Текст книги "Я сберегу твоё сердце (СИ)"

Автор книги: Лейа Сагал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Пролог

В темной комнате внезапно на всю громкость начинает играть имперский марш.

Девушка, которая лежала на кровати с удовольствием уставшего и законно желающего отдохнуть человека, стонет и переворачивается с живота на спину. Все ещё не открывая глаз, рукой тычется по кровати, ища это долбанное орудие пыток.

– Да, папуль, – хрипит сонным голосом.

– Привет, золотце. Ты как? – раздается бас на том конце трубки.

– Я сплю, пап.

– Аааа. Неожиданно. В общем, там мальчики пропадают. Выручай.

Все таки приходится приоткрыть глаза, которые моментально слепнут от светящегося экрана телефона.

– Четыре утра, па, пшли всех нахер, – пытается не упустить из тела состояние сладкой неги, чтобы потом смочь уснуть.

– Не могу, радость моя. Хорошие ребята. Можешь рыцаря взять.

– Да ладно? – девушка резко садится в кровати, словно распрямившаяся пружина, – все так серьёзно? – спрашивает деловито, глазами высматривая в темноте одежду.

– Ага. Сейчас скину координаты.

Девушка встаёт и потягивается, давая свободную минуточку себе и телу, чтобы окончательно согнать сон. И начинает быстро собираться.

1

Кто сказал, что будет легко?

А никто не говорил.

То, что происходило сейчас, внешне напоминало суматоху, приправленную короткими выкриками, автоматными очередями и топотом перебегающих сапог над головами. Но Земной видел необходимые закономерности и раскладывал хаос по полочкам.

И эти закономерности были не в их пользу.

– Зем! Нужно выводить Айка! Он долго не протянет, – раздалось в наушнике.

Мужчина лишь сильнее сжал зубы. Он это и так знал – пулевое ранение в бедро с большой лужей крови под ним, которая успела натечь, пока до Айка добрался Сокол – не давало много времени на раздумья.

Если бы не одно но: они окружены.

Ангар, в котором они сейчас находились, был загружен огромными контейнерами, которые, по наводке, должны были быть набиты оружием самого разного рода.

И здесь тоже но: это подстава.

Настолько сильным теням мира сего надоела его «R7».

– Дух! Где он? – выговорил сквозь зубы.

– Не докладывал, – огрызнулся Дух, выглянув и тут же скрывшись обратно от автоматной очереди. Выругался.

И если только пол часа назад обстановка здесь была такой, что невозможно было спокойно продохнуть под шквалом пуль, то сейчас стала настолько напряжённой, что боялись летать даже мухи. Не было слышно ни шороха, ни писка. Но их пасли – стоило кому-то высунуть нос из-за контейнера, тут же оглушительно звучала пальба.

Какая-то просто безвыходная ситуация. Айк ранен – его нужно тащить, а значит минус два человека в команде. Валить отсюда с тремя людьми для прикрытия – полное безрассудство. Вот вертолёт было бы здоров. Прям через крышу.

Но и здесь было но: вертолёт не предвиделся.

В такие моменты и атеист становился верующим.

Тут со стороны улицы начал доносится какой-то жуткий, усиленный динамиками ор, который с каждой секундой становился все громче и громче, приближаясь. Наверху и по сторонам слышно зашуршали тяжёлые сапоги, пытаясь бесшумно пройти по металлическим подвесным переходам. Заволновались? Готовились встречать своих?

Градус напряжения взлетел просто мгновенно.

– Что за… – слышно в наушнике. Кажется, Ярый.

БАХ!!!

Все вздрогнули от звука протараненных дверей и в ангар, с включённым на полную громкость жёстким роком ворвался бронированный Knight IV. Поблескивая своими металлическими чёрными изгибами, принимая град пуль сверху и с боков, мини-танк промчался мимо, круто развернулся на 90°, визжа задними колёсами, на ходу открывая заднюю дверь. Случайно или нет, но махина остановилась прямо напротив Ярого и тот запрыгнул в него в один шаг, просто чудом не поймав ни один выстрел.

