Текст книги "Вечные Пески. Том 12 (СИ)"
Автор книги: Лео Сухов
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Командир их, правда, тут же бросил. Вскочил на единственного перехана и ускакал вдаль. Его люди тоже попытались дать дёру, просто не по дороге, а полями. Это они, конечно, зря так решили… Наши кочевники их быстро нагнали и расстреляли из луков. Мы даже языка не стали брать, потому что… Зачем?
Ускакавший командир оставил следы, которые легко читались на грунтовой дороге. Оставалось лишь ехать по ним, чтобы выйти на основные силы.
Разобраться с разбойниками я считал необходимым. И не только из человеколюбия. Следом за нами ехал огромный обоз, пусть и прикрытый вооружёнными людьми. Однако защитников было явно меньше, чем требуется для полного прикрытия телег.
А в этом обозе, между прочим, все мои деньги едут. Те самые, которые я из Царской Казны успел забрать, пока её Эрегихон под себя не подмял. Как подмял, так и вовсе распорядился золото никому не выдавать на руки. До его нового особого распоряжения.
Оно и понятно. Ему золото нужнее. Да и своим врагам он драгоценный металл в руки давать не собирался. А вот я успел забрать всё, хоть сумма была и немаленькой. К счастью, записка от бывшего царя, пока новый не успел влезть со своим мнением, решила вопрос. Так что, зачищая местность от разбойников, я в первую очередь защищал золото, своё и своих людей.
Может показаться странным, зачем я потащил золото в такую даль. Однако это легко объяснить. Там, за Рудными Горами, тоже живут люди. И у них тоже в ходу золото, серебро и медь. Конечно, там оно не так высоко ценится, как на юге. Еда и вода – куда важнее. Но всё же и золото в ходу.
К тому же, я не собирался оставлять своих людей без оплаты. Даже когда будем строиться на новом месте. Я сам себе училище для шептунов не возведу. Ну а со временем тех металлов, что я с собой взял, хватит, чтобы деньги худо-бедно крутились внутри нового края. До тех пор, пока не наладится торговля с Междуречьем.
В общем, разбойники были приговорены, правда, пока об этом не знали. И, кажется, даже посчитали, что это я приговорён. Всё-таки у меня с собой было не так много людей. Собрав основные силы, бандиты выдвинулись навстречу моему отряду. И тем самым значительно облегчили мне работу.
Разбирался я с ними по отработанной схеме. Вместо моих людей на разбойников накинулось полторы сотни песчаных воинов. А когда треть «нашёптышей» перебили, я уже собрал жизненной силы ещё на три сотни. Ну а когда враг побежал, мои люди преследовали его на переханах, не давая уйти далеко.
Оставшиеся разбойники уже не могли оказать сопротивления. Быстро перебив охрану лагеря, мы спокойно заняли его территорию. А мелкие отряды, возвращавшиеся из дозоров, бежали, едва нас завидев.
В итоге, разобрались без потерь, так ещё и лагерь взяли, набитый провизией, добром и рабами. Рабов следовало бы освободить – я рабство не любил. Но, как показывала жизнь в Вечных Песках, бесплатное добро здесь никто не ценит. Сегодня облагодетельствуешь кого-нибудь, а завтра он тебе, в лучшем случае, на шею сядет.
Я нашёл выход. Рабам предстояло отправиться с нами на север. Я обещал им свободу через пару лет, если будут хорошо работать. Или лет через пять, если будут работать плохо. Часть этих бедолаг, конечно, разбежится по пути… На свою голову, само собой. Выжить в опустошённых краях нынче очень сложно. А вот оставшиеся пополнят, в результате, население моего края.
Я уже считал его своим… И даже внутренне не возражал, что стану правителем. Не Меоли, не её родственники, а именно я. Да, я по-прежнему шарахался от власти в любом другом краю, какие бы богатства она ни сулила. Но… Для начала надо было добраться до этого нового края.
Самой ценной добычей в лагере разбойников оказались съестные припасы. Мы, конечно, с собой взяли немало. Меоли постаралась, спустив почти все свои деньги, полученные в счёт наследства. Вот только и эти припасы были небесконечны.
