355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Леонид Ивашов » Маршал Язов (роковой август 91-го) » Текст книги (страница 1)
Маршал Язов (роковой август 91-го)
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 02:51

Текст книги "Маршал Язов (роковой август 91-го)"


Автор книги: Леонид Ивашов


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Леонид Ивашов
Маршал Язов (роковой август 91-го)
Правда о «путче»


От автора

Рядом с Д. Т. Язовым, под его непосредственным руководством, мне довелось трудиться более А лет. Много это или мало? По крайней мере достаточно, чтобы судить, как подчас ошибалась пресса, рисуя облик тогдашнего министра обороны. Многие публикации, появившиеся после августа 1991 года, такое впечатление лишь усилили. С иных страниц Язов предстает как заурядный заговорщик, вынашивавший свои планы чуть ли не с первого дня пребывания на своем высоком посту. Выиграет ли истина от такого примитивного упрощения? И подумалось: а если попытаться рассказать о Язове то, что, вероятнее всего, широкому читателю неизвестно, что оставалось за ширмой официальных встреч, документов, интервью?

Милость к падшим, если учесть нынешнее состояние бывшего министра? Не только. Скорее желание побудить читателя к самостоятельному видению этого, вне сомнения, незаурядного человека.

В этой книге, надеюсь, нет жестких оценок, нет стремления выдать одних за белых, других – за красных. Автор сознательно избегал этого, доверяя опыту и вкусу тех, кто сочтет за труд прочитать здесь написанное.

А в ранце – маршальский жезл

Таким его подчиненные не видели никогда. Во всех критических ситуациях он был сгустком выдержки, твердости, воли. И когда поднимал свой поредевший взвод в заранее обреченную атаку или держал десяток бойцов на позиции против сотен немцев на Волховском фронте, и когда войска под его командованием в ходе маневров не могли выйти в срок на запланированный рубеж, и когда на 1-м Всеармейском офицерском собрании делегаты в лицо говорили ему о проблемах, которые он должен был и не мог решить.

Сегодня, на исходе 20 августа 1991 г., Д. Т. Язов, министр обороны второй по военной мощи ядерной державы, Маршал Советского Союза, немногим более года назад получивший из рук Президента СССР маршальский «жезл», подавлен и растерян. Внешне еще пытается изобразить выдержку и самообладание, но все, кто близко с ним соприкасался, чувствуют в нем надрыв. Тяжелыми шагами, с каменным лицом он ходит по кабинету. Подойдя к письменному столу, садится в кресло, обхватывает голову руками. Через мгновение проводит ими по лицу, как бы пытаясь отбросить, отогнать от себя мысли о близкой трагической развязке. Боже, зачем он впутался в эту авантюру, в этот балаганный спектакль?

Снова встает, останавливается напротив портрета М. С. Горбачева, смотрит мутным взором на него, – и вновь тяжелые шаги, тяжелые раздумья. На минуту задерживается у бюстов А. В Суворова и М. И. Кутузова. Что это: обращение за советом, за подсказкой в критической ситуации или же попытка оправдаться перед великими полководцами России? Он тоже попадает в анналы истории, его имя долго будет на устах современников и потомков. Но бюстов ему не поставят. Через день-другой его портреты станут спешно снимать со стен, также спешно уничтожать или же засовывать в темные углы, подальше от людских взоров. Это-то он знает твердо.

Так в многострадальной Отчизне на его памяти случалось не раз. Лесть, славословие, стремление быть первым в коленопреклонении перед сильными мира сего в одночасье сменялись тем же стремлением быть первым и в ниспровержении вчерашних кумиров после их падения с пьедестала.

Сам же Язов не особенно верил и доверял льстецам, но в то же время не противился их появлению. Не их он делал своей главной опорой в службе – предпочтение отдавал прямолинейным, не гнушавшимся черновой работы офицерам и генералам, но и коленопреклонники «имели место быть» в его окружении. И завтра они отмежуются от него первыми.

Снова шаги, кресло, шаги по пустому кабинету, хозяином которого он был более четырех лет.

Зазвонил городской телефон, не переключенный на приемную. По привычке дернулся, потянулся за трубкой, но не взял ее, а резко ударил по клавише переключателя. Что уготовил ему этот ночной звонок? Чью-то злость, ненависть или, наоборот, поддержку и сочувствие невидимого абонента? Но ни то, ни другое сейчас одинаково не нужно. Все, похоже, кончено, впереди зияющая чернота, и он сам шагнул в нее двое суток назад…

И его имя будут трепать все кому не лень, искать в его биографии, выстроенной своими руками, обильно политой потом и кровью, признаки будущего путчиста.

Такого финала своей военной карьеры даже во сне предположить он не мог. Карабкаясь по тернистым зигзагам армейской лестницы, он достиг ее последней ступени. Теперь же предстояло стремительно скатиться вниз. Тяжелое предчувствие охватило Маршала Советского Союза, последним получившего это высокое и весьма престижное воинское звание…

* * *

«Пахал от зари до зари». Именно так, может, несколько просторечно, но исчерпывающе определил сам Д. Т. Язов главную примету своего жизненного пути в разговоре с подчиненным накануне ареста. Вряд ли при этом он помнил давнюю характеристику, данную заместителю командира роты лейтенанту Язову командиром 483-го стрелкового полка майором Колчиным, где также отмечалось огромное трудолюбие подчиненного. Совпадение знаменательно. Едва ли удалось бы человеку подняться к высотам власти, будь он апатичен, ленив, отсутствуй у него здоровое честолюбие. Правда, в нашей действительности немало примеров достаточно легкого восхождения с помощью «мохнатой руки», могущественной поддержки. К Язову это, однако, отношения не имело.

* * *

Родился Дмитрий Тимофеевич в небольшой деревне Язово, что в Омской области, в 1924 году. Крестьянская семья рано приучает к труду – здесь недосуг долго нянчиться с детьми. Язов однажды припомнил принцип, которым руководствовались в семье: ребенка воспитывать до тех пор, «пока он не вдоль кровати помещается, а поперек». К тому же в 1934 году умер отец. Мужать, хочешь не хочешь, пришлось рано.

В десять лет взвалил на себя трудную мужскую долю. Постоянный, требующий огромной физической силы крестьянский труд. Но в душе прочно засела мечта – стать профессиональным военным. С возрастом она усиливалась, приобретала конкретные очертания. Этому способствовала обстановка в стране. Несмотря на репрессии, престиж военных в преддверии войны был чрезвычайно высок, а военная служба являлась действительно почетной. Начавшаяся Великая Отечественная война подтолкнула юношу к принятию решения. Явившись в военкомат, он прибавил себе год возраста и попросился в армию. «Лучше в офицеры», – смущенно добавил он военкому. С сомнением записав возрастные данные призывника, военком направил его в Новосибирск, куда осенью 1.941 г. было перебазировано Московское пехотное училище.

С ноября 1941 года по июль 1942-го Дмитрий Язов – курсант пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР, курс ускоренный: фронт требовал самую, пожалуй, выбиваемую в боях категорию офицеров – командиров взводов и рот. Учился курсант Язов с каким-то остервенением, стремясь максимально насытиться военными знаниями и навыками. С первых недель он стал одним из лучших в учебе. Жадно ловил сводки с фронта и мысленно видел себя на передовой. Летом 1942 года состоялся выпуск командиров пехотных взводов и – сразу направление в действующую армию.«…Принял взвод на Волховском фронте… Так профессия офицера стала делом всей моей жизни», – лаконично заключает маршал о начале своей военной биографии.

483-й стрелковый полк, куда попал восемнадцатилетний лейтенант, занимал позиции у станции Погостье. Первое, с чем обратился к взводному один из подчиненных, была просьба помочь написать домой. 40—50-летние бойцы составляли основу его взвода, половина из них малограмотные, не умеющие писать и читающие по слогам. Подчас резало слух их неуставное обращение к комвзвода – «сынок», но и ответственность за них, годившихся ему в отцы, заметно усиливалась. Состав-то большей частью нестроевой, вооружены в основном трехлинейками. Учились вместе воевать до седьмого пота. И воевали. И теряли боевых друзей.

«Передовая, – вспоминал маршал, – очень быстро расставляла все по своим местам, показывала, кто есть кто. Все наносное, показушное отлетало, как шелуха, и открывалась суть человека. И если говорить о том, что особенно ценилось в людях, я бы назвал надежность. Это своего рода синтез боевого, профессионального мастерства и нравственной чистоты, порядочности».

Сколько ни приходилось Язову обращаться к фронтовой поре, неизменно эти воспоминания полны теплоты, признания боевым товарищам за чувство локтя, окопное братство, помогавшее, по его собственному признанию, «без страха смотреть в глаза смерти».

Последняя миновала лейтенанта, хотя вражий свинец пометил и его. После госпиталя стал заместителем командира роты. С февраля 1943-го и до конца войны сначала на Волховском, а потом на Ленинградском фронте служил командиром взвода на курсах младших лейтенантов, свой боевой опыт ровесникам передавал.

В конце победного 45-го занял должность, которую Дмитрий Тимофеевич назвал для себя «самой памятной… да и, пожалуй, самой дорогой из всех офицерских должностей» – командира роты.

24 октября 1947 года газета Ленинградского военного округа «На страже Родины» целую полосу посвятила отличной роте гвардии старшего лейтенанта Язова. «Постоянно изучайте своих солдат, и тогда вам легче будет обучать и воспитывать их», – этот совет Язова коллегам, прозвучавший со страниц газеты, выдает глубинные истоки того внимания, которое уделял он «человеческому фактору», будучи ротным командиром, комбатом, командиром полка, командующим войсками округа, да и министром обороны.

Успехи по службе, какую бы должность ни занимал, сопровождали его практически постоянно. Аттестации были отличными. Может, и не знал тогда Дмитрий Тимофеевич старую французскую поговорку – «плох тот солдат, который не мечтает стать маршалом», но следовал ей пунктуально. Потому – закономерен и последователен рост. Ни одна ступенька на пути к командирской зрелости не пропущена. И еще – две военные академии с золотой медалью.

Не сломили и сопутствующие офицерской службе бытовые невзгоды. Хотя мысли бросить скитальческую жизнь и сделать остановку иногда посещали молодого командира. Об этом он вспоминал так: «В 1956 году я окончил с золотой медалью академию им. Фрунзе и поехал служить в Ленинградский военный округ. И началось: месяц без квартиры, второй… А жена, которая в это время жила у матери в Боровичах (это недалеко от Бологого), все время твердит: иди ищи частную квартиру, я тут одна. Уже тогда, тридцать лет назад, найти жилье было немногим легче, чем сейчас. Наконец нашел комнатенку… в 20 километрах от места службы. Домишко деревянный, свои дрова, свой уголь. А тут хозяева подселили к нам еще одну семью. Так и жили в тесноте целый год.

Но ничего, кое-как перебился… А после этого где я только не служил, был вместе со своим полком на Кубе во время Карибского кризиса, служил на Дальнем Востоке, в Забайкалье, на Украине, в Закавказье, Москве, Центральной группе войск, Средней Азии, снова на Дальнем Востоке…». Настроение бывало разным, признавался маршал, и подчас подмывало «бросить якорь» – пойти на. преподавательскую работу, служить в столице. И возможности-то выпадали.

Последняя представилась в 1974 году, когда после Военной академии Генерального штаба, покомандовав армией в ЗакВО, Д. Т. Язов был назначен в Москву в Главное управление кадров, начальником ведущего управления. На этой относительно спокойной должности можно было дослужить до отставки, да еще при случае получить генерал-полковника. Но уже через два года он заскучал в Москве и стал проситься в войска.

В ноябре 1976 года он едет на Дальний Восток первым заместителем командующего войсками округа. Затем через два с небольшим года командует советскими войсками в Чехословакии, а далее – войсками Среднеазиатского, и с июня 1964 года – Дальневосточного военного округов.

