444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Лео Сухов » Вечные Пески. Том 12 (СИ) » Текст книги (страница 18)
Вечные Пески. Том 12 (СИ)
  • Текст добавлен: 19 ноября 2026, 22:00

Текст книги "Вечные Пески. Том 12 (СИ)"


Автор книги: Лео Сухов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

КОНЦОВКА

Многое ждало впереди… И создание училища для шептунов, и тысячи людей, бегущих из Междуречья, чтобы сменить жизнь на лучшую, а когда-нибудь и вовсе получить дар. Эрегихон всё-таки победил оставшиеся орды, но какой ценой… В народе его не любили, взамен регулярно вспоминая прежнего царя. «Добрейшего Загаритваниса», что своими руками передал власть, лишь бы избежать жертв.

А «добрейший», меж тем, крутил интригу за интригой. И вскоре Эрегихон оказался с ним один на один. Потому как семьи, которых новый царь ущемил в правах, отказались ему в поддержке. А пока Междуречье трясло, как в лихорадке, жизнь у Нового озера казалась Голубыми Далями Отца Песков. И многие из тех, кто считал себя не обделённым милостью Паламана мудрейшего, бежали на север.

Город мы назвали Шерстар, что на древнем языке означает «училище». Рос он быстро, уже через двадцать лет население достигло трёхсот тысяч. Мы теперь и строиться-то не всегда успевали, даже с помощью шёпота. А ведь шептунов в городе было много.

Так много, что Дикий Шёпот стал звучать слабее.

Наша с Меоли свадьба состоялась на второй год от Первого Дня Одарения – так стали называть последний день первой летней десидоли. Да и сама десидоля получила название «одарница». Первая десидоля с названием в календаре, между прочим… И как-то так получилось, что отсчёт лет вёлся с того памятного первого праздника.

Мы бы и раньше поженились, но ждали, когда Эрегихон разберётся с ордами. Ну и когда закончится «аристократическое разделение» Меоли. Финальное решение привезли её мать и отец, прибывшие с нашим караваном из Междуречья. И возвращаться они не стали. Потому что дома, в Междуречье то есть, творилось такое, о чём они и вспоминать не хотели.

Это были тучные годы для Нового Края. И тяжёлые для Междуречья. А потом наступили тяжёлые годы для всех. Когда на двадцатый год от Первого Дня Одарения на престол в Междуречье, в результате кровавой усобицы, взошёл юный зять Загаритваниса.

Сорок лет противостояния… Целая эпоха, но что о ней рассказывать? Печальные годы, когда два единственных края людей соревновались за главенство, но так и не смогли выяснить, кто сильнее и лучше. На стороне Междуречья была численность населения, на нашей – шёпот и знания. Это противостояние было невыгодно всем, и победить в нём никто не сумел.

И когда старый Загаритванис умер, его дочь и её муж оказались достаточно умны, чтобы заключить мир. Мы претендовали на земли к северу от Рудных гор, Междуречье – на земли к югу. Условие для мира было одно: я должен отказаться от власти. Царская чета решила, что таким образом сумеет получить выгоды для себя, но ошиблась.

Я передал бразды правления старшему сыну, а сам возглавил Училище Шептунов. И вот с этого поста уже никто не мог…

– Слушай, старик, а чего это ты от первого лица рассказываешь? – мрачно спросил молодой парень, сидевший на камне у костра.

– Вот именно… Это, получается, от лица воеводы Ишера! Как ты можешь говорить от его лица? – поддержал его приятель, восседавший рядом на дорожном коврике.

– Зато так интереснее! – беззвучно смеясь, возразил им седой как лунь старик. – Вы себя, когда слушали, хоть чуть да воображали воеводой Ишером, переживали вместе с ним, сражались… Можно сказать, лично присутствовали в его истории.

– Слышь, старый, ты нам зубы не заговаривай, а! – потребовал парень с камня.

– Вообще история, конечно, интересная… Но ты себя как будто Ишером вообразил! – согласился его приятель. – А он ведь герой! Легенда!

– Да, а ты его как обычного человека показал! – поддержал парень с камня.

– А чего же вы только сейчас возмутились-то? – захохотал старик, хлопнув себя ладонью по колену. – Это ведь был конец истории!

– Ну так это… Интересно было… – смутился парень с камня.

– А я вообще не сразу понял, что ты про того самого Ишера! – покраснел его приятель.

– Ну знаете ли… – старик закряхтел, готовясь встать. – Ишер был человеком. Обыкновенным человеком. Ну или не совсем уж обыкновенным. В любом случае, ничто человеческое ему не было чуждо.

– Я историю становления Шерстара два года зубрил! – мрачно огрызнулся парень с камня. – Там вообще всё не так было описано!.. А теперь у меня каша в голове! Как я завтра приёмной комиссии отвечать буду, а?

– Ой! Нежности какие! История ему не та! – беззлобно возмутился старик, разминая ноги. – Расскажешь, что помнишь, и всё хорошо будет!

– Хорошо будет, ага… – буркнул парень с камня.

– Тебе, старый, легко говорить! Ты, вон, ничего не боишься… И даже историю воеводы Ишера от своего лица переиначил! – поддержал его приятель.

– Открою вам секрет! – рассмеялся старик. – Я, пожалуй, единственный человек, который имеет право переиначивать эту историю. Потому что это моя история.

– Чего⁈ – аж привстал парень, сидевший на дорожном коврике. – Совсем стыд потерял так говорить?

– Брат, ты не слушай этого старика! – замахал на него руками парень с камня. – Просто не слушай, и всё! Он, бедолага, верно, от старости из ума выжил!

– Верно! – согласился второй парень. – Шёл бы ты, старый, отсюда. Уже, вон, светает…

– Ну и пойду, – гордо заявил старик, наконец-то размявший ноги. – Спасибо за тепло костра в эту ночь, молодые люди. Встретимся в Шерстаре.

Он доковылял до перехана, ловко, несмотря на возраст, взобрался в седло и, покосившись с усмешкой на двух молодых людей, поехал прочь.

А парни так и сидели у костра, глядя в пламя. До тех пор, пока тот, что на коврике, не нарушил молчание:

– Не выспались из-за него, а… Но всё-таки интересно было!

– Да всё равно… Нельзя перевирать историю воеводы Ишера! – не согласился парень с камня. – Мало того, что про легенду небылицы сочиняет, так ещё и от своего лица!..

– А вдруг он и в самом деле Ишер? – засомневался его приятель, глянув в направлении, куда уехал старик. – Может такое быть?

– А он не умер разве? – удивился парень с камня. – С другой стороны… Оно вроде нигде не говорилось в книгах, когда он умер-то…

– Это сколько бы ему сейчас было? – его приятель наморщил лоб и принялся считать: – Сто семьдесят четыре года? Нет… Бред это!.. Глупость я сморозил!

– Точно… Этот старик просто нас дурачил! – согласился парень с камня.

А я отпустил шёпот и покачал головой.

«С арифметикой у ребят не очень… Сто семьдесят пять мне»

«Да ну какая разница, в твоём-то возрасте?» – ехидно осведомился внутренний голос.

И ведь не поспоришь с этим иухом. Нельзя же самому с собой спорить.

Иногда я рассказываю свою историю людям. Когда ночую у чужих костров, когда сижу в гостевом доме, пережидая непогоду. В старости шептуна есть свои плюсы: почти нет старческой немочи. Можешь ехать, куда хочешь, и делать, что хочешь. В последние пятнадцать лет я, бывает, езжу по всему Краю Людей. Собираю последние отзвуки Дикого Шёпота.

Силы-то давно уже не те. Как ни обманывай себя, годы берут своё. И вскоре настанет День Одарения, когда я раздам дар целиком. Всё равно не могу его больше использовать. Даже на тысячную часть: тело больше не выдержит. Да и Меоли ушла из жизни. Пятнадцать лет как ушла. Вечное Дитя обещала, что даст ей дождаться меня, и дальше мы пойдём вместе. Решим стать богами – так, значит, тому и быть. Решим уйти в следующую жизнь – тоже неплохо. Всё неплохо, лишь бы рядом. И не останавливаться.

А пока у меня есть силы, я буду собирать последние отзвуки Дикого Шёпота. Слух-то у меня по-прежнему отличный. Сделаю училищу последние дары. Глядишь, и пригодятся потомкам.

Долгая у меня была жизнь. Долгая, интересная… Тогда, в песках под Илосом, я даже представить подобного не могу. Думал, останусь одиноким наёмником, помру лет в тридцать-сорок. С тех пор я понял, что сдаваться нельзя. Иногда ведь счастье и под старость приходит.

И всё же моя история не про то, сдаваться или нет. Она больше про людей. Про храброго Ситраниса и рассудительную Алану, которые, кстати, поженились и нарожали ребятишек. А ещё про ворчливого, но надёжного, как камень, Ферта. Про смелого Мирима и деятельного Ашкура. Про робкого, но упрямого Сашия, что возвышал голос, лишь заботясь о товарищах. Про хитрого, но доброго Тадара, который не потерял веры в Законы, когда остальные кочевники подтирали ими задницы. Про Истора, который рос избалованным сынком из знатной семьи, а стал моей правой рукой и лучшим в Новом Крае хозяйственником. Про юного Гвела, которого мне подсунула Виссария, чтобы заботился о нём, и который сам заботился обо мне, когда моё тело стала одолевать старость.

Про илосцев и приозёрцев, про приреченцев и пригорцев, про кочевников и междуреченцев… Про самых разных людей, которых я встретил и повёл за собой. Ну или оставил в прошлом.

Они не были известными героями или избранными защитниками. Зато шли со мной до конца, невзирая на сложности. И даже никаких знаков от богов не получали. Иногда я думаю, если бы меня не было – разве не нашёлся бы среди них тот, кто повёл бы людей за собой? Мне кажется, нашёлся бы. Просто я тогда чуть больше подошёл на эту роль. Но… Думаю, это лишь стечение обстоятельств.

Чтобы идти дальше, когда всё рушилось, необязательно было быть героем. Нужно было всего лишь верить. И можно даже не во что-то большое, глобальное… А хотя бы, что завтрашний день будет лучше предыдущего.

Что тебе найдётся место у костра, и ты не замёрзнешь. Что демон, против которого ты вышел на бой, сдохнет, а ты выживешь. Что в обезлюдевшей деревне найдётся пара мешков зерна, и твои люди не лягут спать голодными.

А если сомнения загрызают, надо просто дожить и проверить. Заглянуть в завтрашний день, и ещё на один, и ещё на один… Может, и вправду окажется, что будущее лучше прошлого?

Вечные Пески когда-нибудь закончатся, но люди, уверен, переживут их. Когда-нибудь они забудут имена нынешних богов, забудут меня и Меоли, забудут всех, кто стоял у истоков новой истории. И даже новую историю когда-нибудь назовут старой. А вот люди останутся, в них я больше не сомневаюсь.

Честные и лживые, жадные и щедрые, подлые и благородные, ленивые и работящие, любящие и ненавидящие. Люди, что живут вопреки жаре и хладу, что идут вперёд, перешагивая любые препятствия. И даже если забывают что-нибудь важное, то лишь для того, чтобы выдумать что-то новое, но настолько же важное.

И путь этот никогда не закончится. Пока есть вера в завтрашний день.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю