444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Лео Сухов » Вечные Пески. Том 12 (СИ) » Текст книги (страница 4)
Вечные Пески. Том 12 (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 22:00

Текст книги "Вечные Пески. Том 12 (СИ)"


Автор книги: Лео Сухов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 277

Я, конечно, не ограничился одним десятком песчаных воинов. Заслал в туман ещё два, затем полсотни, затем сотню, а затем и три сотни.

И каждый раз, стоило им, войдя в дымку, провести там десяток ударов сердца, как связь обрывалась. И происходило это очень-очень быстро, в один момент. Я даже не успевал почувствовать, что именно случилось.

– Очень здорово, – оценил я невесёлые перспективы.

– Чего там? – спросил Ситранис, а Ферт подъехал ближе, с интересом прислушиваясь.

– Песчаные воины в тумане умирают. Все сразу и в один миг. При этом количество никак не влияет, – объяснил я. – Может, если тысячу заслать, что-то изменится?

– Думаю, мы зря сюда пришли! – тяжело вздохнул Ферт.

– Ты что-нибудь знаешь про подобные образования? – спросил я его, как самого опытного. – Меня волнует, как бы в неподходящий момент оттуда не полезло чего.

– Особо много про них никто не знает… – покачал головой шептун. – Они просто есть. Иногда появляются. Там, где произошло что-то страшное. Иногда сами собой исчезают. Иногда существуют постоянно. Совсем как туманы Железного Кряжа. Вот, например, есть на востоке в Белых Песках белые ахаю. Они просто есть. Они не плодятся, они не едят. Просто убивают всех, кого встретят. А их убить очень тяжело.

– Харин как-то разбирался с обитателями тумана у Железного Кряжа, – нахмурив лоб, вспомнил я. – Да и тамошние рудокопы умели от них отбиваться.

– Харин был старым и опытным шептуном, – вновь тяжело вздохнул Ферт. – Он много лет жил в Краю Железного Кряжа и чего только не знал… А, кроме того, у него был острый слух на Дикий Шёпот. В общем, он как-то понимал, что там и отчего появилось, почему существует и на чём держится. А что мы знаем про эту крепость? Ну, кроме того, что она здесь есть?

– Э-э-э… А почему бы нам самим не заехать внутрь? И не решить всё в честной битве? – спросил Ситранис, заставив Ферта молча хлопнуть рукой себе по лбу. – Ну убивает там «нашёптышей» что-то непонятное, и ладно. Мы-то всяко умнее их будем. Нет, рубятся они хорошо, спору нет. А вот соображалка у них… Извини, Ишер!

– Да её просто нет, – отмахнулся я. – Я за неё.

– Ну так, может, это… Может, всё-таки мы сами сообразим там, внутри, что-нибудь? – настойчиво повторил вопрос Ситранис.

А я долго смотрел на него, пытаясь понять, шутит мой друг или всерьёз говорит. В итоге догадался, что нет, именно так Ситранис и думает. Всё-таки регои – это та ещё песня. Впрочем, их с детства учат в бою проблемы решать. В старших семьях, в младших семьях и даже в новых семьях. Да и регоев, которые не входят в семьи, учат тому же самому. Для них главное – ввязаться в драку, а уж дальше ситуация как-нибудь прояснится.

И ведь эти люди плетут интриги и заговоры, борются за власть и влияние. А как доходит до решения нестандартных вопросов, сразу одно и то же предлагают: лезем в драку, разбираемся по ходу дела.

Кажется, я начинал чуть лучше понимать, почему Эрегихон – такой Эрегихон. И ещё капельку больше склоняться в пользу Загаритваниса в своём негласном выборе.

– Далеко не всё, что обитает в таких туманах, можно убить сталью, железом и бронзой, – видимо, устав ждать моего ответа, сам повернулся к регою Ферт. – Некоторые обитатели подобных мест даже тела не имеют!

– А убивают при этом быстро и безжалостно, – добавил я. – Влезем туда – можем потерять людей. А я не хочу терять людей, Ситранис. Они все пригодятся там, на севере, за Рудными горами. И всё-таки надо что-то сделать с этой крепостью. Слишком уж она близко к нашему будущему лагерю. Не нравится мне это.

– Боюсь, в этот раз придётся уйти ни с чем! – мрачно вздохнул Ферт. – Твоих нашёптанных бойцов убивают чересчур быстро. Могу, конечно, создать и отправить своих… Но, думаю, результат будет ровно таким же. А сами мы туда лезть не хотим, правда ведь?

– Правда, – кивнул я.

– Ну так и оставь это место его судьбе! – пожал плечами шептун. – Вот если попытается в нашу сторону расти, тогда и будем решать, что делать.

Возможно, мы были неправы. Возможно, странное образование убивало «нашёптышей», но ничего не смогло бы сделать нам. Однако желания заходить в туман у меня так и не появилось. Бесстрашие бесстрашием, а рисковать на пустом месте и вправду не дело.

– Давайте хотя бы подумаем, как это место обезопасить, – предложил я.

И мы подумали, само собой. Я, Ферт, Ситранис, бойцы сопровождения – все думали. Иногда даже проводили небольшие исследования. Камни в туман кидали, новых песчаных воинов засылали, причём и я, и Ферт. Жаль, все усилия были без толку. Туман надёжно хранил свои тайны.

К вечеру он стал, постепенно сжимаясь, втягиваться в крепость. И вскоре мы уже могли лицезреть её пустые стены и тёмные окна. А потом из крепости понеслись душераздирающие крики. Мужские голоса, женские, детские…

Разобрать, что кричат, было невозможно. Да и в большинстве случаев вопли звучали бессвязно. Как будто их вызывали боль и страдание. Во всяком случае, так казалось. И да, можно было рискнуть в этот момент проскользнуть в крепость… Однако я чётко понимал, что делать этого не следует. Весь мой жизненный опыт, да и наёмничья чуйка говорили об одном. Живым людям внутрь заходить не надо.

В результате мы ушли, ничего толком не сделав. Отъехали по темноте подальше, чтобы вопли из крепости не долетали, разбили лагерь и устроили ночёвку. На следующий день я собирался посетить бухту разбойников. Песчаных воинов у меня, конечно, поубавилось после крепости, но всё равно хватило бы, чтобы разобраться со средних размеров войском.

Мне долго не спалось. Звучали в ушах страшные крики из крепости. Я смотрел на заполненное звёздами небо, на Светлую Дорогу, пересекавшую его бесконечной лентой. И думал о том, сколько странных и опасных мест, прокатившись по землям людей, оставила война с демонами. Путешествуя от Илоса до Междуречья, я сам не видел и сотой части страданий, которые испытали люди от песчаных тварей.

Я с самого начала был человеком с оружием. Тем, кто сражался, а не бежал. У меня был простой выбор: либо сражайся, либо умри. А у мирных жителей конец мог выдаться очень разным. Их могли убить, могли покалечить, могли захватить и отправить на делянку, чтобы умирали долго и мучительно.

И вся эта боль не могла не сказаться на мире вокруг. Вот она и сказывалась, создавая такие вот странные места, откуда эхом доносились голоса убитых.

Путь до бухты разбойников занял два дня. По дороге мы решили заехать в лагерь и узнать, как у наших дела. А заодно и переночевать. Мои люди потихоньку обустраивались. Я заметил, что это входит у них в привычку. Едва лишь осели где-то больше, чем на сутки, сразу делают лагерь.

Сказать по правде, это очень радовало. Тем более, бойцы ставили помывочные шатры, копали ямы для отходов. После Междуречья о гигиене начали беспокоиться очень сильно. Сделали выводы, что именно полезные привычки спасли их от болезни.

Мор ведь продолжал свирепствовать. Как я подозревал, он ещё несколько лет будет убивать в Междуречье, прежде чем сойдёт на нет. Во всяком случае, так подсказывала память из прошлой жизни, а там неплохо разбирались в вопросе массовых поветрий.

Жаль, у меня с Эрегихоном отношения отвратительные. Очень хотелось ему подбросить идею создания постоянной лекарской службы, чтобы следила за здоровьем людей. Гордый регой не принял бы, вероятно, от меня никакой совет. А жаль. Если население продолжит сокращаться, вскоре каждый человек на счету окажется.

