Текст книги "Дело о колдуне (СИ)"

Автор книги: Лариса Куницына

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

– Здесь ещё кое-что, – подал голос Демаре.

Он вытащил из шкафа корзину с нижним бельём и, порывшись в ней, достал батистовый платок, в который были завёрнуты несколько драгоценных безделушек: булавка с рубином, подвеска в виде венка из мелких изумрудов на золотой цепочке и зеркальце, отделанное перламутром и речным жемчугом.

– Может, она их украла? – предположил Шанне. – Иначе, зачем их прятать?

– Наверно, она получила эти драгоценности в подарок от своего возлюбленного, как доказательство его любви, – возразил Марк. – Для бедной девушки это – настоящие сокровища. Они призваны были подтвердить искренность клятв, содержащихся в письмах. Вы не нашли склянки с отварами трав?

– Здесь их точно нет, – заверил его Демаре.

– Что ж, соберите всё это и доставьте вместе с девицей в Серую башню. Пусть подберут для неё сухую камеру с окном, да предупредите тюремщика, чтоб приглядывал за ней. Боюсь, что от отчаяния она может что-нибудь с собой сделать.

Пока сыщики упаковывали найденные улики и думали, как доставить неподвижную и безучастную девицу в Серую башню, Марк взял одно письмо от мнимого капитана де Латура и вышел из комнатки няни.

Он спустился на второй этаж, постучал в дверь покоев Элен де Бельгард и вскоре она распахнулась. Юная горничная, увидев его, смутилась и предложила войти, после чего сразу же вышла и прикрыла за собой дверь.

Элен снова сидела за пяльцами и лицо её было грустным. Однако, увидев его, она оживилась.

– У вас какие-то новости о моём отце? – с надеждой спросила она. – Вы видели его?

– Пока нет. Но я всё больше убеждаюсь в том, что он не имеет отношения к похищениям. А пока скажите мне, вам знаком этот почерк?

Он подал ей письмо. Она прочитала его, и с удивлением взглянула на Марка.

– Это письмо подписано именем Тьери, но это не его почерк!

– Вы уверены?

– Конечно! Он иногда пишет мне. К сожалению, у меня нет при себе его писем, они остались в Фортене… Хотя, постойте! Он недавно прислал мне новый сборник мадригалов придворного поэта Вильре, там есть дарственная надпись!

Она вскочила и подбежала к изящной этажерке в углу. Вернувшись с томиком стихов, она подала его Марку. Открыв книжку, он увидел на титульном листе размашисто написанные строчки: «Моей дорогой маленькой Элен от Тьери! Эти мадригалы столь изысканны и полны чувства, что я считаю их достойными твоего внимания!»

– Да, почерк другой, – согласился Марк. – Вы можете сказать, кто на самом деле писал это письмо?

– Нет, почерк мне не знаком, – огорчённо вздохнула она. – Судя по всему, кто-то жестоко подшутил над этой глупышкой! А я думала, почему она расспрашивает меня о кузене, да ещё называет его по имени! Я несколько раз указывала ей на недопустимую фамильярность, но она только как-то странно улыбалась.

– Вы не замечали в её поведении ещё что-то необычное?

– Нет, она не слишком изменилась последнее время, разве что стала больше тратить денег на наряды, но учитывая, что ей пора искать жениха, это не выглядело чем-то странным.

Марк вернулся в Серую башню уже ближе к вечеру. Он намеревался вызвать к себе Тома и расспросить его о том, что удалось выяснить об убийцах кучера, но неожиданно его пригласили к королю. Он знал, о чём пойдёт речь, и потому не удивился, когда Жоан, принимавший его в своих покоях в то время, когда лакеи помогали ему переодеваться к пиру, назначенному в честь прибытия очередной делегации из лиги свободных городов, спросил о расследовании похищения графа де Фортена.

– У нас уже есть зацепка. Мы, похоже, вышли на след одного из помощников того колдуна, который пытался убить мальчика.

– Но его дядя в тюрьме?

– У магов Белой башни есть подозрения на его счет, хотя, на мой взгляд, этого недостаточно, чтоб осудить его. Сейчас, когда дела о колдовстве рассматривает специальный суд, находящийся под вашим личным контролем, я сомневаюсь, что его могут приговорить к длительному заточению или казни.

– Ты думаешь, он здесь ни при чём? – король обернулся к нему.

