Текст книги "Жилищно-колдовское хозяйство. Прорыв астрального коллектора (СИ)"
Автор книги: Леон Монтан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
Пока Денис заполнял формы, Варя внимательно изучала ретранслятор. – Поняла! У него есть аварийный клапан для сброса астрального давления. Если его активировать, он временно прекратит передачу сигнала. Но он очень высоко.
– Высоко? – Иван Петрович оглядел обветшавшее здание. – Не проблема. – Он окинул взглядом окружающие летающие объекты. – Гном, а ну-ка, дай свой пульт!
Гном недоверчиво посмотрел на него. – Зачем?
– Мне нужен один из этих ковров. На время. Чтобы забраться.
Грюндул, видимо, испугавшись сурового вида Ивана Петровича, нехотя протянул пульт. Иван Петрович взял его, прищурился, выбирая взглядом наиболее крепкий и наименее потрепанный ковер. Выбор пал на классический персидский ковер, который кружился чуть в стороне.
– Ты! Иди сюда! – приказал Иван Петрович, направив пульт на ковер.
Ковер, казалось, колебался. Он был «свободен» и «независим», но вековой опыт службы и природная робость взяли верх. Он медленно опустился перед Иваном Петровичем.
– Садись, Иван Петрович! – Варя указала на клапан на ретрансляторе. – Он сбоку, выглядит как большая красная кнопка с руной сброса!
Иван Петрович, кряхтя, забрался на ковер. Ковер дрогнул, явно нервничая.
– Денис, Варя, страхуйте! – крикнул Иван Петрович, пытаясь разобраться с пультом.
Ковер, управляемый Иваном Петровичем, неуклюже взлетел, зацепив по пути несколько метёл. Гном Грюндул в ужасе смотрел, как его протестный митинг превращается в аттракцион.
– Денис! Фиксируй! – Варя достала свой прибор и начала что-то сканировать. – Сигнал всё ещё сильный!
Ковер с Иваном Петровичем, скрипя и вибрируя, кое-как долетел до ретранслятора. Иван Петрович, цепляясь за провода, дотянулся до клапана и со всей силы нажал на него.
В этот момент ретранслятор издал утробный гул, и из него вырвался столб зеленоватого дыма. Все летающие объекты в небе над Ветхими Чащами замерли, как по команде, а затем, словно лишившись батареек, начали медленно опускаться на землю. Некоторые плюхнулись прямо на крыши, другие – на узкие улочки. Воздушная пробка исчезла.
Иван Петрович, тяжело дыша, опустился на ковер. – Уф! Ну вот! Отключили ваш «протест»!
Гном Грюндул, осознав, что его «свободолюбивое» движение подавлено, сокрушенно упал на колени.
– Явитесь! – строго произнёс Денис, протягивая гному бланк. – Вот протокол. Заполняйте. Статья такая-то, пункт такой-то…
Варя подошла к ретранслятору, осматривая его. – Ну вот, – сказала она. – Временное решение. Но сам ретранслятор нуждается в капитальном ремонте. Иначе он снова может случайно активироваться.
Иван Петрович спрыгнул с ковра. – Ремонт… – он сплюнул. – Опять писанина! Опять сметы! Гном, а ты чего тут сидишь? Пошли, давай, помогай! Ты это устроил, тебе и разгребать!
Обратно в ЖЭК № 37 они возвращались уже под вечер. Усталые, но с чувством выполненного долга. Гнома Грюндула вел Денис, который попутно объяснял ему его права и обязанности и заставлял заполнять бесконечные бланки.
– Итого, – подвел Денис, когда они оказались в кабинете, – за сегодня: один Самополетный Ковер АСК-7Б скрылся, более тридцати различных летательных аппаратов приземлились в пределах Ветхих Чащ и ожидают эвакуации, гражданка Сидорова требует компенсацию за потолок, гном Грюндул арестован за организацию несанкционированного астрального митинга и порчу городского имущества… и требуется капитальный ремонт древнего астрального ретранслятора.
Иван Петрович опустился в кресло. – А самое главное, – проворчал он, – Акта этого дурацкого не отменили. Завтра опять двадцать пять. Снова «воздушные пробки», снова «летающие техосмотры».
Варя, тем временем, сидела за своим компьютером. – Ну, если уж совсем по инструкции, – задумчиво произнесла она, – ретранслятор теперь наш. Он находится в ведении ЖЭКа как несанкционированный, но потенциально полезный объект. Если его модернизировать…
– Модернизировать? – Иван Петрович поднял брови. – Ты что, хочешь из него сделать центр управления воздушным движением?
– Почему бы и нет? – Варя улыбнулась. – Или, по крайней мере, заглушку для всех этих «беспилотных» артефактов. Или даже автоматический центр регистрации! Зарегистрировал ковер, пролетел мимо, и данные сами считались. Меньше бюрократии.
Иван Петрович посмотрел на неё, потом на Дениса, который все еще что-то бурчал про «параграфы» гному, потом на Кузьму-домового, который наконец-то вылез из дымохода, потягиваясь и зевая.
– Меньше бюрократии, говоришь? – хмыкнул Иван Петрович. – Это ты хорошо придумала. Только что-то мне подсказывает, что это просто приведет к еще большей бюрократии. И к жалобам на то, что «автоматический центр регистрации» принял за ковер соседского кота, а метлу – за инопланетный зонд. А Грюндула потом будем на работу принимать, как специалиста по «устранению астральных хакерских атак».
Денис поднял голову от бумаг. – Новая инструкция, Иван Петрович! «Порядок взаимодействия ЖЭК с гномами-инженерами, осуществившими несанкционированную активацию древних астральных ретрансляторов». Мне кажется, этот пункт не проработан.
Иван Петрович лишь махнул рукой. – А я-то думал, день закончится. А он только начинается. Ладно, Варя, готовь свои чертежи. Дениска, пиши рапорт о героическом подавлении воздушного мятежа. И пусть Кузьма, наконец, починит дымоход. А то ведь вызовем «пожарных-астралов» – хлопот потом не оберешься.
И так, в ЖЭКе № 37, под аккомпанемент ворчания Ивана Петровича, шороха бумаг Дениса и деловитого стука Вари по клавиатуре, начиналась новая эра магической бюрократии Заволгограда – эра, где «свободные» летающие ковры и дроны боролись за свои права, а сотрудники ЖЭКа пытались навести порядок в этом абсурдном, но таком привычном мире. И где прорывы трубы из Лимба казались уже не такими страшными, как падение незарегистрированной метлы на голову мэру.
Оживший мусор
На часах ЖЭК № 37 микрорайона «Солнечный», юго-западного астрального округа города Заволгограда, стрелки едва перевалили за восемь утра. Солнце, пробиваясь сквозь пыльное окно, освещало давно не крашенный потолок, на котором смутно проступали очертания чего-то похожего на астральный грибок, периодически меняющего цвет в зависимости от фазы луны и настроения главного бухгалтера.
Иван Петрович, человек старой закалки, с лицом, вылепленным из гранита и жизненного опыта, шумно допивал свой третий за утро чай, который по слухам, заваривался на воде из прорвавшейся в подвале трубы, ведущей прямиком из преисподней. Он носил засаленный рабочий комбинезон, поверх которого красовался потрёпанный жилет с бесчисленными карманами, набитыми артефактами непонятного назначения: от связки сушёных трав, до ключа на 32, способного, как утверждал Иван Петрович, открутить не только гайку, но и упрямый сглаз.
– Ну что, сонные мухи, – прогудел он, обращаясь к своим коллегам. – Деньги не спят, и проблемы тоже. Особенно наши, магические, которые имеют привычку не только не спать, но ещё и размножаться по углам, как те астральные тараканы в общаге номер четыре.
Денис, сидевший за столом, заваленным пыльными "Инструкциями по работе с бытовыми астральными аномалиями" и "Регламентами по устранению полтергейстов класса В2", нервно поправлял свои очки. Каждое утро Денис начинал с тщательной сверки наряда-допуска с прогнозом астральной погоды, что в Заволгограде было делом крайне непредсказуемым.
Рядом с Денисом, на противоположном конце стола, сидела Варвара, она ловко управлялась с планшетом, который был оснащён приложениями для спектрального анализа фантомов, распознавания рунных символов и даже обычным поисковиком. Её обтягивающий комбинезон хоть и был рабочим, но подчёркивал фигуру, отчего некоторые особо любвеобильные домовые иногда принимали её за суккуба, что приводило к забавным, но порой опасным недоразумениям.
– Наряд, Иван Петрович? – Денис заглянул в свой блокнот. – У нас сегодня заявка на… на "несанкционированное самопроизвольное перемещение твёрдых бытовых отходов с элементами агрессии и звукового сопровождения в районе контейнерной площадки по адресу проспект Заволжского Единства, дом 13, корпус 2".
Иван Петрович скривился.
– Опять эти «самоперемещающиеся». Помяните моё слово, Денис, это всё оттого, что эти чинуши из Главмагжила отказываются обновлять систему «Утиль-2000». Ну не тянет она уже современные отходы! В моё время магический мусор был чище, понятнее. Проклятие, так проклятие. Осколок демона, так осколок. А сейчас что? Остаток от зелья для вечной молодости, замешанный на эссенции быстрого старения. Вот и ползает потом по дворам, то омолаживая, то состаривая соседских котов!
Варя оторвалась от планшета.
– Если верить отчётам, Иван Петрович, проблема действительно набирает обороты. Только за прошлую неделю мы зафиксировали три случая «ползучей плесени» из отработанных проклятий и один «жующий сгусток», который, судя по всему, был остатком неудачного любовного приворота. Жильцы жалуются на порчу имущества и… навязчивые комплименты от мусорных баков.
– Навязчивые комплименты, ха! – хмыкнул Иван Петрович, вставая и поправляя свой жилет. – Меня вон вчера один такой, с зеленью гниющей, назвал «дедушкой-красавчиком». Чуть лопату в него не воткнул. Ладно, пошли. Денис, подготовь усмиряющие заклинания из Регламента 3.1. Варя, проверь свой астральный локатор. А я возьму проверенный временем набор: лом, метлу и пару крепких выражений. От мусора – только грубая сила спасает. И немного матерной магии.
Во дворе дома 13, корпус 2, царила атмосфера, которую можно было бы назвать сюрреалистическим хаосом. Контейнерная площадка, обычно заваленная лишь бытовым мусором, теперь представляла собой нечто из кошмаров. Из приоткрытых баков медленно, но верно, вытекали и расползались по асфальту разноцветные, пульсирующие сгустки. Один, изумрудного цвета, напоминающий остаток от зелья невидимости, прозрачно мерцал, отбрасывая причудливые тени. Другой, тёмно-фиолетовый, будто обрывок старого проклятия, извивался и издавал тонкие, шипящие звуки. А из одного из баков доносились чавкающие звуки и иногда высовывался обрывок старого, явно магического, но теперь крайне несвежего, пергамента.
– Вот оно, во всей красе! – Иван Петрович театрально махнул рукой. – Смотрите, Денис, это вам не по инструкции работать. Тут чуйка нужна, да стальные нервы!
Денис уже достал из своего рюкзака толстый том "Справочника заклинаний ЖЭК-овского назначения", перелистывая страницы.
– Так… для «ползучей плесени» – контрзаклинание «Осушение-3А». Для «жующего сгустка» – «Дисперсия-4Б». А вот для… – он всмотрелся в один из баков, откуда донёсся утробный рык. – Для «агрессивных твёрдых отходов с элементами звукового сопровождения» у нас… кажется, нет чёткой процедуры.
Варя подняла свой планшет. На экране мигали различные спектральные графики.
– Это не просто агрессия, Денис. Это скорее… раздражение. Смесь остатков зелий, обрывков заклинаний и чьих-то выкинутых с досады чувств. Представьте, если бы ваши неудачные попытки сварить борщ ожили и начали ползать по кухне, жалуясь на отсутствие соли.
Из-под ближайшего мусорного бака показался небольшой, похожий на комочек пыли, но с двумя светящимися красными точками-глазками, нечто. Оно издало пронзительный писк и попыталось метнуться к ноге Ивана Петровича.
– Ага, мелкое, да наглое! – Иван Петрович, не дрогнув, резко опустил на него лопату, которую прихватил с собой. Комочек взвизгнул, но не исчез, а лишь расплющился, став ещё более плоским, но по-прежнему светящимся. – Живучее!
– Иван Петрович, вы не по инструкции! – ужаснулся Денис. – Его надо было сначала деактивировать!
– Какое там деактивировать! – отмахнулся Иван Петрович. – Пока ты там свой талмуд читать будешь, оно нам тут весь двор зачарует в лучшем случае, а в худшем – пожрёт саженцы, которые мы только весной посадили! Эти штуки, они как тараканы, только магические. Дави их, пока не разбежались!
Варя сосредоточенно водила планшетом по воздуху.
– Спектр указывает на высокую концентрацию фантомных частиц от недоработанных заклинаний иллюзии. И, кажется, фрагменты изгнания демонов. Вот почему они так агрессивны – они сами себя выгоняют, а вокруг никого нет, кроме нас.
В этот момент из-под другого бака вывалился нечто, похожее на клубок старых волос, но с острыми, дребезжащими краями. Оно быстро покатилось в сторону детской площадки.
– А ну стоять! – крикнул Иван Петрович и метнул в него метлу. Метла, однако, не попала, а магический клубок, зацепившись за качели, начал стремительно увеличиваться в размерах, обрастая ещё большим количеством волос и обрывками бумаги.
– Это "Волосяной клубок неудачи"! – воскликнула Варя. – Известный побочный эффект от магических парикмахерских! Если он продолжит расти, он поглотит всю астральную энергию вокруг!
Денис, наконец, нашёл нужную страницу.
– Для «Волосяного клубка неудачи»… так… «необходимо использовать заклинание локального сквозняка класса F12 и последующее механическое воздействие веником, обработанным анти-магическим раствором из полыни».
– Локальный сквозняк, Денис? Ты серьёзно? – Иван Петрович уже бежал к клубу, вытаскивая из кармана жилета какую-то склянку. – Пока ты там свой сквозняк наводишь, он тут всю детскую площадку в ад превратит!
Иван Петрович, подскочив к клубу, резко вылил на него содержимое склянки. Это оказалась обычная вода, но произнесенная им при этом древняя, нецензурная присказка из трёх этажей, подействовала на магическое образование не хуже самого мощного контрзаклинания. Клубок зашипел, уменьшился и рассыпался, оставив после себя лишь небольшой круг пыли.
– Вот это я понимаю, – удовлетворённо произнёс Иван Петрович, отряхивая руки. – Никакие ваши регламенты не сравнятся с силой русского слова!
В этот момент, откуда ни возьмись, на площадку въехал Астральный Мусоровоз МАЗ-1337-АМ. Это была махина, увешанная рунами и магическими символами, с причудливыми антеннами на крыше и бункером, который, по слухам, вел не просто на полигон, а в какую-то межпространственную воронку. Водитель, пузатый мужчина в заляпанной спецовке, вылез из кабины и лениво поприветствовал их.
– Здорово, ЖЭК! Что тут у вас? Опять "живые отходы"? А я думал, сегодня мой астральный пылесос в кабине спокойно поработать даст.
– Спокойно? Тут у нас целый выводок! – Иван Петрович кивнул на расползающиеся пятна. – Не справляется система, не тянет!
– Да знаем мы, знаем. От главка разнарядка пришла, – водитель вытащил сигарету. – "В связи с участившимися случаями несанкционированной самоорганизации магических отходов, приказываю усилить контроль и применять штатные усмиряющие заклинания согласно Приложению 5Б к приказу № 42 от 12.10.1873 года." Ну кто сейчас по этой инструкции работает? Там проклятия-то ещё на латыни!
Варя подошла к мусоровозу, внимательно осматривая руны на бункере.
– А у вас есть что-нибудь, что работает с… энтропийными волнами? Судя по всему, эти отходы не просто оживают, они пытаются вырваться из нашего измерения из-за энергетического переизбытка.
Водитель пожал плечами.
– У нас есть «Гаситель-3000». Включаешь – и всё всасывает. Только он на старых протоколах, может, не справится с современными зельями. А то как засосёт, так и выплюнет где-нибудь на орбите Сатурна. Был уже случай с жильцами из седьмого дома.
Пока Иван Петрович и водитель мусоровоза обменивались байками и жалобами на Главмагжил, Варя и Денис обследовали контейнеры. Из одного, полуоткрытого, доносились особо противные чавкающие звуки. Рядом с ним на асфальте пульсировала огромная лужа, напоминающая рвотные массы дракона, от которой исходил запах несбывшихся надежд и прокисшей магии.
– Ого, – Денис попятился. – Это, кажется, "нереализованное приворотное зелье". Оно выглядит так… страдающе.
– Оно и есть страдающее, – Варя осторожно приблизилась, держа планшет. – Этот запах… о, да. Использование волос с теменной части макушки и слёз неразделённой любви. Причём волос явно было мало, а слёз – слишком много. Оно теперь хочет внимания, но не знает, как его получить, вот и чавкает.
Из лужи поднялся небольшой пузырь, лопнул, и из него вылетел крошечный, но очень громкий, писклявый голос: "Полюби меня! Ну полюби же меня, скотина!"
Иван Петрович, услышав это, махнул рукой.
– Ишь, обнаглело! Привороты – это всегда геморрой. Денис, доставай свою самую мощную «Дисперсию-4Б», или что там у тебя!
Денис начал лихорадочно читать заклинание из книги. Его голос дрожал, а латинские слова путались. Лужа приворотного зелья, казалось, лишь раздражалась от этого, увеличиваясь в размерах и начиная издавать более настойчивые, скулящие звуки.
– Нет, Денис, так не пойдёт, – Варя перехватила его руку.
– Оно нацелено на чувства, а ты ему сухую логику. Нужен эмоциональный отклик!
Она достала из кармана маленький флакончик с чем-то блестящим.
– Это экстракт «равнодушия», для экстренных случаев. А теперь смотрите.
Варя, сосредоточившись, взяла флакончик, подняла его над лужей и громко, но спокойно произнесла:
– Уважаемый сгусток нереализованной любви! Согласно пункту 5.2.3. «Положения о несанкционированном проявлении чувственных артефактов», вам надлежит немедленно прекратить нерегламентированное проявление эмоций и вернуться в пассивное состояние. В противном случае, будет применено принудительное «выхолащивание чувственной ауры», с последующей утилизацией в установленном порядке.
Лужа приворотного зелья, до этого скулящая и ноющая, замерла. Пузырьки перестали лопаться. Казалось, она «осознала» смысл слов. И это знание, похоже, было для неё хуже любого проклятия. Она съежилась, уменьшилась и с громким «пшшш» превратилась в совершенно обычную, хоть и подозрительную, лужу воды.
– Вот это я понимаю! – Иван Петрович ухмыльнулся. – Бюрократия – страшная сила! Даже для магии. Варя, ты молодец!
Дело шло к полудню, а количество оживших отходов не уменьшалось. Самые мелкие и юркие, вроде тех "зубастых ошмётков проклятий", которые Иван Петрович давил лопатой, быстро регенерировали и снова вылезали из щелей. Крупные, вроде "Волосяного клубка неудачи", хоть и были побеждены, оставляли после себя нехорошие последствия – например, Денис обнаружил, что потерял один носок, а Иван Петрович жаловался, что его ботинки натёрли ему мозоли. "Порча мелкого бытового уровня," – диагностировала Варя.
– Это не просто отдельные сгустки, – Варя вновь сверилась с планшетом. – Здесь какой-то… фоновый резонанс. Кажется, центральная мусорная камера дома… она создаёт своеобразный "вихрь пробуждения". Оттуда идёт постоянный приток магической энергии в отходы.
– Значит, источник в подвале, как обычно, – Иван Петрович тяжело вздохнул. – Вечно эти подвалы. То портал из Лимба, то гном-вредитель, то вот теперь – фабрика по производству живого мусора.
Подвал дома 13, корпус 2, представлял собой типичное подземелье ЖЭК-овского Заволгограда: трубы, обмотанные изолентой, которая, казалось, была старше всех присутствующих, вездесущая сырость и запах плесени, смешанный с ароматом застоявшейся магии. В центре одного из помещений находилась та самая "центральная мусорная камера" – огромный, металлический бак, куда стекался весь мусор дома по мусоропроводам.
И вот этот бак теперь пульсировал. Из него вылезали и расползались по подвалу целые армии "живых отходов": маленькие, похожие на обрывки шторы, привидения, бесцельно метавшиеся в воздухе, кучки чая, которые шипели и пытались "заварить" всё вокруг; и даже обрывки старых газет, которые складывались в подобие лиц и шептали давно забытые новости.
– Это же натуральный хаос! – Денис достал из рюкзатка противогаз. – Здесь же даже дышать опасно!
– Зато свежо! – парировал Иван Петрович, которому, казалось, любая вонь была по плечу. – Тут, судя по всему, засор! Не справляется бак с таким объёмом… энтропии.
Варя подняла планшет, и на нём проступила сложная 3D-модель подвала, с мерцающими линиями астральной энергии.
– Дело не в засоре, Иван Петрович. Дело в том, что кто-то… или что-то… пыталось утилизировать очень мощный, но недоделанный артефакт. Смотрите, – она указала на центр бака. – Здесь локальный астральный вихрь. Он пытается переработать артефакт, но вместо этого просто… оживляет всё вокруг. Это похоже на неудачный эксперимент по созданию бесконечного источника энергии из мусора.
Из центральной камеры вырвался особенно крупный сгусток. Он был похож на гигантский шарик из обрывков полиэтилена, остатков еды и каких-то мерцающих, похожих на осколки, кристаллов. Этот «сгусток» двигался целенаправленно, с утробным ворчанием, и направлялся прямо к главному водопроводному вентилю.
– Он хочет… он хочет использовать воду, чтобы размножиться! – Варя вскрикнула. – Если он доберётся до водопровода, то вся водопроводная сеть Заволгограда превратится в живую, самосознающую массу!
– Вот это поворот! – Иван Петрович схватил свой лом. – Этого нам только не хватало! Представляю заголовки газет: "Живая вода Заволгограда вызывает аллергию на эльфов!"
Денис, несмотря на панику, вспомнил, что-то важное.
– Погодите! Регламент 8.4.1! «В случае угрозы массового анимирования водных ресурсов, необходимо применить заклинание „Деактивация гидро-магических связей“ с последующей герметизацией источника!»
– Да где ж я тебе возьму этот «Деактивацию»? – Иван Петрович уже бежал к сгустку, пытаясь отбить его от вентиля. Сгусток, однако, оказался на удивление прочным и отталкивал лом, издавая при этом хриплый смех.
Варя быстро посмотрела на свой планшет.
– Нет, Денис, «Деактивация» слишком слаба. А вот! Если этот вихрь пытается переработать артефакт, значит, ему нужен… катализатор! Не хватает финального импульса, чтобы завершить процесс.
– И что, мы должны его… подтолкнуть? – Денис вытаращил глаза. – А если оно взорвётся?
– Не взорвётся, – Варя сосредоточенно просматривала данные. – Оно просто… замкнётся. Замкнётся в себе, и перестанет влиять на отходы. Но для этого нужен мощный, но контролируемый магический импульс.
Она посмотрела на мусоровоз, который всё ещё стоял снаружи.
– У нас есть «Гаситель-3000»! Он на старых протоколах, но если его перезапустить через… через астральный модуль!
– Астральный модуль? – Иван Петрович почти отчаялся. – Ты что, хочешь Маза по Вай-фаю запустить?
– Нет, – Варя уже бежала к люку, ведущему на улицу. – Я хочу использовать его как гигантский магический конденсатор! Водитель, слушайте меня внимательно! Когда я скажу, вы нажимаете кнопку «Полная утилизация»!
Иван Петрович и Денис, опешив, наблюдали, как Варя исчезла на поверхности. В этот момент огромный сгусток из мусора, наконец, добрался до вентиля и начал его откручивать. Из трубы уже пошла подозрительно пахнущая, слегка пульсирующая жидкость.
– Нас затопит! – Денис запаниковал. – Это же нечистоты! И они ЖИВЫЕ!
– А ну-ка, дружок, стоять! – Иван Петрович, используя всю свою силу, попытался зажать вентиль обратно, но сгусток отпихнул его, и поток живой, зловонной воды усилился.
Вдруг сверху донёсся голос Вари: "ГОТОВНОСТЬ НОЛЬ! ТРИ! ДВА! ОДИН! ЗАПУСК!"
Раздался оглушительный гул. Мусоровоз МАЗ-1337-АМ снаружи начал светиться синим, затем жёлтым, а потом и всеми цветами радуги. Антенны на его крыше затрещали, и из них вырвался мощный, но странно сфокусированный, луч астральной энергии. Луч пробил потолок подвала (к вящему ужасу Дениса, который уже предвкушал заполнение "Формы 12-П" о порче имущества), попал прямо в центральный мусорный бак и, пронзив его, ударил в вихрь.
Раздался странный, будто изломанный звук. Вихрь в баке закружился с невероятной скоростью, затем резко схлопнулся. Сгусток у вентиля, словно потеряв жизненную силу, замер, превратившись в обычную кучу мусора. Мелкие летающие привидения, шипящие чайные листья и шепчущие газеты – всё это мгновенно опало, превратившись в обычные, неживые отходы.
В подвале воцарилась тишина, нарушаемая лишь капаньем воды из трубы, которую Иван Петрович быстро закрыл, ругаясь сквозь зубы.
Наконец, из люка показалась Варя, вся в пыли, но с сияющим лицом.
– Получилось! Я перегрузила буфер «Гасителя-3000» через его сервисный порт и запустила импульсную дефрагментацию астральной матрицы! Он замкнул вихрь!
Денис, опустив свой противогаз, медленно покачал головой.
– Варя, это было… не по инструкции.
– По какой инструкции, Денис? – Иван Петрович ухмыльнулся, обнимая Варю. – Вот она, наша инструкция! Живая, умная и симпатичная! А теперь пошли, мне жутко есть хочется. И, кажется, мне нужно принять душ, потому что от меня пахнет… несбывшимися надеждами.
На следующий день жизнь в ЖЭК № 37 вернулась в привычное русло. Иван Петрович снова жаловался на бюрократию и некомпетентность главмагжила. Денис старательно заполнял "Отчёт об инциденте Класса АА-2" с пометкой "Устранено нерегламентированными методами", пытаясь понять, как описать "импульсную дефрагментацию астральной матрицы" в рамках официального документооборота. Варя сидела за своим столом, попивая чай и просматривая новые заявки на планшете.
– Так, – произнесла она. – Следующая заявка: "Квартира № 53, домовой систематически перекладывает ключи и настойчиво предлагает чай из паутины".
Иван Петрович крякнул.
– Чай из паутины… Это ещё что за новости? Ладно, Денис, ты бери свой талмуд, Варя – свой планшет. А я… я возьму с собой сахар. Домовые, они к сладкому неравнодушны.
Они вышли из ЖЭКа, их силуэты на фоне утреннего Заволгограда казались обычными. Но только они знали, что за каждым углом их ждёт абсурд, что каждая проблема требует не только мастерства, но и изрядной доли импровизации, а самая эффективная магия порой кроется не в древних заклинаниях, а в наглости, смекалке и крепких словах, сказанных в нужный момент. Мусорный блюз Заволгограда продолжался, и ЖЭК № 37 был готов к следующей ноте.
