Текст книги "Эксодус (Книга 3, 4 и 5)"

Автор книги: Леон Урис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

– С богом – пли! – с дрожью в голосе скомандовал Яркони.

Ремез дернул за веревку, и произошло невероятное: Давидка выстрелила!

Рукоятка вырвалась из дула, и весь снаряд, кувыркаясь в воздухе, полетел вверх. Он уносился все дальше и дальше, и становился все меньше и меньше. Снаряд издавал странный вой, от которого кровь стыла в жилах. Снаряд упал на арабские дома неподалеку от здания полиции.

Сатерлэнд стоял и смотрел, разинув рот.

Усы Яркони встали дыбом.

У Ремеза глаза вылезли из орбит.

Старые кабалисты, молившиеся поодаль, остановились на полуслове и смотрели во все глаза.

Затем раздался громовой взрыв и город задрожал до оснований. Казалось, разнесло по меньшей мере половину горы.

После минутного молчания последовал новый взрыв – взрыв восторга, взаимных объятий, громких благословений и счастливого смеха.

– Клянусь богом... – только и мог произнести Сатерлэнд. – Клянусь богом...!

Пальмахники тут же образовали круг и сплясали хору вокруг Давидки.

– Дадим еще один залп!

Арабы хорошо слышали, как радуются евреи, и они так же хорошо знали, что именно вызвало эту радость. Один свист проносящегося по воздуху странного снаряда мог хоть кого напугать до смерти, а тем более его взрыв. Никто из арабов, ни палестинские, ни диверсанты, ничего подобного не ожидали и во сне. Каждый новый залп из маленького Давидки сеял смерть и разрушение. Арабы пришли в неописуемый ужас, а евреи отомстили наконец хотя бы частично за столетия мучений.

Иоав Яркони передал Ари, что Давидка вверг арабов в панику. Ари счел момент подходящим и решил рискнуть. Он собрал по несколько человек из каждого села и сколотил две роты. Они пробрались ночью тайком в Сафед, захватив с собой еще снаряды для Давидки.

Шшшш... бух!

Чудовище, собранное на болтах, и его разрушительные снаряды буквально сносили город. Шшшш... бах!

На третий день после прибытия Давидки в Сафед, разверзлись небеса и дождь полил как из ведра. Ари Бен Канаан воспользовался этим дождем, чтобы пустить самую крупную утку в этой войне, где утки и слухи служили немаловажным оружием. Он велел Ремезу собрать всех арабских агентов и провел с ними короткое совещание.

– Вам, верно, уже известно, братья, – сказал он им по-арабски, – что у нас имеется секретное оружие. Я не могу говорить о нем подробнее, укажу лишь на то, что после каждого атомного взрыва идет дождь. Вы меня, конечно, понимаете.

Через несколько минут среди арабов распространился слух, что Давидка новое секретное оружие. Еще через час все арабы Сафеда говорили лишь об одном: евреи обладают атомной бомбой!

Шшшш... бах! Маленький Давидка, выпускал залп за залпом, дождь лил все сильнее, а с ним росла и паника. Не прошло и двух часов, и все дороги, ведущие из города были забиты бегущими арабами.

Ари Бен Канаан повел своих триста бойцов в атаку. Атака была организована не слишком тщательно, и Хагане так и не удалось захватить Верхнюю крепость. Ари понес немалые потери, но арабское население города продолжало бежать.

Три дня спустя, когда город почти полностью опустел, и многие диверсанты тоже дезертировали, Ари Бен Канаан, Ремез и Иоав Яркони развернули новую атаку на Акрополь, на этот раз гораздо более тщательно продуманную. Наступление вели сразу с трех сторон, и Верхняя крепость была взята.

Теперь евреи и арабы поменялись местами: взяв Акрополь, евреи господствовали над зданием полиции. Теперь те, что десятками лет мучили, громили и убивали беспомощных кабалистов, должны были наступать. Но они предпочли бежать от ярости евреев. Здание полиции пало тоже, и Ари Бен Канаан тут же бросился за город к крепости Тагарта на горе Канаан, самой укрепленной позиции арабов. Каково же было его удивление, когда оказалось, что арабы бросили и эту крепость, которую почти невозможно было бы взять. Теперь, когда и крепость Тагарта была в руках евреев, бой за Сафед можно было считать законченным.

Победа в Сафеде была чудом. С позиции, которую почти невозможно было отстоять, евреям удалось перейти в наступление и завоевать весь город, располагая всего лишь несколькими сотнями бойцов и странным орудием, носившим имя "Давидка".

Высказывались всевозможные теории, велись нескончаемые споры о том, как эта победа оказалась возможной. Даже мнения кабалистов разделились. Рабби Хаим, раввин ашкеназим (европейских евреев), не сомневался, что здесь не обошлось без небесного вмешательства, как, впрочем, и было предсказано в книге Иова: "Когда будет чем наполнить утробу его. Он пошлет на него ярость гнева Своего, и одождит на него болезни в плоти его. Убежит ли он от оружия железного...".

Рабби Меир, представитель сефарадим (восточного еврейства), тоже не сомневался в факте божественного вмешательства, но он ссылался на пророчество Иезекииля: "И содрогнутся от шума стены твои... Он будет входить в ворота твои, как входят в разбитый город... И памятники могущества твоего повергнет на землю...".

Брус Сатерлэнд вернулся в свой дом на горе Канаан. Арабы опустошили его: они растоптали розовые клумбы и унесли все, что плохо лежало, даже дверные ручки. Сатерлэнд не особенно огорчался: это все поправимо. Он пошел с Яркони и Ремезом на заднюю террасу и они долго смотрели оттуда вниз на Сафед. Они выпили, конечно, немало коньяка и посмеялись еще того больше.

Ни они, ни вообще никто еще не знал тогда, что бегство арабского населения Сафеда открыло новую трагическую главу в истории Палестины: это бегство положило начало проблеме палестинских беженцев.

Где-то в Галилее ветхий "Биберейтор", экипаж которого состоял из добровольцев американцев и южноафриканцев, сбавил высоту и искал на земле два синих сигнала.

Наконец летчик заметил сигналы и приземлился, что называется вслепую, если не считать сигналов нескольких карманных фонарей. Самолет сильно бросало из стороны в сторону, пока он не вырулил по кочкам посадочной дорожки. Когда самолет наконец остановился, летчик тут же выключил двигатель.

На самолет сразу набросились толпы людей и вмиг его разгрузили. Это был первый транспорт современного оружия. Винтовки, пулеметы, минометы, огромное количество боеприпасов, наваленных в хвостовой и боковых частях и всюду, где только было свободное место – все было тут же выгружено из самолета.

Разгрузив самолет, все оружие тут же погрузили на десяток грузовиков, и они умчались в разные стороны. В десятке кибуцов молодежь из "Гадны" немедленно принялась за чистку оружия, и его тут же переправили в населенные пункты, на которые наседали арабы. Самолет развернулся, с трудом оторвался от земли и полетел назад в Европу за новым грузом.

Наутро явились британские войска. Арабы донесли, что они слышали, как где-то неподалеку приземлился самолет. Англичанам не удалось найти ни малейшего следа, и они приписали все необузданному воображению арабов.

Когда прибыл четвертый, затем и пятый транспорт, евреи начали одерживать победы. Они взяли Тивериаду, город на берегу Генисаретского моря. Мощную Тагартову крепость "Гешер" тоже захватили евреи, и ряд атак со стороны иракских диверсантов отбили.

После взятия Сафеда евреи развернули первое наступление более крупных масштабов, а именно, операцию "Железная метла", целью которой было очистить Галилею от вражеских селений. Операцию "Железная Метла" провели при помощи джипов, на которых были установлены пулеметы: машины врывались в деревни и уничтожали базы диверсантов одну за другой. Падение Сафеда нанесло сильный удар боевому духу арабов, и этот упадок духа в свою очередь благоприятно отразился на операции "Железная метла".