А пополнять их в пути не особо получалось. Либо стоили слишком дорого, либо до места продажи было не проехать из-за мора. Хорошо ещё, разбойничье гнездо было уже не первым, которое мы так взяли. И каждый раз удавалось неплохо разжиться провизией. Впрочем, при нашем количестве ртов, особенно с учётом рабов, этого всё равно было мало.
С другой стороны, вильнув к разбойникам, мы продвинулись ещё чуть-чуть на север. И если верить рабам, впереди на три дня пути в сторону Дидука нам бы ничего не преградило дорогу. Можно сказать, выехали наконец-то на прямой путь к Красному Берегу.
Глава 274
Канал тянулся на северо-запад ровной линией, будто кто-то прочертил его по земле. Впрочем, возможно, так оно и было. Каналы были древними, и строили их силами целого царства, включавшего в себя как Междуречье, так и Приречье.
Ширина именно этого составляла десяток скачков. Берега – пологие, илистые, поросшие высокой сочно-зелёной травой. Даже к воде подойти почти негде было. Ноги тонули в грязи ещё скачка за четыре. Обычно-то ил местные жители собирали, чтобы отправить на удобрение полей. Однако здесь этим давно никто не занимался.
Да и нормальных спусков к воде почти не было. Только редкие мостки – деревянные или каменные, почерневшие от времени и сырости. Возле некоторых стояли брошенные вёдра, кувшины, даже пара сетей. Хозяева ушли, а добро осталось и сгнило. Зато в таких местах хотя бы можно было добраться до воды.
Мы шли вдоль западного берега. Первые два дня мимо тянулись невозделанные, заросшие бурьяном в рост человека поля. Кое-где торчали остатки прошлогодних посевов – сухие стебли, которые ветер гнул к земле. Попадались и лесопосадки, которые и так были прорежены местным населением на дрова, так ещё и мы в них деревья рубили, наплевав на правила. Всё равно никто не выйдет и не скажет, что мы неправы.
Людей-то вокруг почти не было. Поселения попадались нечасто, да и стояли почти пустыми. Редко когда хотя бы у половины домов имелись признаки жизни. Мор уже прошёлся по этим землям, беспощадно проредив население. И неясно было, когда теперь придут новые жители.
Главная наша сложность была связана с водой. Колодцы здесь были преимущественно в посёлках или рядом с постоялыми дворами. И можно было не сомневаться, что и там, и там вода отравлена заразой, охватившей Междуречье. Оставалось брать влагу разве что из редких ручьёв, ну или из канала. Вот только последнюю надо ещё было прочищать от ила и кипятить. А на это уходило время, силы и дрова.
А вот скотину можно было и из канала поить. Ни переханы, ни танаки, ни гнуры от мора не гибли. Впрочем, заразы приходилось опасаться в любом случае. Пока что мой отряд будто боги берегли: до сих пор никто не заразился. А вот среди царёвых людей уже имелась пара случаев. Теперь заболевших везли под присмотром лекарей, в отдельной телеге.
К вечеру второго дня местность начала меняться. Заброшенные поля уступили место каменистым пустошам. Земля под ногами стала красноватой, будто кто-то подмешал ржавчину. Да и трава пошла жёсткая, низкая, с колючками. А берега канала стали много круче, и мостков больше не попадалось. Да и сам канал стал забирать больше на запад, а нам нужно было на север. Так что с этим источником воды пришлось распрощаться. И теперь счёт, когда первые гнуры начнут загибаться от жажды, пошёл на дни.
На третьи сутки показались пашни. Огороженные где камнем, где жердями, а где плетнём. За оградами – пастбища. Иногда пустые, а иногда и с трупами животных, которые остались без присмотра. Несколько раз вдалеке разведчики замечали огромные стаи вугов. Однако к нам хищники не лезли.
К полудню третьего дня мой отряд встал. Дорога впереди была перекрыта. Несколько тысяч мертвецов сбились в кучу, почти не двигаясь. Глухи стояли плотной стеной, и поперёк дороги, и по обе стороны от неё. Не знаю уж, что их заставило ходить толпой и прийти именно сюда. Однако при нашем появлении у мертвецов появилась цель.
