Текст книги "Монстр (СИ)"
Автор книги: Лена Летняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Маркус, нужно уходить. Ты слышал? Один из образцов вырвался на свободу. Это очень опасное существо, нужно временно покинуть хранилище, пока его не поймают.
Он прикрыл глаза, даже не пошевелившись.
– А какой номер у меня? Я объект номер… сколько?
– Маркус! Это не шутки. Эта тварь может сожрать тебя.
– Тогда тебе стоит поторопиться, – равнодушно ответил он.
Я беспомощно посмотрела на него, потом на нервничающих охранников, потом снова на него.
– Госпожа Донован, мы должны вывести только вас, – поторопил меня охранник. – За его безопасность мы не отвечаем. Мы просто запрем его тут.
Они смотрели на меня, протягивая ко мне руки, но не решаясь выволочь силой. На это у них не было полномочий.
Оставаться не было никакого смысла. Я без оружия и никого защитить не в состоянии, в том числе себя, но почему-то просто бросить Маркуса здесь я тоже не могла. Однажды я уже ушла, когда могла остаться, и больше мы не увиделись. И хотя умом я теперь понимала, что передо мной совсем другой человек, сердце этого признавать пока не хотело.
– Дайте мне оружие и ключ, – велела я. – Я остаюсь здесь до прихода безопасников.
– Госпожа Донован…
– Я отвечаю за его безопасность, а выволочь его силой мы не сможем. Не теряйте времени. Дайте оружие и ключ и поторопитесь. Это приказ.
Они переглянулись, после чего тот, что был постарше, протянул мне свой пистолет и магнитную карточку-ключ. После чего оба выбежали обратно в коридор, в котором продолжала завывать сирена. Дверь за ними захлопнулась, клацнув замком.
Я смотрела на нее, не веря в то, что действительно осталась. Время от времени я веду себя как полная дура, хотя вообще-то привыкла считать себя умной.
И словно в подтверждение этой мысли у самого моего уха прозвучал тихий вкрадчивый комментарий:
– Это было глупо, Нелл. Очень глупо.
Глава 16 (2)
Я инстинктивно отшатнулась, торопливо оборачиваясь. Только секунду спустя, когда он удивленно дернул бровью, поняла, что еще и пистолет на него наставила. Пистолет я опустила, но все равно на всякий случай сделала еще шаг назад. Я ведь даже не услышала, как он встал и приблизился ко мне: завывающая сирена оглушала.
– И какого черта ты тут осталась? – раздраженно спросил Маркус, разглядывая меня как нечто диковинное.
– Оно придет сюда, – попыталась объяснить я, хотя это едва ли могло служить оправданием моих действий. – Когда остальные покинут хранилище, оно придет сюда, к нам.
– Почему? – в его взгляде промелькнуло хорошо знакомое любопытство. За год совместной работы я видела его не раз. Все же Маркус Фрост был следователем, разбирался в загадках нашего мира и значительную часть жизни только и делал, что задавал вопросы.
– Его привлекает человеческий запах. Думаю, оно голодно.
– Что это вообще?
Я была рада видеть, что его безучастность куда-то исчезла, но сейчас он так сильно напоминал настоящего Маркуса, что это было почти больно.
– Помнишь то расследование в лесах на границе со Свободными землями Темных?
– Какое именно? Я там был раз десять с разными расследованиями.
Наши взгляды встретились. Я удивленно приподняла брови, он недовольно нахмурился и огрызнулся:
– Ну, он был, но ты же меня прекрасно поняла.
Сирена все еще продолжала выть, действуя на нервы, а главное – мешая прислушиваться. Если бы не этот визг, можно было бы понять, есть ли кто-то в воздуховоде, проходящем мимо его камеры. Он приковывал мой взгляд, и мне все казалось, что там уже кто-то шуршит.
– То лесное чудовище, что нападало на животных, а потом начало лакомиться людьми. Мы еще потом выяснили, что оно пару веков спало, но его случайно пробудили темные во время одного из ритуалов.
– Помню, – кивнул Маркус, тоже приглядываясь и прислушиваясь. Он уже нашел глазами решетку вентиляции и теперь, кажется, пытался понять, откуда и куда идут сами воздушные пути. – И что, этот тоже поедает внутренние органы?