Одержав ряд местных побед и сознавая, что они в силах организовать успешно наступление, бойцы Хаганы двинулись на Хайфу.

Отряды Хаганы ринулись вниз с вершины Кармеля, нападая одновременно на четыре сильнейших арабских позиции. Арабские силы, состоявшие из палестинцев, сирийских, ливанских и иракских диверсантов, оказывали поначалу сильное сопротивление и успешно отбивали атаки. Англичане, которые все еще контролировали район порта, то и дело навязывали евреям прекращение огня, мешали наступлению и даже выбивали евреев из некоторых занятых ими после тяжелых боев позиций.

Арабы продолжали сопротивляться натиску евреев. И вдруг, когда бои достигли высшей точки, командующий силами арабов тайно собрал свой штаб и бежал. Понятно, что сопротивление арабов сильно ослабло и под конец совершенно прекратилось. Как только евреи двинулись в арабские кварталы, англичане снова объявили прекращение огня.

В этот момент произошло нечто совершенно невероятное: арабы вдруг заявили, что все население желает покинуть город. Повторилось то, что произошло в Сафеде. Странно было видеть, как все арабы Хайфы направились на север к границе с Ливаном, и никто их не преследовал.

Акко, чисто арабский город, битком набитый беженцами, попал в руки Хаганы после недолгого сопротивления, которое длилось всего лишь дня три. За Акко пришла очередь Яффы, где действовали Маккавеи. Они пошли в атаку, захватили древнейший порт мира, а арабское население Яффы тоже сбежало.

В иерусалимском коридоре Абделю Кадару удалось выбить евреев из Кастеля, но Хагана и Палмах пошли в контратаку и снова заняли эту жизненно важную вершину. Кадар попытался выбить евреев еще раз, но погиб в этом бою. Гибель самого толкового арабского командира явилась новым ударом по боевому духу арабов.

Приближался май 1948 года. У англичан осталось всего две недели для завершения эвакуации. Срок мандата истекал.

На границах стояли наготове жаждущие реванша армии Сирии, Йемена, Ливана, Трансиордании, Египта, Саудовской Аравии и Ирака. Они ждали той минуты, когда они ринутся через границы и разобьют евреев вдребезги. Наступали решающие дни: посмеют ли евреи провозгласить независимость своего государства, или не посмеют?

Глава 8

В период между ноябрем 1947 и маем 1948 года Ишув показал всему миру удивительное зрелище: почти ничего не имея, он успешно выстоял против значительно превосходящих его сил. За эти месяцы евреи превратили Хагану из подпольной самообороны в ядро настоящей армии. Они обучили новых бойцов и офицеров, организовали военные курсы, штабы, тыловые части и транспорт словом, все то, что отличает настоящую боевую армию от партизанских отрядов.

Военно-Воздушные Силы, состоявшие первоначально из нескольких "Пайперов", с которых сами пилоты сбрасывали гранаты, насчитывали теперь уже несколько самолетов типа "Спитфайр", а управляли ими бывшие летчики американских, британских и южно-африканских ВВС. Военно-морской флот, начавший с ветхих пароходов нелегальной иммиграции, располагал теперь несколькими корветами и торпедными катерами.

Евреи с самого начала поняли значение организации, управления и разведки. Они с каждым днем приобретали все больше опыта, а победы вселяли в них уверенность в собственных силах. Они доказали, что в состоянии организовать и координировать достаточно широкие операции: снабжение Иерусалима, оборону ряда городов и другие боевые действия на местах.

Они приняли вызов и вышли победителями. Но они знали, что до сих пор им приходилось вести войну не особенно крупных размеров против врага, который не слишком горел желанием воевать. У арабов не было ни настоящей организации, ни умелого руководства, а главное, они не могли вести длительную войну. Разгром арабов явился лишним доказательством, что на одних воинственных лозунгах далеко не уедешь, и что нужно нечто большее, чем ярость, чтобы побудить человека не жалеть крови и самой жизни.