– Что касается похищений и покушения на убийство, я не нашёл никаких доказательств его связи с этим.

– Странно… Сегодня я говорил с его сестрой дамой де Латур. Она явилась рано утром и просила об аудиенции. У меня не было на это времени, но она сказала, что готова ждать до полуночи. Мне пришлось её принять, поскольку она заявила, что это в интересах графа де Фортена. Она сказала, что, на сей раз, ты похитил ребёнка и запер его где-то, и при этом отказываешься сказать ей где. Она уверена, что её брат замешан в посягательствах на жизнь племянника, а также, что он будет казнён за колдовство, потому просит во имя защиты мальчика предоставить ей право опеки над ним и вернуть его домой. Ты действительно забрал у неё ребёнка?

– Да, ваше величество, потому что в доме, где заправляет его тётка, он уже три раза подвергался опасности. Третье похищение оказалось возможным, потому что она вывела мальчика на улицу в тёмное время. Я уверен, что именно она сговорилась с похитителем, и пыталась передать ему Жюльена. Только расторопность наших сыщиков, следивших за домом, помешала этому.

– И где ребёнок теперь? – спросил Жоан, оправляя кружева на манжетах.

– У баронессы де Флери. Она сама вызвалась позаботиться о нём, и я полностью ей доверяю.

– Я тоже. Ты собираешься предъявить обвинения даме де Латур?

– Не сейчас. Я ищу этого колдуна и похитителя. Если ниточка с его помощником оборвётся, то именно она может вывести нас на него.

– Вся проблема в том, Марк, что граф де Фортен – фигура весьма заметная, хоть и является маленьким мальчиком. Сейчас, когда его опекун находится в тюрьме, мы не можем официально оставить его без опеки.

– Вы можете лично взять его под опеку короны?

Жоан поморщился.

– При наличии родственников… Нам придётся это объяснить, то есть доказать, что передача его под опеку дамы де Латур крайне нежелательна. А она настроена весьма решительно!

– Ещё бы! Два претендента на титул, по её мнению, уже устранены, остался лишь этот мальчик, и она напялит графскую корону на голову своего сына, который вовсе не в восторге от её планов.

– Что ты предлагаешь? – Жоан заинтересованно взглянул на Марка.

– Есть только один путь – максимально затянуть это дело: пойти дальним путём, затребовав все необходимые документы из гербовой палаты, королевского архива и ведомства податей. Пусть канцелярия сообщит ей, что для принятия решения необходимо подтвердить её родственную связь с ребёнком, отсутствие препятствий для опеки, а также каких-либо финансовых злоупотреблений с её стороны. Я припоминаю, что видел когда-то соответствующее уложение о предоставлении права опеки над титулованными вассалами Сен-Марко. Оно применяется только в случаях, когда такое право подвергается сомнению, но ничто не мешает применить его в данном случае.

– Жискар, – король обернулся к своему секретарю, – найди это уложение и положи на мой стол в кабинете. Я почитаю его перед сном.

Молодой человек поклонился, принимая данный приказ к исполнению, а Жоан снова взглянул на Марка.

– Я дам тебе время на расследование, мой милый, но всё же очень не затягивай. У тебя есть время пойти со мной на пир? Конечно, нет, ты так занят… – он печально вздохнул. – Надеюсь, что хоть кто-то из моих друзей сможет явиться туда и мне будет не так скучно в компании магистратов и старейшин ремесленных цехов.

Марк невольно улыбнулся, и с поклоном удалился, оставив короля в одиночестве предаваться унынию по случаю очередного протокольного мероприятия.

Он вернулся в Серую башню и, едва вошёл в кабинет, увидел возле окна Филбертуса, с рассеянным видом смотревшего на улицу.

– Я ждал тебя утром, – заметил Марк, проходя к своему столу.

– Я был занят, – пояснил маг и обернулся. – У меня есть новости. Похоже, ты был прав, барон де Бельгард не имеет отношения к исчезновению девиц и детей в Фортене.

– Правда? Из чего такой вывод?

– Едва у нас появились подозрения о его причастности к делу, я тайком отправил в графство трёх сыщиков, которые должны были провести расследование на месте, опросить селян, допросить прислугу в замке и обыскать там всё. Конечно, у нас не было на это законных оснований, но леди Инес отдала приказ, взяв всю ответственность на себя.

– И?