Несколько долгих секунд машина стояла, оглушая пространство просто демоническими звуками. За эти секунды нападавшие начали потихоньку стекаться вниз – Земной видел их осторожно спускающимися по лестницам. И в эти бесконечно долгие секунды пронеслась сотня тревожных мыслей в голове, потому что его человек, главный техник команды, находился в незнакомой машине и молчал.

– Зем! Наши! Но вы охренеете, бл. дь, – ржал голос Ярого в наушнике, – Сокол, вы с Айком сейчас. Мы прикроем.

Земной сосредоточился и машина сорвалась с места, давая знак хаосу повториться.

В такие моменты, когда приходит подмога, самое главное – не расслабиться. Не переложить свою ответственность на тех, кто пришёл, на Бога, который, кажется, смилостивился над ними, на судьбу, которая, быть может, заготовила что-то еще хорошее.

Чёрный рыцарь свернул в сторону, снося своим бронированным боком, будто специально, грузовые контейнеры. Верхний упал и этим воспользовался Земной, осторожно перебегая к Соколу и прикрывая их уход. Дикая партия барабанов и безумный гроулинг смешались со звуками автоматной очереди, давая людишкам возможность узнать, как звучит ад.

– Цыплята в норке. Зем, Дух, прыгайте, – зашуршал наушник.

– Дух, давай. Прикрою, – включился Земной.

Как командир, он просто не мог уйти, пока кто-то из его людей ещё был в опасности.

Машина забуксовала на месте, как разъяренный бык перед красной тряпкой, и сорвалась с места. Земной, лавируя между контейнерами, побежал к тому месту, где засел Дух.

– Зем, я тебя вижу! Прыгай, – заорал Ярый.

Мужчина только махнул рукой «Вперёд, вперёд!» и утонул в темноте очередного переулка.

Нашел Духа быстрее, пока машина задом сносила стоящие контейнеры в крутом повороте и прикрыл его прыжок.

И сразу же, сжигая сцепление, железный зверь резко дал вперёд. Боковая дверь открылась прямо перед его носом, откуда тянул руку Ярый.

Зем схватил её и оказался втянутым внутрь салона.

Дверь тут же захлопнулась. По корпусу отчаянно били пули, но под защитой брони это звук не пугал, а был колыбельной для ушей. Тем более тот дьявольский рок здесь не слышался.

Машина сорвалась с места, ревя двигателем. От неожиданности все откатились назад.

– Все? – раздался бойкий женский голос.

2.

Какого..?

Земной привстал, оглядываясь на своих ребят. Ярый откровенно ржал.

– Все! Давай малая, теперь взрослые дяди сядут за руль, – ответил он, подталкивая хмурого Духа.

Яр – спец по технике. Может объехать даже лошадку, которую видит впервые в жизни.

– Да пошёл ты, – беззлобно огрызнулась девушка.

Девушка?!

Земной согнувшись встал и подошел к передним местам, вглядываясь в зеркало заднего вида. Реально, девушка. Красивые миндалевидные карие глаза, короткие, до плеч, волосы, спереди удлиненные до груди и ярко окрашенные в цвета долбанной радуги. Она смотрела на дорогу внимательно, сосредоточенно. Поймала его взгляд и внезапно широко и открыто улыбнулась.

– Привет! – помахала рукой, отрывая её от руля, и машину тут же увело в сторону.

Свела свои бровки.

– Харош пялиться. Там под сиденьями два ящика. Красный для раненого, там все есть, даже морфий. Большой чёрный с игрушками. Нас окружают.

Говорила это так просто и естественно, при этом не бледнея, не краснея, даже истеричных ноток в голосе не показывая, словно о сборе ромашек рассказывала.

Да бл. дь.

Они подпрыгнули и машину оттащило в сторону взрывной волной.

– Отец меня прибьет, – выругалась девушка, – эй, Сова, слышишь меня? – обратилась к кому-то, в то время как мужчины выполняли свою часть, – чудно. Найди меня и приведи домой.

Земной быстро переглянулся с Ярым и Духом, пока открывал ящик. Мужчины присвистнули. Офигеть, конечно, девочка подготовилась.

– Ты ей доверяешь? – спросил у Духа.

– Её отцу.

Сокол в это время перевязывал и обезболивал бледного Айка, сам в крови по уши. Руки работали без дрожи, уверенно. У военного врача, лечившего своих ребят в самых неприличных условиях, знавшего каждую родинку, прыщик и шрам на их телах, просто уже не могли дрожать руки.

