Текст книги "Вечные Пески. Том 12 (СИ)"
Автор книги: Лео Сухов
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
– Надеюсь, ты сейчас не меня обвиняешь в этом⁈ – я решил не сдерживаться и показательно рявкнул на юнца, чтобы охладить пыл его глупости.
– Нет, воевода! Нет! Я совсем не то имел в виду! Просто эти сволочи что-то знали про тебя! И боялись! Не хотели, видно, встречаться в открытом бою! – сразу же пошёл на попятную безусый командир.
– Останавливайте колонну! – приказал я. – Расскажешь всё, что знаешь, и будем решать, что дальше делать.
К сожалению, знал молодой воин не так много, как хотелось бы. Он и воином-то стал лишь зимой, а до воинских собраний веисаты зелёную молодёжь не допускали. Да и сейчас он командиром стал только потому, что надо было хоть кого-то назначить. Вообще-то командовала в колонне женщина по имени Эхана, одна из жён Рахуна. Она-то и смогла добавить подробности в рассказ молодого воина.
И всё равно сведений было очень мало… После прибытия беженцев из второго поселения веисатов Рахун приказал готовиться к обороне всерьёз. К счастью, из этого самого второго поселения удалось вывести все припасы. В общем, держаться посёлок Рахуна мог долго, если враги не начнут-таки штурм. А людей на это у северян с лихвой хватало.
Но сначала была всё-таки осада. Мои разведчики помогали местным, вселяя надежду, что от нас придёт помощь. А вскоре от пленных северян стало известно, что помощь и в самом деле на подходе. Вот только сразу после враги пошли в решительный штурм. Исход штурма беженцы не знали, потому что Рахун решил отправить людей ко мне.
Но для этого надо было воинов кинуть на прикрытие прорыва. Что мужчины-веисаты успешно и провернули. Успешно, потому что беженцы смогли уйти. А для самих мужчин, скорее всего, бой закончился печально.
Прорыв устроили ночью, а уже утром, до полудня встретили мой отряд. И это означало, ещё до вечера мы будем в поселении. Надо было только решить, что делать с беженцами. И я подумал, что раз враги меня боятся, то пусть беженцы идут к нам. Я оставил в охране большую часть своего отряда. Сказал, что постараюсь догнать, но вначале доберусь до их посёлка и узнаю, чем дело кончилось.
А потом была стремительная скачка с небольшим отрядом. У поселения веисатов она завершилась всего через три гонга. И, тем не менее, мы опоздали.
Ограждение пробито в нескольких местах. Крыши домов уже занялись и горели. Трупов вокруг посёлка было столько, что переханам через тела приходилось переступать. Подъезжая, мы внимательно разглядывали убитых врагов.
И я с удивлением понял, что северяне привели с собой всех, вообще всех, кого можно было собрать…
Ратты, борбуры, варасы, клеты, ингры, маланы, браги, разбойники северных пустошей, дикие племена кочевников-арсаев… И даже мужчины из поселений, относившихся к Краю Людей. Настоящее сборное войско из всех, кто проживал на севере. Как этой разношёрстной ордой вообще можно было командовать? Я даже не представлял. Большинство местных регулярно грызлись между собой. Так что… Собрать их в единый кулак – это было что-то из ряда вон выходящее.
При этом меня они сильно отчего-то боялись. Настолько сильно, что бросили мертвецов без погребения, не забрав ценности и оружие. А ведь тут, на северных равнинах, всё имеет цену. Тёплый плащ, пробитый копьём, и тот на покойнике не оставят. Людей тут испокон веков сжигают голыми. Ведь и самая замызганная тряпка может пригодиться.
А что касается сжигания покойников… Я мог ещё худо-бедно представить, что северяне не сожгли веисатов, но своих?
– Они тебя боятся! Очень боятся! – заметил Ашкур, подъехав поближе.
– И это, знаешь ли, сильно тревожит, – нахмурился я. – Откуда им в Северных пустошах обо мне знать?
Трупы защитников лежали практически в одном месте. Видимо, когда начался штурм, мужчины собрались в единый кулак. Всё ради того, чтобы дать женщинам и детям уйти, а возможных преследователей связать боем.