– Нет, только пьет кровь. Оно беззубое, но у него две пары верхних конечности. Одна пара похожа на наши руки, а вторая, поменьше, как два острых жала. Обычно оно хватает жертву, протыкает ее этой второй парой «рук» и через раны высасывает кровь.
Рассказывая это, я сама не заметила, как шагнула к нему ближе, словно ища защиты.
– Какая прелесть, – усмехнулся Маркус. – Где вы только такое находите?
– Конкретно это выползло из глубин старой подземной пещеры, которая открылась после обвала. Меня интересует другое: почему мы такую гадость тащим к себе, а не уничтожаем на месте?
– Потому что мы теперь не столько карательный орган, сколько исследовательская организация, – по губам Маркуса скользнула улыбка, и это снова выглядело так знакомо, что вывод, к которому я пришла всего пару минут назад уже не казался мне таким правильным. – И оно найдет нас по запаху?
Визгливая сирена внезапно оборвалась, и следом погас свет. На несколько секунд все погрузилось в кромешную тьму. Настолько непроницаемую, что я вцепилась в руку Маркуса только для того, чтобы точно знать, что он все еще здесь. Через пару мгновений включилось аварийное питание, свет снова зажегся, но теперь он был очень тусклым, экономным. Но зато сирена снова не включилась.
– Да, – наконец ответила я, отпуская его. – Когда мы останемся единственными людьми здесь, а это наверняка произошло примерно только что, оно найдет нас очень быстро. Зря ты отказался уходить.
Теперь, когда ненавистная сирена не била по барабанным перепонкам, казалось, что вокруг слишком тихо. В этой тишине мне почудился далекий металлический скрежет, а потом я едва не подпрыгнула на месте, когда где-то далеко раздались сначала выстрелы, а потом крики.
Меня обдало холодом. Мы ведь здесь практически в западне. Завтрак, поданный в номер. Мой взгляд снова метнулся к решетке вентиляции. Насколько прочно она держится? Возможно, недостаточно, ведь как-то существо проникло в эти тесные лабиринты, тянущиеся под потолком? Мне показалось, что по ним к нам постепенно приближается ритмичное постукивание.
Маркус, видимо, тоже это услышал.
– Вот как раз сейчас я передумал, – пробормотал он. – Идем-ка отсюда.
– Наконец-то, – вырвалось у меня, но в следующее мгновение я снова испуганно отпрянула, когда он потянулся к моей руке.
– Дай мне пистолет, – велел Маркус, когда я отшатнулась. – Нелл, я служил в армии… То есть, он служил в армии, а у меня все его навыки. Я лучше знаю, что с ним делать.
Это было логично, но перспектива оказаться безоружной в одном подвале с двумя монстрами меня совершенно не прельщала. Я знала, как стрелять, пришлось однажды пройти инструктаж на одном из расследований, а потом я даже какое-то время упражнялась в тире у безопасников. И хотя я давно забросила тренировки, я знала, что делать с пистолетом.
У Маркуса вырвался приглушенное раздраженное рычание. Он махнул рукой, смиряясь с тем, что оружие ему не достанется.
– Тогда хотя бы ключ. Не дури, тебе нужна будет свободная рука! И давай быстрее!
Он едва заметно качнул головой, указывая на воздуховод, по которому к нам теперь уже явно кто-то приближался. Мне оставалось только вложить магнитную карточку в руку Маркуса.
Он схватил ее и тут же кинулся к двери. Привычно клацнул замок, дверь распахнулась, и Маркус выбежал в коридор. Я следовала прямо за ним, но, как оказалось, недостаточно быстро.
Маркус успел проскочить порог, а я – нет.
Мерзкая человекоподобная тварь преградила мне путь, приземлившись прямо за спиной Маркуса. Я охнула и замерла, зажав себе рот рукой. Я знала, что существо особенно хорошо реагирует на звук и движение. В такой близости сразу к двум человеческим особям оно не могло сразу понять по запаху, в какой стороне цель. Зрение у него было слабым из-за долгой жизни в пещерах, оно полностью игнорировало неподвижные объекты.