По отдельности глухи не опасны. Любой, кто умеет держать в руках оружие, справится. А вот когда бродячих мертвецов тысячи… Они запросто могут остановить войско на полдня, если не на день. Пока их перебьёшь, пока спалишь трупы… А оставлять такую толпу и ехать дальше – не по законам.
С глухами и их останками надо было разобраться.
Спрыгнув с перехана, я отдал поводья ближайшему бойцу и вышел вперёд. Шептать начал ещё до того, как сделал десятый шаг. Песок – сухой, красноватый, с примесью глины – поднялся с земли. Ветер подхватил его, закрутил. Через несколько мгновений передо мной стояли первые «нашёптыши», готовые идти в бой.
Глухи не сопротивлялись. Они вообще редко сопротивлялись. Просто шли, вытягивая мёртвые руки к источникам жизни, пока их обратно не упокаивали. А мои «нашёптыши» ещё и неинтересны глухам были. Их люди влекли. В итоге, песчаные воины уничтожали мертвецов так безнаказанно, будто в поле траву косили.
К вечеру всё было закончено. Дорога на полсихана вперёд была завалена телами. Глухи лежали вповалку. К этому времени большая часть бойцов дотянулась к месту побоища. Люди стояли и переговаривались, наблюдая, как мои «нашёптыши» с глухами воюют.
Посмотрев на это безобразие, я покачал головой и приказал заняться делом. Для начала, сжиганием трупов, чтобы ночью вновь не пришлось истреблять мертвецов. За работу бойцы взялись быстро и без споров. Принялись рубить дрова в ближайших посадках и стаскивать тела в кучи. Костры разожгли уже перед закатом. Можно было и порошком Солнца обойтись, но его запасы не бесконечны. А деревьев вокруг хватало.
– Сколько же людей погибло… – за ужином горько пожаловалась Меоли. – Неужели ничего нельзя было сделать?
– А что тут сделаешь? – спросил я. – Мор пришёл и забрал их. А Дикий Шёпот поднял тела.
– Неужели лекари-шептуны не могли объединиться и помочь? – Меоли вопросительно посмотрела на Алану, сидевшую за нашим костром.
– Лекари бесплатно не работают, – ответила та. – Они помогали семьям и знатным людям. За деньги, само собой. А тем, у кого не было денег, не помогали.
– А могли бы помочь кому-то бесплатно? – закусив губу, спросила Меоли.
– Ну, предположим, я могла бы… – кивнула Алана. – Вот только ты сама посуди… Сегодня я за деньги помогла знатным семьям, а потом вылечила несколько простолюдинов просто так. Как думаешь, завтра знатные продолжат платить мне, как и раньше? Или попытаются цену за услуги ниже низкого сбить? Или вообще попросят бесплатно их лечить?
– Ну… Да, наверно, решили бы цену сбить, – расстроенно кивнула Меоли.
– А жить мне на что? – улыбнувшись, добила её Алана.
– Ты на мои жить можешь! – встрепенулся Ситранис.
– Я-то да… А тот же Саший? Или его приятели? – шептунья вздохнула и пояснила: – Вот если бы меня всю жизнь кормили, одевали, давали кров, тогда я и лечила бы бесплатно. Прямо как сейчас лечу наш отряд. Отряд меня кормит, одевает, выделяет шатёр. Даже жалование платит. И я отвечаю тем же. Лечу всех и всегда, пока силы есть.
На четвёртый день пути мы всё-таки вышли к Дидуку. Город был окружён стенами, невысокими, сложенными из красноватого кирпича. Башни – квадратные, без навесов. Предместий почти не было. Только несколько посёлков, прижавшихся к стенам, да десяток гостевых домов у дороги. И всё.
Дидук был некрупным по меркам Междуречья. Тысяч сто жителей, не больше. В моём прошлом мире во времена, когда люди махали мечами, и таких-то городов было немного. И пусть Дидук жил, в основном, за счёт торговли, доходов ему хватало, чтобы всех прокормить.
Однако сейчас ворота поселения были закрыты. А над ними, на шесте, висело чёрное полотнище, предупреждавшее путников, что за стенами бушует мор. И это была проблема. Потому как я в Дидуке надеялся разжиться водой.