Машина снова резко вильнула, отчего всех опрокинуло к одной стенке. Айк застонал и побледнеел ещё сильнее.

– Сори! Разложите кресло и привяжите болезного туда. Скоро будет сильно трясти. Я правильно понимаю, Сова? – обратилась к кому-то через наушник.

Земной встал и посмотрел в затонированные окна. Они неслись мимо однотипных ангаров и с трех сторон были окружены не отстающими машинами.

Знаками показал, кто на какую сторону должен встать, высунул дуло в специальное маленькое окошечко и понеслась нелёгкая.

Надо признать, что девушка вела хорошо, хоть и агрессивно – периодически приходилось держаться за ручки, чтобы не скатываться на товарища. Она переговаривалась с кем-то, при этом даже смеялась, рассказывая какую-то веселую историю, уверенно смотрела вперёд и выглядела сюрреалистично в этой обстановке. Ей бы валяться на пляже или плыть на белой яхте с прозрачным бокалом шипящего, а не вытаскивать пятерых мужиков из-под пуль. Это злило.

Они съехали с асфальтированной дороги прямо в поле и подпрыгивая, поехали дальше. Айк то ли спал, то ли был без сознания. Сокол держал руку на пульсе и ещё раз перебирал содержимое красного ящика. Вокруг валялись обертки и шприцы, а красивый чёрный салон перепачкался кровью. Сокол поймал его взгляд и сдержанно кивнул. Все под контролем.

Knight IV оторвался вперёд, хоть их и нещадно трясло. Земной снова перебрался вперёд.

– Сядь! – предупредила девушка и они въехали в реку.

Мужчина выругался. Его снова повело назад, но он удержался за подголовник и начал зло выговаривать девушке.

– Ты что творишь, бл. дь. Эта машина не предназначена для водных прогулок, если движок сейчас захлебнется и встанет, а?

Через зеркало встретился с неожиданно холодным и твердым взглядом карих глаз.

– Сядь, я сказала, – машина тем временем заползла на край высокого берега и девушке пришлось отвлечься на этот процесс. Земной про себя матерился и молился одновременно, путая слова. Сзади их обстреливали и если они сейчас грохнуться, если двигатель чихнет…

То, что они все таки поднялись, решил свалить на силу Божьего промысла, а не на навык девушки.

– Я эту машину знаю лучше, чем ты свое хозяйство, – тем временем, словно ни на что не прерывалась, продолжила она, – а? Норм, Сова, просто истеричка тут одна проснулась.

Земной сжал кулаки и уже хотел было ответить, как на плечо легла рука. Сокол качнул головой из стороны в сторону и кивнул назад: погони за ними не было.

Сильно надавив вниз рукой, друг вынудил его сесть.

Остальные минут двадцать дороги на бешеной скорости прошли в тишине.

3.

Периодически волком поглядывая на Духа, который втянул их в очередную авантюру с непонятной девчонкой, Земной кипел все больше. Ребята это чувствовали и тоже сидели, как на иголках. Но состояние Айка оставалось тяжёлым, и как бы Зем не противился, но помощь им была нужна.

Они въехали в жилой посёлок, сплошь обставленный симпатичными одноэтажными домиками, огороженными невысоким заборчиком, большим количеством еще не зазеленевших деревьев и голых подстриженных кустов, уже с первыми лучами рассвета.

Машина развернулась и задом въехала в гараж с ещё не до конца открывшейся автоматической дверью.

Девушка выпрыгнула и через несколько секунд открылась задняя дверь. Внутрь заглянуло сосредоточенное личико, обрамленное радугой.

– Тут есть носилки. Клади сюда, – внутрь заехали и сразу сложили ножки носилки.

Втроём подняли Айка и уложили на железное полотно. С той стороны Сокол потянул на себя и, пока они выпрыгивали из машины, уже, гремя колёсами, вёз куда-то компьютерщика.

В дальней стенке гаража – дверь, которая вела в недлинный, белый, хорошо освещенный коридор, в конце которого была… мини-больница.

Сокол сразу почувствовал себя здесь как дома, лишь изредка спрашивая что-то у девушки. Та шла и находила инструменты, препараты и все остальное необходимое. Айка переложили на стол и тут же подключили несколько мониторов.

Ярый присвистнул.

– Не хило так…

С одной стороны коридора комната напоминала операционную, с другой – палату: обычная кровать, стол, два кресла, телевизор.

– Группа крови? – услышал Земной и вернулся обратно к большому, во всю стену, стеклу операционной.

– Третья положительная, – отчеканил Сокол, подключая систему в вену.

Девушка подошла к небольшому холодильнику и достала пакет крови и желтый пакет. Откуда это?

– Плазму? – спросила у чуть прифигевшего Сокола.

– Было бы здорово, – протянул он, внимательно наблюдая за девушкой, которая уже положила оба пакета в воду.

– Пробы сам проведёшь, чтоб вопросов ко мне никаких не было, – бросила ему, пока доставала из сухожарного шкафа запакованные инструменты.

– А ты умеешь? – мужчина снял куртку и пошел мыть руки.

– Умею, но не буду, – отрезала девушка, помогая натянуть перчатки.

Она знала, что нужно делать. Это было видно даже не профессионалу. Помогала без паники и лишних вопросов, понимала Сокола с полувзгляда, словно вот так каждый день ему ассистирует. Но ведь они виделись впервые!

Оставшиеся трое стояли у стенки и наблюдали, как эти двое колдовали над Айком. Гремели инструменты, были слышны их односложные реплики, попискивали приборы.

Когда они закончили, девушка с Соколом убрали за собой мусор, накрыли мужчину одеялом и она всех завела в палату.

– Я сейчас, – кинула им и ушла.

Земной проводил её взглядом. Высокая, стройная, в широких штанах, бесформенной футболке и кроссовках.

Сокол кратко доложил о состоянии Айка: нужно время на восстановление, он пока не выездной. Значит, вся группа тоже.

Минут через пятнадцать раскалённого молчания вернулась девушка с большим подносом, на котором стояли кружки, исходящиеся ароматным паром, и тарелка с кусками пирога.

– Пока все, что есть, – аккуратно поставила его на стол у окна и стряхнула перенапрягшиеся руки, – вы можете попить чай и отдохнуть. Я покажу где.

По очереди оглянула каждого. Все разные, но чем-то невольно похожие, как бывает у людей, долго, на грани жизни, работающих вместе. Тот, что врач – высокий, сероглазый, с темно-русыми волосами и невероятно располагающим к себе взглядом. Тот, что первым впрыгнул к ней в машину – даже во вспотевшем и изрядно помотанном мужчине легко угадывался дамский любимчик. Смазливый, с классической внешностью голубоглазого и светловолосого красавчика. При этом в глазах не было ничего ангельского – там плясали черти. Тот, кто больше всех быковал – темный, напряженный, дотронься и шандарахнет током. Темные волосы, темные, как бездна глаза, сжатые в контролируемой ярости кулаки. И четвертый, что сидел в углу, отгородившись от всех скрещёнными руками: светлые глаза, темные волосы, пухлые губы. Взрослый мужчина с лицом потерянного ребенка, которого старательно прятал в глубине глаз. Все военные, оттого в отличной физической форме, которую не прятала даже одежда, но не перекаченные, как это иногда бывает. Сила, для таких, как эти ребята, не в объёме мышц, а в их выносливости. Красота – не в том, насколько рельефно все смотрится без граммульки лишнего жира, а в возможности выбраться из горячей точки живыми.

– С чего такая забота о нас? – Зем еле сдерживал вскипающую злость, – с чего мы вообще должны доверять тебе?

Девушка изумлённо застыла, переваривая сказанное. Потом сузила глаза и расплылась в хищной улыбке.

– То есть ты, – ей немного пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но, казалось, ее это совсем не смущало, – командир отряда «R7» с позывным Земной, доверяешь моему отцу, но не доверяешь мне? Какого хера ты тогда сел в мою машину, приехал в мой дом, и позволил лечить в моем доме твоего человека?

Слова зависли в воздухе.

– Это была безвыходная ситуация, – процедил сквозь зубы мужчина, – и вызывал тебя не я.

Девушка буравила его взглядом несколько долгих секунд. На языке вертелось множество вариантов ответа, от «Да ты знаешь, кто мой отец?» до «Пшел тогда отсюда». Но ведь не в этом дело.

И она выдохнула.

– Можешь не смотреть на меня таким взглядом, – подошла к нему совсем близко, так, что он почувствовал аромат её геля для душа, – я всю жизнь росла среди таких, как ты. Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Я знаю, о чем думает он… чего хочет он… и даже самое его тайное желание, – она по очереди показала на парней за спиной, – и мне не страшно, – сделала паузу, всматриваясь в темные, почти черные глаза мужчины, не тушуясь, даже не моргая. А ведь таким его боялись даже ребята, – и тем не менее мне нужен кто-то, чтобы показать дом.

Сделала шаг от него, развернулась и вышла, даже не посмотрев, пошёл кто следом или нет.

Земной почувствовал, как колыхнулся воздух от её движения и как неожиданно холодно стало после того, как она ушла. Поднял взгляд на своих и встретился с осуждением. Сокол сощурился, качнул головой и вышел следом.

Да блин.

4.

– Не обращай на него внимания, – врач догнал девушку, когда та вышла в гараж, – он всегда такой.

– А? – повернулась к нему с улыбкой, – брось. Я не шутила, когда говорила, что всю жизнь прожила среди таких, как вы. И такой типаж тоже знаю. Завышенные требования, командир, ещё небось и травма в прошлом, возможно, потеря.

– Ве-ерно, – мужчина растянул губы в улыбке, не веря собственным ушам. Она ж их пять минут знает. Ну пол часа, ладно, – а про меня что скажешь?

– Хе, – рассмеялась девушка, – вечером скажу.

– Денис, – протянул руку для знакомства, – позывной Сокол.

– Эва, – ответила на рукопожатие и её маленькая ладошка утонула в его большой, – позывной Малая.

Пришла очередь смеяться мужчине.

– Тебе подходит, – оценивающе пробежал глазами по её фигуре.

– Ой не туда смотришь, – отмахнулась от него с улыбкой, – просто я самая младшая среди наших и меня с детства так звали. Вот и прицепилось.

– Закончили? – раздалось холодное за спиной Дениса и из коридора вышел Земной. Смурной, руки в карманах.

Эва с любопытством посмотрела на него.

– Закончили. Идемте.

Проходя мимо машины, провела по ней рукой, мысленно благодаря за сегодняшнее. «Вывезла, старушка, – улыбнулась сама себе, чувствуя под ладонью вмятины от пуль, – ещё повеселимся». И не замечала, как внимательно за её движением следили две пары острых глаз.

– Итак, – она остановилась на подъездной дорожке, – тут вход в дом, – показала направо на широкое мраморное крыльцо, которое протянулось вдоль стены дома террасой с крышей и невысоким парапетом, – но давайте сначала покажу, что на улице.

Они обошли дом, проходя мимо крыльца, и завернули за угол. Территория впечатляла. Вся устлана мягким зеленым газоном и огорожена невысоким забором, который прерывался толстыми, раскидистыми деревьями. Летом забор наверняка становился практически не нужным – все закрывала свесившаяся крона.

– Это уличные тренажёры, – она показала на турники, ходилки, различные снаряды, – можете заниматься здесь в любое время дня и ночи, – повернулась к забору, где по дорожке, идущей вдоль него, как раз проходили две молодые девушки и чуть ли не сворачивали головы в их сторону, – на радость местным фифочкам, – приторно им улыбнулась и помахала, перебирая в воздухе пальчиками, – но местных не советую. Это все дочери или внучки военных. Представляете масштабы гемора, да?

Отвернулась от девушек, сразу же становясь серьёзной в лице, и подошла к небольшому одноэтажному зданию.

– Это тренажерка, – открыла дверь и первой вошла внутрь.

Мужчины за ней, оглядывая помещение. Одна стена, прямо напротив входа– полностью зеркальная. И Земной увидел себя, Сокола и девушку. Мужчины вымотанные и уставшие, тогда как юная хозяйка светилась лампочкой. Боковая стена – прозрачная. Сейчас все жалюзи были подняты и сквозь неё хорошо просматривался внутренний двор.