***
Маркус услышал шум у себя за спиной и обернулся. Первое, что он увидел, – это полные ужаса глаза Нелл, но смотрела она не на него. Он опустил взгляд ниже и увидел существо, сидевшее на корточках между ними, старательно втягивая плоским носом воздух, и готовое в любой момент разжаться как пружина и кинуться на жертву. Чуть ниже плеч, в области грудной клетки, у него действительно торчали еще две «конечности», похожие на вылезшие наружу длинные острые ребра. Они едва заметно шевелились, готовые в любой момент сомкнуться и проткнуть насквозь чужую плоть.
Маркус снова перевел взгляд на Нелл: та стояла неподвижно, зажав рот рукой и едва заметно дрожа. Рука с пистолетом попыталась подняться вверх, но существо тут же среагировало на движение, и Нелл снова замерла. Ее рука так дрожала, что даже будь у нее возможность прицелится, она едва ли попадет.
Это был его шанс. Нелл не двинется с места и не заговорит, даже если он сейчас попытается удрать. А если двинется, то тварь бросится на нее. Даже если Нелл успеет вскинуть руку и выстрелить, она не попадет. А если и попадет, ранение едва ли окажется смертельным. В общем, какое-то время ей будет не до него. Служба безопасности прибудет сюда только через пару минут. У него есть магнитный ключ и достаточно времени, чтобы скрыться. Ведь какое-то время они будут слишком заняты поимкой этой твари, что даст ему время уйти.
Нелл посмотрела на него с надеждой и мольбой, как будто безмолвно просила сделать что-нибудь. Ей не простоять так до прихода подмоги. Да и рано или поздно тварь бросится на нее, когда определится с направлением.
Просил же дать пистолет ему! Глупая самонадеянная девчонка! Они с Линой действительно одинаковые… Но он уже влип, пытаясь спасти Лину. И Антуан дал понять, что его уничтожение теперь даже не вопрос, а просто дело времени.
Маркус сделал шаг назад, потом еще один. Очень тихо, чтобы существо его не услышало. Ужас в глазах Нелл сменился сначала удивлением, а потом отчаянием. Она поняла, что он задумал. Поняла, и в ее глазах мелькнуло разочарование. Наивная дурочка, она все еще верила в то, что где-то в глубине души он оставался прежним. Не потому ли она не ушла, когда могла это сделать?
Она не ушла, когда могла это сделать. Эта мысль заставила его замереть и перестать отступать назад по коридору. Она осталась сразу после того, как вслух констатировала, что в нем нет ничего от того человека, которого она знала.
Маркус перевел взгляд на кровожадную тварь между ними. Существо пришло в движение, как будто готовилось к прыжку. Прежде чем осознать свои действия, Маркус громко свистнул. Этот звук заставил тварь замереть и обернуться к нему. Видимо, она решила, что все-таки ошиблась с направлением.
Маркус сделал еще несколько шагов назад, пару раз громко хлопнув в ладоши, вновь привлекая к себе внимание. Теперь существо повернулось к нему всем корпусом.
– Да, детка, вот так, – крикнул Маркус и развел руки в стороны в приглашающем жесте. – Иди к папочке.
Между ним и тварью было уже метра три коридора. Три метра, которые она преодолела одним молниеносным прыжком. И только обостренные реакции хамелеона позволили Маркусу вовремя свести руки и схватить существо за голову. Ярость, сжигавшая его изнутри со вчерашнего дня, наконец нашла выход: одно быстрое движение, тошнотворный хруст костей – и существо обмякло в его руках с неестественно вывернутой шеей.
Только тогда он почувствовал одурманивающую боль. Опустив глаза вниз, Маркус увидел два острых «ребра», вошедших в его грудь с двух сторон до самого основания. Между его собственными ребрами. С трудом вытащив их из себя, он откинул мертвое тело в сторону и снова посмотрел вниз: кровь хлынула из него рекой, грудь горела, как в огне, и он был почти уверен в том, что проткнуты и разорваны легкие. Ноги подкосились, и он упал на колени. Подняв взгляд на шокированную Нелл, он хотел что-то съязвить, но вместо слов изо рта тоже вырвалась кровь, после чего мир погрузился во тьму.