И бой вышел жестоким… Веисаты дали врагу по зубам так, что мало не показалось. Удивительно, но тел северян было больше, чем тел защитников. Судя по тому, что я увидел, веисаты не гнушались никаким оружием: стреляли из луков, метали дротики и камни. И убили, в итоге, очень многих противников. Жаль, что сами не выстояли.
Защитники отходили к большому зданию, дому Рахуна, по всей видимости. Здесь-то на крыльце они и дали последний бой. И, что самое печальное, опоздали мы всего на пару чаш. Кровь из некоторых тел веисатов продолжала сочиться.
Поднявшись на высокое крыльцо, я обнаружил у самых дверей и Рахуна, и ещё двух воинов. Все трое ещё дышали, пусть и с невероятным трудом. Но когда Саший начал их лечить, то сразу подал мне условный знак, что не вытащит. Не хватало ему опыта для настолько тяжёлых случаев.
Правда, я и так понимал, что шансов практически нет. Воины потеряли слишком много крови. Покачав головой, я указал Сашию на Рахуна и негромко приказал:
– Помогай только ему.
Через полчаши один из воинов окончательно обмяк, а вот второй пришёл в себя и даже нашёл силы открыть глаза и попытаться сесть, облокотившись на стену. С его губ сорвался хрип, он силился что-то то ли сказать, то ли спросить.
Я догадывался, что его волнует. Человека, отдавшего жизнь за семью. Опустившись перед ним на колено, я положил руку на плечо и сказал, глядя ему в глаза, чтобы точно услышал и понял:
– Ты славно сражался, воин. Твои родичи ушли. Они живы. Мы примем их. Не бойся ничего и смело иди вперёд… Да встретит тебя Отец Песков на том конце Светлой Дороги.
Не знаю, сказал ли я правильные слова, или умирающего вконец оставили силы, но после того, как я замолчал, он улыбнулся, захрипел и сделал последний вздох. А потом его голова бессильно опустилась на грудь.
– Рахун сейчас очнётся! – предупредил Саший. – Но, Ишер… Он всё равно умрёт.
– Понимаю, – кивнул я. – Приводи его в чувство. Надо с ним поговорить.
– Понял тебя… – Саший зашептал себе под нос, и у него получилось.
Рахун распахнул глаза, захрипел… А затем увидел меня и удивлённо выдохнул.
– Не дёргайся, почтенный Рахун, – заговорил я, наклонившись к нему. – Шептун вытащил тебя с начала Светлой Дороги, но долго удержать не сможет. Не трать силы понапрасну. Времени мало.
– Мало… – прохрипел Рахун, и с его губ потекла тонкая струйка крови. – Мало, но ты скажешь… Скажи, что с моими людьми… Ишер из Кечуна, воевода страшных ИйСовых воинов…
Когда я услышал последние слова, кусочки мозаики встали на места.
И мне стало страшно.
Глава 293
Дальние северные племена, сами пребывая в дикости, веками хранили знания, утерянные человечеством? Слишком наивно и неправдоподобно. И слишком опасно. В смысле, что обманывать себя опасно. Я этого делать не собирался.
Слово «ИйСа» я впервые услышал от Дарана, заставшего древние времена. Он же и объяснил мне, что оно означало: «начало и конец». Это первая буква древнего алфавита «Ий» и последняя «Са». Уверен, спросил я Рахуна о значении, он бы затруднился объяснить.
Ну и откуда вождь одного из местных племён знал это слово? Было одно очевидное объяснение. Очень простое, зато не сулившее ничего хорошего. И объяснение было простым: Рахуну кто-то сказал, а он – запомнил.
Кто мог такое сказать? Божества этого мира дружно уверяли, что тратят слишком много сил на прямую связь с одним-единственным человеком. Со мной то есть. Могли они врать? А зачем? Бессмысленно. Ну а последний до меня Защитник жил несколько веков назад. И если бы ему сказали про ИйСу, сейчас бы это знание нет-нет, да проскакивало повсюду.
Нет, со стороны богов Рахун узнать слово не мог. И откуда могло всплыть древнее название? Я знал только один источник. Благо сам лично вывез его из Святилища, схоронил на дне Озера Тысячи Ключей, а затем достал и привёз сюда, в Северные Пустоши.
Вот там, в документах, написанных очевидцами таких событий, как Катаклизм, ИйСовый голод и война с Диким Шёпотом, это слово наверняка было. Да, я не знал доподлинно, потому что мы ещё не весь огромный архив перевели, но… Логика как бы подсказывала.
А читали эти документы из ныне живущих трое: я, Меоли и тёмный шептун. Все, кто мог получить к ним доступ ранее, были давным-давно мертвы. А значит, за массовым нашествием северян к Новому озеру стоит тёмный шептун. От него пришлые узнали об «ИйСовых воинах», а уже от них, видимо, слово услышал Рахун.
Оставалось понять: а зачем тёмный шептун привёл на юг северные племена и натравил их на веисатов? И у меня было единственное объяснение… Ему надо было выманить меня с войсками из нашего поселения.
Зачем это тёмному шептуну? Что он планировал сделать? Для начала надо было пообщаться с умирающим Рахуном, пока есть возможность. А уже затем, по итогам разговора, думать и действовать.
Вот только, скорее всего, времени действовать не осталось.
Не зря же северяне выманивали меня к поселениям веисатов. И не зря даже в бой не стали лезть, поспешно отступив, едва я появился. Вероятно, не услышь я сейчас про «ИйСовых воинов», то спокойно отправился бы обратно, когда планировал и… Опоздал, не сумев предотвратить нечто такое, что хотел провернуть тёмный шептун в моё отсутствие.
– Рахун, у меня очень важный вопрос. От кого ты услышал про «ИйСовых воинов»? – спросил я, присаживаясь рядом и внимательно вглядываясь в лицо вождя.
– Сначала скажи… Скажи… Мои люди… Что с ними? – взмолился тот, и, как бы мне ни хотелось поспешить, я тревоги Рахуна понимал.
– Мы встретили беженцев из твоего поселения сегодня. Я возьму твоих людей к себе в город, помогу им устроиться. Неволить их не буду, если захотят потом жить отдельно, то пусть. Не беспокойся за них, правитель… Ты сделал всё, что мог, и многих спас… – я положил руку веисату на плечо. – А теперь помоги и мне спасти всех, кого могу. Откуда ты услышал про «ИйСовых воинов»?
– Пленные… Мы сумели взять пленных… Разговорили их… – Рахун тяжело дышал, но видно было, что пока умирать не собирается. – У подонков с севера был приказ… Кого-то, кого они называли Сильнейшим… Он приказал не вступать в бой с Ишером, воеводой «ИйСовых воинов»… А отходить, едва лишь ты появишься… Они должны были… Должны были вырезать наших людей и разграбить поселения… Тебя…
– Что меня? – спросил я.
– Тебя они надеялись этим выманить… Почему-то были уверены… Что ты придёшь к нам на помощь… А ведь мы так и не вступили с тобой в союз… – Рахун судорожно вздохнул. – И всё равно это не помогло…
– Вы знали, что такое может случиться? – уточнил я. – Знали, что союз со мной может быть опасен?
– Не знали точно… Гуахар говорил… Приходил к нему как-то торговец, предупреждал о тебе… Говорил, что врагов у тебя много… Что не стоит с тобой водить дружбу… – прикрыв глаза, проговорил Рахун.
– Торговец? А это было до того, как демоны пришли? Или после? – задал я важный вопрос.
– После… Прошлой весной… – пробормотал Рахун, не открывая глаз.
Ох, сколько всего мне хотелось высказать… Для начала приблизить своё лицо к лицу веисата и спросить: откуда же, демоны вас побери, взялся в Северных Пустошах торговец, когда орда по ним прокатилась и на юг ушла? Хотелось трясти Рахуна за грудки, указывать пальцем вокруг и кричать, что, мол, видишь трупы своих? Вот если бы рассказали сразу, когда мы с вами переговоры вели – и всего этого можно было бы избежать.
Но я сдержался. Просто запомнил, в числе прочего, важный факт. Тёмный шептун как-то просчитал моё переселение к озеру.
– Как торговец выглядел, Гуахар не говорил? – скрипнув зубами, спросил я.
– Говорил, что одежда на нём странная… С тобой приезжал пожилой воин, почти старик… Вот на нём была похожая… – Рахун, видимо, говорил про Тадара.
Не то чтобы одежда кочевников кардинально отличалась от нарядов северян и южан, но различия были. Свободный крой, более плотная ткань, широкие штаны, особые халаты. И рукава, перехваченные на запястьях и лодыжках ремнями, чтобы не пропускать воздух снаружи.
