Текст книги "Напарник для одиночки (СИ)"
Автор книги: Лея Вейлер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
Глава 51
На третий день полёта корабль содрогнулся от жёсткой стыковки с каким-то объектом. На экране замигал герб Космофлота. «Внимание! Внеплановая проверка. Просьба пассажиру Кристелле Орли проследовать в шлюз-отсек 3 с вещами и документами».
Что за… Неужели отозвали отпуск?
В шлюзе, залитом холодным светом, стоял ОН. Не в парадной форме, а в потёртом чёрном тактическом комбинезоне, без знаков отличия. Моё сердце упало в пятки и заколотилось с такой бешеной скоростью, что стало сложно стоять.
– Нарушение протокола, комиссар, – сказала я, но голос предательски дрогнул.
– К чёрной дыре протокол! – отрезал он. В его глазах не было ни каменной выдержки, ни усталой покорности. Была дикая, неконтролируемая буря решимости. – Я не могу. Слышишь, Крис? Я не могу отпустить тебя к другому. Не сейчас. Не так.
Он протянул руку. Это не был жест приказа. Это была мольба.
– Ты… Ты передумал? – Мой голос сорвался на шёпот, а глаза непривычно заволокла влажная пелена.
– Я выбил отпуск. Два месяца. – подойдя ближе, Вейли обхватил ладонями моё лицо, заставляя смотреть себе в глаза. Шторм, лазурное цунами буквально затягивали меня. – Я не готов был стать отцом. Боялся этой ответственности, своего… наследия. Но с тобой… С тобой я готов попробовать. Рискнуть. Если ты… если ты ещё хочешь. Не как правильный выбор. Как наш выбор.
Вселенная вывернулась наизнанку. Все мои логичные доводы, вся холодная расчётливость рассыпались в звёздную пыль перед беззащитной правдой в его глазах. Он, всегда такой непробиваемый, стоял передо мной, сняв броню, признаваясь в самом большом страхе.
Я не соображала, как пересела на его «Стрижа». Меня вели голые инстинкты и приказ сердца подчиниться. Как только шлюзовая дверь закрылась, он прижал меня к стене, и его поцелуй был не яростным, как в последнюю ночь, а отчаянным, исповедальным.
– Не хочу тебя делить, – шептал он, целуя мои веки, щёки, губы. – Вляпался в тебя целиком и полностью. Хочу тебя всю: как напарницу, как любовницу, как мать моего сына…
Я могла только кивать, захлёбываясь слезами облегчения. Он был плохим кандидатом с точки зрения СПП и безопасности занимаемой должности. Но он был моим выбором. Моей стихией. Моей, такой же сложной и рискованной, судьбой.
Я стояла у иллюминатора «Стрижа», не в силах оторвать взгляд от уходящего в звёздную черноту огонька маршевых двигателей «Корсара». Тот корабль, который должен был доставить меня к размеренной, правильной судьбе, теперь был всего лишь тусклой точкой на фоне бесконечности. В груди вместо ледяной пустоты бушевало что-то горячее и лёгкое. Облегчение? Да. И не только. Это было счастье, дикое и нелогичное, рвущееся наружу смехом или слезами. Я была свободна. Не от долга, а от чужого сценария. Теперь мой путь был здесь, на этом стремительном корабле, с невыносимым, прекрасным, единственным мужчиной. Моим Мачо.
Он сделал свой выбор. Выкуси Эйра!
На комлинке светилось сообщение, которое я только что отправила. Короткое, но ёмкое:
«Марк. Прости. Я не прилечу. У меня появился любимый мужчина, готовый пройти этот сложный период. Желаю тебе всего светлого. Поцелуй за меня сына».
Я знала, что причиняю боль самому доброму человеку в моей жизни. Но продолжать ложь, выходить к нему навстречу с сердцем, принадлежащим другому, было бы в тысячу раз подлее.
Сильные руки обхватили меня сзади, и твёрдое, тёплое тело Вейли прижалось к моей спине. Его губы коснулись виска.
