Текст книги "Напарник для одиночки (СИ)"
Автор книги: Лея Вейлер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 29
Как только закрылась дверь номера, мы с напарником уставились друг на друга. Сомнений больше не осталось: чёрная лаборатория если и имела место, то располагалась где-то около оранжереи.
– Что дальше? – поинтересовалась у алларца.
Вейли задумчиво нахмурился и отстегнул от рубашки запонки. Так вот где он скрывал микрокамеру! На самом деле, многослойная полупрозрачная алларская одежда смягчала черты и мускулистость напарника, скрывая его истинную суть бойца. Сейчас, когда он распахнул полы и позволил ткани стечь по плечам, он будто маскировку с себя снял.
– Нужно ещё раз всё проанализировать и вернуться в оранжерею, но действовать осторожнее. Мий Ордо, конечно, увлечённый ботаник, но не дурак. Мог и притвориться простачком, чтобы проверить нашу заинтересованность.
– Ты думаешь, он работает на них?
Я, конечно, не была специалистом в поведенческом анализе, но пожилая пара торийцев никак не вписывалась в мои представления о преступниках.
– Ничего и никого нельзя исключать. – назидательно сказал напарник и стал делиться подозрениями: – Они собирались сойти на Луксоре в составе экскурсии, так? Так. Может, их приставили наблюдать за тобой и оценивать последствия воздействия препарата? Опять же, настойчивость, с которой тебя опекает мия Глоссия с самой первой встречи…
– Но ведь ты сам, как стюард посадил меня за их столик! – напомнила о маленькой, но важной детали.
– Согласен, это выглядит неубедительно, – признал алларец. – Возможно, я допустил просчёт, понадеявшись на их солидный возраст. Но тогда я пытался хоть как-то помочь тебе. Ты выглядела растерянной и напуганной безбилетницей. Возможно, именно это и послужило триггером, подтолкнувшим торийцев обратить внимание на тебя, как на возможный подопытный образец.
Вейли вставил запонки в разъём одного из планшетов и нажал на скачивание. Как бы мне ни хотелось признавать, но его подозрения, пусть и казались параноидальными, но имели под собой основания. В этом деле не было случайных совпадений.
– Хорошо, допустим, меня ведут. Тогда какой у них план, если подложить меня под лже Блеквуда не вышло?
Вейли остановился и посмотрел мне прямо в глаза.
– Это мы и должны выяснить. Возможно, им достаточно видеть, как препарат воздействует на нас обоих, как на пару. Не зря торийка околачивалась около нашей двери и старалась подслушать. – он усмехнулся. – Нужно наведаться в оранжерею ночью. Только на этот раз без лишних свидетелей. Постараемся действовать незаметно.
– Ладно, как мы это осуществим? Оранжерея большая, где именно искать лабораторию?
– Минуточку… Кое-что мне показалось подозрительным. – Вейли сосредоточился на экране, перелистывая отснятый материал. Наконец, он остановил запись и свайпнул, расширяя её на весь экран. Он показал на едва различимую щель между лианами и стеной. Присмотревшись, я увидела контур двери, идеально замаскированной под окружающую среду.
– Вот она, кроличья нора, – прошептал Вейли, – остаётся только придумать, как туда пробраться. А пока… Собирайтесь на ужин, мия Флойд. Ваш супруг ужасно проголодался.
Я фыркнула, показывая своё отношение к нашему фиктивному статусу, и… послушно отправилась собираться. Как-то незаметно напарник занял лидирующую позицию в нашей паре, а мне неожиданно это стало доставлять удовольствие. Тем более в такой многозадачной миссии, которая подкидывала всё время новые неприятные сюрпризы.
«Каждой иголочке нужна своя ниточка» – вспомнились его слова. Неужели всё идёт к тому, чтобы мы стали настолько друг другу доверять?
Ужин прошёл в напряжённой обстановке. Блеквуда и его товарищей в ресторане на нашем уровне не было, зато за несколько столиков от нас обнаружилась компания ррханов, среди которых был и мой «знакомый». Он то и дело бросал на меня оценивающие взгляды, хотя за их столиком присутствовали и две лаврентийки. Неужели новые жертвы?
Заметив мой взгляд и правильно считав его, Вейли сказал мне на ушко:
– Ты не сможешь им помочь, не привлекая внимания. Невозможно спасти всех, когда на кону стоит слишком многое.
К сожалению, он прав. Как бы мне ни было жалко девушек, но я не должна вмешиваться. Тем более все и без того знают, что с ррханами в большинстве своём возможны только необременительные отношения. Сами виноваты!