Серьезной проверкой организаторского таланта генерала Дмитрия Язова стало назначение его командующим войсками Среднеазиатского военного округа. Округ приграничный, по размеру один из наиболее крупных, воинские гарнизоны и объекты друг от друга и от штаба округа находятся на большом удалении. В связи с поспешным его образованием многие части были необустроены, офицеры не имели жилья, техника – под открытым небом. Новый командующий, ознакомившись с состоянием дел в округе, в числе первых мер приказал разработать планы строительства жилья, создания учебно-материальной базы, укрытия техники. Мобилизовал все ресурсы округа для решения поставленных им задач, установил хорошие контакты с первым секретарем ЦК компартии Казахстана Д. Кунаевым, с руководителями партийных и советских органов областей, на территории которых дислоцировались войска округа. Инициатива Д. Язова была поддержана в ЦК республики, округу оказали существенную помощь в поставке строительных материалов, продовольствия, техники. Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов, с уважением относившийся к инициативным командующим, выделил дополнительные средства для САВО.

Весь округ пришел в движение. Командующий и управление округа большую часть времени проводили в частях, на строительных площадках. Буквально за два года реконструировали Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище, обустроили учебную дивизию в Отаре, создали новые и модернизировали старые учебные центры, почти половина бесквартирных офицеров получили жилье.

Командующему было присвоено звание генерала армии.

Приход Дмитрия Тимофеевича на должность командующего Дальневосточным округом по времени почти совпал с началом в нашей стране перестройки. Ставший еще в 1980 году кандидатом в члены ЦК КПСС, генерал армии, правда, о большой политике не думал. И у истоков перестройки не стоял. В апреле 1985 г. на бескрайних просторах Дальнего Востока он мотался по частям округа, забираясь в самые отдаленные и забытые богом гарнизоны. Приезд командующего подчиненные ждали с тревогой и надеждой. Тревожились за имеющиеся недостатки в боевой подготовке, в воспитании людей, в организации быта. Командующий, зная военную службу до тонкостей, учинял разнос командирам всех рангов за малейшие упущения. Особенно доставалось тем, кто не проявлял должной заботы о подчиненных. Уже в апреле-мае он проверял ход подготовки к следующей зиме. Внимательно осматривал котельные, столовые, казармы, склады. Сибиряк, он прекрасно знал суровый характер дальневосточного климата и по-сибирски основательно готовил округ к действиям в экстремальных природных условиях.

Его постоянным требованием было: все, что положено по нормам довольствия, солдату отдавать сполна.

Но, опасаясь крутого характера Д. Язова, офицеры в то же время твердо знали – командующий всегда поможет и советом, и делом. Зачастую после посещения им дальних гарнизонов в них появлялись начальники служб округа для оказания помощи на местах, направлялись необходимые материальные ресурсы.

Бурные события 1985–1986 гг. до Дальневосточного военного округа докатывались несколько приглушенно, воспринимались менее остро, чем в Москве или Ленинграде.

Прибывая в Москву на сессии Верховного Совета, Пленумы ЦК партии, совещания, Язов с некоторым скептицизмом смотрел на генералов и офицеров центрального аппарата Министерства обороны, внутренних военных округов. Что, дескать, суетятся, чем таким особенным взволнованы? Своим округом он гордился. Воинов-дальневосточников любил по-отцовски. Ратной науке учил их, невзирая ни на какие веяния в верхах, капитально. Так, как делал это всегда. Хотя не видеть в армии все обостряющихся проблем не мог.

Избрание М. С. Горбачева в апреле 1985 г. Генеральным секретарем ЦК КПСС генерал Язов воспринял с надеждой. Смерть в течение двух лет трех лидеров государства и нескольких членов Политбюро вызвала в народе весьма скептическое чувство. Не случайно расхожими стали анекдоты и изречения о «пятилетке пышных похорон», о том, что «велика Россия, а выбирать некого» и т. п. Военная среда реагировала лишь саркастической усмешкой, когда немощного и умирающего К. У. Черненко величали Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР.

С приходом к руководству страной молодого и энергичного М. С. Горбачева офицерский корпус связывал свои чаяния ка радикальные перемены, и Язов не был здесь исключением. Проблем к 1985 году в армии накопилось немало, причем проблемы носили разноплановый характер. Во-первых, социально-бытовое положение военнослужащих оставляло желать много лучшего. Росло из года в год число бесквартирных офицеров, удорожание стоимости жизни не компенсировалось ростом денежного содержания, медленно улучшался быт солдат, несмотря на постоянный рост военного бюджета. Гонка вооружений и достигнутый военно-стратегический паритет дорого обходились не только гражданскому населению СССР, но и личному составу армии. Осваивая новейшие, воплощавшие в себе самые передовые научные и технологические достижения комплексы и системы, люди нищали. Ракеты, подводные лодки, танки, сложнейшие системы противоракетной обороны и космос съедали львиную долю оборонного бюджета, оставляя на содержание вооруженных сил буквально крохи.

Кроме того, характер военно-служебных отношений оставался по-прежнему консервативным. Основной военный закон «О всеобщей воинской обязанности» 1967 года по сути дела был лишь несколько усовершенствованной моделью закона 1939 года. Под стать ему были и воинские уставы. В офицерской среде процветал протекционизм и чиноугодничество. В солдатские казармы проникли лагерные нравы, маскируемые под неуставные взаимоотношения.

Командующий войсками ДВО надеялся, что с приходом нового Генсека улучшится положение дел в стране, а, значит, и положение люда военного. Его горячие симпатии вызвала речь М. С. Горбачева на встрече с ветеранами Великой Отечественной войны 5 мая 1985 года, теплые слова благодарности тем, кто выстоял в схватке с фашизмом, кто приблизил нашу победу, приглашение ветеранам активнее участвовать в идейно-нравственной закалке молодежи. Но особую поддержку у Д. Т. Язова встретила фраза, сказанная Генеральным секретарем о том, что «ЦК КПСС, советское правительство ни на йоту не поступятся безопасностью нашего государства, будут делать все, чтобы никто не нарушил мирную жизнь советских людей».

Три дня спустя на приеме в Кремле в честь участников праздничного парада М. С. Горбачев добавил: «Думаю, все, кто видел этот парад, еще раз убедились: у Страны Советов надежные защитники».

Д. Т. Язову, ветерану войны, целиком посвятившему себя делу безопасности Отечества, такая позиция нового лидера страны добавила сил, энергии и уверенности. Военный совет Дальневосточного военного округа также единодушно поддержал линию нового руководства.

Было бы, однако, ошибочным принимать Дмитрия Тимофеевича за пассивного исполнителя чужой воли, тем более спрятавшегося от ветров перемен где-то на краю российской земли. Вовсе нет. Вряд ли в будущем Горбачев получил бы в лице Язова надежного (хотя и временного) союзника, если бы идеи обновления не имели отклика в душе командующего ДВО.

10 июля 1986 года состоялся партийный актив ДВО, на котором с докладом выступил Д. Т. Язов. Как информировала «Красная звезда», он честно критиковал недостатки в округе, которым сам командовал. Он утверждал, что многие коллективы проявляли пассивность и оказались неспособными по-новому решать поставленные задачи. Более того, они частенько преувеличивали свои достижения и скрывали недостатки. Слишком уж много надежд возлагалось на бумаготворчество у формальный подход в отношениях с подчиненными.

Так как это происходило в то время, когда большинство высшего командного состава отвергало разговоры о перестройке, высказывания Язова явно выделяли его. Вряд ли они прошли и мимо внимания Горбачева, конечно же, искавшего союзников в армейской среде.

Возможность познакомиться лично им выпала очень скоро.

В июле 1986 года состоялась поездка Генерального секретаря ЦК КПСС на Дальний Восток. В ходе ее была организована встреча Горбачева с командованием округа. Вероятно, Генсек уже тогда «положил глаз» на Язова. А уж то, что генерал армии после той встречи подпитался уверенностью в правильности своей линии, несомненно. Преобразованиям в округе было придано новое дыхание.

В январе 1987 года «Красная звезда» направила в ДВО корреспондента, чтобы дать читателям представление об изменениях, происшедших в округе за шесть месяцев, минувших после посещения Горбачева. В этой статье Язов был представлен образцовым командующим, который готов выйти в поле со своими войсками, который знает их и их проблемы и оценки которого отличаются прямотой и объективностью. Статья утверждала, что во время его встречи с Горбачевым Язов сказал Генеральному секретарю: «Дисциплина в округе до сих пор не улучшилась, а в отдельных соединениях и подразделениях даже ухудшилась», приведя при этом точные цифры. Сотни офицеров и десятки генералов были свидетелями обмена мнениями. В округе этот разговор назвали не иначе, как «уроком правды».