– Похоже, де Бельгарда дурачили, совершая всякие мерзости за его спиной. Прежде всего, мои люди установили, что исчезновение девушек и детей в деревнях случались только тогда, когда барон со своей свитой уезжал из Фортена. В это время в замке хозяйничала дама де Латур. Именно при ней несчастных привозили в замок, и они уже никогда не выходили оттуда. Вассалы графа де Фортена говорят о бароне совершенно противоположные вещи: одни считают его благородным рыцарем, суровым, но справедливым господином, другие называют его злодеем и колдуном. Но те, кто относится к нему лояльно, говорят о конкретных случаях, свидетелями и участниками которых были, а те, кто его чернят, руководствуются исключительно слухами. Слуги в замке либо запуганы, либо настроены против барона, но опять же все их показания не выдерживают проверки, не сходятся и не имеют каких-либо доказательств. Мои сыщики добились признаний, и оказалось, что это дама де Латур приказала распространять лживые слухи о своём брате. В её комнатах нашли много книг о колдовстве, и именно она участвовала в магических обрядах в кузнечной башне, когда барон уезжал, а из большой трубы старой кузни валил чёрный жирный дым.

– Значит, это дама де Латур устраивала все эти ритуалы? Твои люди поймали этого демона Садорима?

– Нет, как выяснилось, он уехал из замка вслед за бароном вместе с двумя своими прислужниками.

– Выходит, это он охотится здесь за графом де Фортеном?

– Причём в этой охоте активно участвует дама де Латур. Теперь я полностью одобряю твоё решение спрятать от неё ребёнка.

– Она уже пробилась к королю с просьбой о предоставлении опеки. Жоан обещал затянуть принятие решения, но времени у нас не так чтоб много. Ты уже доложил обо всём леди Инес?

– Конечно. Она была очень раздражена, потому что пошла на такой риск, имея совсем другие цели. Она всё ещё давит на меня, требуя обвинить де Бельгарда хотя бы на основании его участия в колдовской сходке на улице Белой совы. Однако дама де Латур её тоже заинтересовала.

– Пока не трогайте её. Подозреваю, что она стоит и за убийством виконта де Риважа, но мне нужны доказательства. Я арестовал няню мальчика Мари Резон. Она тоже вовлечена в это. Надеюсь, что она уже пришла в себя и может рассказать мне обо всём.

– Я хочу участвовать в допросе, – заявил Филбертус. – Мы больше не можем рассматривать колдовской обряд с человеческим жертвоприношением отдельно от похищений и убийств. Это всё одно большое преступление, а потому впредь мы должны действовать вместе.

– Я согласен, – кивнул Марк. – Давай допросим Мари Резон, но сначала я расскажу тебе об обстоятельствах, которые прямо указали на неё, и о том, что мы нашли в её комнате.

И Марк придвинул к себе шкатулку, в которой теперь кроме писем мнимого капитана де Латура хранились драгоценные подарки фальшивого воздыхателя и спрессованные в кубики сухие травы.

Мари Резон сидела, как-то сгорбившись, на жёстком стуле с высокой спинкой. Её руки были сложены на коленях, а голова печально опущена. В полумраке камеры для допросов её покрытое белой пудрой лицо казалось очень бледным. К неудовольствию Филбертуса Марк не стал вызывать на допрос палача. Он полагал, что пережив потрясение, девушка и без того не станет запираться, а потому говорил с ней мягко, полным сочувствия голосом. И вскоре это возымело своё действие, она неожиданно глубоко вздохнула и подняла на него взгляд.

– Скажи правду, Мари, – произнёс Марк. – Это не только облегчит твою участь, тебе просто станет легче. Почему ты помогала этим людям, желавшим похитить Жюльена?

– Я ошибалась, – чуть слышно проговорила она, и перо сидевшего в сторонке клерка заскрипело по бумаге. – Меня обманули, и я поверила, просто потому что хотела верить. Я влюбилась в Тьери, когда он приехал в Фортен в прошлом году. Он был такой красивый и мужественный, все его черты были полны благородства, каждое движение говорило о скрытой силе. Я просто не сводила с него глаз, используя любую возможность, чтоб снова увидеть его. А он даже не смотрел в мою сторону. Я была для него словно пустым местом, и это больно ранило меня. Потом он уехал, а я продолжала о нём думать… И я сказала о моих чувствах к нему Садориму. Он всегда был мне неприятен и немного пугал, а в какой-то момент вдруг начал проявлять ко мне явно неуместный интерес. Когда его ухаживания уж совсем мне надоели, я прямо сказала, что моё сердце несвободно, оно принадлежит Тьери. И вдруг Садорим сказал, что может помочь мне добиться его взаимности. Он предложил провести приворотный ритуал. И я согласилась… – она всхлипнула.