И я отвернулась, сосредоточившись на соседях. Супруги торийцы хоть и были увлечены беседой с Вейли, но я чувствовала их настороженное внимание. Или мне только казалось? Я буквально заставляла себя жевать, хотя кусок в горло не лез, стоило представить, что мне опять что-то подсыпали.
Вейли же, напротив, с удовольствием поглощал ужин. Излучал беззаботность и очарование, травил шутки и галантно ухаживал за мной. Играл роль влюблённого супруга настолько убедительно, что у окружающих не должно было остаться сомнений в нашей безудержной страсти.
Вот только я даже не подозревала, что меня ждёт дальше. Когда ненавязчивая мелодия электронного оркестра перестала звучать, а на сцене зажёгся яркий свет, моя попа почувствовала приближение новых неприятностей. Ведущий алларец с улыбкой во все свои зубы громко заговорил в микрофон:
– Многоуважаемые мии! Приветствуем вас на очередном тематическом вечере, посвящённому любви! Приятно видеть, что среди нас находится несколько пар молодожёнов, решивших провести свой незабываемый медовый месяц на нашем туристическом лайнере. Где же они? Где счастливые влюблённые?
Яркий луч софитов упал сверху на нескольких гуманоидов, которые вставали и приветствовали собравшихся улыбками и кивками. Когда свет ослепил и меня, с поджатых губ тихо сорвалось многоэтажное ругательство. И только рука Вейли, крепко вцепившаяся в мою талию и прижавшая к мужскому телу, заставили держать лицо.
– Вот они: красивые, молодые и безумно влюблённые! – продолжал оглушать своими восторгами ведущий. – Проходите ближе к сцене, не стесняйтесь. Мы подготовили для вас несколько несложных заданий. Победителю в конкурсе достанется уникальный приз: попасть на обратном пути на закрытую для посещения планету «Резонанс-3» в составе научной группы.
Я не ослышалась? Та самая планета, с которой в оранжерее представлены редкие и опасные экземпляры? Пальцы напарника красноречиво сжались на талии, подталкивая меня вперёд, а сзади прижалось твёрдое тело, намекая, что назад дороги нет. Ох, Вейли! Мне даже не нужно было на него смотреть, чтобы почувствовать настрой. Чтоб его чёрная дыра проглотила! Вселенная быстрее схлопнется, чем Мачо даст себя обыграть и упустить возможность сунуть свой любопытный нос в опасное логово.
Глава 30
Мы прошли к сцене, словно околдованные. Вейли, кажется, наслаждался вниманием, его глаза искрились азартом. Я же чувствовала себя загнанной в клетку хуциком, у которого нет ни единого шанса на побег.
Как я и опасалась, пошлость конкурсов превзошла мои ожидания. Первый этап – танец с фруктом, зажатым между нашими лбами и завязанными за спиной руками.
Глядя в смеющиеся глаза молодожёна, сквозь зубы я процедила:
– И это наш медовый месяц? Лучше бы пытки током.
Вейли проигнорировал мою реплику, продолжая широко улыбаться и изображать восторг. Музыка заиграла, и мы неловко задвигались под ритмы быстрой алларской мелодии. Фрукт предательски скользил, но мой напарник, кажется, был рождён танцевать с айдахо на лбу. Я же, вспоминая все свои промахи и не желая показывать слабость, пыталась удержать проклятый плод от падения и не врезаться в чью-нибудь счастливую новобрачную пару.
В какой-то момент скользкий фрукт попытался сползти, но Вейли с силой его прижал к моему лбу. Кожица перезревшего плода лопнула, и мне на нос потёк сладкий, липкий сок. Это был предел моего терпения. Я дёрнулась, и айдахо с грохотом упал на пол, похоронив наши призрачные шансы на победу в этом этапе. Мы стали вторыми из пятерых.
Мой «супруг» подмигнул мне и громко объявил:
– Ничего страшного, милая. Зато ты та-а-кая сладкая…
И лизнул мой лоб на глазах у всех. Публика ликовала, а я чувствовала, как румянец злости заливает мои щёки.
Следующий конкурс заключался в кормлении друг друга с завязанными глазами. Вот уж где я отыгралась! На самом деле как бойцы, мы с Вейли были тренированы ощущать пространство и окружающие предметы даже в темноте, стоило только сосредоточиться на обострённых осязательных, обонятельных и слуховых рецепторах. Судя по ощущениям, мои пальцы с тянущейся лапшой из фолийских водорослей попадали точно в цель, запихивая их в рот алларца безжалостно. Как он только не подавился! Зато в этом испытании мы стали первыми.
