Текст книги "Эпос хищника. Сборник"
Автор книги: Леонид Каганов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
– Может, рядом высадить? Навязываться неудобно, если ему пассажир ни к чему? – заволновался Афганка.
– Перетопчется! – уверенно сказал водитель, высунулся из комара и заорал вниз: – Эй, на козе!!! Эй, на козе, говорю!!! Мальца докинешь до жилья? Парень без денег на попутках добирается!
Что ему ответили, Афганка не расслышал, но водитель удовлетворенно откинулся на сиденье, приподнял хоботок комара и с победным жужжанием повел на посадку.
* * *
Водитель козы оказался добродушным микробом. Коза отправлялась с пастбища не скоро, и в другое время Афганка стал бы подумывать о том, чтобы вылезти и уехать на более скоростном транспорте, но сейчас он слишком устал. Они немного поговорили о навозе, сырости и новых антибиотиках, но вскоре Афганку стало клонить в сон. Заметив это, водитель указал местечко в углу и даже дал чем накрыться.
Проснулся Афганка от того, что водитель тряс его за плечо.
– Уже едем? – спросонья не понял Афганка.
– Поедем не скоро, – покачал головой водитель. – Но сейчас козу доить придут, я уже с молоком договорился, чтоб тебя довезли.
* * *
В бидоне молока было душно, толпилось огромное количество местных микробов и грибков, совсем негде было сесть. Афганка дремал всю дорогу, прислонившись спиной к чьим-то пыльным чемоданам. Наконец бидон остановился. Но народ не спешил расходиться.
– Что за остановка? – спросил Афганка у толстой плесени.
– Рынок.
– А чего ждем?
– Покупателя ждем, – прошамкала плесень.
– А когда он должен подойти?
– А кто ж его знает, – пожала плечами плесень. – Как подадут, так и придет. Бывало, что и по три дня ждали, народу собиралась такая давка, что не продохнуть.
Плесень отвернулась, а Афганка стал пробиваться к выходу. Перспектива ждать покупателя его никак не устраивала.
Афганка вышел на бортик и начал энергично голосовать. Останавливались в основном частные мошки, отвезти они могли недалеко, а денег хотели много. Кончилось тем, что приземлилась милицейская оса.
– Документы! – потребовал пузатый микроб.
Афганка распахнул кармашек на груди и вынул паспорт с ордером на поселение.
– Тю, – сказал пузатый микроб. – Сам из приморья, ордер в городе, в северном микрорайоне. Как ты попал в западный пригород?
– С молоком…
– А ну-ка поехали, – сурово кивнул микроб.
Пожав плечами, Афганка прошел в осу, и та с жужжанием взмыла в воздух. В осе сидел еще один микроб в милицейской форме – напарник. Он рулил осой, и оба внимательно глядели сверху на лотки рынка.
– В улей его повезем? – спросил первый микроб у напарника, возвращая паспорт Афганке. – Как раз сота свободная есть.
– На каком основании меня задерживают и в улей везут? – сухо поинтересовался Афганка.
– А чего на пригородном рынке делал без регистрации? – обернулся к Афганке напарник.
– На попутных еду с юга на север, – объяснил Афганка.
– На попу-у-у-утных… – удивленно протянул напарник, – А чего так?
– Денег нет, – спокойно ответил Афганка.
– Де-е-енег нет… – разочарованно протянул напарник. – Не, на кой он нам в улье сдался?
Первый микроб строго повернулся к Афганке:
– А ты знаешь, что на рынке нельзя вот так стоять и голосовать?
– Ну а что ж делать-то?… – философски произнес Афганка.
Первый микроб начал озадаченно чесать затылок, но тут напарник пихнул его в бок и многозначительно указал вниз.
– Черешня… – протянул он с уважением.