На стенах никого не было. Одно лишь чёрное полотно, которое ветер безжалостно трепал, будто играясь. Мы подъехали совсем близко к стенам, но никто нас не окрикнул. А городские предместья и вовсе выглядели безжизненными.
Дидук молчал, запершись в себе и своих горестях.
– Что делать? – спросил Ситранис, подъехав ко мне.
– Обходим. Едем дальше на север, – принял я решение. – Надеюсь, впереди будут колодцы. Хотя бы скотину напоим.
Мы обошли Дидук, держась в сотне скачков от стен. Обогнув город, дальше дорога поворачивала на север.
Вскоре местность снова начала меняться. Каменистые пустоши уступили место пологим холмам. Красноватая земля стала темнее, трава – гуще. Ещё немного, и дорога пошла в гору. Не сразу: сначала полого, будто нехотя, затем круче и круче. Каменистая почва сменилась настоящим камнем и очень плотной землёй.
Скальные массивы попадались всё чаще. Сначала – отдельные выходы, потом – целые стены, нависающие над дорогой. Ветер здесь был злее, чем в низине: свистел в расщелинах, швырял в лицо мелкий песок. Трава росла пучками, жёсткая, серая. Кое-где из трещин торчали колючие кусты. Низкие, кривые, будто их кто-то пытался выкорчевать, но бросил. Порой мне даже казалось, что я вернулся в пустыню.
Дорога вилась между холмов и взгорий. То поднималась на гребень, то падала вниз, в узкие ложбины, где было темнее и прохладнее. В одной такой ложбине мы наткнулись на ручей: узенький, но бойкий, с водой, отдающей железом. Люди пили, наполняли фляги. Переханы пили долго, фыркая и мотая головами.
На третий день пути внезапно повстречался караван. Он растянулся на пару сиханов: телеги, вьючные животные, люди. Много людей. И почти всес оружием. Наёмники в лёгкой и средней броне, возницы с топорами на поясах. Очень большой караван, даже по меркам Междуречья. Однако в эти лихие времена другие, видимо, уже и не ходили.
Начальник охраны был немолодым, с седой щетиной и шрамом через бровь. Он сам подъехал ко мне и остановил перехана в десяти шагах. Внимательно посмотрел на моё войско, потом на меня.
– Тени вам в полдень! – наконец, проговорил он.
– И вам милости богов, – кивнул я.
– Куда путь держите? – спросил он сиплым усталым голосом.
– На север, – сказал я. – К Красному Берегу. Есть оттуда новости?
– Дорога на север чистая. Через день начнутся заставы краснобереговой стражи. Там ни разбойников, ни мора, – ответил начальник охраны. – А вы через Дидук шли?
– Мимо проходили. В городе мор, – сообщил я мрачные вести.
Мой собеседник только кивнул. Видно, для него это новостью не было.
– До Дидука мы шли вдоль канала, – сказал я. – По пути перебили глухов и разбойников. На четыре дня пути дороги свободны. Так что можете спокойно пройти там. А вот дальше мор почти до самого Щиха.
– Спасибо, – начальник охраны благодарно кивнул и поехал к своим.
Их караван потянулся дальше на юг, к Дидуку. А мы – на север. Через пару дней и в самом деле появились первые заставы городской стражи. От них я узнал, что происходит в окрестностях. Впрочем, ничего особо нового. Побережье, где стояли три города, Красный Берег, Адала и Криот, по сути, отгородилось от всего Междуречья. Лишь вело торговлю крупными караванами, один из которых мы и повстречали по пути.
Этим трём городам сильно повезло. Сумели быстро разобраться с мором и крепко закрыть границы. К тому же, от «большой земли» их отделяли красноватые скалы и слабозаселённые земли. Однако это же и приводило нынче города в упадок. В их запасах с лихвой хватало разве что озёрной рыбы, да съедобных водорослей. С остальным было тяжело.
А вот нам дальше ехать было удобно. Работали гостевые дворы. Да и колодцы попадались регулярно. Практически как в славные доморовые времена. Жаль, следы поветрия иногда всё же мелькали.