– Всё. Точка невозврата пройдена.
Я обернулась к нему, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая знакомый, пьянящий запах кожи.
– Автопилот включён. Никто нас не побеспокоит, – голос алларца стал низким, густым, обволакивающим. В лазурных глазах, так близко, бушевала уже знакомая, но от этого не менее всепоглощающая буря. – А теперь, агент первого ранга Орли, у нас есть неотложное дело.
Его поцелуй был не просто страстным. Он был заявкой на владение, церемонией присвоения. В нём была вся ярость ревности, вылившаяся наружу, все страхи преодолённого выбора. Я отвечала с той же силой, впиваясь пальцами в его короткие волосы, стирая границу между «я» и «он».
Он не стал вести меня в каюту. Его нетерпение было созвучно моему. Одним резким, точным движением он сорвал с меня блузку, кнопки звякнули, разлетаясь по полу рубки. Руки, ласковые и опытные, скользнули по моей коже, заставляя её гореть. Моя спина упёрлась в холодный пластиформ панели управления.
– Здесь, – прошептал он хрипло, обжигая губами ключицу. – Я хочу видеть звёзды в твоих глазах, когда ты будешь моей. Только моей.
Он поднял меня, как пёрышко. Я обвила ногами талию, чувствуя, как моё тело, уже знакомое с его властью, отзывается на каждое прикосновение лихорадочной дрожью ожидания. Вейли пронёс меня через рубку к просторному креслу пилота – не функциональному сиденью, а настоящему капитанскому трону, обшитому тёмной кожей.
Усадив меня на свои колени лицом к панорамному иллюминатору, за которым струилось гиперпространство, он продолжил свой медленный, методичный танец несдержанной страсти. Его губы и зубы выжигали путь по моей спине, его пальцы опьяняюще ласкали каждую извилину, каждую чувствительную точку. Аллия оживала под его напором, пульсировала и усиливала ощущения. Кожа умножила выделение феромонов для привлечения самца. Я закинула голову, глядя на каскады света за стеклом, но видела только его – отражение в тёмном экране, сосредоточенное, лишённое всякой маскировки лицо.
Когда не осталось преград из одежды, Вейли развернул меня к себе. Его взгляд, горящий и неумолимый, заставил меня сжаться внутри от сладкого предвкушения.
– Скажи, чья ты, – потребовал он, голос оборвался на низкой ноте.
– Твоя, – выдохнула я, и это было самой чистой правдой, какую я когда-либо говорила. – Всегда твоя.
Это было не соединение, а захват. Столкновение, в котором не было места нежности, только оголённая, первобытная жажда желания и примирения. Каждое движение было клятвой, каждый стон – гимном. Он держал меня так крепко, словно боялся, что я растворюсь в сиянии звёзд за иллюминатором. А я впивалась в него, цеплялась, метила, желая оставить на его коже следы, которые никогда не исчезнут.
Рубка наполнилась не только тихим жужжанием приборов, но и звуками нашего дыхания, прерывистого, сдавленного, затем переходящего в открытые стоны. Холодные экраны безмолвно наблюдали за тем, как капитан корабля окончательно и бесповоротно терял контроль, находя его только в ритме нашего безумия. Звёздные реки за окном пылали, отражая пожар внутри этого маленького, прочного мира, который Дей построил для нас двоих.
И когда волна всепоглощающего удовольствия накрыла меня, смывая остатки страхов и сомнений, я не видела ни звёзд, ни приборов. Я видела только восхитительной синевы глаза и лицо, искажённое наслаждением и той самой беззащитной нежностью, которую он так тщательно прятал ото всех. В этот момент, в капитанском кресле его корабля, несясь в никуда и одновременно – в самое сердце своей судьбы, я поняла, что нашла свою половину, обрела целостность.
