Текст книги "Касание любви (СИ)"

Автор книги: Лекси Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 30

Эльвира

Последние несколько дней я себя неважно чувствую. На еду смотреть не могу. От резких запахов выворачивает до невозможности. А сегодня еще в универ ехать. Это просто пытка какая-то. С неохотой встаю с кровати. От запаха жареной яичницы, который доходит до меня с кухни, бегу в туалет, и меня выворачивает. Так, что слезы выступили на глазах. Хорошо, что Пашки нет дома, а то бы пристал ко мне со своими диагнозами.

Натягиваю на себя джинсы и свитер и стараюсь не думать о запах. Захожу на кухню. Наливаю чай и выпиваю его.

– Эль, садись завтракать, – говорит Нинка.

– Нет, я не голодна, Нин. – отвечаю ей. – Это от яиц такой ужасный запах?

– С яйцами как раз таки все и в порядке, – отвечает мне. – А твое состояние меня беспокоит. Тебя третий день выворачивает. Ты остро реагируешь на запахи. Ничего мне сказать не хочешь?

– Я не беременна, – говорю, а сама начинаю в этом сомневаться. – Ладно, я побегу, а то опоздаю.

Накидываю куртку и выхожу из квартиры. В голове не укладываются ее слова. Мы только полторы недели назад помирились с Димой, после всех тех гадостей и унижения, которые я услышала в свой адрес от его отца. Мне было больно от этих слов. Я стояла, и мне казалось, что для меня снова открылись врата прошлого. Мне ни раз доводилось слышать что-то подобное, а то и вовсе хуже. А когда это говорит отец парня, которого я люблю, в десятки раз больнее. Я прибежала домой. Мне не хотелось ни с кем говорить. У меня не было ни сил, ни желания что-либо делать. Тогда я думала, что мой мир рухнул. Что я потеряла Диму. И моя жизнь стала прежней. Такой, какой и была до встречи с ним. И я не ожидала, что он приедет. Три дня разлуки. Ни слышать, ни видеть и не знать, что происходит с ним, были самыми кошмарными. Была ли я удивлена его приезду? Была. На тот момент меня будто парализовало. Слова путались, и говорить приходилось ему. Я видела Антона, Мишу и Лешу, которые махали нам руками, стоя у машин. А Дима… Он долго извинялся за своего отца. Но ему этого делать не нужно. Я понимаю, что отчасти его отец прав. У меня ничего нет. Я не родилась с золотой ложкой в зубах. Но единственное, чего я не могу понять, это такой агрессии с его стороны. Что я такого сделала?

Выхожу на улицу и слышу знакомый сигнал. Оборачиваюсь и вижу машину Димы. Мне с трудом удается натянуть улыбку. Несмотря на то, что я чувствую себя не очень хорошо. Он выходит из машины и обнимает меня. Запах его духов напоминает мне мяту, и от этого мне легче. Подступающая тошнота сходит на нет.

– Ежик, ты себя как чувствуешь? – обеспокоенно спрашивает Дима. – Ты вся бледная.

– Я в порядке, просто немного не выспалась, – отвечаю ему. – Отвезешь меня в универ?

– Куда же я денусь? – отвечает и с заботой целует меня в макушку.

Сажусь в машину и прикрываю немного глаза. Мне хочется немного забыть от всех этих мыслей. Но у меня не выходит. Ведь для отца Димы я всегда буду недостойной его сына. И этого, к сожалению, не изменить. Можно пытаться показать себя с лучшей стороны, только кому это нужно? Никому.

– Ежик, мы приехали, – шепчет Дима, нежно касаясь губами моего лица.

– Щекотно, – улыбаюсь и смотрю на него. – Ты давно на меня так смотришь?

– Нет, мы только подъехали, – говорит, опускаясь к моим губам, а после целует. Жадно, так как мне этого не хватало.

Мы прерываемся только на стук в окно. Выхожу из машины и замираю. Голова немного кружится, и мне это не нравится.

– Эль, ты в порядке? – спрашивает Миша, взяв меня под руку. – Лех, дай воды.

– Не нужно, я в порядке! Просто ничего не ела.

– Ежик, ты точно здорова? – задает вопрос Дима.

– Да, я здорова. Хватит задавать мне один и тот же вопрос, – говорю и встаю со скамьи.

