Текст книги "Неправильная (СИ)"

Автор книги: Лана Добродар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 22

Первый советник императора – герцог Рандал Маватари.

Я смотрела на мужчину, что неотвратимо приближался к нам и признавала, что советник бесспорно был хорош собой. Он обладал природной мужественной красотой и очарованием. Рост, осанка, безукоризненные, благородные манеры, аристократичная внешность – всё это привлекало внимание. У него были правильные, я бы даже сказала мягкие, располагающие к себе черты лица, в отличие от того же Саира – его черты лица были более заострёнными, хищными. Но эта мягкость обманчива, в цепком взгляде чувствовались ум и проницательность, его чернильные глаза выражали твёрдость характера, решительность и верность своим жизненным принципам. Этот мужчина являлся сочетанием силы, уверенности, интеллекта и обаяния. Его харизма, проявляющаяся в мелочах, заполняла собой весь его образ и восхищала. Советник был настоящим дипломатом, имел уникальный талант находить подход к каждому человеку заставляя их идти за ним. Он был сложным противником, но я не собираюсь так просто сдаваться в своей войне.

– Господин Каино рад приветствовать вас и вашу очаровательную супругу. – учтиво поприветствовал он нас, дежурно пожав руку Саиру, а мне согласно этикету поцеловал тыльную сторону ладони, удерживая её в плену своей горячей руки ровно столько, сколько положено правилами. – леди Аста позвольте выразить вам своё восхищение, ваша красота и обаяние просто завораживают, а внутренняя сила и уверенность которую вы излучаете заставляют вас уважать и считаться с вами.

Ну нефига себе какая честь, меня уважают и считаются со мной, ого-го!

– Благодарю. – коротко ответила я, не выдавая своего истинного отношения к сказанному.

– Позволите пригласить вашу супругу на танец. – обратился он к Саиру, дождался его согласия и только после этого галантно протянул мне руку, в приглашающем жесте.

Я подала ему свою ладонь, и мужчина повёл нас в центр зала присоединяясь к остальным, немногочисленным танцующим парам.

– Хочу сразу вас предупредить, я не мастак танцевать, у меня немного другие таланты. – успела я сказать по пути, что бы он не удивлялся потом, когда я начну оттаптывать ему ноги во время танца.

– Не волнуйтесь, я уверен у нас всё обязательно получится. – произнёс советник очень двусмысленную фразу и кажется, он сейчас имел в виду совсем не танец. – Как вам сегодняшний вечер? – как ни в чём не бывало решил он завести отвлечённую беседу, когда мы начали плавно кружить по залу в такт спокойной музыке.

– Вам честно ответить, или как того требует этикет? – с вызовом ответила я вопросом на вопрос. Моя бунтарская натура совсем не кстати решила себя проявить, спровоцированная, как мне кажется, нарочно брошенной двусмысленной фразой.

– Вы знаете я очень ценю в людях честность и мне действительно интересно ваше мнение. – серьёзно сказал он и уставился на меня в ожидании ответа с мягкой очаровательной улыбкой.

– Я бы предпочла здесь не появляться. – сказала я и смутившись отвернулась, разрывая зрительный контакт.

– Отчего же? Обычно все девушки любят всякие балы и пышные приёмы. – деланно удивился советник, вновь пробуждая во мне волну недовольства. Как же я не люблю, когда меня сравнивают с другими.

– А я неправильная. – бросила раздражённо, определение, которое буквально прилипло ко мне за годы моей жизни.

– Это не так. – всё в той же мягкой манере возразил советник, словно и не заметил моих выпадов. – Просто вы отличаетесь от стада и это делает вас особенной, уникальной. Неординарные личности всегда привлекали моё внимание и восхищали. Только такие способны менять мир, влиять на привычный ход событий. Изменения миру необходимы, как и такие люди как вы, именно благодаря им происходит эволюция, мир существует, развивается, двигается в перёд. Помните ваша уникальность – это ваша суперсила. – сказал он с самым серьёзным видом, без малейшего намёка на сарказм или иронию, что для меня оказалось неожиданным.

– Обычно таких не любят. – заметила я в ответ. – Общество часто формирует стереотипы о том, каким должен быть «нормальный» человек. В обществе ценится «нормальность», а отклонение от неё воспринимается как вызов. В результате неординарные люди могут казаться «чужими» или «непонятными», что вызывает у окружающих желание их «привести к порядку» или даже исключить.

– Одной из главных причин является страх. Общество стремится к стабильности, предсказуемости и порядку. Яркие и нестандартные люди, как правило, вызывают у окружающих ощущение дискомфорта, потому что рушат привычные рамки. Все перемены неминуемо ведут к хаосу, ведь что бы построить что-то новое, сначала нужно разрушить старое. В известной мере это – инстинктивный защитный механизм: любая перемена требует усилий, адаптации, и не все готовы к этому. А кто-то банально завидует, потому что сам не смог, что-то изменить в своё время, не решился, не хватило смелости или обстоятельства не позволили, вот и увяз он в своём ненавистном болоте и хочет, но не может из него выбраться. Несмотря на трудности, роль ярких личностей в обществе сложно переоценить. Именно они двигают прогресс, создают новые идеи, вдохновляют других. Их уникальность – это источник энергии, свежих взглядов и инноваций. Важно понять, что яркие люди – это не проблема, а ценность. Общество должно учиться принимать различия, видеть в них богатство, а не угрозу.

На какое-то время мы оба замолчали, я если честно просто банально не знала, что на это можно ответить, ведь совершенно не этого ожидала от этого мужчины. Я была уверена, что именно он больше всех захочет меня сломать, прогнуть под стандарты этого мира, подогнать под мерила их нормальности. Я готовилась к битве. А теперь просто растерялась.

Мы просто продолжили плавно двигаться по залу, легко и не принуждённо, словно мы так танцуем далеко не в первый раз нам не мешала ни моя неопытность в танцах, ни тот факт, что я совершенно не желала здесь находиться, ни то, что я изначально была довольно негативно настроена по отношению к этому мужчине. Мне было комфортно рядом с советником, он не пытался меня подавить, не пытался сблизиться больше, чем того требуют правила, он был очень галантным и учтивым. А ещё очень подкупал его живой и пытливый ум. Мне всегда нравились эрудированные собеседники, с которыми можно поговорить больше, чем о погоде… и не выдержав гнетущего молчания сама решила продолжить весьма занимательную беседу

– Наверное общество ненапрасно так относится к неординарным личностям? Ведь они далеко не всегда влекут за собой перемены к лучшему, иногда это ведёт к полному краху. Я могу привести множество таких примеров. Вот взять хотя бы нашу империю Асдар, мы ведь не всегда были таковой. Асдарцы на самом деле переселенцы с далёкой планеты Земля, которая была полностью разрушена, уничтожена из-за бешенных амбиций вот таких вот сильных неординарных личностей, спаслись лишь горстка землян, которые в итоге заняли и обжили необитаемую планету, в далёкой галактике.

– Что я могу сказать по этому поводу – чем глобальней изменения, тем масштабней разрушения, это неизбежно. Но даже такие изменения просто необходимы в масштабах нашей вселенной. Ничего не происходит просто так, значит это было нужно. Возможно, ваша планета исчерпала свой ресурс или ваше общество завело себя в тупик. Но ведь в итоге ваша цивилизация не канула в лету, как многие другие, а приняла неизбежные изменения и начала развиваться по-новому. Просто эта катастрофа дала человечеству мощный толчок к дальнейшему развитию. Влияние неординарности зависит от конкретных проявлений и обстоятельств. Вот взять наш мир – наша цивилизация сейчас на грани катастрофы, на грани вымирания. И мы сами себя к этому привели. Наше общество увязло в своём болоте. И если это всё не изменить нам всем придёт конец. Нашему миру необходимы глобальные изменения, но это неизменно приведёт к хаосу. Все, кто проживает на Вреироне, отлично осознают положение дел, но мало кто готов к переменам. Мы живём старыми идеями, которые существовали несколько поколений. Так жили наши предки и так будут жить наши внуки. Мы – это тупиковая ветвь эволюции, и мы просто нуждаемся в хорошей встряске. Если мы не начнём рушить старые устои, мы просто исчезнем. Даже нынешняя война, которая продолжает уносить множество жизней, как бы кощунственно и жестоко это не звучало, оказала на нас положительное влияние. Нас натыкали носом в наши слабые места. Именно с приходом демонов мы осознали, как мы на самом деле слабы и не совершенны. Всё это время мы существовали в своём тесном мирке, внутри своей экосистемы, достигли какого-то определённого уровня развития, уровня комфорта и к большему не стремились, не считали нужным и поплатились за это. Именно эта трагедия дала нам новый толчок к новому витку развития. Скажем так это необходимое зло. К сожалению, чем дольше общество остаётся в застое, чем сильнее цепляется за привычные устои, тем болезненнее выход из этого состояния. Изменения начались, и их уже не остановить – это необратимый процесс. Они будут разрастаться как снежный ком, нестись неудержимой снежной лавиной сметая на своём пути старые устои и всё то, к чему мы так привыкли, в чём нам так комфортно жить. Главное, что бы мы не остановились на достигнутом. Нам необходимо развиваться дальше, меняться, рушить границы, расширять горизонты. – когда советник закончил свою вдохновленную речь, я поняла, что танец уже закончился и мы давно уже вернулись к Саиру. – Леди Аста, благодарю за танец, я был очень рад с вами познакомиться, теперь, к сожалению, вынужден откланяться. Но мы не прощаемся, я думаю нам есть ещё что обсудить. Господин Каино… – он коротко кивнул Саиру, оставил на тыльной стороне моей ладони быстрый невесомый поцелуй и был таков.

Этот мужчина оставил меня в каком-то замешательстве, в моих мыслях сейчас был полный раздрай. Во-первых, он совершенно не оправдал моих ожиданий. Я была уверена, что он сразу же начнёт развивать тему нашей предполагаемой свадьбы-женитьбы, которую мне не пророчил разве что ленивый и я готовилась бороться за свою свободу, выгрызать её зубами. А он даже словом не обмолвился об этом. Меня не мало удивило его отношение к тому, что я не вписываюсь в рамки «нормальности» этого мира, да и вообще его отношение к уникальным личностям. Да и вообще какой-то странный осадок оставил весь наш разговор, который увёл нас в какие-то философские дебри. С одной стороны что-то внутри меня бунтует и хочет возразить ему, с другой стороны я вынуждена признать, что, наверное, в какой-то степени он прав. Всё-таки он истинный дипломат и умеет филигранно убеждать оппонента в своей правоте. Однозначно, он не зря занимает свою должность.

Саир заметив моё потерянное состояние, поинтересовался, всё-ли у меня в порядке, убедившись, что всё хорошо, увлёк меня в следующий танец. На какое-то время мир во круг перестал существовать, он весь сконцентрировался в одном мужчине, который тесно прижимал меня к себе и умело вёл меня в этом нежном танце. Меня не волновали колючие или липкие взгляды, обращённые на меня, не волновали потенциальные родовитые женихи, ради которых меня сюда притащили, не волновала несправедливость этого мира и прочие совершенно неважные мелочи. Сейчас меня волновали и будоражили лишь горячие руки, что прижимали меня к себе, горящий взгляд медовых глаз, обращённый лишь на меня одну, чуть приоткрытые, манящие губы, и сильное сердце, бьющееся в унисон с моим. Мне казалось, что это длилось лишь миг и у нас ещё уйма времени, но, к сожалению, волшебство момента растаяло с последними аккордами музыки и мне пришлось возвращаться в бренный мир, со всеми его несовершенствами.

Когда мы с Саиром мирно стояли в сторонке и никому не мешая наслаждались освежающим шипучим напитком, я увидела занимательное действо. Не далеко от нас, тот самый жирный слизняк – полковник Алгар Варнаус, важнецки выпятив свою дряхлую грудь, на которой гордо поблёскивали два ордена, в компании высоких господ, пафосно вещал о своих заслугах, да так он себя нахваливал, так нахваливал, чуть ли не вся армия на его могучих плечах держится, а вокруг одни бездарности. Я горько усмехнулась, глядя на этот цирк, но смолчала, не собиралась я лезть в это дерьмо. Я даже смолчала, когда он и мою скромную персону не обделил своим презрением – «Да где это видано, что бы бабу какую-то почестями одаривали?!» и всё в этом духе. Но не смогла оставаться в стороне, когда он начал поливать грязью низшие чины – недостойны они, видишь ли, находиться на мероприятии такой величины, рядом с такими высокими господами как он «Это ущемляет его офицерское достоинство».

– Ах ты ж гнида …! – с этими словами, я схватила со стола какую-то кремовую пироженку и смачно размазала её по его постылой роже, не забыв это всё подкрепить трёх этажной бранью. – Ты гнойный прыщ, на теле Вреиронской армии, а не офицер! – в зале моментально воцарилась звенящая тишина, даже музыка затихла, все окружающие замерли, а этот хлыщ только и мог, что злобно пыхтеть и вращать выпученными глазами. – Простые служивые вам помешали? Но это именно они повесили вам на грудь эти два ордена! Это за их героизм и мужество вы получили эти награды! Всё что касается героизма командира полка или не дай боги, туда выше – это всё бутафория. Героизм совершают все до командира батальона, от рядового, до майора, а все остальные просто управляют войсками. Иногда успешно, иногда бестолково, у кого как. Но ордена получают все. И потом с большим пафосом это рассказывают. Эти ордена им всем на грудь повесили их подчинённые, поэтому – это их заслуга – это их обида! Нужно относиться к другим с уважением и не самоутверждаться за чужой счёт. – Высказав ему это всё, я с силой ткнула пальцем ему в грудь, туда, где висели ордена – А эти награды вообще тебе не принадлежат, ты нагло присвоил себе чужие заслуги. За создание нового оружия, оснащение им всей армии, за обучение и прочее-прочее, отвечал Аран Райнер. Именно он курировал этот эксперимент. Но почему-то здесь стоите именно вы и смеете нагло рассказывать всем какой вы молодец и поливать грязью всех тех, кто стоит ниже вас по званию. Говорят, нет ничего хуже войны… Есть вещи хуже войны: трусость хуже, предательство хуже, эгоизм…

Я стояла напротив этой жирной штабной крысы, сжимая кулаки, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не надавать ему по его жирной роже. Странно, что меня никто ещё не остановил, ведь я сейчас нарушила все писанные и неписанные правила вреирона, все просто стояли и наблюдали за моим перфомансом. Буквально через мгновение, я поняла почему.

– Полковник Варнаус, что вы можете сказать в своё оправдание? – Неожиданно громыхнуло справа от меня, жёстким голосом с нотками стали. Повернулась и заметила, что там стоит Советник и прожигает полковника суровым взглядом, обещающим все кары небесные. За моей спиной несокрушимой скалой нависал мой дражайший супруг, который в мыслях, явно, уже десять раз линчевал всех, у кого возникла хоть одна мысль мне помешать. А с лева Эрик Деккер, который явно разделял моё мнение и тоже был не прочь начистить рожу этому прыщу. С ним смотрю и другие начали подтягиваться. Неплохая такая группа поддержки.

– Да кого вы слушаете?! – истерично завизжал этот свин. – Бабу?! Кто её вообще пустил сюда?! Вы посмотрите, что она сделала! – продолжая визжать указал он на крем, размазанный по его роже. – А вы слышали, как она смела со мной разговаривать, со старшим по званию?! Хамка!

– Лучше быть хорошим человеком ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью. – выплюнула я.

Тут уж боров не сдержался и попытался кинуться на меня с визгами и кулаками, но кто б ему позволил. Вскоре мы всей не очень дружною толпою стояли на ковре перед императором, в его приёмных покоях. Ещё совсем недавно, он торжественно вручал нам награды, теперь прожигает нас всех гневным взглядом, словно школьный директор собирается распекать нашкодивших шалопаев. Странное конечно сравнение, в сложившейся ситуации, но почему-то именно оно сложилось у меня в голове.

– Она меня оклеветала! Смела утверждать, что я присвоил себе чужие заслуги, что я… Я! не достоин своих наград. – искренне возмущённо, с раболепием в глазах запричитал Варнаус, не дожидаясь, когда же нам дадут слово. – Это кто из нас ещё не достоин?! Женщина никогда не должна получать военные почести! Настоящая женщина сидит дома и ублажает своих мужей, а не по окопам с мужичьём ползает. Хотя какая ты женщина?! Солдафонка! – снова перешёл он на визг. – Настоящая женщина не может любить войну. Никакая ты не женщина!

– Только я знаю свою историю и только я могу себя судить, критиковать и аплодировать. И войну я не люблю. Любить войну могут только спекулянты, штабные и проститутки. Им в войну живётся как никогда и наживаются на войне они как никогда. – бросила ему в лицо и тут же встав по стойке смирно, обратилась к императору. – Ваше Императорское Величество, я прошу прощения, за причинённые беспорядки и готова понести соответствующее наказание. Так же я не отказываюсь от своих слов и действительно убеждена, что Полковник Варнаус получил эти ордена незаслуженно. Этот человек наглым образом присвоил себе чужие заслуги. Мои обвинения не голословны, у меня есть множество свидетелей, которые могут подтвердить, кто на самом деле курировал разработку нового оружия. – По-военному быстро и чётко отрапортовала я.

– Я подтверждаю слова своей супруги. – рядом со мной встал Саир. – Всё это время разработкой занимался капитан Аран Райнер.

Император словно и не заметил его присутствия и не услышал его слов. Какое-то время он молча сверлил меня тяжёлым взглядом, словно читал мои мысли, пытаясь понять нет ли лжи в моих словах. Скажу честно, выдержать его препарирующий взгляд не просто, но я стоически вынесла эти мгновения, с гордо поднятой головой, потому что я уверена в своей правоте. Так же молча, не меняя выражения лица перевёл взгляд на борова, который покрылся мелкой испариной и заметно дрожал, что выдавало его не слабое волнение, я бы даже сказала – животный страх. Немного прищурив глаза, пристально глядя на полковника, самодержец повёл носом и сморщился как от кислятины. Тоже нюхач.

– Увести! – громогласным басом, коротко приказал он стражникам.

Возмущённые свинячьи визги этого слизняка долго ещё будут отдаваться в наших ушах. Все мы много нового узнали о себе, пока стражники уволакивали эту тушу из приёмной. После того как наконец-то наступила блаженная тишина, император, обведя всех присутствующих своим тяжёлым взглядом, вновь вернул мне своё внимание, от которого мне стало не по себе. Он смотрел на меня так, словно ещё не все тайны из моей башки вытащил. Я так полагаю, и я сегодня «пряников» получу. Гулко сглотнула, но не спасовала, расправила плечи шире, подбородок выше и решительно встретилась с жёлтыми глазами, в которых отражалась печать власти.

– Борец за справедливость значит?! Идеалистка. – задумчиво изрёк он и сбросив с себя маску суровости, устало опустился в кресло. – В идеальном мире за поступки нужно платить, но этот мир не идеален. Люди творят зло и часто это зло остаётся безнаказанным. Если повезёт получишь шанс это исправить.

– Нет я не борец и не идеалистка. Меня не волнует справедливость в рамках целого мира, я никогда не стану бороться за эту самую справедливость до тех пор, пока это не касается меня и тех, кто мне дорог. В силу своей профессии, мне пришлось попутешествовать, по разным планетам, по разным мирам и я не встретила ни одного идеального. Идеальный мир – это утопия и ничего менять я не собираюсь.

– Но вы это уже делаете. Вы запустили этот процесс. – вступил в наш разговор, молчавший до этого советник. – Для нашего мира, вы оказались тем самым снежным комом, который запустил сход снежной лавины. Каждый ваш шаг, каждое действие, каждый поступок имеют свои последствия. Теперь мы ждём, когда вы сделаете свой следующий шаг…

– Что вы имеете в виду? – я в полном замешательстве переводила взгляд с советника на императора и обратно. Мужчина без лишних слов протянул мне округлый предмет, с голубым камнем по центру. – Что это?

– Это то за чем вы сюда пришли. – не очень то пролив свет на ситуацию произнёс он. – Вы же хотели вернуться домой, на сколько я знаю? Скрупулёзно изучали вопрос меж мировых перемещений, собрали всю нужную информацию. Ведь у вас для этого уже готово всё и осталось раздобыть лишь артефакт, способный отслеживать разрывы в пространстве? И единственный артефакт, сохранившийся в этом мире, хранился в императорском хранилище. Вы ведь пришли сюда именно за ним? – не то спросил, не то утвердил советник. – Это он. Берите.

– Что? – переспросила я, не веря в то, что слышу. – Но откуда вы знаете?

– Недавно у меня был посетитель, с которым у меня состоялся необычный разговор, заставивший меня переосмыслить некоторые вещи. Ко мне приходил Аран Райнер, он много чего рассказал мне о вас. Именно он просил меня отдать вам этот артефакт, отпустить вас.

Когда я услышала, что это всё благодаря Арану, моё сердце рухнуло в низ и отдалось тупой болью, а глаза защипало из-за грозящих пролиться слёз.

– Вот так просто? – на что мне просто согласно кивнули, продолжая потягивать заветный кругляш. – В чём подвох? – с сомнением поинтересовалась я, не веря ни на йоту, что они вот так просто готовы меня отпустить, только потому что за меня попросил Аран.

– Никакого подвоха. – Обаятельно улыбаясь, постарался меня заверить мужчина. – И никаких условий. Вы можете вернуться на свою планету, к своим родным.

– Но я думала… – забирая с его рук артефакт, растерянно начала было я, но не знала, как подобрать слова. Да и вообще нужно ли что-то говорить?

С моих уст рвались слова «я думала вы захотите на мне жениться», но вспомнив историю с Ароном… мои поспешные выводы… поняла, что тут возможно тоже не всё так однозначно… Поэтому решила заткнуться, пока не наговорила лишнего и не поставила себя в неловкое положение.

– Вы думали, что я хочу жениться на вас? – как-то грустно усмехнувшись спросил он, на что мне смутившись оставалось, только признать очевидное. – Вы правы. – сказал он то, что в корне противоречило всему тому, что он сказал до этого. – Я был бы счастлив, если бы вы стали моей женой. Но я отлично понимаю, что вы бы не согласились. Конечно, у меня бы хватило власти и влияния заставить вас выйти за меня замуж силой. Но мне не нужна жена, которая будет меня ненавидеть всю оставшуюся жизнь. Я не собираюсь вас ломать. Я ценю вас как целостную, сильную личность и поэтому отпускаю и желаю вам счастья. К тому же я точно знаю, что иногда нужно что-то отпустить, чтобы потом обрести большее. Просто помните, что в вас здесь верят.

Ошеломив меня своими словами до глубины души, советник вышел, оставив чёткое ощущение, что всё не так просто.