Текст книги "День рождения Сяопо"

Автор книги: Лао Шэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

– Нет!

– Кто же она?

– Если даже я скажу, ты все равно не поймешь. Ну ладно, я тебе вот как объясню. Спрашиваю я ее: «Гоугоу, ты любишь меня?» А она в ответ смеется и качает головой. Ее смех сводит меня с ума.

– А что, когда любят, всегда сходят с ума?

– Почти всегда. Впрочем, подрастешь – сам узнаешь. «Ой! Как интересно! – подумал Сяопо.– Подрасти – и сойти с ума!»

– Хочешь мне помочь?

– Идем! – Сяопо смело пошел вперед.

– Куда же мы пойдем?

– В горы.

– А где они, горы?

– А разве не там? – остановившись, сказал Сяопо, как говорят взрослые и умные люди.

– Верно! – ответил Гулабацзи, и они пошли в горы. Вдруг Гулабацзи сказал:

– Иди помедленнее, я хочу покувыркаться.

– Не беспокойся! Как только ты начнешь кувыркаться, я подтолкну тебя ногой, и ты покатишься далеко-далеко, а я побегу за тобой.

– Верно! – сказал Гулабацзи и стал кувыркаться.– Ну, толкай!

Сяопо побежал вперед и толкнул его.

– Погоди,– поднявшись с земли, сказал Гулабацзи.– Я забыл снять очки, а в очках неудобно кувыркаться.

Гулабацзи снял очки и нацепил их Сяопо на затылок.

– А как надо носить очки? – очень довольный, спросил Сяопо.

– Детям лучше всего носить их на затылке.

13. В СТРАНЕ ЧУДЕС

Хотя очки были у Сяопо на затылке, ему казалось, что в них он видит значительно лучше. Он все время вертел головой, чтобы посмотреть, что делается сзади. Ведь не зря же у него очки на затылке.

Сяопо огляделся по сторонам. Оказывается, в этой Стране Чудес все было так же, как в Сингапуре Такие же магазины, улицы и все остальное. Только все здесь было гораздо проще, чем в Сингапуре. Не было того оживления и шума. По обеим сторонам дороги росли деревья и цветы – не очень яркие, но красивые. День выдался ясный, но не жаркий, в воздухе сверкали ниточки дождя. Солнце показывалось не часто, и поэтому день был пасмурный. Как странно! День ясный и в то же время пасмурный! Дул легкий, теплый ветерок.

Но самым интересным было то, что трамваи здесь ходили без вагоновожатых – их тащили буйволы. Улицы в Стране Чудес тоже были какими-то необычными. Идешь, к примеру, по улице, вдруг что-то сверкнет – и ты уже на другой улице. Опять что-то сверкнет – и ты попадаешь на третью улицу. Трамвайным компаниям нужно лишь иметь несколько буйволов, которые хорошо знают расположение улиц, и все в порядке. Вполне можно обойтись без вагоновожатых и электричества. В тот момент, когда попадаешь с одной улицы на другую, в глазах чуточку темнеет, но все это происходит с молниеносной быстротой. Иногда даже видишь, как вдали появляются новые улицы, видишь мостовую, какие-то магазины, а впереди что-то сверкает: то поднимается, то опускается, колышется то влево, то вправо – точь-в-точь как лодочки на море. Даже голова кружится.

Если бы Гулабацзи шел, как ходят все люди, они давно были бы за городом. Но Гулабацзи мечется во все стороны, а Сяопо следует за ним. Гулабацзи убегает вперед, а потом снова появляется совсем близко. И без конца кувыркается. Оказывается, не так уж интересно бегать по дороге. Сяопо это страшно надоело, он остановился и спросил:

– Ты что, заблудился и не знаешь, куда идти?

– А почему я должен знать? – ответил Гулабацзи, вытирая пот с лица.

– Как же мы выберемся за город?

– Как-нибудь выберемся, если нам повезет.

– О! – Сяопо очень устал, и его мучила жажда.– Я хочу пить,– сказал он.

– У обочины дороги есть кран, из которого льется чай. Пойдем к нему и напьемся.

– Ты хочешь сказать, что из крана льется вода?

– Да нет же, чай!