Отхожу в сторону, пока Дима не останавливает меня. Он притягивает меня к себе и заключает в объятиях. Обнимаю его в ответ. Я просто не вынесу, если еще раз услышу, в порядке ли я. Слышать каждый день по нескольку раз одно и то же сведет меня с ума.

– Мне нужно идти, – говорю ему и, поцеловав Диму, направляюсь в здание.

Поднимаю наверх и достаю телефон. Нахожу свой календарь и смотрю на даты. У меня задержка и уже две недели. Как я могла не заметить этого… Подхожу к аудитории и останавливаюсь у дверей…

– Диан, ты серьезно? – спрашивает Ника.

– Да, вчера тест сделала. Я беременна. Дима будет рад. Родители ведь давно хотели нас поженить, а теперь будет им и повод, – говорит, а у меня сердце разрывается. Опираюсь на стену, чтобы не упасть. Я никогда не думала, что от предательства может быть так больно. Что меня будет так разрывать изнутри и что я не смогу ничего с этим поделать…

– А когда вы успели то? Он же встречается с новенькой, – интересуется Вася.

– Две недели назад, когда я застала его в баре. Черт, он был в хлам, нес какую-то чушь про люблю и не смогу… А когда приехали домой, он набросился на меня, – отвечает Дианка.

А эта, небось, не в курсе? – интересуется Ника. – Думаю, Дима будет этому рад…

Зажимаю ладонью рот, не в силах сдержать свою боль. Это ведь все ложь… Этого не может. Неужели все это было лишь игрой…. Я не хочу…. Не хочу в это верить. Пусть это будет сном. Не могу. Мне больно. Слишком больно, чтобы все это принять. А Диана… Я считала ее своей подругой, а оказалось, что я глубоко ошиблась.

– Ежик, – улыбаясь, произносит Дима, подойдя ко мне. Он тянется ко мне, а мне противно. Меня тошнит от всего этого.

– Это правда? – задаю вопрос. – Ты играл со мной все это время?

– Что ты несешь? – удивляется Дима, делая вид, что не понимает, о чем я.

– Ты спал с ней? Да? В тот день, когда я выслушивала от твоего отца, какая я нищебродка и не подхожу тебе… Ты переспал с ней?

– Послушай, Эль, – пытается что-то сказать.

– Нет, я больше ничего не хочу. Ни слышать, ни видеть. Ничего! – говорю ему, не сдерживая слез. – Просто скажи мне: За что ты так со мной? Что я тебе сделала? Я полюбила тебя. Открылась тебе, а ты вот так…

– Эля, – произносит Дима и получает от меня пощечину.

– Больше никогда, слышишь! Никогда не появляйся в моей жизни…

Отталкиваю его в сторону и убегаю. Слышу только, как меня окрикивают, но оборачиваться я не хочу. Не смогу всего этого вынести. Забегаю в женский туалет, и меня снова начинает тошнить. Я еще ничего не ела. Но эти запахи… Все здесь вызывает у меня приступ тошноты. Опускаюсь на пол и, прижав колени к груди, всхлипываю.

– Эль, – слышу рядом с собой голос Миши. – Что с тобой происходит?

– Вы все знали об этом? – сквозь слезы задаю вопрос. – Вы знали, что он переспал с Дианой? Впрочем, можешь не отвечать. Юдина беременна, Миш! – чуть ли не выкрикиваю и роняю телефон с открытым календарем. Миша подбирает телефон и переводит на меня взгляд. – Отдай!

– Эль, ты беременна? – задает вопрос.

– Отдай мне телефон, – говорю в слезах, после чего опираюсь на стену.

– Прости, держи свой телефон, – говорит Миша. – Идем, я отвезу тебя домой.

– Не говори ему ничего, пожалуйста, – произношу, пытаясь успокоиться. – Я не хочу им мешать… Не хочу быть третьей лишней.

Глава 31

Дмитрий

Черт возьми! Как? Как она узнала? Кто рассказал?

Делаю шаг, чтобы побежать за Элей, но Лекс останавливает и не дает этого сделать. Знаю, что виноват перед ней. Но я ни черта не помню. Вся прошедшая ночь как одно черное пятно в моей памяти. Я должен ей все объяснить…

– Лекс, отойди!

– Усмири пыл, Дим! – отвечает на мои слова. – Хватит! Ты сделал для нее все, что мог. Эля раздавлена, уничтожена той правдой, которую ты скрыл от нее. Что дальше? Планируешь ее сейчас окончательно добить?

Смотрю, как за Элей побежали Миха и Тоха, и меня переклинивает. Взъерошиваю волосы и со злости ударяю ладонью по стене. Осознание того, что я потерял ее. Потерял своего ежика окончательно, уничтожает меня изнутри.

Какого хрена все это происходит со мной?

Прислоняюсь спиной к стене рядом с аудиторией и слышу тошнотворный заливистый смех, прерывающий разговоры других.

– Диан, вы же подругами были? Новенькая тебе доверяла, а ты с ней вот так.

– Не начинайте. Кто она и кто я, – говорит Юдина, а у меня от ее слов внутри закипает.

Захожу в аудиторию и подхожу к этой овце. Сильно много брать на себя стала, так быстро крылья обломаю.

– Дима? – произносит, хлопая ресницами. – Что– то случилось?

– На выход!

– Не поняла, – отвечает, продолжая сидеть на месте.

– Собрала свои вещи и вышла! – говорю серьезно. – Или ты оглохла?

Закинув все свои вещи в сумку, выходит из аудитории. Взглядом обвожу каждую из болтливых, предупреждая, чтобы держали язык за зубами. У меня нет времени, чтобы разбираться еще и с ними. Мне бы с одной проблемой разобраться, а уже потом переходить к решению других.

Выхожу в коридор и прижимаю Юдину к стене, преградив ей пути к отступлению. Ей придется объясниться. Хочет она этого или нет. Хватит! Достали все. Та, в которой я нашел свое спокойствие, считает меня предателем. И она права. Я сделал ей больно, но я исправлю все. Докажу, что все не так, как она услышала.

– А теперь мы поговорим серьезно! И только попробуй мне соврать!

– Да что с тобой случилось? – задает вопрос и тянет ко мне свои руки, от которых я отстраняюсь. – Дим?

– Это ты ей сказала? – задаю вопрос. – Ты ляпнула Эле, что спала со мной?

Внимательно слежу за ее реакцией. Вероятность того, что она сейчас начнет отнекиваться, очень высока. И распознать, где правда, а где ложь, будет не так сложно! Я уже давно научился различать, когда она говорит правду, а когда лжет. Только та ночь… Сука! Я никак не могу разобраться в этом….

– Эм… Что, прости? – задает вопрос.

– Хватит выделываться! Я задал вопрос! – мне с трудом дается сдерживаться. Сколько раз говорил, что я баб не бью, но эта… Она так и нарывается на проблемы.

Злость закипает в венах и начинает разливаться по всему телу. И я не уверен, что смогу и дальше себя сдерживать. Это все слишком. Ладони автоматически сжимается в кулаки, а челюсть до боли смыкается в зубах. Она знает, каким я могу быть в ярости и пугается.

– Дим, полегче! – Леха одергивает меня за плечо.

– Не мешайся.

– Ну, что тут? – слышу голос Тохи.

– Эля где?

– Успокойся, Миха повез ее домой, – отвечает, но я не обращаю внимания.

Меня не волнует, о чем они там говорят. Все, что мне сейчас нужно – это ответы! И Юдина мне все расскажет. Вижу, как на ее глазах появляются слезы. А мне плевать. Не цепляет. Не волнует. Ничего этого нет. Только горящее пламя в груди, причиняющее мне адскую боль.

– Она тебя недостойна, ясно!? – выкрикивает мне в лицо. – Кто она такая? Нищенка, сбежавшая от своего отца, испугавшись каких – то там проблем. Вообще ничем не примечательная, ни кожи, ни рожи. Что ты в ней вообще нашел? Решил сжалиться? Таких как она сотни! Но к ним ты не бежишь…

– Отвечай на вопрос! Это ты ей сказала? – рычу сквозь зубы.

– Нет! Видимо, она просто подслушала наш разговор с девчонками, – отвечает, глядя мне в глаза. – Но знаешь, даже если бы она и не услышала этого, я бы сама ей все рассказала.

– Ты, блять, в своем уме? – встряхиваю ее. – Ты хоть осознаешь, что несешь!? – перехожу на крик.

– Дим! – Тоха одергивает меня назад от греха подальше.

– Что я несу? А ты? Что тебе мешало рассказать ей о том, что произошло между нами? – язвит, вытирая слезы с лица. – Ах, да, ты же боялся, что она сбежит. Так с чего бы тебе сейчас переживать за ее чувства? Ты же никогда никого не любил. Что в ней такого особенного? – говорит, выплескивая на меня всю свою злость. – А знаешь, ей полезно встряхнуться. Может, хоть начнет думать своей головой.

Пытаюсь вырвать из рук Тохи, но подключается Лекс. Сука! Как у нее только язык поворачивается все это говорить… Делаю глубокий вдох, чтобы подавить в себе злость, но у меня не выходит. Это стерва своим присутствие только больше раздражает.

– Ты злишься на меня! А ты? Думаешь, ты не виноват в том, что произошло? Хочешь правду? – задает очередной вопрос. – Мне ее не жалко. Она тебя недостойна!

– А кто меня достоин?

– Кто-то получше и поинтереснее, чем она. Та, которая готова для тебя на все, а не показывает свои истерики и не сбегает, когда ей это нужно. Этой девчонке нужно, чтобы ты бегал за ней. А кто она? Ты хоть раз думал о том, что она не такая безобидная овечка, как ты думаешь…

– Заткнулась! – говорит Тоха.

– Интересно, и кто же меня достоин? – усмехаюсь, глядя на нее. – На себя намекаешь?

Вижу, как она вспыхивает и заливает краской. Идиотка. Сколько раз говорил, что она меня не интересует. Отношения между родителями меня мало волнуют. Я стараюсь держаться в стороне от всего этого.

– Может быть и я, – гордо вздергивает подбородок. – Ты, когда меня в постель тащил, не думал о том, что я тебе противна. А теперь будь добр и возьми на себя ответственность за то, что ты сделал! – залезает в сумку и вкладывает в мою руку коробку, после чего уходит.

Я еще какое– то время стою на месте. Тело потряхивает от злости. Я знал, что Юдина способна на подлость и рано или поздно выкинет что– то подобное, но не думал, что она пойдет таким грязным путем. У меня даже в голове не укладывается.

– Что это? – Лекс указывает на коробку.

Открываю коробку и смотрю на положительный тест. Сука! Какого черта?

– Кто– то попал! – цитирует Лекс.

– Заткнись! – рявкаю на него, продолжая гипнотизировать тест. – Какого хрена?

– Дим! – поворачиваю на голос Тохи и получая удар. – Это тебе за Элю. Помнишь, что я говорил? Разбирайся со своими отсечками сам.

Молча выслушиваю, потому что сам понимаю, что налажал. Вытираю кровь с губы и поворачиваюсь к нему. От правды не убежать. Я виноват…. Парни уходят, оставляя меня наедине со своими мыслями. А внутри все медленно разрывается. Хочется кричать от боли. Я жалею, что не оттолкнул парней и не побежал за ней. Я снова оставил ее одну. Твою же мать…

Спускаюсь во двор, где сидит Юдина, и подхожу к ней.

– Что? Пришел выместить на мне злобу? – говорит, высмаркиваясь в платок.

– Заткнулась! Теперь будешь делать все, как я тебе скажу! – сажусь рядом. – Ты думаешь, что можешь держать меня за идиота? Нет! Готовься к аду! И если тест ДНК подтвердит, что ребенок не мой, ты заплатишь за все свои слова!

– К…Какой тест? – удивленно хлопает глазами.

– Я же сказал заткнуться! До этого времени будешь под присмотром! И не советую хитрить! Плохо закончится. Это не предупреждение! Это условие! Ты сама так захотела. Не стоило меня злить….

Глава 32

Эльвира

Мой мир стал каким-то неживым. Серым и тусклым. Мне не хочется ничего. Я лежу, свернувшись калачиком в своей кровати. Нет никакого интереса ни к чему. Кажется, что мне теперь не за что хвататься. Одиночество снова начинается проникать в мое сердце, которое только недавно билось от любви.

– Эль, вставай, – говорит Нина. – Так же нельзя.

– Оставь меня, прошу тебя, – говорю ей.

– Как я могу оставить тебя в таком состоянии? – задает вопрос и садится рядом. – Эль, ты мне ничего сказать не хочешь?

– Мне нечего сказать…

Тихо. Я снова остаюсь наедине со своими мыслями. И они каждый секунду причиняют мне боль. Каждая фраза, которую я слышала, до сих пор звучит у меня в голове….

Встаю с постели и на ватных плетусь в ванную. Чувствую себя ужасно. Смотрю на свое отражение и поверить не могу, что я так запустила себя. Под глазами черные круги. Щеки впали. Я не узнаю себя, будто в отражении совершенно незнакомый мне человек. Выхожу и замираю. В коридоре нашей квартиры стоит отец Димы и Паши.

Сердце замирает в груди. Вспоминаю слова, которые он мне наговорил в тот раз, и мне становится не по себе. Мужчина опирается спиной о стену и пристально смотрит на меня. А я… Я боюсь его…

– Что вы здесь делаете? – спрашиваю, стараясь не показывать своего страха.

– Ты куда босиком на холодный пол? – говорит Нина. – Забыла, где тапки?

– Все хорошо, оставь нас ненадолго, – прошу у нее.

– Здравствуй, Эльвира! – говорит серьезно. – Я не задержу надолго!

Когда Миша привез меня домой, я просто выбежала из его машины, не обронив ни слова. Не могла ничего сказать. Слишком больно было. А потом Нинка с вопросами. Единственное, что я смогла ей сказать, что мы расстались с Димой. Но то, что произошло на самом деле, не смогла сказать. Пашка пытался узнать, что случилось, но я не смогла говорить. Просто залезла под одеяло и пролежала под ним. Полтора дня. На еду смотреть не могу. Тошнит. Догадываюсь, что ничего хорошего я не услышу в свой адрес. Но пока Михайлов – старший не скажет мне того, зачем пришел, не уйдет.

– Я пришел поговорить с тобой, – говорит с прищуром.

– О чем вы хотите поговорить со мной? – интересуюсь, сложив руки на груди.

От его пронизывающего насквозь взгляда мне хочется спрятаться. Мурашки пробегают по всему телу только от одного его присутствия. И я боюсь, что не справлюсь с этим… Что поддамся эмоциям и покажу свои слабые стороны. Он не похож на моего отца. С этим человеком даже на расстоянии говорить тяжело. Кажется, что он вот– вот раздавит меня.

– Дима сюда приходил? – задает вопрос.

– Спросите у него! Причем здесь я? – отвечаю, отступив на шаг назад.

– Значит, не приходил, – говорит и выдыхает, будто камень с плеч уронил. Только мне от этого не легче. Пусть собирает свои камни и уходит вместе с ними. Ничего не хочу знать о Диме. Ничего. – Он ведь придет, и ты это прекрасно понимаешь! Захочет вернуть тебя! А ты должна… Нет! Ты сделаешь все, чтобы этого не произошло.

В его голосе столько уверенности, что меня передергивает. Я слышу в нем не только просьбу, это больше похоже на приказ, в котором скрыта угроза. Как же мне надоело это все. Если они решили меня добить, то у них это получается. Я итак уже опустошена морально. Что им еще нужно….

– Мне жаль, что так получилось. Но ты и Дима не пара! Ты не из нашего круга, – говорит с презрением. – Пойми уже это! И осознаний положение, в котором оказалась! Если нужно, я готов заплатить тебе, чтобы ты убралась из этого города. Назови любую сумму, девочка!

В моих глазах темнеет. Чувствую, как обида и злость переполняют меня. По мне будто трамвай прокатился. Переезжая раз за разом. Как? Как он может говорить мне эти слова? Родители ведь должны бороться за счастье своих детей, а здесь этого нет. Он что-то пытается говорить о Диме, но я не слышу его. Будто на какой-то промежуток времени выпала из реальности.

Я всегда думала, что мой отец самый ужасный человек, но он никогда так не унижал меня. Когда Дима впервые рассказал мне о своем отце, поначалу было сложно поверить. А теперь, когда довелось лично столкнуться с этим чудовищем, понимаю, как тяжело ему было.

Чувствую, как в коридоре накаляется атмосфера. Я сказала Диме, чтобы он не приходил, но сейчас он нужен мне. Пусть кто-нибудь придет, я не смогу все это вынести…. Михайлов – старший предлагает мне деньги в обмен на то, чтобы я исчезла из жизни Димы. Но мне ничего от него не нужно! Я не продам свои чувства и свое сердце. Пока в нем еще теплится надежда….

– Уходите! – твердо говорю Михайлову – старшему.

В ответ он качает головой. Все его притворство, с которым он смотрел на меня, сменило недовольство. Михайлов – старший видит, что я не оценила его благородства ради сына, и начинает выходить из себя. Он не собирается уходить. Делает шаг мне навстречу и говорит:

– Послушай меня внимательно, девочка! Ты, видимо, не понимаешь, с кем говоришь. Мало того, что меркантильная, так еще ни капли уважения к старшим нет! И не нужно на меня так смотреть. Думаешь, я не знаю о твоих развлечениях?

– Что? Какие развлечения? В чем вы меня обвиняете? – чуть – ли не выкрикиваю. – Вы пришли в мой дом и начинаете ставить мне условия, а сейчас заговорили об уважении? Какого уважения вы от меня хотите? Это вы оскорбили меня на глазах у многих. А сейчас хотите, чтобы я упала на колени и согласилась на все ваши предложения. Этого не будет. Дима не маленький мальчик и сам решит для себя, что ему нужно!

Глаза Михайлова старшего вспыхнули и наполнились яростью. А спустя секунду я вижу ухмылку на его лице.

– А ты не такая дурочка, какой я себе представлял! – говорит таким тоном, что меня бросает из жара в холод. Потому что я не знаю, чего мне ждать от этого человека. Он не простой. И не похож на отца. Каждая его фраза варьируется, и между строк слышится скрытая угроза.

– Уходите! – говорю ему.

– Хватит! Что вы себе позволяете?! – вмешивается Нина, заслоняя меня спиной.

– Я очень надеюсь, что ты не беременна от моего сына, – говорит со всей серьезностью. От его слов меня будто сковал ужас. Что он хочет этим сказать? – Иначе придется принять меры, о которых ты будешь не в восторге. Вбей это в свою крошечную головку. Ты и Дима не будете вместе. Запомни мои слова и подумай о последствиях! А тебе, Нина, нужно было лучше следить за своей племянницей. – бросает какие-то фотографии мне под ноги и направляется к двери. – Дима их уже посмотрел, можешь не утруждать себя.

Господи, да что же он за монстр такой? Как он может так говорить? Даже если я и буду беременна, то сделаю все, чтобы мой ребенок не узнал эту семью. Не хочу. Я ничего не хочу. Просто оставьте меня уже все в покое…

Михайлов старший ушел. Медленно по стеночке съезжаю на пол. Беру в руки фотографии и начинаю их просматривать. На них девушка, похожая на меня, и на каждой фотографии она с новым мужчиной. Это все неправда…. Нет! Я в это не верю… Голова кружится, а по щекам стекают слезы. Откуда в одном человеке может быть столько жестокости и ненависти… В чем моя вина? За что мне все это? Я ведь ни в чем не виновата. Внутри все сжимается до боли. Всхлипываю, что даже не замечаю, как ко мне подошла Нина.

– Эль… Эля? – говорит мне. – Не слушай его. Забудь! Слышишь меня?

– Нин, за что они так со мной? Это неправда! Ложь! Это же не я, Нин…

– Мне жаль, милая, – говорит, прижимая меня к себе. – Я верю тебе, успокаивайся…

– Я ведь люблю его, Нин! Люблю!

– Понимаю, вам обоим нужно время. Потерпи, – говорит Нина. – Ты мне лучше скажи, ты точно не беременна? Тебя выворачивает уже неделю. Списать все на простуду не получится. Симптомы мне вполне известны.

Собираюсь ответить, что сомневаюсь, но не успеваю. Ее телефон начинает разрываться. Слышу только, как она говорит с кем-то, что скоро будет… Захожу к себе и, закрыв дверь, залезаю под одеяло. Ненавижу! Мне тяжело все это пережить. Хочется кричать от всего этого обмана. И самое ужасное в том, что Дима… Он ведь поверит своему отцу, а не мне…. Слишком больно осознавать предательство со стороны тех, кому доверяешь и любишь. Хочется просто взять и забыться…

Телефон вибрирует где-то под подушкой. Достаю и вижу входящие сообщения от Димы:

«Как ты могла?! Твою мать, Эль! Я же доверился тебе….»

От его слов в груди все сжимается. Дрожащими руками и со слезами на глазах набираю сообщение:

«Это не я, Дим! Это все ложь!»

«Не попадайся больше мне на глаза».

«Почему ты не веришь мне?».

«Забудь все, что между нами было! Тебе теперь есть с кем скоротать время».