Текст книги "Касание любви (СИ)"

Автор книги: Лекси Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 27

Дмитрий

Разговор с отцом затягивается. Каждые его слова в адрес моего ежика, заставляют меня выместить на нем все, что накопилось за долгие годы. Все эти слова отравляют мою кровь, вызывая отвращение к самому себе. Раньше я понимал отца. Уважал его решения и сейчас в какой – то мере благодарен за то, каким я стал. Но ненависти к нему слишком много. Я был лишен всего, чтобы твердо стоять на ногах. Всего, черт побери. И эта ситуация стала последней каплей. Это даже не просто случайность. Это катастрофа, которую он наверняка запланировал. Ежик ведь не знает, кто он. Она ничего толком не знает о моей семье. Но то, что произошло…. Неужели это…конец?

– Скажи мне сын, оно того стоило?

Спокойно говорит отец. Я смотрю вслед убегающего ежика и хочу побежать следом. Догнать и все объяснить, но отец не дает мне этого сделать. Мало того, он становится рядом со мной и смотрит туда, куда минут назад был прикован мой взгляд. На его лице нет сожаления. И за это мне хочется выместить на нем всю свою злобу. Излить все свои эмоции, чтобы он хоть что-то понял.

Ежик стояла рядом и держалась до последнего, выслушивая весь пафос моего отца. И сейчас я понимаю, какую боль и разочарование она испытала. Осознание всего этого убивает. Я понимаю, что частично виноват.

Мы не так давно вместе. И все это время я не лгал ей о своих чувствах. Я бы не смог. Она слишком многое перенесла. Натерпелась от своей семейки. Единственное чего мне хотелось, это окружить ее тем, чего она действительно достойна.

– Будь мужиком! Ты бы все равно не был бы с ней счастлив. Она не из нашего круга! – говорит отец, заставляя меня вернуть в реальность от мрачных мыслей.

– Не тебе об этом судить, – проговариваю каждое слово. – Ты ничего не знаешь.

– Ты в этом так уверен? – усмехается отец. – Эта девочка рано или поздно сломалась бы, а ты…

Это уже слишком. Он понимает, что я на взводе, и все равно продолжает провоцировать.

Не выдерживаю и, схватив отца за грудки, встряхиваю. Но это кажется мне недостаточным….

– Ты испортил мою жизнь! Испортил ее. Уничтожил все, что было мне дорого. И сейчас, к чему тебя привели твои чертовы интриги?

– В этом мы похожи, сын, – улыбается отец.

С отвращением отталкиваю отца и понимаю, что он прав. Он растил меня своей копией. Делал все, чтобы я был похож на него не только характером. Но ничего так и не вышло. Нервотрепки, которые я создавал ему в отместку за все, что он сделал, стало последней каплей. Он просто отправил меня жить в новую квартиру. Надеясь, что поумнею. Но и тут, я оказался в выигрыше….

А сейчас, каждое его слово, как яд растекается во мне…

– Похожи, говоришь, – усмехаюсь ему в лицо. – Нет, отец. В отличие от тебя, я соблюдаю каждое условие. А ты… Ты просто жалок. И в отличие от тебя, я все еще могу это исправить!

Отворачиваюсь от отца и иду к своей машине. Не обращая внимания на парней. С каждым шагом передо мной появляется лицо ежика. Разве она заслужила все это? Она не сломалась, пережив кошмар. Подарила мне всю себя без остатка, ничего не требуя взамен. И сейчас я понимаю, что могу все это просрать.

Достаю телефон и набираю ежика. Длинные гудки, но никакого ответа. Набираю еще раз. Снова молчит…

Ну же, ответь мне.

Ударяю рукой по рулю и набираю ей сообщение:

«Ежик, ответь на звонок».

Ответ не приходит.

Ну же, ежик, ответь хотя бы на сообщение. Я понимаю. Все понимаю. Ты можешь злиться на меня, ненавидеть. Но, черт возьми, я не врал тебе. Я люблю тебя…

«Ежик, не глупи. Я люблю тебя. Давай поговорим».