Сяопо сошел на обочину дороги и неподалеку действительно увидел крап, сверкавший, как драгоценный камень, будто его только что начистили. Сяопо подошел поближе и стал внимательно рассматривать небольшой краник с двумя маленькими кнопочками: на одной фарфоровой табличке написано: «Чай», на другой – «Молоко». Здесь же стояли маленькие, покрытые зеленым лаком столики, на столиках – стаканы, сахарница и чашечки. На белоснежной скатерти вышиты иероглифы: «Все бесплатно».

Как интересно! Сяопо хотел потрогать, но не решился и спросил у Гулабацзи:

– Это в самом деле все бесплатно?

Гулабацзи ничего не ответил, подошел к крану, повернул его, налил себе чашку молока и выпил прямо так, без сахара.

Сяопо осмелел, тоже налил себе чашку молока и с удовольствием выпил.

– Гораздо вкуснее, чем в Сингапуре!

– А где этот твой Сингапур? – спросил Гулабацзи, наливая себе вторую чашку молока.

– Как, ты не знаешь, где Сингапур? – изумился и даже чуточку рассердился Сяопо.

– Он, наверное, на луне?

– Нет, он под луной.

– Значит, его можно увидеть лишь тогда, когда зайдет луна? – спросил Гулабацзи, очень довольный, снял шляпу и зачем-то помахал ею у себя перед носом.

Сяопо ничего не сказал, только протер глаза. Потом он повернул кран, налил себе чай, положил две ложки сахару и спросил:

– А кофе здесь не бывает?

– Какой сегодня день? – спросил Гулабацзи.

– Воскресенье.

– По воскресеньям кофе не бывает, только по пятницам.

– В самом деле? – Сяопо очень не нравилось высокомерие Гулабацзи, но в душе он не мог не восхищаться тем, как здорово все устроено в Стране Чудес, и без конца повторял: – Хорошо здесь!

– А у вас в Сингапуре тоже так? – спросил Гулабацзи. Сяопо покраснел, помедлил минутку, потом сказал:

– У нас тоже есть такие краны, но из них льются не чай и молоко, а мандариновый сок, банановая вода, лимонная вода и еще пиво.

– Так поедем скорее в Сингапур! – обрадованно сказал Гулабацзи. Он наверняка очень любил пиво.

Сяопо еще больше покраснел и подумал: «Никогда нельзя врать: рано или поздно все равно попадешься».

– Давай поедем дня через два,– помолчав, сказал Сяопо.– Сначала надо найти Гоугоу.

При упоминании о Гоугоу Гулабацзи разволновался и сердито крикнул:

– Ну, хватит тебе прохлаждаться!

Сяопо поставил чашку па стол, и они двинулись в путь. Гулабацзи не переставал ворчать:

– Ну что ты так медленно идешь? Еле тащишься. Не можешь быстрее, да? Надо било раньше сказать, что мы ищем Гоугоу. А то выдумал какой-то там Сингапур, какой-то лимонный сок – все это пустая болтовня.

Сяопо успел уже узнать характер Гулабацзи и решил, что самое лучшее – не обращать на него внимания. Поэтому он молчал, только старался не отставать. А Гулабацзи все время кувыркался. Шли они долго, а гор еще не было видно. Вдруг откуда-то появился трамвай. Сяопо остановился.

– Может быть, поедем трамваем? – предложил он.

– Я билетиков не захватил.

– А мы их в трамвае купим. У тебя есть деньги?

– Разве в Сингапуре билеты покупают за деньги?

– Конечно, за деньги! – сказал Сяопо. «И как это Гулабацзи не понимает таких простых вещей?»

– Почему конечно? Вот у нас, например, наоборот: за билеты дают деньги,– надменно сказал Гулабацзи.

– Выходит: ты едешь на трамвае, а тебе еще за это деньги платят? – удивился Сяопо.

– Ну да! Для этого и ездят в трамвае! Жаль, что я не захватил билетиков.

– А где ты берешь билетики? – Сяопо очень хотелось раздобыть два билетика, чтобы поиграть.

– У мамы.

– Когда придешь домой, попроси у мамы для меня два билетика.

– Не даст она: я еще не нашалил,– с сожалением сказал Гулабацзи.

– Не нашалил?

– Да! Мама дает билеты, когда я натворю что-нибудь. Тогда она отправляет меня покататься в трамвае, чтобы я не выкинул еще чего-нибудь.

– И ты считаешься хорошим мальчиком? – со смехом сказал Сяопо, но тут же испугался, что Гулабацзи обидится.

– Конечно! Все считают меня очень хорошим. Ты не знаешь моего брата, тот у нас такой, что может дом разломать, а потом выстроить новый! – с гордостью произнес Гулабацзи: казалось, он был очень доволен, что у него такой брат.

