Текст книги "Жилищно-колдовское хозяйство. Прорыв астрального коллектора (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Русалка в ванной

Рабочий день в отделе №37 Жилищно-Колдовского Хозяйства, начинался, как обычно, с запаха вчерашних котлет, табачного дыма и легкого эфирного шлейфа от пробитой астральной трубы на третьем этаже. Иван Петрович Кузнецов, с лицом, вытесанным из гранита и закаленным годами борьбы с нечистью и неплательщиками, глушил уже вторую кружку чая, пытаясь отогнать остатки сна и предвкушение очередного абсурда.

Напротив него, за столом, заваленным пыльными инструкциями и бланками строгой отчетности, нервно ерзал Денис. Он только полгода как окончил Академию Магического Благоустройства и еще не успел избавиться от университетского идеализма. В его голове магия была чем-то величественным и упорядоченным, а не источником плесени и перебоев с отоплением. Рядом, протирая очки, сидела Варя.

"Ну что там у нас сегодня, Денис?" – хрипло поинтересовался Иван Петрович, отставляя кружку. "Опять домовой носки украл? Или леший на газоне припарковался?"

Денис нагнулся над свежей стопкой жалоб, его бледные щеки слегка порозовели. "Э-э... нет, Иван Петрович. Тут... весьма необычное дело. Гражданин Фомин Григорий Александрович, проживающий по адресу ул. Лучевая, 13, кв. 72, жалуется на своего соседа, гражданина Сидорова Павла Евгеньевича, из кв. 71."

Иван Петрович хмыкнул. "Сидоров? Это тот, у которого из крана по четвергам пиво течет вместо воды? Мы же ему предписание выписали по форме А-27-бис! О перенастройке водопроводных элементалей!"

"Да, это он", – подтвердил Денис. "Но жалоба не на это. Фомин утверждает, что Сидоров незаконно поселил... русалку. В своей ванной."

Повисла тишина. Иван Петрович медленно опустил кружку. Варя подняла бровь.

"Русалку?" – переспросил Иван Петрович, его голос наполнился той особой интонацией, которая предвещала шторм. "В ванной? Денис, ты совсем из ума выжил со своими бумажками? Что значит, русалку? Это не кошка, не попугай и даже не мини-дракончик из пятого измерения, которых в зоомагазинах продают!"

"Так в жалобе написано, Иван Петрович!" – Денис протянул ему лист. "Цитирую: 'Указанная особь женского пола, предположительно водного происхождения, создает антисанитарные условия, а именно: забивает сток своими аномально длинными волосами, вызывает чрезмерную влажность, что ведет к образованию плесени, и, что совершенно неприемлемо, постоянно исполняет арии, нарушая общественный порядок и покой жильцов. Прошу принять меры к выселению и наказать виновного!'"

Варя взяла копию жалобы, прищурилась. "Арии, значит? Не просто пение, а арии. С претензией на высокое искусство, я погляжу."

Иван Петрович почесал затылок. "Ладно. Надеюсь, это всего лишь очередной случай массового галлюциноза на фоне магического излучения. Но по инструкции №13-МЖК, параграф 4, пункт В, касательно несанкционированного содержания водных сущностей, мы обязаны провести проверку. Варя, Денис, пошли. Посмотрим на эту оперную диву."

Подъезд дома на Лучевой, 13, встретил их привычным запахом кошачьей мочи, перебиваемым на этот раз легким, но отчетливым ароматом... морской соли и тины.

"Чувствуете?" – Варя принюхалась. "Нюх меня не подводит. Тут точно что-то водное завелось."

Они поднялись на шестой этаж. Из-за двери квартиры 71 доносились странные звуки. Это было не совсем пение, а скорее высокотональное завывание, сопровождаемое бульканьем и неким шлепком. Звук был, несомненно, красивым, но при этом пробирал до костей и вызывал неприятное покалывание в ушах.

Иван Петрович решительно постучал. После паузы, дверь приоткрылась. На пороге стоял Павел Евгеньевич Сидоров – невысокий, лысеющий мужчина средних лет, с растерянным выражением лица и в мятой футболке, на которой красовалась надпись "Я и моя Чешуйчатая Подруга". От него отчетливо пахло рыбой.

"Павел Евгеньевич Сидоров?" – официальным тоном начал Иван Петрович. "Инспекция МЖКХ №7. Поступила жалоба от гражданина Фомина из 72-й квартиры. Касательно... незаконного вселения."

Лицо Сидорова стало красным. "Ох, это опять он! Завидует просто! Завидует моей... э-э... новой подруге!"

"Прошу вас пропустить нас для проверки", – Денис, следуя инструкции, выставил вперед удостоверение.

Сидоров неохотно отступил. Квартира была типичной холостяцкой берлогой: беспорядок, гора немытой посуды. Но внимание сразу привлекла ванная комната, из которой доносились те самые завывания. Дверь в ванную была приоткрыта.

"Позвольте, граждане инспекторы", – Сидоров попытался загородить проход. "Она стесняется. Она... очень ранимая натура."

Но Иван Петрович уже протиснулся мимо него. То, что он увидел, заставило даже его, видавшего виды сотрудника, на секунду замереть.

Вся ванная комната, от пола до потолка, была покрыта толстым слоем мха и бурой плесени. Стены блестели от постоянной влажности. Душевая лейка была обмотана длинными, блестящими, изумрудно-зелеными водорослями. А в самой ванной, едва помещаясь, сидела... она.

Это была настоящая русалка. Ее верхняя часть тела была абсолютно человеческой – длинные распущенные волосы цвета морской волны, огромные, влажные глаза, точеный нос, пухлые губы, которые сейчас открывались в очередной мощной руладе. А нижняя часть... там был хвост. Огромный, переливающийся всеми оттенками синего и зеленого, покрытый влажной, скользкой чешуей. Хвост занимал всю ванну, его кончик слегка загибался над краем, почти касаясь потолка. И с него постоянно капала вода.

Русалка, прервав свою арию, уставилась на непрошеных гостей. Ее глаза были полны любопытства, смешанного с легким раздражением.

"О!" – воскликнула русалка глубоким, бархатистым голосом, который, казалось, проникал прямо в сознание. "Гости! Павел, ты не предупредил!"

"Амфитрита, дорогая, это из ЖКХ," – смущенно пробормотал Сидоров.

"Амфитрита?" – уточнила Варя, доставая небольшой измерительный прибор, похожий на водяной уровень с антеннами. "Красивое имя."

"Так, Амфитрита, значит," – Иван Петрович, оправившись от первого шока, достал блокнот. "Гражданка Амфитрита, у нас тут жалоба на вас. От соседей. Нарушение правил общежития. Пункт 3.1.2: 'создание неудобств другим жильцам путем несанкционированного звукового воздействия и повышения влажности'."

Амфитрита фыркнула, и струйка воды брызнула из ее ноздрей. "Они просто не понимают истинного искусства! Я репетирую партию Аиды! Мой голос требует размаха!"

Денис подошел к ванной и осторожно заглянул в сливное отверстие. Его глаза округлились. "Иван Петрович... тут не просто засор. Это... это целая экосистема. Видите? Там клуб из волос, водорослей и... кажется, маленькой креветки."

"Креветка – это мой домашний питомец," – гордо заявила Амфитрита. "Для чистоты воды."

Варя тем временем приложила свой прибор к стене.

Загорелись красные лампочки. "Уровень влажности превышен в пять раз от нормы. Плесень имеет аномальное происхождение, скорее всего, порождена неземными грибками, адаптированными к условиям морской воды. Обычные средства против нее не помогут."

Иван Петрович вздохнул. "Так, Павел Евгеньевич. Вы понимаете, что это нарушение? Нельзя просто так русалок в квартирах держать. У вас даже нет специального разрешения на содержание аномально крупных гидробионтов, форма ГБ-7, пункт 'Русалка, вид обыкновенный'."

"Но она так хорошо поет!" – Павел Евгеньевич попытался апеллировать к их эстетическому чувству. "И она очень ласковая!

Иван Петрович скептически посмотрел на лужицу воды, растекающуюся по полу из ванной. «У вас тут скоро своя Венеция будет, а не квартира. И соседи на дно пойдут. Немедленно прекратите петь, гражданка Амфитрита. И готовьтесь к выселению.»

«Выселению?!» – воскликнула русалка. Ее голос резко поменял тональность, и Иван Петрович почувствовал, как в зубах заныла старая пломба. Из крана над ванной вдруг брызнул мощный поток воды, чуть не сбив с ног Дениса. «Я никуда не поеду! Мне здесь нравится! Здесь хорошая акустика для моих арий!»

"Ванна, конечно, не самый плохой резонатор," – задумчиво пробормотала Варя. "Но для оперной дивы ей не хватает объема. И публики."

Иван Петрович нахмурился. "Денис, доставай 'Инструкцию №13 по работе с морскими девами и пресноводными нимфами'. Раздел 'Принудительная эвакуация'."

Денис задрожал, вытаскивая из папки ветхий пергамент, перетянутый суровой нитью. "Тут... тут написано: 'В случае сопротивления, надлежит использовать чары усыпления воли или, при невозможности, прибегнуть к радикальному методу перевоплощения в земноводное, с последующей доставкой в природную среду. Примечание: радикальный метод применять только после консультации с Верховным Водным Магом и одобрения Имперского Тайного Совета'."

"Вот еще!" – Иван Петрович отмахнулся. "Какие еще советы? Мы тут не парады проводим. Сидоров, договаривайтесь со своей... Амфитритой. Иначе будет акт о принудительной демагификации помещения."

Следующие несколько дней превратились для сотрудников ЖКХ №37 в настоящий ад. Амфитрита, обиженная на несправедливость, устроила водную забастовку. Ее арии стали еще громче и пронзительнее, вызывая у жильцов мигрени и галлюцинации. Сток забился окончательно, и вода из ванной Сидорова начала просачиваться сквозь потолок к соседям снизу, которые теперь жаловались на "дождь из соленой воды и маленьких рыбешек". Плесень на стенах разрослась до гигантских размеров, приняв форму чудовищных морских обитателей, которые, по словам Фомина, "дышали и шевелились по ночам".

Иван Петрович пытался решить вопрос бюрократически. Он отправил запросы во все инстанции: в Отдел по Распределению Магического Жилья, в Центр Передержки Аномальных Сущностей, даже в Городской Зоопарк (оттуда пришел ответ: "Русалок не принимаем, у нас уже есть проблема с нелегальным поселением минотавра в вольере для бизонов"). Везде были отписки: "Нет свободных площадей", "Не соответствуем требованиям к естественной среде обитания", "Отсутствует соответствующая статья бюджета".

Денис целыми днями заполнял бланки и составлял протоколы, его почерк становился все более нервным. Он предлагал Амфитрите различные варианты, показывал фотографии озер и рек, но русалка была непреклонна. "Мне нужна глубина, простор для голоса и соленая вода!" – заявляла она.

Варя, тем временем, провела свое собственное исследование. Она установила, что Амфитрита, по всей видимости, относилась к редкому виду "морских дев-меломанок", которым для поддержания жизненных функций необходима не только вода, но и определенный уровень акустических вибраций. Именно поэтому она и выбрала ванну.

"Ей нужно место, где она сможет петь в полный голос, не смущая соседей," – объяснила Варя. "И где есть достаточно пространства для плавания. Ванна ей, по сути, мала. Она просто терпит."

Иван Петрович наконец сорвался. "Терпит? Да мы тут все терпим! У меня уже жена жалуется, что я дома хриплю, как горбуша! И что мне теперь, в реку ее тащить? Она же морская!"

"А как насчет городского фонтана?" – неожиданно предложила Варя.

Иван Петрович и Денис уставились на нее. "Фонтан?"

"Ну да. Центральный городской фонтан на площади Победы. Он большой. Вода там постоянно циркулирует. И самое главное – там шумно. Городской шум заглушит ее пение для обывателей, а для нее это будет создавать необходимый звуковой фон. Плюс, там никто не будет жаловаться на плесень – он для того и сделан, чтобы быть влажным."

"Варя, ты гений!" – воскликнул Денис.

Иван Петрович задумчиво почесал подбородок. "Хм... фонтан, говоришь? Ну, там, конечно, не соленая вода. Но мы можем попробовать организовать подачу морской соли в систему. Через бюджетную строку 'Мероприятия по борьбе с городскими голубями и обогащению водного баланса'."

Они снова отправились к Сидорову. На этот раз Амфитрита была в особенно плохом настроении – отсутствие движения и пресная вода начинали сказываться на ее чешуе.

"Амфитрита," – торжественно начал Иван Петрович, демонстрируя схему фонтана, которую Варя нарисовала на салфетке. "У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Городской фонтан. Огромный. С подсветкой. И мы можем обеспечить подачу морской соли."

Русалка подняла голову. "Подсветка?"

"Да!" – Денис включился в разговор, показывая на схеме, где будут расположены светодиоды. "Представляете, как красиво будут переливаться ваши чешуйки в лучах света! Вы будете звездой! И там много пространства для плавания! И никто не будет жаловаться на ваши арии!"

Амфитрита задумалась. "Акустика там как? Хор будет?"

Варя улыбнулась. "Хор из городских чаек и голубей. А если серьезно, то пространство открытое. Ваш голос будет разноситься по всей площади. Это лучше, чем ванная, где он заглушается плиткой."

"И никто не будет требовать от меня, чтобы я перестала петь Аиду?" – подозрительно спросила русалка.

"Наоборот!" – Иван Петрович махнул рукой. "Мы даже можем организовать ежевечерние 'Водные Арии Фонтана', как культурное мероприятие. Под эгидой МЖКХ. Будете официальной русалкой города!"

Глаза Амфитриты загорелись. "Официальной русалкой? С публикой?"

Сидоров, до этого стоявший в сторонке, взволнованно зашептал: "Амфитрита, это же твой шанс! Настоящая сцена!"

Операция "Переселение Русалки" была проведена на следующий день. Она была обставлена с максимально возможной бюрократической помпой. Были составлены акты передачи водного субъекта, подписаны соглашения об ответственности между МЖКХ и городским Управлением Парков и Скверов.

Сама русалка, облаченная в специальный водонепропроницаемый чехол, была доставлена в фонтан в большом, усиленном баке, приспособленном для перевозки крупногабаритных водных существ. Денис лично следил за погрузкой, сверяясь с инструкцией по транспортировке. Иван Петрович руководил процессом, покрикивая на грузчиков и проверяя надежность креплений. Варя, вооружившись своими приборами, контролировала уровень влажности и температуру в баке.

Когда Амфитриту наконец выпустили в фонтан, она сначала настороженно огляделась. Затем, увидев простор и почувствовав легкий привкус соли в воде (спасибо Варе, которая быстро придумала, как засыпать мешок морской соли в систему фильтрации, списав его на "дезинфекцию"), она расправила хвост и начала плавать кругами.

Потом она запела.

Это была не Аида, а скорее что-то вроде импровизации, полной радости и свободы. Голос русалки разносился по площади, смешиваясь с шумом города, гулом машин и смехом прохожих. Люди останавливались, озадаченно прислушиваясь. Некоторые даже хлопали.

Иван Петрович, стоявший у края фонтана, вытер пот со лба. "Ну вот," – пробормотал он. "Еще одно дело закрыто. Кажется, по инструкции."

Денис кивнул, его лицо сияло. "Идеально! Она довольна, соседи спокойны, и у нас теперь есть городской магический аттракцион!"

Варя улыбнулась. "Пока что. Посмотрим, когда начнется миграция водоплавающих птиц. Или когда она решит, что ей нужна балетная труппа из местных карпов."

Иван Петрович только тяжело вздохнул. Он знал, что Варя права. В мире ЖКХ №37 не бывает окончательных решений. Всегда найдется новая жалоба. На сбежавшего полтергейста, на самопроизвольно открывающийся портал в кладовке или на то, что домовой опять своровал все левые носки.

Но сейчас, глядя на то, как Амфитрита грациозно ныряет в водах городского фонтана, распевая свои арии под восторженные взгляды прохожих, Иван Петрович впервые за долгое время почувствовал нечто похожее на удовлетворение. На сегодня. А завтра... завтра будет новый абсурдный рабочий день. Новые инструкции и новые методы.

Оплата по магическому счётчику

Понедельник в МагЖЭК № 37 всегда начинался одинаково – с запаха старой бумаги, подгоревшего кофейного осадка и легкого озонового шлейфа от пробитых астральных порталов, который ничем не мог перебить даже освежитель воздуха «Лесная Свежесть». Иван Петрович, бригадир участка по устранению аномалий второго порядка, задумчиво смотрел в потолок затягиваясь самокруткой. Дым вился неровно, норовил закрутиться в мелкие вихри – верный признак нестабильного поля в офисе.

– Денис, Варя, – прогудел он, постукивая по столу потертым молотком с гравировкой «Не входить без намордника», – Приказы на сегодня. Тринадцатый участок, дом по улице Колдовской, 72. Квартира 13. Опять эти «аномальные начисления». И, похоже, несанкционированное подключение к портальному кабелю.

Денис нервно поправил очки. Он робко взглянул на Варвару. Варя, на удивление гармонично сочетавшая в своем образе джинсы, футболку с изображением руны «Wi-Fi» и древний, явно фамильный, амулет в виде кельтского узла, уже пролистывала тачпад.

– Квартира 13… Надежда Павловна, – вздохнула Варя. – У нее уже третий месяц счетчик магической энергии крутит в обратную сторону. И, судя по жалобам соседей, она не просто экономит, она, кажется, выкачивает энергию обратно в сеть. У Ефима Петровича снизу вчера телевизор начал показывать только старые советские мультики, причем без звука, а у семьи Смирновых кошка научилась разговаривать стихами Блока.

Иван Петрович сплюнул в урну, которая натужно завибрировала и попыталась телепортировать окурок в соседний кабинет.

– Вот чертовщина! Значит, опять свои деревенские заговоры активировала. Я ей в прошлый раз лично пломбу ставил – «Печать Инквизиторского Одобрямса», наложенную на свинцовую бирку с проклятием от дементоров. И что? Продержалась ровно три дня! Потом звонит: «Ой, товарищи, у меня пломба в козла оборотилась и сожрала квитанцию!»

Денис откашлялся.

– В инструкции сказано: «При обнаружении несанкционированного оттока магической энергии, вызванного бытовым колдовством, следует провести замер на месте, составить акт и, по возможности, применить стандартизированный контр-заклятие ЖЭК-3бис «Принудительная Перенастройка Фазы».»

– Да я твой ЖЭК-3бис на медведе вертел! – рявкнул Иван Петрович. – Эти заклятья писали еще при царе Горохе, когда у них магия только от пня питалась. Тут нужен подход. Ручной.

Дом по Колдовской, 72, представлял собой классический образец «сталинского ампира» с легким флером мистицизма. Трещины на стенах сияли остаточными руническими символами, а из открытого окна на первом этаже доносилось бормотание заговора на урожай огурцов.

Поднявшись на тринадцатый этаж (лифт, как водится, был занят ремонтом, который, по слухам, велся домовым, требующим взятки пирожками), они остановились перед дверью квартиры 13.

Осторожно, – предупредила Варя, активируя ручной анализатор аномалий. – Прибор показывает сильные флуктуации хронального поля и остаточные заклинания… что это?… «На удачу в лотерее»? И «от сглаза на урожай картошки»?

Иван Петрович решительно постучал. Дверь приоткрылась, и на пороге показалась Надежда Павловна – сухонькая старушка с цепким взглядом и пучком сушеных трав, торчащим из кармана халата.

– Ох, опять вы, милые мои? – заворковала она, но голос звучал на удивление жестко. – Заходите, заходите. У меня тут котлеты стынут.

– Надежда Павловна, – начал Денис, доставая папку с бланками, – у нас к вам…

– Да знаю я, знаю! Счетчики эти ваши проклятые! Вчера накрутили столько, что мне теперь до пенсии работать! А я же экономлю! Вот, смотрите! – Она распахнула дверь пошире.

Квартира представляла собой хаотичную смесь сельского быта и магического инструментария. На столе, рядом с миской с остывшими котлетами, стоял магический счетчик МЭС-2000, который… действительно вращался в обратную сторону. Стрелка бодро отсчитывала МВатты в минус. Рядом с ним, словно декорация к деревенской сказке, были разложены сухие веточки, пучок заячьей лапки, старый сапог, а из-под него торчала непонятная проволока, подключенная к… старинному самовару, который явно был не для чаепития. Из самовара тянулся тонкий, тускло светящийся голубоватым светом кабель, уходивший прямо в стену.

– Это что еще за фокусы, бабушка? – Иван Петрович нахмурился. – Что это за провод?

– А это, милок, – Надежда Павловна прищурилась, – это мой «обратный накопитель». Мне еще прабабка наказывала: если что, мол, не так пойдет, всегда можно энергию вернуть. Вот, к самовару подключила, он у меня с секретом, семейный, магический. А провод… это я к «портальному кабелю» подключилась, который в подвале. Там же общий, бесхозный, никому не нужный! Чего добру пропадать?

Денис схватился за голову.

– Надежда Павловна! Это же несанкционированное подключение! Использование общедомового портального кабеля для отмотки счетчика и откачки энергии в сеть может вызвать… коллапс реальности на бытовом уровне! Вы понимаете, что кошка Блока читает не просто так? Это расшатывание пространственно-временного континуума!

– Да врешь ты все! – махнула рукой старушка. – Это же экономия! Мне за свет теперь платить не надо, да еще и приплата идет! На котлеты вот хватило.

Иван Петрович подошел к счетчику, почесал затылок.

– Так, Варя, что скажешь? Эта ее «бабка-магия» мешает показаниям?

Варя приложила анализатор к самовару.

– Это не просто «бабка-магия», Иван Петрович. Это очень мощное поле обратной тяги. Она каким-то образом сумела инвертировать поток магической энергии. А самовар… он, похоже, не просто самовар, а артефакт, усиливающий бытовое колдовство. И этот кабель… он подключен к главной артерии! Если так пойдет дальше, тут скоро портал в Лимб откроется прямо в туалете! Или, что еще хуже, начнутся неконтролируемые варп-перемещения жильцов на соседние планеты!

В подтверждение ее слов из-за угла выбежала серая, слегка лохматая кошка и, запрыгнув на стол, продекламировала:

«О доблестях, о подвигах, о славе

Я забывал на горестной земле,

Когда твое лицо в простой оправе

Передо мной сияло на столе.»

Затем, мяукнув, кошка попыталась смахнуть когтистой лапой счетчик со стола.

– Это Мурка, – гордо сообщила Надежда Павловна. – Умница, не то что эти ваши… счетчики.

Иван Петрович выхватил из-за пояса свой любимый инструмент – разводной ключ, который он называл «Отбойник астральных сущностей».

– Так, бабка! Хватит паясничать! Отключай свою шарманку, пока весь дом не превратился в один сплошной карманный мир!

– Ничего я отключать не буду! Мне по квитанциям еще за прошлый месяц переплата пришла! – старушка решительно скрестила руки на груди.

Неожиданно в комнате потемнело. Мебель задрожала, а котлеты на тарелке начали медленно подниматься в воздух, вращаясь. Из стены, куда уходил «портальный кабель», послышался глухой гул, и она начала слегка светиться.

– Ох, черт! – воскликнула Варя. – Она так сильно нагрузила линию, что портал уже активируется! Это не варп-перемещение, это полноценная межпространственная аномалия!

Иван Петрович, недолго думая, замахнулся ключом на самовар.

– Вот это я тебе сейчас «отключу»!

– Стойте, Иван Петрович! – закричал Денис. – Нельзя бить по магическим артефактам! Это может вызвать цепную реакцию! Нужно действовать по инструкции!

Он судорожно раскрыл свой потрепанный томик «Руководства по ликвидации магических инцидентов», выискивая нужный раздел.

«Раздел 7Б: При возникновении неконтролируемого межпространственного разлома, вызванного бытовым артефактом, следует… следует…» – Денис лихорадочно листает. – «…следует немедленно доложить вышестоящему руководству и ожидать прибытия специальной бригады по зачистке четвертого уровня!»

Из стены высунулась щупальце. Блестящее, темно-зеленое, с присосками, оно медленно потянулось к поднявшимся в воздух котлетам.

– Вот тебе и спецбригада! – прорычал Иван Петрович, уворачиваясь от щупальца, которое норовило схватить его за ногу. – Варя, Денис, действуем!

Варя быстро оценивала ситуацию.

– Самовар – источник энергии. Портальный кабель – проводник. Нужно разорвать цепь! Денис, есть что-нибудь, что может временно блокировать магические потоки? Типа диэлектрика, но для астрала?

Денис, бледный, посмотрел в инструкцию.

– Есть «Астральная заглушка АЗ-5», но она только на складе! А, вот! «В качестве временной меры можно использовать концентрированный раствор натриевой соли бытового мыла…»

– Мыло?! – хором воскликнули Иван Петрович и Варя.

– Да! Оно создает непроницаемый барьер для низкочастотных эфирных волн! – Денис, кажется, начал приходить в себя. – Только нужно много!

– Бегом на кухню! – приказала Варя. – Иван Петрович, отвлекайте эту… штуку!

Иван Петрович, вооружившись разводным ключом, начал отбиваться от щупалец, которые становились все многочисленнее и все настойчивее, пытаясь утащить то стул, то кошку Мурку. Мурка, в свою очередь, шипела и читала стихи Маяковского, периодически бросаясь на щупальца.

Варя и Денис бросились на кухню.

– Гель для посуды подойдет? – спросил Денис, схватив бутыль с зеленой жидкостью.

– Подойдет! Все, что пенится и содержит ПАВ! – Варя лихорадочно прикрутила к бутылке садовый распылитель, который нашла на балконе. – Отлично!

Они вернулись в комнату. Щупалец стало больше, они уже вовсю хозяйничали, стаскивая со стен картины и пытаясь утащить Надежду Павловну, которая отбивалась веником и приговаривала: «Пошли прочь, чужие! Это мое добро!»

– На, Иван Петрович! – Варя протянула ему бутылку с распылителем. – Распыляйте на кабель и на сам разлом! Чем больше, тем лучше!

Иван Петрович, ошарашенный таким нетрадиционным подходом, но не видя другого выхода, начал щедро орошать стену гелем для посуды. Зеленая пена стекала по стене, окутывая щупальца. Щупальца, к удивлению всех, начали сжиматься и отступать, словно столкнувшись с кислотой.

– Работает! – закричал Денис. – Мыло гасит эфирные колебания!

Варя тем временем подключила свой анализатор к самовару.

– Нужно создать противофазный импульс! Отключить его просто так опасно, может быть обратный удар! А вот если создать… Денис, давай подумаем! Какое бытовое устройство генерирует сильные, но хаотичные магические поля?

Денис задумался.

– Микроволновка? Стиральная машина? Пылесос?

– Пылесос! – воскликнула Варя. – Мощный, создает вихревые потоки воздуха, которые могут быть транслированы на эфирный уровень! Если его подключить к самовару, а потом резко включить…

– Вы что, с ума сошли?! – возмутилась Надежда Павловна. – Мой «Вихрь-2000» мне еще прадед покупал!

– Бабушка, или пылесос, или у вас в ванной завтра Ктулху поселится! – рявкнул Иван Петрович, продолжая распылять гель.

Варя быстро подключила старый, еще советский пылесос к клеммам самовара, обмотав провода изолентой. Денис нашел шнур питания.

– Готовность! – скомандовала Варя.

Иван Петрович отступил от стены, покрытой пеной. Щупальца уже почти полностью исчезли. Портал в стене пульсировал, но был едва виден.

– Включай! – крикнула Варя.

Денис нажал кнопку. Старый пылесос взревел, загрохотал, из него повалил пыльный воздух. Самовар завибрировал, издавая странный гудящий звук. Из него вырвался сноп голубоватых искр, и в следующую секунду портал в стене громко схлопнулся.

В комнате воцарилась тишина. Котлеты мягко опустились на тарелку. Кошка Мурка, приземлившись на стол, откашлялась и промурлыкала: «Послушайте! Ведь, если звезды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно?»

Надежда Павловна схватилась за сердце.

– Мой самовар! Мой «Вихрь»! Вы что натворили?!

– Мы вам жизнь спасли, бабушка, и, возможно, этот дом! – Иван Петрович вытер пот со лба. – А ваш самовар… он, кажется, немного перенастроился.

Счетчик магической энергии МЭС-2000 стоял на нуле. Не крутился ни вперед, ни назад.

Варя проверила анализатором.

– Нулевой баланс. Система стабилизирована. Магия больше не утекает, и не нагнетается.

– Ну, вот! – Денис достал из папки бланк акта. – Теперь нам нужно составить акт о несанкционированном подключении к портальному кабелю с последующей астральной дестабилизацией жилищного фонда, устраненной с применением нетрадиционных методов по инструкции «ЖЭК-3бис, пункт 7В, подпункт “использование бытового мыла и пылесоса в экстренных случаях”»…

Иван Петрович закатил глаза.

– Забудь про «мыло и пылесос», Денис. Пиши: «Устранение аномалии методом решительного воздействия». И пусть она подпишет, что больше не будет свои «обратные накопители» к общей сети подключать.

Надежда Павловна, понурив голову, подписала акт. Мурка, сидящая у ее ног, что-то тихонько декламировала себе под нос, но уже явно не Блока.

Когда они вышли из квартиры, Денис с восхищением посмотрел на Варю.

– Вы так быстро сориентировались с пылесосом! Это было гениально!

Варя улыбнулась.

– Ну, а что? В теории магии все просто – главное найти правильный резонатор и источник энергии. А у ЖЭКа, как известно, всегда все через одно место, так что и методы должны быть соответствующие.

Иван Петрович крякнул.

– Ладно, герои. Время к обеду. И… судя по новой заявке, у нас теперь течет кран в подвале по адресу Зазеркальная, 5. И пишут, что течет не вода, а… медовуха. И слышны ругательства, будто там гоблины на водопроводе сидят.

Денис вздрогнул.

– Гоблины? В инструкции…

– Инструкция подождет, Денис. – Иван Петрович снова достал свой молоток. – У меня есть пара ласковых слов для этих засранцев. И молоток, который застрял в одном измерении. Авось, поможет.

Они двинулись к выходу из подъезда, оставляя за собой легкий запах геля для посуды и смутное предчувствие, что проклятие тарифов – это лишь вершина айсберга в этом удивительном мире коммунальной магии.