Текст книги "Каслфор. Город тайн"

Автор книги: Лана Фаблер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Габриэль никак не ожидала услышать это имя и смотрела на нее совершенно бестолково.

– Ты вообще как, в порядке? – возмутилась она, покосившись в ту сторону, где должна была находиться миссис Дженкинс. Ее же удар хватит. – Он преподаватель!

– В этом вся пикантность, – Эллисон нисколько не смутилась. – И учти – мне нужны доказательства. Фото из постели, пожалуй, подойдут.

Голова Габриэль, казалось, вот-вот взорвется от праведного гнева и потрясения. Какая еще к черту постель?!

– Нет, это просто… безумие! Ты с ума сошла?! Я ни за что на это не подпишусь.

– Ну что же, дело твое, – равнодушно пожала плечами Эллисон. – Тогда можешь забыть о распрекрасном Гарварде. Да и о Мелвилле, впрочем, тоже. Я больше тянуть не стану. Завтра же и ознакомлю мисс Рэй с видеозаписью.

– Беннет, ну пожалуйста! – Габриэль была готова даже на мольбы. – Что-угодно, но только не… это.

– А у тебя какие-то проблемы с «этим»? – Эллисон специально выделила последнее слово.

Габриэль закрыла пунцовое лицо ладонями и сидела так пару минут, готовая или расплакаться от собственного бессилия, или снова вцепиться в волосы этой изощренной мучительницы.

– Ну так что мы решили? – Эллисон теряла терпение и потому усилила хватку. – Или испугалась, что не справишься? Еще вчера я и сама была бы в этом уверена, но сегодня ты меня удивила. При желании ты можешь выглядеть… ну, как женщина. Если постараешься, то мистер Конант вполне может польститься на твои сомнительные прелести.

Разумеется, Габриэль хотелось просто взять и послать ее куда подальше, забыв обо всех манерах и моральных принципах. Но она понимала, что Эллисон не бросалась пустыми угрозами. Она в самом деле готова от нее избавиться, ведь сегодня утром она сама грозилась сделать с ней то же самое. Эллисон всегда нападала первой, если чувствовала, что ее хотят уложить на лопатки.

– По рукам.

– Вот и отлично, – победно усмехнулась Эллисон. – Крайний срок – вечеринка в честь Хэллоуина. У тебя пара месяцев. Этого более, чем достаточно, чтобы охомутать одинокого молодого преподавателя.

– Боже… – в изнеможении выдохнула Габриэль и встала из-за стола, чтобы отнести уже изученные документы на место. Нужно было освободить место на столе. – Миссис Дженкинс, куда это поставить? – громко крикнула она.

Тишина.

– Миссис Дженкинс?

Эллисон обернулась, удивленная, что та не откликается. Габриэль зашла за стеллаж с кипой документов в руках и, спустя несколько секунд напряженной тишины, она вдруг коротко взвизгнула.

– Ну что еще там? – проворчала Эллисон, поспешив туда же.

Когда она заглянула за стеллаж, то помрачнела и ухватилась рукой за одну из полок, чтобы обрести опору. Габриэль с оглушенным видом сидела на полу среди вороха рассыпавшихся бумаг, а неподалеку от нее на ковре лежала миссис Дженкинс, и ее застывшее лицо было искажено в гримасе боли.

***

После случившегося в кабинете литературы Ивейн вернулась в общежитие, хотя миссис О’Коннел пыталась ее догнать и кричала вслед «подождите, мисс Ридли, я хочу помочь!». Чем она ей поможет? Пустым заверениям в том, что все будет в порядке и что она в безопасности, верить больше не хотелось.

Ивейн закрылась в комнате и даже не пошла на оставшиеся уроки, проплакав не меньше часа под одеялом. Хотелось спрятаться куда-то, где ее никто не найдет и где она будет защищена от жутких событий, встретивших ее в Мелвилле. Но спрятаться ей было негде.

Зловещее предупреждение «Смотритель наблюдает за тобой» звучало у нее в голове всякий раз, когда она слышала шаги за спиной или просто шла в одиночестве по кампусу. Теперь ей казалось, что за ней постоянно кто-то следит – за каждым ее движением и взглядом.

