Текст книги "Любовь и закон"

Автор книги: Лайза Максвелл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Не думаешь ли ты, что это будет слишком подозрительно? Сначала Рик умирает из-за дорожного происшествия, потом…

– Это случается повсеместно, – прорычал Кол.

Она открыла было рот, чтобы сказать ему, что он параноик, но тут же закрыла его, пронизанная ужасом. Она подумала о Моссе. О его холодных серых глазах. И с трудом перевела дыхание.

– Надо идти в полицию.

– К кому? К Моссу?

– К окружному шерифу Уолту Вроварду в Биг Пайн. Он здесь уже с незапамятных времен. Он хороший полицейский. Он чист. Он выслушает тебя, Кол! Он…

– Позвони Вроварду, и через час вся ферма будет окружена федеральными и окружными полицейскими. – Он подошел к ней, лицо его было усталым и измученным. – Холли, я сбежал из тюрьмы. Они говорят, что я убил охранника. Ложь, но тем не менее это значит, что я убил полицейского. – Он положил руки ей на плечи и посмотрел на нее. – И если ты останешься со мной, они подумают, что ты заложница.

– Но я скажу им…

Он отвернулся от нее, произнося ругательства.

– Ты до сих пор не понимаешь? Речь не идет о правосудии! Это не игра в справедливость, когда слушают друг друга и заключают сделки. Речь идет о полицейских, охотящихся за вооруженным и опасным преступником.

Холли провела руками по волосам, лихорадочно пытаясь придумать что-то. Думай, приказывала она себе. Холли была напугана до смерти, ощущала холод и пустоту, размышляя, как это возможно – за несколько мгновений из счастливейшей женщины превратиться в перепуганное существо. Должно же быть что-то, что она сможет сделать, кто-то, к кому можно обратиться.

– ФБР. – Она открыла глаза. – Я отправлюсь в ФБР. Они занимаются такими делами.

– С чем же ты отправишься к ним? У тебя нет доказательств. Ты сама сказала, что Веймаут все отрицал. Все, что у тебя есть, – это подозрения и догадки. – Он отвернулся, охваченный бессильным нетерпением. – Им нужны простые, ясные факты. Они не станут снова открывать мое дело только потому, что какая-то женщина думает, что меня подставили.

– Я присягну, я…

– Чему? Что я вломился в твою машину и заставил отвезти меня в Уайт Попларс? Что ты разрешила мне остаться в своем доме и вылечила мою рану после того, как Мосс подстрелил меня? Что я любил тебя?

Холли покраснела, борясь со слезами.

– Все это выглядит таким… ненормальным?

– Это точно!

Она с трудом проглотила комок, застрявший в горле, чувствуя себя загнанной и испуганной.

– Но мы должны кому-то рассказать!

– Если ты обратишься в полицию, то они либо убьют меня, либо снова посадят в тюрьму, – объяснил он спокойно. – Я не собираюсь обратно в тюрьму, Холли, я лучше умру.

– Но ты не можешь постоянно убегать. – Она пересекла комнату и подошла к нему, стараясь скрыть свой страх. – Они будут охотиться за тобой до конца твоей жизни, Кол. Ты никогда не будешь свободным!

Он ничего не ответил, просто протянул руки и обнял ее, спрятал лицо в ее волосах.

– Ты не собираешься убегать, не так ли? – уныло спрашивала она. – Ты собираешься добраться до них и убить Мосса, а потом позволить им убить себя?

– Холли…

– И зачем только ты появился в моей жизни! – Она с рыданием вырвалась из его рук, уже не скрывая слез. – Зачем ты заставил меня влюбиться в тебя?

Он, ошарашенный, смотрел на нее.

– Я так хорошо жила до твоего появления! – кричала она в ярости, захлебываясь от рыданий. – Я была счастлива. Так же, как я была счастлива с Риком! Но он позволил себя убить, выполняя роль суперрепортера, а сейчас… сейчас… – Она разрыдалась и выскочила из комнаты.

Кол долго стоял на кухне, пытаясь успокоить дыхание, пытаясь перестать думать и чувствовать.

«Зачем ты заставил меня влюбиться в тебя!»

Когда он вошел в спальню, она лежала на постели лицом вниз. Кол услышал ее заглушенные рыдания, выругался, плечи его поникли, он подошел к кровати и тяжело опустился на нее.

– Холли… – Кол не знал, что сказать. Страдая от беспомощности, от невозможности высказать свои чувства, которые и сам-то понимал лишь наполовину.

– Почему ты не оставишь меня в покое? – Она села на постели и, отвернувшись от него, стала вытирать лицо и приводить в порядок волосы. – Почему бы тебе просто не отправиться туда, позволить себя убить, и все будет кончено?

– Ты действительно так думаешь?

– Конечно, – отрезала она. – Надеюсь, что Мосс сам застрелит тебя.

Он с трудом улыбнулся.

– Нет, я имею в виду то, что ты сказала о любви? Ты действительно любишь меня?

Взгляд, брошенный на него, был полон ненависти.

– А тебе-то что за дело до того?

– Для меня это важно, – прорычал он в ответ, – очень важно.

Глаза ее снова были полны слез, и она отвернулась, не желая выдавать себя. Он что-то прошептал, затем протянул руки и сжал ее в объятиях. На ее губах чувствовался соленый вкус слез. Он стал жадно целовать ее. Она что-то всхлипнула, руки ее заметались, пытаясь отыскать пуговицы на его рубашке.

Кол стащил с нее джинсы и блузку, сорвал покрывало с постели, прижал ее спиной к простыням, одновременно освобождаясь от своей одежды. Резко почти грубо раздвинул ее бедра и опустился на нее. Все произошло в одно мгновение. Вот он уже в ней, двигаясь сильно и неистово, как бы стараясь раствориться в Холли и в их внезапно вспыхнувшей страсти.

Она вскрикнула и прижалась к нему, повторяя его имя, и через несколько мгновений он расслабился в ее объятиях, потрясенный силой и неистовостью этого желания.

– Я люблю тебя, – прошептала она сквозь слезы. – О, Кол, я так люблю тебя и не хочу потерять!

– Холли, Холли, милая, перестань плакать, я не могу думать, пока ты плачешь.

Она рассмеялась сквозь слезы и отвернулась, вытирая их.

– Мужчины! Вы заставляете нас плакать, а затем сами же сердитесь на нас, потому что чувствуете неловкость!

– Я никогда не хотел, чтобы все это случилось, – через какое-то время произнес он. – Я никогда не хотел причинить тебе вред.

– Я знаю. – Холли снова вытерла глаза, потершись щекой о его плечо. – Как все запуталось!

Он хрипло рассмеялся.

– Да, можно и так сказать! Уверен, что все вышло не совсем как я планировал, когда бежал из тюрьмы.

– Мы найдем выход, – шептала она, сдерживая слезы. – Мы должны найти его.

Было безумием надеяться на что-то, надеяться на невозможное. Даже если он сумеет уйти живым из Уайт Попларса, у него не останется будущего, его будут преследовать всю жизнь. А без Холли эта жизнь казалась ему бесконечной и бесполезной.

Холли внезапно проснулась. День уже клонился к вечеру, судя по солнечным лучам, и она взглянула на часы. Уже два.

– Кол?

Никакого ответа. В доме было тихо, как в церкви.

Холли нахмурилась и села, затем откинула покрывало и вскочила с постели. Все еще обнаженная, она пошла в коридор и посмотрела сквозь перила на лестницу.

– Кол?

– Я здесь. – Он появился внизу, нахмурив брови. – Что случилось?

– Ничего. Просто… Тебя не было рядом, и я испугалась.

Он скользнул по ней взглядом и широко улыбнулся.

– Мне нравится.

Холли рассмеялась, чувствуя, как краска заливает ее щеки.

– Ты готовишь кофе?

– Могу приготовить.

– Я сейчас спущусь.

– Я могу принести его наверх, если ты хочешь.

– Не сомневаюсь, но лучше я спущусь, – сухо отозвалась она. – Лизбет вернется домой через несколько минут.

– Через сколько?

– Очень скоро!

– Очень жаль! – Из коридора, ведущего в кухню, послышалось покашливание.

Улыбаясь, Холли вернулась в спальню и стала собирать разбросанную повсюду одежду. Пришел Кол. Они снова любили друг друга на этой широкой постели, забыв обо всем на свете. Медленное, нежное слияние и, как всегда, прекрасное.

Ее лицо озарила улыбка. С того самого первого раза под деревьями, когда они сошлись, это состояние было удивительным. И становилось все прекраснее. Но сейчас Холли испытывала нечто особенное. Она полностью отдавала себя человеку, которого полюбила душой и телом.

Как в последний раз.

Холли проглотила слезы и стала одеваться. У нее не было времени, чтобы чувствовать себя несчастной. Она должна что-то придумать. И должна сделать это быстро.

Холли услышала шум машины, застегивая джинсы, и поспешила к окну, сердце ее готово было выпрыгнуть из груди.

– О нет!

Схватив туфли и носки, она, рискуя сломать себе шею, помчалась вниз по лестнице в кухню, прежде чем сможет попасть туда. Кол стоял у окна, прищурившись, и смотрел во двор, отодвинув занавеску.

Она уставилась на пистолет в его руке.

– Поднимайся наверх и не шуми, – приказала она. – Это отец!

Глаза их встретились; затем он кивнул и исчез в коридоре, ведущем в дом.

Сделав глубокий вдох и попытавшись успокоиться, Холли подошла к двери и настежь распахнула ее. Там никого не было. Нахмурившись, она вышла на боковую веранду и заглянула за угол.

Ее отец был там, пытаясь заглянуть в окошко задней веранды, держа в руке свое старое охотничье ружье.

– Ради Бога, что ты там делаешь?

Он подпрыгнул от неожиданности, на лице его появилось облегчение.

– Холли, с тобой все в порядке?

– Конечно. – Она взглянула на ружье. – Почему ты крадешься у меня по двору с этим?

– Ну… – Он смутился. – Я беспокоился о тебе.

– Отец, почему бы тебе не войти в дом? – Холли открыла дверь.

Он кивнул и последовал за ней, внимательно оглядывая кухню. Его взгляд упал на кофейник с двумя чашками.

– Твой друг все еще здесь?

– Да.

– Который из них? Дон Стивенс или дядя Боб?

Холли уставилась на него.

– Мосс был вчера вечером в магазине и спрашивал меня о твоем друге, Роберте Форрестере.

– И… – Холли спокойно налила кофе в кружки.

– Что здесь происходит, Холли? – настаивал отец. – И где дети?

– Дэнни в школе. Лизбет будет дома через двадцать минут. – Она поставила одну из чашек перед ним. – Ничего здесь не происходит, папа. Ты должен мне верить!

– Парень, которого я видел, вовсе не твой друг из Чикаго! Это человек, сбежавший из тюрьмы? Донован?

Холли оказалась не в силах встретить его взгляд.

– Я не думала, что ты веришь всему, о чем говорят по радио, отец. Иногда они путают факты.

– Ради Бога, Холли, ты…

– Вы правы, – раздался холодный и спокойный голос. Кол стоял в дверях, высокий и уверенный в себе, очень опасный, глаза блестели, пистолет заткнут за пояс. – Меня зовут Кол Донован. И это меня ищет полиция.

Глава двенадцатая

Отец Холли быстро встал между нею и Колом. Холли обошла его и приблизилась к Колу на расстояние вытянутой руки. Затем она обратилась к отцу.

– Мне очень жаль, что пришлось говорить тебе неправду. Но я надеюсь, ты поймешь, почему я это сделала.

– Я знаю, что вы беспокоитесь о своей дочери и ее детях, – медленно произнес Кол. – Но они в безопасности. Ваша дочь спасла мне жизнь. Я провел здесь пару дней, до тех пор пока…

– Провел пару дней! – яростно фыркнул отец. – Боже мой, это звучит, как будто вы на каникулах, а не скрываетесь от полиции, которая ищет вас по всей стране. – Его лицо посуровело. – Скажите мне только одно: вы убили своего брата четыре года назад?

– Нет, сэр. Я не убивал его.

– Но вы сбежали из тюрьмы?

– Из-под охраны, да. Меня перевозили в другую тюрьму.

– Вы убили охранника?

– Нет, сэр. – В голосе Кола зазвучали стальные нотки. – Он просто проявил небрежность, а я этим воспользовался. Я сбил его с ног, захватил пистолет и перепугал до смерти, но ничего ему больше не сделал.

– Когда начинается подобное, очень трудно положить этому конец.

– И Мосс не сделает ничего, чтобы правда вышла наружу, – горячо сказала Холли. – Он хочет, чтобы Кол умер. Поэтому дал людям понять, что он вооружен и очень опасен. Чтобы оправдать его убийство, а не арест.

– Этот человек действительно вооружен и опасен, – сухо напомнил отец. Он гневно посмотрел на Кола. – А эта повязка, которую я заметил вчера? Что было причиной?

– Пулевое ранение, – ответил Кол. – Мосс попал в меня.

Отец Холли выругался.

– Итак, он знает, что вы в Уайт Попларсе.

– Знает.

– Вы понимаете, что ваше пребывание здесь делает мою дочь соучастницей? Что ее могут отправить в тюрьму за…

– Меньше всего на свете я хотел бы причинить вред вашей дочери, – со спокойным достоинством отрезал Кол. – Никто никогда не узнает, что она помогала мне добровольно.

– Вы собираетесь сказать властям, что вынудили Холли помогать вам?

– Если до этого дойдет, то – да.

– Хватит, – вступила в разговор Холли. – Перестаньте говорить обо мне, как будто я не существую!

– Холли, не вмешивайся!

– Нет! – Она нетерпеливо посмотрела на отца. – Я уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что делаю, и отвечать за последствия. Если ты заявишь полиции, что Кол здесь, то тоже пошлешь меня в тюрьму.

– Я скажу, что заставил ее под дулом пистолета. – Кол смотрел на ее отца, поверх ее головы. – Они не смогут…

– А я скажу, что мы были любовниками. – Холли упрямо вздернула подбородок. – И мне нетрудно будет доказать это.

– Боже мой, Холли! – прошептал отец. – Ты не понимаешь, что говоришь. Этот человек разыскивается как уголовный преступник. Подумай, Холли. Ты потеряешь Дэнни и Лизбет. Об этом ты подумала? Тебя могут посадить в тюрьму!

– Я все обдумала. – Слова Холли звучали взвешенно и спокойно. – И поэтому ты должен мне верить, отец. Я знаю, что Кол не виноват. Я также знаю, что Дж. Д. Мосс, Фрэнк Веймаут, а может быть, и другие замешаны в деле об убийстве Стива Донована. Что он был убит, чтобы корпорация могла начать строительство. – Она перевела дыхание. – И я почти уверена, что Рика убили, так как он обнаружил эту связь.

– Рик? – Отец уставился на нее. – Ты хочешь сказать…

– Я думаю, что Рик обнаружил, кто в действительности убил Стива Донована. И я считаю, что убийца сделал все, чтобы заставить Рика замолчать!

– Боже мой! – Отец провел рукой по лбу и тяжело опустился на стул. – Боже мой!..

– Они убили Рика, отец, – прошептала Холли. – Они убили брата Кола и подставили его самого, а затем убили моего мужа. И я не позволю им уйти от ответственности.

– Кто? – в нетерпении спросил отец. – Ты говоришь о Моссе и о ком-то еще, но пока не сказала ничего определенного.

Холли быстро изложила суть дела в общих чертах. И закончив рассказ, отчетливо поняла, как мало она знает.

Отец вопросительно и недоуменно смотрел на них.

– И это все? Вы же не знаете, убил ли Мосс кого-нибудь на самом деле, вы не можете с уверенностью сказать, был ли Веймаут в доме Донована в ночь убийства. Да, я помню, то говорил Рик, но я же предупредил тебя, что не знаю – правда ли это. И вы также не знаете, что именно обнаружил Рик. И вы не можете с уверенностью отрицать, что его смерть не была случайностью.

– Я понимаю, как это все звучит, – пробормотала Холли. – Но ты был прав: Веймаут что-то знает. Он изменился в лице, когда я упомянула имя Стива. Во всяком случае, знает, что Кол не убивал своего брата.

– Если даже что-то из всего, что здесь говорится, окажется правдой, то это… слишком. – Отец покачал головой, как бы не веря себе. – Мой Бог, если вы правы и если Мосс хотя бы на секунду подозревает, что Донован здесь и что вы сумели свести концы с концами… – Он с мрачным выражением лица приказал: – Я хочу, чтобы ты немедленно уехала, Холли. Упакуй свои вещи и отправляйся с детьми к твоей тете…

– Нет. – Холли сделала шаг в сторону Кола. – Я не собираюсь убегать. Ни от Мосса. Ни от кого-то из них.

– Холли, – возразил Кол, – будет лучше, если…

– Нет. – Она с вызовом посмотрела на них. – Я никуда не еду – и точка.

– Тогда отошли детей, – предложил Кол. – Мосс не играет, Холли. Он сделает все, чтобы добраться до меня. И он использует самое слабое место…

Ему не нужно было продолжать. Холли неожиданно задрожала.

– Хорошо. У мамы есть их вещи – она может забрать Дэнни из школы, а ты, папа, встретишь Лиззи по дороге. Завтра посади их на первый же самолет в Денвер. И сделай так, чтобы никто не знал, куда они направляются.

Отец кивнул.

– Мы что-нибудь придумаем. Диснейленд! Твоя мама хочет показать им Диснейленд.

– Мне было бы спокойней, если бы ты тоже поехал с ними.

– Ни за что! – отрезал отец, краска начала возвращаться на его лицо. Он посмотрел на Кола. – Ты умеешь обращаться с ружьем, сынок?

– Да, – ответил Кол. – Это значит, что вы не выдадите меня?

– Если я скажу, что да, ты убьешь нас обоих?

– Я никогда никого не убивал. Глаза Кола засверкали от ярости.

Том долго смотрел на него. Затем медленно покачал седой головой.

– Пусть Господь Бог поможет мне, если я совершаю ошибку. Но я не выдам тебя! – Он помолчал, впившись взглядом в Кола. – Но только тронь хотя бы волос на голове моей дочери, Донован, и ты пожалеешь, что сбежал из тюрьмы. Понял меня? Потому что я буду искать тебя, сынок. И когда найду, все, что ты пережил, покажется тебе просто прогулкой в парке. Ты меня понял?

– Превосходно.

– Что ты собираешься делать? Ты же не можешь навсегда остаться здесь?

– Я знаю об этом.

– Ты должен нам помочь, отец, – спокойно попросила Холли. – Нужно убедить судью, чтобы он назначил новое судебное разбирательство.

Отец снова посмотрел на Кола, и они замерли, уставившись друг другу в глаза.

– Господи, – нетерпеливо продолжала она, – я понимаю, что поставлено на карту. Я знаю, что Колу будет предъявлено обвинение в побеге и нападении на охранника, и Бог знает что еще. Я знаю, что меня могут обвинить в сопротивлении правосудию, так как скрывала разыскиваемого преступника. Я знаю, что если за всем этим скрывается Мосс, то, может быть, в эту самую секунду он целится в меня из винтовки. Я знаю – и мне все равно!

– Холли всегда была такая с самого детства, – извиняющимся тоном прошептал отец. – Если она примет какое-то решение, то ее невозможно остановить.

– И я не собираюсь сдаваться сейчас, – настаивала Холли. – Поэтому прекратите вести себя как мужчины, защищающие слабую женщину. Не впервые я встречаюсь с опасностью. Когда Рик расследовал несколько убийств в Чикаго, нам угрожали смертью, нашу машину взорвали и кто-то попытался бросить гранату со слезоточивым газом в окно нашего дома, чтобы напугать нас.

– Ты мне никогда об этом не говорила, – возмущенно заметил отец.

– Чтобы вы с Кевином приехали и стали нас охранять? – Она усмехнулась. – Может, ты знаешь что-нибудь о парне, который был свидетелем той драки? Ты говорил, что Стив работал на него?

– Это Лютер Рой, – ответил отец. – Он умер два года назад. По естественным причинам, – добавил он, взглянув на Холли.

– Основной свидетель – Веймаут, – настаивала Холли. – Рик знал это, я уверена.

– Я знаю Фрэнка Веймаута всю свою жизнь, – задумчиво проговорил отец. – Даже голосовал за него пару раз. Он был скромным человеком, который не сомневался в справедливости. Потом… я не знаю. Может быть, власть портит. Может быть, очень просто принять один подарок. Подношение в другой раз. Скоро это становится образом жизни.

– Ты думаешь, он мог бы убить кого-то?

– Я бы хотел сказать «нет», но кто знает? – Он улыбнулся. – Прежде я думал, что ты уравновешенная женщина, которая никогда не позволит сердцу вступить в конфликт со здравым смыслом. Что я могу знать?

Затем он успокоился, потер лицо ладонями и посмотрел на Кола.

– Я бы хотел, чтобы ты поговорил с одним человеком. Сэм Джеффрис – один из самых лучших адвокатов в стране и мой хороший друг. Он выглядит сонным и медлительным, но в нужный момент быстр и смертелен, как змея. У него есть могущественные друзья, и он больше всего на свете любит схватку в суде. Чем труднее, тем лучше. Если кто-то и может нам помочь, то это Сэм.

Нам. Кол посмотрел на Паркса – не оговорка ли это? И затем понял с легким недоумением, что благодаря таинственным нитям, связывающим отца и дочь, Том Паркс без колебаний встал на ее сторону, сделав ее проблемы своими.

Удивительно, как тесно сплочена эта семья. И, хочет Кол того или нет, он становился ее частью.

Еще большие осложнения. Но в центре всего этого была женщина со спокойными голубыми глазами, один взгляд которой воспламенял его кровь. Полностью отдавая себя ему, как никакая другая в его прошлом, Холли заставляла его чувствовать, как будто это она получала бесценный подарок.

И в основе всего была ее любовь.

Кол посмотрел на нее и понял, что Холли и ее отец ждут его ответа.

– Почему бы нет? – Он пожал плечами. – Но когда адвокат узнает, что у меня нет ни цента, он тут же откажется.

Паркс только улыбнулся.

– Он посчитает, что тебе полагается компенсация за четыре с половиной года в тюрьме, за потерю дохода и прочее. Если и есть возможность вытащить тебя из этой заварушки, то Сэм ее отыщет – и, видимо, сделает Кола Донована богатым человеком.

– Я не хочу стать богатым, – ответил Кол. – Я просто хочу найти негодяя, убившего моего брата.

Это была странная ночь. Дети уехали, и дом казался слишком большим и пустым. Холли поймала себя на том, что бродит из комнаты в комнату, нервно проверяя запоры на окнах, исследуя замки, которые Кол запер всего три минуты назад, задергивая шторы.

Подготовка к осаде, промелькнуло в голове.

Кол был где-то снаружи, проверяя периметр, как он это назвал. Слова привнесли какое-то военное звучание во все происходящее. Незадолго до этого позвонил отец, сообщив, что уже говорил с Сэмом, который согласился их выслушать. Обещали приехать через час.

Кол все еще сомневался – она видела это в выражении его глаз. Но, похоже, он, слава Богу, поверил отцу, и согласился рассказать обо всем Джеффрису, считая, что ничего не теряет.

И если кто-то и мог им помочь, то только Джеффрис. Холли никогда с ним не встречалась, но знала о его репутации. Он брался только за безнадежные дела, которыми никто не хотел заниматься, и выигрывал их. И не с помощью юридических фокусов, а благодаря старомодной тяжелой работе и природному уму. Если он выслушает историю Кола и поверит ему, то не остановится, пока не докажет его невиновность.

Может быть. Так ей хотелось думать. Единственное, что было ясно во всем этом кошмаре, – она любит Кола.

Холли перестала анализировать, почему это случилось. Она влюбилась в Рика за пять минут, но тогда все было по-другому. Ей всего девятнадцать лет, она полна романтических мечтаний… А сейчас Холли тридцать два года, она вдова и растеряла все иллюзии. Они рассыпались той дождливой ночью, три года назад.

Холли всегда думала, что, если опять полюбит, это будет медленно расцветающее чувство. Неторопливое, обдуманное. Но ее как бы придавило паровым катком.

А какие чувства он испытывает к ней? Конечно, нежность. Без сомнения, он дорожит ею. Может быть, любит. Он не говорил об этом, а она не спрашивала. Все еще впереди.

Если только у них есть будущее.

Она взглянула на часы, чувствуя неуверенность с каждой минутой. Что он делает там? И где ее отец и Джеффрис? И дети… как они?

Ей безумно хотелось позвонить матери и сказать ей, что все в порядке и чтобы она не беспокоилась, поговорить с детьми и успокоить их, но Холли знала, что не осмелится сделать это. При первых же звуках материнского голоса она разрыдается перепугает их всех. Дэнни и Лизбет уже достаточно напуганы, не понимая, что происходит, но инстинктивно чувствуя что-то неладное. Они захотят узнать, почему она не с ними, почему отослала их почти без объяснений.

Резко зазвонил телефон, и Холли чуть не упала. Покрывшись потом от страха, прижав руки к груди, она подняла трубку.

– Папа?

– Холли? Холли, это Фрэнк Веймаут. Я… я подумал о том, о чем мы говорили вчера после обеда. О том… инциденте, который произошел четыре года назад.

Холли сжала трубку.

– Что вы можете рассказать мне о той ночи?

– Я… Ну, я был там. – Голос звучал устало. – Я знаю, что случилось той ночью. Я хочу снять эту тяжесть с моей души. Твой муж был прав – лучше всего не скрывать правду.

– Где вы находитесь?

– Дома. Ты можешь приехать? Я расскажу тебе все, если ты приедешь.

– Да, да. Я приеду через полчаса.

Холли посмотрела на часы. Где же отец? Она должна его дождаться. Даже бросая трубку и помчавшись в спальню за жакетом и сумочкой, Холли знала, что лучше подождать. Но если Веймаут вдруг изменит свое решение? Кто знает, когда приедет отец? И Кол… Она не могла взять с собой Кола. Это будет самоубийством для него появиться сейчас в городе, и, кроме того, Веймаут до смерти перепугается, когда его увидит.

Нет, лучше всего ей отправиться одной.

Схватив ключи от машины, Холли подумала не позвать ли Кола и не сообщить ему, что уезжает в город.

Но вдруг поняла, что не может этого сделать. Он ни за что не отпустил бы ее одну ночью.

Она оставит ему записку, решила Холли, уже роясь в вещах в поисках бумаги и ручки.

Кол собирался уйти. Он стоял на краю поля за конюшней, убеждая себя, что так будет лучше для всех. Что, если он останется, а у нее будут неприятности? Пострадает и ее отец и, кто знает, может быть, и другие.

Если он уйдет сейчас, то его долго не смогут найти. Но куда уходить? Ему безразлично, только бы уйти.

Конечно, полиция всегда будет искать его, но не так уж трудно скрываться, если ты стараешься не привлекать внимания.

И, может, когда-нибудь он приедет сюда и постоит на этом самом месте, чтобы увидеть ее хотя бы украдкой. Может, когда-нибудь…

Он услышал, как взревел мотор машины, и, нахмурившись, оглянулся. Было уже больше девяти часов, слишком поздно для Холли ехать куда бы то ни было. Может, просто ставит машину на другое место, чтобы отец смог припарковать свою.

Но она не переставляла машину. Она уезжала и очень спешила. Он следил за исчезающим автомобилем, который сразу же набрал максимальную скорость. Что произошло? Холли не могла так поспешно уехать, не сказав ему, куда направляется, если не случилось чего-то серьезного. Может, что-то с детьми?

При одной мысли об этом все внутри него перевернулось, он даже удивился такой бурной реакции. Нет, только не дети. Бормоча ругательства, забыв о своем почти уже принятом решении, он повернулся и побежал к дому.

Кол едва достиг двери в кухню, как послышался шум двигателя. Остановившись, он притаился около веранды, прячась в тени. Кол снова выругался, увидев полицейскую машину, медленно приближавшуюся к дому, погасив фары.

Поисковая машина или засада? Имеет ли это какое-то отношение к внезапному отъезду Холли?

Кол вытащил пистолет и огляделся, выбирая возможный путь к отступлению. Он мог сейчас убежать, но рисковал, что его увидят, или понадеяться на то, что они приехали случайно, и остаться на месте.

Машина остановилась перед гаражом, и обе передние дверцы распахнулись. Вышел полицейский, но он не был человеком Мосса – Кол понял это по его форме. Представитель власти беспокойно огляделся, придерживая кобуру рукой. Он наклонился, обращаясь к кому-то в машине, и Кол увидел, как с другой стороны вышел Том Паркс.

Его перехитрили.

Потрясенный, Кол еще дальше отодвинулся в тень, бормоча ругательства. Он не мог предположить, что Паркс способен на такое.

– Я войду первым, – говорил Том полицейскому. – И никакого оружия, Робертсон, ты меня понимаешь? Ты здесь только в качестве свидетеля, ясно?

– Свидетель?

Одна из задних дверей машины распахнулась, и появился еще один человек. На нем был спортивный костюм, который подчеркивал избыточный вес его владельца.

– Я, наверное сошел с ума, позволив себе испортить такой вечер, Паркс, – ворчал он, держа в зубах сигару необыкновенной величины. – У меня были лучшие карты за весь месяц игры в покер.

– Ты еще будешь мне за это благодарен, Сэм. Донаван невиновен, я уверен. Я хочу, чтобы ты снял с него обвинения ради Холли. И это создаст тебе такую репутацию!

– У меня уже достаточная репутация!

Джеффрис. Так это вовсе не обман.

Кол следил, как Паркс поднялся по широким ступеням. Затем, держа в руке оружие, выступил из тени.

– Почему здесь полиция?

– Господи! – Молодой полицейский резко повернулся, выхватив оружие и направив его на Кола. – Бросай оружие, Донован!

Кол поднял одну бровь и посмотрел на юношу, тому не могло быть больше девятнадцати лет.

– Успокойся, парень. – Он хмыкнул. – Если бы я хотел тебя пристрелить, то сделал бы это минуту назад. Луна так хорошо освещает тебя, ты – прекрасная мишень. Разве вас никто не учил, как подкрадываться к подозреваемому, не обнаруживая себя?

Даже при свете луны он увидел, как покраснели щеки юноши.

– Ради Бога, Бобби, убери оружие, – заворчал Джеффрис. – Можно пораниться, если так им размахивать.

– Но…

Юноша был настолько обескуражен, что Кол даже пожалел его. Он поднял руки, затем протянул ему пистолет.

– Это Бобби Робертсон, – сказал Паркс. – Он один из помощников шерифа Вроварда из Биг Пайна. Вся полиция в Уайт Попларсе занята, готовясь к расследованию, проводимому шерифом. Я привез с собой Бобби, чтобы он подтвердил все, что ты скажешь Джеффрису. Тогда никто не сможет обвинить нас в пристрастии.

Кол посмотрел на него.

– Занята? И Мосс тоже?

– Мосс тоже. В городе идет чрезвычайное совещание. – Он распахнул входную дверь. – Заходите. Сэм хочет, чтобы ты сделал заявление по полной форме, с самого начала.

Хмурясь, Кол последовал за ним на кухню.

– Вы не знаете, почему Холли так поспешно уехала минут двадцать назад?

Том уставился на него.

– Уехала?

Кол кивнул головой.

– Она летела как сумасшедшая. Я подумал, может что-то с детьми…

Том выругался и помчался на кухню, Кол последовал за ним, оставив позади Джеффриса и молодого полицейского. Паркс схватил телефонную трубку и стал набирать номер, его лицо было бледным и встревоженным. Он поговорил с кем-то и через несколько мгновений Кол, по выражению его лица, понял, что все в порядке.

Паркс улыбнулся, затем нахмурился, что-то пробормотал себе под нос и протянул трубку Колу.

– Лизбет. Она хочет поговорить с тобой.

Кол взял трубку, всей кожей ощущая недовольство Тома.

– Привет, Лиззи. Как дела?

– Хорошо! – Услышав ее задыхающийся голос, Кол почувствовал, как у него что-то сжалось в груди. – А как Сноубол? А котенок? А Джетдаун? А Чарли и Типпи? А…

– Да, Лиззи, все в порядке. Я посмотрю за ними, пока тебя здесь нет. Хорошо?

– Хорошо. Ты почитаешь мне на ночь, когда я вернусь?

У него защипало в глазах.

– Да, Лиззи, – мягко ответил он. – Конечно, я это сделаю.

– Дэнни говорит, чтобы ты не забыл, что вы собирались заняться пещерами.

– Скажи ему, что я не забыл.

– А мама там?

– Нет, Лиззи. Сейчас ее нет. Она позвонит тебе попозже, ладно?

– Хорошо, – ответила она, счастливая. – Я люблю тебя.

– Я тоже, – прошептал он, – я тоже, Лиззи.

Он повесил трубку и заметил, что Паркс смотрит на него как-то странно.

– У тебя есть дети, Донован?

– Нет. – Голос все еще был хриплым.

– Лизбет никогда не знала своего отца.

– Если вы хотите что-то сказать, то говорите прямо.

– Я смотрю на тебя и вижу опасного человека, Донован. У моей дочери – нормальная жизнь. Конечно, она иногда тоскует – ей не хватает Рика, ей не хватает той близости, которая у них была. Но Холли – сильная, умная женщина, которая умеет о себе позаботиться. И в ее жизни нет места для мужчины, подобного тебе. Так же как и в жизни Дэнни и Лизбет. Шансы твои таковы. Хотя, возможно, с тебя и снимут обвинение в убийстве, но тебе придется провести какое-то время в тюрьме из-за побега и нападения на охранника. А я хочу лучшего для нее, Донован. Лучшего для внуков. Поэтому, когда все закончится, ты уйдешь из их жизни.