Текст книги "Практика у Повелителя Смерти (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 9. Неучтённые души

Спустя двое суток после исторического «тихого часа» Владыки Смерти, атмосфера в Высшей Канцелярии неуловимо изменилась.

Мортимер больше не напоминал мраморную статую, готовую рухнуть от усталости. Травы и здоровый сон сделали свое дело: аура Повелителя Смерти снова стала плотной, ровной, а тени вокруг него больше не дрожали, покорно струясь по полу. Он работал с невероятной скоростью, и, казалось, даже перестал так откровенно морщиться, когда Соня громко прихлебывала чай.

Соня же с головой ушла в свои «зоны». Она сидела за своей ясеневой этажеркой, сверяя списки новоприбывших душ с глобальным реестром судеб.

В медицине самое страшное – это не когда пациент кричит от боли. Самое страшное – когда в палате внезапно становится тихо, а кардиомонитор выдает ровную линию. В логистике Междумирья правило было похожим: хуже переполненной очереди могла быть только внезапная недостача.

Соня нахмурилась, проводя пальцем по светящимся рунам длинного свитка. Она постучала ручкой по губам, затем вернулась на страницу назад. Сверила данные с желтым пергаментом суточной выписки.

– Эй, шеф, – позвала она, не отрывая взгляда от цифр. – У нас тут проблема с балансом. Дебет с кредитом не сходится.

Мортимер плавно отложил звездное перо. Теперь, когда его разум был ясен, он реагировал на её реплики без былого раздражения.

– В Свитке Судеб не бывает ошибок, Софья. Нити обрываются именно тогда, когда предначертано, и души немедленно прибывают в транзитную зону.

– Ну, значит, ваш хваленый свиток взломали хакеры, – Соня подхватила бумаги и подошла к его столу. – Смотрите. Сектор восемь, граница миров, морской квадрант. Три часа назад по земному времени там затонул паром «Северная звезда». Шторм, пробоина, паника. Триста сорок две души должны были одномоментно прибыть к нам в приемное отделение. Я даже зеленых стикеров заранее наготовила для них.

Она положила пергамент перед жнецом и ткнула в него пальцем.

– А теперь посмотрите в выписку прибывших. Их тут нет, ни одного. Триста сорок два человека по вашим же документам мертвы, но до нас они не дошли. Испарились по дороге?

Лицо Владыки Смерти мгновенно заледенело. Снисходительная мягкость, появившаяся после отдыха, исчезла, уступив место концентрированной, божественной угрозе. Он провел рукой над пергаментом. Руны вспыхнули тревожным багровым светом.

– Нити оборваны, – глухо произнес Мортимер. Воздух вокруг него начал стремительно остывать. – Но их эхо... эхо искажено. Они не заблудились, их перехватили до того, как они пересекли грань...

– Перехватили? В смысле, украли? – Соня удивленно вскинула брови. – А что, души можно вот так просто свистнуть по дороге в ад? У вас тут что, цыгане на астральных вокзалах промышляют?

– Кража душ – это не просто преступление. Это угроза самому фундаменту равновесия, – Мортимер резко поднялся. Его плащ взметнулся, словно сотканный из ночного ветра. – Тот, кто поглотит такое количество свежих душ, может бросить вызов самим богам. Я обязан отправиться на грань лично.

Он шагнул из-за стола, на ходу материализуя длинные кожаные перчатки, покрытые серебряной вязью защитных заклинаний.

– Ну, удачи, начальник, – Соня помахала ему рукой, возвращаясь к своему столу. – Привезите мне сувенир. Магнитик на холодильник или типа того. Я пока тут дела желтой зоны раскидаю.

– Вы не поняли, Софья, – голос жнеца настиг её на полпути. Холодный, не терпящий возражений. – Вы идете со мной.

Соня резко затормозила так, что её сабо скрипнули по базальту.

– Э-э, нет! В моем выдуманном трудовом договоре командировки в горячие точки не прописаны! Я офисный планктон! Я сижу в тепле, сортирую бумажки и глажу адскую гончую! – она указала на Пушка, который приподнял лопоухую теневую морду. – Выездные бригады – это к скорой помощи, а я стационарный врач!

Жнец сократил расстояние между ними. В его глазах клубилась темная, неотвратимая воля.