– Что это был за ритуал? – спросил её Филбертус.

– Я плохо запомнила его. Всё происходило в каком-то сладковатом дыму, я выпила чашу странного вина и словно уснула наяву. Я увидела Тьери, который подошёл ко мне и взял за руку. Он признался мне в любви и даже поцеловал. На следующее утро я проснулась с головной болью, но была уверена, что обряд удался. И вскоре получила его первое письмо, в котором он признавался мне в любви, а мадам де Латур вдруг стала так любезна со мной. Эти письма, подарки и разговоры с ней убедили меня в том, что на самом деле Тьери полюбил меня и хочет жениться, но не может из-за своего незавидного положения. Вот если бы он стал графом… Мы часто говорили с ней об этом, и она заверяла меня, что я – подходящая партия для её сына и о лучшей супруге для него она и не мечтает. Я верила всему, что она говорила, и готова была на любые жертвы, лишь бы всё это сбылось.

– Это она велела вывести Жюльена на улицу, когда его похитили в первый раз? – спросил Марк.

– Да. Она не объяснила, что его попытаются убить, просто сказала, что так надо. Я догадывалась, в чём дело, но старалась не думать об этом. Когда хозяин ушёл по делам, я предложила Жюльену сходить в кондитерскую, и он с радостью согласился. Мы вышли через заднюю дверь в кухне, когда мадам отвлекла кухарку, свернули на улицу военных баронов и пошли в сторону кондитерской. Дальше вы знаете.

– А это что? – Марк выложил на стол травяные кубики, найденные в коробке у неё под кроватью.

– Мадам велела мне пойти в комнату господина Бернара, поджечь их, чтоб они дымили, и положить ему под кровать.

– Она сказала, зачем это нужно?

– Нет. Она и раньше заставляла меня это делать, и каждый раз у него случался приступ. В этот раз он умер.

– Кто открыл окно в его комнате?

– Не знаю, наверно, она.

– Ты утверждала, что не выходила из своей комнаты в день второго похищения, но Жюльен сказал, что это ты принесла ему кашу.

– Это была я. Мадам дала мне две бутылочки. Она снова отвлекла кухарку разговорами, и я вылила содержимое одной в котёл с рагу. Из второй я немного налила в кашу и отнесла Жюльену.

– Где эти бутылочки? – спросил Филбертус.

– Она забрала их обратно.

– Это она велела тебе говорить, что ваш хозяин – колдун и занимается чёрной магией в кузнечной башне? – задал вопрос Марк.

– Она всем приказала говорить так. Всем, кроме тех, кто, как она знала, полностью преданы хозяину.

– А что было на самом деле?

– Я ничего не знаю о том, что происходило в кузнечной башне. Мне было страшно подходить к ней. Но хозяин действительно вёл себя странно, когда выходил оттуда. Он был словно одурманен, и от него пахло так же, как пахли те травы, что я прятала под кроватью у господина Бернара.

Марк услышал всё, что его интересовало, и предоставил вести дальнейший допрос Филбертусу. Тот расспрашивал девушку о Садориме, о поведении дамы де Латур, о том, кому и какие распоряжения она давала и о других деталях, имеющих отношение к его расследованию. Марк слушал внимательно, всё больше убеждаясь, что настоящими злодеями в этой истории являются дама де Латур и колдун Садорим.

Когда Мари Резон увели, Марк обернулся к Филбертусу, пребывающему в задумчивости.

– Я полностью с тобой согласен, – наконец, очнувшись, кивнул маг. – И если б нам не нужно было временно оставить эту старую ведьму на воле, я бы прямо сейчас затащил её в Белую башню и подвесил к потолку!

– Уйми свой кровожадный пыл, – остановил его Марк. – Может, она и не колдунья, а лишь использовала этого колдуна в своих целях.

– Ты не веришь, что это демон? – прищурился Филбертус.

– Нет, иначе не возлагал бы такие надежды на его поимку. Я хорошо помню, с чего всё началось: некто в чёрной мантии вызывал тёмную сущность в заброшенном доме и готовил для него жертву. Разве демону нужны такие ухищрения, чтоб вызвать другого демона? Нет, это колдун, который о чём-то хотел попросить того, кто пришёл бы. Если бы он пришёл.

– Ты, кажется, сомневаешься и в том, что он колдун?

– Зачем одурманивать клиентов, если можешь просто продемонстрировать им силу своей магии? Мы везде натыкаемся на эти травы, дым которых вызывает видения.

– Давай поговорим с де Бельгардом, – после некоторого молчания предложил маг. – Со мной он говорить не желает, но, может, с тобой не откажется.

– Почему бы и нет, – кивнул Марк и велел стражнику привести барона.

Войдя в камеру для допросов, барон де Бельгард мрачно взглянул на Филбертуса и сдержанно кивнул Марку, после чего подошёл к стулу и сел. Вся его поза: прямая спина, расправленные плечи и упрямо наклонённая голова вкупе с суровым взглядом говорили о том, что он не намерен ни в чём признаваться. Однако Марка это не смутило. Он доброжелательно взглянул на барона и произнёс:

– Я решил сам поговорить с вами, ваша светлость, хотя в расследуемом мною деле вы выступаете как опекун жертвы похищения и не более того. Однако, как оказалось, это дело слишком тесно связано с тем, которое расследует граф Рошмор. Я имею в виду дело о колдовстве. Если честно, я с самого начала не слишком верил в вашу виновность, и последующие события сильно меня удивили. Я знаю вас как отважного воина, благородного рыцаря и верного сподвижника королей Сен-Марко, и для меня, как для человека, прошедшего не одну военную кампанию под их знамёнами, это является подтверждением самых высоких моральных качеств, несовместимых с преступными деяниями. И всё же слишком многие указывают на вас, как на колдуна, в том числе ваши родственники и слуги…

– Если вы о моём брате, то он сумасшедший! – резко перебил барон.

– Я заметил, – кивнул Марк. – Однако я говорю о вашей сестре, даме де Латур, которая живописала нам такие ужасы, что лучше не вспоминать об этом перед сном во избежание кошмаров.

– Виржиния? – насторожился де Бельгард. – Зачем ей это?

– У неё есть свои интересы. И я знаю, что она лжёт. Но пока мы вынуждены руководствоваться тем, что она сказала, а так же показаниями подкупленных и запуганных ею слуг и довольно жуткими слухами, которые её помощники распространяют в графстве Фортен и за его пределами. И за этой стеной лжи очень трудно разглядеть, что же является правдой. А вы сами ничего не желаете говорить, что лишь усугубляет ваше положение. При всём желании помочь вам, я не смогу сделать это, пока не узнаю истину. Потому я надеюсь, что не ошибся, считая вас благородным и отважным рыцарем, способным собраться с духом и честно признаться в том, что вы сделали на самом деле. Способны ли вы принять на себя ответственность за свои деяния или предпочитаете замкнуться в горделивом молчании, смирившись с опутывающей вас клеветой? Я обращаюсь к вам не только от своего имени. Король поручил мне расследовать обстоятельства покушений на жизнь вашего племянника, и при этом обязал обеспечить полное соблюдение законов Сен-Марко, с тем, чтоб и ваши права не были нарушены. Скажите, ваш суверен, так заботящийся о вас, имеет право знать правду?

Барон отвёл глаза и даже немного ссутулился, раздумывая над его словами. Марк не торопил его, понимая, что благородному рыцарю, добывшему славу в бою, нелегко признаться в тёмном колдовстве. Но, наконец, де Бельгард принял решение. Он глубоко вздохнул, снова выпрямился, расправил плечи и взглянул в глаза графу де Лорму.

– Я признаю, что участвовал в колдовских обрядах. Это так.

– Что это были за обряды? – спросил Марк, заметив, как встрепенулся Филбертус. – В них применялись человеческие жертвоприношения?