Когда Габриэль забежала в комнату переодеться перед отбыванием наказания в архиве, Ивейн притворилась, что спит, и та не стала ее беспокоить. Меньше всего Ивейн хотелось жалости с ее стороны. Наоборот, чужая жалость вызывала в ней негодование, потому что она в самом деле не хотела быть жертвой.

Ивейн жаждала стать бесстрашной и сильной, твердой и несгибаемой, чтобы никто даже не смел запугивать ее. Но вместо этого она жалась под одеялом и плакала. И не находила в себе сил просто встать. Ей было страшно даже выйти из комнаты.

Но время шло, и она постепенно приходила в себя. Солнце уже зашло за горизонт, и затянутое тучами небо стало наливаться темнотой, когда Ивейн стянула с головы одеяло и вздохнула. Сколько можно прятаться и жалеть себя? Этим она ничего не исправит, верно?

Она не позволит этому психопату Смотрителю себя запугать и уж тем более довести до того же конца, который настиг Спенсер Рэй. Вот только что именно делать она не знала. Пройдясь в раздумьях по комнате, Ивейн зашторила занавески, чувствуя, что у нее развивается паранойя, и вдруг заметила что-то ярко-голубое, торчащее из сумки Габриэль, которую та в спешке бросила прямо на свою кровать.

Что-то потянуло ее к сумке, и она вытащила из нее… дневник Спенсер? Невозможно, но она была абсолютно уверена, что это он. Она хорошо разглядела его в кабинете мисс Рэй. Как он оказался у Габриэль? Если она его каким-то чудом раздобыла, то почему ничего не сказала ей?

Решив выяснить это позже, Ивейн попыталась открыть дневник, но он не поддался. И тут она с разочарованием заметила маленькую замочную скважину. Этот дневник открывался специальным ключиком. Которого у нее, увы, не было.

На всякий случай проверив, нет ли его в сумке предусмотрительной Габриэль, Ивейн ни с чем присела на кровать соседки и задумчиво повертела дневник в руках. А что, если она раздобудет ключик? Он мог быть в кабинете мисс Рэй, а та сейчас, должно быть, в полицейском участке. Конечно, она вскоре поймет, что дневника у нее нет, и вернется. Даже если ключик у нее с собой, Ивейн должна попытаться. У нее есть только один крохотный шанс добраться от столь необходимых ответов.

Она в лихорадочном возбуждении накинула поверх смятой формы свою куртку и, на всякий случай припрятав дневник Спенсер под кроватью в коробке из-под обуви, выбежала из Черри Хилла прямо под дождь. По пути Ивейн успела сильно намокнуть и замерзнуть, но она не обращала на это внимания, ведомая своей целью.

Войдя в здание «Мелвилла», Ивейн поняла, что сейчас идет урок. В коридоре первого этажа было пусто и настолько тихо, что было слышно, как муха бьется в стекло одного из окон, тщетно пытаясь выбраться наружу. Поднявшись на третий этаж, Ивейн с опаской приблизилась к двери кабинета директрисы. Она наклонилась и прислушалась.

Тишина.

Но, конечно же, дверь закрыта. Ей придется как-то раздобыть ключ. Запасной наверняка есть у завхоза – этой злобной ворчливой миссис Мейпл. Ивейн сделала шаг в сторону, надеясь, что ей хватит смелости и ума довести это дело до конца, как вдруг в кабинете мисс Рэй что-то громыхнуло, и она услышала сдавленное ругательство.

Еще вчера Ивейн наверняка сбежала бы, не решившись встретиться лицом к лицу с тем, кто первее нее пробрался в кабинет мисс Рэй. Наверняка цели у них были схожи. Что, если это тот, кто пытается запугать ее? Вдруг там Смотритель? Уже сейчас она может узнать, кто скрывается за всем происходящим в школе.

Вспомнив весь свой ужас, всю обиду и стыд, которые он заставил ее пережить, Ивейн на эмоциях подошла к двери, резко повернула ручку и с решительно сдвинутыми бровями вошла в кабинет.

Тот, кто поднял голову, оторвавшись от изучения содержимого ящиков стола мисс Рэй, оказался совсем не тем, кого она ожидала увидеть. Ивейн отказывалась верить, что это он, но перед ней действительно стоял…

– Дейл?

Глава 4

На бесконечно долгое мгновение они застыли, в одинаковом потрясении смотря друг на друга. Но вот в коридоре послышался отдаленный звук чьих-то шагов, и Ивейн поспешно закрыла дверь в кабинет, чтобы не выдать ни себя, ни его.

Когда она снова повернулась к Дейлу, он уже закрыл ящики стола мисс Рэй и взглянул на нее с убитым видом. Он был в школьной форме, вот только на руках у него были черные кожаные перчатки. Чтобы не оставить отпечатков пальцев? Какой же это бред!

– Что… что ты здесь делаешь? – вопрос Ивейн, конечно же, прозвучал глупо, учитывая, что она все видела, но ничего другого не пришло ей в голову.

– А ты? – с грустной усмешкой спросил Дейл.

Ивейн пристыженно сжала губы, и румянец опалил ее щеки. Не ответив, она обхватила себя руками поверх влажной после дождя куртки и с сожалением воскликнула:

– Это они тебя заставили, да? Найти дневник Спенсер, чтобы уничтожить его и тем самым скрыть всю правду.

– Не понимаю, о чем ты, – парень нахмурился, но в глазах его мелькнула тревога.

– Дейл, я знаю о клубе и о том, что ты оказался вовлечен во все это против своей воли. Спенсер писала в своем дневнике, что ты был такой же жертвой обстоятельств, как и она. Марлон принуждает тебя делать… это, – Ивейн неопределенно махнула рукой в его сторону. –  Скажи мне правду. Все эти ужасные шутки с убитой крысой, кровью на зеркале, фотографии… Это сделали вы, подчиняясь Смотрителю? Он – это Марлон?

Дейл был так удивлен ее словами, что присел в кресло директрисы «Мелвилла» и нервно провел рукой по русым волосам.

– Подожди. Ты читала дневник Спенсер? Он… он у тебя?

– Сначала ответь на мои вопросы, – в голубых глазах Ивейн вспыхнуло упрямство. – И затем я отвечу на твои.

Дейл молчал, смотря на нее и словно бы пытаясь пробраться в ее мысли. И затем сухо произнес:

– Если бы ты читала дневник, ты бы знала, что это не Марлон. Он такой же пешка, как все мы, хотя мнит из себя короля. Но дневник у тебя, ведь так?

– Так, – не стала отпираться Ивейн и, выдохнув, опустилась в кресло для посетителей, в котором сегодня уже сидела. – Не знаю, как, но он оказался у Габриэль. Она ушла на отработку в архив, а я случайно заметила дневник Спенсер в ее сумке. Мисс Рэй показала мне его сегодня утром и рассказала о том, что в нем написано. Она отказалась отдать его мне, потому что намеревалась передать дневник полиции.

– Хотела передать полиции? – обеспокоенно уточнил Дейл. – Может, Вэнс об этом узнала и изловчилась выкрасть его для тебя? Чтобы ты… ну, больше узнала о Смотрителе, который, похоже, принялся донимать и тебя.

– Так ты не знаешь, кто он? – с погасшей в сердце надеждой спросила Ивейн.

Дейл качнул головой, смотря на нее с жалостью и досадой.

– Спенсер знала. И наверняка на страницах ее дневника личность Смотрителя раскрыта. Она была знакома с ним лично.

– Мисс Рэй упомянула, что в дневнике о Смотрителе одни только загадки и намеки. Спенсер не называла его имя. Она боялась.

– Мы могли бы узнать наверняка, раз дневник у тебя, – с намеком сказал Дейл. – Может, мисс Рэй что-то скрывает?

Ивейн вскинула на него взор и сообщила грустным голосом:

– Не сможем, пока не найдем ключ от дневника. Потому я здесь. Я не смогла ничего прочесть.

– В кабинете никакого ключа нет, я все перерыл, – откликнулся Дейл. – Значит, он у мисс Рэй.

Они замолчали, каждый думая о своем. Дейл чувствовал себя паршиво, ведь Ивейн увидела его с неприглядной стороны. Он как вор влез в кабинет директрисы и рылся в ее вещах. И пусть не по своей воле. На что теперь он может рассчитывать?

Ивейн же переживала, что ей не удалось заглянуть в дневник Спенсер и узнать больше о том, что происходит в школе. Ей нужна была правда, чтобы защитить себя и не стать новой жертвой. Но вдруг ее действия не совсем оправданы? Что, если она должна поступить иначе? Быть может, куда важнее позволить правде открыться всем, а не только ей одной? Если мисс Рэй удастся возобновить расследование благодаря дневнику, виновные могут быть найдены, и тогда все это закончится. Смотрителя разоблачат и поймают.

– Ты думаешь, что я ничтожество? – тихо спросил Дейл, нарушив затянувшееся молчание.

Ивейн посмотрела на него спокойно и мягко, без капли осуждения или презрения.

– Ты и я – мы оба оказались в ловушке. Возможно, мы и выход должны искать вместе?

Он слегка оживился и неуверенно переспросил:

– Вместе?

Слабо улыбнувшись из-за его робкой радости, Ивейн положила руку на стол и слегка подалась вперед.

– Ты хочешь, чтобы весь этот кошмар закончился?

– Да, конечно.

– Судя по всему, мисс Рэй настроена решительно. Она во что бы то ни стало добьется возобновления расследования. Если, конечно, сможет предоставить полиции дневник Спенсер как доказательство того, что та себя не убивала, а стала жертвой… скажем, обстоятельств. Мы вернем дневник ей и поможем справедливости восторжествовать. А те, кто сделал это со Спенсер и делает нечто похожее со мной, за все ответит. Все закончится.

Дейл сомневался в радужных перспективах подобного поступка. Мисс Рэй могла и сдаться, к тому же, кто знает, что она сделает с дневником Спенсер в таком случае? Уничтожит его и дело с концом. Тогда им никогда не раскрыть Смотрителя. В дневнике наверняка было столько подсказок, столько важных зацепок… Да и, к тому же, что он скажет Марлону?

– Я не знаю…

– Дейл, пожалуйста! – взмолилась Ивейн и, не оставляя ему шансов воспротивиться, коснулась его руки. Оба дрогнули от необъяснимого электрического импульса, но не разомкнули рук. – Если ты и вправду хорошо относился ко Спенсер, если ты… хорошо относишься ко мне, мы должны поступить так. Поступить правильно.

Утонув в ее глазах, цветом и глубиной напоминающих бескрайний океан, Дейл сглотнул и кивнул. На большее у него не хватило сил.

– Дневник в моей комнате в общежитии, – Ивейн живо поднялась на ноги, к сожалению Дейла разомкнув их руки. – Сходим за ним и принесем сюда, пока мисс Рэй не вернулась.

Они уже шли по кампусу под постепенно затихающим дождем, когда Дейл решился нарушить молчание, установившееся еще в тот момент, когда они покинули кабинет мисс Рэй.

– Ты спросила, замешаны ли мы в том, что происходило с тобой в эти дни.

– Да? – Ивейн с опаской поглядела на него, не желая услышать признание в том, что оказалась права.

– Клуб к этому не причастен. По крайней мере, я ничего об этом не знаю.

Значит, он в этом не замешан! Ивейн постаралась скрыть собственное облегчение и спросила, когда они свернули на дорожку, ведущую к женским общежитиям:

– Значит, Смотритель действует не через вас?

Дейл замялся, не зная, как объяснить ей все и при этом не напугать.

– Не в этот раз.

– Тогда получается, что произошедшее со Спенсер все же как-то связано с вами?

– Я не могу рассказать тебе, – мучительно забормотал Дейл. – Не потому, что не хочу. Я…

– Ты не можешь, так как они тебе угрожают, – закончила за него Ивейн и горестно усмехнулась. – Понимаю. Прости, что я вообще втянула тебя в это. Тебе, наверное, попадет от них, когда ты вернешься ни с чем?

– Я разберусь, – якобы равнодушно отмахнулся Дейл. – Ты обо мне не думай. Главное, чтобы тебе ничего не угрожало. И я хочу надеяться, что мы не ошиблись, решив вернуть дневник мисс Рэй.

– Мне тоже хочется в это верить.

Они подошли к многоступенчатому крыльцу женского общежития Черри Хилл. Ивейн остановилась на первой ступеньке и обернулась на него.

– Подожди меня здесь. Я скоро.

– Ладно.

Она легко взбежала по лестнице и скрылась за большой деревянной дверью. Дейл еще больше занервничал, когда, оставшись наедине с собой, осознал, что именно он делает. Он либо рехнулся, либо… Да нет других вариантов! Одно лишь прикосновение Ивейн настолько его оглушило, что он готов был согласиться на все, что угодно.

К тому же, он действительно хотел помочь ей. Защитить от нападок Смотрителя и грязных намерений Марлона. И если единственное, что он мог сделать для ее защиты, это поспособствовать собственному разоблачению, он так и поступит. Пусть даже его посадят за решетку, когда все раскроется. Дейл думал об этом с пугающей безнадежностью.

Его отец часто говорил: «тайное всегда становится явным». Можно бесконечно долго бежать от правды, пытаться найти самому себе оправдание, давить в себе чувство вины, но истина такова – он виноват. Пусть он действовал, не зная, к чему все приведет. Пусть он хотел иного. Пусть он запутался. Но вина лежит на нем.

Конечно, виноват был не он один. Тем, кто втянул его во все это, тоже есть, за что нести ответ. В душе он даже хотел, чтобы все раскрылось. Марлон, Кэл и весь этот проклятый клуб заслужили сурового наказания за свои дела. А если им удастся и Смотрителя потянуть за собой, тогда эта жертва не окажется напрасной. Его давно пора было остановить.

– Ты не замерз? – воскликнула Ивейн, выскочив обратно на крыльцо.

Дейл не смог сдержать улыбки и мягко ответил:

– Нет и даже не успел передумать.

– Тогда поспешим, пока этого не случилось, – солнечно улыбнулась Ивейн.

Дейл весь расцвел, когда она взялась за его локоть. Сердце у него в груди трепетало, не позволяя ему думать о чем-то, кроме сияющего лица Ивейн. Ради такого зрелища и пожертвовать собой было под силу. Наверное, он и вправду сошел с ума…

Урок все еще шел, когда они вернулись в «Мелвилл». Стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания, они поднялись на третий этаж и прокрались в незапертый кабинет мисс Рэй. Прикрыв дверь, Ивейн поспешила к столу и оглядела его, думая, куда будет лучше положить дневник, чтобы у мисс Рэй сложилось впечатление, что она его попросту забыла.

– Положи в верхний ящик стола, – посоветовал Дейл. – Он был заперт, но я нашел ключ под этой статуэткой кошки.

Расстегнув куртку, Ивейн вытащила припрятанный в ее кармане дневник Спенсер и сделала, как сказал Дейл. Отодвинув смешную статуэтки сидящей кошки, она взяла маленький ключик и заперла ящик.

– Вроде бы все, – с неимоверным облегчением сказала Ивейн. – Ты уверен, что все лежит на своих местах?

– Да, я был осторожен.

– Тогда уходим.

– Ивейн, подожди… – попросил Дейл, почему-то засмущавшись.

– Да? – она слегка удивилась его порыву.

Собираясь с силами, Дейл шагнул к ней и скованно посмотрел в глаза.

– Теперь, когда мы вернули дневник мисс Рэй, я… не знаю, что будет дальше. Если расследование возобновят, многое может всплыть. И я был причастен к тому, что происходило. Невольно, но был. Поэтому…

– Дейл, я не хочу, чтобы ты пострадал… – спохватилась Ивейн.

– Нет, дай мне сказать.

Она послушно умолкла, смотря на него с волнением и сопереживанием.

– Прежде, чем я, возможно, окажусь в тюремной камере, я бы хотел… увидеться с тобой. Наедине.

Уголки губ Ивейн чуть дрогнули, но она так и не улыбнулась.

– Я… о прогулке. В парке, – ляпнул Дейл, испугавшись, что она посчитает его предложение нескромным. Он говорил рублеными фразами, как какой-то идиот.  – Завтра вечером, например. После ужина. У озера.

– Значит, приглашаешь меня на свидание? – она все же засмеялась, но не едко, а совсем как ребенок.

– Вроде того, – пожал плечами Дейл, сгорая со стыда. Что с ним творится? – Ты… не хочешь? Если нет, то я не настаиваю. Все в п…

– Я приду.

Дейл обратил к ней недоверчивый взгляд и тоже улыбнулся. Как будто гора с плеч.

– Тогда ты дашь мне свой номер? Чтобы я мог, если что…

– Конечно, – Ивейн согласилась, даже не став слушать его путанные объяснения. – Я запишу его, чтобы ты не забыл.

Она взяла на столе у мисс Рэй маленький стикер, ручку и быстро написала ряд цифр.

– Вот, держи, – протянув ему желтый листок, Ивейн заправила влажные от дождя волосы за уши.

Забрав листок с ее номером, Дейл бережно положил его в нагрудный карман своей куртки и даже застегнул кнопку.

– Чтобы не потерять, – пояснил он, поймав насмешливый взгляд девушки.

Она мило захихикала и, успокоившись, заметила:

– Нам пора уходить, если мы не хотим, чтобы нас поймали.

– Да, ты права.

Они вышли из кабинета, и Дейл просто прикрыл дверь, забыв закрыть ее на украденный из подсобки миссис Мейпл ключ в приливе радости и облегчения от того, что все же осмелился пригласить Ивейн на свидание. И она притом согласилась!

– Ну что, мне нужно обратно в общежитие, – немного неловко произнесла Ивейн, когда они замерли в коридоре. – Переоденусь, а то одежда насквозь мокрая.

Дейл кивнул, стараясь не думать о мокрой одежде, которая облепила ее, и тем более о переодевании.

– А я пойду верну ключ на место. Тогда до встречи?

– Да, до встречи.

Они еще потоптались, смотря друг на друга как два оленя, несмело кружащих по поляне в непреодолимом влечении. Но потом Ивейн все же нашла в себе силы уйти и сбежала вниз по лестнице, а Дейл, улыбаясь как дурак, направился в кабинет миссис Мейпл. Но вот он завернул за угол и застыл, увидев… Кэрри Лайерс. Девушка выглядело плохо и держалась рукой за стену. Она же ничего не видела?

– Кэрри? Что ты?..

– На уроке биологии препарируют лягушек, – слабым голосом проговорила Кэрри. – Мне стало плохо, и мистер Шепард отправил меня в медицинский кабинет.

– Ясно, – вроде не видела, да и медицинский кабинет как раз находился в этом коридоре. – Может, мне проводить тебя?

– Нет-нет, мне уже лучше. Может, пока дойду, совсем отпустит.

– Как знаешь.

Дейл обошел ее и возобновил путь в кабинет мисс Мейпл, но вдруг озаботился тем, что Кэрри не поинтересовалась, что он делал во время уроков в «Мелвилле». Может, сейчас ей просто не до этого? Он обернулся и увидел, что Кэрри, оттолкнувшись от стены, неторопливым шагом зашла за угол.

***

К собственному изумлению, на следующее утро Ивейн проснулась еще до восхода солнца и в прекрасном настроении. Так хорошо она себя не чувствовала с тех самых пор, как приехала в школу, оставив в прошлом отца, дом в Сандерленде, его пляжи, океан, друзей и спокойную, размеренную жизнь.

Она раньше всех успела сходить в душ, старательно уложила волосы, оставив их мелкими завитками струиться до самой талии, и теперь, напевая себе под нос дурацкую песенку, наносила на веки светлые переливчатые тени.

Вернувшись из душевой в махровом синем халате и с полосатым полотенцем на голове, Габриэль покосилась в ее сторону с недоумением. Еще вчера Ивейн рыдала, прячась под одеялом и боясь выйти из комнаты, а теперь порхала от счастья и увлеченно наряжалась.

– И что же тебя так окрылило? – лукаво улыбаясь, спросила Габриэль. – Вернее сказать, кто.

Закончив с тенями, Ивейн смущенно заулыбалась и потянулась к косметичке за блеском для губ.

– Ты будешь ругаться, если я тебе скажу.

– Ивейн, я не твоя мамочка, чтобы… – Габриэль запоздало прикусила язык и повернулась к дрогнувшей подруге. – Прости, я не хотела.

– Все хорошо, – примирительно ответила Ивейн и показала ей два блеска – персиковый и бледно-розовый. – Какой?

– Персиковый. Так что? Скажешь мне, кто сумел так тебя осчастливить?

Ивейн отвернулась от зеркала и, невинно взглянув на подругу, ответила:

– Дейл.

Габриэль в этот момент взяла в руки сыворотку для волос, но от ее неожиданного ответа выронила флакон на пол. Ивейн закусила нижнюю губу, представляя, что сейчас начнется.