– Ух, сколько набежало! – присвистнул первый микроб. – Чего творят…
Оса резко пошла на снижение. Глянув вниз, Афганка увидел лотки с россыпями кроваво-алой черешни. По ней рулили толпы блестящих зеленых мух. Увидев пикирующую осу, мухи начали поспешно разлетаться.
Милиционеры выпрыгнули из осы, вразвалочку подошли к группе толстых бацилл и начали о чем-то не спеша беседовать. Затем вместе с одной из бацилл они вернулись к осе. Первый микроб тщательно придерживал бациллу за рукав – не ясно было, то ли в знак особого почтения, то ли чтоб не убежала.
– Вылазь! – скомандовал он Афганке и указал на самую дальнюю ягоду. – Вон там голосуй, понял?
Афганка кивнул и проворно вылез наружу.
* * *
Алый бок ягоды раскалился и пылал жаром, стоять на таком солнцепеке было тяжело. Но место было оживленным, вокруг плотным потоком сновали люди и мухи. Наконец Афганке удалось остановить нервную и энергичную старушку. Водитель ее оказался таким же энергичным стариканом.
– Куда путь держим? – осведомился он.
– На попутках добираюсь с самого юга, с моря. Мне в город, до северных кварталов.
– Море-то эвон где… – удивился старичок. – Это ты столько городов на попутках проехал?
– Ага! – улыбнулся Афганка.
– Ну а деньги-то есть? – подозрительно осведомился старичок.
– Были б деньги – разве б на попутках ехал? – улыбнулся Афганка.
– Логичненько, логичненько. – произнес микроб, поправляя очки. – Очень логичненько. Ну садись.
Старушка взяла с лотка черешенку, положила в рот и двинулась в путь, немного прихрамывая.
* * *
– И что, сейчас разве возят? – недоверчиво поинтересовался старичок.
– Ну вот еду же, – самоуверенно кивнул Афганка, вспомнив, что старичок любит логику.
– Логичненько, – ответил старичок. – Но это тебе повезло, что я встретился. А если бы не я? И чего бы ты делал?
Афганка тактично промолчал.
– Вот и оно! – сказал старичок назидательно и замолчал на некоторое время.
Старушка бойко шла по рынку, размахивая кошелкой.
– Сейчас, – сказал старичок. – Еще рыбы куплю и домой на трамвае поедем. Ну давай, милая, шагай, шагай!
– Вы прямо с ней как с живой говорите, – удивился Афганка.
– А что ж она, не живая, что ли? – охотно поддержал разговор старичок. – Живая, все слышит, может, даже думает о чем-то своем…
– Кто думает? – насторожился Афганка, а про себя подумал: "Угораздило же нарваться на психа!"
– Человечинка думает, – кивнул старичок. – Шагает себе и думает о чем-то своем…
– Хм… – сказал Афганка. – И чем это она, простите, думает?
– Это уж я не знаю чем. Да и какая нам разница, верно?
– Большая разница, – возразил Афганка. – Как и чем может думать многоклеточное? Оно ж многоклеточное!
– А вот сам посуди! – крякнул старичок. – Толпа ведь думать может? А многоклеточное – это, считай, та же толпа.
– Не, – уверенно покачал головой Афганка. – Толпа думать не может.
– Может, может! – кивнул старичок. – Ты никогда не слышал, как толпа хором скандирует? Мысли, правда, у толпы куцые. Усредненные, я бы сказал. Но ведь есть же? Так что мы не можем отымать у многоклеточного право на разум!
– Разум, – хмыкнул Афганка. – Разум – это когда самое себя осознаешь. Может ли толпа осознавать самое себя? И думать о себе как о толпе?
Старичок погрузился в мысли. А может, просто замолчал, сконцентрировавшись на сложном участке дороги. Его старушка остановилась, переложила кошелку в другую руку и двинулась дальше.
– А вот ты неправильно вопрос ставишь, молодой человек, – сказал наконец старичок. – Вот я сейчас переложил кошелку в ее другую руку, верно? А может, она при этом думает, что по своему разумению это сделала?