Зато, пока мы ночевали в лагере у воды, в голову пришла ещё одна полезная мысль. Да, поначалу она казалась даже мне слишком удивительной, но в то же время осуществимой. Я подумал о том, что в Новом Озере, у которого мы собирались поселиться, скорее всего, нет рыбы. Ну, в самом деле, откуда ей там взяться-то? Да, озеро большое, но появилось совсем недавно. Скорее всего, в воде ни растительности, ни обитателей.

А ведь рыба – это ценный источник пищи. Ну а мы в данный момент находились рядом с озером, где и рыбы хватало, и водорослей. Почему бы не захватить с собой и то, и другое? Да, большая часть живности не выдержит дороги. Либо перегреется, либо помёрзнет на перевале. Однако нам бы хоть немного мальков довезти. Ну и водорослей тоже… И тогда через десять-пятнадцать лет можно будет начать вылов. В пустом озере рыба расплодится быстро.

Встал вопрос, как бы всё это осуществить. Пришлось искать среди переселенцев тех, кто возьмёт на себя вылов и организацию перевозки. К сожалению, сам я, не имея ни малейшего опыта, слабо представлял, что делать.

Да, я помнил, что рыбе нужно постоянно подавать воздух в ёмкость, чтобы не задохнулась. И этот вопрос был решаемым – например, с помощью мехов и трубки, опущенной в воду. Выходило, что кому-то из переселенцев придётся эти мехи по очереди качать. Но лучше уж так.

А везти рыбу можно в больших горшках, в которых зерно хранили. Таких у нас хватало, и некоторые уже освободились. Туда же можно перекинуть водоросли. И, возможно, часть из них всё-таки переживёт дорогу.

Кормить рыбу можно насекомыми. Вот этих мелких тварей везде хватает. Можно ловить, кстати, рядом со скотиной. Возле неё всегда мелочь всякая вьётся. Правда, для ловли требовались сачки.

Озадачив мастеров в лагере, я мысленно посетовал, что поздновато опомнился. Всё это надо было, по-хорошему, заранее продумать. В конце концов, в Междуречье мне бы нужные ёмкости для перевозки легко сделали, а теперь придётся изворачиваться. Ещё и в спешке, пока не закончилась переброска людей по озеру.

Однако поздно было жалеть. Всего предусмотреть нельзя. Хорошо, что вообще подумал об этом. Надо было ещё Бруша попросить наловить этой самой рыбы. У нас-то и снастей не было толком.

Утром, после ночёвки в лагере, выдвинулись в сторону соседней бухты. Я всё ещё поддерживал численность песчаных воинов, поэтому не переживал, что разбойников может оказаться многовато. Возможно, надо было просто отправить «нашёптышей» всех в той бухте перебить, но я надеялся договориться мирно. Смертей в этом мире было уже достаточно. Теперь бы численность людей восстановить.

«В конце концов, они в разбойники не от хорошей жизни подались» – думал я, старательно игнорируя то, как внутренний голос настойчиво меня поправляет:

«Не от, а для хорошей жизни, ага!».

Чтобы провести переговоры, я даже «нашёптышей» оставил чуть позади, ещё до спуска к воде. Бухта представляла из себя удобную гавань для кораблей. Залив вторгался в сушу и изгибался, отчего и корабли, и базу разбойников нельзя было увидеть с озера.

Впрочем, они там были не первыми. На берегу имелось и поселение, и небольшая крепостица. А, кроме того, виднелись пирсы, куда можно было причалить кораблям. Разбойники заняли брошенные постройки и пользовались ими. Причём, судя по всему, ремонтом не озадачивались. Их заботила только целостность кораблей.

А кораблей у них было немало. Два больших трёхмачтовых, четыре двухмачтовых, шесть одномачтовых и десяток рыбацких лодок. Серьёзная флотилия, если уж честно говорить. Я даже подумал, что неплохо бы нанять их для перевозки наших людей. Тогда и искушения грабить мой лагерь и нанятые нами корабли не появится.

Зря. Зря я забыл, что люди – самый страшный хищник в любом из миров.

