Текст книги "Прощай, Мари! Злодейка для принца (СИ)"

Автор книги: Ксения Рябинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Мари куталась в плащ, чувствуя, как нервные мурашки бегут по спине. Она знала – время на исходе.

Она отлучилась из замка ненадолго – лишь чтобы завершить последние дела. Сердце билось в груди неистово, отсчитывая мгновения.

Кузница встретила её приглушённым светом горна – оранжевые отблески играли на стенах, создавая причудливую игру теней. В полумраке силуэтом вырисовывался Тоби: он склонился над наковальней, сосредоточенный, погружённый в работу. Закатанные рукава обнажали предплечья, испещрённые пятнами сажи и металла.

Она замерла на пороге, вдыхая густой запах раскалённого железа и древесного угля.

– Тоби… – её голос прозвучал тише, чем она рассчитывала, почти растворившись в шуме.

Он резко обернулся. В глазах – сперва удивление, потом тёплая, почти детская улыбка, которая всегда заставляла её сердце сжиматься от нежности.

– Мари? Что ты…

Она приложила палец к губам, взглядом указывая наружу. Он кивнул без слов, отложил инструменты, которые до этого тщательно чистил, и вытер руки о грубую тряпку.

Они вышли через боковую дверь, свернули в узкий переулок между домами.

Ветер усиливался, пробираясь под плащ, заставляя Мари ёжиться от холода – но не столько от зимней стужи, сколько от тяжести разговора.

Она достала из-за браслет – тот самый, найденный в лаборатории.

– Возьми, – она протянула его Тоби, стараясь не выдать ту бурю, что бушевала внутри. – Спрячь.

Тоби нахмурился, осторожно взял браслет, повертел в пальцах. Металл тускло мерцал в скудном свете.

– Что это? Откуда? Какой ещё случай, Мари?

– Ты его спрячешь и никому, слышишь, никому, даже Закари, не показываешь, – её голос стал твёрже, почти металлическим. – Ни слова. Ни намёка.

Во взгляде Тоби мелькнуло не просто беспокойство – испуг, но он кивнул, сжимая браслет в ладони.

– Я понял. Никому.

Мари опустила глаза, собираясь с силами.

– Ты его продашь. Спросишь у людей, где найти ломбард. Скажешь, что у тебя есть пара сиклей и ты хочешь купить матери серёжки в подарок. Не упоминай браслет. Когда останешься в ломбарде, затребуешь сумму в четверть той, которую назовёт человек. Остальное оставишь ему за молчание. И скажешь, что отец велел тебе продать старый браслет матери и сам проверит, сколько ты за него получил, – она запнулась, но продолжила твёрже, глядя ему прямо в глаза. – Понял?

Тишина.

Тоби медленно кивнул. Нижняя губа задрожала, но он стиснул зубы.

– Мы больше не встретимся, – выдохнула Мари, и эти слова повисли в воздухе, тяжёлые и необратимые, словно тяжёлый якорь.

– Ты уходишь от нас? – голос Тоби дрогнул.

– От кого? – не поняла Мари.

– От меня и Зака? – нахмурился Тоби, в его глазах мелькнула тень обиды, почти детская растерянность. – Из-за меня?

– Нет, милый, нет, – покачала головой она, и в её голосе прозвучала нежность, которой она давно не позволяла себе. – Мне пора к себе домой. Туда, где меня ждут. Где меня любят.

Не говоря больше ни слова, Тоби шагнул вперёд и крепко обнял её. Его руки дрожали, но хватка была сильной.

– Спасибо, – прошептал он, уткнувшись в её плечо. – Вы первая, кто не отвернулся. Я бродил по городу несколько дней, и никто, кроме вас, Мари, не обратил на меня внимания. – Его голос сорвался, и он неожиданно перешёл на уважительное «вы», словно пытаясь воздать ей должное за всё, что она для него сделала. – Спасибо.

– И тебе, Тоби, и тебе, – тихо ответила она, отстранившись лишь настолько, чтобы поцеловать его в лоб. – Я верю, что ты найдёшь своих родителей, и всё будет хорошо.

– Верите? – в его глазах вспыхнула искра надежды.

– Угу, – кивнула она с лёгкой улыбкой. – Верю.

– Тогда и я буду верить, – он шмыгнул носом, но в его голосе уже звучала решимость. – Что найду их и вернусь к любящей семье. Что моя мама, как Матильда, печёт блинчики на завтрак, а папа у меня сильный и всегда защищает свою семью и честный, как дядя Диа. Может, у меня даже есть старший брат, как Шон, Мари, да?

Она кивнула, и её улыбка стала теплее. В этот момент она поняла: она даёт ему не просто надежду – она даёт ему цель.

– Конечно, Тоби.

Крупица надежды не помешает Тоби, ведь именно она помогает найти путь домой и не заплутать по дороге.

Они обнялись и стояли так несколько минут. В этот холодный вечер двое одиноких сердец нашли друг в друге тепло и поддержку. Наконец, Мари мягко отстранилась.

– Где Зак? – спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.

– Он в пекарне, тут идти пять минут, – ответил Тоби, вытирая рукавом слёзы. – Пойдём, я провожу тебя.

– Нет… Тоби. Я… сама.

Эти слова дались с трудом – словно каждый слог приходилось вырывать из себя. Мари понимала: ей нужно собраться с духом. Упорядочить мысли. Набраться сил, чтобы произнести самое тяжёлое: «Прощай».

Она шагнула вперёд, погружаясь в прохладный вечерний воздух. Ноги сами несли её по знакомой улице в сторону пекарни, но разум отказывался подчиняться.

Как сказать ему всё это? Как облечь в слова то, что рвёт душу на части?

Слова рассыпались песком сквозь пальцы.

Мари свернула в узкий переулок. Ещё несколько шагов – и она выйдет на торговую улицу. А там… там уже совсем близко. Совсем чуть-чуть – и она увидит Закари. И скажет ему то, что должна. Скажет, потому что скоро она попадет домой.

Но судьба, словно насмехаясь над её хрупкой решимостью.

Сначала – едва уловимый шорох за спиной. Затем – резкое движение, хватка чужих рук, впивающихся в плечи. Мир перед глазами взорвался ослепительным белым сиянием, которое поглотило её целиком.

Глава 16. Новый... год?

Она потеряла сознание от перемещения.

Очнувшись, Мари с трудом разлепила тяжёлые веки. Перед глазами медленно проступила удручающая картина: земля, скованная инеем, словно покрытая тончайшим стеклом. Она все еще не дома. Не в Москве. И вокруг нее, вместо новостроек, возвышались знакомые и почему-то взволнованные могучие дубы с корявыми ветвями.

Молчаливый лес? Что она тут делает?

Вдалеке, пронзая серые тучи, вздымался хрустальный замок – его шпили мерцали, будто скованные льдом. До него – каких-то несколько десятков минут пути. Можно дойти. Можно добежать!

Мари уже дернулась, как…

– Очнулась?

Звук голоса полоснул по нервам.

Сердце подскочило в испуге, и она судорожно оглянулась: у старого дуба, небрежно оперевшись плечом о шершавый ствол, стоял мужчина. Знакомый. Тот самый, что когда-то ворвался в замок, окутав всё вокруг густым туманом, и угрожал Мор.

Каштановые волосы, по-прежнему зачёсанные назад, открывали высокий лоб, на котором залегли глубокие морщины – не просто следы задумчивости, а отметины его злости и гнева.

– Вы… – Мари сглотнула, голос дрогнул, – вы Лю… Люций?

Она едва ли помнила его.

Люций кивнул, взгляд не дрогнул – холодный, пронизывающий.

Шагнул к ней – не просто подошёл, а надвинулся, как грозовая туча, затмевающая свет.

Мари с трудом поднялась на ноги и покачнулась. Голова болела, будто по ней ударили кувалдой, мир поплыл перед глазами, в ушах зазвенело.

От Люция веяло не просто гневом – это была жуткая, опасная буря: ярость, смешанная с бессильной мукой, с отчаянием человека, загнанного в угол. Он резко схватил её за плечо, пальцы впились, как клещи, и потащил за собой.

– Ч‑что вы делаете?! – прохрипела Мари, едва успевая переставлять ноги.

Они направлялись к замку – не шли, а почти бежали. Трава и острые кусочки льда хрустели под подошвами, воздух наполнился терпким ароматом прелых дубовых листьев, смешанным с чем-то ещё – запахом тревоги, предчувствия беды.

Когда Мари начала видеть еще и магические потоки этого леса? Чувствовать взволнованность деревьев… природы.

– Ты зачем‑то нужна Мор, – зло процедил Люций, и в его голосе прозвучала такая горечь, что Мари невольно содрогнулась. Он выглядел как человек, потерявший что-то важное: не просто что-то, а часть себя. Через мгновение она поняла, что именно. – А мне нужен мой сын.

Сын?

Он думает, Мор похитила его сына? Зачем он ей?

Мари, чем больше смотрела на него, понимала, что да. Он долго и тщательно искал своего ребенка.

Так, наверное, и выглядит человек, потерявший ребёнка.

На нём не было помпезной рясы, как в прошлый раз, – лишь грубая рабочая одежда, испачканная и потрёпанная. На бледной коже проступали тёмные пятна – синяки. На костяшках пальцев – глубокие царапины, словно он колотил кулаками по сухому стволу, пытаясь выплеснуть боль, но лишь ещё больше ранил себя.

– Вы потеряли сына? – тихо выдохнула Мари, останавливаясь.

Но Люций не дал ей времени на размышления – резко дёрнул за запястье, почти волоча за собой к замку.

– Не потерял, – отрезал мужчина. – Она его похитила, ты просто не знаешь, с какой изворотливой тварью связалась.

Мор. Тварь?

Что за бред?

Мари отрицательно мотала головой. Её наставница не жестока, не похитительница и тем более… Она не убийца. Да же?

– Мор! Мор! – Его крик прокатился по замку, эхом ударяясь о каменные стены. Казалось, сам воздух дрогнул от его ярости.

Они шли по коридору, стены которого угрожающе сужались.

То, что Мари понимала, отчего он зол, не умаляло его грубого отношения с ней.

Мужчина резко развернул её, схватил сзади за горло и прижал спиной к своей груди – не просто прижал, а стиснул, лишая воздуха.

Мари задохнулась – не только от хватки, но и от ужаса. В глазах потемнело, в висках застучала кровь. Что он может с ней сделать в таком состоянии? В его взгляде не осталось ни капли рассудка – только слепая, всепоглощающая одержимость.

– Мор! – снова прогремел его голос, и в нём уже не было ничего человеческого. Он звучал как раскат грома перед бурей, как вой зверя, потерявшего последнее.

– Это снова ты, Люций… – донёсся из коридора голос Мор, резкий и властный. – Я же говорила… Мари!

Люций стоял спиной к входу, всё ещё сжимая горло Мари. Его плечи ходили ходуном, пальцы побелели от напряжения, жилы на шее вздулись. Мари, задыхаясь, отчаянно цеплялась за его руку, ногти скользили по грубой ткани его одежды.

Вокруг них медленно, зловеще сгущался туман – он поднимался от пола, обвивал ноги, проникал в лёгкие горьким, металлическим привкусом.

Мор шагнула вперёд, и её шаги раскатисто разнеслись по залу, нарушая гнетущую тишину. Она была в длинном серебристом платье, которое струилось за ней, словно лунный свет, оседающий на земле. В глазах – не страх, а холодная, стальная решимость.

– Что ты творишь? – голос её зазвенел, как натянутая струна. – Отпусти мою ученицу, немедленно!

Мари показалось или Мор волновалась за нее?

Где-то в строгом и властном голосе затерялись просящие нотки.

– Где мой сын? – прохрипел Люций. Терпение казалось растворяется в нем. – Где он?!

– Я уже говорила: я не знаю, – уже невозмутимо ответила Мор. – Отпусти Мари – его тут нет.

Мари почувствовала, как хватка на её горле чуть ослабла. Она судорожно вдохнула, втягивая спасительный воздух, – он обжёг лёгкие, но вернул ясность сознания. Перед глазами всё ещё плыло, но она сумела сосредоточиться на Мор. Та стояла прямо, почти непреклонно и не отступая ни на шаг.

Насколько эта женщина сильна и прекрасна в своей непоколебимости.

В ладони у потерявшего власть над разумом мага появился нож из тёмной материи.

– Не лги! – Люций, сделав резкий шаг к Мор, приставил опасное остриё ножа к горлу Мари. – О нём мало кто знает, и единственная, кто мог его похитить ради магической синергии, – это ты!

Мор метнула взгляд в сторону песочных часов.

Какой-то тревожный. Как будто она опаздывает сделать что-то важное, и Люций сбил все ее планы.

Мари вдруг осознала: через несколько минут наступит смена года.

Неужели? Время пролетело так быстро. Уже полночь?

Мор то и дело поглядывала на песочные часы, как отсекаются минуты.

– Может, он сбежал от тебя? – высокомерно посмотрев на мага, с ядовитой ухмылкой бросила Мор. – Ты – брат императора, а он терпеть не может тёмных! И ты пляшешь под их дудку, как болванчик. Ты, Люций, не смог защитить его мать и прятал своего ребёнка, боясь осуждения…

Чем дальше говорила Мор, тем сильнее её похититель сжимал нож в руке – костяшки побелели, мышцы на предплечье напряглись. Мари ощутила, как остриё глубже врезается в кожу.

Она поняла: Мор презирает его за отношение к сыну… Может, к ней самой так относились в детстве? Эта мысль обожгла, но не успела оформиться. Остриё кинжала сильнее надавило на кожу у горла – и капелька крови прокатилась по её ключице.

Мари ахнула, дыхание перехватило.

Песчинки в часах падали с пугающей чёткостью, отмеряя мгновения.

Когда, разозлившись, Люций в гневе отнял кинжал и размахнулся для удара… Мари закричала.

Крепко-крепко зажмурилась.

Магия вырвалась из нее с криком. Нити неистово закружили вокруг.

Раня врага.

Когда крик кончился, горло резало, Мари открыла глаза и увидела Люция: он лежал в собственной луже крови, неподвижный, бледный, словно из него выкачали всю жизнь.

Нити исчезли, растворившись в воздухе.

Она застыла в шоке.

Послышался хлопок.

Раз.

Два.

Это хлопала Мор – медленно, размеренно, с оттенком гордости и изумления.

Мари схватилась за горло.

Она убила его?

Убила?

– В целом… – цокнула Мор. – Неплохо, Мари.

Что значит «неплохо»?

Он же жив?

– Я не могла. – Качала головой Мари. – Я не могла убить.

Она хотела проверить пульс, но даже не знала, как, примерно только по фильмам видела. Мари уже потянулась, как услышала стук каблуков.

Мари посмотрела на песочные часы.

Осталось пару песчинок до полночи.

– Милая, я так и не рассказала тебе о пророчестве, ради которого придет принц в этот замок, – подойдя близко и взяв Мари за плечо, проговорила Мор. Мари подняла голову с еле мелькнувшим любопытством. – Моя сестра-двойняшка, Ева, прекрасная и великая, – Мор сморщилась, будто съела дольку лимона, – предсказала, что он женится на хозяйке хрустального замка…

Мари замерла.

Сглотнула.

Принц... Что? Женится?

– Но с сегодняшнего дня… – улыбнулась Мор. – С этого момента хозяйка хрустального замка – ты. Он принял тебя и твою магию!

Мари не разделяла радости в голосе Мор. Она еще не пришла в себя от вида окровавленного тела рядом с ней.

– Ч… что!?

Мор подошла к зеркалу и коснулась его поверхности, и та зарябила.

Она чуть повернула голову и гипнотически приказала:

– С этого дня ты Мор Лестрей, и никому ты не можешь рассказать истину, – Мари увидела в зеркале ночную Москву и хотела дернуться. Побежать. Врезаться в него и попасть домой, но Мор продолжала, а она не в силах была пошевелиться. – Ты очень похожа на меня, и в глазах других будешь еще сильнее походить на мою внешность. – Мор распустила свой тугой пучок, вытащила шпильки и вздохнула, кажется, почувствовав свободу. – Ты, Мари, забудешь внешность всех, кто был тебе дорог, и с сегодняшнего дня начнешь жить с начала.

Мари хотелось кричать.

Рваться домой.

Но она чувствовала, как от ритуала, который она провела в обед, волосы уже стали достигать лопаток и что-то неуловимо начало меняться в ней.

– Удачи тебе, Мари, – послала ей воздушный поцелуй Мор. – И с новым годом.

И она шагнула в зеркало, растворяясь в портале, оставляя Марию наедине с пророчеством, которое наступало на пятки.

Конец первой части