Вижу, что ежик появилась в сети и пишет сообщение.

«Я не могу сейчас говорить. Мне нужно немного времени».

Времени. Я понимаю, но, черт возьми, мы должны поговорить. То, что она услышала, это все ложь. Игры отца зашли слишком далеко. Он не ведает, что творит…. Не помню, как приехал к ее дому. Все это время был в раздумьях, а сейчас звоню в квартиру в надежде, что она выйдет, и мы во всем разберемся. Но вместо своего ежика, я встречаюсь с Пашкой.

– Что произошло? – задает вопрос, закрыв за собой дверь. – Рассказывай.

– Ничего, отойди, – обхожу брата, но тот не дает мне подойти к двери. – Паш, уйди, мне нужно с ней поговорить.

– Ничего не произошло, значит, – прижимает меня к стене. – Элька прибежала домой вся в слезах. Это ничего не произошло по – твоему? – говорит, встряхивая меня. – Я предупреждал тебя! Предупреждал, что ты причинишь ей боль…

– Да ты ничего не знаешь! – выкрикиваю в лицо брата и отталкиваю его. – Ты не знаешь, что произошло!

– Про отца, который поливал грязью твою девушку? Про то, как она убегала, и ты не попытался ее остановить? – говорит Пашка. – Послушай меня, Дим! Уходи! Не трогай Элю. Девчонка доверилась тебе. Она разве заслужила все это?

Пашка уходит. Остаюсь один на лестничной клетке и, черт возьми, не знаю, как мне быть. Я могу сделать по своему, но как это воспримет ежик. Она просто возненавидит меня.

Спускаюсь вниз и сажусь в машину. Я не могу перестать о ней думать. Не могу выбросить из головы ее взгляд, с которым она выслушивала отца.

До вечера колесил по всему городу, пытаясь придумать хоть что-то, но в голове полный бардак. Понимаю, что если буду мстить отцу, то окажусь не лучше него. Нет. Так я не поступлю. У меня есть нужные контакты. Осталось лишь правильно ими распорядиться.

Останавливаюсь у первого попавшегося бара. Не важно, дорогой или дешевый. Мне просто нужно выпить. Нужно подавить в себе боль.

– Виски со льдом!

Бармен подает стопку. Выпиваю. Следом еще одну. Я не замечаю движения вокруг. Меня это мало волнует. Хочет просто ненадолго забыться. Откинуть все эти чертовы мысли и подумать, как объясниться с ежиком.

– Дима? Что ты здесь делаешь? – слышу над ухом знакомый голос Юдиной.

Надо же. Ее только здесь не хватало. Сколько раз говорил, что не женюсь я на ней. Мне плевать, что она дочь какой– то там подруги матери. Пле-вать. Только какого черта ее сюда занесло. Неужто папочка подсуетился…

– Дим, хватит пить, – говорит слащавым голосом. – Идем.

– Слышишь, Юдина, – обращаюсь к ней. – Тебе что от меня нужно? Я ясно сказал, что ты не в моем вкусе…

– Ну и что, – отвечает мне. – Я бы сюда не приехала, если бы меня не попросили.

– Ну, так будь добра, свали отсюда!

Прошу повторить, а затем вижу, как стопку с виски перехватывает женская рука и ставит ее пустой обратно.

– Хватит раскисать! Мало ли что сказал твой отец, – говорит так, будто заучила чей-то текст. – Так, что, теперь все близко к сердцу принимать?

– Заткнись! Ты и мизинца ее не стоишь! – встаю со стула и нависаю над Юдиной. – Слышишь меня? Ты пустышка, а Эля… Она настоящая!

– Поехали домой! – берет меня за руку.

Расплачиваюсь за напитки и выхожу из бара. На улице прохладно. Юдина ведет меня к машине. Усмехаюсь. На что она рассчитывает? Думает, раз напялила на себя эту тряпку, то я трахну ее в качестве благодарности…. Размечталась девочка. Я не сплю с теми, кто мне не интересен. Так вот она номер один в этом списке….