Наше появление заметили. За нашим приближением следили. Едва мы подошли на расстояние выстрела к крайним домам поселения, в нас полетели стрелы. И это несмотря на то, что я знаками показывал желание поговорить.

Надо сказать, стреляли эти сволочи метко. И луков у них было много. А потому неожиданный залп оказался очень успешным. За моей спиной закричали раненые бойцы. А моя защита чудом отбила две стрелы, летящих в лицо, но не стала защищать перехана под седлом. Одна из стрел ушла ему в грудь по самое оперение. И, судя по тому, что он начал подо мной заваливаться, достала до сердца.

Ещё и мои бойцы почему-то откровенно растерялись. Пока мой перехан падал, а я спрыгивал, чтобы не придавило, воины начали действовать вразнобой, что было с учётом их опыта неожиданно. И только когда кто-то закричал:

– В сотника попали! – я осознал, почему не слышу приказов.

К счастью, Ситранис тут же взял командование на себя. Бойцы спешились и построились, прикрывшись щитами. А я, оказавшись на земле, потянулся к «нашёптышам», приказывая им спешить сюда.

И лишь после этого позволил себе кинуться к Борку. Чтобы проверить, как он.

Пока бежал, успел подумать, что опытный наёмник всё-таки отбегался. Однако потом заметил, что рядом уже сидит Ферт и что-то шепчет. А значит, мой старый товарищ не умер, хоть и поймал стрелу в шею.

Впрочем, человек десять мы потеряли сразу. Обидно и печально. Эти люди шли со мной от самого Илоса. И зачем? Чтобы впустую умереть от стрел разбойников?

И да, разбойники, дав залп, бросились к лодкам и кораблям. Если бы не наши убитые, я бы, может, и махнул рукой. Пусть плывут, уроды, рано или поздно отплаваются. Но теперь… Теперь живыми я отпустить их не мог.

И, закрыв глаза, прислушался к Дикому Шёпоту.

Несколько вихрей, наполненных песком и камнями, поднялись с земли. И, закружившись перед строем моих людей, резко рванули в сторону кораблей. Пару мгновений спустя они накрыли весь флот разбойников. Разъярённый воздух ломал снасти, срывал паруса и пробивал борта булыжниками, подхваченными с берега. Попутно и какое-то число разбойников убил, но их участь и без того была решена.

Вихри едва начали утихать, когда в городок ворвались «нашёптыши». Им я отдал приказ даже не убивать, а калечить. Рубить ноги и руки, выпускать кишки. Чтобы разбойники в итоге умерли, но смерть была отнюдь не быстрой.

И пока Ферт лечил самых тяжёлых наших раненых, страшные крики разбойников ласкали мой слух, позволяя злости и ярости беспрепятственно покинуть сердце. Через гонг с бандитизмом было закончено, и я, наконец, перестал поддерживать «нашёптышей», впервые за долгое время позволив им осыпаться на землю песком.

– Идите туда. Подготовьте всю эту падаль к костру, – обернувшись, приказал я своим бойцам.

– А если живые будут? – спросил кто-то из них.

– Мы всё равно похороним их перед закатом, – ответил я жёстко. – Так что… Лучше бы им успеть сдохнуть.

План пришлось менять. Оказывается, в поселении было несколько десятков рабов, которых разбойники использовали для грязных работ. И мои «нашёптыши» их, конечно, тоже покалечили, не различая правых и виноватых… Я-то от злости не подумал, что в городке могут быть невиновные.

Так что рабов мы вылечили и взяли с собой. Не всех. Несколько человек умоляли выделить им одну из разбойничьих лодок и отпустить к семьям. Я согласился. Приказал лишь, чтобы в уплату наловили мне побольше живой рыбы. Собственно, нам даже выгодно было, что кто-то из рабов уплывёт. Слух о том, как я жёстко обошёлся с разбойниками, обойдёт всё Озеро Тысячи Ключей. И это отобьёт у местных желание нападать на тех, кто со мною связан.

Остальных рабов мы забрали с собой. Если отпустить без веской причины, уйти захотят все. И те рабы, которых мы тащили из Междуречья, и те, которых мы здесь встретили. Не разделять семьи – веская причина для освобождения. А всё остальное – нет. У Нового Озера гораздо больше шансов выжить, чем здесь, в частично одичавших землях.

Вечером на большом костре мы похоронили павших бойцов, а заодно сожгли разбойников, и живых, и мёртвых. До вечера дожили не все, конечно. Многие умерли от кровопотери. Однако и стонущих хватало до сих пор.

А рабов, которых я согласился отпустить, заставили смотреть и слушать крики. Бедолаги и без того прониклись, а тут и вовсе задрожали, как былинки на ветру.

– Я воевода Ишер, шептун и Защитник, – сказал я, когда костёр догорел. – И ни один хитрый иух не уйдёт безнаказанным, если решит напасть на тех, кто служит мне. Так и передайте всем! А как я могу наказывать, вы сами видели.

Оставив освобождённых рабов и лодку, мы покинули бухту и пошли обратно в свой лагерь. Настало время переселяться на тройной холм. И оттуда выдвигаться вдоль Рудных гор на восток.

Глава 278

Поначалу лагерь на холмах строили медленно: людей не хватало. А вот когда корабли привезли следующую партию переселенцев, дело пошло бодрее. Правда, с удобствами и безопасностью до сих пор были вопросы.

И да, само собой, я установил наблюдение за крепостью пограничников. Раз ничего поделать было нельзя, то следовало хотя бы присматривать. Ну и, конечно, я отправил разведчиков дальше на восток, за холм. Чтобы изучили местность вплоть до торгового тракта, идущего от Белой Скалы. Там хватало и странных мест, и заброшенных поселений, и бродячих глухов. Попадались и отряды гухулов-разведчиков, а кое-где были места скоплений.

В общем, дел хватало как бойцам, так и рабочим. Я без роздыха мотался с отрядом прикрытия, выбивая демонов и глухов по будущему пути. Рабочие в поте лица обустраивали лагерь. А люди продолжали прибывать и прибывать с юга. И, по-хорошему, надо бы выдвинуться вперёд, ища место для следующего перевалочного лагеря. Однако я хотел дождаться Меоли.

Не то, чтобы нужно было о ней беспокоиться… И, тем не менее, я беспокоился. А может, просто настолько сильно хотел увидеть перед отъездом на восток. Да, это желание противоречило здравому смыслу, но… Я никому не стал объяснять причину задержки. А задержка, к моему сожалению, множила проблемы на берегу.

Всё-таки на восток переселялось огромное количество людей. Одних только моих было около сорока тысяч. И жители посёлка, и почти бывшие рабы, и нанятые работники, решившие попытать счастья, и шептуны, захотевшие учиться… Выходцы из Междуречья, Приречья, других краёв, кочевники… До сих пор разношёрстная толпа уживалась мирно. Но чем дальше, тем выше была вероятность конфликтов.

Под моим началом собрались люди, чьи традиции, привычки и ожидания от жизни сильно разнились. Шептуны хотели особого отношения, мастера своего дела – тоже. Кочевники и так находились на особом положении. А, кроме того, были мои воины, мои знакомые и товарищи. И попробуй все их пожелания учесть.

Да и о людях Загаритваниса не получалось забыть. Они должны были прибыть вскорости, вместе с бывшим царём и Меоли. И я точно знал: среди них хватает противоречий, пусть они и пытаются выглядеть монолитной группой.

Однако регои оставались регоями, стражники – стражниками, тайная стража – тайной стражей. И если оставить их всех в замкнутом пространстве, да ещё и с моими… Можно было не сомневаться, стычки начнутся если не сходу, так ненамного позже.

Лучшим способом этого избежать была отправка на восток. Колонна получится настолько растянутой, что большинство и пересекаться друг с другом не будет. А потом, когда мы достигнем Паронда, царь уйдёт на юг, а мы – двинемся на север, в горы.

В общем, моё желание увидеть Меоли и убедиться, что с ней всё хорошо, сильно мешало. Но я прекрасно понимал, что если не увижусь – это будет сильно мешать мне. А я, со своими песчаными воинами, был главной ударной силой, в особенности против глухов и демонов.