– Сколько людей пришло с севера, выяснить удалось? – задал я вопрос.
– Удалось… От двенадцати до четырнадцати тысяч… – проговорил Рахун, слегка приоткрыв глаза. – И ещё наших почти тысяча…
– Наших? – удивился я.
– Арвей… Арвей решил переметнуться, чтобы спасти людей… – проговорил Рахун. – Предал нас, веисатов… Попытался выманить людей Гуахара… Под видом прорыва… Но твои люди помогли… Мы потом узнали… План был выманить из посёлка и перебить… Пленные…
Рахун замолчал, морщась и судорожно хрипя. Силы Сашия не хватало, чтобы справить со всей болью, которую испытывал умирающий веисат. И пусть кровь из ран больше не текла, но раны-то никуда не делись. Рахун жил лишь потому, что Саший напитывал его тело жизненной силой.
– Пленные сказали что-то ещё? – уточнил я, когда мой собеседник перестал дёргаться и задышал спокойно.
– Пленные много чего говорили… Говорили, ещё шесть тысяч воинов идут с севера… – слова срывались с губ Рахуна уже тише, и я наклонился ближе, чтобы разобрать сказанное. – Говорили, Сильнейший и сам умеет делать ИйСовых воинов… Но мало… Сказали, ты можешь делать их тысячи… А Сильнейший сотен пять… Ещё говорили, что демоны не тронут их… Что Сильнейший заставит тебя не делать ИйСовых воинов… Что заставит тебя прийти… И тогда они нападут на твоё поселение… И там перебьют всех… А кого не перебьют, возьмут в рабство… Говорили, у Сильнейшего есть план… Предлагали присоединиться, но я… Я отказался… Никогда бы я не стал бок о бок с красными лентами… Никогда… Слишком много крови между нами…
– Спокойнее, Рахун, спокойнее, – я постарался прервать поток слов, видя, что веисату становится всё больнее и больнее.
– Не затыкай меня, Ишер… Поздно меня затыкать… Моя жизнь уходит, я чувствую… – Рахун поморщился. – Я слышу её… Слышу её голос… Такой звонкий… Она готова меня увести… Но говорит сначала помочь Защитнику Людей… Это ты Защитник Людей, Ишер?
– Так меня назвали боги, – честно ответил я. – Но я просто делал свою работу.
– Боги не ошибаются… Ты Защитник… Избранный богами… Против демонов… Я должен тебе помочь… Сильнейший очень силен, Ишер… Очень… К нему не подойти с оружием… Чужой шёпот стекает с него, как песок со скалы… Он многое знает… Он хочет тебя убить… Он обещал эту землю северянам… Разве это справедливо, Ишер?
На последних словах Рахун даже попытался привстать на локте. Я осторожно придержал его, не позволив сильнее напрягаться.
– Нет, Рахун. Но северянам не будет толку с этой земли, – ответил я, когда веисат снова лежал на земле, гневно глядя в небо. – Сильнейший – это тот, кто пробудил орду, осаждавшую Кечун. И тот, кто нынче пробудил ещё четыре орды, опустошившие за эти два года Край Людей. А я – единственный, кто может его победить. Сколько бы орд он ни призвал, я уничтожу их все. Он знает, поэтому и хочет меня убить.
– Зачем ему это?.. Демоны же враги людям… Они убивают всех… – непонимающе выдохнул Рахун.
– Он тоже хочет смерти людям, – объяснил я. – Хочет, чтобы все умерли. У него у самого бы не хватило сил. Зато ему хватает сил пробуждать орды, которые сделают всё за него.
– Но зачем?.. – всё ещё не понимал Рахун.
– Кто знает? – попытался я объяснить. – У него была нелёгкая жизнь. Его много раз пытались убить. Что у него на душе? Что в голове? Этого я не знаю. Зато знаю, что он не остановится. Подарив тем, кто пришёл с ним, землю вокруг Нового озера, он призовёт новые орды. А те сметут всех людей, включая бывших союзников Сильнейшего. А рано или поздно и самого Сильнейшего. Возможно, ему кажется, что он придумает, как скрыться от демонов. Однако он ошибается. Жестоко ошибается. Он тоже рано или поздно умрёт. А попытаюсь сделать так, чтобы умер он как можно раньше.
– Постарайся, Защитник… Спаси моих и своих людей… Не делай между ними разницы… Прошу тебя… – взмолился Рахун, глядя мне в лицо снизу вверх.
– Я не делаю разницу между людьми. Со мной пришли кочевники и илосцы, приозёрцы и приреченцы, и даже междуреченцы есть. А есть выходцы с юга и востока. Богатые и бедные, все они, кто примкнул, мои люди, – успокоил его я. – И твоим людям найдётся место, Рахун. Скажи, что ещё вам удалось узнать?
– Северянам туго… Они голодают… – прошептал веисат, явно перебарывая слабость, которая накатывала, несмотря на усилия Сашия. – Они не переживут следующую зиму… Они спешат… Они хотят твоё поселение, твоих рабов… Они будут кружить рядом, сожгут и вытопчут поля, отравят воду… А когда вы отчаетесь, пойдут на штурм… Они так поступили с нами… Мы не успели собрать первый урожай… Запасов почти не было. Они обобрали наши поля… Они не давали нам есть и пить… Здесь поспешили… Испугались, что ты помешаешь… Знали, что ты идёшь…
Я больше не мешал Рахуну говорить. Видел, что он уже, считай, бредит, но из последних сил выполняет просьбу Дитя. И рассказывает всё подряд, что может и не может пригодиться.
Терпение было вознаграждено.
– Он знает твою слабость… Сильнейший много знает про тебя… Нашёл слабость… Использует её… Так пленные говорили… Говорили, он сломает тебя… Превратит в опустившегося пьяницу… Так говорили…
«Это вряд ли, – подумал я. – Выпивку мы с собой не привезли… Да и сломать меня довольно сложно»
«А если убьёт близких тебе людей? – ехидно спросил внутренний голос. – Вот, Меоли, например?»
И ведь прав был, гад такой. Я про внутренний голос. Именно за Меоли я больше всего переживал. Если потеряю её… Да, пожалуй, я буду сломлен. Может, и не полностью. И, тем не менее, очень серьёзно.
Не про неё ли говорил тёмный шептун?
– Они уже отбыли… Ещё от селения иуха Арвея… Вместе с основными силами… – продолжал бредить Рахун. – Поспешно отбыли, прослышав про тебя… Мы им задали… Показали…
– Куда отбыли, почтенный? – спросил я. – Кто отбыл?
Я видел, каких усилий стоило веисату вновь вернуться к жизни. Его лицо осунулось, но взгляд после моих слов вернул осмысленность. Ненадолго. В его глазах уже воцарилось спокойствие и умиротворение, как бывает у тех, кто почти ушёл.
А значит, если я и получу ответ, он будет последним.
– Что?.. – переспросил Рахун, едва шевеля губами.
– Ты сказал, Сильнейший и основные силы отбыли от поселения Арвея, – повторил я. – Куда отбыли, почтенный, и когда это было?
– Было… Четверть… Четверть назад было… – прошептал Рахун. – А куда… К тебе… Ушли к тебе… Вокруг озера… Ушли… Обойдут… С… Востока…
Последние слова вождь веисатов даже не произнёс, а выдохнул. И, судя по всему, это был последний выдох и последние слова. Глаза его смотрели теперь мимо меня, а на губах играла лёгкая улыбка.
– Ишер, я… – виноватым голосом заговорил Саший, но я отмахнулся:
– Ты сделал, что мог. Благодарю. Он тоже сделал, что мог. И даже больше. А павших надо похоронить. Не следует их телам вставать и тревожить живых. Пусть сгорят в огне и упокоятся навсегда.
– Нас слишком мало, Ишер! – засомневался Гвел, который возглавлял воинов, поехавших со мной. – Долго возиться будем!..
– Поэтому мы вернём тех, кто ушёл, и они помогут, – очень спокойно ответил я. – Эти воины отдали больше, чем могли, чтобы жили другие. Они имеют право на достойное погребение… Гвел!
– Да? – ответил тот.
– У меня будет для тебя очень важное задание. И, скажу честно, очень опасное, – проговорил я, разглядывая наёмника. – Возьмёшься? Можешь отказаться. Особенно, когда узнаешь, в чём подвох.
– Ишер, ты нас из Илоса вывел и довёл сюда. Надо будет, я жизнью пожертвую, – сказал вчерашний юнец так обыденно, будто мы обсуждали, что на ужин есть будем. – Говори, приказывай, а я постараюсь выполнить.
– Мне нужна будет и твоя помощь, Саший, – теперь я посмотрел на молодого шептуна. – У тебя силы ещё остались?
– Нет… Но я быстро восстановлюсь. Дай полгонга, и буду как новенький! – с готовностью пообещал тот.
Тем более, он слышал большую часть того, что говорил умирающий Рахун.
– Хорошо. Спасибо вам. Найдите писчие принадлежности. Принести их сюда, в дом правителя, – я кивнул на здание, на крыльце которого нынче сидел. – И сейчас же отправьте гонцов, чтобы вернуть беженцев и наших воинов. Через полгонга гонцы должны быть в пути. А тебя, Саший, и тебя, Гвел, жду внутри…
Я поднялся и вошёл в дом. Пусть здание и было самым большим в поселении, ничем особенным оно не выделялось. Глиняный пол, открытый очаг и дырка в крыше над ним. Длинный стол, явно для большой семьи, и стулья. Занавеси, прикрывавшие вход в отдельные комнаты.
Я подошёл к столу и постучал пальцами по его древесине. Задумался. Снова побарабанил. Сдвинул пару стульев вместе и уселся с удобством. В ожидании писчих принадлежностей я мог дать себе расслабиться. Но как бы ни был я расслаблен телом, голова продолжала работать… Так, как, наверно, давно не работала…
Может быть, даже никогда. Недаром же я выбрал стезю наёмника. Она проста, хоть и опасна. Много бей, мало думай, ещё меньше говори.
Вот только я, наверно, был плохим наёмником. Зато живым. Иногда думал слишком много. Особенно, когда не подумав, мог в спешке лишиться головы.
В моей прошлой жизни было выражение «конец игры». Или, по-другому, «заключительная игра». Последнее событие перед завершением какой-либо истории. И для меня заключительная игра уже началась. Как выяснилось, ещё четверть назад. А я об этом узнал лишь сегодня.
Эту игру мой враг готовил долго, очень долго. Втайне, тщательно, укрывшись даже от богов. И почти добился успеха. Однако только почти…
Четыре орды, призванные им, и раньше не давали мне покоя. Как он этого добился? Ведь орды пришли практически единовременно. И взялись за Край Людей с разных сторон света. Если бы он призывал их одну за другой, они так и приходили бы. Сначала – одна. Затем, спустя время, чтобы добраться до точки пробуждения следующей – вторая.
Одномоментное появление четырёх орд было невозможным. Тем более, в разных сторонах света. Если бы действовал один человек. И я всегда подозревал, что тёмный шептун действует не один. Раньше мне не давала покоя мысль: а кто ему помогает? Ведь были же помощники. Наверняка. Как иначе он мог одновременно разместить в четырёх концах света за границами Края Людей тысячи жертв, которых надо было медленно и мучительно убивать?
Однако теперь всё вставало на свои места. Тёмный шептун давно готовился. И помощников нашёл давно. И жертв для пробуждения орд очень давно собирал.
На севере. Северяне – вообще не любители вкалывать на тяжёлых работах. Равно как и их южные родичи, жители ханств. Даже мои кочевники не любили тяжёлый труд. А уж люди в обществе, где важнее всего твоя личная сила и власть, и вовсе не опускались до разгребания навоза своей же скотины. У них всегда для этого имелись рабы.
Чтобы пополнить число рабов, северяне устраивали набеги на южные земли. Более того, захваченных рабов они разводили как скот, выращивая себе послушных слуг. Именно помощь северян позволила тёмному шептуну осуществить свои планы. Видимо, он давным-давно навёл с ними мосты.
И да, северяне вряд ли понимали, в чём участвуют. Зато у них хватило бы жестокости долго и мучительно умерщвлять тысячи рабов, не спрашивая, зачем.
Ну а последняя часть этой игры была направлена на меня. Единственного человека во всём Краю Людей, кому было плевать на количество орд, призываемых тёмным. Потому что уничтожить я теперь могу столько, сколько понадобится.
И ведь у тёмного почти получилось…


