***
Я видела, как он упал сначала на колени, а потом лицом вниз на пол. Это помогло мне сбросить оцепенение и подбежать к нему, роняя по пути пистолет, который я так и не решилась пустить в ход. Перевернув Маркуса на спину, я на мгновение испуганно отпрянула. Он был весь в крови: она текла из рваных ран по бокам, изо рта, растекалась лужей по полу.
Это походило на кошмар, который порой преследовал меня во сне: он умирал, снова умирал, на этот раз у меня на руках, но я опять ничего не могла сделать. Только истерично крикнуть в прикрепленный к уху передатчик, сообщая о том, что объект триста четырнадцать ликвидирован и ранен человек. Но судя по тому, как выглядели раны, это было бесполезно.
– Маркус? – позвала я, чуть не плача. – Маркус, ты меня слышишь?
Он внезапно сильно закашлялся, потом снова перевернулся лицом вниз, сплевывая изо рта кровь и кашляя еще сильнее. Вытерев губы, Маркус сел и, морщась, тяжело вздохнул.
– Конечно, слышу, – ответил он хрипло, ощупывая грудь. – Ты забыла, что я регенерирую? И все повреждения внешних и внутренних органов тело восстанавливает за несколько секунд? Черт, – выругался он, разглядывая перепачканную одежду. – Это был хороший джемпер и очень удобные брюки. Надеюсь, Корпус разорится мне на замену за спасение ценного сотрудника?
Я нервно рассмеялась. Все произошло так быстро, что мой мозг явно не поспевал анализировать события. В коридоре послышались шаги группы службы безопасности.
– Очень вовремя, – проворчал Маркус, поднимаясь на ноги.
Не говоря ни слова, он безропотно вернулся в свою камеру. Ему нужно было принять душ и переодеться. Да и крови он потерял достаточно, потребуется время на ее восстановление.
Я понимала, от чего он отказался ради меня. Это был его шанс сбежать, о котором он, наверняка, мечтал. Его шанс на спасение.
Окруженная суетившимися безопасниками, я провожала его взглядом, поэтому увидела, как Маркус ненадолго обернулся и посмотрел на труп существа. По его губам скользнула неожиданная улыбка, на лице появилось выражение удовлетворения. Странно, я ожидала увидеть сожаление.
Когда он вышел из душа, на ходу натягивая на себя другой джемпер, мало чем отличавшийся от предыдущего, я дожидалась его на «кухне», заварив крепкий чай и поставив рядом сахарницу.
– Ты до сих пор здесь? – недовольно скривился Маркус. – Мы, кажется, договорились, что ты уйдешь еще до того, как случился форс-мажор. Все, ситуация под контролем, ты можешь идти. И было бы здорово, если бы ты не возвращалась.
При этом он налил заваренный мной чай в чашку и положил туда сразу три ложки сахара.
– Я сейчас уйду, – пообещала я, игнорируя его резкость. – Я просто хотела поблагодарить тебя. Ты спас мне жизнь.
– Не за что, – он нервно пожал плечами, шумно размешивая сахар маленькой ложечкой.
– Есть за что. И если я могу что-то сделать для тебя, ты только скажи. Я имею в виду что-то кроме джемпера и брюк взамен испорченным.
– Как насчет квартиры этажом повыше, с хорошим видом из окна? Вечерних прогулок и ночных развлечений? – язвительно поинтересовался он, но тут же устало махнул рукой. – Мне ничего от вас не нужно. Просто оставьте меня в покое. И примите уже решение, каким бы оно ни было. Мне надоело здесь сидеть.
– Хорошо.
Я еще немного помедлила, ища слова, которые были бы правильными в этой ситуации. Но что я могла? Пообещать, что все будет хорошо? Я уже обещала это Лине. И что из этого вышло?
В конце концов я просто молча пошла к двери, замок снова клацнул. Держась за ручку, я все же обернулась. Маркус не смотрел на меня. Он продолжал мешать ложечкой чай, хотя сахар наверняка давно растворился.
– Почему ты не ушел? Ты же хотел, я это видела. У тебя не было причин оставаться и рисковать ради меня.
– Я ничем не рисковал, – возразил он, не поднимая на меня взгляд. – Это ты забыла, что я неуязвим, я про это прекрасно помню. Не надо записывать меня в герои.