Авиатранспорты легкого оружия помогли Ишуву выстоять.. Однако, по мере того, как приближался решающий час становилось ясно, что этим же оружием придется воевать против настоящих армий, вооруженных танками, артиллерией и современной авиацией.

Те кто думал, что угрозы арабских стран незачем принимать всерьез, очень скоро убедились в обратном, когда Арабский Легион Трансиордании нагло опрокинул всякое понятие о воинской чести. Британская администрация поручила Арабскому Легиону полицейские функции в Палестине. Эти "Британские полицейские силы" совершенно открыто начали действовать против отрезанных поселений группы Эцион, расположенных вдоль Вифлеемского шоссе.

В этих четырех селениях жили верующие евреи. Подобно жителям всех остальных селений, они решили остаться и отстоять свои селения. Возглавляемый английскими офицерами трансиорданский Арабский Легион подверг эти четыре селения беспощадному артиллерийскому огню и совершенно отрезал их от внешнего мира.

Первой целью Легиона был кибуц Эцион. Разбомбив кибуц, Легион напал на измученное осадой и голодом селение. Религиозные евреи кибуца Эцион дрались буквально до последнего патрона и только тогда сдались. Арабские крестьяне, следовавшие за Легионом, набросились на кибуц и вырезали почти всех, кто был еще в живых. Легион сделал слабую попытку приостановить резню, но когда все кончилось, в живых осталось всего четверо евреев.

Хагана немедленно обратилась к Международному Красному Кресту с просьбой взять под свою опеку остальные три селения группы Эцион, у которых боеприпасы тоже были на исходе и которые тоже вот-вот должны были сдаться. Только благодаря этому в этих селениях не произошло массовой резни.

В Негеве, недалеко от Мертвого моря Арабский Легион снова напал на еврейские населенные пункты.

На этот раз они ударили по кибуцу, построенному евреями в самом низком и жарком месте земного шара. Этот кибуц назывался "Бейт-Гаарава" – "Дом в пустыне". Летом жара здесь доходила до пятидесяти градусов в тени. Когда евреи пришли сюда, это были совершенно безжизненные солончаки, где с незапамятных времен ничего не росло. Они промыли почву акр за акром, чтобы очистить ее от солей, создали оросительные каналы, плотины и водохранилища для задержания весенних вод, и таким образом создали современное хозяйство.

Так как ближайший еврейский поселок находился от них на расстоянии в полутораста километров, и так как силы были слишком неравные, кибуцу пришлось сдаться Легиону. Евреи покинули Бейт-Гаараву, предав огню дома и поля, созданные ценой нечеловеческих усилий.

Таким образом, арабы одержали наконец первые победы: Бейт-Гаарава и залитые кровью селения группы Эцион.

В ночь на 14 мая 1948 года британский Верховный комиссар Палестины бесшумно покинул ввергнутый в войну Иерусалим. Юнион-Джек, британский флаг, в Палестине – символ произвола и злоупотребления властью, был спущен по-видимому навсегда.

14 мая 1948

Вожди Ишува и Всемирной сионистической организации собрались в Тель-Авиве, в доме Меира Дизенгофа, основателя и первого городского головы Тель-Авива. У подъезда стояли часовые, вооруженные автоматами. От наседавшей толпы не было отбоя.

Глаза всего мира – Каира и Нью-Йорка, Иерусалима и Парижа, Лондона и Вашингтона – были обращены на этот дом. Все сидели у приемников и жадно слушали.

– Вы слушаете "Кол Исраэль" – "Голос Израиля", – четко говорил диктор. – К нам только что поступил документ, касающийся окончания британского мандата над Палестиной. Мы сейчас зачитаем этот документ.

– Тише! Тише! – просил доктор Либерман толпу детей, собравшихся в его доме. – Пожалуйста тише!

