Текст книги "Сказ о снегах (СИ)"
Автор книги: Ксения Лисица
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 2. Боги
Ружена покачала головой.
– Ты ведь понимаешь, как сложно в это поверить? Да я, честно говоря, и не верю.
Горецвет кивнул.
– Понимаю. Мне понадобилось чуть больше года, чтобы поверить, что мои видения – действительно видения. Так что я не ожидал, что ты вот так вот легко мне поверишь. Но и оставить тебя в неведение не мог. Боги прознали, что мы не только живы, но и потихоньку начинаем действовать…
– Ты начинаешь, – перебила его Ружена, – начинаешь втягивать других людей во что-то опасное. В противостояние с богами! Я первая, кого ты нашёл?
– Да.
– Отлично, пусть так оно и остаётся. Зачем нам лезть во всё это, Горецвет? Та битва давно прошла, а новый миропорядок прижился отлично. Все благодарны богам за то, что они забрали зиму.
– Может быть сейчас, – серьёзно сказал гусляр, – но через несколько лет они запоют по-другому.
– Что ты имеешь в виду? – Нахмурилась Ружена.
– Изначально четыре времени года были придуманы не просто так. И пусть Гром и Мрак изменили мироустройство, сделано это было слишком поспешно. И последствия не заставят себя ждать. Если не веришь, я могу тебе показать. Пошли со мной.
Она покачала головой.
– Ты просто пытаешься заставить меня отправиться с тобой.
– Одно другому не мешает, – пожал плечами Горецвет. – В любом случае я думаю, что скоро и ты поймёшь, что ошибаешься. Боги не оставляли меня в покое с тех пор, как я решил отправиться на поиски остальных. Скоро они будут здесь. Мне бы, конечно, хотелось, чтобы, когда они обратят свой взор на Большой Ручей, нас тут уже не было… Но, похоже, так легко тебя не уговорить.
Ружена окинула гусляра мрачным взглядом. Потом сказала:
– Два дня. Если за это время ничего не произойдёт, то ты отправишься восвояси. А пока можешь остаться у меня.
Отчасти она надеялась, что весьма стеснённые условия проживания заставят Горецвета убраться пораньше. Тот в ответ довольно улыбнулся.
– Хорошо, договорились!
Конечно же, появление в доме Ружены молодого незнакомца не осталось незамеченным. Но Горецвет всем и каждому рассказывал, как она спасла его, заблудившегося в лесной чаще, и даже предложила остаться на пару дней, чтобы отдохнуть и набраться сил. Так что гусляр быстро перестал быть для жителей Большого Ручья загадочным незнакомцем, и они потеряли к нему интерес, а значит, и к Ружене тоже.
Староста, однако, выслушав его, заметил:
– Наша Ружена только на вид суровая, но сердце у неё доброе. В беде она никого не оставит.
А ей только оставалось удивляться, как легко Горецвет влился в здешнее общество. Она жила в Большом Ручье всю жизнь и никогда с ней не здоровались на улицах так тепло.
Разбирательство с украденной бортью Ружена решила отложить. Сначала нужно было выпроводить из деревни Горецвета с его безумными идеями. Не то чтобы она ему совсем не верила. Было видно, что гусляр искренне верит в то, о чём говорит. Действительно ли он посланник других богов или его разум просто затуманен? Ружена склонялась ко второму, но и вероятность первого нельзя было сбрасывать со счетов.
Вот только ей совсем не хотелось участвовать в распрях богов. Особенно в роли богини зимы и смерти. Морена в представлении людей была злом, которое, к счастью, исчезло вместе с зимой. Пусть так всё и остаётся. Пусть самой серьёзной её проблемой будет украденная борть.
В середине разноцвета, первого месяца лета, справляли Медоносицу – праздник мёда. У Ружены было слишком много дел, так что она проигнорировала настойчивые просьбы Горецвета остаться в деревне.
– Присутствие людей может помочь! – Уверял он.
На это она только головой покачала. Если боги что-то задумали, они это сделают. Смысл бегать от судьбы? К тому же Ружена до сих пор не очень-то верила тому, что рассказал ей гусляр.
Остановить её он больше не пытался, но Ружена чувствовала его встревоженный, недовольный взгляд, пока собиралась. Но что ещё ей делать? Бросить все свои обязанности и сидеть вместе с ним в доме, ждать богов? Как бы она объяснила это старосте и остальным? Жители деревни решили бы, что она сошла с ума. Чего доброго ещё выгнали бы, ведь каждый знает, что тёмный разум накликает беду на всех, кто рядом.
Ружена никогда раньше в это особо не верила, но теперь задумалась. Что, если Горецвет действительно сошёл с ума и принесёт ей беду?
Но думать о бедах и сумасшествии в такой день совсем не хотелось. Солнце стояло высоко в небе, но в тени могучих дубов царила прохлада. Ажурный лиственный полог, пропуская через себя солнечный свет, заставлял тени танцевать по траве.
Ружене нужно было набрать цветов – особенных, которые больше всего любили пчёлы – для праздника Медоносицы. Традиционно эту задачу поручали деревенскому бортнику.
Закончив собирать цветы – жёлтые бутоны пахли так сладко, что хотелось немедленно попробовать их на вкус, неудивительно, что их так любили пчёлы – она распрямилась, прижимая к себе огромный букет. Обернулась. И замерла.
Прямо за её спиной стоял человек и разглядывал девушку ничего не выражающим взглядом. Он не был похож на уроженца Медового леса.
Молодой, блестящие чёрные волосы волнами спадают на плечи, кожа слишком бледная, а глаза... Ружене стало не по себе, когда она их разглядела. Вспомнились слова Горецвета о том, что боги придут за ними.
Тёмно-фиолетовые, навевающие мысли о грозовом небе и буйстве стихии, с серебристо-серыми вкраплениями, которые как будто сияли.
Ружена медленно положила букет на траву. Выпрямилась. Потом поклонилась, на всякий случай в пояс, вдруг перед ней действительно бог.
– Светлого дня, путник. Я могу тебе чем-то помочь? Ты не заблудился?
Часть её всё ещё надеялась, что сейчас мужчина заговорит, окажется самым обычным человеком, который заплутал, держа путь в одну из деревень, на праздник. Может, он чей-то родственник. Не всех же в Медовом лесу она знала.
Но другая её часть, более умная и не строящая иллюзий, с первого взгляда поняла, что перед ней не человек.
Да он, похоже, и не собирался скрываться.
– Ни к чему эти расшаркивания, – произнёс бог, – ты и так поняла, кто перед тобой.
– Гром, – выдохнула Ружена.
Верховный бог.
Он кивнул.
– Честно говоря, я надеялся, что Горецвет не зайдёт так далеко. Оставит прошлое в прошлом. Но Гамаюн всегда был слишком настойчивым, не принимающим отказов. Его сила такая же. Должно быть, она свела бы беднягу с ума, но своего добилась.
Ружена не понимала, чего хочет от неё Гром и не представляла, что ей делать. Бежать? Сражаться? И то и другое бесполезно: от бога не убежать и тем более его не победить.
Сказать ему, что она не собирается следовать безумному плану Горецвета по возвращению зимы? Что просто хочет спокойно жить как Ружена, бортник из Большого Ручья, самый обычный человек.
Вот только это была не совсем правда.
С детства Ружена чувствовала, что отличается. Её появление в Большом Ручье, её образ мыслей, чуждый другим жителям Медового леса. Стычки и непонимание, невозможность найти друзей. Да и на каком-то более глубоком уровне она не чувствовала, что принадлежит этому месту. За двадцать лет оно так и не стало для неё домом.
В Горецвете же, как бы странно это ни звучало, Ружена сразу почувствовала родственную душу. Он вдруг оказался ей ближе, чем люди, рядом с которыми она жила всю свою жизнь. Что это, если не подтверждение его истории?
Хотелось бы ей проигнорировать всё, что сказал гусляр и остаться в Большом Ручье. Но теперь, стоя перед верховным богом, Ружена знала, что так не поступит. Она пойдёт с Горецветом не только из-за внезапно проснувшегося чувства родства, но и потому, что если он говорит правду и зима действительно нужна, Ружена должна увидеть это своими глазами. Тогда она решит, что ей делать.
Её мысли прервал бархатный голос Грома, ничуть не напоминающий о грозах и бурях, в отличии от его глаз.
– Сегодня я здесь только для того, чтобы познакомиться. Предупредить тебя. Не лезь в это дело, Ружена. Может силы Морены и перешли к тебе, но делить её идеалы и повторять её судьбу ты не обязана. Если ты всё-таки решишь пойти с Горецветом, и мы встретимся вновь… Что ж, я не смогу быть также добр.
В то место, где бог только что стоял, ударила молния. И это при чистейшем голубом небе! Не было никакого грома, просто вспышка, заставившая Ружену испуганно отшатнуться. Когда свет погас, она увидела, что Гром исчез, а в траве появился выжженный круг.
С бешено колотящимся сердцем и дрожащими руками она подняла букет и на нетвёрдых ногах направилась обратно в деревню.
У Ружены было достаточно времени, чтобы прийти в себя и подумать о произошедшем. В Большой Ручей она вернулась уже спокойной и принявшей решение. В том, что касалось богов, Горецвет ей не соврал. А что насчёт остального?
Он пытался доказать ей, что зиму нужно вернуть. В этом Ружена всё ещё сильно сомневалась: что полезного может быть во времени, когда всё умирает и жизнь становится особенно тяжёлой? Но гусляр обещал доказательства и она собиралась их увидеть.
Войдя в дом, Ружена увидела, что он пуст. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия, но она тут же отогнала его. Что плохого могло случиться с Горецветом в деревне? Только если он решил выйти в лес… Но зачем ему это? Он же и её отговаривал.
Ружена отправилась к старосте отнести цветы, решив, что заодно спросит и про Горецвета. Староста обладал прямо таки магической способностью всегда точно знать, что происходит в каждом уголке Большого Ручья. Или так только казалась, но Ружена подозревала, что с пришельца тот действительно глаз не спустит.
Староста, приняв букет и поблагодарив за работу, подтвердил её худшие опасения.
– Он ушёл в лес. Сказал, что пойдёт по берегу ручья – так не заблудится. Вот только нет его уже довольно давно... Ты бы сходила проверить.
Ружена кивнула.
– Так и сделаю.
Ей хотелось верить, что гусляр просто потерял счёт времени: сидит где-нибудь у ручья недалеко от деревни и играет лесным зверушкам на своих гуслях. Но встреча с Громом явно намекала на другое. Ружену бог просто предупредил, но с Горецветом мог этим не ограничиться.
Неосознанно Ружена ускорила шаг и, поймав себя на этом, невесело усмехнулась. Что она может противопоставить богу – к тому же, верховному – как сможет защитить Горецвета? Но и остаться в стороне она не могла.
В конце концов, она действительно нашла гусляра у ручья. Вот только не одного. Ружена ожидала увидеть Грома, но перед ним стоял другой бог. Золотые волосы, заплетённые в косу, были небрежно перекинуты через плечо, а глаза сияли как гладь моря на солнце, которое Ружена видела издалека один раз в жизни. И снова – глядя на незнакомца, легко было догадаться, что перед тобой не простой человек.
Перебирая в памяти богов, она пришла к выводу, что это должен быть либо Лесьяр, либо его брат Светозар. Впрочем, золотые волосы и морского цвета глаза больше напоминали ей о Светозаре. Горецвет, к удивлению Ружены, выглядел не столько напуганным, сколько раздражённым.
Бог заметил ей первой.
– Надо же, – протянул он, разглядывая её, – как ты изменилась, Морена. Это человеческое тело тебе не к лицу.
– Я не Морена, – твёрдо ответила она, хотя внутри всё сжималось от страха, – моё имя Ружена. Я, может, и унаследовала силы богини зимы, но я – не она.
– В самом деле? – Насмешливо спросил бог, переключая всё внимание на неё. – А держишь себя ну совсем как она.
Он покосился на Горецвета, который пытался отойти поближе к Ружене, пока на него не обращали внимания, и внезапно жестоко улыбнулся.
– Ну-ка посмотрим, что ты можешь.
Прежде, чем Ружена смогла осознать его слова, вспыхнул свет. Жаркий и невыносимо яркий. Слепящий. «Значит, действительно Светозар», – подумала она, закрывая глаза рукой.
А когда смогла открыть их, увидела, что прямо ей в лицо направлен меч. Ещё немного и остриё меча пронзило бы её глаз. Что-то крикнул Горецвет, но слов Ружена не разобрала. Весь мир будто замедлился. Секунда, которая, как она вдруг осознала, осталась до её смерти, растянулась, превратилась в минуту.
И этого времени ей хватило.
Нестерпимо закололо ладони, потом пальцы, потом подушечки. Появилась странная ноющая боль в запястьях. И холод. Он начался в руках, внезапно замёрзших, и поднимался по предплечьям, плечам. Потом растёкся по шее и ниже: к груди, к сердцу.
Ружена подняла руки, забыв о Светозаре и мече, который всё ещё был направлен ей в лицо, и отчаянно желая только одного – чтобы этот холод исчез. И он, словно послушавшись её, устремился прочь. Прочь из её сердца, прочь из её тела – наружу.
В ту же секунду время возобновило свой бег. Поднялся ледяной ветер, вырвал меч из рук Светозара и тот, описав в воздухе дугу, воткнулся в землю. Бог посмотрел на него с каким-то мрачным удовлетворением и кивнул самому себе.
Ружена тяжело дышала, вдруг осознав, что была на волосок от гибели. Запоздалый страх только теперь пробрался в её сердце, заставляя ноги дрожать.
– Пока что на этом я вас оставлю, – Светозар вытащил меч из земли и убрал в щедро расшитые драгоценными камнями ножны. – Не стоит гневить Грома. Он просил меня только припугнуть вас слегка. Но если ты, Ружена, присоединишься к этому дураку, считающему что он вправе перечить богам, то в следующий раз снисхождения не ждите.
Подмигнув им, бог рассыпался стаей светлячков, тут же устремившихся в небо.
Ружена повернулась к Горецвету, почему-то мокрому с головы до ног, и, убедившись, что с ним всё в порядке, спросила:
– Что это было?
Тот только плечами пожал, похоже, ничуть не удивлённый всем произошедшим. Она слышала его испуганный голос, когда Светозар направил на неё меч, но теперь тот был абсолютно спокоен.
– Светозар. Гром отправил его наблюдать за мной почти год назад. Это не первая наша встреча. И, к сожалению, даже не десятая. Понятия о наблюдении у него довольно странные.
– Зачем ты вообще вышел из деревни… – Вздохнула Ружена и тут же сама себя одёрнула. – Впрочем, поговорить мы можем и дома. Идём скорее обратно.
– Не думаю, что сегодня здесь ещё кто-нибудь объявится, – легкомысленно сказал Горецвет, но послушно пошёл следом за ней.
Обратный путь показался Ружене куда короче. Может, потому что мысли её были заняты тем, что произошло, когда Светозар попытался ударить её мечом. Странный холод, ледяной ветер – без сомнения магия Морены. Что ж, вот и второе доказательство того, что Горецвет не врал.
Стоило им оказаться дома, как Ружена объявила о своём решение. Ей было не по себе: боги всё слышат, а она делает то, что её предупреждали не делать. Но даже боги не всегда правы, не зря же они создали людей по своему образу и подобию – они тоже могут ошибаться, им тоже присущи недостатки. Да и Ружена считала, что поступает правильно. Благосклонность богов никогда не была для неё на первом месте.
– Я пойду с тобой, – сказала она Горецвету, – но пока не могу обещать ничего другого. Мне нужно увидеть своими глазами те доказательства, о которых ты говорил. Если зиму действительно нужно вернуть, то…
Ружена вздохнула, собираясь с силами.
– То мы заставим богов это понять.
Глава 3. Ведьмин Нос
Они долго спорили о том, как покинуть деревню. Горецвет хотел уйти тайком, но Ружене такой подход претил. Она хотела хотя бы поговорить со старостой, предупредить его. Но понимала, что сказать ей нечего.
Как объяснить то, что она узнала? Ружена уж точно ни с кем делиться этим не собиралась. И всё-таки уходить из Большого Ручья по-тихому казалось неправильным. Она ведь прожила здесь всю жизнь! А стоило только представить какие разговоры после этого пойдут…
Да и вполне возможно, что когда она вернётся, маленький домик больше не будет принадлежать ей. Казалось бы, кому он нужен? Но людская жадность не знала границ.
Так что Ружена настояла на своём и отправилась поговорить со старостой. Ничего, кроме того, что планирует уехать на неопределённый срок, она сказать ему не смогла. Но намекнула, что это может быть связано с её настоящей семьёй. Это была не совсем ложь: путешествие ведь связано с её прошлым. Вернее, прошлым Морены, чьи силы после смерти богини выбрали её, Ружену.
Горецвет, услышав, что она волнуется за дом, покачал головой.
– Ты ведь понимаешь, что можешь вообще не вернуться? Или так измениться к концу пути, что больше не захочешь быть Руженой, бортником из Большого Ручья.
Она понимала, что он прав, но старалась об этом не думать.
Вышли из деревни они с первыми лучами солнца. Ружене совсем не хотелось, чтобы кто-то видел, как они уходят. Пусть староста сообщит всем потом.
Медовый лес ясным утром представлял собой восхитительное зрелище. Заливались певчие птицы, жужжали пчёлы, листья отбрасывали кружевные тени, тут и там можно было заметить присутствие лесных зверей. Ружена любила это место и за всю жизнь покидала его только два раза. Но оба – ненадолго и зная, что точно вернётся. А теперь при одной мысли о том, что она, возможно, видит всё это в последний раз, сердце сжималось.
Невольно она замедляла шаг, не желая покидать лес слишком быстро. Даже несмотря на то, что знала: до границы леса они дойдут не раньше следующего утра. Горецвет ничего не говорил о том, что они тащатся как улитки и Ружена была ему за это благодарна.
Подставляя лицо солнцу, она думала о бортях. Староста уверил её, что сделает всё возможное, чтобы они не оказались заброшены. Но Ружену волновало не это. О нет, заброшенными они точно не останутся. Она боялась совсем другого: что, вернувшись, найдёт все свои знаки срезанными, а вместо них – голова грифона. Или что-нибудь другое. Может, бортники пяти деревень поделят её угодья между собой. И что она сможет сказать против этого? Сможет ли отвоевать свои борти обратно?
Впрочем, думать об этом было рано. Ружена перевела взгляд на Горецвета, идущего рядом. Вчера на вопрос, куда они отправятся, он ответил уклончиво.
– Куда приведут мои видения. Но для этого нужно время.
– Сколько?
Гусляр взъерошил волосы.
– Мне бы и самому хотелось знать, Ружена, честно. Они могут прийти сегодня ночью или через неделю. Или ещё позже. Но они придут. И укажут нам на следующего человека, которого нужно найти. Или на место, куда следует отправиться.
Ружена покачала головой.
– Не самый удобный способ.
Горецвет фыркнул.
– Какой уж есть. А пока выйдем из Медового леса и остановимся в Терновом Холме. На это должно уйти почти трое суток. Может, видение и придёт. А если нет, то дождёмся его в городе.
Так что подобие плана у них было.
Первой ночью им пришлось заночевать в лесу, под открытым небом. Горецвет от этого был не в восторге, а Ружена только головой качала.
– Как ты вообще добрался до Большого Ручья? Тебе ведь пришлось идти в одиночку?
Гусляр взглянул на неё так, словно подозревал, что она спятила.
– Я бы не сунулся сюда в одиночку, иначе, подозреваю, блуждал бы здесь так долго и дошёл до такого состояния, что Светозар сжалился бы надо мной и сам вывел из леса.
Он вздохнул.
– Нет, я нашёл в Терновом Холме торговца из Малого Ручья, который, за небольшую плату и обещание развлечений, согласился взять меня с собой.
– Значит, он довёз тебя до развилки ручьёв, а ты всё равно умудрился заблудиться? – Удивилась Ружена.
Для неё лес был вторым домом. Сколько раз она уходила из деревни практически без всего, проводя дни в Медовом лесу!
Горецвет бросил на неё слегка смущённый взгляд.
– Мне не по себе в лесу. И я признаю, что совершенно не умею в нём ориентироваться.
Ружена пожала плечами.
– По крайней мере, ты догадался держаться ручья, когда ушёл и встретил Светозара. Иначе найти тебя было бы куда сложнее.
– Он выманил меня из деревни, – мрачно признался гусляр. – Вроде давно его знаю, но он постоянно придумывает что-то новенькое, чтобы обвести меня вокруг пальца.
Следующим вечером они покинули Медовый лес. Ружене прощание далось тяжело. Тем вечером они остановились на гостином дворе у самого леса. Она видела его из окна. И только и делала, что смотрела. Казалось, отведи она взгляд, закрой глаза, и когда снова посмотрит – он исчезнет.
Горецвет поглядывал на Ружену с пониманием и сочувствием и это почему-то её злило. Хотя она догадывалась почему: разве не он вытащил её из привычной среды, рассказав то, без знаний о чём она прекрасно бы прожила, и тем самым заставил покинуть Медовый лес и отправиться с ним?
Ни в эту ночь, ни в предыдущую видения гусляра не посещали. Так что их планы не изменились. Следующим вечером они должны были прибыть в Терновый Холм.
Ружена предложила взять лошадей и Горецвет, взглянув на неё как-то странно, долго говорил о непредвиденных обстоятельствах, о том, что их возможности заработать денег ограничены, и они не должны бездумно их тратить. Чуть позже она всё-таки выяснила, что он боится лошадей и ездить на них не умеет.
Они смогли договориться с одним крестьянином, возвращающимся в своё хозяйство, чтобы он немного подвёз их. С тяжёлым сердцем Ружена смотрела, как исчезает Медовый лес. Сначала они ехали через поля, разбавленные рощами, и его ещё можно было разглядеть вдалеке, а потом, распрощавшись с крестьянином, они вошли в другой лес, ей незнакомый. И несмотря на то, что во многом он был похож на милый её сердцу Медовый, во многом и отличался.
Дубов здесь тоже росло много, но между ними затесались липы, осины и берёзы, которых в Медовом было куда меньше. Подлесок оказался куда гуще и чем дальше, тем чаще им приходилось прорубать себе путь, хотя с тропинки они не сходили.
Терновый Холм действительно расположился на холме, вокруг которого густо рос терновник. В Дубравном почти всё так и называли: что рядом есть или на что похоже, то и будет названием. Иногда называли по тому, что добывали. Как, например, Медовый лес. Пожалуй, исключением из этого правила была только столица княжества – город Рассветный. Ружене такая простота была по душе и названия казались логичными и понятными.
Терновый Холм стал самым большим городом, в котором она побывала. Горецвет почти с презрением сказал, что здесь живёт около шести сотен человек. Ружене это казалось очень большим числом: столько бы не набралось во всех шести деревнях Медового леса. Конечно, она знала, что существуют города гораздо больше, тот же Рассветный. Но просто знать – не то, что увидеть своими глазами.
Остановились они на постоялом дворе «Терновник»: Горецвет язвительно прошёлся по отсутствию даже зачатков фантазии у хозяина. И, несмотря на то, что в целом она была с ним согласна, Ружене понравился «Терновник» и его красиво нарисованная вывеска, изображающая три цветка выше обозначенного растения.
В первый же вечер Ружена имела удовольствие видеть гусляра в деле. Он договорился с хозяином о плате, и каждый вечер устраивал небольшое представление. Её удивило с какой лёгкостью Горецвет угадывает, что нужно людям сегодня. В первый раз это были весёлые песенки, во второй длинная героическая баллада, а на третий – лиричная история о любви. И он ни разу не прогадал. Слушали его внимательно, нижняя зала была полна людей, а хозяин доволен.
Ружена никогда не считала себя любительницей подобного времяпровождения, но Горецвета было приятно слушать. Героическая повесть понравилась ей больше всего. Своим сильным голосом он легко передавал все чувства, переживания, радости и горести героев. Она понимала, почему людям так нравится его слушать. И платили ему хорошо, так что они не только вернули деньги, потраченные на комнаты и еду, но и заработали немного сверху.
На четвёртую ночь их пребывания в «Терновнике», Горецвету наконец явилось видение. Утром он рассказал ей, что видел себя и Ружену в пути в сторону Василькового мыса.
– Это маленький кусочек земли, так что вряд ли там много поселений, – вдохновенно вещал гусляр, – думаю, мы быстро поймём, кого ищем.
Ружена не разделяла его уверенности. Им что, придётся бегать по деревням и искать... кого? Да они даже не представляют, кого ищут! Неужели видение не могло быть поточнее? Разве в первом видение, том, которое привело её к нему, не показали где именно её искать? Даже имя и то было ему известно!
По выражению её лица Горецвет, должно быть, догадался, о чём она думает. Он улыбнулся и похлопал Ружену по плечу.
– Не переживай, мы сразу поймём, кто нам нужен. Вряд ли он или она простой человек. Те, кому досталась сила богов и волшебных существ, отличаются от обычных людей.
Может, ей это должно было польстить, но стало, наоборот, не по себе. Всю жизнь Ружена пыталась влиться в маленькое общество Большого Ручья и, похоже, с треском провалилась. К ней привыкли, её терпели. С чем она столкнётся, если всё-таки сможет вернуться?
Они сразу же отправились в путь. Сначала дорога вела их через лес, потом через поля и рощи, а потом снова через лес, но куда более тёмный, чем Медовый или тот, через который они шли до этого. И именно здесь им предстояло с неё свернуть. Горецвет вздохнул и, посмотрев на Ружену, искренне сказал:
– Я так рад, что ты сейчас со мной, иначе моё путешествие бы затянулось.
Она покачала головой.
– Как ты до этого-то путешествовал? Разве кто-то, кто зарабатывает на жизнь развлечением людей, не должен часто переходить из деревни в деревню, из города в город?
Горецвет кивнул.
– Ну да. Но я держался больших дорог и больших городов. В них можно провести довольно много времени: пока в одном месте сыграешь, пока в другом, третьем. Я, бывало, по нескольку месяцев не двигался с места. К тому же я не играю только что-то одно – меняешь репертуар, и интерес людей возвращается, стоит им услышать что-нибудь новенькое. Кто же знал, куда меня заведёт судьба.
Ружене было не по себе в окружении мрачных елей. Они закрывали небо, но не так, как дубы в Медовом лесу. Те позволяли свету и теплу проникать между их листьями и ласкать траву. Ели столь добры не были. Здесь ты или находил в себе силы тянуться вверх, поближе к теплу или свету, или потихоньку чах и умирал.
Подлеска практически не было, только мох и опавшая хвоя издавали странные звуки, когда Ружена и Горецвет шли по ним. Совсем не похоже на то, к чему она привыкла.
К счастью, ей удалось легко сориентироваться по карте, которую предусмотрительно прихватил с собой Горецвет. На Васильковом мысе действительно было всего два поселения: крохотный городок и деревня на полпути к нему. Расположение было удобное, так что решили первым делом отправиться туда.
Ружена гадала, почему мыс назван Васильковым. Какие васильки в таком мрачном месте? Как оказалось, очень красивые.
Стоило им чуть углубиться в лес на мысе, как Ружена их заметила. Это были необычные цветы, ничего удивительного, что именно они подарили название этому месту. Крупные, яркие и едва заметно светящиеся в вечных сумерках елового леса.
Горецвет опустился на колено и сорвал один цветок.
– Никогда такого не видел. Смотри! Они светятся!
– Вижу, – откликнулась Ружена, наслаждаясь видом. – Не такой уж это мрачный лес, оказывается.
Деревушка, куда они держали путь, называлась Ведьмин Нос. Гусляр тут же загорелся идеей узнать, откуда такое название.
– С ним наверняка связана какая-то история! Если она не очень короткая и интересная, то можно и песню сочинить... Настроение зависит от того, что мы услышим, но думаю, что слишком серьёзной она не будет.
Ружена посмотрела на него, озарённая идеей.
– А ведь хорошо придумано, – заметила она, – это можно выдать за причину, по которой мы сошли с дороги и отправились в эту глухомань. В конце концов, ты – гусляр, человек творческий, а они, говорят, все с причудами.
Горецвет издал протестующий звук, но она не обратила на него внимания.
– И вот мы увидели на карте деревню с интересным названием, и ты потащил нас сюда, потому что тебе интересно, откуда оно взялось.
Гусляр взъерошил волосы и кивнул.
– Ладно, я бы действительно так и сделал.
Ведьмин Нос состоял из шести домов. Четыре из них были немногим больше чем домик Ружены в Большом Ручье. Другие два оказались побогаче, но всё ещё очень простые и без излишеств. А при одном из домов обнаружилась кузница.
Деревню со всех сторон окружала плотная стена елей, подобравшихся к самым плетням. Пышно цвели светящиеся васильки и Ружена подумала, что ночью зрелище должно быть волшебное.
Она снова перевела взгляд на дом. И он, и кузница выглядели безжизненными. Не заброшенными, но сейчас здесь точно никто не жил. И вообще вся деревня была слишком тихой.
– Что-то здесь произошло, – сказал Горецвет, оглядываясь. – Никого из местных не видать.
Внезапно совсем недалеко раздался хруст. Гусляр вздрогнул, Ружена смогла удержаться от этого, хотя звук и её застал врасплох.
– Здесь кто-то есть? – Позвала она. – Мы просто путники, которым нужен ночлег…
Она запнулась, потому что человек, покачиваясь вышедший из угла одного из домов, выглядел по меньшей мере странно. Горецвет вздохнул и поспешно отступил за её спину. Ружена издала тихий смешок. Как будто она сможет его защитить! У неё и оружия-то никакого не было, а магия… Что бы ни спасло её от удара Светозара, она этим управлять не умела.
Человек – мужчина средних лет, с каштановыми волосами и бородой, в которой видна была седина – шагнул к ним. Шёл он странно, как будто был пьян. И глаза такие, как у пьяных, когда они выпьют слишком уж много: стеклянные, мёртвые, ничего не осознающие. Но запаха алкоголя Ружена не почувствовала даже когда мужчина оказался на расстоянии нескольких шагов от них.
– Бегите! – Внезапно раздался детский голосок. – Убегайте скорее, пока он опять не обезумел!
Ружена повернула голову и увидела в окне одного из домов русую головёнку. Но девочку тут же оттащили вглубь комнаты, а ставни захлопнулись.
Прежде, чем она успела осмыслить произошедшее, мужчина бросился вперёд, сбил её с ног и повалил на землю. Его руки потянулись к её шее, но Ружена смогла перехватить их и удержать. Она была сильной, но и мужчина был не промах. Они боролись, катаясь по песку и траве. Быстро пронёсшейся прочь птицей мелькнула мысль, что от Горецвета помощи не дождёшься.
А что насчёт магии? Сможет ли она призвать её по своему желанию?
Ружена представила, как лёгкий летний ветерок набирает силу, превращаясь в настоящий ураган. Отрывает мужчину от неё, поднимает вверх и со всей силы швыряет вниз, на землю…
Порыв ветра коснулся её лица. Удивлённо моргнув, Ружена поняла, что свободна. Раздался глухой удар. Поднявшись, она увидела, что мужчина лежит на земле и не двигается.
– Чёрт возьми! Как у тебя это получилось? – Прошептал Горецвет, глядя на мужчину круглыми от удивления глазами.
Ружена сглотнула. Если бы она знала.
– Сам же говорил, что я – вторая богиня Морена. Я просто… представила, как это происходит, и всё.
Гусляр неверяще покачал головой.
– А прошло только несколько дней с тех пор, как ты обо всём узнала. Это различие между простым волшебным существом и настоящим богом?