Глава 28

Просыпаюсь утром от жуткой головной боли. Сажусь на кровати, взъерошивая волосы. В голове ни черта не укладывается. Оборачиваюсь и застаю в своей постели Юдину.

Твою же мать!

Пытаюсь вспомнить все, что произошло, но ни черта не выходит. После того, как сел в машину – провал полнейший. И только сейчас понимаю, что я в полной заднице.

– Вставай! – толкаю ее.

– Дима? Ты уже встал? – произносит своим елейным голосом, что от одного его звука блевать тянет. – Только не говори, что ты намерен все повторить, – прикрывается одеялом.

– Что повторить? – сомневаюсь в ее словах. – Ничего не было! Встала и пошла к черту!

– Ты охренел? Михайлов, ты в своем уме? Ты накинулся на меня, как только мы переступили порог, – начинает оправдываться. – А потом, черт возьми, это был мой первый раз…

Юдина встает с кровати и, укутавшись в одеяло, убегает в душ. На простынях следы крови. Вот же влип. Как мне в глаза ежика смотреть? Черт! Я виноват перед ней. Встаю и в ярости сметаю все с тумбочки. Поверить не могу, что предал ее. В голове полный бардак. Я бы помнил, если бы переспал с ней. Черт, еще ни разу не забывал секс. Только если он не с бревном.

Беру в руки телефон и набираю Тоху.

– Димон, какого черта звонишь в такую рань? – произносит с просони.

– Собирайся, и парней захвати. Я влип по самые яйца!

Говорю с Тохой, пока за спиной не появляется Юдина. Одна большая проблема и заноза в моей заднице.

– Дим, я пойду, – произносит мне.

– Свали и забудь про все это!

Юдина уходит. Слышу, как захлопнулась входная дверь, и возвращаюсь к телефонному разговору. Понимаю же, что влип. Такого не может быть. Невозможно.

– Дим, мне это не послышалось? – спрашивает Тоха.

– Тебе не послышалось!

– Ты в своем уме? Какого черта ты творишь! – чуть ли не выкрикивает в телефон. – Будем через полчаса. Надеюсь, этой там не будет.

Сбрасываю звонок и еще раз пытаюсь все вспомнить. Я даже дословно помню разговор с братом. А секса с Юдиной нет. Как будто и не было ничего. Не верю я ей. Ни одному ее слову. Но, сука, все доказательства здесь. Прямо перед моими глазами.

На ватных ногах плетусь в душ и привожу себя в порядок. В голове полная несуразица. Ничего не понимаю… В мыслях только одно: «Это не может быть. Невозможно». Даже буду пьяным, я ни за что бы не полез на Юдину. Да и зачем? У меня есть ежик. Кроме нее мне никто больше не нужен. Никто, черт возьми. Нужно поговорить с Пашкой. Надеюсь, он не откажет в помощи. Нужно решать это проблему как можно быстрее.

Одеваюсь и спускаюсь в гостиную. Завариваю крепкий кофе и выпиваю. Пытаюсь отвлечься от происходящего, но не выходит. Одна напасть за другой. Сначала отец, теперь еще и эта подлила масла в огонь. Все будто с цепи сорвались.

Подхожу к шкафу и достаю оттуда бутылку виски. Сажусь на диван и делаю глоток. Приятная горечь растекается по моему горлу. Но это не помогает. Даже от головной боли не спасает. Я отказываюсь верить в то, что это происходит со мной. Просто отказываюсь.

Слышу звонок в дверь и иду к двери. Открываю парням дверь и, сжимая бутылку, плетусь на диван. Парни проходят и окружают меня. Пытаясь понять, что за срочность.

– Я вижу, совсем хреново, – говорит Лекс.

– Может, расскажешь, какого черта я услышал на заднем плане голос Юдиной? – интересуется Тоха.

Делаю парочку глотков. Черт, я даже не знаю, что мне сказать. Ответь, что переспал? Черт его знает, спал я с ней или нет. Но, как я уже и сказал, доказательства здесь, в моей, черт побери, спальне, которую хочется спалить дотла. Единственная, кто может там находиться – это Эля.

– Ты не поверишь! Я ни черта не помню! Все как в тумане.

– Ну, да. И ты позвал нас всех, чтобы мы вылечили твою прострацию, – с сарказмом отвечает Тоха. – Говори, как есть. Что произошло?

– Нечего рассказывать! Вчера сел в такси, сегодня проснулся в одной постели с Юдиной, которая так и заливала, что мы переспали.

Только успеваю закончить предложение, как получаю удар от Тохи.

Заслужил! С этим не поспоришь….

– А теперь рассказывай! Что значит не помнишь? – говорит Тоха. – Какого черта ты на Юдину полез? Знаешь же, что теперь будет. А об Эльке ты подумал?

– Да знаю, самому хреново. Я ни черта не помню, – говорю, присев на диван. – В памяти, как провал.

Я ничего не помню об этой ночи. Совсем ничего….

– Хреново, говоришь? А ты подумай об Эльке. Нормальная девчонка, но что в итоге она получила? Оскорбления от твоего отца и тот факт, что ты член не смог удержать, – заявляет Миха. – Ко всему прочему, я не уверен, что она станет о таком молчать. Юдина давно на тебя глаз точит, а сейчас– вуаля! – размахивает руками. – Предохранялись хоть?

Вопрос Михи заставил меня задуматься. Я не помню ничего. Ни как попал в квартиру, ни как разделся, ничего. Массирую виски и пытаюсь вспомнить хоть что-то. Так сильно я еще не промахивался. Не совершал таких ошибок. А тут все как по чьей-то заявке. Прокручиваю еще раз вчерашний вечер, дословно рассказывая парня и про разговор с Пашкой, и про выпивку в баре. А дальше все. Ступор.

– Блять! – говорит Лекс. – Какого черта ты вообще один поперся! Как теперь разруливать все будешь?

– Не знаю. Но Элька ничего не должна узнать, – говорю им. – Слышите меня?

– А тебе самому перед ней какого будет? – говорит Тоха. – Она любит тебя, а ты со своим папашей просто на просто решили ее добить. И то, что ты получил от меня по морде, этого недостаточно. Запомни, Эля стала для нас всех подругой. И если ситуация потребует, мы все встанем на ее сторону.

– Я буду только рад этому!

– А теперь давайте думать, что делать дальше! – говорить Тоха. – У тебя всегда была привычка тянуть нас за собой в самое пекло.

– Да вы и сами не отказываете мне.

– Что делать, что делать. К брату тащить. Пусть анализы сдает, может, накачали чем. Тогда в случае претензий можно спокойно накатать заявление, – говорит Леха. – Другого варианта я просто не вижу.

– А если не накачали? – встревает Миха. – Что, если перепил и ни черта не помнит?

– Тогда может считать, что на одного друга у него стало меньше! – заявляет Тоха.

Все их слова в мой адрес заслужены. Сам виноват. Но чувствую себя паршиво. Встаю с дивана. Сжимаю в руке телефон и не знаю, что мне написать моему ежику. Я в полной заднице. Влип так, что врагу не пожелаешь. Все время держался как можно дальше от Юдиной и ее семейки, а сейчас на тебе, подарочек. Радоваться здесь нечему. Это было желанием родителей свести нас вместе. Не мое. Моего мнения никто не спрашивал. Это и стало причиной того, что я держался на расстоянии от всего, что навязывают мне родители. Даже открыв собственную фирму, я стараюсь работать с ней тихо, сильно не светиться. Если до отца дойдет новость. Он сделает все, чтобы подмять его под себя.

– Не смей Эльке ничего писать! Ей и так хреново после ваших диалогов, – говорит Тоха. – Лучше пытайся все вспомнить! Чтобы ты и не помнил своего секса. Такого я еще не слышал.

– Да сам в шоке.

Тоха забирает у меня бутылку и следом делает пару глотков. Не могу выкинуть из головы ежика. Не могу. Я виноват перед ней.

– Дим, от твоих раздумий легче не станет, – говорит Леха.

– Я просрал все. Все, даже ежика.

– Заканчивай нагнетать обстановку. Ты еще ничего не просрал, но можешь это сделать. Лучше подумай о том, чтобы Юдина не проболталась Эле о том, какую жаркую ночь вы провели вдвоем, – говорит с раздражением Тоха.

А мне и самому блевать охота от этих мыслей. Потому что знаю, что эта может сделать все, что угодно. Вот только причинить боль Эле я ей не позволю….

Глава 29

Я пытался вспомнить, что произошло в тот вечер, но все безрезультатно. В голове пустота. Будто это все не со мной произошло. Три дня прошло. Три гребаных дня, я сижу в квартире и ни черта не могу вспомнить. Сначала отец оборвал телефон. Потом Юдина звонила. А мне просто хочется взять и напиться. Я предал Элю. Предал свою девочку, которая доверилась мне и не могу этого вспомнить. Подниматься в спальню тошно. От одного воспоминания бросает в холодный пот. Я никому не звонил после той встречи с друзьями. Заходил в ВК и ждал, что ежик зайдет. Но все бессмысленно. Последний раз она была в сети три дня назад. В тот день, когда отец наговорил кучу всего.

Знал же, что подобное может произойти, но не предполагал, что отец будет следить за мной. Столько лет прошло. Вот и думай. Неужели отцовские чувства взыграли? Это просто смешно. Такие, как он не меняются. Сколько раз он изменял матери со своими помощницами и до сих пор продолжает. Собрать доказательства можно легко. Только мать инфаркт хватит, если узнает. Поэтому мне приходится молчать.

Черт возьми!

Прикидываю в голове варианты, как это все разрулить, но пока в голову ничего не приходит. Я даже не знаю, как себя назвать. С одной стороны хочется смеяться, с другой – осознание ошибки не дает покоя. Мои размышления прерывает звонок в дверь.

Встаю и на ватных ногах иду открывать дверь. Если это Юдина, тогда убью заразу. Мне еще никогда не было так хреново, как сейчас. Никогда. Распахиваю дверь и встречаюсь с Тохой.

– Дим, твою ж налево! – говорит Тоха. – Еще быстрее не мог открывать?

– Не мог.

Возвращаюсь в гостиную и сажусь на диван. Тоха падает рядом. Сейчас мне нужно поговорить с Элей. Объясниться и дать ей понять, что все не так. Но станет ли она меня слушать…. Я дважды просрал ее доверие.

– Вспомнил, что? – интересуется Тоха.

– Если бы, – отвечаю ему. – Полный мрак.

– Твою же, – выражается друг. – Ты мне скажи, на кой черт ты вообще с ней пошел? Думаешь, только тебе одному сейчас хреново. А об Эльке ты подумал? Какого ей было выслушивать все это…

Откидываюсь на спинку дивана. Нужно что-то делать. Сидеть и тупо таращиться в свой минимализм я не собираюсь. Мне нужно поговорить с Элей. С неохотой поднимаю в спальню и переодеваюсь. Она должна меня выслушать.

– Куда собрался? – интересуется Тоха, подпирая перила.

– Ты знаешь, где сейчас Эля? – интересуюсь у него. – Если знаешь, скажи мне.

– Слушай, Дим, я то скажу, – говорит Тоха. – Ты уверен, что она захочет тебя слышать?

– Меня она выслушает! – говорю серьезно. – А ты, я смотрю, слишком много брать стал на себя. Думаешь, если я сдал на несколько дней, это меня изменит? Я все тот же Михайлов. Только влюбился и готов бороться за своего ежика.

– Но учти, если сделаешь ей больно еще раз, разбитой губой не отделаешься! – говорит Тоха. – Пошли!

Еду за Тохой, прокручивая в голове варианты того, что скажу ей. Но, черт возьми, что, если он прав и Эля не станет меня слушать. Я слишком самоуверен в себе. Но отпускать ее не хочу. Я люблю ее. Люблю своего ежика.

Останавливаемся в соседнем дворе. Выхожу из машины и подхожу к Тохе. В кармане вибрирует телефон. Достаю и смотрю на входящий от матери. Стиснув зубы от злости, отвечаю на звонок. Я догадываюсь, о чем пойдет речь. Юдина, черт бы ее побрал….

– Сынок, это правда? – задает вопрос. – Скажи мне, у тебя, правда, что-то было с Дианочкой?

– Поговорим не сейчас, – отвечаю ей. – Я занят!

Сбрасываю вызов и опираюсь на машину. Зараза. Если бы я только знал, что все так выйдет. Что моя жизнь погрязнет во всем этом дерьме из-за одной ошибки, которую я даже не помню. Если бы только мог, я бы повернул время вспять. Изменил бы многое. Но, увы, такого не бывает. Мне нужно поговорить с ежиком, а после заняться вопросом с отцом.

– Что такое, Юдина хвост прижала? – усмехается, глядя на меня. – Поэтому друг, в бабах я избирательнее тебя.

– Только твои проблемы с этими избирательными, решаю почему-то я один.

– Да ладно тебе. Ну, было пару раз. Ты бы лучше о своей шкуре беспокоился. Сдается мне, что Юдина к тебе присосалась, так присосалась. Даже если хреном все обмажешь, не отсосется, – говорит Тоха.

– Сам знаю. С этой проблемой я тоже разберусь.

– И еще, Дим, я не шутил про дружбу! Ты ведь понимаешь, что будешь? Элька классная и если что – то пойдет не так, то извини братишка. Я встану за нее, – напоминает, хлопая меня по плечу.

Оборачиваюсь только когда слышу за спиной голоса Лекса и Михи. Какого черта они затеяли? Их игры всегда заканчивались тем, что я закрывал их задницы от проблем. Решили взяться за старое….

– Долго же ты, – говорит Лекс.

– Какого черта? Что вы тут забыли?

– А сам как думаешь? – интересуется Миха. – Тут не один ты страдаешь. Ей куда больнее. Ты так не считаешь?

Сжимаю от злости кулаки, потому что они правы. Во всем они сейчас правы. Только того, что произошло, я не могу изменить. И это не дает мне покоя. Мне противно от самого себя. Намного хуже того, когда наговорил отцу все, что думаю. И нисколько об этом не жалею.

– Дим, посмотри вон туда, – говорит Миха, указывая мне за спину.

Оборачиваюсь и издалека вижу Элю. Делаю шаг в ее сторону и на мгновение замираю. Парни о чем – то шушукаются за спиной, но я предпочитаю их не слушать.

Твою же! Это не может продолжаться…

Никогда же не волновался. Так какого черта сейчас со мной происходит. Усмехаюсь и уверенным шагом иду в сторону ежика. Я приехал, чтобы поговорить с ней. И мы поговорим. Быстрым шагом преодолеваю расстояние и подхожу к ежику.

– Ежик, – говорю ей.

– Дима? – удивленно хлопает красными от слез глазами. – Как ты здесь…

Обнимаю ее. Мне плевать, что она сделает. Хочет ударить – пусть бьет. Заслужил. Но рядом с ней я живу. И не хочу просрать это чувство.

– Прости, – шепчу ей. – Ты должна меня выслушать. Эль, все, что я тебе говорил – это правда. Отец, ты и сама видишь. Врагу не пожелаешь. Но мои чувства к тебе искренние. Не молчи.

– Дим, я верю тебе, но… – говорит мне.

– Посмотри на меня, – говорю, заглядывая, в ее красные от слез глаза. – Между нами нет никаких но. Их и не может быть ежик.

Все эти три дня без нее стали моим кошмаром. Я пытался все вспомнить. Отрицал действительность, но я не мог забыть моего ежика. У меня было такое чувство, будто от меня отрезали часть. Оставляя страдать от безысходности и шанса все исправить. Я злился, ненавидел, но в тоже время и осознавал, что она стала для меня большим. Стала частью меня.

А ведь я давал ей обещание, что она больше не будет испытывать боль. Хотел оградить ее от всех, но сделал только хуже. А сейчас смотрю на нее, и сердце щемит от нежности и любви. Потому что я скучал по ней!