– Все равно. Ты мог сбежать, но ты остался, чтобы помочь мне.
Он молчал, глядя в чашку. Сахар больше не размешивал, но и не пил. И не отвечал.
– Это было больно?
– Это всегда больно. Боль я чувствую так же, как и все. Только исцеляюсь быстрей.
– Почему ты не ушел?
Он снова тихо зарычал. Посмотрел на меня исподлобья, стискивая зубы от раздражения, явно готовясь сказать что-нибудь очень обидное, очень резкое, как он умел. Но когда он открыл рот, вместо этого прозвучал вопрос:
– Почему ты не ушла? – Он сверлил меня взглядом, голос его прозвучал тихо и даже немного угрожающе. – Ты ничего не могла сделать. Не смогла бы защитить меня, даже если бы я нуждался в твоей защите. Ты и себя не смогла защитить, как мы увидели потом. В отличие от меня ты очень даже уязвима. Но ты осталась, рискуя погибнуть. Почему?
Я не знала, как ему это объяснить. Я и себе-то объяснить не могла. Просто…
– …Я не могла уйти, – додумала я вслух, пожав плечами.
Он понимающе кивнул.
– Вот и я не смог.
Глава 17
Два дня к нему никто не приходил. К вечеру первого Маркус не мог поверить в свою удачу: неужели ему дали хотя бы день передышки? Оставили наедине с мыслями, позволили привести в порядок растрепавшиеся от избытка событий чувства?
Как ни странно, чувства у него все еще оставались. Они стали даже более яркими, чем раньше, когда он был обычным человеком. Насколько он их помнил. Он всегда был довольно сдержан и не слишком эмоционален, хотя его можно было и разозлить, и даже вывести из себя. Он огорчался, обижался, влюблялся, завидовал, желал. Стыдился. После перерождения, как он называл про себя случившееся, все стало ощущаться острее. В особенности легко стало злиться, ненавидеть, презирать. Стало легче принимать решения, прежняя мораль больше не довлела над ним. Стыд тоже отступил.
И все же он не смог уйти и бросить Нелл. Почему?
Он продолжал проводить большую часть времени на кровати, прячась от камер. Ему нужно было о многом подумать, а контролировать выражение лица не хотелось, это отнимало силы и снижало концентрацию.
Снова и снова Маркус прокручивал в голове события предыдущего дня. Сначала он отказался уходить из вредности. Прекрасно понимая, что ему ничего не грозит при его неуязвимости, он хотел показать, что они не имеют над ним абсолютной власти, что он все еще может принимать собственные решения и не будет подчиняться их приказам.
Нелл, никогда не видевшая, как он регенерирует, видимо, забыла об этом. И решила остаться. Это действие было нелогично и так не походило на трезвомыслящего аналитика, которого он помнил. Хотя если задуматься, он помнил и то, что здравомыслие Нелл время от времени отказывало. Особенно, когда дело касалось Маркуса Фроста.
Но ладно она, запутавшаяся в своих чувствах девчонка. Пусть уже очень взрослая и достаточно умная, она все равно оставалась для него девчонкой. Он чувствовал себя на целую жизнь старше, хотя формально ему было года полтора, даже меньше. Как объяснить его странное поведение?
Ответ напрашивался один: Маркус Фрост. Тот все еще влиял на его решения, на его поступки. Груз его воспоминаний, его отношение к этим людям, его характер – всего этого было слишком много. Он был достаточно сильной личностью, чтобы черты этой личности продолжали сохраняться после всего, что произошло с ее носителем. Новый Маркус сейчас ненавидел себя за это. Если бы не эти чувства, эмоции, мысли и принципы, он бы давно был свободен.
Впрочем, один плюс в случившемся был: вырвавшаяся на волю ярость пошла ему на пользу. Он вспомнил, как обернулся и посмотрел на останки жуткой твари, испытывая почти такое же мощное удовлетворение, как после убийства Рантор. Удовольствие, которое заставляло его почти не жалеть о том, что он пожертвовал шансом на свободу.
К вечеру второго дня Маркус забеспокоился. Что если они действительно решили оставить его в покое? Навсегда. Будут просто снабжать едой, следить за физиологическими потребностями, брать анализы по мере необходимости. И все. Даже в лаборатории Рантор у него была возможность общаться с Линой в любое время, по собственному желанию.
На третий день дверь открылась. За те считанные секунды, что отделяли клацанье замка от входа посетителя, Маркус успел встрепенуться от неожиданности, улыбнуться и снова напустить на себя обычный чуть надменный вид.
Его посетителем вновь оказалась Нелл. Впрочем, сегодня и была ее очередь.
– Берт и Антуан отказались от идеи развлекать меня беседами? – насмешливо поинтересовался Маркус, выходя из зоны спальни навстречу Нелл. – Или они боятся, что я сверну им шею?
Нелл остановилась посреди маленькой гостиной, посмотрела на приблизившегося Маркуса и даже слабо улыбнулась.
– Я просто попросила их дать тебе время, – пояснила она. – В прошлый раз ты ясно дал понять, что тебе хочется одиночества.
– В прошлый раз я не менее ясно дал понять, что не хочу тебя видеть, – напомнил он, проходя мимо нее в кухню. – Чай, кофе? Ничего крепче мне почему-то не выдают.
– Чай, спасибо, – попросила Нелл, выглядя несколько удивленной его предложением. Он никогда раньше не играл в гостеприимство. Она подошла к обеденному столу и положила на стул пакет, который держала в руках. – Новый джемпер и брюки.
– Какая щедрость, – он усмехнулся, доставая из шкафчика две кружки. У него было всего две кружки, как и прочей посуды. – В чем подвох? И шмотки, и одиночество, и меня до сих пор не ликвидировали – твоя жизнь так дорога Антуану?
– Она ему еще дороже. – Нелл снова улыбнулась.
Похоже, сегодня его слова не жалили ее. Маркус понял, что намеренно сдерживается. Откуда-то появился страх, что она больше не придет, что никто больше не придет. Этого боялся он или прежний Фрост? Эта двойственность постоянно его злила. И сейчас разозлила тоже.
– Мне удалось уговорить его снять видеонаблюдение за твоей камерой, – между тем продолжила Нелл. – Тебе больше не нужно постоянно прятаться в ванной или спальне.
Маркус удивленно посмотрел на нее, протягивая чашку чая. Пакетик только начал окрашивать воду, но это был черный чай с мятой и без сахара. Как она любит.
– Спасибо, – в этот раз просто произнес он. Без сарказма. Слишком сильно удивился. – С чего вдруг ты попросила его об этом?
– Заметила, что ты стараешься избегать камер. – Она подергала пакетик за бирку, чтобы чай заваривался быстрей, и подошла ближе к Маркусу. – И это понятно: невозможно жить под постоянным наблюдением.
– Я прожил так больше года. По сути, вся моя короткая жизнь прошла под наблюдением. И ты права, это неприятно. Спасибо.
Они помолчали, занятый каждый своей кружкой. Маркус искоса поглядывал на Нелл. Она выглядела спокойной. Слишком спокойной, словно сделала себе укол транквилизатора перед визитом. А он чувствовал благодарность. И страх перед тем, что она перестанет приходить. И все вместе взятое с каждой секундой все сильнее выводило его из себя. Нет, цивилизованное распитие чая – это не про него, это про Фроста. Про того, другого.
– Значит, мы здесь сейчас действительно вдвоем? – как можно нейтральнее поинтересовался Маркус.
– Да. Так что никто не узнает, что у тебя теперь предлагают чай.
Он поставил чашку на стол и внезапно переместился так, что она оказалась между ним и барной стойкой. В ловушке.
– Не боишься? – спросил он, становясь вплотную к ней.
– Тебя? – она спокойно посмотрела ему в глаза. – Нет. Вряд ли ты спасал меня для того, чтобы убить.
– Убийство – не самое плохое, что может случиться с женщиной, оказавшейся один на один с опасным мужчиной, – понизив голос, заметил Маркус, кладя руки ей на бедра.
– У меня в руках кружка кипятка, – невозмутимо напомнила Нелл, хотя в ее взгляде промелькнула тень испуга. Или просто удивление?
