Текст книги "Жилищно-колдовское хозяйство. Прорыв астрального коллектора (СИ)"
Автор книги: Леон Монтан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Лейтенант Курочкин все еще не мог прийти в себя.
– Но… это же не по уставу! Это… ненаучно!
– Устав тут, товарищ лейтенант, расплавится быстрее, чем вы его прочтете! – отрезал Иван Петрович. – Начинаем. Варя, куда камни класть?
Варя быстро сообразила.
– В основной энергетический канал! То есть, в главный вентиль подачи тепла! Туда, где он подключается к дому!
Втроем – Иван Петрович, Денис и Варя, под неверящим взглядом лейтенанта Курочкина и спокойным взором Сидоровой – отправились в подвал дома.
Подвал дома № 13 был лабиринтом пыльных труб, паутины и мистических сияний. В самом центре, за массивной стальной дверью, находился главный распределительный узел отопления – место обитания элементаля Загреба. Обычно здесь было просто тепло, но сейчас оттуда веяло жаром как из преисподней. Стальная дверь раскалилась докрасна.
– Аккуратнее, Денис, – предупредил Иван Петрович, прикладывая к ручке двери влажную тряпку, чтобы не обжечься. – Загреб в гневе.
Они вошли внутрь. Помещение было наполнено пульсирующим красным светом и гулом, похожим на дыхание гигантского зверя. В центре, вокруг огромного вентиля, клубился поток раскаленной плазмы – это и был Загреб, или, по крайней мере, его физическая проекция.
– Итак, Денис, ты читаешь инструкцию, Варя, ты направляешь кристаллы, я… я буду следить, чтобы он никуда не улетел! – скомандовал Иван Петрович, доставая из кармана тот самый гаечный ключ.
Варя осторожно приблизилась к вентилю, держа в руках два «Пламенных Эфира». Денис начал дрожащим голосом читать из своей инструкции:
– «…Для осуществления церемонии примирения, сначала необходимо поместить энергетические кристаллы в указанные точки питания сущности…»
Варя поместила кристаллы в пазы на вентиле. Едва они коснулись металла, как Загреб издал громкое, но уже не гневное, а скорее удивленное урчание. Кристаллы засветились ярче, а потоки плазмы вокруг элементаля немного успокоились.
– «…Затем, три голоса – тенор, баритон и сопрано – должны исполнить колыбельную, указанную в приложении 7А…» – продолжил Денис.
– Ну что ж, – тяжело вздохнул Иван Петрович, – поехали.
Иван Петрович, с трудом вспоминая мотив, затянул низким басом что-то невразумительное. Денис, смущаясь, попытался подтянуть тенором, но выходило фальшиво. Варя, со своим красивым сопрано, начала напевать мелодию, которую ей подсказал элементаль – странную, древнюю колыбельную из магматических глубин.
Первые несколько секунд пение было откровенно ужасным. Элементаль Загреб дернулся, его плазма запульсировала быстрее. Лейтенант Курочкин, подглядывающий из-за дверного проема, нервно дернул плечом. Но Варя продолжала петь, а Иван Петрович и Денис, сбиваясь, но старались ей вторить.
Постепенно, по мере того как песня обретала ритм и искренность (особенно у Вари), гул Загреба стал затихать. Потоки лавы, которые продолжали низвергаться из кранов в квартире Сидоровой, начали уменьшаться. Плазма вокруг вентиля мягко мерцала, и из неё донесся странный, умиротворенный звук, похожий на мурлыканье.
Наконец, когда Варя допела последний куплет, а Иван Петрович и Денис закончили фальшиво ворчать, Загреб глубоко «вздохнул». Потоки лавы в квартире резко сократились, а затем полностью исчезли, сменившись обыкновенной горячей водой. В подвале стало заметно прохладнее, а свет от элементаля стал мягким, золотистым.
– Кажется… удалось, – выдохнула Варя.
– Колыбельная, чтоб её… – пробормотал Иван Петрович, вытирая пот со лба. – Никогда бы не подумал.
Лейтенант Курочкин медленно вошел в помещение. Его лицо было смесью изумления, недоверия и легкого стыда.
– Невероятно… – прошептал он. – Согласно протоколу, элементаль должен был быть нейтрализован! А вы… вы его усыпили?
– Мы его успокоили, – поправила Варя. – Помните, я говорила про эмоциональное выгорание? Он просто хотел, чтобы его услышали и… позаботились.
Через несколько часов, после того как Загреб был окончательно умиротворен, горячая вода в доме Сидоровой снова текла как положено. Сама Сидорова, помыв ванну и коврик, подала жалобу на «несанкционированное загрязнение бытовой поверхности расплавленными породами», требуя компенсации.
Лейтенант Курочкин, потрясенный увиденным, пообещал подать отчет в Министерство Астральных Дел о «нестандартном, но эффективном методе урегулирования аномалий категории Омега-Плюс», упомянув, правда, только себя и рядового Сидорова в качестве главных героев. О сотрудниках ЖЭКа он обмолвился парой слов, как о «вспомогательном персонале, предоставившем… фоновое пение».
В ЖЭК № 37 жизнь вернулась в привычное русло. Иван Петрович ворчал на Дениса за неправильно заполненный бланк, Денис старательно переписывал, а Варя занималась заявкой на русалку, требующую шампунь.
– Ну что, Денис, – сказал Иван Петрович, сверяя какой-то документ. – Загребу теперь, говорят, отдельную статью расходов на «психологическую поддержку» утвердили. И график сменность ему пообещали, чтобы не перерабатывал.
Денис кивнул, улыбаясь.
– И, кажется, ввели новую форму ЖВКХ-42Б: «Акт о проведении сеанса релаксации для астральных сущностей».
– Вот уж бюрократия! – сплюнул Иван Петрович. – В следующий раз, если опять лава пойдет, я его просто молотком стукну или спою ему «Владимирский централ».
В этот момент зазвонил телефон. Иван Петрович поднял трубку.
– Алло, ЖЭК номер 37, слушаем… Что? Домовой? Носки ворует?! Да еще и записки с угрозами оставляет?! Варя, Денис, собираемся! Похоже, у нас новый клиент для «психологической поддержки»! И не забудьте инструкцию по борьбе с бытовыми демонами! Вдруг он еще и колыбельную любит!
Жизнь в Заволгограде продолжалась, обыденно-магическая, нелепая и бесконечно бюрократическая. И где-то глубоко под городом, отдохнувший элементаль Загреб, довольный новыми условиями труда и качественными кристаллами, мирно пускал горячую воду по трубам, иногда напевая себе под нос ту древнюю колыбельную, которую ему когда-то пела рыжеволосая парапсихолог Варя из ЖЭК № 37 «Солнечный».
ЧП районного масштаба
В Заволгограде, городе, что гордо раскинулся по обе стороны великой Волги и простирал свои астральные границы далеко за пределы картографических атласов, утро в ЖЭК № 37 микрорайона «Солнечный» начиналось, как обычно, с глубокого вздоха. Не от тяжести бытия, а от запаха несвежего чая, разлитого на протоколах о несанкционированном возведении порталов.
Иван Петрович, матёрый сотрудник старой закалки, чьи морщины были высечены не только временем, но и десятилетиями борьбы с астральными засорами, отхлебнул из щербатой кружки.
– Опять, Денис, эти ваши новые веяния, – пробурчал он, кивая на мигающий голографический экран, где мелькали показатели энергетической пульсации. – Раньше как было? Банкой с вареньем домового подкупишь, розги осиновые от полтергейста – и порядок. А теперь – «коэффициент астральной неустойчивости», «индекс фантомной активности»... Голова пухнет!
Денис, чье почтение к инструкциям было таким же непоколебимым, как вера в ежегодные премии, лишь поправил очки на переносице. Он был воплощением нового поколения жилищно-коммунальной магии: вычищен, отглажен и вооружен последними методичками Министерства Магического Благоустройства.
– Иван Петрович, это стандарты! Мы не можем работать по народным приметам. Вот, согласно пункту 4.3.1.б «Положения о Взаимодействии с Бытовыми Духами»...
В этот момент в кабинет впорхнула Варвара, или просто Варя. Штатный парапсихолог-сантехник, она сочетала в себе удивительную симпатичность с исключительной способностью разбираться в самых запутанных магических схемах. На ее поясе, рядом с пассатижами, висел миниатюрный астральный сканер.
– У нас ЧП! – объявила Варя, бросив на стол пачку жалоб. – Дом № 13 по Астральной улице. Все жалобы на одно и то же.
Иван Петрович скептически прищурился.
– Опять у них крыша течёт порталами?
– Хуже! – Варя драматически развела руками. – Пропадают носки. Всегда по одному.
Повисла тишина. Даже Денис оторвался от своих инструкций.
– Носки? – Иван Петрович нахмурился. – Это что, происки гоблинов-фетишистов? Давно не слышал о таких... Или это какой-то новый вид бытовых демонов, питающихся парными предметами?
– Жильцы подозревают друг друга, – продолжила Варя. – Паника нарастает. Один дед уже угрожает соседу проклятием седьмого поколения за пропавший полосатый носок.
Денис судорожно начал листать свою методичку.
– Так... «Причины исчезновения предметов быта: 1. Небрежность жильцов. 2. Межпространственные сдвиги. 3. Проделки малых бытовых духов...». Ага! «Домовые, банники, овинники...».
– Брауни! – уверенно заявила Варя. – Я проверила фоновый магический шум. Характерные флуктуации, низкочастотные вихри. Это классический брауни. Причём очень злой.
Иван Петрович хмыкнул.
– Брауни, значит. Это вам не русалка, конечно, но тоже неприятно. Ладно, собирайтесь. Денис, возьми свой дидактический посох и акт осмотра. Варя, ты со своими штучками. А я, пожалуй, прихвачу банку варенья – на всякий случай, если все эти ваши «флуктуации» не сработают.
Дом № 13, пятиэтажная «хрущевка» с облупившейся краской и слегка покосившимся астральным флюгером на крыше, встретил их смесью уныния и воинственности. Жильцы, завидев форму ЖЭК, набросились на них с жалобами, словно стая голодных вервольфов.
– Мой любимый носок с единорогами! Куда он делся?! – причитала пенсионерка Анастасия Петровна, размахивая одиноким носком.
– У меня все носки черные, а пропал только один! И я точно знаю, что это сосед снизу! Он на меня уже месяц косится, – бубнил крепкий мужик с третьего этажа, указывая на дверь.
– Да он сам свои носки в астрал отправляет, чтобы на меня тень навести! – отбивался сосед, выглядывая из-за двери.
– Спокойно! Спокойно, уважаемые жильцы! – Денис попытался успокоить толпу, подняв над головой дидактический посох. Посох вспыхнул и издал пронзительный свист, заставив всех приглушить голоса. – Мы здесь, чтобы разобраться!
Иван Петрович, не обращая внимания на галдеж, прошел в подъезд, потыкал посохом в угол, проверил радиаторы на предмет наличия бытовых привидений (что было его личной инициативой, не предусмотренной инструкциями).
– Так, Варя, где у нас этот ваш брауни обычно обитает?
– По моим замерам, – Варя достала свой сканер, – его логово находится где-то в районе третьего этажа. Высокий уровень магического недовольства. Концентрируется вокруг квартиры номер семь.
Они поднялись на третий этаж. Возле двери квартиры № 7 сканер Вари замигал красным, а из-за двери доносилось неясное бурчание, похожее на урчание недовольного кота.
– Отлично, – Иван Петрович потер руки. – Денис, ты готов?
– Согласно «Протоколу Первого Контакта с Несанкционированной Астральной Сущностью», пункт 2.1.а, необходимо...
– Давай без «необходимо»! – отрезал Иван Петрович, резко постучав в дверь. – Брауни! Мы из ЖЭКа! Выходи, будем разбираться!
Дверь приоткрылась, и из щели выглянула маленькая, сморщенная, вся в пыли и ворсе мордочка с недовольными глазками. Это был классический брауни: ростом не выше колена, в поношенной жилетке из паутины и с клоком пыли вместо прически.
– Чего надо?! – прокряхтел он хриплым голосом, полным векового ворчания. – Не мешайте мне! Я занят!
– Занят он! Носки воруешь, – заявил Иван Петрович. – Куда дел?!
Брауни фыркнул.
– А вы как думали?! Веками тут живу, пыль собираю, тепло поддерживаю, а вы что?! Ни варенья, ни конфет! Забыл, когда последний раз кто-то просил о помощи с домовым, все по своим «порталам» да «астральным проекциям» носятся! И эта... – он неопределенно махнул культяпкой в сторону подъезда, – Музыка! Громкая! Скрипит потолок, когда они свои «мантры» поют!
Денис тут же открыл методичку.
– Музыка? В пункте 5.2.ц «Обеспечение Акустического Комфорта Домовых Сущностей» сказано, что...
– Заткнись! – прошипел Брауни. – И эта ваша «дезинсекция от бытовых демонов»! Они мне всех моих пауков потравили! Я на них медитировал, они мои друзья были! А вы их – «хрясь!», и нет пауков!
Варя внимательно слушала. Иван Петрович покачал головой.
– Ну вот, я же говорил. Просто обидели старика.
– Не старика, а сущность, имеющую право на комфортное существование в рамках жилфонда! – поправил Брауни. – И вообще, вы не дали мне официальное разрешение на обустройство моего «гнезда комфорта» под лестницей! Я подавал заявку еще в 1987 году! А вы мне прислали отписку, что «заявка не соответствует требованиям пожарной безопасности для астральных объектов»! Где это видано?!
Тут Денис побледнел.
– Заявка 1987 года? Это же до всех реформ! Мы должны были пересмотреть...
– Вот! – Брауни возмущенно топнул ногой. – А теперь терпите! Мое измерение носков наполнено! Я их там складирую. По одному. Чтобы вам неповадно было! Пусть каждый ищет свою пару! За каждого убитого паука, за каждый громкий звук!
Иван Петрович вздохнул.
– Значит, радикальные меры тут не пойдут, – он с сожалением отложил в сторону свою банку варенья, которая, очевидно, не сработает на таком уровне обиды. – Это не бытовой демон, это, Денис, обиженный потребитель коммунальных услуг.
– Согласно «Положению об Урегулировании Конфликтов с Домовыми Сущностями, Пункт 7.4.а», в случае проявления деструктивного поведения из-за неудовлетворенных бытовых нужд, следует перейти к стадии «Психологического Урегулирования», – Денис лихорадочно листал страницы. – Предложение о компенсации... Выдача официальных разрешений...
– Перестаньте читать, Денис, – Варя шагнула вперед. – Брауни, мы вас понимаем. Вы правы. Недоработки были. Мы признаем это. Но носки надо вернуть. Жильцам без них холодно.
Брауни прищурился.
– Холодно? Им холодно? А мне каково, когда из-за их «астрального стриминга» у меня отключается обогрев моего уютного уголка?
Варя улыбнулась.
– А что если мы сделаем так: мы вам выдадим официальное разрешение на «гнездо комфорта» под лестницей, со всеми печатями и подписями. Установим там специальный тепловой барьер. Оборудуем шумопоглощающий купол, чтобы никакая музыка вам не мешала. И... – она заглянула в пакет Ивана Петровича, – и будем регулярно поставлять свежие... шоколадные чипсы?
Брауни медленно заморгал.
– Шоколадные чипсы?
– И горячий, ароматный чай, – добавила Варя. – А Денис составит график дезинсекции, чтобы не затрагивать ваших... пауков.
Денис чуть не подавился воздухом, но Варя незаметно ему подмигнула.
– А носки? – напомнил Иван Петрович.
Брауни задумался.
– Ну... Носки я возвращать буду. Но постепенно. Они у меня там... в измерении носков, они же перепутались. Так просто не найдешь. Но я постараюсь. По одному. В неделю. Если будете выполнять условия.
Иван Петрович и Денис переглянулись. Медленно, носки возвращаются. Это лучше, чем ничего.
– Согласны? – спросила Варя.
Брауни кряхтнул, почесал в затылке.
– Ну ладно. Только чтобы все было по протоколу. И никаких «отписок»!
Следующие несколько часов были посвящены беспрецедентной операции. Варя с Денисом составили «Протокол Урегулирования Конфликта с Домовой Сущностью (Особо Важный Случай 'Носочные Пропажи')». В нем были пункты о «компенсации морального ущерба» (шоколадные чипсы), «обеспечении температурного режима для астральных сущностей» (тепловой барьер), «защите от несанкционированных звуковых воздействий» (шумопоглощающий купол). Иван Петрович, хоть и ворчал, но лично подписал акт и поставил самую жирную печать.
Под лестницей действительно нашли уютную нишу, где Брауни обустроил свое «гнездо комфорта». Денис, сверяясь с новыми инструкциями, активировал тепловой барьер, а Варя настроила шумопоглощающий купол. Из своего кармана Иван Петрович извлек пакетик с шоколадными чипсами, которые, как оказалось, всегда носил с собой «на случай особо тяжелых переговоров». Брауни, который наблюдал за их работой, впервые за много лет удовлетворенно хмыкнул.
Обратный путь в ЖЭК был необычайно тихим.
– Ну что, Денис, – Иван Петрович хлопнул молодого специалиста по плечу. – Видишь, не все решается одной только «методичкой». Иногда нужен человеческий подход... ну или брауньский.
Денис кивнул.
– Но «Психологическое Урегулирование» все-таки сработало, Иван Петрович. Это подтверждает пункт 7.4.а.
Варя рассмеялась.
– Главное, чтобы носки вернулись. И чтобы он не начал воровать вилки.
Уже на следующий день на пороге квартиры Анастасии Петровны обнаружился ее пропавший полосатый носок. Одинокий, но целый. Через неделю появился и носок мужика с третьего этажа. А потом еще один. Процесс был медленным, но необратимым. Жильцы Дома № 13 перестали подозревать друг друга и даже начали здороваться.
А в ЖЭК № 37, под горой новых жалоб (на этот раз на гномов, забивающих канализацию золотом), Иван Петрович, Денис и Варя знали одно: в Заволгограде, где магия была обыденной, а бюрократия – магической, их работа никогда не станет скучной. И всегда найдется что-то, что придется "чинить" не по инструкции, а по зову здравого смысла. Или по зову обиженного брауни, которому не доложили шоколадных чипсов.
Воздушные пробки
В ЖЭК № 37 микрорайона «Солнечный», что в Юго-Западном Астральном Округе славного города Заволгограда, утро начиналось не с кофе. Оно начиналось с ворчания Ивана Петровича, грохота чайника и едкого запаха горелых астральных дровишек, которыми топилась старая печка в углу кабинета.
– Опять! – прокряхтел Иван Петрович, отмахиваясь от клубов дыма, в которых смутно проступали очертания домового, явно притворяющегося частью интерьера. – Домовик, чтоб тебя! Ты хоть видишь, что дымоход засорился? Астральный нагар!
Домовик, по имени Кузьма, лишь неодобрительно хмыкнул, проваливаясь сквозь стену.
– Иван Петрович, – подал голос Денис, сидевший за скрипучим столом и скрупулезно изучавший новый циркуляр. Его галстук, хоть и был несколько помятым, все равно придавал ему вид человека, которому не чужды основы этикета. – Тут пришло… "Постановление № 312-АП от 15.03.2435 года «Об Актировании Разрешения на Полеты Летательных Аппаратов и Прочих Средств Астрального Передвижения»".
Иван Петрович медленно повернулся. В его глазах читалась вековая усталость от вселенской глупости.
– Что, Дениска? Опять какую-нибудь чушь выдумали? Мало нам астральных засоров в канализации, теперь и в небесах пробки будем регулировать?
В кабинет вошла Варвара, с ярко-рыжими волосами, собранными в небрежный пучок, и запачканным магическим солидолом комбинезоном. В руках она держала странный прибор, похожий на нечто среднее между водяным уровнем и детектором привидений.
– Доброе утро, господа! – бодро сказала Варя. – Я тут с утра уже вытягивала из унитаза русалку, которая жаловалась на низкий напор воды. Говорит, что забился сифон в её водовороте. А вы что, о великих делах беседуете?
Денис, слегка покраснев, гордо изрёк. – Варвара Сергеевна, речь идет о новом акте.
Теперь все летающие ковры, метлы, дроны и прочие… гм… воздухоплавательные средства должны быть зарегистрированы. И проходить ежегодный «летающий техосмотр». За отсутствие регистрации или просроченный техосмотр – штраф. И, цитирую: «в случае несанкционированного полета или падения незарегистрированного летательного аппарата, ЖЭК обязуется принять меры по его утилизации и взысканию компенсации с владельца, если таковой будет установлен».
Иван Петрович поднял брови, что было верным признаком приближающегося взрыва. – Техосмотр! Коврам?! Да они сами знают, куда им лететь! Зачем их осматривать?
– Есть зачем, Иван Петрович, – парировал Денис, тыча пальцем в документ. – Пункт 3.4: «ЖЭК обязуется контролировать “воздушные пробки” в прилегающих к жилым районам астральных коридорах и принимать меры по их устранению».
Варя скептически хмыкнула, осматривая свой прибор. – Воздушные пробки… это, конечно, сильно. Учитывая, что в прошлый раз «воздушная пробка» оказалась стаей призрачных чаек, застрявших в магнитных полях троллейбусных линий.
В этот момент зазвонил телефон, стоявший на столе Ивана Петровича. Это был допотопный аппарат, подключенный к астральной сети, который мог ловить сигналы даже из нижних планов бытия. Иван Петрович поднял трубку.
– ЖЭК № 37, Иван Петрович слушает. Да, здравствуйте, гражданка Сидорова… Что значит «потолок пробило»? Ковер? Летающий? А зарегистрирован был? Нет? Ну вот! Я же говорил! Какой? Замшевый, с бахромой? Понятно. Сейчас… – Иван Петрович повернулся к своим подчиненным, выкатив глаза. – Наряд! В дом № 17, квартира 3. Там незарегистрированный ковер пробил потолок! Бабуся Сидорова чуть не получила этим чудом по голове. Говорит, он поперёк потолка застрял и вибрирует!
Дом № 17 был типичной заволгоградской панелькой, лишь слегка присыпанной магическим налетом: тут и там виднелись нарисованные защитные руны, а подъездная дверь была украшена живой, но спящим горгульей. В квартире № 3 их встретила перепуганная старушка Сидорова, указывающая дрожащей рукой на потолок.
Из потолка свисал кусок ветхого ковра, края которого вибрировали, издавая низкий гул, похожий на рой разозленных пчел. Вмятина в потолке была внушительной.
– Он залетел прямо из окна! – причитала бабушка Сидорова. – Этот летающий гад! Я думала, внучок мой забыл его на балконе! А он не его! И сам по себе летает! Чуть чашку с чертополоховым отваром не смахнул!
Иван Петрович достал из своего вещмешка здоровенный молоток. – Так. Дениска, протокол составляй. Варвара, определи тип аппарата. Мне кажется, это классический "ковёр-самоход", древний, дорегистрационный. Такие любят самовольничать.
Денис достал свой планшет, зашуршал электронными формами. – Гражданка Сидорова, вы видели владельца?
– Какой владелец! – махнула рукой старушка. – Он сам по себе летает, как беспилотник! Наверное, из какого-то заброшенного музея сбежал!
Варя тем временем приставила свой прибор к краю ковра. Экран засветился, выводя на нем странные символы. – Так… аномальная энергетическая подпись… тип «Автономный Самополетный Ковер, Модель АСК-7Б, год выпуска приблизительно 2300-й». Встроенный магический ИИ. Простите, баба Сидорова, это не дрон, это умный ковер. И судя по пульсации, он в режиме поиска сети. Возможно, потерял связь с базой или просто заблудился.
– Заблудился, значит… – проворчал Иван Петрович. – Ну, сейчас мы его «разблудим». – Он замахнулся молотком.
– Иван Петрович, подождите! – воскликнула Варя. – Он же живой, можно сказать! Просто потерял ориентацию в пространстве. Надо попробовать перенастроить его магические контуры.
– Какие еще контуры! – возмутился Иван Петрович. – Он чужой потолок пробил! Тут нужны радикальные меры! По инструкции, любой незарегистрированный летательный аппарат подлежит немедленной нейтрализации! А если он еще и "умный", так тем более! Неизвестно, что у него на уме!
Денис, сверяясь с планшетом, подтвердил: – Да, пункт 4.1.2: «В случае несанкционированного проникновения автономного летательного аппарата на частную территорию, допускается применение силовых методов для его нейтрализации с последующей экспертизой».
Варя вздохнула. – Силовые методы… Ну хорошо, Иван Петрович, попробуйте. Но если он потом взорвется от вашего молотка, пеняйте на себя.
Иван Петрович, не слушая, с грохотом приложился молотком по выступающей части ковра. Ковер издал пронзительный визг, похожий на предсмертный писк заклинившего пылесоса, и задергался еще сильнее. От него начали отлетать искры и пучки ворса.
– Ой! – вскрикнула бабушка Сидорова. – Он сейчас совсем сломается! А мне потом за ремонт потолка платить!
– Спокойствие, гражданка! – заверил её Иван Петрович. – Мы его обезвредим!
Тут из ковра высунулся маленький, трясущийся глазик, который с тоской посмотрел на Ивана Петровича. И затем, с неожиданной прытью, ковер резко выскользнул из потолка, обдав всех пылью, и рванул обратно в окно, оставив за собой вибрирующий шлейф.
– Ушел! – воскликнул Денис. – Незарегистрированный аппарат скрылся с места происшествия! Как это оформлять?
Иван Петрович опустил молоток. – Вот черт. Эти новые технологии… Совсем от рук отбились. Ладно, пиши: «Попытка нейтрализации была пресечена бегством объекта. Объект опознан как Самополетный Ковер АСК-7Б. Предполагаемое направление – Северный Астральный округ».
Варя покачала головой. – Он просто испугался. Может, он искал своего хозяина? Или путь домой?
– Дом, – фыркнул Иван Петрович. – Будет у него теперь дом – штрафная стоянка, если поймаем. Или свалка астрального мусора.
На следующий день ситуация ухудшилась. Отдел «Воздушных Пробок» ЖЭКа № 37 буквально разрывался от звонков.
– Ало, ЖЭК № 37, Денис слушает… Что? Метла застряла в вентиляционной шахте? Да, понимаю. Свист? Постоянный? Заявка принята.
– ЖЭК № 37, Иван Петрович! Что? Воздушный шар с надписью «С Днем Рождения, Настенька!» сел на крышу церкви? И не движется? И что, священник говорит, что он ему загораживает вид на Божий свет? Понял. Выезжаем.
– Варя! – позвал Иван Петрович. – Собирайся! У нас массовый исход летающих предметов! И что-то мне подсказывает, они все незарегистрированные!
Над Заволгоградом действительно творилось неладное. В воздухе, словно мошкара, кружили десятки летающих объектов. Какой-то обшарпанный ковер лениво дрейфовал прямо поперёк оживлённого астрального проспекта, вызывая цепную реакцию из резких маневров и ругательств. Несколько метёл, явно вышедших из-под контроля, кружились над центральной площадью, чуть не задевая памятник Основателю Астрального Канала. Пара неопознанных летающих аппаратов, подозрительно напоминающих переделанные самовары, выпускали пар и низко летали над прохожими.
– Это просто катастрофа! – воскликнул Денис, глядя в окно кабинета. – Нарушение воздушного кодекса по всем статьям!
– А вы как думали? – хмыкнул Иван Петрович. – Запретить все и сразу! Да у нас половина населения добирается до работы на коврах и метлах, потому что троллейбусы в Лимб уходят, а на такси – дорого!
Варя, тем временем, сидела за компьютером и что-то быстро печатала. – Интересно… Количество необъяснимых инцидентов с незарегистрированными летающими объектами резко возросло именно после введения акта о разрешении на полеты.
– Естественно! – отмахнулся Иван Петрович. – Люди не хотят регистрировать свои метлы. Оно им надо? Зачем им эта бюрократия?
– Нет, Иван Петрович, это другое, – возразила Варя, поворачивая монитор. – Я отследила аномальные энергетические всплески. Похоже, какой-то сигнал… он воздействует на старые, автономные магические предметы. Заставляет их «пробудиться» и лететь куда глаза глядят. Как если бы кто-то рассылал спам по всем устаревшим моделям техники.
– Спам? – переспросил Денис. – Магический спам?
– Что-то вроде того, – кивнула Варя. – Скорее, это хакерская атака на устаревшие магические ИИ-модули. Или, возможно, они просто запрограммированы на такую реакцию на попытки их контролировать. Знаете, протест машин.
Иван Петрович почесал затылок. – Значит, это не просто непослушные ковры, а организованная… э-э-э… воздушная забастовка?
– Может быть, – предположила Варя. – Импульс исходит откуда-то из старого Заволгограда, район Ветхих Чащ. Там много старинных артефактов, астральных узлов…
– Ветхие Чащи? – Иван Петрович поморщился. – Да там черт ногу сломит! Демоны-бомжи, порталы в никуда… Ладно, другого выхода нет. Собираемся. Варя, возьми свой "детектор аномалий". Дениска, не забудь протоколы – придется фиксировать все на лету.
Ветхие Чащи оправдывали своё название. Узкие, полуразрушенные улочки, заросшие колдовской полынью и чертополохом, дома, покосившиеся от времени и магического износа. Из подвалов доносились странные звуки, а в воздухе витал запах чего-то кислого и нездешнего.
Команда двигалась осторожно. Над ними, на низкой высоте, продолжали летать и сталкиваться разные предметы: то метла, груженная мешком картошки, врежется в невидимый барьер, то старый амулет, похожий на будильник, прозвенит и упадет прямо под ноги.
– Мой прибор показывает пик сигнала где-то впереди, – сказала Варя, указывая на здание, больше похожее на развалины старой фабрики. – Похоже на заброшенный магический цех.
– Отлично, – проворчал Иван Петрович, вынимая свой молоток. – Чувствую, кто-то сейчас получит по шапке.
Когда они приблизились, стало ясно: над заброшенным цехом висел самый настоящий хаос. Десятки летающих ковров, метёл, самоваров и даже пара живых, но явно чем-то расстроенных горгулий кружились вокруг одного большого объекта, похожего на старую радиовышку, которую опутывали светящиеся астральные провода. С вышки исходил пульсирующий сигнал, видимый невооруженным глазом.
– Это… это же астральный ретранслятор! – воскликнула Варя. – Очень старый, дореволюционный! Похоже, кто-то его активировал.
Из-за угла послышался приглушенный мат, и на открытое пространство выкатился маленький, пузатый гном, вооруженный гаечным ключом и каким-то странным пультом. На нем был засаленный комбинезон, а на шапке-ушанке болтались две медных антенны.
– А, вот вы где! – заорал гном, размахивая пультом. – А ну, пошли вон! Я тут экспериментальную трансляцию веду! «Свободу летающим! Нет бюрократии!»
– Стоять! – грозно сказал Иван Петрович, выдвигаясь вперед. – ЖЭК № 37, инспектор Иванов! Вы что тут творите? Массовое нарушение воздушного кодекса! Порча городского имущества!
Гном, явно не ожидавший такого напора, отшатнулся. – Да какое нарушение! Я активировал древний призыв! Чтобы все эти покорные летающие штуковины вспомнили о своей свободе! Чтобы не регистрировались, не проходили техосмотры! Да кто видел, чтобы метла проходила техосмотр?! Свобода, говорю!
– Свобода, говорите? – хмыкнул Иван Петрович. – А то, что ваша «свобода» пробила потолок гражданке Сидоровой, вас не волнует? Что вы город в воздушную пробку превратили?
– Это побочные эффекты! – огрызнулся гном. – Великая цель требует жертв!
– Варя, – спокойно сказала Иван Петрович, не отводя взгляда от гнома. – Что с этим ретранслятором можно сделать?
– Его можно заглушить, – ответила Варя, прикидывая. – Или перенастроить частоту. Но для этого нужно подобраться ближе к центральному узлу. Он очень древний, просто так не отключишь. А гном, судя по всему, местный магический хакер. Он его взломал и перенастроил на трансляцию своего «свободного» сигнала.
– А кто этот… кхе-кхе… гражданин? – уточнил Денис, судорожно листая список потенциальных нарушителей.
– Я – Грюндул, потомок древних гномов-инженеров! – гордо заявил гном. – А это мой протест против вашего абсурдного акта!
В это время один из «освобожденных» ковров, потеряв управление, врезался в стену здания, осыпав всех штукатуркой.
– Вот вам и свобода! – буркнул Иван Петрович. – Денис, оформляй! «Несанкционированный массовый митинг летательных аппаратов, организованный гномом Грюндулом, с использованием древнего ретранслятора, повлекший за собой множественные столкновения в воздухе и порчу имущества».