– Ваша душа привязана к моей личной печати, Софья. Пока я нахожусь в цитадели, вы защищены её стенами. Но если я покину Междумирье и отправлюсь на нестабильную территорию, ваша связь с реальностью без моего контроля может истончиться. Вы станете уязвимой. Вы просто... растворитесь.

Соня сглотнула. Перспектива «раствориться» звучала как крайне неблагоприятный медицинский прогноз.

– Кроме того, – добавил Мортимер, скользнув многозначительным взглядом по Пушку, – я не оставлю вас наедине с архивами семнадцатого сектора и Цербером, которого вы кормите страницами из дел еретиков. Собирайтесь.

Спорить было бесполезно. Соня вздохнула, проверила, на месте ли её любимая ручка, и покорно поплелась за начальством.

Они вышли из цитадели на широкую каменную террасу, парящую в бесконечном сером тумане. Жнец не стал звать стражей. Он просто поднял руку с растопыренными пальцами и резко сжал ладонь в кулак.

Туман перед ними завихрился, уплотняясь, темнея, пока из него не соткался экипаж.

Закрытый, вытянутый фаэтон, целиком состоящий из черного матового металла и спрессованных теней. Вместо лошадей в оглобли были впряжены два призрачных силуэта, напоминающих гигантских волков, чьи лапы не касались земли. Фаэтон выглядел хищно, роскошно и предельно зловеще.

Дверца бесшумно открылась, приглашая пассажиров.

– Прошу, – Мортимер сделал жест рукой.

Соня недоверчиво покосилась на призрачных волков, но всё же шагнула внутрь. И тут же поняла: конструкторы этого астрального транспорта явно не страдали клаустрофобией.

Внутри экипаж оказался крошечным. Здесь не было двух рядов сидений друг напротив друга. Было лишь одно широкое, обитое черным бархатом заднее сиденье. Довольно широкое для одного Повелителя Смерти, привыкшего путешествовать в гордом одиночестве. Но для двоих оно было… компрометирующе тесным.

Соня забилась в самый угол, прижавшись плечом к гладкой металлической стенке.

Мортимер сел следом. Дверь захлопнулась, отрезая их от внешнего мира. Фаэтон мгновенно сорвался с места. Без рывка, без стука копыт – они просто провалились в пространство, переходя на скорости света через слои реальности.

Глава 10. Командировка в реальность.

След украденных душ с парома «Северная звезда» вел сквозь серый туман грани миров, извиваясь, как гнилая нить. Владыка Смерти, чье лицо после инцидента в экипаже вновь превратилось в непроницаемую мраморную маску, шел по этому следу с неотвратимостью ищейки. Соня, всё еще чувствующая фантомный жар на губах, молча шагала следом.

Они подошли к разрыву в пространстве – мерцающей трещине, сквозь которую лился тусклый, грязный свет желтых фонарей.

– Вор использовал якорь в мире живых, чтобы вытянуть души в обход канцелярии, – глухо произнес Мортимер, останавливаясь перед разрывом. – Мы переходим.

Он шагнул в трещину. Соня, зажмурившись, нырнула за ним.

Переход не сопровождался ни грохотом, ни спецэффектами. Просто в одну секунду под ногами был базальт Междумирья, а в следующую – мокрый, потрескавшийся асфальт.

Соня открыла глаза.

Шел дождь. Мелкий, противный, типичный осенний дождь. В нос ударил резкий запах выхлопных газов, мокрой листвы и сырости. Мимо с шипением шин по лужам пронеслась потрепанная «Газель», обдав их с ног до головы веером грязной воды.

Соня инстинктивно вскрикнула и закрылась руками, но грязные брызги прошли сквозь неё, не оставив и следа. Она опустила руки и уставилась на свои ладони. Они были слегка полупрозрачными, словно сотканными из плотного голографического света.

– Мы находимся в фазе астральной проекции, – Мортимер стоял рядом. Ему грязный земной дождь тоже не причинял вреда, капли просто пролетали сквозь его черный камзол. Но здесь, на фоне обшарпанной пятиэтажки и светящейся вывески «Продукты 24», Повелитель Смерти выглядел настолько чужеродно и ослепительно-неуместно, что на него было больно смотреть. – Для живых мы невидимы и неосязаемы.

Соня огляделась. Сердце тревожно забилось. Она узнала этот перекресток. Узнала покосившийся забор, узнала мигающий желтым светофор и знакомый до зубной боли силуэт угрюмого, серого здания из бетонных блоков за деревьями.

Городская клиническая больница №4. Её больница.

– Мортимер... – голос Сони дрогнул. – Почему мы здесь? След привел сюда?

Владыка нахмурился, сканируя пространство своими темными глазами.

– Да. Вор установил улавливающую воронку там, где истончается грань. Больницы, где люди балансируют между жизнью и смертью – идеальные магниты для темной магии. Он вытягивает энергию умирающих, чтобы питать заклинание удержания украденных душ.

Соня не слушала дальше. Ноги сами понесли её вперед, сквозь закрытые чугунные ворота, сквозь карету скорой помощи, припаркованную у входа. Эвандер, чья аура сейчас была плотно сжата, чтобы не привлекать внимания других духов, неслышно последовал за ней.

Знакомые коридоры. Запах хлорки и камфоры, который она так любила ругать, сейчас казался недосягаемым, чужим. Соня видела медсестер, уставших, с синяками под глазами, пьющих растворимый кофе на посту. Она попыталась окликнуть старшую сестру Людмилу Ивановну, но та просто прошла сквозь неё, неся лоток с ампулами.

– Она тебя не услышит, Софья, – тихо сказал жнец.

Соня сглотнула подступивший к горлу ком и ускорила шаг. Второй этаж, третий, блок интенсивной терапии. Тяжелые двери реанимации с надписью «посторонним вход воспрещен».

Она прошла сквозь дверь.

В реанимации царил полумрак. Пищали кардиомониторы, мерно шипели аппараты искусственной вентиляции легких. Соня безошибочно пошла к боксу номер три. Именно туда тянулась её собственная серебристая нить. Та самая нить, которая всё это время связывала её с телом в Междумирье. Сейчас, в мире живых, нить пульсировала тусклым, прерывистым светом.

Она остановилась у стеклянной перегородки.

На функциональной кровати лежало тело. Её тело.

Соня смотрела на себя со стороны, и профессиональный цинизм, который всегда был её броней, рассыпался в прах под тяжестью фактов.

Кожа на лице физической оболочки была цвета старого пергамента, с выраженным цианозом носогубного треугольника. Глаза закрыты, под ними залегли черные провалы. В рот была вставлена толстая интубационная трубка, закрепленная лейкопластырем, грудь ритмично, но неестественно высоко поднималась – за неё дышал аппарат. К ключице был подшит центральный венозный катетер, через который в её кровоток непрерывно капали прозрачные растворы.

Медицинский мозг Сони машинально, безжалостно начал считывать данные с монитора над кроватью.

– Давление восемьдесят на сорок... на вазопрессорах, – шептала она, глядя на цифры, не в силах оторвать взгляд. – Сатурация падает, синусовая тахикардия. Шкала Глазго – три балла, запредельная кома.

Она подошла ближе, попыталась коснуться своей руки, лежащей поверх одеяла, но её пальцы прошли сквозь плоть.

– Они... они вливают норадреналин в максимальной дозе, но гемодинамика не держится. Мозг не реагирует. Почки начинают отказывать.

Её голос ломался. Всю свою сознательную жизнь она боролась с этими цифрами у других людей. Она прекрасно знала, что они значат. Они значат конец. Одно дело – спорить с высокомерным богом в готическом кабинете, где всё кажется абсурдным фэнтези. И совсем другое – стоять в холодной, пахнущей смертью палате и смотреть, как твое собственное, физическое, родное тело медленно, но верно превращается в кусок остывающего мяса.

Соня вдруг увидела, как серебристая нить, исходящая из её астральной груди к физической, опасно истончилась. Она начала искрить и осыпаться крошечными чешуйками.

Магия вора душ, разлитая по больнице, высасывала её остаточные силы.

Паника – липкая, первобытная, животная паника – ударила девушку под дых. Ей показалось, что она задыхается, хотя её астральное тело не нуждалось в кислороде. Комната начала сужаться. Писк кардиомонитора эхом зазвучал в её черепе, сливаясь в сплошной, оглушительный визг.

– Нет... нет, я не могу... я же еще не... мне диплом писать... – забормотала она, отступая от кровати. Её астральная форма начала мерцать, теряя плотность. Контуры её фигуры смазывались.

Глава 11. Допрос с пристрастием

След магической воронки, высасывающей души из реанимации, оборвался не в мире живых. Он причудливо изогнулся, пробил ткань пространства и нырнул обратно в Междумирье, но не в стерильную, величественную высоту Высшей Канцелярии.

Он ушел на самое дно.

Мортимер и Соня стояли на краю обрыва, за которым начинался теневой сектор. Это были трущобы загробного мира, слепая зона. Здесь ютились души, избегающие суда, мелкие демоны-спекулянты, скупающие воспоминания, и контрабандисты, торгующие нелегальными артефактами.

Воздух здесь был густым, как мазут, и пах застоялой водой, перегаром и отчаянием. Вместо готических шпилей цитадели здесь громоздились кривые, налепленные друг на друга лачуги из спрессованного мусора и чьих-то кошмаров.

– Снимите мой плащ, Софья, – тихо сказал Мортимер, осматривая мрачные лабиринты улиц. – Здесь не любят канцелярию. Герб жнеца на ваших плечах будет для них как красная тряпка.

Соня неохотно стянула с себя тяжелую, пахнущую озоном и безопасностью ткань и протянула её Эвандеру. Тот небрежным движением накинул плащ на свои плечи.

– А вы? Вас-то они точно узнают. Вы же тут как Бэтмен в Готеме.

Владыка Смерти едва заметно усмехнулся. Он провел рукой по своему лицу, и его идеальные, аристократичные черты поплыли. Черные волосы посерели, осанка стала чуть более сутулой, а камзол превратился в потертый плащ наемника из нижних миров. Только глаза остались прежними – бездонными и пугающими.

– Так лучше? – спросил он надтреснутым, хриплым голосом.

– Вполне. Но вы всё равно слишком высокий для местного контингента. Старайтесь не отсвечивать, – Соня поправила воротник своего хирургического костюма. – Ведите, шеф.

Местные обитатели – сгорбленные фигуры в лохмотьях, призраки с прорехами в ауре – шарахались от них, чувствуя подавляющую, хоть и скрытую силу жнеца, и недоуменно таращились на живую, яркую Соню.

След привел их к заведению, которое в мире живых назвали бы притоном. Над кривой дверью мигала вывеска «У ржавого когтя». Внутри стоял смрад дешевого астрального пойла и гул голосов.

За круглым столом в самом темном углу сидела колоритная троица. Один был похож на помесь орка и крысы, второй – прозрачный дух с перерезанным горлом, что не мешало ему хлестать какую-то дымящуюся дрянь из кружки, а третий, видимо, главарь, был демоном низшего ранга с обломанным рогом и кожей цвета сырого мяса.

Именно от них тянулся тонкий, гнилостный шлейф магии, идентичный тому, что был в реанимации.

Мортимер подошел к их столу. Он не стал церемониться, а просто положил свою огромную, затянутую в перчатку ладонь на деревянную столешницу так, что кружки подпрыгнули.

– Воронка у больницы. Кто заказчик? – его голос здесь звучал скрипуче, но в нем слышался металл, от которого у нормального существа подкосились бы колени.

Троица замерла. Главарь-демон медленно поднял на жнеца желтые, налитые кровью глаза. Он принюхался.

На его уродливом лице расплылась кривая, наглая ухмылка.

– Ба, кого я вижу. Твоя иллюзия – дерьмо, Морти, – демон сплюнул на пол шипящей слюной. – От тебя разит высшим законом за версту. Зачем спустился в нашу помойку? Заблудился?

Мортимер не шелохнулся. Воздух вокруг стола начал стремительно замерзать. По кружкам пополз иней.

– Имя заказчика, Борг, или я сотру тебя.

Демон откинулся на спинку скрипучего стула и расхохотался. Его подельники мерзко захихикали следом.

– Ты ни хрена мне не сделаешь, Мортимер, – осклабился Борг, ковыряя в зубах грязным когтем. – Мы знаем кодекс Междумирья. Ты – Судья, а не палач. Ты не имеешь права уничтожать душу или духа без официального приговора, если мы не напали на тебя первыми. А мы сидим мирно, пьем пиво. Так что засунь свою ауру себе в канцелярию и вали отсюда, пока я не накатал на тебя жалобу хранителям за превышение полномочий.

Жнец замер. Его кулак сжался так, что деревянный стол хрустнул.

Борг был прав. Фундаментальные законы мироздания, которые Мортимер сам же защищал, связывали ему руки. Он мог испепелить их одной мыслью, но это вызвало бы коллапс в системе правосудия и дало бы Совету Теней повод для импичмента. Местная шваль прекрасно знала эти бюрократические тонкости и пользовалась ими.

Владыка Смерти оказался в патовой ситуации. Запугать их до полусмерти? Они уже мертвы. Использовать магию принуждения? Запрещено кодексом без ордера.

– Я сказал... – голос Мортимера стал тише и страшнее, но Борг лишь нагло ухмыльнулся, складывая руки на груди. Он чувствовал свою безнаказанность.

– Эй, рогатый, – раздался вдруг звонкий, раздраженный женский голос.

Демон Борг удивленно моргнул.

Соня, всё это время стоявшая чуть позади, выступила вперед. Она пододвинула пустой стул, села за стол прямо напротив главаря, закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. В своем хирургическом костюме она выглядела здесь как инопланетянка.

– Ты кто еще такая? – брезгливо скривился демон. – Живая девка? Владыка, ты теперь эскорт с собой водишь?

В глазах жнеца вспыхнул такой гнев, что подельники Борга инстинктивно вжались в стулья, но Соня даже бровью не повела.

– Я твой лечащий врач на ближайшие десять минут, если ты сейчас же не ответишь на вопрос моего начальника, – Соня наклонилась вперед, положив локти на стол.

Её лицо не выражало ни страха, ни брезгливости. Только холодный, оценивающий, медицинский интерес. Тот самый взгляд, которым хирург осматривает гнойную рану перед тем, как взяться за скальпель.

– Врач? – Борг снова заржал. – Ой, боюсь-боюсь! И что ты мне сделаешь? Зеленкой помажешь? У меня нет тела, дура! Я не чувствую земной боли! Мы тут бессмертны!

– Бессмертны. Именно, – Соня кивнула, и её губы растянулись в тонкой, леденящей душу улыбке. – Значит, фантомные боли для вас – не пустой звук. Астральное тело копирует физиологические рефлексы. Вы пьете это пойло и чувствуете вкус, верно? Значит, нервные окончания вашей проекции активны.

Глава 12. Нарушитель спокойствия

Сектор Потерянного Времени оправдывал свое название на все сто процентов. Это был колоссальный некрополь, состоящий из полуразрушенных шпилей, обвалившихся витражей и статуй плачущих ангелов, чьи лица давно стерлись от астральных ветров. Когда-то здесь проводились суды над высшими сущностями, но тысячелетия назад сектор был признан нестабильным и закрыт.

Теперь над ним висело болезненное, пульсирующее зарево.

Соня и Мортимер находились на наблюдательном пункте – в полуразрушенной колокольне на границе сектора. Отсюда открывался вид на центральный собор, над которым закручивалась гигантская, медленно вращающаяся воронка из украденных душ. Они светились тусклым, болезненно-синим светом, сливаясь в единый воющий поток.

Воздух в колокольне был тяжелым, пропитанным запахом старой пыли.

Владыка Смерти стоял у стрельчатого окна. Его руки были заложены за спину, спина была прямой как струна, но Соня, уже научившаяся читать его язык тела, видела, что он напряжен до предела. Мортимер не просто злился. Он находился в состоянии холодной, расчетливой божественной ярости.

Вокруг него медленно, словно ртуть, собиралась тьма. Она уплотнялась, превращаясь в элементы боевого доспеха. На его плечах сформировались вороненые наплечники с шипами, предплечья закрыли наручи, испещренные рунами погибели. Камзол удлинился, превратившись в боевую мантию.

– Корвус всегда страдал отсутствием фантазии, – голос жнеца звучал как скрежет надгробных плит, низко и угрожающе. – Забаррикадироваться в главном соборе, окружить себя щитами из невинных душ и думать, что это остановит меня. Глупец.

Соня сидела на обломке каменной скамьи, подтянув колени к груди. В этом секторе было чертовски холодно.

– И каков план, шеф? – спросила она, наблюдая, как на правой руке жнеца из пустоты начинает материализоваться рукоять его ужасающей косы.

– План предельно прост, Софья. Я иду туда. – Мортимер не повернул головы, его взгляд был прикован к собору. – Я обрушу на этот сектор гнев бездны. Я пробью его щиты грубой силой, сотру в порошок его иллюзорную армию, вырву его ядро и заставлю его страдать так долго, что время потеряет для него смысл.

Соня поморщилась. Она встала, подошла к окну и встала рядом с ним, глядя на сияющую воронку.

– То есть, лобовая атака, – констатировала она.

– Тотальное уничтожение.

– Ага, ясно. А теперь давайте включим мозг, – Соня скрестила руки на груди. – Вы видите этот синий водоворот? Это те самые души с парома, и еще куча других. Они – его щит. Если вы шарахнете туда своей «грубой силой», как вы выразились, что с ними будет?

Жнец молчал. Его челюсти сжались.

– Они станут сопутствующим ущербом. Это прискорбно, но если Корвус завершит ритуал и поглотит их, он станет угрозой для всего мироздания. Меньшее зло ради выживания системы.

Соня резко развернулась к нему.

– Вы сейчас серьезно? Сопутствующий ущерб?! – возмутилась она, её голос звонким эхом отразился от каменных стен. – Я там, в реанимации, чуть не померла, и вы нарушили законы вселенной, чтобы меня спасти! А тут триста сорок человек, и вы готовы пустить их в расход просто потому, что вам лень придумывать нормальную стратегию?

Владыка Смерти наконец посмотрел на неё. Его черные глаза полыхнули.

– Это война, Софья. Здесь не место для сентиментальности. Вы мыслите категориями одной палаты. Я мыслю категориями вселенной. У меня нет выбора.

– Выбор есть всегда! – Соня шагнула к нему, вскинув подбородок. – То, что вы собираетесь сделать – это ампутация всей ноги из-за вросшего ногтя. Радикальное вмешательство там, где нужна ювелирная работа! Вы собираетесь лечить симптом, снося всё на своем пути. А нам нужно купировать приступ!

Мортимер раздраженно выдохнул. Магия вокруг него искрила.

– И как же ваша хваленая медицина предлагает «купировать приступ» жнеца-отступника, засевшего в крепости? Выпишете ему рецепт на антидепрессанты?

– Я предлагаю малоинвазивную хирургию, – Соня ткнула пальцем в сторону собора. – Смотрите. Он сидит внутри. Он ждет, что вы попрете напролом. Вся его защита настроена на вашу магию, на магию смерти. Если вы ударите, щиты сработают и души погибнут, а Корвус успеет сбежать по запасным каналам, пока вы будете разбирать завалы. Нам нужно, чтобы он сам снял щиты, нужно выманить его наружу. Отвлечь его внимание.

– Жнеца не выманить иллюзиями. Он чувствует суть вещей.

– Значит, нам нужна не иллюзия. Нам нужна приманка, перед которой он не сможет устоять, – Соня сделала глубокий вдох. Она знала, что сейчас скажет, и знала, что реакция начальника будет бурной. Но как врач, она привыкла брать ответственность на себя. – Корвус собирает души для энергии, так? Ему нужно топливо, свежее, мощное.

– Допустим.

– Что может быть мощнее обычной мертвой души? – Соня выразительно посмотрела на него. – Только душа живая. Точнее полуживая, застрявшая на грани.

Жнец нахмурился. До него ещё не дошёл смысл её слов.

– Такая аномалия редка. Их не существует в... – он осекся. Его взгляд метнулся к лицу Сони. К её груди, где сквозь ткань просвечивало серебристое свечение нити жизни.

Осознание ударило его с силой падающего метеорита.

– Нет, – сказал он. Одно короткое слово, но в нем было столько абсолютного, непререкаемого отрицания, что камни под ногами дрогнули.

– Да послушайте же! – Соня подалась вперед. – Я – идеальный живец. Я для него свечусь, как радиоактивный реактор. Моя душа, не отягощенная смертью, полна чистой, земной энергии. Я просто пойду по главной аллее к собору, одна. Он почувствует меня и не сможет удержаться. Жадность пересилит осторожность. Он снимет щит, выйдет, чтобы забрать меня, и в этот момент вы...

Она не договорила.

Воздух в колокольне взорвался и это не было фигуральным выражением. Пространство буквально треснуло по швам от выброса колоссальной магической энергии.

Мортимер телепортировался.

В долю секунды Соня обнаружила, что её спина с силой, выбивающей дух, впечатана в холодную каменную стену колокольни.