Следующие этапы оказались не лучше. С каждым заданием я чувствовала, как моя ненависть к этому фарсу растёт в геометрической прогрессии. Вейли же, напротив, казался абсолютно счастливым и влюблённым до неприличия. Он блистал в каждом из конкурсов, проявляя чудеса ловкости и артистизма. Я же старалась не отставать, хотя каждая из этих унизительных задач вызывала у меня приступ тошноты.
Публика ликовала, а ведущий, захлёбываясь от восторга, объявлял нас фаворитами. Супруги-торийцы, сидевшие в первом ряду, казалось, искренне переживали за нас.
Наконец, кульминацией вечера стал конкурс на самый долгий поцелуй. Тут я, признаться, запаниковала. Но Вейли, словно почувствовав моё смятение, притянул меня к себе и нежно, почти невесомо коснулся губ. Его поцелуй был далёк от страстного и чувственного, скорее это было успокаивающее и ободряющее прикосновение. То, что нужно, после феерии абсурда. Как он почувствовал, что мне в этот момент необходимо? Я закрыла глаза и просто позволила себе немного забыться, отдаваясь непривычной нежности. Но и этого хватило, чтобы публика взорвалась аплодисментами, а ведущий объявил нас победителями.
Он поздравил нас с победой и вручил сертификат на посещение «Резонанса-3». Вейли, самодовольно улыбаясь, принял награду, а я почувствовала себя тем самым выжатым айдахо. Наш внешний вид желал лучшего, поэтому, попрощавшись с торийцами, мы поспешили вернуться в номер.
Едва закрылась дверь, актёрское мастерство Вейли испарилось, и его лицо приняло сосредоточенное выражение.
– Иди в душ, а я пока проверю кое-что. – предложил он и двинулся в гардеробную в свой «штаб».
После душа я чувствовала себя немного лучше. Смыв с себя остатки сока и водоросли, я обнаружила напарника там же, где оставила. Он что-то внимательно изучал, водя пальцем по мерцающим линиям голоэкрана.
– Что там? – спросила я, подходя ближе и считывая напряжённую позу.
Он поднял взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то вроде озабоченности.
– Мне не нравится оживление вот в этом секторе. Служебная зона хранения для реквизита. – ткнул на экране в одну из точек. – Я проследил передвижения компании Блеквуда. Они скрылись там. Астероид им в зад! Почему именно сейчас?!
Можно было даже не спрашивать, что это означает для нас, но я всё же уточнила:
– И следилок у тебя там, как я понимаю, нет?
– К сожалению, в этой зоне я не предусмотрел активных точек наблюдения. – Вейли нахмурился, продолжая изучать данные. – Но активизация Блеквуда и интерес к пустому сектору не сулит ничего хорошего. Возможно, именно там они собирают и прячут бомбу. Или решили поработать аниматорами.
Коротким смешком я показала, что оенила шутку.
– Если у нас нет возможности наблюдать за ними удалённо, то придётся действовать лично.
Напарник кивнул, соглашаясь с моими словами. Он принялся вытаскивать из сумки и раскладывать на столе многочисленные гаджеты и оружие. Внутри меня при виде этого богатства расползалось предвкушение. Вот оно! Наконец-то, какое-то настоящее дело, а не кривляние на потеху публики.
Пока Вейли принимал душ, я переоделась в специальный костюм с отражающими элементами, в котором удобно маскироваться, и сверху накинула просторное алларское платье, под которое можно спрятать оружие.
За приготовлениями ночь подкралась незаметно. Освещение на корабле перевели сначала в вечернее, а затем и в ночное: диоды из ярко-белых постепенно стали тускло-голубыми и холодными. В космосе нет как такового понятия дня и ночи. Все крупные рейсовые суда поддерживают градацию условных световых суток, чтобы гуманоидам легче давались перелёты.
Проведя инструктаж, напарник включил прибор ночного видения в виде мерцающих очков и протянул его мне.
– Пора.
Мы проскользнули по коридорам, стараясь не привлекать внимания. Даже если кто-то нас встретит, то вряд ли остановит влюблённую парочку, которая решила устроить романтическое свидание на верхней палубе на фоне далёких звёзд. К счастью, большая часть пассажиров уже спала, а стюард нам не встретился.
Добравшись до оранжереи, Вейли жестом велел мне остановиться и прислушаться. Тишина. Он достал из кармана тонкий лазерный сканер и провёл им вдоль панели, взламывая код. Служебная дверь легко поддалась и отъехала в сторону, освобождая проход. Зайдя внутрь, я быстро скинула платье и свернула его в тонкий рулон, привязывая к поясу.
Алларец подал мне многофункциональную маску, которая служила как противогазом, так и была нашпигована электроникой. Но, прежде чем я успела её надеть, быстро наклонился и крепко поцеловал.
– Наудачу, Игла! – подмигнул, на мгновение теряя маску сосредоточенного и холодного агента. В его глазах мелькнула забота и лёгкая обеспокоенность. – Помни, я на связи.
Не знаю, что на меня в этот момент нашло, но я поднялась на носочки и вернула ему поцелуй, заметив, как вспыхнул в ответ его довольный взгляд.
– Наудачу, Мачо!
Я натянула маску и шагнула в оранжерею. Внутри царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь слабым гулом вентиляции и шелестом листвы. Вейли закрыл дверь, и я осталась одна. Инфракрасные сенсоры костюма активировались, и перед моими глазами проступила карта помещения, наложенная на реальность.
Глава 31
Стараясь не попадать в зону просмотра камер наблюдения, я пробиралась среди растений. При ночной подсветке здесь всё выглядело не так, как днём. Некоторые экземпляры светились, другие терялись в тени. Анализатор окружающего воздуха показывал, что вокруг и правда распылялось какое-то химическое вещество. «Токсин третьего класса опасности. Может вызвать аллергические реакции у гуманоидов, в том числе высыпания, зуд, анафилактический шок…» – высветилось на экране бегущей строкой.
Не обманули. Действительно, что-то распыляют. Благо не смертельное, но лишний раз дышать этим не стоит. Вдруг у меня обнаружится аллерген именно на это синтетическое вещество? Поэтому маску снимать не стала.
Я следовала указаниям карты, лавируя между массивными листьями и причудливыми ветвями. Влажный воздух оседал на маске, слегка искажая видимость. Путь был неблизким, и я старалась дышать ровно. Пульс частил, но это было даже приятно. Всё же я агент по призванию, как написано у меня в личном деле. Даже несмотря на все трудности, ни за что бы не променяла свою работу ни на одну другую.
А то, что параллельно со мной работал второй агент, неожиданно придало ещё большей собранности и целеустремлённости. Двойная ответственность! Подводить напарника совершенно не хотелось. Наоборот, почему-то перед Мачо хотелось вылезти из кожи, но показать свой класс. Всё, чему я столько лет училась. Весь свой опыт.
Цель находилась в центре оранжереи, в небольшом павильоне, окружённом экзотическими цветами. Судя по данным, именно там располагалась нужная дверь. Я достала из пояса миниатюрный сканер и прикрепила его к стене павильона. Прибор издал тихий щелчок и начал свою работу, подбирая код за кодом и добавляя нужные биометрические данные. Всё-таки Вейли хорошо поработал, собрав базу отпечатков пальцев и сетчаток глаз у служащих, пока работал стюардом.
Есть!
Дверь открылась, и я попала в своего рода склад с теми же самыми растениями и контейнерами на столах. Пока о лаборатории ничего не напоминало. Неужели мы ошиблись с выводами?
Прежде всего я подключилась к одной из камер, как научил меня Вейли, и задала круговую прокрутку одно и того же кадра пустого помещения.
Затем прошла вглубь склада, внимательно осматривая каждый угол. Под слоем тщательно замаскированной растительности скрывались серые металлические шкафы и ящики с выставленным температурным режимом. Вот оно! Мои пальцы скользнули по сенсорной панели, открывая один из ящиков. Внутри находились небольшие ампулы с разноцветной жидкостью. Маркировка отсутствовала.
– Нашла кое-что интересное, – прошептала я в коммуникатор. – Похоже на образцы.
В ответ донеслось лишь тихое потрескивание. Видимо, напарнику некогда со мной общаться. Я решила не терять времени. Осторожно взяв одну ампулу, я поместила её в защитный контейнер и прикрепила к себе на пояс.
Больше здесь делать было нечего, но не ради одной ампулы я сюда приходила?
– Игла… – сквозь шум помех услышала голос Райена Мортона, в которого снова перевоплотился Вейли. Если он где-то и мелькнёт на камерах, то вопросов к алларцу не возникнет. – Здесь изоляционный... пропаду… сама…
Где «здесь» спрашивать бессмысленно. Путь напарника к нужному месту лежал через несколько служебных помещений. А то, что в отделке там присутствовал изоляционный материал, глушащий сигналы и создающий помехи только подтверждал наши выводы. Неудивительно, что приборы Вейли ничего там не зафиксировали до этого.
Для меня это означает только одно: я снова должна действовать, как одиночка, и полагаться только на себя.
– Принято. – ответила, надеясь, что он меня услышит.
На самом деле, хотелось бы найти более существенные подтверждения работы теневой лаборатории. В конце концов, обнаруженные мной ампулы могут быть обычным удобрением.
Оглядевшись, я заметила под потолком вентиляционные отверстия. К одному из них был подключён баллон с тем самым химикатом. Вывела на экран своей маски схему помещений. Судя по ней, за стеной находился коридор, вдоль которого и тянулась вент шахта, один рукав которой отходил в оранжерею, другой соединял это помещение и череду следующих.
Похоже, сегодня мне придётся собрать пыль. Открыв крышку и подтянувшись, я оказалась в узком лазе вентиляции. Самодовольно подумала, что Вейли бы здесь точно не поместился бы. Вентиляция ожидаемо оказалась тесной и пыльной. К счастью, мой костюм был предназначен для подобных условий, и встроенные фильтры маски исправно улавливали всю грязь.
Вскоре передо мной возникла развилка, один рукав вёл обратно в коридор, а другой продолжался прямо, углубляясь в недра комплекса. Я выбрала второй путь, надеясь, что он приведёт меня прямиком к лаборатории.
Вскоре впереди забрезжил свет, и я услышала голоса. Они доносились издалека, приглушённые толстыми переборками. Замедляясь, я включила режим усиления звука. Разговор стал отчётливее, но разобрать слова пока не удавалось. Осторожно выглянув из вентиляционного отверстия, я увидела просторное помещение, заполненное сложным оборудованием и столами, уставленными колбами и пробирками. Около одного из них стояли мужчины в белых комбинезонах и что-то бурно обсуждали. Вот она, настоящая лаборатория!
Зафиксировав местоположение на карте, я попыталась принять более удобное положение. К сожалению, с этого места в маске было сложно наблюдать за лаборантами. Пришлось достать микрокамеру, протиснуть её в отверстие вентиляционной крышки и подключить провод к своей маске. Один из мужчин оказался криласцем с медицинскими нашивками на плечах, другой – ррханец. Я даже не удивилась, узнав в нём своего навязчивого знакомого.
Наоборот, на губах растянулась довольная улыбка оттого, что подозрения подтвердились. Осталось только собрать вещественные доказательства и уйти. Я замерла и сосредоточилась на их разговоре.
– Мы близки к прорыву, – говорил криласец, перебирая пробирки в штативе. – Осталось совсем немного, и мы сможем стабилизировать препарат. Всё будет выглядеть как естественный процесс, а не искусственное вмешательство.
– Ты уверен? – ррханец хмуро посмотрел на коллегу. – Помнишь, что случилось с предыдущей партией? Если повторится…
– Не повторится, – отрезал криласец. – Мы учли все ошибки. Новая формула гораздо стабильнее.
– Надеюсь. Нам уже поступают заказы на этот препарат, – отрезал ррханец, не отрывая взгляда от светящегося экрана. – Ваша задача, профессор, минимизировать эти отклонения, а не констатировать факт. Мы слишком близки к прорыву, чтобы останавливаться на полпути.
Криласец вздохнул и снова склонился над колбами. Похоже, они работали над чем-то весьма щепетильным, раз даже ррханец проявлял признаки нетерпения. Я старалась запомнить каждую деталь лаборатории: расположение оборудования, маркировку контейнеров. Всё это могло пригодиться в дальнейшем.
Чувствуя, что затекла рука, в которой держала камеру, я повернулась, стараясь не производить шума. Необходимо дождаться, когда мужчины уйдут, и пробраться до информационной панели, замеченной мной в центре помещения. Очевидно, что там содержится основная информация, которую необходимо достать. Иначе вся вылазка потеряет смысл.
Внезапно ррханец, словно ужаленный, дёрнулся и обернулся в мою сторону. Его взгляд метался по помещению, пока не остановился на вентиляционной решётке. Инстинктивно затаив дыхание, я за доли секунды втянула обратно камеру и приготовилась к худшему. Бездна побери тонкое обоняние хвостатых!
– Что-то не так? – спросил криласец, озадаченно глядя на коллегу. Я мгновенно применила дыхательно-расслабляющую практику, которой нас учили, чтобы минимизировать эмоции для восприятия ушастых. Любой из этих двух мог меня обнаружить, даже не видя.
– Мне показалось… – пробормотал ррханец, нахмурившись. – Показалось, что я почувствовал чьё-то присутствие.
Он подошёл к решётке и запрокинул голову, жадно втягивая воздух носом. Сердце бешено заколотилось в груди, а пальцы нащупали на поясе шприц с парализатором. Неужели меня раскрыли?