Три месяца отпуска мы провели в любовном угаре на «Стриже» в прыжках по дальним секторам. Мы не скрывались от мира – мы его игнорировали. Мы были просто алларцами Дей и Крис. И впервые за всё время моё созревание отозвалось не животным зовом, а тихой, уверенной теплотой. Это был не только инстинкт. Это было выверенное решение. Самое страшное и самое правильное в нашей жизни. Мы летели навстречу будущему, полному неизвестности, но мы были заодно. И это было сильнее любых генетических карт и воинских уставов.
Эпилог 1
Комиссар особого отдела космофлота
Дейлиан Вейли
В каюте на «Стриже» было тихо. Только едва слышный гул двигателей на фоне и тихое, ровное дыхание Крис, спящей у меня под мышкой. Рука сама легла ей на живот, уже заметный твёрдый бугорок. Там спало наше продолжение. Наша авантюра. Наше самое безумное и самое правильное решение.
Мы снова были в строю. Отпуск кончился, сумасшедший угар созревания сменился на спокойную, любовную страсть. А наше личное задание продолжалось.
Крис сияла. В ней была странная безмятежность, смешанная с новой, стальной решимостью. Я не прогадал, когда выбрал из десятка кандидатов именно её: такую же увлечённую агентской работой, как и я. И также она не представляла своей жизни без этого адреналина, хождения на грани жизни и смерти.
– Беременность не болезнь, Мачо. Это тактическое преимущество, – заявила она, когда я попытался было оставить её на «Стриже» во время высадки на торговой станции «Кронос». Когда она произносила мой позывной, я знал: спорить бесполезно.
Её задание было простым: внедриться в светскую тусовку, поймать хвост контрабандиста, торгующего украденными нейроинтерфейсами. Работа третьего ранга, почти скучная. Но для меня это было пыткой.
Я наблюдал и страховал.
Сидел в кафе напротив роскошного арт-ресторана, за столиком у окна, с газетой-планшетом в руках. Но взгляд был прикован к ней. Она была в свободном платье из струящейся ткани, которое мастерски скрывало маленькую талию и намекало на округлившийся животик. Она смеялась, болтала с каким-то толстым магнатом, кивала его жене. Выглядела как молодая, слегка уставшая от беременности жена богатого торговца, которая развлекается, пока муж в отъезде.
Ни тени нервозности. Ни одного взгляда по сторонам. Она была в образе настолько полностью, что даже я, зная каждую её ложбинку, каждую уловку, на секунду поверил. И в этот момент меня накрыла волна такой безумной гордости, что перехватило дыхание.
Игла не просто выполняла задание филигранно, раз за разом стремясь к идеалу. Она переписывала правила. Кто заподозрит беременную женщину в том, что она агент Космофлота первого ранга? Её жалели, уступали ей место, старались не тревожить. И она владела этим так точно, как скальпель в руках хирурга. Видела то, что другие пропускали: нервный тик охранника, слишком частые взгляды официанта на определённый столик, несоответствие в дорогих, но плохо сидящих туфлях у жены магната.
Она была гением разведки. Моим гением.
Внезапно её поза чуть изменилась. Она слегка отклонилась назад, положила руку на живот – жест, ставший для нас сигналом. «Цель в движении. Готовься».
Адреналин ударил в кровь, но я остался сидеть. Моё задание – страховка. Наблюдать. Быть тенью. Если всё пойдёт по плану, моего вмешательства не потребуется. Я видел, как она извинилась, с милой усталой улыбкой направилась в дамскую комнату – по маршруту, который пересекался с путём нашего контрабандиста.
Мои пальцы сжали планшет. Каждая мышца была напряжена до предела. Я видел, как тот самый официант, нервный, вышел вслед за ней в служебный коридор. Идиот. Он даже не посмотрел по сторонам.
Через десять минут Крис вышла из того же коридора, поправляя прядь волос. Улыбка не покидала её лица. Она помахала рукой новым «знакомым» и спокойно вышла из ресторана, растворившись в вечерней толпе.
Моё сердце, наконец, начало биться ровно. Я откинулся на спинку стула, выдохнул. Она сделала это. Чисто, тихо, профессионально. И даже не вспотела.