– Тоже можете тренироваться в любое время, единственное, – взгляд, который цепко осматривал помещение, вдруг остановился и она чуть улыбнулась, – прошу убирать железо на место, – направилась к дальней скамейке, хватая оттуда маленькую белую открытку, – мы с помощницей не сможем их поднять, – проговорила рассеянно, пока читала открытку. Улыбка стала просто от уха до уха.

Пробормотала что-то типа «романтик херов» и, не глядя на мужчин, вышла во двор, безжалостно выкидывая открытку в мусорку. Земной все равно заметил сердечки на ней, отчего внутри все помрачнело сильнее.

– Там качели, там мангальная зона, – рассказывала быстро, словно торопилась закончить экскурсию и…что? Побежит звонить тому, от кого эта записулька? Зем в карманах сжал кулаки и сделал глубокий вдох и выдох. Не его дело.

– Теперь идемте в дом.

Они вернулись и поднялись по крыльцу. Эва сняла кроссовки в коридоре и терпеливо ждала, пока мужчины расшнуровывали свои берцы. Кажется, терпение Зема подходило к концу.

– Кухня, – первый же поворот налево и они попали в просторную обеденную зону с большими окнами, из которых с одной стороны была видна терраса, тропинка к дому, с другой – уличные тренажёры. Зону готовки отделял остров, вокруг которого стояли высокие стулья. В гостиной три кресла, небольшой диван, кресло-мешок и телевизор.

– Здесь, – достала из выдвигающейся полки несколько визиток, – номера местных доставок, – сщурилась и усмехнулась, – с комментариями вам. Будет полезно, – кинула их на остров.

«Не берите грибную пиццу, они растят грибы на куче говна»

«Зато паста – белиссимо»

«А кофе и здесь вкусный»

«Обидите Эву, найду и урою»

От неожиданности Сокол тоже усмехнулся, за что получил мрачный взгляд от командира. Тот прочитал из-за плеча и никак не отреагировал.

– Идемте дальше, – позвала их Эва и они сделали ещё два шага по коридору, который на этом месте разделялся, – там, – показала направо, – семь комнат, выбирайте любые. Постель чистая, в шкафах один комплект сменной одежды. Если не подошло по размеру – уж извините. Душ, туалет в конце коридора один на всех. Баб не водить, для этого есть другие места. Я потом покажу, – с хитрой улыбкой повернулась к мужчинам, – понятно?

Кивнул только Сокол.

– А там, – показала налево, – моя часть дома. Вам туда заходить нельзя. Если что-то срочное – звоните. Телефон на холодильнике. В вашей части есть выход в лазарет, найдёте сами.

– Это что? Богодельня для потерянных мальчиков? – спросил все такой же хмурый Земной?

– Богодельня? – усмехнулась Эва.

– И не страшно одной маленькой слабой девочке в одном доме с командой злых мужиков? – он наступал на нее, как скала, которую уже тысячи лет трепал северный ветер, без крошечки света во взгляде.

Вот только Эва даже не дернулась и не обратила внимание на окрик Сокола своему командиру.

– Так ты на самом деле не в курсе, кто мой отец? – смотрела на него с усмешкой во взгляде, даже с некоторым высокомерием, отчего вся душа Зема стала темной.

– Нет. Дух ему звонил.

– Ммм, – она уткнулась пальчиком ему в грудь, отчего все его существо словно сконцентрировалось в одном месте, – Дмитрий Гросс, – и легко оттолкнула, потому что мужчина просто выпал в осадок, – меня не будет до вечера. Располагайтесь, – прошла в свою часть дома.

5.

Зем пришел в себя с хлопком закрывшейся двери. Все то, что рассыпалось, когда она сказала имя, сейчас собралось чёрным комом в груди и он резко направился на улицу. Обувь просто схватил в руки, потому что не смог бы нормально завязать.

Даже до Эвы в её комнате донеслось, как он орал на Духа. Девушка усмехнулась, переодеваясь. На имя папы всегда две реакции: благоговейный страх или открытое восхищение. Чего так распсиховался командир, ей было понятно: такому, как он, просто слабо было принять помощь от девчонки. А имя Дмитрия Гросса давало ей невидимую, непробиваемую защиту. Вот и срывался на своих.

Отец. Генерал, непререкаемый авторитет, который до сих пор, не смотря на свои почти 50, участвовал в операциях. Тот, который всегда и везде за военных. Он даже свой дом переделал так, чтобы здесь могли останавливаться на передышку небольшие команды. Был уволен со службы 20 лет назад, открыл свою частную фирму, которая активно и очень тесно сотрудничала с госструктурами. О нем до сих пор вспоминают в узких кругах и рассказывают в учебке шепотом. А в учебнике про него есть заметка о том, как он один с командой из пятерых ближайших друзей разнес целый лагерь противника. Самосуд, устроенный им после убийства жены. Психиатрическая экспертиза признала его невменяемым на момент совершения действий.

– Че ты орешь, Зем, – Духу надоело слушать ор и он встал, расправляя плечи и глядя прямо на командира. Не школьник, чай, чтоб его так распекали, – нам НУЖНА была помощь, ты это прекрасно знаешь. Операция была секретная и никто из наших не пришёл бы. Тебе бы спасибо сказать девчонке за нас и за Айка, а ты только ходишь лютуешь.

Он задел его плечом и вышел в операционную, где присел на маленький, круглый, крутящийся стульчик рядом с другом.

– Он прав, – блеснул глазами Ярый, – покажешь, что тут где? – обратился к Соколу.

Врач положил руку на плечо командира, ободряюще сжал и вышел.

Земной присел на кровать, упёрся локтями в колени и обхватил голову руками, проводя несколько раз ладонями по короткостриженному затылку. Дышать было тяжело, то ли из-за внезапно ставшим тяжёлым и тесным броника, то ли ещё из-за чего. Хотелось методично дубасить грушу, чтобы хоть как-то привнести ясность в мысли. Эта девчонка все спутала, смешала упорядоченные внутренние струны в какой-то невообразимый ком и еще насмехалась над ним, прикрываясь именем папочки.

Будь на ее месте мужик – поблагодарил бы без «б». А тут тонкая, раскрашенная как долбанный единорог, мать его, девчонка!

Он. Не. Привык. Принимать. Помощь.

Зем с раннего детства решал все сам. Воспитывался старенькой подслеповатой бабушкой, которая хоть и мало чем могла его обеспечить, но по-своему любила. А ему, мальчику в коротких штанах и заношенных до дыр ботинках, приходилось тяжко. Во дворе его не жалели, в школе все стало только хуже. Бабушке он ничего не рассказывал: та плохо слышала, а орать про то, как Сева закрыл его в девчачьем туалете на перемене ему не хотелось. В восемь лет сам записал себя в бокс. Тренер долго отнекивался, но мальчик был очень настойчивым. В итоге сдался и заменил ему отца. Нет, жить легче не стало. И разговоров по душам у них не было. И задирать его продолжали так же, но теперь все больше издалека. Просто альчик знал, что есть место, куда можно прийти, не говоря ни слова потренить, вымотаться, и находить неожиданные решения. Сам поступил в военную академию. Сам добился своего положения. Все сам. Все всегда сам. А тут девчонка. Под крылом своего влиятельного отца. Избалованная, высокомерная, гордая стерва, не думающая о последствиях.

Да бл. ть.

– Зем, – напротив опять появился Сокол. Сейчас наверняка будет парить свою душевную уйню, – гоу в тренажерку. Тебе надо остыть.

Так они и сделали, убивая свои кулаки о снаряды. Физическая боль отрезвляла, давая возможность соображать без адреналиновой дымки. И уже стоя под тугими струями воды Зем смог вздохнуть спокойно. Его ребята живы. Пожалуй, сейчас это самое важное.

Девушка не появлялась до самого позднего вечера, словно давая им возможность обустроиться спокойно и без лишних глаз. Они воспользовались доставкой, где Ярый привычно обаял девушку и выведал все о ближайших магазинах и обстановке вокруг: им нужна была одежда. Та, что лежала в шкафах, хоть и была хорошего качества, но они походили на братьев-близнецов у помешанной мамашки.

Входная дверь хлопнула в районе 11 вечера, и все, кто лениво жевал пиццу или просто тупо просматривал боевик, с любопытством встали и выглянули в коридор. Не пошевелился только Земной.