– Нет! – возмущённо воскликнул барон. – Конечно, нет! Я не знаю, откуда взялись эти страшные слухи, но, уверяю вас, в таком я точно не повинен! Это был ритуал вызова духа моей почившей супруги, – он печально опустил голову. – Шарлотта умерла много лет назад, я был очень опечален этой утратой, но уповал на то, что время лечит. Увы, это не так. Чем больше времени проходило, тем больше я скучал по ней. Я уже начал забывать её лицо, и даже портреты не помогали мне вспомнить её живую улыбку и звенящий смех. Я без конца вспоминал то время, когда был так бесконечно счастлив. Именно это заставило меня искать возможности снова, хоть на мгновение увидеть её. Я понимал, что некромантия – опасное и богопротивное занятие, но что это значит для вечно тоскующей в разлуке души? И я стал искать некроманта. Я нашёл такого в Лейдене, и поскольку его там преследовали за колдовство, я пригласил его в Фортен. Первый же ритуал дал мне то, чего я так желал! Я, наконец, увидел мою Шарлотту и смог говорить с ней. Вы можете мне не верить, но это так! Это была она. Она снова смеялась и говорила мне о любви! Я был как во сне и не желал просыпаться! А проснувшись, захотел, чтоб это случилось снова! Садориму некуда было идти, и я предложил ему остаться в Фортене. Он занимался изысканиями, надеясь найти способ не просто вызвать душу усопшего, но и снова вернуть её к жизни. Я не знаю, возможно ли это, но если возможно… Я поселил его в кузнечной башне, предоставлял всё, что ему было нужно для его опытов, хотя сам довольствовался лишь теми краткими встречами супругой, которые он для меня устраивал. Вот, в общем-то, и всё. Я признался, и теперь готов понести наказание за это преступление!

– То есть, вы участвовали только в ритуалах вызова духа вашей супруги? – уточнил Филбертус.

– Да, мне было достаточно и этого.

– Чем ещё занимался у вас этот колдун? Или это был демон?

– Он не демон, хоть и любит нагонять на себя этакую зловещую таинственность! Он всего лишь книжник, который улепётывал от городской стражи Лейдена, теряя башмаки! Я не знаю, чем ещё он занимался.

– Вы знали, что он приносит в жертву людей и животных? – спросил Марк.

Де Бельгард с тревогой взглянул на него.

– Я бы не допустил этого! Нет, этого не было!

– Как часто вы покидали Фортен?

– Довольно часто, – пожал плечами барон. – Я навещаю друзей, принимаю участие в пирах и турнирах, езжу на ярмарки, к тому же иногда веду свою дружину на подмогу в междоусобицах тем соседям, на чью помощь в такой же ситуации рассчитываю сам. Но в это время делами в графстве управляет моя сестра… Постойте, вы сказали, что она обвинила меня в чёрном колдовстве? Неужели она сама?.. Нет, не может быть!

– Книги о колдовстве, найденные в замке и в вашем доме здесь, в Сен-Марко, чьи они? – спросил Филбертус.

– Не мои, точно! Зачем мне книги, если я сам не занимаюсь магией?

– Кто мог дать книги по демонологии вашему брату виконту де Риважу?

– Бернару? – барон ещё больше встревожился. – Да разве ему можно давать такие книги с его болезненным воображением? Он и без того везде видит всякую нечисть!

– А как часто вы читаете книги? – спросил Марк.

– Ну, – барон немного смутился, – если честно, то я не любитель чтения. Мне больше нравятся пиры и охота. Я люблю посидеть за чаркой вина с моими рыцарями и послушать их истории. У меня есть пара менестрелей, которые поют баллады и декламируют стихи. И этого мне достаточно. К тому же я стараюсь больше времени проводить с племянником, чтоб после смерти родителей он не чувствовал себя сиротой. Мальчику нужен кто-то, кто расскажет ему о жизни, утешит в печали и выведет на истинный путь, достойный настоящего рыцаря. В остальное же время я занят делами, и мне не до куртуазных романов!

– То есть вы даже не знаете, что в вашем замке есть целый шкаф книг о магии? – недоверчиво уточнил Филбертус.

– Да я не помню, когда последний раз входил в библиотеку! Если мне и понадобиться какая-нибудь книжонка, я отправляю за ней секретаря!

– Хорошо, допустим, – маг прищурился. – А что вы делали на улице Белой совы?

– То же самое! – нехотя признал барон. – Я был там, потому что оставил своего некроманта в Фортене и не мог жить без свиданий с Шарлоттой. Когда я уезжал, Садорим посоветовал мне обратиться к гадалке Боннер, сказав, что она тоже умеет призывать духов умерших.

– И как?

– Честно говоря, до талантов Садорима ей далеко. Первый сеанс вообще не удался, второй раз она едва не задушила нас каким-то дымом, а после третьего у меня ужасно болела голова. А на четвёртый раз она вообще ничего не успела сделать, потому что ворвались ваши сыщики и всех повязали.

– Расскажите мне о ритуале, который проводил Садорим, – потребовал Филбертус.

– Это сложно, – поморщился барон. – Он всё время что-то бормотал, махал какими-то вениками и разбрызгивал вокруг воду. А потом бросал в чашу с углём какие-то травы. Да, там тоже был дым, но он был больше похож на туман. Голубой туман, из которого и выходила Шарлотта… – его взгляд стал печальным.

Маг тем временем поднялся и подошёл к столу Марка. Он открыл стоявшую перед ним шкатулку, достал оттуда кубик из прессованной травы и поднёс его к огню свечи, после чего загасил пламя и вокруг поплыл сладковатый аромат.

– Так пахли те травы? – спросил он, подойдя к барону, и поднёс тлеющий кубик к его лицу.

– Да, это они! – воскликнул де Бельгард и его глаза вспыхнули. – Вы тоже умеете вызывать души мёртвых?

– Умею, но для этого не нужны такие травы, – маг бросил кубик в чашу с водой и отряхнул пальцы. – Вас обманули, господин барон. Это дурманящие травы. Они лишь туманят сознание и вызывают ведения. Они не могут пробить брешь в границе, отделяющей наш мир от мира духов, но отлично создают иллюзию этого. Вы просто видели то, что очень хотели увидеть.

– Что это значит? – насторожился де Бельгард.

– Ваш Садорим вовсе не некромант, он обычный мошенник. Хотя, возможно, он и занимается колдовством, но совсем не таким, как вы думаете, – Филбертус вернулся к своему креслу и сел, после чего взглянул на озадаченного барона. – И вы зря думаете, что он остался в Фортене. Его там нет. Он уехал вслед за вами в Сен-Марко и именно он, как мы думаем, при содействии вашей сестры и Мари Резон пытался уже трижды похитить вашего племянника.

– Но зачем им это? – воскликнул потрясённый барон.

– Полагаю, для того, чтоб устранить препятствия на пути к графской короне для вашего племянника Тьери, – пояснил Марк. – Сам он в этом не замешан, но его мать мечтает увидеть его в этом венце. Мы сейчас следим за ней, но где Садорим и его подручные мы не знаем. Нам нужны их приметы, Может, что-то, что поможет нам найти их в городе. Он упоминал о знакомых или родственниках в Сен-Марко?

– Нет, не припомню, – нахмурился де Бельгард. – А его подручные это Ксавье Бюжо и Жерар Ренье. Бюжо приехал с ним, а Ренье раньше служил у меня конюхом.

– Старушка Инес будет в ярости, – пробормотал Филбертус, глядя на затворившуюся за бароном дверь, когда его увели обратно в камеру. – Всё наше обвинение рассыпается на глазах. Он не колдун, а просто несчастный дурак.

– Сосредоточься на этой Боннер и её клиентах, – посоветовал Марк. – К тому же у тебя есть дама де Латур, которая принимала участие в магических обрядах и колдун с его подручными.

– Если мы их поймаем.

– У нас есть их приметы. Не могут же они стать невидимыми! Им нужно где-то жить, что-то есть, рано или поздно их найдут.

– Лучше бы всё-таки рано, или всю свою злость Инес выместит на мне! Тебе проще! Ты уже почти раскрыл преступление! Вернее, ты его действительно раскрыл! Осталось только поймать похитителей и арестовать старую ведьму, которая уже у тебя под колпаком! А что делать мне? Инес хочет голову де Бельгарда, но у меня нет оснований для того, чтоб осудить его на казнь!

– Ей нужна не голова барона, а его Серебряная книга.

– Мы не нашли её в замке, – признался Филбертус. – Он её спрятал, потому ей нужна его голова, которую он, возможно, ещё успеет обменять на книгу.

– Ничем не могу помочь. Я займусь своим делом. Пока мои сыщики и осведомители прочёсывают кабаки и притоны, я продолжу наблюдать за дамой де Латур. Может, она выведет меня на Садорима.

– Если она сама знает, где он, – пожал плечами маг. – Он очень осторожен, и мы не знаем, чего он хочет. Действительно ли он просто помогает старой даме, или у него в этом деле есть свой интерес? А если и помогает, то в обмен на что? Я как-то не верю в бескорыстных шарлатанов.

– Поймаем и спросим, – пожал плечами Марк, поднимаясь из-за стола. – Держи меня в курсе, насколько это возможно, – попросил он и вышел из камеры.