В статье отмечалась важность первых положительных результатов усилий командующего: офицеры стали проводить больше времени в войсках, более точно докладывали о недостатках. Обозначилось сокращение нарушений дисциплины, повысился уровень боевой подготовки. Все это, конечно же, звучало сладкой музыкой для ушей Горбачева, когда, казалось, большинство высшего командного, состава противодействовало перестройке. И если Генсек действительно присматривался к Язову как возможному кандидату на. выдвижение, то теперь он мог убедиться в правильности своего выбора.

В феврале 1987 года Дмитрию Тимофеевичу вновь «засветила» Москва. Уходя в группу Генеральных инспекторов (в народе прозванную райской группой), заместитель министра обороны по кадрам генерал армии Иван Шкадов предложил своим преемником Дмитрия Язова. У членов Коллегии Министерства обороны и в ЦК партии кандидатура сомнений не вызывала.

Передав командование Дальневосточным военным округом своему начальнику штаба генерал-лейтенанту Михаилу Моисееву, теперь уже бывший командующий убыл в Москву. Приняв дела заместителя министра обороны по кадрам, он сразу же внес свежую струю в работу кадровых органов. Первое, что сделал в течение недели, – резко «подтянул» дисциплину, исполнительность и организованность. Во-вторых, строго предупредил своих заместителей, начальников управлений о том, чтобы не допускали протекционизма. «Всех уличенных в протекции буду увольнять беспощадно, – заявил он на одном из первых совещаний. И добавил: – За основу представления к назначению, присвоению воинских званий брать только деловые, моральные качества и… возраст».

Дело в том, что в центральном аппарате работали свыше 30 процентов офицеров и генералов, выслуживших установленные сроки службы. Причем многим из них было за 60 и даже за 70 лет. Поэтому замминистра начал омоложение с кадровых органов.

И еще одна черта проявилась в деятельности Д. Т. Язова – он был доступен для людей, обивавших пороги ведомств в попытках разрешить свои вопросы, восстановить справедливость.

Разбираясь с кадровым составом Вооруженных Сил, новый замминистра выявил и то, что тысячи генералов и офицеров не служили в Министерстве обороны, а числились в Совмине СССР, различных министерствах, научных учреждениях, партийных органах. Язов представил министру обороны записку, получил «добро» и начал действовать. Но в этом направлении достичь ощутимых результатов не удалось – сложившаяся система оказалась достаточно прочной и разрушить ее было непросто.

О принципах, которые отстаивал новый начальник ГУКа, некоторое представление дает его доклад 15 мая 1987 года на заседании Коллегии Министерства. Докладывая об итогах аттестования офицеров, Язов не скрывал, что в Вооруженных Силах не обеспечен поворот к конкретному человеку. Иные начальники идут даже на выдвижение недостойных офицеров на вышестоящие должности, только бы не работать с ними.

«Крайне опасным, – предупреждал начальник ГУКа, – продолжает оставаться снижение значения в службе моральных стимулов, рост протекционизма, потребительства и приспособленчества. При этом отличительным свойством этих негативных явлений предстает цепкость и адаптированность к различным мерам, которые принимаются к их искоренению».

Язов не был бы Язовым, если бы тут же не предложил пути решения кадровых вопросов. Характерно, что акцент он сделал на гласность и демократизм, не очень «модных» тогда в Вооруженных Силах. Он предложил создать постоянно действующие аттестационные комиссии, на предварительной стадии решения привлекать к рассмотрению кандидатур максимально широкий круг лиц. Начальник ГУКа предложил оценивать кадры по их отношению к перестройке, по реальным результатам в ее осуществлении. Вряд ли все это понравилось тогдашним членам Коллегии.

Деятельность Дмитрия Тимофеевича на посту главы кадровых структур военного ведомства была известна М. С. Горбачеву, и не только из официальных источников, но и от своего младшего брата, работавшего в Главном управлении кадров МО СССР на скромной должности, в звании подполковника. Эта деятельность импонировала политическому лидеру страны, в Язове он видел своего единомышленника.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю