Текст книги "Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание (СИ)"

Автор книги: Ксения Винтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Шрамы

– Какой ты всё-таки неугомонный, – недовольно пробормотала я. – Ну, зачем всё портить этими бессмысленными разговорами? Мы же так хорошо проводим время…

– У суккубов идеальная регенерация, – проигнорировав моё нытьё, заметил Дэйк. – И я не представляю, чем можно исполосовать таким, как ты, спину, чтобы оставить шрамы.

Я тяжело вздохнула и села, взмахом руки призвала футболку с трусиками и оделась – вести серьёзные разговоры голой мне совершенно не хотелось.

– Предлагаю обмен, – заявила я. – Ты показываешь мне второй шрам, оставленный тебе демоном, который ты упомянул, но почему-то не продемонстрировал мне. А я рассказываю тебе, кто и чем расписал мне спину.

– Хорошо, – подозрительно легко согласился Дэйк.

После чего, видимо, последовав моему примеру, натянул трусы, но ими и ограничился, позволяя мне любоваться своим обнажённым мускулистым торсом и крепкими ногами.

– У тебя не найдётся резинки для волос? – поинтересовался он, вновь усевшись на постель.

Я потянулась к тумбочке, отодвинула верхний ящик и наугад вытащила из него первую попавшуюся резинку, которую и вручила Дэйку. Того совершенно не смутило, что она ярко-розового цвета, он просто собрал волосы в хвост, который и закрепил с её помощью.

Я шумно вздохнула. Оказалось, Дэйк никуда не прятал второй шрам, тот просто был постоянно скрыт либо волосами, либо высоким воротником кителя.

На шее охотника, от уха и до ключицы, тянулся неровный бугристый шрам. И одного взгляда на него мне хватило, чтобы с точностью определить, чем он был оставлен.

– На тебя напал суккуб? – дрогнувшим голосом спросила я.

– Да.

Я растеряно моргнула, находясь в полном замешательстве.

– И как давно это произошло?

– Четыреста восемьдесят лет назад.

Это многое объясняло.

– Ты поэтому так относишься ко мне? Считаешь, я тоже могу попытаться тебя убить?

– Она не пыталась меня убить, – возразил Дэйк. – Она сошла с ума от голода и не контролировала свои действия. Это, – он провёл пальцами по шраму, – лишь случайность.

И было в его голосе и взгляде что-то такое, что заставило моё сердце болезненно сжаться.

– Ты её любил, да?

– Я и сейчас её люблю.

Это было неожиданно больно.

– И почему же вы не вместе?

– Потому что любовь не всегда бывает взаимна. Да и не смогли бы мы тогда быть вместе: орден бы нам этого просто не позволил.

– И ты её вот так просто отпустил?

С мазохистским упорством продолжила я выяснять детали.

– Она сама ушла, – Дэйк криво усмехнулся. – Провела со мной в постели практически трое суток, выпила меня почти досуха и сбежала. А я не стал её догонять.

– А ты силён! – присвистнула я. – Трое суток с суккубом… Не каждый способен такое пережить.

– Я утолил твоё любопытство? – проигнорировав мой своеобразный комплимент, уточнил Дэйк. Я кивнула. – В таком случае, теперь твоя очередь.

Я тяжело вздохнула. Рассказывать о том этапе моей биографии совершенно не хотелось, но сделка есть сделка.

– Мне было шестнадцать, когда пробудилась моя суккубья сущность. Я тогда жила в приюте при монастыре. Настоятель у нас был человек… – я скривилась, подбирая правильное слово, – своеобразный. Как все священники в то время, он ненавидел демонов, однако считал, что их можно не «изгонять», а очищать от скверны, тем самым превращая в обычных людей.

– Он тебя пытал? – в глазах Дэйка появился стальной блеск.

– Да, – равнодушно ответила я. – Но тогда это таковым мне не казалось. Я сходила с ума от разрывающей меня магии, со всех сторон мне твердили о том, что плотские желания – это грех. И я искренне верила в свою скверну. А он этим пользовался. Дело в том, что у отца Бенедикта – так его звали, – был маленький грязный секрет. Он возбуждался, когда причинял кому-то боль. Чужие крики и агония приводили его в экстаз. А мы, суккубы, очень чувствительны к чужому возбуждению.

– Ты питалась от него? – изумился Дэйк.

– Да, – подтвердила я. – Именно благодаря его «очищению от скверны» я узнала, что для того, чтобы питаться, совсем не обязательно отдаваться мужчине. Достаточно того, чтобы он возбудился и кончил. Правда, питательная ценность данного способа значительно ниже, чем у обычного секса. Однако этого вполне хватает, чтобы выжить – я тому наглядный пример.

– А шрамы?

– Отец Бенедикт любил вымачивать розги и хлыст в специальном жгучем зелье. Пренеприятнейшая штука, раны словно кислотой жжёт. А из-за того, что я постоянно находилась в полуголодном состоянии, регенерация была замедленной, практически как у обычного человека. Вот и остались эти дивные следы.

– И долго отец Бенедикт очищал тебя от скверны? – мрачно уточнил Дэйк.

– Почти пять лет. Изо дня в день.

– И ты ему позволяла?

– Тогда мне казалось, что он прав. Впрочем, садисты никогда не ограничиваются малым, тебе это хорошо известно, – я криво усмехнулась. – За пять лет мучить меня старому извращенцу поднадоело. И он начал приводить всё новых и новых жертв. Причём самых обычных девушек, которые, по его мнению, вели порочный образ жизни. Только, вот беда, люди очень плохо переживают пытки. А точнее вообще не переживают.

– Скольких он убил?

– Двоих. А потом я убила его. С крайней жестокостью. И ничуть об этом не жалею.

Я с вызовом посмотрела в глаза Дэйку, прекрасно зная, как он относится к убийству людей, особенно представителями нечисти, к коим и относятся суккубы.

– Ты ждёшь осуждения с моей стороны? – уточнил он, уверенно встретив мой взгляд.

– Да.

– Его не будет. Не забывай, я живу столь же долго, как и ты, и прекрасно знаю, что самые страшные монстры зачастую прячутся в человеческом обличье.

Тут я была с ним полностью согласна.

– Может, выпьем? – предложила я и, капризно надув губы, добавила: – А то ты этими своими разговорами убил мне всё настроение.

– Помочь его вернуть?

А по утру они проснулись

Разумеется, я не стала отказываться от столь щедрого предложения, и после весьма талантливого «возвращения настроения» с помощью неожиданно умелого языка и чутких пальцев, мы с Дэйком резвились до самого утра.

Четыре захода! И это без какой-либо дополнительной стимуляции с моей стороны. Немудрено поверить, что со своей возлюбленной Дэйк «пролюбился» три дня кряду.

Выдержка, равно как и уровень либидо, у него были просто нечеловеческие. И не будь я уверена на сто процентов, что Дэйк точно человек, легко бы причислила его к инкубам.

Полностью удовлетворённая и переполненная бурлящей в крови магией, я, естественно, не смогла заснуть – тело было полно энергией и требовало движения.

Так что я заботливо накрыла обнажённого Дэйка одеялом и, собрав свои вещи, бесшумно выскользнула из спальни.

Одевшись уже в коридоре, я вернулась в гостевой домик. Дети, как и полагается, мирно спали в своих кроватях, девочки в одной комнате, мальчики – в другой.

Их няньки обнаружились в гостиной на первом этаже: Эд спал, растянувшись на узком диване, а Еруна сидела на полу и раскладывала пасьянс.

– Как у вас дела? – поинтересовалась я, окинув эту идиллическую картину насмешливым взглядом.

– Хорошо, – ответила Еруна и в свою очередь пристально взглянула на меня.

И я поняла: скрыть произошедшее от неё не удастся. Потому что, как любой суккуб, Еруна чувствует сексуальную энергию. И если лёгкий шлейф ещё можно было спрятать с помощью определённых чар, то утаить факт, что энергия из меня буквально хлещет через край, точно не получится.

– Я так понимаю, я выиграла пари? – в глазах Еруны вспыхнуло веселье.

– Выиграла, – подтвердила я.

– Судя по выражению твоего лица, Дэйк оказался весьма неплох в постели?

– Возможно, – уклончиво ответила я, однако не смогла сдержать улыбку при воспоминании о том, насколько он оказался «неплох».

– Я рада за тебя, – искренне проговорила Еруна и щелчком пальцев заставила карты исчезнуть. – Надеюсь, теперь, когда Рубикон перейдён, вы сможете наладить нормальные отношения.

– То, что мы хорошо провели время в постели, не означает, что у нас отношения, – возразила я. В памяти всплыли слова Дэйка о том, что он всё ещё любит того суккуба, что оставила ему шрам на шее, и я, тяжело вздохнув, добавила: – Вряд ли у нас что-то получится.

– Почему? – удивилась Еруна.

Я покачала головой, показывая, что не собираюсь обсуждать эту тему, после чего направилась на кухню – переизбыток энергии нужно было куда-то девать, и я решила заняться завтраком.

Как итог, к тому времени, как малышня проснулась, на столе высилась солидная горка блинов, а в духовке допекалась шарлотка.

– Ммм, какой божественный запах! – с блаженной улыбкой заявил Эд, появившийся на кухне следом за детьми. – Чую, нас ждёт королевский завтрак.

– После того, как умоетесь и почистите зубы! – назидательно проговорила я.

Детишки разочарованно застонали, и даже Эд изобразил жалобное выражение лица, однако быстро включил режим «ответственный взрослый», поймав мой строгий взгляд.

– Тётя Юи права, сначала надо умыться, а потом уже садиться за стол, – заявил он. – Мы же с вами не поросята! Так что бегом в ванную. Кто последний, тот моет посуду!

Дети радостно взвизгнули и галопом ломанулись на второй этаж. Эд же специально задержался, давая им фору и заодно вызываясь быть «главным по тарелочкам».

– Вы с Дэйком поссорились? – неожиданно спросил он, с лёгкой тревогой взглянув на меня.

– Нет. С чего ты это взял?

– Ну, он позвонил мне минут пять назад и заявил, что уходит по делам в управление, а я до вечера остаюсь за главного. Но почему он тебя не предупредил? Ладно бы ты спала, и он просто не хотел тебя будить. Но ты уже явно не первый час тут колдуешь… Вот я и подумал, что вы ночью опять успели поцапаться.

Моё настроение сразу же упало до отметки «отвратительно», однако я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица и ничем не выдать собственное разочарование.

«Неужели он проснулся и пожалел о том, что было вчера?» – ножом по сердцу резанула мысль.

Мне не хотелось в это верить. Но, с другой стороны, какая ещё может быть причина?

Просьба

Решив не зацикливаться на возмутительном поведении Дэйка, я весь день провела в обществе малышни: мы погоняли на улице мяч, поиграли в догонялки, попрыгали на резиночке, и после обеда детвора, подуставшая от подвижных игр, без споров и возмущений ушла на тихий час.

А на пороге гостевого домика появился Аластан.

– Пригласишь на чашечку чая? – поинтересовался он с дружелюбной улыбкой.

– Не вопрос, заходи. Могу, кроме чая, предложить кофе, оставшиеся после завтрака блины и виски. Что будешь?

– Только чай.

Раз отказался от еды и выпивки, значит, разговор предстоял серьёзный.

Внутренне подготовившись к очередному выносу мозга, я провела Аластана на кухню, наполнила чайник водой из фильтра и поставила на плиту кипятиться.

– Чёрный или зелёный? Ещё есть какая-то травяная бурда, но не уверена, что ты будешь такое пить.

– Чёрный, пожалуйста. Три ложки сахара и лимон, если есть.

– У меня, как в Греции, всё есть, – хмыкнула я и вытащила из холодильника уже аккуратно нарезанный на дольки лимон. – Расскажешь, что привело тебя ко мне, или сначала изобразишь дружеское участие?

– Дэйк, как всегда, проявляет чудеса ослиного упрямства, – не став тянуть кота за причинное место, начал жаловаться Аластан. – Он отказывается кого бы то ни было посвящать в ход расследования, равно как и позволить специалистам из управления допросить детей.

– Ты же его прямой начальник – просто прикажи, – пожала я плечами.

– Несмотря на то, что начальник – я, Дэйк – один из старейших сотрудников управления. И руководство прислушивается к его мнению.

– И? – я пытливо взглянула ему в лицо. – Я всё ещё не вижу проблемы. Если те, кто над тобой, не будут ставить палки в колёса, зачем ты лезешь к Дэйку? Пусть работает так, как считает нужным. До этого он тебя ни разу не подводил.

– Да причём здесь подводил или нет! – в сердцах воскликнул Аластан. – Он всегда был себе на уме и, даже имея напарника, предпочитал большую часть работы выполнять один. И я уважаю этот его образ этакого волка-одиночки. Но ведь всему есть предел!

– От меня-то ты чего хочешь?

– Поговори с ним. Я не прошу, чтобы он докладывал мне обо всех этапах расследования и всё такое. Я просто должен хотя бы примерно представлять, что он делает. Это дело… – Аластан тяжело вздохнул. – Оно бьёт по репутации управления. Но это хрен с ним! Куда больше меня волнует потенциальная опасность. Если преступник один из сотрудников управления, справиться с ним будет ой как нелегко. А если у него ещё и есть какие-то сильные союзники? – Аластан покачал головой. – Дэйк сильно рискует, занимаясь этим делом в одиночку. Я, правда, переживаю за него. И хочу помочь.

– Я понимаю, – искренне заверила я его. – Но, боюсь, ничем помочь не могу. Дэйк настроен категорично. А я доверяю его чутью.

На некоторое время в комнате повисла тишина. Я дождалась, пока чайник закипит, и разлила воду по чашкам, одну из которых поставила перед Аластаном, присовокупив к ней сахарницу, чайную ложку и блюдце с нарезанным лимоном.

– С детьми всё в порядке? – наконец, первым нарушил затянувшееся молчание Аластан, накладывая сахар себе в чашку.

– В полном. Бодры, энергичны и веселы.

– Хорошо, – кивнул он. – Результаты анализов на суккубьи и инкубьи гены уже пришли?

– Пока нет, но я жду в ближайшие дни звонка из больницы.

– Надеюсь, хотя бы эту информацию ты мне сообщишь? Или сначала спросишь разрешение у Дэйка?

Я наградила Аластана снисходительным взглядом.

– Мне не восемнадцать лет, чтобы поддаваться на столь дешёвую провокацию, – презрительно фыркнула я. – Мне не нужно никому ничего доказывать. Хочешь думать, что я девочка на побегушках Дэйка? Твоё право. Я же продолжу делать так, как считаю правильным. И сейчас я намерена поступать так, как хочет Дэйк. Потому что он – профессиональный охотник на нечисть. И кто и сможет поймать твою крысу, так это он. А я ему в этом помогу.

«И неважно, насколько мне тяжело будет общаться с ним после вчерашнего. Я сделаю то, что от меня требуется. А дальше время покажет».

После трудного дня

Дэйк вернулся домой ближе к полуночи, и хоть внешне выглядел как всегда собранным и непробиваемым, точно гранитная скала, было очевидно: он смертельно устал.

Еруна с Эдом ещё в девять уложили малышню спать, почти час читая им сказки, и сами разошлись по комнатам, а я осталась дожидаться возвращения блудного охотника в гостиной, коротая время за чтением увлекательного приключенческого романа.

– Ужинать будешь? – поинтересовалась я, окинув Дэйка пристальным взглядом.

Видимых ран на нём точно не было, как и следов от проклятий. А усталость… это дело поправимое.

Вместо ответа Дэйк тяжело рухнул на диван и откинулся на спинку, устало прикрыв глаза.

– Я посижу так немного, ты не против? – тихо спросил он у меня.

– Конечно, нет. Сиди, сколько нужно.

Отложив книгу на стол, я опустилась на пол и принялась снимать с Дэйка сапоги.

– Что ты делаешь? – настороженно спросил он, моментально распахнув глаза и устремив на меня недоумевающий взгляд.

– Обувь с тебя снимаю. Нечего грязь по дому разносить.

– Я наложил на них очищающие чары, прежде чем зашёл.

Я предпочла проигнорировать его замечание, продолжив своё занятие.

– Может, тебе ванну набрать? – предложила я, и сама непроизвольно вздрогнула, вспомнив, чем накануне закончилось аналогичное предложение.

Судя по тому, как потяжелел взгляд Дэйка, он тоже вспомнил.

– Ограничусь душем, – заявил он.

Я недовольно поджала губы и поставила его сапоги сбоку от дивана.

– Что ж, в таком случае, иди пока в душ, а я подогрею ужин. Надеюсь, ты ничего не имеешь против картофельного пюре с тефтелями?

Вместо ответа Дэйк подался вперёд, положил ладонь мне на плечо и уткнулся носом мне в макушку, заставив меня настороженно замереть.

– У меня сегодня был просто безумный день, – сообщил он мне тихо. – Если ты сейчас чего-то от меня хочешь…

– Я хочу, чтобы ты смыл с себя грязь, поужинал и лёг спать, – отрезала я. – Больше ничего.

– Решила сыграть роль примерной хозяйки? – насмешливо фыркнул Дэйк. – Тебе не идёт.

– Почему это? – возмутилась я.

– Ты слишком гордая для этого.

– Ухаживание за близкими людьми, когда они больны или смертельно устали, никак не задевает мою гордость, – заверила я, одновременно неспешно принимаясь расстегивать пуговицы на его кителе.

– А я попадаю под это определение? – чуть отстранившись и пристально взглянув мне в глаза, уточнил Дэйк.

Мне хотелось ответить какой-нибудь колкостью, на вроде «мы вчера ночевали в одной постели, так что естественно, что можем считаться близкими людьми». Однако вместо этого я сказала простое и лаконичное «да».

Взгляд Дэйка посветлел, а кончики губ приподнялись в слабом намёке на улыбку.

– Приятно это слышать.

Дэйк протянул руку и ласково погладил меня по щеке самыми кончиками пальцев. А я невольно напряглась, не вполне понимая, что происходит.

– У тебя что-то случилось? – осторожно поинтересовалась я.

– Почему ты так решила?

– Ты очень странно себя ведёшь.

– Просто устал.

Почему-то мне в это слабо верилось, но я не стала настаивать.

В конце концов, если захочет, сам расскажет.

Новые сюрпризы

Пока Дэйк плескался в душе, я разогрела ему ужин и налила в чашку травяной отвар, способствующий быстрому восстановлению сил, но при этом не дающий дополнительный заряд бодрости, а, напротив, помогающий расслабиться и лучше заснуть.

– К твоему сведению, сегодня ко мне приходил Аластан и жаловался на тебя, – почувствовав появление хорошо знакомой энергии, сообщила я, не оборачиваясь.

– Только жаловался или чего-то ещё требовал?

Дэйк бесшумно прошёл к столу и уселся на табурет спиной к стене.

– Ну, требовал это громко сказано, скорее просил помощи.

Я поставила на стол перед Дэйком тарелку с картофельным пюре и двумя тефтелями и кружку с отваром, а затем присовокупила к этому ещё и маленькую корзиночку с нарезанным хлебом.

– И ты сейчас изображаешь примерную жёнушку, чтобы я стал сговорчивей? – насмешливо поинтересовался Дэйк, принюхался к содержимому кружки и, видимо, опознав отвар, сделал небольшой глоток, прежде чем приступить к еде.

– На самом деле, я сказала Аластану, что полностью доверяю твоим суждениям, и если ты не собираешься посвящать его в ход расследования, значит, так тому и быть.

Дэйк на мгновение замер и пристально взглянул на меня.

– Спасибо, – поблагодарил он меня с крайне серьёзным выражением лица.

– Не за что, – улыбнулась я в ответ. – Однако я хорошо понимаю причину его беспокойства. Ты очень рискуешь, занимаясь этим делом один.

– Риск – часть моей профессии. И Аластану это прекрасно известно. Как, впрочем, и тебе.

– Да, я знаю о рисках. Но меньше от этого переживать за тебя не стану. И Аластан тоже.

– Говоришь, что поддерживаешь меня, – Дэйк криво усмехнулся и наградил меня недовольным взглядом. – А сама пытаешься убедить пойти на поклон к Аластану и посвятить его в мои дела.

– Да плевала я на Аластана! – эмоционально воскликнула я, но, вспомнив, что в доме уже все спят, поспешно понизила голос. – Мне до его переживаний и чаяний никакого дела нет. Я пекусь исключительно о собственном душевном спокойствии.

А вот теперь во взгляде Дэйка мелькнул интерес.

– Что ты имеешь в виду?

– Что я буду тебе безмерно благодарна, если ты хотя бы меня будешь предупреждать, куда идёшь и что собираешься делать. А то, знаешь ли, мне не очень понравилось узнавать о твоём уходе от Эда.

– Хорошо, – с поразительной лёгкостью согласился он. – Тем более что сегодня стало очевидно, что без твоей помощи мне точно не обойтись.

– Что ты имеешь в виду?

– Сейчас поем и покажу.

Заинтригованная, что это он там собрался мне такого интересного показать, я села на табурет наискосок от Дэйка и принялась ждать, пока он закончит ужинать.

Самого охотника, к слову, повышенное внимание к его персоне ничуть не смутило: он спокойно и методично опустошил тарелку, выпил отвар и, поблагодарив меня за вкусный ужин, поднялся из-за стола.

– Идём ко мне в комнату.

Я покорно проследовала за Дэйком на второй этаж, где, по соседству с моей спальней, располагалась его собственная.

– Вот, взгляни на это.

Дэйк взял с прикроватной тумбочки мою записную книжку – ту самую, которая превратилась в магический гримуар, – и вручил мне.

– Как ты вернул ему первоначальный вид? – удивилась я.

– Поверь, это не было моей первоначальной целью. Я просто отнёс книгу языковеду, специализирующемуся на редких и мёртвых языках. Однако стоило ему взять книгу в руки, как та снова стала обычной записной книжкой. Более того, сделать её вновь гримуаром с помощью той руны, которую ты начертила, не смог ни я, ни он.

А вот это было, мягко говоря, странно.

– Ты ведь видел, я не делала ничего необычного, просто нарисовала символ. Даже магию в него не вливала.

– Да, я видел, – кивнул Дэйк. – И это наводит меня на не очень хорошие мысли.

– Какие, например? – я не вполне понимала, к чему он клонит.

– Что ты каким-то образом связана с этой книгой.

– Хочешь сказать, что это я похитила детей и планировала провести какой-то непонятный ритуал? – моему возмущению не было предела.

– Нет. Но ты единственная из ныне живущих видела ту, другую книгу, которую использовали пятьсот лет назад. И вполне возможно, что книга видела тебя и запомнила.

Звучало, как полный бред. Что значит, книга видела меня?

С другой стороны, если она действительно прибыла к нам из другого мира… всякое может быть.

– И что ты предлагаешь?

– Попробуй вызвать её снова.

Дэйк подошёл к шкафу, на дверце которого на плечиках висела его рабочая униформа, вытащил из нагрудного кармана кителя шариковую ручку и протянул её мне.

Я спокойно взяла её, раскрыла записную книжку на первой попавшейся чистой странице и нарисовала тот самый символ.

И ничего. Прошла минута, другая, а эффект остался нулевым.

– В прошлый раз трансформация произошла после того, как листок с руной в руки взял ты, – припомнила я и протянула записную книжку Дэйку.

Едва его пальцы коснулись бумаги, её окутал уже знакомый нам золотистый свет, записная книжка начал увеличиваться в размерах, пока не превратилась в толстенный гримуар в кожаном переплёте.

– Заметь, из моих рук в твои, – заострила я внимание на этой детали. – Так что если книга кого-то и запомнила, то нас обоих.