В последний день местность вокруг выровнялась. Не сразу – сначала холмы стали ниже, мягче, а потом и вовсе пропали. Дорога вышла на ровное каменистое плато. Ветер здесь гулял свободно, без помех. Зарождаясь где-то над Озером Тысячи Ключей, он разгонялся над простором воды, бился о красные скалы на берегу и устремлялся дальше.
Трава на плато была низкая, серо-зелёная. Деревья тоже низкорослые и кривые. Поселений практически не попадалось. Зато те, что попадались, хотя бы не стояли пустыми. Хватало здесь и пастбищ, на которых пасся живой скот, что уже было удивительным.
А вот людей я видел в окрестностях редко, и все глядели настороженно. Кто-то уступал дорогу, подальше отводя животных. Кто-то стоял и смотрел издалека, пока колонна не скроется за поворотом. Становилось понятно, что не всё здесь, на побережье, гладко и спокойно. Людям было чего опасаться. Видно, и здесь разбойники водились на дорогах.
Однако по сравнению с территориями южнее, тут жизнь била ключом. Даром что земли неплодородные и каменистые, а воды мало. Видно, местным жителям и этого хватало. А от опасностей уберегали разъезды городской стражи.
Ехали мы, не торопясь. Войско растянулось так, что, поскачи я обратно, до хвоста добрался бы лишь гонгов через пять. Благо, между разрозненными частями отряда сновали вестовые. Именно они и приносили вести о том, как идут дела у остальных моих.
Поэтому, когда к вечеру я с авангардом добрался до Красного Берега, отряды в конце колонны ещё устраивались на ночлег кто на гостевом дворе, а кто и в чистом поле. Однако так было даже лучше, не вызывало у городской стражи лишнего беспокойства. Хоть, конечно, те и были предупреждены о нашем прибытии.
Первое, что мы увидели – стены. Невысокие, сложенные из красноватого камня, с башнями по углам. Они стояли на самом краю плато, уходя вниз, к озёрному берегу. За стенами угадывались крыши – тоже красные, черепичные. А между ними зелёные кроны высоких деревьев.
Мы подъехали к воротам. Створки были распахнуты, городская стража – по обе стороны. Взглянув на подорожную, меня и моих людей пропустили без досмотра. Как сказал начальник караула, отряд знаменитого воеводы ждали вот уже несколько дней.
Озеро Тысячи Ключей лежало внизу. Огромное, голубое-голубое, отражающее такое же голубое небо. На западе, в лучах солнца, вода полыхала золотом. А далеко-далеко, у самого горизонта, сливалась с небом. Сложно было понять, где начинается одно и заканчивается другое.
Дорога от ворот шла по склону бухты вниз, серпантином. Город спускался к воде террасами: сначала – верхние кварталы, каменные, с плоскими крышами и бадгирами; затем – средние, где дома были попроще, с деревянными балконами; ну а потом – нижние, у самой воды, где теснились склады и рыбацкие хижины.
И всё это было красным. Красный камень, красная черепица, красная пыль на улицах. Даже голубая вода в бухте местами казалась красноватой от отражения.
Если бы не высаженные вдоль улиц деревья, выглядело бы очень уныло. А так – можно было терпеть. Когда-то, проплывая мимо Красного Берега, я думал, что не смог бы здесь жить. И теперь мог с уверенностью это подтвердить. Даже просто гостить здесь было тяжело. И как только местные выдерживают это буйство красного.
Внизу, у пристаней, стояли корабли. Много. Большие и малые, с высокими бортами и узкими корпусами. Мы двинулись вниз, к причалам. Где-то там город выделил под нашу экспедицию три десятка складов и целый квартал домишек. А Меоли собиралась остановиться в поместье своей семьи.
Правда, сначала я хотел узнать, что с моими людьми, которые пришли раньше. А заодно разместить тех, кого сам только что привёл. Ну а уже потом отвезти Меоли в поместье. И девушка с этим планом была согласна. Мы с ней подробно обсудили, что и как ей надо делать, чтобы заполучить уважение людей, уходящих с нами на север.
И первым в списке необходимого была забота. Вроде бы мелочь: узнай, всего ли хватает, и всё ли у твоих людей хорошо. Увы, аристократы Вечных Песков давно забыли, как должен вести себя командир. Тот же Эрегихон мог днями не появляться в расположении войска. И при этом его всё равно любили обычные воины.