– Но это же сделали вы?
– Это я думаю, что это сделал я, – возразил старичок. – Однако ж я не могу знать этого наверняка. Ведь мы тоже состоим из огромной кучи молекул, откуда я знаю, сам я себе хозяин или мною управляют внутренние молекулы? Ась?
– Вами, может, и управляют, а уж мной точно не управляют, – усмехнулся Афганка.
– А чем докажешь? – хихикнул старичок. – Чем докажешь, что ты сам придумываешь свои мысли? Может, внутри тебя сидит крошечная молекула и тобой рулит?
– Ну как… – растерялся Афганка. – Если бы мною рулила какая-нибудь молекула, я бы… Я б это чувствовал, наверно!
– Ой ли? – лукаво улыбнулся старичок.
– Нет, я бы тогда вообще ничего не чувствовал! – поправился Афганка. – Не было бы меня.
– Ой ли? – снова улыбнулся старичок.
– Да! – убежденно кивнул Афганка. – Я бы ничего не чувствовал! Чувствовать что-то может лишь разумный организм, который сам себе хозяин!
Старичок снова ехидно улыбнулся и долгое время рулил молча. Улыбка не сползала с его лица.
– Вернемся-ка к толпе, – сказал он наконец. – Представь себе толпу. Толпа ведет себя разумно? Да. Она двигается, развивается, борется, живет, строит… верно? Вся наша цивилизация – это, ежели поглядеть со стороны, одна большая разумная толпа, которая…
– Все это верно, но… – начал Афганка.
– Я еще не закончил! – строго оборвал старичок. – Если глядеть со стороны, толпа – это отдельный организм, который сам себе хозяин, и поведение его разумно. Если – подчеркиваю! – со стороны. Особенно когда толпой управляет вождь или, скажем, рулевой. Идем далее. Может ли толпа что-то чувствовать? А как же! Толпа может впадать в ярость и успокаиваться, бояться или там ликовать, верно?
– Да, но…
– А вот тебе и но! – подытожил старичок. – Мы пришли к тому, что толпа – это разумный организм.
– Толпа разумна, пока состоит из отдельных личностей, – уточнил Афганка. – Но как толпа осознает себя по-вашему?
– А вот это не дано знать нам, отдельным личностям, – назидательно сказал старичок. – Даже рулевой, который управляет толпой, не сможет сказать, существует у толпы коллективный разум или же нет. Потому что разум – штука такая, его не измеришь и не пощупаешь. Я – так уверен, что его и нет вообще, этого разума. А называют разумом то, что просто объяснить не умеют. И ежели, скажем, человек думает, что он – разум, то на самом деле он лишь игра клеток. А ежели клетка думает, что она – разум, то на самом деле она лишь игра молекул. А ежели молекула думает, что она – разум, то на самом деле… Напомни, из чего у нас молекулы устроены?
Афганка молчал, глубоко задумавшись.
– Да, – сказал он наконец. – Умеете вы загрузить!
– А то ж! – радостно кивнул старичок. – Кстати, готовься вылезать, подъезжаем.
– Уже? А где мы? – Афганка завертелся, пытаясь сориентироваться.
– В северном пригороде, уже и город проехали. Я большой крюк сделал и подвез прямо к твоему дому. Решил заодно свою старушку отвести к дочке погостить, она у меня тут поблизости. Сейчас вон выйдешь, на маршрутную муху сядешь – и до нужной квартиры.
– Ох, спасибо вам огромнейшее!!! – обрадовался Афганка.
– Давай, давай, успехов! – кивнул старичок и помахал ложноножкой. – И подумай крепко над моими словами!
Перед тем как выйти, Афганка все-таки обернулся:
– А кто вы по профессии, если не секрет? Философ?
– Инженер. Менингит преподаю студентам.
* * *
Попав на оживленный газон, Афганка спросил у прохожих микробов, где ходят маршрутные мухи, и поспешил на остановку. Муха уже стояла, набитая пассажирами и готовая к взлету. Было одно свободное место, как раз для Афганки. Он оплатил пролет и сел.
Муха летела в ночном небе медленно и неспешно. Афганка все время боялся, как бы не прозевать свою остановку, и он донимал вопросами окружающих, пока пожилая бацилла не объяснила ему, что сходить надо после нее, а она сойдет у форточки.
– Остановите вон на той щеке! – попросил Афганка, когда бацилла сошла, но водитель не реагировал. – Вон на той щеке остановите, пожалуйста! Эй!
– Не глухой, слышу, – отозвался водитель лениво.
Муха пересекла комнату и медленно опустилась на щеку спящего человека. Афганка подергал жвалу, но жвала не распахивалась.
– От себя толкай, от себя! – зашумели пассажиры.
Афганка толкнул – жвала щелкнула и распахнулась. Афганка выпрыгнул наружу. Жвала захлопнулась, и муха с ровным гудением пропала вдали.
Афганка потоптался на месте и огляделся. Место было приятное, кожа ровная, румяная. Афганка пополз вверх по щеке, и наконец впереди замаячил посапывающий нос. Добравшись до него, Афганка остановился, улыбнулся, снял с плеча котомку и облегченно вздохнул. И – нырнул в твою левую ноздрю, дорогой мой читатель. Приехали, поздравляю!
март– июль 2003, Москва-Опалиха
СКАЗКИ ПРО КАЛЕНДАРЬ
ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕРЬЯНА
Махе Тумановой
Согласно легенде, при дворе Ивана Грозного жил монах Валериан (в греческой транслитерации – Валерьян), выполнявший функции психоаналитика великого царя. За это его прозвали в народе Валерьяном-утешителем. На протяжении многих лет в часы умопомрачения Ивана Грозного монах Валерьян неотлучно находился рядом с государем, утешал его как мог, успокаивал, купировал истерики. Но однажды в приступе безумного гнева Иван Грозный грубо оттолкнул Валерьяна и приказал страже немедленно посадить его на кол. Страже не оставалось ничего иного как исполнить приказ. По свидетельствам летописцев, Валерьян перед казнью был сдержан и доброжелателен, сидел на колу спокойно, не бранился, не ерничал и не ерзал. А затем разверзлись небеса и Валерьян вознесся наверх вместе с колом. Узнав об этом, Иван Грозный пришел в священный трепет и немедленно приказал казнить всех, кто присутствовал при этом. Но предание о Валерьяне-утешителе все же сохранилось в сердцах людей и уже в конце 19 века отец Гапон на собрании Синода выдвинул законопроект о канонизации Валерьяна. Законопроект был поддержан большинством голосов, Валерьян был причислен к лику святых, а день его казни объявлен Днем Святого Валерьяна.
День Святого Валерьяна – традиционный праздник всех спокойных. В этот день раз в году люди всех возрастов – дети, родители, тещи и зяти, разваливающиеся пары и несчастные влюбленные традиционно ведут размеренный образ жизни, ходят медленно, едят чинно, беседуют тихими голосами, произносят доброжелательные речи и улыбаются. Существует поверье, что если провести этот день таким образом, Святой Валерьян смилостивится и поможет уладить и решить все личные, служебные и бытовые вопросы.
Традиция праздника не запрещает общаться и обсуждать проблемы, но вопли, плач, битье посуды, обвинения, обиды, жалобы на жизнь, прощальные письма и особенно хлопанье дверями считаются недопустимыми и кощунственными. Также нежелательно в этот день участвовать в пьяных дискотеках, политических митингах и прыжках с парашютом. Напротив, очень приветствуются домашние чтения вслух добрых книг, просмотры хороших видеофильмов, прогулки на свежем воздухе и чинные беседы на кухне за традиционным праздничным столом – четыреста капель валерьянки и салат.
К сожалению, дата казни монаха Валерьяна не сохранилась в летописях, а апокрифические версии церковных календарей появились спустя несколько веков и совершенно противоречивы. Поэтому День Святого Валерьяна празднуется каждым человеком произвольно – по необходимости или по рецепту врача. Отмечать этот радостный праздник можно несколько раз в год, в том числе подряд. Некоторые празднуют его ежедневно на протяжении многих лет и, судя по радостным лицам и обустроенности жизни, Святой Валерьян благоволит к ним. Замечено, что если кто-то в доме или рабочем коллективе вдруг начинает праздновать День Святого Валерьяна, к празднованию обычно подключаются окружающие, сами того не замечая.
Не забывайте про этот радостный солнечный праздник, празднуйте его чаще! С праздником вас, мои дорогие читатели! Спокойствие, только спокойствие!
19 февраля 2001, Москва
ДЕНЬ АКАДЕМИКА ПОХЕЛЯ
Великий академик Карл Густав Похель родился в 1532 году в Германии на хуторе Нахельсдорф в трех часах ходьбы от Йоханнесбурга. Его отец, Густав Карл, был мелким торговцем шерстью и запонками. Мать, Луиза фон Гейгер, происходила из знатного обнищавшего сословья йоханнесбургских феодалов.
Уже с младенчества Карл удивлял окружающих своими не по-детски взрослыми идеями, поступками и изобретениями, многими из которых мы пользуемся и по сей день. Уже в три года он изобрел правостороннее движение. В четыре – купирование хвостов собакам и урну для бумаг. А в день своего пятилетия сочинил знаменитую песню "Кляйне Вальдшнеп Моцион", ставшую на многие века бессмертным гимном наиболее прогрессивных кругов немецкой детворы. На русский язык эта песня была переведена к середине XIX века как "Чижик-Пыжик".
Свои работы Похель обычно не подписывал, поэтому неудивительно, что большинство людей не знает автора даже таких общеизвестных изобретений, как губная гармоника, мыльница с крышкой, лыжи, анекдоты, куннилингус, обои и справки с печатью. Многие идеи Похеля были впоследствие украдены и получили широкое распространение под чужим именем. Так, монография "О земле" была переведена на русский язык с незначительными купюрами и опубликована под именем В.Ульянова. Однако не всегда это было следствием злого умысла – многие гениальные идеи буквально витают в воздухе, поэтому нет ничего удивительного в том, что в последующие века они были открыты вновь другими авторами совершенно независимо. Например, доподлинно известно, что Леонардо да Винчи никогда не был в Британском музее и, создавая "Мону Лизу", хранящуюся ныне в Лувре, не мог ничего знать о существовании "Джоконды" Похеля, авторство которой лукавые британцы впоследствие тоже приписали Леонардо в погоне за длинным рублем.
В 1539 году слух о молодом гении доходит до Берлина, и Похель получает от престарелого кайзера Вильгельма приглашение на работу. Ему предлагается прибыть в Берлин, возглавить королевскую лабораторию и срочно приступить к изобретению эликсира бессмертия. Кайзер обещает Похелю огромный по тем временам оклад 300 золотых марок в неделю и небывало удобный для того времени восьмичасовый рабочий день. Ответное письмо Похеля поначалу вошло в анналы философии, но к концу XX века было вымарано под давлением глобалистической морали. Вот оно: "Милый кайзер! Прочитав приглашение, я открыл смысл жизни и бизнеса. Наша жизнь столь быстротечна, что не в моих силах изобрести большей глупости, чем одному человеку работать на другого, отдавая свои дни в обмен на золото. Такая сделка необратима, и, значит, это не бизнес, а грабеж".
В тот же день Карл Густав Похель покидает мансарду, возвращается на родительский хутор и посвящает себя целиком любимому делу, о котором мечтал с детства, – выращиванию цикория. Этим он занимается до сих пор. Если вам повезет проезжать окрестности Йоханнесбурга в погожий день, вы сможете увидеть его в огороде.