Меоли я всё-таки дождался. Она прибыла вместе с Загаритванисом и его людьми. Правда, сразу пообщаться не вышло. Пришлось устраивать людей бывшего царя в лагере. В отличие от нас, они пользовались шатрами из плотной ткани, с тентами из ещё более плотной ткани. Такие пока разложишь и установишь, семь потов сойдёт.

А семья и приближённые Загаритваниса не хотели скучать, за этим наблюдая. Они хотели есть, они хотели беседовать, они ждали новостей. Пришлось организовать им обед, а затем и выезд по окрестностям. Затем был ужин, ночёвка и дорога до большого лагеря на холмах. За это время мы с Меоли перекинулись едва ли десятком фраз, да и то при посторонних.

И лишь когда Загаритванис со своими устроился, наконец, в новом лагере, мне удалось пообщаться с девушкой наедине.

– Ну как ты? – спросил я, едва мы чуть отъехали на восток.

– Замучалась с ними!.. – нахмурив лоб, призналась Меоли. – Загаритванис постоянно задаёт вопросы о семье, про тебя выспрашивает… А я только и успеваю, что следить, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Потерпишь ещё какое-то время? – спросил я.

– Может, я лучше с вами вперёд поеду? – жалобно спросила девушка.

– Слушай, я понимаю, с царедворцами тяжело, – сказал я. – Но надо, чтобы кто-то был рядом, пока они втягиваются в походный ритм. Я тоже не хочу им на растерзание тебя отдавать. Но больше некому за ними присмотреть, честное слово.

– Понимаю, но видеть их уже не могу!.. – вздохнула Меоли. – И царь, между прочим, из всех – самый приятный собеседник. А его свита только и делает что ест, пьёт, чешет языками и отдыхает…

– Будь иначе, твоему дяде никогда бы не светил царский венец, – улыбнулся я. – Что-то мне подсказывает, что старшие семьи недалеко ушли от такого поведения…

– Главное, что я далеко ушла от такого поведения! – вспыхнула до корней волос Меоли. – А старшие и младшие семьи… Да, обычно они разве что между поместьями друг друга перемещаются. А в длительные походы… Ну да, очень редко отправляются. Если уж едут на природу, то в поездке у них все условия есть. А у тебя здесь почти военная организация…

– Потерпи ещё немного. И после Новозлатного будешь ездить со мной в авангарде, – пообещал я.

– Потерплю…

Долго нам поговорить не удалось. Но даже так, я был рад, что дождался Меоли. Похоже, и вправду успел соскучиться. Настроение после разговора поползло вверх. И стоило бы обеспокоиться, что начинаю привязываться… Однако почему-то не хотелось. Хотелось подольше побыть рядом. Даже если придётся молчать.

В тот же вечер я перестал тянуть с выездом и собрал отряд в сопровождение. Три сотни кочевников Тадара, четыре сотни илосцев. Все на переханах, с запасом стрел и копий. Ферта, Алану и Ситраниса я тоже решил прихватить с собой. Ну и обоз следовало бы взять, пусть и небольшой. Телеги с припасами, запасные переханы, корм для скотины на случай, если не попадётся пастбищ.

Я долго не ложился спать в тот вечер и в ту ночь. Ходил по лагерю, проверял. Смотрел, как грузят мешки, как точат оружие и готовят снаряжение. Люди работали молча. Все мои знали, что впереди долгий путь. Ещё и по пустым землям, где неоткуда ждать помощи. В общем, к подготовке подходили ответственно.

Утром выдвинулись до рассвета. Небо на востоке едва посерело, когда головная сотня вышла из лагеря. За ней – остальные. Я ехал впереди, на перехане. Рядом Ситранис. Ферт и Алана чуть позади.

Вначале путь пролегал по сельским дорогам Пригорья. Не тракт – обычные грунтовки, наезженные телегами и набитые копытами. Колеи глубокие, с затвердевшими краями. По обочинам – высокая трава, мало-помалу желтеющая. Местами попадался мусор: черепки, щепки, куски ткани.