Эва хоть и улыбнулась показавшимся мордашкам мужчин, но выглядела замотанной.

– Привет, вы как? – слабо махнула рукой и села на банкетку, лениво стягивая кроссовок.

– Нормально, – Ярый присел рядом, помогая снять второй, – кто ж тебя так? – заглянул своими тёплыми голубыми глазами в её.

– А, – махнула рукой Эва, – спасибо, – хитро улыбнулась, поднимаясь.

– Поешь с нами? – мужчина шёл чуть позади.

– Нет. Не сегодня.

Прошлепала мимо кухни, даже не посмотрев внутрь, и прошла в свою половину дома.

– Как у такого мужика могла вырасти такая цыпочка? – цокнул Ярый.

– А какой ещё она должна была вырасти? – усмехнулся Сокол, опираясь о второй косяк.

– Ну не знааю, – протянул мужчина.

– Отставить разговоры, – перебил их Зем и ребята хмыкнули, но заткнулись.

6.

На следующее утро Эва пришла в лазарет очень рано, пока весь дом спал. Но оказалась не единственным посетителем.

Мужчина сидел, положив голову на койку и, кажется, спал.

Эва хотела незаметно проверить показания датчиков и капающую систему, но мужчина поднял голову, как только она вошла.

– Не хотела тебя беспокоить, – улыбнулась ему, – привет.

– Привет, – хриплым со сна голосом ответил мужчина, потирая лицо рукой.

– Как он? – девушка подошла ближе, внимательным взглядом пробегаясь по мониторам. Все было стабильно.

– Нормально. Просыпался. Жрал. То есть кушал.

Эва коротко рассмеялась.

– Идём, поможешь.

Они прошли в гараж и Эва открыла шкаф, углубленный в нишу, заставленный коробками, парой скейтов, валяющимися роликами и отдельными элементами защиты.

– Вон там, – показала на самую верхнюю полку, – есть коляска на первое время и костыли на второе.

Мужчина потянулся и все аккуратно достал.

– Давай-ка, – она расправила коляску, – не последнее чудо техники, но все, что есть. Это регулируется, – взяла в руки костыль, – между вот этой перекладиной и подмышкой должно быть около пяти см, – отдала ему в руки, – вроде все.

Ещё раз озадаченно осмотрела содержимое шкафа, ища что-нибудь полезное, и закрыла дверцы.

– Мхм, – прочистил горло мужчина, – меня Данко зовут, позывной Дух.

Девушка лучезарно и так радостно улыбнулась, что у мужчины перехватило дыхание.

– Эва.

– Малая.

– Точно, – рассмеялась девушка, – не зря говорят, что мужчины ещё большие сплетники, чем женщины.

Данко чуть улыбнулся.

– Просто Сокол болтливый очень.

– Ну конечно, – снова рассмеялась девушка, – кофе?

Мужчина кивнул, соглашаясь.

Эва вернулась через несколько минут с чашкой кофе и горячей яичницей с беконом.

– Он, наверно, тебе очень дорог, раз здесь ты, а не Денис.

– Айк? Он мне как брат, – серьёзно ответил мужчина, кидая взгляд через прозрачную перегородку, – это мне? – удивился, глядя на яичницу.

– Ты не ешь яйца?

– Ем, но…

– Ну вот и чудно. Просто ешь, – улыбнулась девушка, склонив голову набок, – прощаться не буду, – махнула рукой, разворачиваясь.

– Стой, – мужчина дернулся за ней.

– М?

– Зем никогда не признается, но спасибо тебе…за то, что вытащила оттуда. И за Айка спасибо, – на неё смотрели удивительно красивые, и удивительно мудрые серые глаза с тёмным ободком по контуру.

– На здоровье, – тепло расплылась в улыбке и хлопнула того по плечу, – ешь – остынет.

Данко сел за стол и впервые ел еду, приготовленную лично для него. Выросший в дет. доме, отданный в кадеты за буйный характер, а потом и в военное училище, он всю жизнь прожил в казармах. Поэтому ел медленно, смакуя каждый кусок, и в душе расцветало что-то тёплое, что подкатывало к горлу и сжимало его. Пожалуй, это была самая вкусная яичница в жизни.