– Ты в своем уме? – ожидаемо вознегодовала Вэнс. – Я же рассказала тебе, кто он и что из себя представляет! Стаффорд, по-твоему, просто так оказался в этом клубе? Он такой же, как Тейдж, и делает все, что тот скажет. Откуда тебе знать, что это не Марлон его подослал? Может, они хотят…

– Хотят что? – напряглась Ивейн, и ее улыбки как не бывало. – Ну, договаривай. Сделать со мной то же, что было со Спенсер? Знаешь что? С меня хватит! Я уже устала слушать про нее, про этот клуб, про чокнутого Смотрителя. Я хочу жить обычной жизнью, встречаться с тем, кто мне нравится, и не оглядываться на каждый шорох.

– Но с Дейлом у тебя этого не получится, – устало проговорила Габриэль. – Он не подходит на эту роль, потому что связан и со смертью Спенсер, и с клубом, и со Смотрителем.

– Боже… – процедила в раздражении Ивейн и отвернулась от нее. – Я больше не могу это слушать.

– Я же о тебе беспокоюсь! – Габриэль развела руки в стороны. – Не связывайся ты с ним, слышишь? Он и Спенсер так заманил во все это. Так все и начиналось!

– Увидимся в классе, – пробормотала Ивейн и, схватив свою сумку с кровати, выскочила из комнаты.

Громко выдохнув, Габриэль сложила руки на груди и покачала головой, сетуя на ее наивность и неблагоразумие.

***

По традиции Дейл поджидал своих «друзей» под большим дубом во дворе, потому что он не жил, в отличие от них, в элитном Кларенс Хаусе. Наконец, распогодилось, и с лазурного неба проливались теплые лучи сентябрьского солнца. Подставив им свое лицо, он прикрыл веки и в тысячный раз подумал о том, как будет оправдываться. Конечно, он уже наизусть знал, что именно скажет, но от этого не становилось легче.

Да еще он собирался на свидание с Ивейн. Нет, об этом он не жалел, но беспокоился о реакции Марлона. Возможно, пока ему ничего не стоит знать. Хотя, конечно, скрывать от него отношения с Ивейн будет ужасно трудно. Если у них вообще будут какие-то отношения. Размечтался.

Открыв глаза, он кивнул прошедшим мимо знакомым ребятам и заметил, как по дорожке лениво шагают Марлон с Кэлом. Марлон, как и всегда, выглядел идеально – черное удлиненное пальто с поднятым воротником, как у важного политика, черные перчатки и начищенные до блеска туфли. Кэл был верен себе – бордовая кожаная куртка нараспашку, мятая рубашка, галстук, завязанный обыкновенным узлом, и дымящаяся сигарета в руке. Ему было плевать на школьные правила, запрещающие курить на территории школы.

– Что, философ, плохо спал? – протянул Марлон, оглядев Дейла сверху-вниз. Его аккуратный внешний вид он оценил. – Всю ночь гладил форму и туфли начищал?

Кэл хмыкнул, крепко затянувшись сигаретой, а Дейл предпочел промолчать.

– Нашел, что искал? – Марлон приобнял Дейла за плечи, когда они двинулись к зданию, где располагался обеденный зал.

– Нет, – угрюмо ответил тот. – Его не было в кабинете. Наверняка с собой носит. А, может, уже копам отдала.

Марлон подозрительно зыркнул на него, но никак это не прокомментировал, а Кэл насупился.

– Ты уверен? Может, плохо искал? – уточнил он.

– Говорю вам: его нет в кабинете, – повторил Дейл.

– Что касается копов, то я могу проверить, – сказал Марлон и сразу же нырнул рукой в карман пальто. – Начальник городской полиции – друг моего отца.

Дейл отвернулся и тихо выругался. Ну и какого черта он позволил Ивейн вернуть дневник Спенсер этой мисс Рэй? Пусть даже она передаст его в полицию. Начальник полиции замнет это дело и не позволит возобновить расследование – Марлон надавит на него могуществом и деньгами своего отца. Их попытка помочь справедливости восторжествовать оказалась глупой и бесполезной.

Они остановились возле самого крыльца, пока Марлон разговаривал с «другом отца». Проходящие мимо студенты любопытно косились в их сторону, слыша, как Марлон то и дело пренебрежительно произносит «мистер Голдстейн». Все знали, кто это, после прошлогодней трагедии. Тогда полиция проводила допросы среди учеников и чуть ли не ночевала в школе. Шеф полиции лично контролировал все происходящее. Видно, потому смерть Спенсер сочли самоубийством и быстренько закрыли дело.

– Она ничего не передавала, но в участке вчера была, – заявил Марлон после разговора. – О чем-то поговорила с его помощником и ушла.

– Если дневник у нее, то почему она медлит? – вслух размышлял Кэл, бросив окурок сигареты в траву. – Стаффорд, почему мне кажется, что ты чего-то не договариваешь?

– В том-то и дело, Харди – тебе кажется, – огрызнулся Дейл. – Может, хочешь сам проверить кабинет директрисы? Так иди.

– Хватит, – осадил их Марлон. – Есть у меня одна идея… Если дневник у мисс Рэй и она носит его с собой, значит, придется действовать через нее.

Дейл напрягся, даже боясь предположить, что у него на уме.

***

В сопровождении Кэрри и Изабель поднявшись на второй этаж «Мелвилла» и приблизившись к классу, где должен был пройти первый урок истории на этой неделе, Эллисон ухмыльнулась, когда увидела Вэнс стоящей у окна с учебником в руке. Выглядела она почти как всегда, только вместо ботинок на плоской подошве она обула черные ботильоны на небольшом квадратном каблуке и чуть-чуть накрасилась.

– Ждите здесь, – велела Эллисон свите и, цокая каблуками сапог, направилась прямиком к старосте.

Габриэль заметила ее приближение и демонстративно возвела глаза к потолку.

– Чего тебе, Беннет?

– Не хочешь обсудить то, что произошло вчера? – проникновенно спросила Эллисон.

Габриэль строго нахмурилась и огляделась, проверяя, слышит ли кто-нибудь их разговор. Одноклассницы поглядывали в их сторону и шептались. Отлично, теперь по школе поползут самые нелепые слухи. То ли они ругались на глазах у всех, то ли стали лучшими подругами.

– Ты о миссис Дженкинс? Кажется, нам объяснили, что у нее случился сердечный приступ. Она уже в больнице, получает необходимую помощь.

– Надеюсь, сердечный приступ у нее случился не от подслушивания нашего занимательного разговора. Который интересует меня куда больше, признаться честно. Ты ведь помнишь о нашем уговоре?

– Кажется, вчера мы уже все обсудили, – приглушенно процедила Габриэль. – Или теперь ты будешь каждый день напоминать мне об этом, с позволения сказать, уговоре?

– Что же, желаю удачи в обольщении, – колко улыбнулась Эллисон и с мрачным удовольствием прошептала: – Вот только не обещаю, что стану тебе помогать. Если слухи о его привлекательности не лгут, я могу и сама захотеть познакомиться с ним поближе.

К тому моменту, когда она закончила говорить, возле класса появилась Ивейн. Обиженно поглядев на Габриэль, она подошла к самой двери, достала из сумки телефон и уткнулась в него. Эллисон, заметив это, едко улыбнулась.

– Распался великий союз?

– Оставь ее в покое, Беннет, – предупреждающе произнесла Габриэль. – Я серьезно.

– Не убедила, – хмыкнула та. – Попробуй еще раз.

И вот из-за поворота вышел мистер Конант, вызвав волну перешептываний сред учениц. Слухи не лгали – он был хорош собой. Высокий, статный, с курчавыми темными волосами и проникновенным взглядом карих глаз. На его лице ярко выделялись скулы, правильной формы нос и милая ямочка на подбородке.

– А хотя… – игриво протянула Эллисон. – У меня уже нет на это времени. Не стоит терять драгоценные минуты.

И она подошла к преподавателю, пока тот открывал ключом дверь кабинета.

– Мистер Конант, рада, наконец, познакомиться с вами. Мы о вас наслышаны. В прошлым году вы получили докторскую степень, не так ли?

Мистер Конант ответил что—то вроде «верно, вы правы» и пропустил ее вперед себя в класс, галантно придержав дверь. Габриэль смерила Эллисон гневным взглядом и последовала за остальными в класс. Когда она проходила мимо преподавателя, то вскинула на него взгляд, и он тоже посмотрел на нее. Но отвел глаза быстрее, чем это сделала она.

Заняв привычное место за первой партой, Габриэль старательно разложила вещи на своей половине. Новый блокнот для конспектов, ручка, карандаш и цветной маркер ее любимого зеленого цвета, учебник по истории из библиотеки в силиконовой обложке и очки в футляре. С последним она помедлила – все же она должна стараться выглядеть привлекательно.