Поля здесь были маленькие. К тому же, разбросанные по каменистым предгорьям. Куда чаще вокруг виднелись пастбища. И вот на них местные жители территории не жалели. Как и на лесные угодья по несколько квадратных сиханов. Для Вечных Песков – настоящие леса. А для моей прошлой жизни – так, скромненько. Зато в этих лесах водилась дичь. Птицы, мелкие травоядные. Разведчики из бокового охранения стреляли, едва выдавался шанс.

Раньше-то им бы руки вместе с луком отрубили и засунули в… В общем, в то место, откуда, наоборот, руки растут у некоторых людей. А теперь за порядком следить было некому. Да и дичи, скорее всего, стало больше. Хищников-то люди когда-то регулярно выбивали. А новые пока не пришли, судя по всему, и мелкая живность расплодилась. Ещё несколько десятков лет, и эта самая живность имеет шансы извести местные леса под корень.

Дорога, по которой мы ехали, петляла, как могла. Поднималась на холмы, спускалась в ложбины, шла вдоль ручья, сворачивала в сторону. Мы же на будущее отмечали удобные места для стоянок. Через день выехали на древний мощёный тракт. И вот там пришлось почаще делать остановки.

В том числе, чтобы зачистить гостевые дома. Зачастую те стояли в удобных для ночлега местах, а рядом был колодец или родник. Когда-то, не так уж давно, в них кипела жизнь: торговцы, путники, стража, местные поселенцы – все тут останавливались. А теперь постройки были погружены в тишину. Не во всех даже можно было переночевать. Зато во всех было пусто внутри. Только мусор, обломки мебели, да следы костров на полу. Кто-то здесь останавливался. Может, беженцы, а может, разбойники. Правда, все эти следы стоянок были старыми.

В подвалах несколько раз находили демонов. Рядом шастали глухи, которых тоже приходилось убивать. В общем, задерживались мы часто.

На третий день пути по тракту, дорога свернула на север, а Рудные горы стали ближе. Сколько я на них смотрел, столько удивлялся, насколько же они высокие. Серые склоны, снежные вершины, уходящие в небо. Они теперь не просто стояли на горизонте. Они буквально нависали над нами, заслоняя полнеба. Их склоны были изрезаны ущельями, покрыты лесами, а выше – только камень и снег.

Следующие несколько дней мы ехали вдоль подножия. Хвойные деревья подступали к самой дороге. Высокогорные луга – ярко-зелёные, с россыпями цветов – тянулись по склонам. Чем выше, тем больше было камня. Голые скалы, осыпи. Ветер здесь был холодный, резкий. Пахло хвоей, камнем и снегом. Ночью становилось прохладно.

Гостевых домов тут было меньше. Приходилось искать удобные места для стоянок. Каждое подбирали так, чтобы рядом была вода, дрова и ровное место для лагеря. Если воды не было, копали колодец.

Работали так быстро, как могли. Колодцы копали глубокие. Не меньше пяти скачков. Земля здесь была каменистая, твёрдая. Работники сменяли друг друга каждые две чаши. Кирки звенели о камень. Лопаты скребли по глине.

Если ручей на стоянке был слишком мелким – делали запруду. Перегораживали русло камнями, жердями и дёрном. Вода поднималась, образуя небольшой пруд. В нём можно было поить скот, стирать и наскоро мыться.

Путь, который мог занять дней семь, растянулся почти на две четверти. Девятнадцать дней. Мы шли медленно, но шли. И оставляли за собой стоянки, одну за другой. Чтобы вскоре по пустой дороге смогли пройти тысячи людей. Это отнимало время, но обустройство пути и было нашей главной задачей.

Несколько раз замечали на склонах дым. Тонкие струйки, поднимающиеся вверх. И это определённо был дым костров. Орда всегда шла к скоплениям жизненной силы – городам, большим селениям. А те, кто ушёл в горы малыми группами, вполне могли выжить. Правда, жизнь у них была наверняка так себе…

С каждым днём местность менялась заметнее и заметнее. Поселений было всё меньше, луга уступали равнинам с жёсткой травой. Середина лета, а зелень успела пожелтеть. Как первыми подметили кочевники, это напоминало равнины ханств. И неудивительно. Мы удалялись от главных источников воды.