– Вот это да! – с завистью воскликнул Сяопо.– Мама, наверное, часто дает брату трамвайные билеты за то, что он шалит, за билеты ему платят деньги, а на деньги можно купить игрушки.

– А зачем их покупать? Деньги – это тоже игрушки! Кроме детей, никто ведь не любит играть в деньги.

Разговор был таким интересным, что они не заметили, как сбились с дороги. Сяопо спросил:

– А вы все покупаете без денег?

– Все! Мы входим в магазин и берем то, что нам надо. Нужно только сделать вид, что ты даешь деньги: пошарить в кармане, вытащить какой-нибудь листик, или картинку от папиросной коробки, или, на худой конец, горсточку воздуха и положить на прилавок. Если же тебе неохота все это делать, можешь просто взять то, что тебе надо, и уйти.

– И меня выпустят из магазина?

– Ты молчи и не перебивай меня. Молчи! Сяопо вздохнул.

– Если тебе нравится притворяться воришкой, выйди из магазина потихонечку, чтобы тебя не заметили продавцы.

– А полиция?

– Что это еще за полиция? И зачем ты задаешь мне всякие глупые вопросы?

Сяопо хотел было объяснить, что такое полиция в Малайе, и рассказать, как сам он собирался стать полицейским. Но стоило ему взглянуть на Гулабацзи, который шагал с важным видом, как у него пропала всякая охота. Через некоторое время Сяопо спросил:

– А если я сейчас проголодался, можно мне зайти в магазин и взять пирожки с начинкой?

– Что за глупый вопрос? Конечно, можно! И спрашивать незачем! Ты что, в самом деле голоден? Почему же ты говоришь «если»? Ведь я могу сказать тебе «если не проголодался». Здесь какая-то путаница!

Сяопо смутился и покраснел, но тут увидел красивый магазин, где продавали всевозможные сладости, подошел к дверям и заглянул внутрь. Там сидела очень хорошенькая девушка, голубоглазая, черноволосая, с маленьким красивым ротиком, с белым личиком, а на затылке у нее были большие очки. Сяопо важно вошел в магазин, пошарил в кармане, вытащил горсть воздуха и положил на стол. Девушка посмотрела на него, засмеялась и спросила:

– Что вам угодно, господин?

Сяопо указывал на то, что ему понравилось, а девушка завертывала выбранные им сласти в белую бумажку. Потом она сложила их в маленькую зеленую корзиночку и, улыбаясь, отдала Сяопо. После этого девушка развязала белый шелковый мешочек, достала оттуда немного воздуха и сказала:

– А вот вам сдача! Вы дали слишком много денег. Сяопо запрыгал от восторга.

– Вы умеете танцевать? – спросила девушка нежным, как у иволги, голосом.

– Умею, только не очень хорошо,– скромно сказал Сяопо.

– Давайте станцуем? – предложила девушка.

Она нажала кнопку за прилавком, и тотчас заиграла музыка. Девушка взяла Сяопо за руку, и они стали танцевать. Она была очень легкой и порхала, словно бабочка. У Сяопо даже пот на лице выступил от волнения. Он очень боялся, что собьется.

– А где печенье? – спросил из-за двери Гулабацзи.

– В корзинке,– ответил Сяопо, продолжая танцевать. Гулабацзи вошел и, взглянув на маленькую корзинку, стоявшую на полу, сказал:

– Ты, наверное, одним пальцем показывал, что тебе нравится, а надо было двумя, тогда бы тебе положили вдвое больше сластей.

– Вот жадина! – прошептал Сяопо.

– Да нет, он хороший! – засмеялась девушка.– К вечеру мы должны все это продать, а то испортится. Жаль ведь! Давайте я добавлю?

Сяопо снова покраснел. Что ни скажешь – все не так. Чудеса, да и только, в этой Стране Чудес! Лучше уж совсем ничего не говорить.

– Не нужно добавлять! – сказал Гулабацзи и спросил у девушки: – Ты видела Гоугоу?

– Видела.– Девушка перестала танцевать и подошла к Гулабацзи.

– Ее недавно тигр унес,– сказал Гулабацзи и задвигал ушами, точь-в-точь как заяц.

– Тигр покупал для Гоугоу конфеты, а прощаясь, пожал мне руку,– сказала девушка.

– О, это наверняка тот самый тигр, который любит девушек,– вмешался в разговор Сяопо.

– Поменьше бы болтал,– сказал Гулабацзи, бросив па Сяопо строгий взгляд.– Если будешь вмешиваться в разговор и так несносно себя вести, я запущу в тебя печеньем.

Сяопо ничего не ответил и вынул из корзинки ватрушку с творогом.

Гулабацзи не обратил на это внимание и продолжал расспрашивать девушку:

– А куда они ушли?

– В горы. Куда еще может уйти тигр? – В голосе девушки слышалась насмешка.

– Так им и надо! – сказал Сяопо, продолжая есть ватрушку.

– А где горы?

– Надо спросить у тигра. Я ведь не в горах живу. Откуда же мне знать? – засмеялась девушка.

– Так и надо! – повторил Сяопо.

Гулабацзи позеленел от стыда. Оказывается, в этой Стране Чудес люди, когда им стыдно, не краснеют, а зеленеют. Девушке стало жаль Гулабацзи.

– Подожди здесь,– сказала она,– я схожу за картой. Может быть, на карте мы найдем горы.

И девушка не спеша вышла. Гулабацзи от волнения с жадностью накинулся на печенье. Сяопо не отставал от него. Они быстро все съели. Но Гулабацзи, кажется, не наелся и смотрел на маленькую зеленую корзиночку с таким видом, будто собирался проглотить и ее. Сяопо на всякий случай убрал корзинку за прилавок.

Девушка принесла карту. Гулабацзи схватил ее и стал рассматривать, потом печально проговорил:

– Здесь только горы, а дорог нет.

– Но вы ведь собирались идти в горы? Вот я и принесла вам карту, где они обозначены,– сказала девушка.

– Л с картой тоже можно заблудиться?

– Да ты возьми мои очки и внимательно посмотри,– ответила девушка, торопливо сняла очки и передала их Гулабацзи.– Это цветные очки моей бабушки. Не знаю только, подойдут они тебе или нет.

– Если надеть на затылок, то наверняка подойдут,– сказал Гулабацзи и пристроил очки на затылке.

После этого он стал внимательно изучать карту, долго смотрел, а потом сказал:

– Идем, здесь есть Волчья гора. А Тигровая гора, наверно, где-то рядом. Итак, в путь, на поиски Волчьей горы. Непременно надо взять с собой карту.

Сяопо свернул карту и сунул ее под мышку.

– Спасибо тебе,– сказал Гулабацзи и низко поклонился девушке.

Они распрощались и ушли.

14. ЦАРЬ ОБЕЗЬЯН

Что было после этого, Сяопо не помнит. Кажется, ничего не было, он словно потерял сознание. Когда же он пришел в себя, то увидел перед собой горку, на которой росли пальмы с огромными листьями, качавшимися на ветру.

– Гулабацзи! – закричал Сяопо.– Ой, как трудно кричать! – Сяопо сжал кулачки, на носу у него выступили капельки пота.– Гулабацзи, куда же ты девался? – снова закричал он.

Но ему никто не ответил. Сяопо огляделся – вокруг ни души. Как странно! Это, наверно, и есть Волчья гора? В учебнике родной речи написано, что волк похож на собаку. А еще он слышал, что волки очень злые. Если они нападут на него, ему даже нечем будет защищаться – голыми руками с волком не справиться.

Сяопо подошел к большому камню и сел на него. Куда же девался Гулабацзи? Может, его волки утащили? Вдруг он заметил, что с горки спускается черный круторогий горный баран, а верхом на баране сидит обезьянка в белой курточке и красной шапочке. Обезьянка покачивалась из стороны в сторону, и у нее было отличное настроение. Баран иногда останавливался и щипал траву. Кнута у обезьянки не было, и она время от времени подгоняла барана хвостиком.

Сяопо во все глаза смотрел на барана и на обезьянку. Когда они подъехали совсем близко, обезьянка схватила барана за рога, совсем как шофер, который хватается за руль, если видит на пути препятствие. Баран остановился. Обезьянка приложила переднюю лапу к глазам, пригнулась, пристально посмотрела вперед и грозно крикнула:

– Это, кажется, Сяопо?

«Откуда она меня знает? – изумился Сяопо.– Может быть, это зоопарк? Нет, не зоопарк! Или это просто обезьяны из зоопарка прибежали сюда?»

Пока Сяопо гадал, обезьянка снова заговорила:

– Тебя зовут Сяопо? Чего же ты молчишь? Ты что, глухонемой?

– Я действительно Сяопо! Но откуда ты меня знаешь? Сяопо сделал несколько шагов навстречу обезьянке.

Обезьянка снова потянула барана за рога и сказала:

– Разве ты не слышишь, что я к тебе обращаюсь. Я ведь Чжан.

– Чжан Туцзы, Чжан! – Сяопо ушам своим не верил.– Неужели это ты?

Обезьянка подъехала к Сяопо, велела барану опуститься на землю, сняла шапку, поклонилась Сяопо, потом сказала:

– Ты что, не веришь? Честное слово, я Чжан Туцзы! А может, это правда?.

У обезьянки были короткие волосы, точно такие, как у Чжан Туцзы.

– Ты садись, садись! Давай поболтаем! Превратившись в обезьянку, Чжан Туцзы стал гораздо вежливее.

Они сели па большой камень, но Сяопо молчал, не зная, с чего начать разговор.

– Ты что это дурачка из себя строишь? – сказал Чжан Туцзы, раскрыл рот, как обезьянка, и сделал вид, что смеется.– Забыл меня?

Сяопо покачал головой.

– Я ведь с тобой говорю! Слышишь?

– Слышу,– промолвил Сяопо.

Он никак не мог прийти в себя от удивления и потому долго молчал.

Чжан Туцзы снял свою красную шапочку, которую было снова надел, и, присев на корточки, сказал:

– Однажды я отправился в зоопарк и как раз попал на день рождения царя обезьян. В подарок я принес ему бананы и другие сласти, и он был очень доволен. Он ел и спрашивал меня, не хочу ли я отправиться в Страну Обезьян. «Почему бы не отправиться?» – подумал я тогда. В школе учитель не дает покоя, дома отец бьет. Он уже почти все волосы у меня выдрал – скоро лысым стану. Чем терпеть такое, лучше уж стать обезьяной. Однако царю я сказал: «Стать обыкновенной обезьяной я но согласен. Вот если царем – тогда дело другое».– «Что же,– сказал мне царь,– отправляйся на Волчью гору, там царствует мой брат». Понимаешь, Сяопо, оказывается, цари обезьян – все родственники: либо братья, либо побратимы. «Так вот, два дня назад мой брат,– продолжал царь,– повстречался на Волчьей горе с царем волков и пригласил его пообедать. Откуда ему было знать, что царь волков такой коварный! Он притворился пьяным и откусил ухо моему брату. После этого он притворился сумасшедшим и сказал маленьким обезьянкам: «Давайте убьем вашего царя». Обезьянки послушались и убили моего брата».

– Какая несправедливость! Это очень жестоко! – Сяопо внимательно слушал Чжана, уже забыв о том, что разговаривает с обезьянкой.

Конечно, несправедливо. Послушай, Сяопо! Когда мы в школе деремся, у пас все справедливо.

– Верно! – Сяопо совсем забыл о школе и очень обрадовался, когда Чжан о ней напомнил.

– Царь обезьян долго оплакивал своего покойного брата,– продолжал Чжан.

– Л разве он не мог найти Волчью гору и отомстить за брата?

– Нет, не мог. Царь обезьян не знает, где находится Страна Чудес. Он никогда там не был.

– Но ты-то, я думаю, был?

– Я был. Мне не раз приходилось перелезать через стену, за которой находится эта страна. Хорошо! И билетов не надо! – Чжан опять раскрыл рот, изобразив что-то вроде смеха.

– Не смейся! Очень уж ты некрасивый, когда смеешься. Расскажи лучше, что было дальше.– Теперь Сяопо разговаривал с Чжан Туцзы свободно и просто, как, бывало, в школе.

После смерти брата, рассказал Чжан, царь обезьян принялся спрашивать родственников, кто из них хочет стать царем. Однако охотников не нашлось. Тогда он сказал: «Раз так, я сам найду вам царя. Не обязательно родственника. Любого, кто согласится стать царем обезьян, я буду считать двоюродным братом». Царь обезьян пожал Чжану руку, предложил стать царем обезьян и отправиться на Волчью гору.

– Я, конечно, согласился,– продолжал свой рассказ Чжан.– Тем более что отец не раз говорил мне: «Туцзы, ты непременно будешь либо царем, либо президентом, ну в крайнем случае – маршалом!»

– А что делает маршал? – спросил Сяопо.