А если бы появлялся? Да они бы горы свернули ради него. Не пришлось бы в Ас-Арахамане врать и юлить.
Подъезжая к выделенным нам постройкам, я нет-нет, да поглядывал на Озеро Тысячи Ключей. Никак не мог поверить, что вырвался наконец-то из Междуречья. И, главное, что вывел своих людей. Казалось, вот-вот, в самый последний момент, мой план сорвётся. Однако пока никто не спешил вставать у нас на пути. И это внушало надежду, что Междуречье выйдет покинуть без приключений.
Глава 275
Первым делом отыскали Истора. Именно он занимался переселением посёлка из Нагорья. И, соответственно, был в моё отсутствие за главного.
– Ну давай, рассказывай подробно, – предложил я, когда мы его нашли и оторвали от дел.
– Часть людей удалось переправить, пока вы сюда добирались, – поведал Истор. – Уже и первые новости пришли от них. Они разбили лагерь к северу от Белой Скалы, в закрытой бухте.
– Мы там все уместимся? – уточнил я.
– Не все, конечно! – отозвался Истор. – Расчёт был на то, что там исключительно высадка. А ты с лучшими бойцами как переправишься, так сам и организуешь разведку по берегу. Ну и тогда подыщете место для лагеря побольше. Просто вы задержались.
– Мы не по своей воле, – заметила Меоли.
– Задержки ведь это не отменяет! – пожал Истор плечами. – Выкручиваться пришлось мне. Так что я отправил следом ещё людей. Только Бруш сидит на месте. Сказал, что сам тебя перевезёт.
– Правильно сказал, – кивнул я. – Мне надо будет с собой кое-что незаметно забрать.
– А царь в этот момент… Ну, в общем, за тобой не увяжется? – обеспокоенно уточнил Ситранис.
– Не должен. Его люди замыкали нашу колонну. Значит, завтра к вечеру подойдут. К этому времени нас здесь быть не должно.
Переселение такого количества людей – головная боль для любого руководителя. Даже если половина переселяемых давно находится в пути и привыкла к лишениям и неудобствам. Всё равно тяжело.
И речь не только о людях. Хотя пристроить эдакое количество живых душ – само по себе, приключение. Тот же Красный Берег всех принять не мог. В лучшем случае, тысяч двадцать человек удалось бы уместить без последствий. А значит, держать людей на месте не было смысла. Одни прибывали, другие – отправлялись на север.
Так что Истора можно было понять. Разборки с властями себе дороже. И без того, думаю, городские начальники были не слишком довольны. Нет, если бы все эти люди переселялись в город, нам бы и слова никто не сказал… Больше жителей – больше налогов. Однако мы-то тут были проездом.
И, конечно, сложности были не только с людьми. Ещё и с припасами, которых ожидалось ну очень много. Невероятно много. Разом их было не доставить, и в город текли поставки со всех концов Междуречья. И если отправкой и оплатой распоряжалась Меоли, то принимать грузы пришлось Истору.
А это целая кипа кожи и табличек, постоянно прибывающие корабли и постоянно возникающие вопросы: а где же воевода, а какие у вас полномочия, а куда разгружать, ну и тому подобные. И Истор во всём этом варился уже вторую четверть. Он-то прибыл в Красный Берег раньше других, чтобы отсюда контролировать переселение. И я его освобождать от дел не собирался, а, наоборот, планировал сбежать на север.
Впрочем, я уже догадывался, что там-то меня и настигнет кара. Придётся самому маяться организационными вопросами, ибо больше будет некому. Однако и там я вначале займусь разведкой. Всё-таки «нашёптыши» – можно сказать, основная ударная сила войска.
С Истором мы просидели долго, решая накопившиеся дела. Потом я отвёз Меоли в поместье, а сам отправился спать, чтобы утром, со свежими силами, начать погрузку на корабль Бруша.
Тот стоял у дальнего пирса, в самой дальней его части. Это был всё тот же большой корабль, с высокими бортами и тремя мачтами, на котором мы плыли из Святилища на юг. Один из самых крупных в гавани, между прочим. Команда сновала по палубе, деловито готовя снасти. Матросы работали молча, без суеты. Бруш при этом всё равно на них орал и ругался на чём свет стоит.