"Еврейский народ вырос в стране Израиля. Здесь сложился его духовный и политический облик; здесь он жил полной государственной жизнью и творил ценности культуры – национальной и общечеловеческой, – которые он завещал миру в Книге Книг".

Брус Сатерлэнд и Иоав Яркони прекратили игру в шахматы в гостинице Ремеза и вместе с хозяином самозабвенно слушали.

"Только грубая сила принудила его покинуть отечество. Но он остался верен этому отечеству во всех странах рассеяния и не переставал надеяться на то, что вернется туда и обновит там свою политическую свободу".

В Париже помехи заглушали голос диктора. Барак Бен Канаан и другие представители Ишува лихорадочно крутили ручки приемника.

"В силу этой исторической и традиционной связи евреи всех времен стремились поселиться снова на своей древней родине. Последние поколения возвращались сюда толпами; пионеры, прокладыватели новых путей и защитники поселений воскресили пустыни, возродили еврейский язык, построили деревни и города и положили начало палестинскому еврейству, строящему день за днем свою хозяйственную и культурную жизнь, ищущему мира с соседями и умеющему обороняться от них; несущему достижения прогресса всему населению...".

В Сафеде каббалисты слушали, затаив дыхание, эти слова, которые, казалось, произносились во исполнение древних пророчеств. Слушали изнемогающие от усталости пальмахники Горной бригады в Иерусалимском коридоре; слушали жители осажденных селений в ослепительной пустыне Негева.

"...Это право было признано в Декларации Бальфура от 2 ноября 1917 года, и подтверждено в мандате от имени Лиги Наций, который подчеркнул международное признание...".

Давид Бен Ами ворвался в штаб кибуца Эйн-Ор. Ари поднял палец к губам и показал на радиоприемник.

"...Беспримерное бедствие, постигшее еврейский народ в последнее время, бесчеловечное истребление миллионов евреев в Европе, выявили снова всю необходимость...".

Сара Бен Канаан сидела у приемника в Яд-Эле и вспоминала тот день, когда она впервые увидела Барака на белом коне в Рош-Пине, с огромной развевающейся рыжей бородой на фоне белой накидки.

"...решить проблему еврейского народа, лишенного родины и самостоятельности, путем возрождения Еврейской государственности, что откроет ворота родины перед каждым евреем и сделает еврейский народ полноправной нацией в семье народов...".

Дов и Карен молча сидели, держась за руки, в столовой и слушали слова, лившиеся из громкоговорителя.

"Во время Второй мировой войны еврейство Палестины полностью внесло свой вклад в общее дело борьбы... 29 ноября 1947 года Генеральная Ассамблея ООН приняла решение о создании Еврейского Государства в Палестине...

Это признание за еврейским народом права на воссоздание своего государства не может быть отменено. Это естественное право еврейского народа жить, как все народы, самостоятельно, в своем суверенном государстве.

Мы провозглашаем настоящим восстановление Еврейского государства в Палестине, а именно Государства Израиль."

Китти Фрэмонт слышала, как у нее бьется сердце. Иордана улыбнулась.

"...Израильское государство откроет свои врата перед иммиграцией, в интересах воссоединения рассеянного по миру народа; будет заботиться о развитии ресурсов страны в интересах всех ее жителей; будет зиждиться на основах свободы, мира и справедливости, в свете идеалов израильских пророков; осуществит полное общественное и политическое равноправие всех его граждан, без различия веры, расы и пола; обеспечит свободу вероисповедания, совести, образования и культурной жизни; будет охранять Святые места всех религий, и будет хранить верность принципам Хартии ООН...".

"...В разгар кровавого нападения на нас, продолжающегося уже месяцы, мы обращаемся к сынам арабского народа, живущим в государстве Израиль, с призывом сохранить мир и принять участие в строительстве государства на основах полного гражданского равноправия и соответствующего представительства во всех наших учреждениях...".

"...Мы протягиваем руку мира всем соседним государствам и их народам и предлагаем им добрососедские отношения, взаимопомощь и сотрудничество...".

"...С глубокой верой в провидение, мы подписываем эту декларацию, на сессии Временного Государственного Совета, на родной земле, в городе Тель-Авиве, в канун субботы, четырнадцатого мая 1948 года".

По истечении двух тысяч лет государство Израиль возродилось к новой жизни.

Спустя несколько часов Соединенные Штаты Америки через своего президента Гарри Трумэна первые среди государств мира признали государство Израиль.

Но пока восторженные массы народа плясали хору на улицах Тель-Авива, египетские бомбардировщики брали курс на город с целью уничтожить его, и армии арабских государств двинулись к границам новорожденного государства.

Глава 9

Когда армии арабских государств пересекли границы Израиля, они тут же начали хвалиться одной победой за другой и издавать хвастливые коммюнике, в которых ярко описывались эти мнимые победы. Арабы во всеуслышание объявили, что у них готов "генеральный план", чтобы сбросить всех евреев в море. Если такой единый план и существовал, то единого командования, во всяком случае, не было.

У каждого арабского государства были собственные планы в части того, кому управлять Палестиной. Багдад и Каир оба претендовали на руководящую роль в арабском мире и в создании "великого арабского государства"; Саудовская Аравия претендовала на такую же гегемонию в арабском мире на том основании, что на ее территории находились священные арабские города Мекка и Медина;

Иордания предъявляла права на Палестину как часть британского мандата; Сирия по-прежнему толковала, что Палестина – южная часть бывшей оттоманской империи. Так "единые" арабские силы пошли в наступление.

НЕГЕВ

Широко разрекламированное египетское войско двинулось со своих баз на Синайском полуострове вдоль полосы Газы, находившейся в руках арабов, на север. Эта первая египетская армия, в состав которой входили бронетанковые силы, артиллерия и даже авиация, двигалась по береговому шоссе, ведущему параллельно с железнодорожной линией в сторону временной израильской столицы, Тель-Авива. Египтяне были уверены, что стоит евреям увидеть грозную египетскую армию, и они в панике бросят свои селения и побегут куда глаза глядят.

Добравшись до первого кибуца, Нирим, египтяне бросились очертя голову в атаку, но были с позором отбиты. То же сопротивление им оказали и второй, и третий населенные пункты, которые они пытались взять. Это встревожило египетское командование, и оно решило переменить тактику, а именно: обходить стороной эти упорные селения и двигаться дальше на север. Но тогда они должны были растянуть свои силы, что открывало перед евреями возможность нападения на тылы. Хотели ли они этого или нет, а в важнейших стратегических пунктах они были вынуждены остановиться и дать сражение.

Египетская артиллерия обрушивали на еврейские селения мощный огонь, с воздуха их бомбила авиация. После ряда кровопролитных боев, египтянам удалось взять три населенных пункта. Однако подавляющее большинство населенных пунктов держались, и их пришлось обойти стороной.

Самой важной стратегической точкой на пути египтян был кибуц Негба – Врата Негева, – расположенный у перекрестка, где сходились шоссе, ведущее на север к Тель-Авиву, и другое шоссе, ведущее вглубь страны. Этот населенный пункт египтяне должны были взять во что бы то ни стало.

Чуть больше, чем в километре от кибуца Негба стоял Тагартов форт Сувейдан – Чудовище холма. Сувейдан был конечно передан англичанами арабам. Из этой крепости египтяне могли разнести Негбу в щепки. У Негбы же не было ни одного орудия, которое могло бы ударить по форту.

Жители Негбы хорошо понимали, как важно для противника овладеть этой решающей позицией. Они сознавали также, насколько плохо они вооружены. Они знали, что их ждет. Тем не менее они решили остаться и принять бой.

Когда орудия Сувейдана сравняли с землей буквально каждое строение Негбы, норма воды, которую выдавали защитникам селения, довели до нескольких капель в день, а продовольствия не стало почти совсем, они продолжали оказывать сопротивление. Атаки следовали одна за другой, но евреи отбивали их.

Во время одной из египетских атак, в которой участвовали танки, у евреев осталось всего лишь пять противотанковых гранат. Тем не менее они подбили четыре танка. Неделя проходила за неделей, а Негба продолжала сражаться. Люди не хотели и слушать о том, чтобы сдаться. Защитники Негбы сражались, как сражались когда-то их предки в Масаде, и Негба стала первым символом несгибаемости нового государства.

Египетская береговая армия оставила большие силы в Сувейдане и продолжала свой путь вдоль побережья на север. Она подошла к Тель-Авиву на угрожающее расстояние.

В Ашдоде, расположенном всего в тридцати с небольшим километрах от Тель-Авива, израильтяне создали мощную оборону. Туда лихорадочно переправлялось оружие, боеприпасы и новички-иммигранты, только что прибывшие в страну. Нужно было остановить египтян во что бы то ни стало.

Египтяне остановились, чтобы перестроиться, подтянуть тылы и приготовиться к решительному наступлению, в результате которого они надеялись завладеть Тель-Авивом.

Вторая половина египетских вооруженных сил, напавших на Израиль, двинулась вглубь страны, в Негев. Пока они двигались по ненаселенной или населенной одними арабами территории, естественно никто им сопротивления не оказывал. Они заняли арабские города Беер-Шеву, Хеврон и Бет-Лехем, а тем временем каирское радио и египетская печать захлебывались от восторга, хвастая "одной победой за другой".

Имелось в виду, что эта вторая армия покроет себя "славой" взятия Иерусалима. Она должна была ударить с юга, а Арабский Легион одновременно с востока. Но египтяне решили ни с кем победу не делить и сами пошли в наступление на Иерусалим.

Сосредоточив свои силы в Бет-Лехеме, они напали на Рамат-Рахель – Холм Рахили, – кибуц, расположенный на южных подступах нового Иерусалима, где, по преданию, праматерь Рахиль оплакивала изгнание своих детей из Израиля.

Жители Рамат-Рахель дрались, пока у них хватило сил. Под конец им пришлось сдать кибуц и отступить по направлению к Иерусалиму. Там, на окраине города, они получили подкрепление от Хаганы, перестроились, ринулись в контратаку, выбили египтян из селения и погнали их в Бет-Лехем. Кибуц был снова в руках его жителей.

ИЕРУСАЛИМ

Когда англичане ушли из Иерусалима, Хагана быстро двинулась в кварталы, занятые раньше англичанами и организовала ряд атак на те кварталы, где окопались диверсанты Кавуки. Бои велись за каждую улицу, подростки из Гадны служили связными, а сражались люди, одетые в штатское.

Следующей задачей Хаганы было взять арабское предместье, которое отделяло гору Скопус, где жило много евреев и находились важные еврейские учреждения, от нового Иерусалима. Когда и это было достигнуто, нужно было принять важное решение. Евреи были сейчас в состоянии взять Старый город. Если бы им удалось осуществить это, у них был бы сильный в стратегическом отношении фронт. Без Старого города они оставались уязвимыми.

Но высшие политические соображения, страх перед тем, как бы не повредить Святые места, и сильный нажим извне заставили их отказаться от взятия Старого города, хотя за крепостной стеной жило несколько тысяч благочестивых евреев.

По просьбе монахов евреи покинули наблюдательный пункт в башне Армянской церкви, расположенной в Старом городе. Как только евреи ушли, башню тут же захватили диверсанты, и на них никакие уговоры, конечно, не действовали. Несмотря на это, евреи полагали, что арабы не посмеют напасть на Старый город, священный для верующих трех религий, и последуют примеру евреев по крайней мере в том, что касается этого самого святого места на всем земном шаре.

Вскоре Хагана, увы, убедилась, что недооценила предательство противника. Глаб-паша, главнокомандующий Арабского Легиона, дал торжественное заверение, что как только англичане уйдут из Палестины, Арабский Легион будет тоже выведен в Иорданию. Но стоило англичанам тайно уйти из Иерусалима, как Арабский Легион пошел в атаку и сумел захватить ряд позиций, занятых раньше Хаганой. Оборону предместья, отделявшего гору Скопус от нового Иерусалима, поручили Маккавеям. Они не смогли отстоять его, предместье попало в руки Легиона, и таким образом гора Скопус была отрезана. Затем Глаб отдал Легиону приказ атаковать Старый город!

Евреи слишком долго имели дело с арабами, чтобы еще строить иллюзии, но это нападение на величайшую святыню мира переходило все границы. Остановить арабов было некому, так как те несколько тысяч глубоко верующих евреев, которые жили в Старом городе, не шевельнут и пальцем в свою защиту. Евреи спешно переправили в Старый город сколько удалось набрать бойцов Хаганы, за ними пошли также несколько сот добровольцев-Маккавеев. Попав в Старый город, они выйти оттуда уже не могли.

ИЕРУСАЛИМСКИЙ КОРИДОР

Шоссе, которое вело из Иерусалима в Тель-Авив, продолжало оставаться самым кровавым полем сражения. Горные части Пальмаха сумели расчистить с десяток вершин в горах Иудеи. Кастель был прочно в их руках, они взяли также Цуву и достаточно других ключевых позиций, так что могли держать опасное шоссе Баб-эль-Вад открытым.

И тут произошло событие, которое легло темным пятном на историю евреев. Маккавеям поручили оборону вершины, рядом с которой было расположено арабское село Неве-Садий. В ходе ряда неясных и странных происшествий, Маккавеев почему-то охватила паника и они вдруг открыли столь же беспощадный, сколь и ненужный огонь по селу. Раз начав, они уже не могли остановиться. Более двухсот жителей села были убиты. Этой резней в Неве-Садий Маккавеи, которые имели немало заслуг в прошлом, запятнали молодое государство, и должны были пройти десятилетия, прежде чем это пятно удастся стереть.

Хотя горная бригада открыла Баб-эль-Вад, но арабам было легко держать блокаду Иерусалима, и это благодаря тому, что англичане передали им Тагартов форт у Латруна. Латрун, где до этого находилась английская политическая тюрьма, в стенах которой в разное время содержались почти все вожди Ишува, был расположен на важном перекрестке, блокировавшем въезд в Баб-эль-Вад.

Таким образом, Латрун был теперь самым важным объектом израильских атак. Сформировали специальную бригаду, которая пыталась захватить крепость. Эта бригада состояла главным образом из иммигрантов, недавно прибывших с Кипра или из лагерей для перемещенных лиц в Европе. Командиры были тоже недостаточно обучены для проведения такой сложной операции. Кое-как обучив и снарядив бригаду, ее бросили в ночную атаку. План атаки был плохо продуман и еще хуже выполнен. Арабский Легион отбил атаку.

Бригада пыталась организовать еще две атаки в следующие ночи, но они кончились так же плачевно. Затем Горная бригада, которой и без того доставалось на ее протяженном участке, жизненно важном для снабжения

Иерусалима, в свою очередь, пошла в атаку на Латрун и чуть не взяла крепость.

Бывший полковник американской армии Майки Маркус, известный под кличкой Стоун, вступил в ряды израильской армии. Его направили в Иерусалимский коридор, где особенно нуждались в его военном опыте и организаторских способностях. Вскоре его усилия стали давать плоды. В короткий срок он реорганизовал транспорт и укрепил моторизованные части, которыми израильтяне успешно пользовались во время операции "Железная метла". Свою главную задачу Маркус видел в том, чтобы быстро создать хорошо обученное подразделение, которое бы возглавили умелые командиры и которое могло бы провести успешную операцию против узкого места в Латруне. Он был уже близок к завершению этой задачи, когда Израиль постигло новое несчастье: Маркус погиб.