День академика Похеля считается традиционно неблагоприятным для заключения сделок, кадровых перемещений и операций с ценными бумагами. Напротив, в этот день следует обдумать свою жизнь и без сожаления откинуть те обременительные узы и проекты, которые хоть и приносят различные кажущиеся блага, но мешают заниматься делом своей жизни и чувствовать себя счастливым. В традиционном юлианском календаре День академика Похеля не помечен из-за того, что не имеет строгой даты. Но в этом есть и свой плюс – его можно отмечать любого числа. Начнем сегодня?
4 июня 2001, Москва
ДЕНЬ КСЕНИИ ПРЕОБРАЖЕННОЙ
Кате Владимировой
Скромная девушка Ксения с детства росла в маленьком дощатом флигеле у подножия старинного замка. Дом был наполнен самыми диковинными предметами, которые Ксения так любила разглядывать первые четыре года. Мать девочки, потомственная польская княжна, с детства приучала дочь к работе и порядку: пока отец был на службе, женщины с рассвета и до заката протирали пыль с гардин, сувениров и статуэток, расставляя их с каждым днем все красивее. Отец Ксении, как и его предки, был средневековым воеводой и постоянно приносил с работы новые латы, гравюры, ткани и кухонную утварь.
В те дни, когда по флигелю можно было пройти, не наступив ни на что, семья Ксении считала дом в порядке. Если по флигелю можно было пройти, не наступив ни на что важное, значит вновь требовалась уборка. Ну а в те дни, когда по флигелю вовсе нельзя было пройти – отец бил мать полотенцем, а мать порола дочь крапивой.
Так продолжалось, пока однажды Ксении не исполнилось шестьдесят шесть. Этой ночью к ней во сне явился ангел, одетый лишь в перья. Ангел трижды протрубил в медный гонг, кинул его прочь и воскликнул: "Выбрось из дома все, что ни разу не пригодилось для любви!"
В ту же ночь в той же белой сорочке Ксения вышла из флигеля и начала раздавать бедным ковры, латы, миски, рукавицы и памятные сувениры, подаренные друзьями и сослуживцами отца по случаю дней рождений и годовщин. А все, что отказывались взять бедняки и нищие, Ксения без жалости выносила на городскую помою.
Проснувшиеся от шума родители поначалу пришли в ужас, но Ксения твердо рассказала им про голос ангела. Старики смирились и сами включились в работу. Через три дня во флигеле осталась лишь кровать, люстра и пара кастрюль. Тогда семья принялась и за фамильный замок. Выносили все: старые полотенца, заморские ковры, комоды, банки с шурупами, лыжные ботинки, эстампы, журналы, бочки с известью и мешки с сушеной брюквой. Уже через месяц по замку можно было пройти до самой дальней залы. А через полгода Ксения и старики-родители сами смогли поселиться в комнатах замка, разбив на месте стылого флигеля красивое поле для гольфа. Вскоре Ксения вышла замуж за афинского князя и прожила до ста тридцати двух лет, проводя остаток жизни в любви и праздности, балах и увеселениях, игре в гольф и конных прогулках.
День Ксении Преображенной принято отмечать ежегодно в любую дату, не дожидаясь прихода ангела. В этот день по традиции из дома выносят все, что за минувший год ни разу не использовалось для секса или просто для поддержания организма в здоровом состоянии. Начать праздник полагается с одежды, что за год не надевалась, а закончить – мытьем полов, особенно в тех местах, где была старая мебель. Этот день по праву считается семейным праздником, хотя поздравлять с ним можно также друзей и соседей. Однако не следует при этом дарить сувениры – открытки, именные кружки, статуэтки или брелки с портретом Ксении Преображенной. Удачного праздника!
18 июля 2004, Москва