– Она тебе не поможет, ты же знаешь, – он взял кружку у нее из рук и отставил в сторону. – Ожог исчезнет за секунды, я даже почувствовать его не успею. Впрочем, нет, успею. Но это только разозлит меня.
– Откуда вдруг такой интерес ко мне?
Пойманная в кольцо его рук, она все еще старалась выглядеть спокойной, хотя наверняка понимала, что ее крики и призывы о помощи никто не услышит. Если она задержится слишком долго, охрана, скорее всего, придет узнать, в чем дело. Но за это время он успеет сделать с ней все, что пожелает. Она наверняка все это уже поняла и собственная щедрость, должно быть, уже казалась ей опрометчивой и преждевременной.
– Он же всегда хотел переспать с тобой, – Маркус ухмыльнулся. – Твой Фрост. Он наблюдал за тобой на совещаниях. – Его рука скользнула по ее бедру вниз. – Раздевал тебя глазами. Фантазировал. – Он приблизил лицо, одновременно прижимая к себе ее тело. Его слова были не совсем правдой, но с другой стороны половина того, что он говорил ей с момента их первой встречи, не было правдой. – Ему всегда нравились стройные блондинки, они его возбуждали.
Нелл замерла, не пытаясь отстраниться, но и не идя навстречу его провокационным движениям и словам. Она смотрела на него с легким разочарованием, но без страха. И от этого Маркусу вдруг стало тоскливо и тошно.
– Ты уж определись как-нибудь, хотел он меня или нет, любил или нет, – предложила она. – Ты говоришь то так, то эдак.
– Может быть, это потому что сам Фрост так и не успел определиться до конца со своими чувствами?
– Если он и хотел меня, то наверняка не изнасиловать. И ты не причинишь мне вреда. Потому что не сможешь. Как не смог бросить меня, когда мне угрожала опасность. Он не позволит тебе.
Маркус отстранился, чтобы лучше видеть ее лицо. Да, он не видел в ее глазах страха, но зато видел тоску и боль. Она больше не была спокойна, он своего добился и снова показал, что он другой. Эту игру можно было закончить, засчитав себе еще один балл, но Маркус этого не сделал. Потому что в ее взгляде он увидел еще и желание, и это желание внезапно отозвалось в нем самом. Игра закончилась против его воли, и теперь он тоже оказался в западне.
– Нет, я не причиню тебе вреда, – согласился он. – Не потому что он не позволит, а потому что не придется. Потому что ты тоже всегда этого хотела. Всегда хотела его. А я все, что от него осталось. Бери, пока предлагают.
– Этого слишком мало, – ответила Нелл, не отводя взгляда. – Убери, пожалуйста, руки.
Он шагнул назад и поднял руки вверх, демонстрируя готовность сотрудничать.
– Зря, – констатировал он. – Тебе могло понравиться. Лине нравилось.
– Иногда ты мне по-настоящему противен, – вырвалось у Нелл, ее глаза блеснули.
– Тебя никто здесь не держит, – неожиданно резко заметил Маркус. – Никто не просит тебя сюда приходить. Хватит мозолить мне глаза и надеяться, что я вдруг снова стану им.
Нелл ничего не ответила, просто протиснулась мимо него и очень энергичным шагом направилась к двери.
Маркус дождался привычного клацанья замка, потом выждал еще немного, давая ей уйти подальше. Только после этого он схватил ее чашку и швырнул в стену с такой силой, что та разлетелась на сотни мелких осколков. Это принесло кратковременное облегчение.
Глава 18
– Организм Маркуса более стабилен, чем был организм Лины, – Маль щелкнула пультом и на экране появились данные последнего обследования химеры. – Мы наблюдаем его уже два месяца, но никакой тенденции к доминированию хамелеона я не вижу.
– И почему так? – поинтересовался Антуан.
Он вновь сидел во главе стола в небольшой переговорной, где мы собрались впятером. Исследования, связанные с Линой и Маркусом, продолжали происходить в обстановке повышенной секретности. Более или менее полная информация была только у Берта, Антуана, Маль, Фрая и меня. Даже охрана и безопасники до конца не знали, кого именно охраняют и почему. Давид, конечно, был в курсе, но все рядовые сотрудники службы безопасности, медицинской службы и даже магического департамента владели лишь обрывочными сведениями, что было вполне нормально для Корпуса Либертад.