– Маршал? Понятия не имею. Понятия не имеешь?

– А почему я обязательно должен знать? Отец мне так сказал, вот и все. Ну ладно, хватит об этом!

– Хорошо! Рассказывай, что было дальше.

Я согласился стать царем обезьян на Волчьей горе. Царь из зоопарка обещал написать мне письмо.

– Письмо? удивился Сяопо.

Чжан подошел к Сяопо и зашептал ему на ухо:

– А знаешь, цари совсем не умеют писать. Только вид делают, что много знают и всё понимают. Это для того, чтобы обезьяны их уважали. Царь нарисовал на бумажке три кружочка, совсем даже не круглые, а кривые, и сказал мне: «Вот держи письмо. Отправляйся с ним на Волчью гору, а там отдашь его какому-нибудь официальному лицу. Они сразу поймут, что ты их новый царь».– Тут Чжан схватил себя за хвост, как самая настоящая обезьяна. Сяопо рассмеялся.

– Ты надо мной смеешься? – Чжан, кажется, рассердился.– Ты должен помнить, что я теперь царь, и относиться ко мне почтительно.

– Ладно! – сказал Сяопо.– Только знай: если не будешь слушаться меня, мы с тобой подеремся. Думаешь, раз ты стал царем, я тебя боюсь?

Чжан ничего не ответил и по-прежнему вертелся, как обезьянка.

«Цари, наверное, потому и считаются всесильными,– думал Сяопо,– что важничают да таращат глаза. Но если знать их слабые места, можно запросто схватиться с ними и померяться силами».

– Вот что, Чжан! Теперь ты стал царем, и я вроде должен относиться к тебе почтительно. Только не слишком-то воображай и не задирайся! Слышишь? А теперь рассказывай дальше.

Чжан стал гораздо добрее. Он понял, что Сяопо прав, свистнул и тут же перестал хмуриться.

– Когда мы с тобой вдвоем, веди себя как хочешь. Только при обезьянах будь со мной почтительным. А то они перестанут меня бояться. Сейчас я расскажу тебе, что было дальше. Отправился я, значит, в Страну Чудес.

– А как ты туда добрался?

– Через магазин, где продают сласти.

– А ты пил молоко на улице? – Сяопо очень хотелось щегольнуть своей осведомленностью.

– Конечно! Я выпил целых шесть чашек! И съел целую кучу сластей!

– И живот у тебя не разболелся?

Можно было подумать, будто Сяопо очень заботится о здоровье царя обезьян.

– Поболел немножко и перестал.

– Это хорошо. А дальше что было?

– Если ты каждый раз будешь перебивать меня, я никогда не расскажу до конца.

– Так ведь вам, царям, все равно делать нечего.

– Делать нечего? – Чжан потер глаза.– Ты не был царем и потому не знаешь. С утра до вечера у меня нет ни минуты покоя. Все время надо быть начеку. Высмотришь, какая обезьяна самая сильная, самая озорная, самая шумливая,– с ней и стараешься подружиться, подарки ей посылаешь. А потом налетишь на нее и откусишь ей ухо. Только так ее можно утихомирить. А обезьянам тихим, смирным нужно при встрече отвесить несколько затрещин, для острастки. А ты говоришь – делать нечего! Видишь, сколько забот! Ты, я вижу, ни во что не ставишь царей!

– Ой! – только и мог воскликнуть Сяопо, потому что и в самом деле относился к царям с презрением.

Однако Чжан счел молчание Сяопо признаком уважения и, очень довольный, стал рассказывать дальше:

– Добравшись до Волчьей горы, я вскарабкался на самую ее вершину и крикнул: «Жители Страны Обезьян, слушайте меня! К вам прибыл новый царь! Выходите его встречать!» Тут как побежали со всех сторон обезьяны, как стали прыгать! Каких там только не было! Я даже струсил. А что, если они вдруг нападут на меня? И чтобы меньше бояться, я все время повторял: «Чжан Туцзы, Чжан Туцзы! Смелее!» Потом я распечатал конверт и закричал: «Это письмо от брата вашего покойного царя. Здесь написано, что отныне я буду править вами!» Стоило обезьянам взглянуть на кружочки, нарисованные на бумаге, как они тотчас встали на колени и начали кланяться.

– А сколько раз надо кланяться?

– Все равно сколько. Чем больше, тем лучше! Пусть кланяются, пока голова не закружится, тогда им труднее будет справиться со мной. Обезьяны кланялись, кланялись, а потом я сказал: «Несите царскую шапку!» Несколько стариков-обезьян с длинными белыми бородами что-то крикнули, бросились к пальме и стали карабкаться на нее. Взобравшись на самую верхушку, они сорвали там красную шапочку и принесли ее мне. Видишь? – Чжан указал на шапочку, которая красовалась у него на голове.

– Все арабы в Сингапуре носят точно такие же шапочки,– сказал Сяопо.

– Потому что арабам надоело быть царями, и они отправились в Сингапур торговать.

– О-о! – восторженно воскликнул Сяопо и подумал: «Как много всего знает Чжан!»

– Слушай дальше. Я надел шапку и крикнул: «Оседлать боевого коня!»

– А что это значит?

– Да разве ты не слышал рассказчиков на улице Эрмалу? Когда Чжан Фэй воевал с Кунь Мином [герои китайского эпоса], он тоже так кричал: «Оседлать боевого коня!»

– Кунь Мином?

– Завтра, когда будешь в Сингапуре, сходи на улицу Эрмалу и послушай. Тогда будешь знать. Только слушай стоя, а то придется платить.

Сяопо очень досадовал на себя за то, что в школе не обращал на Чжана никакого внимания, не водил с ним дружбы. Ему и в голову не приходило, что Чжан знает столько интересных вещей.

– Вместо коня обезьяны привели мне вот его,– сказал Чжан, потрепав по шее барана.– Одежды я у них не стал просить, потому что на мне была белая курточка. Надев царскую шапку, я сел на барана и трижды проехал по склону горы – туда и обратно. Перепуганные обезьяны то и дело кланялись. Тогда я сорвал пальмовый лист, обломал "его по краям и веревкой привязал сзади. Хвост получился длинный и твердый. Увидев, какой у меня хвост, обезьяны стали относиться ко мне еще почтительнее. А недавно я раздобыл себе настоящий хвост! Правда, здорово? Последние два дня я все советовался с обезьянами, как поступить с царем волков.

– Ты устроил такое же собрание, как директор школы с учителями?

– Почти такое же. Только здесь на собрании могу говорить один я, другие должны молчать.

– А ты сможешь одолеть царя волков, если придется с ним драться?

– Дело в том, что наши воины выступают днем, а волки – вечером. И мы с ними еще ни разу не встречались, поэтому и не деремся. Но мне непременно надо хоть раз помериться с ним силами, а то обезьяны перестанут уважать меня. Видишь, как трудно быть царем? Не будешь воевать – тебя перестанут уважать подданные.

– Если ты в самом деле собираешься воевать с волками, я охотно помогу тебе,– с жаром произнес Сяопо.

– А разве у тебя нет никаких дел?

– О! – Сяопо даже подскочил, вспомнив вдруг о Гулабацзи.– Конечно, есть. Чуть не забыл: ты не видел Гула-бацзи?

– Он спит в пещере.

– Вот глупый! Он, видно, совсем забыл о том, что мы должны изловить тигра.

– А зачем вам тигр? – спросил Чжан и стукнул себя в грудь.

– Да ведь тигр унес Гоугоу. Чжан рассмеялся.

– Ты чего смеешься? – Сяопо оглядел себя, но не нашел ничего смешного.

– Ты разве не знаешь, что Гулабацзи сам велел тигру унести Гоугоу?

– Это неправда. Гулабацзи все время плачет – так ему жаль Гоугоу. Кто тебе такое сказал?

– Не веришь? Да ты просто еще не знаешь, какие люди живут в этой Стране Чудес. Делать им нечего, а от безделья можно и не такое натворить! Хорошо еще, что Гулабацзи не пошел искать тигра. Потому что тигр на радостях наверняка забыл, что это Гулабацзи велел ему утащить Гоугоу и теперь, конечно, не отпустит ее.

– Вот и хорошо! Мне так хочется подраться с тигром! – сказал Сяопо, потирая руки.

– Ладно. Пошли со мной.– Чжан вскочил на барана, а Сяопо велел сесть сзади.

Они ехали и молчали. Первым заговорил Чжан.

– Ты видел Сяоин? – спросил он.

– А зачем она тебе?

– Мне хотелось бы сделать ее своей сестренкой. А ты не знаешь, как называется сестра царя? Жена называется царицей, сын – царевичем, а сестра как?

Сяопо тоже не знал и сказал лишь:

– Сяоин тебя не любит!

– Не любит? Как можно не любить царя?! Сяопо промолчал.

Они ехали долго-долго, у дороги стояли обезьяны и очень почтительно их приветствовали. Но Чжан но обращал на обезьян никакого внимания. Гордо вскинув голову, он одной рукой держался за спину барана, а другой прикрывал рот, чтобы никто не заметил, что он смеется.

Они перевалили через одну гору, потом через вторую, потом через третью, лее становился все гуще, но неожиданно возникла поляна. На поляне, подпоясавшись длинными хвостами, на которых сбоку болтались сабли, резвились обезьяны.

За поляной виднелся склон горы; обезьяны-солдаты караулили пещеру. Над входом развевалось бумажное знамя, на котором было написано: «Туцзы».

– Прибыли! – воскликнул Чжан Туцзы.

15. ВОЙНА МЕЖДУ ВОЛКАМИ И ОБЕЗЬЯНАМИ

Обезьяны живут на деревьях, и им ни к чему строить дома или искать пещеры. Но Чжан Туцзы, хоть и стал обезьяной, не мог жить на дереве, потому что не привык, и для него устроили в пещере царский дворец.

Пещера была довольно просторной – целых три зала. А мебели – никакой: ни столов, ни стульев, только в стенах сделаны ниши. Когда царь принимал гостей, они сидели в нишах и очень походили на статуи Будды. За большим залом были еще два домика без крыши – спальни для обезьян-министров, чтобы они могли, сидя в комнате, любоваться небом. Обезьяны привыкли жить на деревьях, и им было трудно все время находиться в помещении. Что за радость, например, остаться сухим, когда идет дождь? А каждый раз выбегать из дому тоже не очень приятно. Поэтому царь и отдал приказ снять крыши – пусть знают, какой он добрый! Покои Чжана находились как раз напротив домиков без крыш. В его покоях, конечно, была крыша, зато не было никаких перегородок между комнатами. Чжан очень усердно занимался гимнастикой, а перегородки мешали бы ему кувыркаться. Особенно ему нравилось кувыркаться во время еды. Он ставил суп в одном конце комнаты, а остальные блюда – в другом. Сами подумайте, как интересно есть, бегая из конца в конец, да еще кувыркаться при этом!

На крыше было очень много маленьких обезьян. В одной лапе они держали горн, другую приставили козырьком к глазам – они стояли на страже. Если жителям Страны Волков вздумается напасть на Страну Обезьян или же какие-нибудь другие звери захотят стащить что-либо, сторожевые затрубят в горны и предупредят обезьянье войско об опасности. Став царем, Чжан Туцзы уже не был таким храбрым, как раньше.

Сразу же за домами шел сад и был разбит цветник. Цветов там, правда, не было. Просто Чжан написал мелом на воротах: «Сад» и во время прогулки по саду, когда ему вздумается, указывал вдруг пальцем на несуществующие розы и говорил: «Как чудесно они пахнут!» Сопровождавшие его обезьяны моментально подбегали к нему и тоже восклицали: «Как чудесно! Как чудесно пахнут розы!» Попробуй они не сделать этого, Чжан мог бы рассердиться и превратить их в цветы.

Когда Чжан показывал Сяопо пещеру, министры почтительно следовали за ним.

– А где же цветы? – спросил Сяопо, как только они вошли в сад.

Но Чжан сделал вид, что не расслышал вопроса, и набросился на министров:

– Ну что вы тащитесь за нами следом? Уходите!

Поджав хвосты, обезьяны-министры в страхе разбежались.

Чжан и Сяопо вернулись во дворец. Чжан сел в самую большую нишу, ту, что как раз напротив двери. А Сяопо устроился в нише справа от него. За дверью то и дело сновали обезьяны, украдкой бросая на Сяопо любопытные взгляды. Они никак не могли понять, кем он приходится царю. Чжан сидел с каменным лицом и молчал. Он очень боялся, что Сяопо начнет о чем-нибудь его расспрашивать и обезьяны услышат их разговор. Сяопо тоже сидел молча и не двигался. Вдруг вбежала взволнованная обезьянка-солдат и, остановившись посредине комнаты, крикнула:

– Разрешите доложить?

– Что случилось? – подняв голову, громко спросил Чжан.

– Плохи дела, мой повелитель! Царь волков выслал против нас войско в восемьсот тысяч воинов. Они уже здесь! – Сказав это, обезьяна-солдат стала утирать слезы.