Текст книги "Сказ о снегах (СИ)"
Автор книги: Ксения Лисица
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Глава 18. Правь
Она встала, покачиваясь, подобрала Ледяной Дождь и огляделась в поисках Янтарины. Лисица притаилась за одной из колон, преследующие её змеи исчезли и, к огромной радости Ружены, она всё ещё держала свиток с договором во рту.
– Что ты тут делаешь? – Мрачно спросил бог у Беляны. – Брат хочет что-то мне передать? Если ты не заметила, я немного занят. Разве не должен был Гром следить за этими недобогами?
Мрак кивнул головой в сторону Ружены, которая добралась до Янтарины и, убедившись, что лиса в порядке, думала, как бы им отсюда выбраться. Он весьма убедительно делал вид, что скрывать от остальных богов ему нечего, но Ружена знала, что Беляна на это уж точно не поведётся.
– Твой брат послал меня за тобой, но, в виду... – она обвела взглядом зал, задержав его на Ружене и Янтарине, – обстоятельств, я решила, что правильнее будет пригласить его сюда.
Стоит отдать должное Мраку, если в его глазах и мелькнуло испуганное выражение, это произошло так стремительно, что никто не смог бы его заметить. Больше в лице бога ничего не дрогнуло.
– Хорошо, – сказал он, – может быть мы, наконец, сможем разобраться с этими нарушителями спокойствия. Они взбаламутили всё моё царство. Где он?
– Здесь, – ответила Беляна.
Один миг и двери снова стоят на своём месте. Вот они открылись, и в светлицу шагнул Гром. Он был ужасно похож на брата внешне, но никто, хоть раз видевший обоих, их бы не перепутал. Фиолетовые глаза Грома сверкнули, когда он обвёл комнату и находящихся в ней взглядом.
– Мрак, – обратился он к брату, – что происходит?
В его голосе не было угрозы. Ружене даже показалось, что она расслышала искреннее желание – желание, чтобы всё разрешилось одним разговором, чтобы Мрак мог обелить себя, доказать, что он ни в чём не виноват. Должно быть, он тоже его услышал.
– А ты не видишь? – Слегка раздражённо и раздражающе уверенно произнёс он. – Разве не ты должен был следить, чтобы они, – кивок в сторону Ружены, – не натворили дел? А теперь полюбуйся на Навь!
Гром медленно кивнул, размышляя.
– Ты прав, – сказал он, и Ружена невольно бросила взгляд на двери. Сможет ли она теперь сбежать? Вряд ли. – Но, в последний раз, я бы хотел выслушать обе стороны.
Взгляд фиолетовых глаз обратился к ней.
– Ружена. Подойди сюда.
Его голос звучал спокойно, почти мягко, но просьбой это не было. Теперь и её жизнь, и их цель – возвращение зимы и порядок в Нави – были в руках Грома.
– Тебе есть что сказать?
Мрак смерил её презрительным взглядом. Он выглядел таким спокойным и уверенным, что Ружена невольно позавидовала его выдержке.
– Да брось, – сказал он брату, – мы не можем позволить себе такую роскошь как верить её словам. Разве Морена не пыталась обмануть тебя раньше?
Гром покачал головой.
– Теперь я в этом уже не уверен. Ружена?
Она глубоко вдохнула и протянула богу свиток с договором.
– Мне нечего сказать, кроме того, что Морена всегда говорила вам правду. Но я хочу, чтобы вы прочитали это.
Мрак весьма успешно делал вид, что видит свиток впервые.
– Что это?
Ружена посмотрела прямо ему в глаза, выдержав злобный взгляд.
– Ты знаешь что это.
– Впервые вижу.
Беляна взволнованно переводила взгляд с Мрака на Ружену, потом на Грома и обратно. Ей явно было не по себе, хоть она и старалась держаться так же уверенно, как боги.
Гром развернул свиток, быстро пробежал его глазами. Потом прочитал ещё раз, внимательнее. Воздух вдруг потяжелел.
– Что там? – Поторопил брата Мрак.
– Ты утверждаешь, – ответил вопросом на вопрос Гром, – что никогда в жизни не видел этот договор?
– Нет, конечно! Я понятия не имею, что там. Должно быть, подделка, чтобы настроить тебя против меня.
Верховный бог вздохнул.
– Хотел бы я, чтобы так оно и было, вот только...
Ружена осторожно заглянула в свиток через плечо Грома и увидела, как тот медленно проводит пальцем по тёмному отпечатку в самом низу. Тот на секунду засветился фиолетовом, и бог печально покачал головой.
– Меня ты обмануть не сможешь, Мрак. Договор подлинный и ты его подписал.
В его голосе было такое тяжёлое, откровенное разочарование, что Ружена поёжилась. Потом, вспоминая эту сцену, она подумала о том, что именно из-за этого Мрак и сломался. Он вполне мог продолжать разыгрывать оскорблённую невинность, даже понимая, что это уже бесполезно. Но именно разочарование в голосе брата заставило его взорваться.
– Прекрасно! Отлично! Ты прав – я подписал этот договор собственной кровью! Но знаешь что? Легко строить из себя святошу сидя в Прави, а попробовал бы пожить как я! Я, в отличие от Морены и Огнебога, не был создан для жизни в Нави и ты прекрасно об этом знал!
– Почему тогда ты не принял предложение Морены? – Не удержалась Ружена. – Она ведь хотела...
Мрак сразу понял, о чём идёт речь.
– И сделаться посмешищем в глазах других богов? Нет уж, спасибо! Я не собираюсь полагаться не на чью милость. Лучше уж сделать всё на своих условиях.
Гром нахмурился.
– Даже если всё закончится вот так?
Мрак упрямо вскинул подбородок и выдержал тяжёлый взгляд брата, но сказал только:
– Да.
Верховный бог покачал головой.
– Хорошо, ты знал, на что шёл.
Он спрятал свиток за пазуху.
– Это мне ещё пригодится. А вас всех, – он посмотрел на Ружену, – включая твоих друзей, мы доставим в Правь для дальнейших разбирательств.
Неудивительно, что Мрак так хотел жить в Прави, подумала Ружена, впервые там оказавшись. Солнце грело именно так, как надо: ни горячо и ни холодно, не слепя глаза. Оно ласкало кожу нежными лучами, которым так и хотелось подставить лицо. А лучше лечь в необычайно мягкую благоухающую траву, полную цветов, и впитывать в себя солнечный свет часами.
Тут и там были разбросаны дубовые рощи. Они, как и поля, полнились жизнью: звери, птицы и насекомые тут жили в мире и согласии и людей – богов – совсем не боялись. Летали тут и пчёлы – Ружена наслаждалась их знакомым, мирным гудением. Пахло мёдом.
Их маленькая процессия продвигалась вперёд: Гром, крепко державший под руку брата, следом Милолика и Беляна, о чём-то переговаривающиеся, потом Крив, Венцеслав и Аспид в своей змеиной форме. Следом за ними шла Ружена, втиснувшаяся на узкой тропе между Ярой и Горецветом. Замыкала шествие Янтарина, то и дело пытающаяся оттеснить назад гусляра или ведьму и занять место рядом с Руженой.
Они вышли из третьей рощи и их взгляду открылись богатые белокаменные хоромы, такие огромные, что их можно было принять за маленький город. Внутри было настолько роскошно, что Ружене стало не по себе. Ни чета аскетично обставленному и пустынному Тисовому терему. Везде сновали слуги. Должно быть, та самая нечисть, которая удостоилась чести называться волшебными существами и выбралась из Нави.
В большой комнате с длинным столом собрались все боги: мрачный Светозар и те, кого они раньше не видели – Златоцвета и Лесьяр. Все расселись и выслушали краткий рассказ Грома о произошедшем.
Стоило отдать Мраку должное, он не смотрел на Светозара и вполне убедительно объяснял, как провернул всё, начиная с того, что оболгал Морену, в одиночку, с помощью только нечисти. Ружена слушала и удивлялась. Он ведь должен был понимать, что здесь присутствует шестеро человек, знающих, что Светозар был с ним заодно. Но никто, включая её саму, не спешил заявлять об этом. Если бы Ружену спросили почему, она не смогла бы ответить. По какой-то причине ей совсем не хотелось этого делать.
Но, конечно, хотелось Венцеславу. Покрутив головой и убедившись, что никто больше не собирается выдвигать обвинений, он занялся этим сам. К всеобщему удивлению, Гром кивнул.
– Я знаю. К этому, – его мрачный взгляд зацепил вздрогнувшего Светозара, – мы ещё вернёмся. А пока...
Он обвёл взглядом всех сидящих за столом.
– Я думаю, что всем ясно, что должно быть сделано? Зима вернётся, в Нави мы наведём порядок. Я сам этим займусь и возьму с собой Светозара. Так ты исправишь то, что натворил, а я смогу приглядывать за тобой. В Прави за главного останется Лесьяр. Мрак...
Взгляды братьев встретились, и на это раз Мрак не стал скрывать свой страх. Гром покачал головой.
– Бога убить нельзя, ты и сам это знаешь. А заточить тебя где-нибудь кажется мне несправедливым, не говоря уже о том, что ты только больше озлобишься.
Он выдержал паузу. Похоже, следующие слова никак не хотели ему даваться.
– Я заберу твои силы, и ты отправишься в Явь. Будешь жить, как обычный человек. Твои воспоминания останутся при тебе, и каждое перерождение ты будешь полностью осознавать происходящее и помнить, за что тебя наказали.
Мрак фыркнул.
– Думаешь, так я не озлоблюсь?
Гром кивнул.
– Сначала – да, конечно. Но потом... спустя несколько перерождений, я надеюсь, ты поймешь, почему я выбрал для тебя именно такое наказание.
Мрак посмотрел на него с подозрением.
– Вечно у тебя всё с каким-то тайным умыслом.
Гром печально улыбнулся брату.
– Я буду присматривать за тобой.
Гром настоял на том, что они должны остаться в Прави хотя бы на несколько дней, пока «всё не будет улажено». Ружена не видела причин ему не доверять, верховный бог ей нравился. Большинство считало так же, кроме Венцеслава и Янтарины, подозрительно относившейся ко всем, кроме Ружены и Аспида. Хотя и тут бывали исключения.
Однажды Гром нашёл Ружену на одной из крытых галерей. Позже она узнала, что подобный разговор он вёл и со всеми остальными.
– Теперь, – сказал он, – когда невиновность Морены доказана, зима возвращается, а Нави снова требуется правитель, когда всё там будет улажено, ты можешь вернуться в круг богов. Тебе передались силы Морены, так что ты имеешь полное право стать новой богиней зимы и смерти. Более того, я прошу тебя об этом. Однако... – Что-то промелькнуло в его глазах, печальное и виноватое выражение. – Ты имеешь и полное право отказаться. Я пойму – Навь не самое приятное место.
– Но важное, – тихо заметила Ружена, – и она не показалась мне такой уж неприятной. Когда не будет гнили и нечисть успокоится, там будет не так уж плохо.
Гром внимательно посмотрел ей в лицо.
– Так ты согласна?
– Да, – кивнула она, – вот только... Могу я попросить об отсрочке? Я бы хотела... Сначала я бы хотела прожить причитающуюся мне человеческую жизнь.
Гром улыбнулся.
– Странно, но я надеялся, что ты скажешь что-то подобное. Я чувствую, что мне и самому стоит побыть в Нави подольше – думаю, это я брату задолжал. Кое в чём он был прав: часть меня была рада, что Мрак не подходит на место верховного бога, потому что это значило, что мне не нужно отправляться в Навь. Я видел, что он недоволен своим положением... нужно было ещё тогда что-нибудь сделать, а не дожидаться, когда он всё возьмёт в свои руки. Но я не думал... – Его голос дрогнул. – Не думал, что он пойдёт на такое.
Ружена кивнула. Гром любил своего брата – это мог сказать каждый. А любовь иногда бывает не то чтобы совсем слепа, но подслеповата.
Она вернулась в комнату, которую ей выделили, села на кровать и погладила рыжую шёрстку Янтарины. Та всё больше времени проводила в лисьем обличье, утверждая, что тренируется для предстоящей жизни в Яви, с Руженой. А потом они вместе вернутся в Навь.
Единственным, кто отказался занимать причитавшееся ему по праву место, был Горецвет.
– Хватит с меня видений и предсказаний, – сказал он, – и вечная жизнь мне не нужна. Встретимся в Нави, когда я умру. Только не отправляй меня сразу на перерождение, не хочется так быстро забывать всю эту историю. Она достойна того, чтобы о ней слагали песни, и я этим займусь, как только вернёмся.
– Может, ты перерождения и не заслужишь, – буркнул Венцеслав.
Почему-то из них всех именно он болезненнее всего воспринял отказ Горецвета от вечной жизни.
Все остальные последовали примеру Ружены: сначала прожить человеческую жизнь, а уж потом взвалить на себя ярмо жизни божественной.
Она легла в постель, закрыла глаза и вернулась мыслями к проблеме, которая снова стала самой важной: что делать с бортями? Может, у неё уже ни одной не осталось. Но ничего, когда она вернётся, заставит всех этих надутых от собственной важности наглецов с ней считаться. И клеймо в виде медвежьей головы, которое она могла вырезать не глядя, снова появится на своих законных местах.
Эпилог. Мара
Ей не хотелось называться Мореной, но и Руженой в своей божественной ипостаси она остаться не могла. Так что она стала Марой, и теперь Тисовый терем принадлежал ей. Рядом на троне восседал Пламень – когда-то известный как Крив – теперь он снова сделался хранителем границ Нави. В своей человеческой жизни он стал известным кузнецом при дворе Венцеслава.
Где-то у самой границы тумана стояла башня, сверху донизу забитая сокровищами. И, пользуясь разрешением, полученным, хоть и не без боя, у Мары, Венцеслав иногда наведывался в Явь за новыми, оставляя живущего с ним Аспида на страже. Ему, как и Яре, имя менять не пришлось, они ведь не были богами, а всего лишь, как иногда выражалась острая на язык и тщеславная Златоцвета, «зарвавшейся нечисть».
Яра осталась на своём острове, но с людьми теперь практически не пересекалась – только отчаянные смельчаки время от времени забредали на её остров, но обычно уходили, так ничего необычного и не увидев. Яре легко было скрыть и себя, и Быстроногого от чужих взглядов.
Вторую половину своей человеческой жизни Мара провела с ней на этом острове, когда бортничество ей поднадоело, а жители Большого Ручья стали шептаться, что за десять лет она стареет всего на год. Была с ней, конечно же, и Янтарина, сейчас прислонившаяся бедром к трону и нашёптывающая Маре на ухо всё, что знала о душе, затребовавшей себе встречи с богиней мёртвых. А знала она всё. Янтарина была ушами и глазами Мары во всех отдалённых уголках Нави.
Милолика была единственной из них, кто взял себе прошлое имя – Жива. Ей отлично жилось в Прави и она близко сошлась с Громом и Лесьяром, а вот доброго расположения надменной Златоцветы, которая всё ещё оплакивала давно закончившееся изгнание брата в Навь и считала Светозара своим позором, Жива так и не добилась. Похоже, богиня думала, что и Жива, и Мара и все остальные виноваты в том, что случилось со Светозаром, едва ли не больше, чем сам Светозар.
Ещё будучи Милоликой Жива, много лет просидевшая взаперти в башне, отправилась странствовать с Горецветом. Он врачевал души людей своими песнями, а она врачевала их тела своим искусством. Как и обещал, гусляр написал песню об их приключениях, и не одну. До сих пор они были популярны, а Горецвет остался полумифическим персонажем, известным каждому человеку в Дубравном, хотя с тех пор минуло уже двести лет.
Светозар вернулся в Правь спустя несколько лет. Он так и не признался, что подвигло его помогать Мраку. Во всяком случае, никто из них об этом не знал. Но Мара полагала, что Грому всё известно. Она верила верховному богу и его суждениям, если он считал, что Светозару вновь можно доверять, она готова была ему довериться.
Тем, кто вообще никакого зла на бога не держал, оказался Горецвет, которому, по всеобщему мнению, от него больше всего досталось. Вернувшись из Нави, Светозар частенько спускался к нему в Явь.
Как гусляр и просил, после смерти Мара не сразу отправила его на перерождение, хотя он его и заслуживал. Ведь после того, как начнётся его новая жизнь, он уже не вспомнит, ни кем был когда-то, ни про своих друзей. Впрочем, даже сейчас Мара продолжала приглядывать за ним, внимательно следила за каждой его жизнью и пыталась сделать всё, что в её силах, чтобы она была долгой и счастливой. Боги благоволили Горецвету и всем, кто был после него.
Мара не знала, где Мрак и что с ним стало. Появляться в Нави и ждать своего времени для перерождения ему было не нужно, Гром об этом позаботился. Он просто проживал человеческую жизнь за человеческой жизнью и никогда ничего не забывал. Мара подозревала, что верховный бог частенько отправляется проведать брата и надеялась, что со временем их отношения станут лучше. Каждому из них было на что злиться и что прощать.