– Сложно сказать, что влияет сильнее. – Маль вздохнула и посмотрела на директора довольно отстраненно. Наверное, эмоционально во все происходящее она была вовлечена меньше всех. – Во-первых, он «моложе», скажем так. Насколько я понимаю, Лина довольно долго не демонстрировала тенденции к доминированию хамелеона. Возможно, его это ждет в будущем. Или не ждет, если он действительно более совершенен. А еще организмы мужчины и женщины несколько отличаются. Женский организм подчинен репродуктивному циклу, он постоянно меняется. И особенно он меняется во время беременности…
– А Лина была беременна, – понимающе кивнул Антуан. – Думаешь, именно это провоцировало ее перерождение?
– Это возможно. Она носила в себе существо, зачатое двумя гибридами. Даже если в них обоих гены хамелеонов на тот момент могли считаться рецессивными, при объединении они могли стать доминантными. А могли не стать, конечно, тут все дело в вероятностях. Вероятность снизилась бы, если хотя бы один из них был полноценным человеком. А так примерно двадцать пять процентов на то, что их ребенок был бы в большей степени хамелеоном, чем человеком. Возможно, это и провоцировало доминирование хамелеона в ней.
– Думаешь, генетика плода могла влиять на Лину? – недоверчиво уточнила я. – Он перестраивал ее под себя?
– Если бы речь шла только о генетике, я могла бы делать выводы, – возразила Маль и в упор посмотрела на Фрая. – Но тут замешана магия, а в магии слишком многое зависит от внутренних стремлений.
Фрай только закатил глаза. Он сидел, развалившись в кресле и слегка покачиваясь в нем, крутил в руках карандаш и всем своим видом показывал, как ему скучно.
– Значит, Маркус не будет становиться менее человечным, чем он сейчас? – спросил Берт.
– Я не знаю, – подчеркнула Маль. – С большой долей вероятности он останется таким, какой он есть, по крайней мере, следующий год. Дальше мы сможем сказать, только продолжая наблюдение.
– Но не можем же мы держать его в этом подвале целый год, – осторожно возразила я. – Это бесчеловечно.
– Так ведь и он не совсем человек, так? – напомнил Антуан.
Маль тяжело вздохнула и кивнула.
– Я вам вот что скажу. Мы с Маркусом Фростом не были так уж близки, пока тот был жив. Во всяком случае, я не относилась к нему так, как Нелл. Или Берт, – поспешно добавила она, поймав мой недовольный взгляд. – Или ты, – она посмотрела на Антуана. – Но хотя я и каори, его я всегда уважала, мне нравилось с ним работать. Его гибель не стала для меня жизненной трагедией, но я бы очень хотела сказать сейчас, что тот, кого мы изучаем, его точная копия. К сожалению, это не так. Он гибрид, химера – называйте, как хотите. Но мне сложно сказать, как именно это влияет на него. Физиологически он Маркус Фросто только наполовину, но я не знаю, насколько процентов он Маркус Фрост в психическом и эмоциональном плане.
– Слушайте, ребят, а вам не наплевать? – наконец подал голос Фрай, разочарованно качая головой и переводя взгляд с одного из нас на другого. – Прежний Маркус Фрост погиб. Это трагедия, это очень печально, но прошло уже два года. Мы его похоронили, оплакали, смирились. Теперь есть другой Маркус Фрост, чем-то очень похожий на предыдущего. Да, он другой. Но разве это повод уничтожать разумное существо? Только за то, что он не точная копия другого? Да, он не человек. Как и я, – он демонстративно ткнул в себя пальцем. – Как и оборотни, обитающие за Свободными землями Темных. Они не похожи на безмозглых кровожадных хамелеонов, которые водятся у нас. У них там целые государства, кланы по принципу тотемного животного, они живут и никого не трогают. Здесь у нас оборотень, лишенный возможности оборачиваться. По факту человек с некоторыми дополнительными плюшками вроде силы, быстроты реакций и способности к регенерации. Вдобавок у него куча полезных знаний и опыт, унаследованные от вашего распрекрасного оригинального Фроста.