Час спустя, на борту «Стрижа», она скинула платье и надела свои удобные штаны и майку. Животик был теперь виден чётко. Она протянула мне мини-чип.
– Данные по перевалочным пунктам и связи с местной администрацией. Официант оказался сентиментальным. Пару фраз о будущем ребёнке, и он уже видел во мне сестру, которую нужно защитить от «плохих людей», на которых он работает. Выложил всё.
Я взял чип, но смотрел не на него, а на неё. На её сияющие глаза, на эту смесь усталости и триумфа.
– Ты была великолепна, – сказал я хрипло. Слов было мало. Их никогда не хватало.
– Я знаю, – ее губы раздвинулись в хитрой, довольной улыбке. – А ты? Откуда трещина на планшете?
– Кажется, я слишком сильно его сжал. – Я рассмеялся. Не мог сдержаться. Всё ведь заметит! И всё про меня понимает… Обнял её, аккуратно и прижал к себе, чувствуя под ладонью твёрдый, тёплый живот.
– Это наш секрет, агент первого ранга, – прошептал я ей в волосы.
И это был именно наш секрет. Наше оружие. Пока весь Космофлот ломал голову над эффективностью новой, странной пары агентов – семейной пары, которая не скрывала своей связи, а наоборот, выставляла её напоказ, – мы делали невозможное.
Мы вызывали меньше подозрений, потому что выглядели… нормально. Я – грубоватый, гиперопекающий муж. Она – умная, решительная, иногда импульсивная жена. Истинные алларцы, где в паре правит деловая женщина, а мужчина обеспечивает домашний тыл и уют. Нас приглашали в дома, нам доверяли, потому что мы были «как все». Потому что на фоне наших якобы бытовых ссор и нежных взглядов любая конспирация смотрелась бледно.
Они не знали, что наша «гиперопека» – это слаженная система страховки и прикрытия. Что наши «бытовые ссоры» – зашифрованный обмен данными на виду у всех. Что нежные взгляды – это и есть самая настоящая, неподдельная связь, которая делает нас в десять раз сильнее любого протокола.
Мы стали лучшими не вопреки, а благодаря. Благодаря маленькому, растущему под сердцем у Крис нашему продолжению. Благодаря безумной любви, которая была нашим главным прикрытием и самым смертоносным оружием. А далеко не слабостью, как некоторые предрекали.
Да, я гордился тем, что мой план, в котором и сам, признаюсь, когда-то сомневался, сработал! Игла была не просто напарником, она была моей совестью и стопором, красной чертой.
Я поймал любимый взгляд. В глазах Крис читалось то же самое: гордость, вызов и бездонная нежность.
– Следующее задание? – спросила она, поглаживая живот.
– Следующее задание, – подтвердил я, целуя её в макушку. И знал, что каким бы оно ни было, мы справимся. Вместе. Все втроём.
Эпилог 2
Комиссар особого отдела космофлота
Кристелла Вейли
Розовый песок Аллара казался тёплым даже сквозь подошвы лёгких ботинок. Воздух пах солёной пеной и цветами амбрелии – тот самый запах детства, который не менялся веками. Но я дышала им теперь как гостья. Чужая. И дело было не только в наноразработках, что сделали мои черты чуть острее, волосы на пару тонов светлее, но и кожу менее восприимчивой к местному солнцу. Дело было в той пропасти, которую проложили между мной и этой жизнью годы, приказы, выстрелы в объекты и гул двигателей «Стрижа».
Я стояла за стволом древнего, скрюченного ветрами древа, наблюдая. С дюны открывался вид на маленький заливчик, где была моя любимая, но как будто бы чужая семья.
Дмитрион. Мой первый сын. Высокий, ловкий, с серьёзным лицом маленького взрослого. Он сосредоточенно укреплял стену песчаного замка, а рядом – сводная сестра… Маленькая гроза с копной моих красных, вьющихся волос и лазурными, невероятными глазами отца. Страшно представить, что она могла не появиться, если бы не то самое, наше первое задание и канувшая в бездну небытия формула «Нектар». Насколько я знаю, после моей «чистки» базы данных и пожизненного заключения на астероид теневых фармацевтов, этими исследованиями больше никто не занимается.
Топая босой ножкой, Лия что-то громко и властно объясняла, размахивая совком перед ним и подружкой – девочкой-одногодкой, дочерью моего Марка и Лиссии. Да, вот так сложились обстоятельства, что, прилетев на Алларию, моя подружка с лайнера нашла в базе СПП Марка и написала ему. Он же, огорчённый моим отказом, согласился.
И, насколько я поняла из их отношений, обрёл свою настоящую любовь.
Маркариус сидел на пледе неподалёку, читая что-то на планшете. Он выглядел спокойным, умиротворённым. Хорошим отцом. Именно таким, каким я и хотела его видеть для своего сына, когда принимала то давнее, расчётливое решение. В его сторону не кольнула ревность – лишь глубокая благодарность. Он дал Дмитриону стабильность, нежность и тихую любовь, которые я никогда не смогла бы дать. И принял мою дочь как свою, став по документам её отцом.
– …и тут будет не башня, а стартовая площадка! – звонкий голосок дочери донёсся по ветру. – Потому что я построю планолёт! Самый быстрый! И улечу к звёздам, как мама!
Сердце сжалось, остановилось, а потом забилось с такой силой, что я услышала его стук в ушах. Она сказала это. Слово в слово. Как в том сне, который снился мне ещё до её рождения. Сон, который я никому никогда не рассказывала, даже Вейли. Лазурные глаза, смотрящие на меня с вызовом. И эти слова.
Для своих детей я официально умерла и вознеслась к звёздам. Теперь у них другая мама Лиссиа. Это правильно. У нас не должно быть близких, тех, кем можно шантажировать. Но в такие редкие моменты наблюдения со стороны тоска всё же подтачивала уверенность в правильном выборе.
Я почувствовала, как за моей спиной колыхнулся ветер. Сильные руки обхватили мою талию, а подбородок лёг на макушку. Знакомый вес. Абсолютная безопасность.
– Лия – это ты в миниатюре.
Я прикрыла глаза, прижимаясь спиной к его груди, впитывая его стойкость как антидот против внезапной, сладкой боли.
– Говорит, планирует угнать «Стриж», когда подрастёт. Она хочет улететь к звёздам, как мама, и стать капитаном. – выдохнула я, и голос прозвучал чуть хрипло.
Руки на моей талии слегка сжались. Муж наклонился ближе, и его следующий шёпот был только для меня, тихий и безмерно нежный, сметающий всю мою броню в пыль:
– Не «как мама», дорогая. В нас.
Я открыла глаза. Смотрела, как наша дочь командует братом и подружкой, перекраивая аккуратный замок в нечто фантастическое и дерзкое. Смотрела, как Дмитрион, качнув головой, уступает ей с той самой терпеливой улыбкой, которая иногда проскальзывала у Марка. Смотрела на спокойного, хорошего алларца, который стал для моих детей надёжной гаванью.
И чувствовала за спиной своё настоящее и будущее. Мужчину, чья любовь была прыжком в гиперпространство, полным риска, адреналина и абсолютной, безусловной веры. В меня. В нас. В наше безумие.
Обернулась и прижалась лбом к его губам.
– Пошли домой, Дей, – прошептала я. – Наш «Стриж» ждёт. И у нас, кажется, есть новый долгосрочный проект. Обеспечение тылов для будущего капитана.
Он усмехнулся, и в его лазурных глазах, идентичных глазам нашей дочери, отразилось розовое небо Аллара и целая галактика обещаний.
– Уже работаю над ним, комиссар Кристелла Вейли.
И, обнявшись, мы пошли прочь от розовых дюн, оставляя позади часть своего сердца, но неся с собой целую вселенную – нашу. Ту, что мы построили вопреки всему. Вместе.
