Текст книги "Измена. Осколки нашей любви (СИ)"

Автор книги: Лада Зорина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 47

– Неожиданно.

– Разве?

– Не подумал бы, что ты так быстро созреешь для разговора, – Алекс притормозил на светофоре. – Если, конечно, у нас впереди конструктивная беседа, а не твои попытки доказать мне, как я был неправ, когда выставил тебя и твою… кем она тебе теперь приходится?..

Егор не стал строить из себя обиженного и оскорблённого:

– Лера в первую очередь моя ассистентка.

– В первую очередь, – хмыкнула Алекс и кивнул. – Окей. Ты с супругой успел эту важную очерёдность обсудить или, как обычно, решения принимаешь исключительно сам?

– Мы с Ниной ещё не виделись.

Почему-то его этот ответ совершенно не удивил. Иначе их с Ниной неожиданное приключение сегодня вряд ли случилось бы.

– Кто понял жизнь, тот не спешит, – пробормотал Алекс, качнув головой и трогаясь с места, когда жёлтый сменился зелёным. – Советую не забывать, что есть такое понятие, как упущенный шанс.

– Она съехала, – огрызнулся Егор. – Я и не смог бы ничего с ней обсудить. Нина съехала.

Алекс моргнул, на секунду отвлёкшись от стелившейся под колёса его авто ночной дороги:

– В смысле?

Егор медленно выдохнул:

– Очевидно, Нина не стала дожидаться нашего разговора. Собрала вещи и выехала из дома. Я звоню ещё и поэтому. Она звонила мне несколько раз, но весь день и половину вечера я был вне зоны доступа. Сейчас она не берёт трубку. Может, ты её видел?..

Голос Егора звучал устало и как-то… разбито. Будто он действительно, всерьёз переживал, что не может связаться с супругой.

– То есть теперь тебе стало небезразлично то, в какой ад твоя паранойя превратила вашу семейную жизнь? Только теперь?..

– Алекс?..

– Ты не подумай, что я в ваши отношения лезу. Просто пытаюсь понять. В последнее время ты значительно усложнил мне задачу. Не соображу, что с тобой творится, Егор. И поэтому не жди от меня безоговорочной поддержки.

– Так ты её видел?

– Видел. Мы виделись сегодня в твоей клинике. Она приезжала навестить сына.

Егор какое-то время молчал.

– Она ничего обо мне не спрашивала?

Дожили. Теперь Егор у него выведывает новости о супруге. У человека, который ещё месяц назад с ней вообще едва ли общался.

– Ничего.

Младший понял, что смысла у него допытываться нет никакого, поэтому перешёл к главному.

– То, как всё получилось… я понимаю, что по всем фронтам облажался. Алекс, я не собирался такой бардак разводить. Просто всё так сложилось… хреново сложилось, понимаешь?

– Говоришь так, будто без тебя тебя женили.

– Да я не перекладываю ответственность на чужие плечи! Я просто… теперь я не знаю, как это всё разгрести.

И звонишь старшему брату, чтобы он помог тебе это сделать?

Наверное, стоило чувствовать себя польщённым безлимитным кредитом доверия, которым он пользовался у младшего брата. Но если честно, всё, о чём Алекс мог сейчас думать, это неожиданная информация от Егора – она съехала из-под одной с ним крыши. Куда?

– Это плохо завуалированная просьба дать тебе какой-нибудь дельный совет?

– Если ты можешь что-нибудь здесь посоветовать…

Даже удивительно, куда подевался весь его гонор, стоило ситуации зайти в кажущийся тупик.

– Знаешь, тебе стоило бы сначала самому хорошенько подумать, как вылезти из этой задницы. Но из самого очевидного… ты не думал о том, чтобы подыскать себе новую ассистентку? Или, может, вообще сменить её на ассистента и порвать с неуставными отношениями? Это если, конечно, ты озаботишься налаживанием отношений с женой.

– Это единственное, о чём я сейчас думаю.

Вот, значит, как… Понять бы ещё, сколько искренности в этом ответе. Понять бы, ради чего – после всех этих разговоров о параноидальных сомнениях и желании поквитаться с женщиной, которая вышла за него замуж якобы из меркантильных соображений.

– Так в чём тогда дело? Выгоняй свою Синицыну и отправляйся с повинной к жене.

Егор замялся:

– В этом вопросе всё куда сложнее и запутаннее, чем ты себе представляешь. Я… долго объяснять.

Захотелось присвистнуть. Очень громко и очень протяжно.

– То есть ты и со своей ассистенткой порвать не планируешь, и жену каким-то образом собираешься удержать? Одной задницей на двух стульях. Не треснешь?

Младший брат молчал, и Алекса это молчание внезапно взбесило.

– Слушай, раз выясняется, что ты не готов ничего объяснить, звонить не стоило. Я ничем тебе с твоими тайнами не помогу. Подумай над решением сам.

– Да и чёрт с тобой! – с неожиданной злостью бросил Егор и отключился.

Как душевно-то поговорили…

Остаток дороги до своего нового жилища Алекс размышлял о случившемся и о том, к каким неутешительным выводам его это приводило.

Егор со страшной силой темнил и темнил до такой степени, что не готов был говорить в открытую даже с ним. Прежде такого никогда не случалось. Даже в самых запутанных и неоднозначных ситуациях Алекс был первым, кто обо всём узнавал. Но времена, очевидно, менялись.

Вот только спешка сейчас невозможна. Что-либо предпринимать имело смысл только после того, как у него на руках появятся результаты обработки добытых сегодня данных.

Потому что эти результаты могли изменить если и не всё, то очень многое.

А сейчас… сейчас всё, чего ему хотелось и что было в его силах, это добраться до душа, а потом – до постели.

Но прежде, по возможности, выяснить, куда могла сбежать его неожиданная сообщница.

Глава 48

Новоприобретённое жильё, невзирая на весь свой безусловный комфорт, встречало его безрадостной тишиной.

Прислуга, закончив уборку, оставила включённой подсветку на кухне и в гостиной. Её мягкий желтоватый свет дарил определённый уют интерьеру, но этого всё же отчаянно не хватало для реального ощущения, будто ты дома.

Алекс плюхнулся на диван, откинулся на мягкую спинку и, прикрыв глаза, помассировал веки. Впервые за этот странный день позволил себя расслабиться, на несколько мгновений отпустить всё и вся, чтобы почувствовать связь с реальностью.

А реальность была такова, что Егору он больше не верил. Нет, он и раньше прекрасно осознавал, что младшенький не стеснялся приврать тут и там, но сейчас… сейчас он не доверял ему в принципе. Ни на грош.

Хреновые ощущения.

Даже в чём-то болезненные. Гадкие. Угнетающие.

Разочаровываться в близкий всегда хуже всего. И бьёт тебя с особенной силой, если это не просто близкий, а родной человек.

И паршивее всего то, что ты не в силах это никак контролировать.

Ты больше не можешь закрывать глаза на его ошибки, и исправить его насильно, только чтобы у тебя от сердца отлегло, тоже не можешь.

Все – взрослые люди. Каждый осознано делает выбор.

Свобода, мать её, воли.

И тут уж точно «я не сторож брату своему»…

Егор сделал свой выбор и ему теперь иметь дело с последствиями своего выбора.

Алекс выпрямился, достал телефон и отыскал в списке контактов нужный номер с лаконичной подписью «Нина».

Неожиданный и странный факт: этот номер значился в его телефоне чёрт знает сколько, но он ни разу его не набирал. Не представлялось случая.

Он нажал кнопку вызова.

Длинные гудки.

Перезванивать несколько раз в надежде на ответ выглядело бы жестом отчаяния с его стороны. Вместо этого он отправил запрос Инге – достать информацию о нынешнем местоположении родственницы и убедиться, что она не ночует сегодня где-нибудь под мостом.

В ожидании ответа от помощницы едва не заснул, но Инга умудрилась управиться в рекордно короткий срок, прислав ему лаконичное, но вполне информативное голосовое:

«У Нины Евгеньевны всё в полном порядке. Сняла номер в хостеле. Адрес я вам перешлю. Ни в чём не нуждается».

Ещё как нуждается. Просто пока сама этого не понимает.

Он нуждается тоже.

Но это уже не тема для обсуждения с подчинённой.

Если потребуется, он обсудить с ней всё напрямую. И Алекс даже представить не мог, что такая возможность представится ему уже очень скоро.

Буквально на следующее утро.

***

Кажется, он как-то почувствовал её присутствие в доме ещё до того, как глаза разлепил и окончательно отошёл ото сна.

А проспал он, надо сказать, прилично. Сказывалась суматоха последних нескольких дней и осознание того простого факта, что по делам ему мчаться никуда покуда не нужно. Если бы возникли какие-нибудь форс-мажорные обстоятельства, Инга обязательно его об этом уведомила бы.

Утро встречало его серым светом сквозь тяжёлые шторы и… едва уловимым запахом кофе.

Никакие звуки наверх не доносились, но почему-то у него было отчётливое ощущение, что это не горничная готовит напиток к его пробуждению.

Спустя полчаса он убедился в верности своих предположений.

Она трудилась в дальнем углу просторной гостиной, у громадного окна, где было предостаточно естественного света для работы.

Стояла к нему спиной. Не услышала его появления. Не увидела.

Рядом с треножником, на который крепился холст, присоседился мобильный столик на колёсиках. С него она время от времени подхватывала дымившуюся кофейным ароматом здоровенную кружку.

Копна рыжих волос скручена на затылке в небрежный огненный узел. Кажется, запусти в этот живой пламень ладони и тут же согреешься.

Широченный ворот светло-голубого свитера обнажил нежную бледную кожу, которая будто светилась в молочно-белом свете зимнего утра.

Он пытался отвести взгляд от этой картины, но всё внутри противилось голосу разума.

Попытался переключить мысли на что-нибудь, что не превращало бы его молчаливое присутствие здесь в засаду без пяти минут сталкера.

Его взгляд соскользнул на её руки, кое-где уже испачканные чёрной краской.

Трудоголик.

Совершенно отдыхать не умеет. И это при том что все эти несколько лет при состоятельном муже вполне могла позволить себе не тратить время на то, чтобы вкалывать.

Правда, её нынешнее рвение очень даже можно понять. Она старается ради сына. Более эффективной мотивации и быть не может. По крайней мере, для Нины.

И Алекс готов был поклясться, Нина свято уверена, что она сегодня в коттедже одна. Ну, разве что прислуга её всё-таки просветила…

Он поймал себя на мысли, что сознательно не торопится обнаруживать своё присутствие.

С ним она всегда вела себя подчёркнуто вежливо, прохладно, отстранённо и настороженно.

Он сам не дарил ей поводов вести себя по-иному. И что толку, что с тех пор очень много воды утекло? Для него, по крайней мере…

На мгновение она оторвалась от холста и снова схватилась за кофе, явно наслаждаясь утренним напитком и своим предполагаемым одиночеством.

Интересно, он сильно её разочарует, когда всё-таки решит обнаружить себя и прекратит глазеть на неё издалека, как какой-нибудь извращенец?..

Нина меж тем отставила кружку, выдохнула и медленно покачала головой из стороны в сторону, разминая затёкшую шею.

Он представил, как его ладони скользят по этим снежно белым плечам, а пальцы…

– Начинаю испытывать угрызения совести от того, что в такое раннее утро вы уже на работе, – он переступил порог гостиной, гоня от себя опасную в своей внезапности фантазию. – Надеюсь, не помешал.

Глава 49

– Надеюсь, не помешал.

Слишком погружённая в рабочий процесс и занимавшие голову мысли, я невольно вздрогнула, когда моего слуха коснулся хрипловатый баритон.

Я неосторожно крутнулась на месте, едва не расплескав свой утренний кофе.

Муратов-старший стоял посреди просторной гостиной, залитой рассеянным светом зимнего утра. Удивительно, как ему только удавалось выглядеть внушительно даже в обычном свитере и джинсах.

«Совершенно не домашний мужчина» – мелькнула неизвестно откуда взявшаяся, глупая, совершенно неуместная мысль. Должно быть, именно её неожиданность заставила меня почувствовать себя исключительно уязвимой в присутствии этого человека.

И сюда много чего примешивалось – и вчерашнее безумно странное приключение в кабинете Егора, и новогоднее сумасшествие, и Лёшкин подарок…

Но важнее всего было то, что я и не предполагала, что Александр перебрался сюда на постоянное место жительства.

– Доброе утро. Нет, конечно, нет, не помешали, – пробормотала я, отставляя всё ещё горячую кружку от греха подальше. – Если честно, я не думала, что вы тут. Не знала. Меня впустили без каких-либо уточнений.

– Это взаимно, – на суровом лице Муратова-старшего обозначилась лёгкая улыбка. – В том смысле, что вы мне тоже совершенно не помешали.

Отчего-то испытывая дикую неловкость, я кивнула. И мою голову посетила ещё одна неуместная мысль. Выглядела я сегодня даже по собственным меркам очень-очень так себе. Издёрганная переживаниями, не выспавшаяся, наверняка с тёмными кругами под глазами. Времени на то, чтобы мало-мальски привести себя в порядок, попросту не было. Неряшливо скрученные в узел волосы. На лице – ни следа косметики. Старый мешковатый свитер и потёртые джинсы.

Не знаю, почему мой внешний вид так сильно меня сейчас взволновал.

Ну и что что хозяин оказался на месте?

Я ведь сюда, как-никак, работать приехала. Так что за глупости лезут мне в голову?

– Честно говоря, не ожидал, что вы продолжите работу так быстро. Учитывая все обстоятельства. Вы не обязаны строго придерживаться каких-то дедлайнов. Если вам необходимо время…

Я покачала головой:

– Нет. Нет, пожалуйста, не беспокойтесь об этом. Во время работы мне, как правило, лучше думается.

Муратов кивнул:

– Полагаю, сейчас вы вынужденно пребываете в режиме ожидания? Дожидаетесь результатов?

Я покусала нижнюю губу. Этот разговор невольно возвращал меня в сюрреалистичное вчера. И я снова начала ощущать себя так, будто общаюсь с сообщником. Общаюсь о чём-то таком, что с любым другим человеком я не смогла бы ни при каких обстоятельствах обсудить. По крайней мере, сейчас.

Скажи мне кто-нибудь ещё неделю назад, что я буду испытывать подобные ощущения, общаясь с Муратовым-старшим. Что именно с этим человеком меня сейчас связывала общая важная тайна… меньшее, что я сделала бы, это покрутила пальцем у виска.

– Мне обещали перезвонить или отписаться на почту – как только, так сразу. Жду их ответа.

– И где именно ждёте?

Вопрос был до того неожиданным, что мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить.

– Извините?..

Муратов подошёл чуть ближе, присел на широкий подлокотник дивана и сложил на груди руки. Хозяин коттеджа не спешил с объяснением, будто поначалу и вовсе не хотел этого делать. Не хотел мне ничего объяснять.

– Не сочтите это за вмешательство в вашу личную жизнь, но мне стало известно, что вы из дома ушли.

Мои брови взметнулись вверх сами собой. Откуда он мог узнать? Ну не следил же он за мной, в самом деле!

От подобной догадки ощущения остались… двоякие. И я не хотела сейчас разбираться, почему эту информация меня в первую очередь не испугала, а… странным образом взбудоражила.

Я сцепила руки в замок перед собой, чтобы не выдавать пробежавшей по телу дрожи:

– А… откуда вам это известно?

– Из первых уст, представьте себе, – Муратов невесело усмехнулся. – Вчера Егор на связь выходил. Сообщил, что вы от него съехали.

Вот как. А что сообщил ему старший брат? Выходит, что угодно, только не то, чего можно было бы опасаться. Ничего – о нашей вчерашней с ним шокирующей встрече.

Но я, конечно, не стала ничего уточнять. Прознай Егор о моём вечернем визите в его кабинет, я бы наверняка здесь сейчас не сидела.

– Не могла больше там оставаться, – я пожала плечами. – Я пыталась до него дозвониться, чтобы поставить в известность, но он трубку не брал. А сейчас… сейчас мне, честно говоря, безразлично, что он об этом думает.

– Где вы остановились?

Не ожидала, что Муратову такое станет вдруг интересно.

– В хостеле, – я решали обойтись без конкретики. – Он даже ближе отсюда по маршруту. На работу удобнее приезжать.

Я даже не увидела, а скорее почувствовала, как синий взгляд сфокусировался на мне:

– Есть куда более рациональный вариант.

– Что вы имеете в виду?

Муратов смотрел на меня без выражения, но я ощущала, что это исключительно видимость. Просто он мастерски закрылся, отгородился. Он не хотел, чтобы я замечала даже проблеска его эмоций, какими бы они сейчас ни были.

– Мы могли бы отказаться от этих логистических трудностей, и вы могли бы значительно упростить себе жизнь.

– Каким образом? – всё ещё недоумевала я.

– Обыкновенным, – синий взгляд приковал меня к себе. – Переезжайте сюда.

Глава 50

– Сюда?..

Я даже зачем-то огляделась, не до конца веря тому, что услышала. Муратов-старший предлагал мне переехать в его роскошный коттедж или я как-то слишком неправильно интерпретировала его простую фразу?

Моя растерянность вызвала на его привычно суровом лице усмешку.

– Наверное, мне стоило это произнести хотя бы ради того, чтобы полюбоваться вашей реакцией, – он открыто рассматривал моё лицо, что совершенно неожиданно вогнало меня в краску.

Кажется, сейчас я ощущала себя куда более смущённой и растерянной, чем в ту памятную новогоднюю ночь, когда он застал меня в неподобающем виде – без свитера.

Тогда я испытала шок и стыд. Сейчас… до конца и не понимала. Но ощущение было исключительно непривычным. Наверное, ещё и потому что я никогда не ловила на себе вот такой взгляд – наполненный искренним интересом. На тебя не просто смотрели, тебя видели.

А разница всё-таки есть, и ощутимая. И понять её можешь только когда поймаешь на себе вот такой пристальный взгляд.

– Вам так нравится ставить меня в тупик? – пробормотала я, поспешно поправив сползший с плеча ворот свитера.

И зачем я его вообще сегодня напялила?

– Думаю, мне нравится видеть на вашем лице хоть что-будь, отличное от грусти или настороженности.

Я подняла на Муратова оробевший взгляд. И, должно быть, взгляд этот выдавал очевидный вопрос. Потому что мой собеседник пожал на невысказанное плечами.

– Чаще всего в моей компании вы именно так и выглядите. Это ни в коем случае не упрёк. Так, наблюдение.

И что же, он достаточно за мной наблюдал, чтобы сделать подобные выводы?..

Захотелось вскочить со стула и пройтись по гостиной, чтобы хоть немного проветрить свернувшие на странную тропку мысли.

Повторялась история с новогодней ночью. Я вдруг начинала теряться в его присутствии. Заливаться краской, путаться в собственных мыслях и блуждать в ощущениях.

Может быть, от испуга?..

Я до сих пор понятия не имела, о чём они с Егором вчера говорили.

А спрашивать напрямую казалось мне заведомо проигрышным вариантом. Ну вот не захочет он со мной откровенничать и не будет. Заставить я его всё равно не смогу. Только нервы себе попорчу, гадая, о чём ещё они говорили.

– Безрадостная картина вырисовывается, – пробормотала я, скорее отвечая на собственное состояние.

– Логичная, – возразил Муратов. – Поводов для радости у вас сейчас не слишком-то много. Ещё и поэтому не советую вам мне отказывать.

Прозвучало двусмысленно.

– А вы… вы тоже тут жить собираетесь?

Я едва не прикусила себе язык за то, как коряво прозвучал мой вопрос. Но я не могла его не задать.

– А вас это сильно смутит?

Значит, всё-таки собирается.

– Дело не в этом. Просто, чтобы… понимать, как это всё… – я неопределённо взмахнула рукой, не в силах завершить предложение.

– Не беспокойтесь. Учинять тотальный контроль над ходом вашей работы я не собираюсь.

И мне стоило выдохнуть с облегчением. Вот его-то мысли взяли верное направление, не в пример моим собственным.

Муратов оставил насиженный подлокотник и подошёл к треноге, на которой крепился мой холст.

– Вы и без надзора прекрасно справляетесь, – он рассматривал мою работу, а мне казалось, будто я сейчас на экзамене.

Идиотское ощущение. Я знала, что всё делала правильно. Краски хорошо ложились на холст. Удавалось работать с минимумом лишних движений. Даже не думала, что именно над этим заказом буду работать с таким удовольствием.

– Спасибо. Но если у вас есть замечания, пожалуйста, не стесняйтесь…

Я осеклась, понимая, как глупо это звучит. Муратов-старший совсем не их тех, кто стал бы стесняться высказывать собственное мнение. Особенно если дело касалось его непосредственного заказа.

– У меня нет никаких замечаний, – его взгляд скользил о плавной линии шеи и плеча, над которыми я сейчас работала.

Он стоял всего в полушаге от меня. И эта близость исподволь, пусть и неявно, нервировала.

Я честно пыталась не обращать внимания на копившееся между нами странное напряжение. Нет, не между нами. Оно копилось во мне. Уверена, Муратов-старший ничего такого не чувствовал.

Он изучал незаконченное полотно в молчаливой задумчивости.

– Здесь осталось немного, – не в силах терпеть повисшее между нами молчание, я обвела широким жестом холст. Слева и сверху – там, где шея, – всё уже высохло. Там ничего касаться не буду. Осталось только низ плеча и…

Я замолчала, когда его длинные пальцы коснулись левого верхнего угла холста, медленно, очень медленно провели вниз по силуэту шеи.

Не в силах оторвать взгляд, я заворожённо следила за его движениями, совершенно позабыв, о чём говорила.

– У вас замечательно получается передать самое главное, – низкий голос обволакивает меня непонятным теплом.

– Светотень?.. – слабым голосом отзываюсь я, только бы не молчать и сделать вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит.

– Чувственность.

– О… – выдыхаю едва слышно. – Я… об этом не думала.

Его пальцы оставляют в покое полотно, и я медленно выдыхаю, понимая, что на какое-то время задержала дыхание.

– Творческих натур часто ведёт за собой инстинкт. Мне повезло, Нина Евгеньевна, что я нанял для этой работы именно вас.

– Спасибо, – шепнула я, слабо соображая, что со мной происходит.

– Мне бы хотелось, чтобы вы сохранили и этот подход, и необходимый настрой для работы. А не забивали свою голову жилищным вопросом. У вас и без него хватает проблем. Не множьте их без причины.

Так это всё для того, чтобы я всё-таки приняла его предложение?..

– Да вы просто мастер переговоров, – пробормотала я.

– Это значит, вы согласны сюда перебраться?

Это значит, прежде чем я соглашусь, мне стоит прояснить ещё один, очень важный вопрос…