Мы подошли к трапу – я, Ситранис, Алана, Меоли и Ферт. За нами сноровисто подтягивалась сотня Борка. Больше ста человек даже на этот корабль было не уместить.
Бруш, увидев меня, широко развёл руки и улыбнулся.
– Воевода! – рявкнул он так, что птицы с ближних пирсов сорвались в воздух. – Живой! Здоровый! И на всё Междуречье знаменитый!
– Спасибо богам. Хоть и не за последнее, – уточнил я, поднимаясь по трапу. – Ты я, гляжу, тоже не бедствуешь.
– Так и есть! – радостно провозгласил капитан, после чего смутился и добавил чуть тише: – Хотя, не скрою, твоё предложение было очень кстати… Туго становится на озере. Народу много, склок много, а еды нормальной мало… На берегу-то многое сгнило, хорошо, если удаётся хоть что-нибудь достать. Ну и золота, само собой, всем не хватает. Междуречье ведь цены вздёрнуло.
Закончив сетовать на жизнь, он пожал мне руку – крепко, до хруста. И, посмотрев на моих спутников, приветливо им кивнул. Задержал взгляд только на Ситранисе и Меоли.
– Аристократам и тебе выделю по отдельной каюте, шептунам тоже! – расщедрился капитан. – Остальные, не обессудь, как и в прошлый раз, в трюме.
– Нас всё устраивает, – кивнул я. – Но Меолеана остаётся пока на берегу. Просто пришла нас проводить.
– А плывём мы сходу к вашему лагерю на севере? – уточнил Бруш. – Или?..
– Или, – подтвердил я и негромко добавил: – Сначала к песчаной косе. За ящиками.
Бруш кивнул, значит, понял, что мне нужно. Впрочем, он сам тогда вёл корабль. И сам стоял на палубе, когда ящики уходили под воду.
– А дальше на север, – продолжил я. – В бухту к северу от Белой Скалы. Там лагерь для переселенцев.
– Знаю-знаю! – радостно подтвердил Бруш. – Ребята мне уже всё рассказали. Я бы, может, и сам кого отвёз, но тебя ждал, как договаривались.
– Задержался, – развёл я руками.
– Да, слухи о том, что творилось в Ас-Арахамане, тебя опередили… – посуровев лицом, закивал капитан.
Затем посмотрел на моё войско, на телеги, которые подходили к пирсу. На переханов, которых вели под уздцы. На тюки, ящики и мешки. Тяжело вздохнул и заорал своей команде:
– Грузимся, рыбьи дети! До темноты надо выйти!..
В итоге, вышли мы если не вечером, то уже близко к нему. К счастью, бывший царь и его люди прибыть в город не успели. Встречать Загаритваниса осталась Меоли, благо ей это было удобно по происхождению.
– Береги себя! – попросила девушка, когда мы собирались отчаливать.
– Да ты обо мне волнуешься? – удивился я.
– Да, волнуюсь, – очень серьёзно ответила она. – Без тебя моя затея не имеет смысла…
И спрятала взгляд. А я понял, что тоже начинаю о ней волноваться. И, не удержавшись, попросил в ответ:
– И ты себя береги, Меолеана. Главное, не заключай никаких сделок с Загаритванисом.
– Помню-помню… Не учи меня царя бояться, я это лучше тебя умею!.. – она светло, как солнечный лучик, улыбнулась.
А потом развернулась и сбежала вниз по трапу. Лишь махнула рукой на прощание с пирса.
Хотелось спуститься и обнять её. Чтобы успокоилась. Но… Если честно, я не представлял, что делать с искрами, которые проскакивали между нами. Да и Меоли старалась лишний раз отношение не показывать. Наёмник и аристократка. Не лучший выбор для нас обоих.
Бруш приказал, между тем, поднять паруса. Корабль вышел из гавани Красного Берега и медленно двинулся на запад. Город остался позади: красные крыши, красные стены, красная пыль. А потом и он скрылся за скалами.
Озеро казалось спокойным. Волны были короткими, серыми, с белыми гребнями. Ветер дул ровно, исправно наполняя косые паруса. Корабль шёл легко, почти без качки. Я стоял на палубе, смотрел на воду, на берег… Морская болезнь пока не одолевала. Однако я знал по опыту, что это ненадолго. И наслаждался последними гонгами спокойствия.
Серо-рыжая полоса берега, изрезанная бухтами и мысами, тянулась по левому борту. Скалы подступали к самой воде, отвесные, тёмные. Кое-где между ними виднелись узкие полосы пляжей: серый песок, мокрый от прибоя. Волны накатывали на него, шипели и отступали, оставляя тёмные следы.
Чем дальше на запад, тем выше становились скалы. Они нависали над водой, будто вот-вот в неё упадут. Ветер свистел в их трещинах, и этот свист сливался с шумом волн. Я слышал, как матросы перекликаются на носу, как ворчат и скрипят снасти.
К ночи берег скрылся. Осталась тьма и вода. Корабль шёл по чёрному морю под чёрным небом. Звёзд не было, облака всё затянули. Только фонарь на корме горел, качаясь в такт волнам.
Озеро Тысячи Ключей. Там, куда мы идём, тоже есть большое озеро. Не такое большое, но всё же противоположного берега не видно. Как там будет? С этими мыслями я и вернулся в свою каюту – спать.
Следующие несколько дней для меня слились в один непрерывный подвиг. Я строил из себя здорового и уверенного в себе командира, хотя сложно было не бегать к борту и не вываливать в озеро содержимое желудка.
Вечером, когда мы добрались до нужной песчаной косы, Бруш приказал бросить якорь. Я вышел на палубу. Коса была видна в сумерках: длинная полоса песка, скальные выступы посреди воды. Никаких построек, никаких огней. Пусто. Лишь песок, вода и ветер.
Бруш подошёл ко мне.
– Отправляю всех отдыхать? – спросил он.
– Отправляй, – сказал я. – Только одну лодку подготовьте. Для высадки на косу.
Кивнув, он повернулся к команде и рявкнул:
– Всем в трюм! Отсыпаться! Ночью на палубе чтоб никого! А кто выйдет до ветру, так пусть сразу к левому борту!
Матросы не спорили, доверяя своему капитану. Через полгонга на палубе остались лишь я, Ситранис и сам Бруш.
Мы с Ситранисом спустились в лодку. Бруш дал нам фонарь – маленький, с заслонкой. Свет почти не пробивался. Я взялся за вёсла. Ситранис сел на корму с фонарём, и мы двинулись к берегу.
Я греб медленно и ровно. Лодка шла по чёрной воде, оставляя за собой слабый след. Коса приближалась. Я видел песок, светлый даже в темноте. Как волны ложатся на него, будто хотят погладить.
Наконец, и наше судёнышко ткнулось в него носом. Выпрыгнув, мы с Ситранисом вытащили лодку подальше от воды. Я отошёл на несколько шагов. Вдохнул. И начал шептать.
Песок под ногами дрогнул. Затем поднялся. Медленно, будто нехотя. Из земли начали вставать вихри, обретая человекоподобные очертания. Сначала одна фигура. Затем вторая. Следом ещё и ещё. Я создал столько же «нашёптышей», сколько ящиков было выброшено в озеро.
Подчиняясь моему приказу, они уходили в воду, и волны смыкались над их головами. «Нашёптышам» не требовалось дышать. Они шли по дну, прощупывая песок, ил и камни. Я чувствовал их – каждого. Знал, где они, что делают. Это было странное чувство. Будто у меня появились ещё руки. Очень много рук. Под водой. И я ощупываю ими озёрное дно.
Каждый воин должен был найти один ящик, взять его и вернуться на берег. Такую простую задачу они худо-бедно выполнить могли. Я специально создавал их без оружия, зато с пальцами на руках.
Первый ящик нашёлся через три гонга. Дно у косы приходилось долго обшаривать. А дальше дело пошло бодрее. Надо было искать там, рядом с первой находкой. Бруш почти не ошибся, когда поставил корабль на якорь поблизости. За что я ему был очень благодарен.


