Здесь, у гор, хотя бы летом стекали ручьи талых вод. А дальше на юг, вероятно, уже царила засуха. Впереди ждали каменистые равнины, покрытые дюнами песчаные участки и редкие оазисы рядом с источниками воды. Вот там-то мы и познаем сложности бытия. А пока всё происходившее было, скорее, лёгкой прогулкой.

К концу первой четверти, с остановками и задержками, мы всё-таки добрались до Новозлатного. Городок стоял у подножия гор, в широкой долине. Летом со склонов гор стекали ручьи талой воды. Они несли с собой золотой песок. Местные мыли его в лотках, в запрудах и в деревянных желобах.

До нашествия орды тут проживало тысяч сорок жителей. Немного по меркам Междуречья, но серьёзно по меркам Пригорья. Дома – из камня и дерева, с плоскими крышами. Улочки предместий – кривые, пыльные. Вокруг многочисленные выработки: длинные канавы, запруды, отвалы породы.

Мы остановились на окраине. В сам городок заходить не стали. Были там демоны или нет, успеем выяснить. А пока следовало поискать в окрестностях место для большого лагеря. В Новозлатном я собирался задержаться. Здесь могли быть припасы, да и ещё что-нибудь полезное. Город-то демоны явно брали штурмом.

Стены проломлены в десятке мест. По жилым домам будто ураган прошёлся. Судя по застарелым следам крови и обломкам оружия, защитники города сражались отчаянно. Не знаю уж почему. Может, надеялись на подкрепление из Междуречья. А может, не успели увести мирных жителей.

К сожалению, демонов остановить на голом отчаянье сложно.

Были бы здесь мощные высокие стены… Тогда хоть какой-то шанс. А без них злосчастный город пал за одну-две ночи. И теперь да, если осмотреться, глухов в округе хватало. На многих до сих пор виднелись остатки одежды. Мертвецами ещё придётся заниматься, когда вернёмся. А пока было не до них. С учётом времени, проведённого в пути, надо было спешить дальше. Я собирался преодолеть Пригорье за десидолю. И половина от неё прошла, а переселенцы ещё от берега не выступили.

Найдя и обозначив под Новозлатным место для большого лагеря, утром мы продолжили путь. К счастью, дальше всё легче пошло. Тракт тянулся вдоль гор, земли были более или менее обжитые. Места стоянок найти оказалось полегче. Быстро добравшись до Асдарана, мы проехали город Ржавый, стоявший рядом с железными копями. Ну а последним пунктом в нашей вылазке был городок Пыльный Овраг.

Пыльный Овраг был маленьким. Ценность представлял исключительно источник воды. Городок на карты-то попал лишь потому, что здесь официально заканчивалось Пригорье. Дальше начиналась Сухая Степь, и первым городком на пути должен был стать… Ну да, город Пригорный. Единственный город у Рудных гор на сотни сиханов пути.

Дальше крупные поселения на тракте стояли уже за Зелёными холмами. Однако этот отрезок пути я собирался разведать позже. Уже после того, как переселенцы выдвинутся в путь. Найдя очередное место для перевалочного лагеря, мы развернули переханов и поспешили в обратный путь.

Ехали быстро, путь был расчищен, разведан. Оставалось гнать переханов, вставая лишь на ночь в уже подготовленных местах. Припасы мы практически все съели, так что ехали налегке. В итоге, за тринадцать дней добрались. И всё же это было слишком долго. Надо было ускориться, иначе мы рисковали добраться до перевалов Паронда к зиме.

А кто в здравом уме полезет зимой в горы? Если не успеем, придётся зимовать под Парондом, чего очень бы не хотелось. У нас банально не было припасов для такой зимовки. А разводить теплицы и огороды… Слишком много сил потратим. И если всё равно не повезёт… Там-то мы и останемся.

Опасениями я поделился с Ситранисом.

– Знаешь, брат… Мне кажется, ты слишком много беспокоишься. Надо просто отдать приказ выступать. А мы будем ехать впереди, чтобы готовить места! – рубанул рукой воздух регой. – Ты только выдели кочевников в гонцы. Пусть мотаются между групп мирных, передавая новости. А мы отвлекаться на всю эту суету не будем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю