Текст книги "Как построить магическую академию? (СИ)"

Автор книги: Ксения Кис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Еще раз оглядела комнату. Ночью она казалась маленькой и страшной, а сейчас – просто чужой и старой. На стене – потускневшая гобеленовая охота; в углу – лопнувшая ваза, в которой давно высохли какие-то травы; над дверью – едва заметные резные узоры.

Не захотев будить ребят, я решила пройтись. Дверь открылась удивительно послушно, без скрипа. Коридор встретил прохладой и запахом камня. Солнечные полосы падали из высоких окон, рисуя на полу цветные квадраты.

Немного оглядев коридор, куда выходили двери разных спален, я прошла в соседнее помещение, являющееся широким проходом между двумя частями замка. Данный коридор украшало шесть картин, которые в темноте минувшей ночи разглядеть было невозможно. Кто тут у нас? Милая старушка с котиком, молодой рыцарь с конем, красивая девушка, обмахивающаяся веером в жаркий день…

– Вот ты где! – отвлек меня от осмотра голос дракона. Причем отвлек так неожиданно, что я подпрыгнула. – Кто тебе разрешил уходить?

– А у кого я должна была спрашивать?

– У меня! Я, вообще-то, уже успел обрадоваться, что ты пропала! Даже доброго утра всем пожелал в честь этого!

– Ты? Пожелал кому-то доброго утра? Ну все, нам даже смысла нет начинать выполнять приказ короля, все равно скоро конец света.

– Можешь язвить сколько угодно, но пока мы ничего не узнали об этом месте, нам стоит держаться вместе.

– Ты хотел сказать, пока мы ничего не узнали о твоем замке?

– Я хотел сказать ровно то, что сказал. У нас, между прочим, каждая минута на счету, а ты гуляешь! Там у Ареи уже истерика, куда ты делась…

Я вздохнула, понимая, что дракон в чем-то прав.

– Давай так: ты перестаёшь командовать, я перестаю открывать двери и сбегать, – предложила я с неискренней улыбкой.

– Тебя хватит ненадолго.

– Тебя тоже.

– Договор так себе. Все быстро вернётся на круги своя. Ведьма, у нас и правда много дел. Тут же даже находиться нормально невозможно: везде пахнет пылью и твоим любопытством. Последнего слишком много.

– Оно, знаешь ли, невоспитанное. Не спрашивает у драконов разрешения.

– А вот и зря. Замок, как ты успела напомнить, мой. Поэтому и правила мои. Ещё раз уйдёшь одна – привяжу к тебе колокольчик.

– Прекрасно. Буду бесить тебя звоном.

– Для этого тебе колокольчик не нужен. Хватит спорить, просто держись всегда рядом со мной. Если я тебя сам не придушу, то точно защищу. Ты хоть ценишь мою заботу?

– Так же, как и твои советы: кладу на полку и иногда протираю от пыли.

К этому моменту спорить мне надоело, и я первой направилась к ребятам.

Стайхон не соврал: все уже проснулись и обеспокоенно ходили по комнате.

– С тобой все хорошо? – подбежала ко мне целительница.

– Да. Я просто ходила смотреть коридоры.

– Одна? – ахнула девушка.

– Почему же одна? С самоуверенностью и безрассудством, – процедил Стайхон. – Я проверил, в кран подается вода. Вы пока тут все приберите, а я скоро вернусь, – заявил дракон и  скрылся в местной ванной.

Приберитесь? Мы ему что, рабы?

К сожалению, возмущало поведение дракона только меня, остальные же начали покорно собирать свои вещи, чтобы очистить пространство для какой-то важной беседы. Ну да, вместо того, чтобы заниматься делом, мы разговаривать будем…

К сожалению, вскоре моя совесть противно зашевелилась внутри, и я начала помогать ребятам, еще и магию бытовую применила, чтобы пыль развеять. И когда дракон вернулся, комната выглядела даже лучше, чем когда мы в нее ночью вломились.

Я обернулась, чтобы высказать дракону все, что о нем думаю – и едва не наступила на собственный язык.

Стайхон вышел из ванной, как из облака: за спиной шлейф тёплого пара, на коже – мелкие капли, сверкающие в несмелых утренних лучах. Длинные светлые волосы, потяжелевшие от воды, прилипли к вискам и шее, а одна упрямая прядь упала на бровь и делала выражение его лица ещё более наглым, если это было вообще возможно.

Стайхон встряхнул головой – и тонкие капли дугой рассыпались по воздуху.

Рубашка на нём была расстёгнута и небрежно накинута, больше для приличия, чем по делу. Под ней – сухая сила: широкие плечи, рельефная грудная клетка и аккуратные, выточенные, как по линейке, кубики пресса.

Пара узких белёсых шрамов пересекала ребра и тянулась к боку, исчезая под тканью – напоминание о том, что он хищник.

И почему, спрашивается, у высокомерных хамов бывают такие скулы, такие плечи и такой взгляд… От него хочется то ли спорить, то ли сворачивать с пути, чтобы он не видел, как у тебя на секунду перехватывает дыхание. Несправедливо! Я себе так и отметила: подать жалобу Вселенной.

– Нууу, – тем временем протянул дракон, окидывая нас взглядом. – Уже лучше. Хоть теперь комната на приличное место стала похожа.

– Комната да, а вот тебе ее приличия недостает, – фыркнула я и уставилась на его расстёгнутые пуговицы. – Ты либо оденься, либо повесь табличку «Экскурсия по анатомии окончена».

Губы дракона едва дрогнули, намекая на улыбку, но до добродушия ей было так же далеко, как до приличия его рубашке. Он лениво подтянул полы и застегнул одну-единственную пуговицу – чисто чтобы доказать, что может. Белая прядь снова упала на глаза, и от этого он стал выглядеть ещё более невозможно.

Я честно продолжала изображать невозмутимость, одновременно пытаясь понять, как именно вселенная ухитрилась вложить столько самоуверенности в такую эстетичную упаковку.

– Если спектакль закончен, – произнёс Стайхон, как ни в чём не бывало, – садитесь. Вода есть, голова ясная, комната чистая. Можно, наконец, заняться делом.

– О, мы как раз ждали разрешения, – не удержалась я. – Нам тебя поблагодарить за милость?

– Не утруждайся, – отрезал Стайхон, скользнув по мне взглядом, от которого кожа под ключицами почему-то решила вспомнить, что она умеет покрываться мурашками. – Пока мы просто познакомимся.

– Ура! – завопил Лик и сразу же выставил в центр стул, который мгновенно сам же и занял. – Меня зовут Лик. Я некромант, почти дипломированный. Вот выполним приказ короля, и выдадут мне мой диплом. Специализируюсь на разных ритуалах… Я могу долго про себя рассказывать, но если в двух словах, то готов возглавить факультет некромантии. Сначала создать, а потом возглавить. Тем более тут и кладбище есть! Да я ко всему готов! Такое приключение...

Лик явно был готов продолжать свой монолог, но, увидев выражения наших лиц, парень сник, поняв, что если не замолчит сам, то мы его заставим.

В этот момент почему-то взгляды всей компании устремилась ко мне. Неужели моя персона им была больше всего интересна? Хотя один только цвет моих волос намекал, что со мной что-то не так. Ладно, надо срочно придумать, что соврать…

– Всем доброе утро. Меня зовут Ингрит, и я ведьма.

Почему-то в такой ситуации очень хотелось добавить, что я алкоголик, но это было бы неправдой. Я почти не пила. Во всяком случае до этого этапа моей жизни…

– А еще? – добродушно улыбнулся мне Лик, ожидая подробностей.

– Ну… Я четыре года упорно училась в академии, чтобы получить диплом с отличим, но что-то пошло не так, и теперь я здесь, еще и без диплома.

– Это понятно! Расскажи, что ты хочешь получить в итоге! – не унимался некромант.

– Я же сказала, диплом.

– Да нет, какой ты хочешь видеть академию?

– Открытой и принятой королем…

– Ингрит, он же не отстанет, пока ты нормально не ответишь! – не выдержал дракон. – Тем более нам и правда важно знать сильные стороны каждого.

– Я ведьма, а это значит, что владею бытовой магией и умею варить зелья. И делаю это не плохо, кстати, если вспомнить о полагающемся мне дипломе.

– Нам надо не просто познакомиться, а потратить время с пользой и продумать, что мы будем в академии создавать, – задумчиво порговорил артефактор, что-то записывая в толстенный блокнот.

– Надо сначала полностью здание увидеть, чтобы понимать масштаб катастрофы… – фыркнула я.

– Это да, но все равно мы можем привнести какие-то фишечки из своих академий. Вот что тебе в твоей академии нравилось больше всего? – снова взял слово Лик.

– Мне нравился огромный стадион со множеством магических тренажеров. Особенно мне нравилось в нем то, что он был открыт с самого утра, – честно ответила я.

– Вот, отличный пример! Тебе нравился открытый утром стадион, потому что ты туда могла ходить до завтрака.

– Конечно, нет. Чур тебя! Мне нравился открытый стадион, потому что туда могли ходить остальные, а я могла спокойно позавтракать без очереди в столовой.

– Эммм… – почесал затылок артефактов. – Ладно, давайте, наверное, я продолжу. У меня даже наброски некие есть. – и тут Дин разложил перед нами множество чертежей. Когда только успел?!

– Это только черновики, – смутился Дин, но глаза светились так, что черновиками тут и не пахло. – Смотрите: центральный корпус, три крыла. Вот тут ядро – артефактная печать на поддержание купола и общей сети бытовых чар. Я пробовал собрать модули так, чтобы потом можно было без боли расширяться. Ну и резервные контуры – мало ли.

Он щелкнул пальцами, и над чертежами всплыл полупрозрачный макет. Башенки, галереи, внутренний двор… и налипшая вековая пыль даже в иллюзии.

– Ночью прикинул.

– А вентиляция? – нахмурился дракон, схватив макет лапами… то есть руками, но хватка у него все равно была драконья. – Если мы будем жечь в печах, дым куда?

– Система вытяжек, – сияюще показал Дин. – Вот шахты, вот клапаны с отсечением магического пламени. Кухня и кузня – отдельная ветка, лаборатории зельеварения – другая. И комната некромантии – третья. Там еще купол тишины, чтобы… ну… соседи по общежитию спокойно спали.

– Благодарю, – вежливо кивнул Лик. – И отдельный охлаждающий контур для… материалов. И вход с заднего двора, по возможности. Чтобы не смущать впечатлительных.

– И таблички, – ехидно вставила я. – Я не хочу каждый день кому-то объяснять, что «туда входить запрещено».

– Раз уж про проветривание заговорили, – задумался боевик. – Самая важная часть – столовая. Широкие двери, чтобы было без давки. Разметка на полу. Самонакладывающиеся скатерти. И чайники, что сами не выкипают. Важно всегда помнить, что голодные люди – злые люди. Еще – открытый с утра стадион. И лучше два входа, чтобы толпа распределялась.

– Отмечу, – торопливо заскрипел пером Дин.

– И лаборатория зельеварения, – закатила глаза я. – С нормальными вытяжками, нескользким полом и полками, которые сами не падают мне на голову. И с замками на ящики: есть травы, которые лучше не нюхать. И котлы с распределением тепла, а не вот это вот все.

– Котлы с раздельным контуром – легко, – оживился артефактор. – И капельный сборщик пара – чтоб осадки не вешались на потолок. А еще… – он раскрыл новый лист. – Общежитие. Комнаты на двоих, звукопоглощающие руны в стенах. Прачечная с автоматическими сушилками на теплых рунах...

Если я все это время говорила с сарказмом, то ребята, кажется, были серьезными, и меня это пугало.

– Стоп! – не выдержала я. – Дин, я, конечно, очень рада, что ты обладаешь такой шикарной фантазией. Вот только у нас времени всего три месяца. И нам бы то, что есть, в некое подобие порядка привести, а не выстраивать на руинах артефактороленд. По твоим рассказам мы поняли, что ты хочешь напичкать замок артефактами. Вперед, только не увлекайся. Напоминаю, у нас ни времени, ни средств. Арея, ты чего молчишь? – устало посмотрела я на целительницу.

– Я просто не хочу перебивать, – пропищала девушка. – Но мне кажется, что наша академия в любом случае получится новаторской. Вы только вдумайтесь: раньше каждый из нас учился в своей академии. То есть ты, Ингрит, в академии ведьм, Дин в академии артефакторов, Стайхон в академии драконов, Крис в боевой академии, а я в академии для целителей. А сейчас мы объединим все факультеты под одной крышей… То есть, – подытожила Арея, чертя на столе пальцем схему, – мы делаем отдельные крылья, отдельные потоки занятий, общие базовые дисциплины и общие ресурсы. Лечебница одна. Аптечная – под замок. Травы – под два замка. Правильно?

– Правильно, – кивнула я, понимая, что целительница пока выдала самую здравую мысль.

– А о себе немного расскажи! – снова встрял со своим любимым вопросом Лик.

– Ну… – сразу же засмущалась девушка. – Я выросла в небольшой деревушке в лесу, там у нас почти все девушки целительницы. И я такой уродилась, в маму. А вот отец и братья магией не обладают.

– И сколько у тебя братьев?

– Пять.

– Ну теперь понятно, чего ты так всего боишься. Столько охранников... Ладно, Крис, а ты что расскажешь? – переключился Лик с целительницы на боевого мага.

– Я боевой маг. Готов создать стадион для тренировок.

– А чего его создавать? Площадь за замком расчистил и все, – удивился Лик.

– Вот именно. Могу еще охранником быть.

– Спать на проходной? – не смог промолчать Стайхон.

– Почему только спать? Читать еще можно…

– Ну а про себя расскажи! – Лик, правда, уже начинал раздражать.

– Что именно тебя интересует?

– Почему у тебя волосы, например, двухцветные.

– То почему у Ингрид волосы белые, а не рыжие, как у всех ведьм, ты не спросил, а моя прическа тебя вдруг заинтересовала?

Повисла пауза, во время которой все снова уставились на меня. Да что ж такое-то…

– Вы меня, конечно, извините, но на данный вопрос я отвечать не обязана! – резко произнесла я, отводя взгляд.

– Согласна, не стоит лезть в личное. Пусть каждый говорит только то, что хочет... – поддержала меня целительница.

– Извини, – пробурчал боевик, видимо, понимая, что сказал лишнее. А потому он поспешил перевести тему. – А с волосами у меня все просто: в нашей академии перед выпуском над старшекурсниками всегда первогодки прикалываются. Мне, вот, краску в шампунь подмешали.

– Но так можно же было сходить в салон и ее смыть, – удивилась Арея.

– Мне лень.

– Вопросов больше нет, – покачала головой я, понимая, что фраза «Мне лень» в целом описывала нашего боевого мага. – Ну а ты что расскажешь, дракон – всемогущий? – повернулась я к Стайхону, но в этот момент в коридоре что-то упало. Причем упало с таким грохотом, что целительница подпрыгнула, а некромант перекрестился.

– Что там? – испуганно произнес Лик, прячась за драконом.

– Не знаю, но думаю, что что-то по твоей части, – ехидно улыбнулся Стайхон.

– Это еще почему?!

– Потому что все живые обитатели этого замка сейчас здесь! – и дракон демонстративным взглядом обвел комнату. – Так что иди смотри, будущий глава факультета некромантии.

– Да, точно... – Взял себя в руки парень и крайне нерешительно направился к двери. Я только в этот момент заметила, что на нем снова были разные носки. Не те, что вчера, но все равно разные!

Лик высунулся в коридор так, словно собирался извиниться перед тишиной за вторжение: прислушался, принюхался, приложил ладонь к воздуху.

– Пусто. Никого. И ничего не чувствую, – сообщил он с таким видом, будто это был личный успех. – Даже шёпотов нет. Только ваши ожидания.

– И они пока не оправдались. Иди дальше. – Не переставал ехидничать Стайхон.

– Без проблем. Только вы со мной!

– Это еще почему?

– Потому что меня потом поднимать и исцелять тяжелее, чем сейчас пройтись вместе.

Мы спорить не стали и вытекли следом за некромантом. Следующий проход встретил нас уже знакомой мне галереей: с картинами на стенах.

Только вот сейчас одна картина не висела, а лежала на полу. Лицом вниз. Как приличная. Так вот что так громыхнуло.

– Я что-то чувствую, – тихо произнес Лик, но не особо уверенно. – Ни эктоплазма, ни закладка на душу, ни даже расщепление, но что-то определенно есть!

– И это что-то повалило картину, по-твоему? – закатил глаза Стайхон, поднимая несчастное творчество художника, на котором три веселых старичка задорно играли в шахматы. Точнее, двое играли, а один недовольно наблюдал.

Дракон повесил картину на ее законное место и посмотрел на всех присутствующих.

– Скорее всего, это просто сквозняк. Гвозди старые, не выдержали нашего присутствия. Точнее, потоков воздуха, которые мы тут вчера создали.

– А вдруг замок нас о чем-то предупреждает? – испуганно предположила Арея.

– Это тогда к Ингрид, она у нас с предметами разговаривает.

– И всё же, – задумчиво сказал Дин, лишая меня возможности ответить дракону. – Если гвоздь «сам вышел», значит, кто-то ему объяснил преимущества свободной жизни.

– Хватит искать во всем подвох. – Не выдержал боевик. – Давайте наконец замок осмотрим.

– Согласен, – кивнул вглубь галереи дракон. – Шаг первый: обходим всю территорию. Шаг второй: подмечаем все странные места и прикидываем фронт работы.

– Шаг третий: делаем вид, что у нас всё по плану, – улыбнулась я.

– У нас всё по плану, – возразил некромант.

И в этот момент картина с тремя старичками снова упала.

– Я ничего не чувствую, – сразу же отчитался Лик, поправляя рукава. – Но если это засада, то очень воспитанная.

– Это старый гвоздь, а не засада! – стоял на своем дракон, правда, на сей раз вешать картину он не стал, а просто аккуратно приставил к стене.

– У меня были с собой гвозди, я потом повешу, – сказал Дин.

– Отлично. Идёмте уже.

Здание встретило нас характерным шепотом старых стен: то ли они все же предупреждали нас о чем-то, то ли жаловались на сквозняки. Дракон на всякий случай щелкнул пальцами – и в его ладони вспыхнул крошечный огонек.

– Предлагаю идти по часовой, – предложил Крис. – Чтобы потом точно знать, где заблудились.

– Оптимизм, – хмыкнула я.

На осмотр замка и всей территории у нас ушел почти час.

За этот час дом успел показать ровно столько, чтобы не дать нам никаких ответов. К концу круга мы снова вернулись в галерею с картинами. К счастью, там ничего не изменилось: пожилая женщина с кошкой следила за нами из своего угла, а молодая дева все также обмахивалась веером. Молодой юноша гладил своего коня, серьезный рыцарь почему-то держал в руках вместо шпаги букет цветов, а странный мужчина в лохмотьях слишком радостно улыбался. И лишь картина со старичками все еще стояла на полу.

– Ну и кто что для себя отметил? – начал Лик.

– Пыль и грязь. Очень много грязи! – почти хором проговорили мы.

– И с этим срочно нужно что-то делать! – Серьезно заявил дракон. – Ингрит, сколько тебе нужно времени, чтобы убрать весь замок?

– В смысле?! – удивленно уставилась я на дракона. Во мне даже сарказм потерял дар речи.

– Ну а что тут непонятного? У тебя метла, да и бытовой магией ты владеешь. Уборка – единственное, чем ты нам можешь помочь. Ну что, сколько времени ты тут будешь убираться?

Мои глаза становились все круглее, рискую вылезти за пределы личика. Но больше всего меня убили даже не слов дракона, а реакция остальных ребят. Они также молча стояли и ждали моего ответа. Да за кого они меня держат? За уборщицу?!

Глава 3

– Вы меня что, за уборщицу держите?! – сдавленно выдохнула я, наконец находя голос. – Дракон, ты меня с ведром уже видел? Может, еще табличку на шею повесить: «Мойка окон по средам»?

– Ингрит, – успокаивающе поднял ладони Лик, – Не кипятись. Это не про то, за кого мы тебя держим. Это про то, чем каждый из нас может помочь…

– Отлично! И чем ты можешь помочь? Кладбище создать? Так оно уже есть, до тебя создали! Приведения убрать? Так их я не наблюдаю! А боевик какую пользу несет этому замку? Охранником быть собрался? Это очень логично: охранять развалины, которые много лет никому и даром не нужны были!

– Ингрит… – постаралась успокоить меня Арея, но куда там… Я уже завелась.

– Знаете, а вы правы. Я из вас единственная обладаю бытовой магией. И у меня, у единственной, есть метла. Так что я здесь не пропаду! Прямо сейчас найду себе лучшую комнату и подготовлю для проживания.

– А где одна, там и все, – спокойно произнес Стайхон.

– Нет, – парировала я, – где одна, там одна. Все остальные – в другом конце замка. Желательно на другом этаже. Еще лучше – в другой башне. Без прохода.

– Мы тебя не бросим, – ехидно улыбнулся Стайхон. – Даже не надейся.

Артефактор скользнул по мне взглядом, но промолчал. И правильно: спорить со мной сейчас было бесполезно. Никто не заступился, когда дракон посылал меня убираться!

Я резко развернулась и пошла к комнате, в которой мы оставили вещи.

– Метла! – щелкнула пальцами, стоило мне прийти в место ночного сна.

Верная помощница любой ведьмы мигом отозвалась на зов хозяйки и уверенно влетела в мою ладонь.

– У нас с тобой много дел. Но для начала давай найдем себе лучшую комнату!

Выйдя в коридор, я сразу же направилась в самую глубь некогда жилых помещений и выбрала ту, окна которой выходили на противоположную от кладбища сторону.

Дверь поддалась с тяжёлым вздохом, и в лицо дохнуло несвежим холодом. Пыль поднялась лёгким облаком, заблестела в косых лучах, пробившихся сквозь толстые, давно не раздвигавшиеся шторы. Комната оказалась просторная, с высоким потолком и резным карнизом, местами осевшим и потемневшим от времени. У окна – широкое кресло с облупившимися подлокотниками, у стены – массивная кровать под полусъеденным молью балдахином. В камине застыл холодный зев, на решётке – обугленные кости прежних поленьев и сложившаяся серая зола.

Метла в моих руках дёрнулась нетерпеливо, и я опустила её на пол.

– Тихо. Сначала глянем, что к чему, – прошептала я.

Она послушно застыла, только щетина едва ощутимо задрожала, ловя сквозняк.

Я подошла к окнам. За мутным стеклом разливался заросший сад – зелёный океан, в котором тонули аллеи. Плющ взобрался до самых подоконников, вцепился в раму, прокинул пару усиков внутрь, проверяя, не пустят ли дальше. В глубине чернел круглый пятак старого фонтана, заросший мхом и тиной. Я рванула защёлку – она сперва упёрлась, потом сдалась, и в комнату ворвался сырой запах листвы, мокрой земли и далёкой утренней влаги.

– Теперь можно, – кивнула я.

Метла взвилась и закружилась по полу. Управляемая моей бытовой магией, она сметала толстые слои пыли в углах, шлёпала по ковру, из которого взлетали серые хлопья, ловко сгоняла паутину со шкафов.

Справа, почти незаметная за портьерой, пряталась дверь. Я толкнула её плечом. За ней оказалась собственная ванная. Пол – потускневшая плитка с некогда яркими узорами трав и птиц, кое-где с трещинами; в центре – тяжёлая ванна на львиных лапах, эмаль на бортах скололась, но форма всё ещё манила обещанием горячей воды. На стене висел побуревший медный змеевик, трубы отозвались глубоким гулом, когда я коснулась вентиля.

Я вернулась в комнату, вдохнула глубже, вслушалась.

– Жить можно, – решила я вслух, наконец немного успокоившись. – Огонь в камин, окна настежь, и вода в ванну. Остальное – потом. А они… Да пусть катятся куда хотят. Еще лучше обратно в столицу. Без них будет проще!

Метла довольным кругом описала восьмёрку и юркнула к очагу за сухими щепками.

– Ингрит, – внезапно послышался тихий голос за спиной.

– Что? – немного резко повернулась я к Арее.

– За что ты на нас разозлилась?

– За то, что вы хотели на меня повесить уборку всего замка.

– Но ты же ведьма… – пропищала девушка. Правда, лучше бы молчала.

– И что? Ты хоть представляешь, сколько я сейчас магии трачу на уборку одной комнаты? А до конца уборки еще долго, тут еще столько руками разгребать…

– Но мы даже так не умеем!

– Но вы даже помощи не предложили! – не унималась я.

– Ведьма, давай так, – вслед за Ареей вошел в мою будущую спальню Крис.

– Я тебе помогу: вынесу все барахло на помойку. А ты взамен потом мою спальню уберешь.

– Идет, – сразу же согласилась я, понимая, что боевой маг учится на глазах.

– Так я… Это… – испуганно прошептала Арея. – Тоже помочь готова. Ты только скажи, чем? – И девушка пристально уставилась на меня.

– Выбирай себе комнату, и начнем все выносить. Я магии как раз поднакоплю, – махнула рукой я. – А остальные где?

– Дин побежал проверять, как его артефакты тут лучше начать располагать. Лик пошел кладбище осматривать, а Стайхон… Про него не знаю. Он просто куда-то ушел.

– Не удивлюсь, если спать.

План оказался очень рабочим. Сначала мы вынесли все из моей комнаты, и метелка с легкостью закончила свою работу. Потом ребята начли выносить вещи из соседней комнаты, которую выбрал боевик. За это время магия поднакопилась, и я смогла вычистить всю грязь оттуда. И, наконец, осталась комната Ареи. Но магических сил у меня на тот момент уже совсем не было.

Понимая, что ребята уже носят все из будущей спальни целительцы, я решила им помочь и взяла гору каких-то тряпок, посчитав, что Арее они навряд ли понадобятся.

Ткань в руках шуршала и пахла старым мылом, лавровым листом и давней сыростью. Краем глаза я следила, чтобы угол не сполз – обрывок кружевной занавески всё норовил выскользнуть и спланировать к моим ногам. Но если не учитывать это шуршание, замок радовал тишиной – ровной и такой нужной мне, чтобы восстанавливать магию.

Коридоры тянулись один за другим: длинные, вымытые сквозняками, с пустыми нишами, где когда-то, наверное, стояли вазоны или свечи. Я уловчилась и перехватила ткань так, что даже шуршание смолкло. Теперь тишину разбавлял лишь стук моих каблуков.

И именно в эту проверенную тишину прямо у самого уха шевельнулся чужой шёпот:

–  Пссс… Купи коня!

Я вздрогнула так, что кружево, наконец, вырвалось и, словно белая рыбка, рвануло вниз. Я успела его поймать лишь благодаря рефлексам, и то запястьем за край, но недовольная очередной сорванной попыткой бегства ткань едва не порезала кожу своими жёсткими, высохшими нитями. Холод от этого шёпота прошёлся по шее, как тонкая булавка; волоски на затылке встали дыбом, а сердце испуганно ухнуло в каблуки.

– Кто здесь? – спросила я слишком громко для такого момента.

Гул моего собственного голоса проскользил по камням и потерялся где-то в перекрёстках коридоров. Я оглянулась – резко, так, что кружево снова хищно повело себя и царапнуло по рукаву. Никого. Только картины.

Они висели плотной чередой, рама к раме: золочёные, почерневшие местами от времени, с отслоившимся листом, похожим на старую рыбью чешую.

Все как и утром: милая старушка с котиком, молодой рыцарь, красивая девушка, обмахивающаяся веером в жаркий день, три старичка, играющие в крокет.

Стоп! Крокет? Утром они же играли в шахматы!

Я резко подпрыгнула, потом отпрянула, потом выставила ткань вперед в качестве щита, и только после этого решилась продолжить осматривать картины. Рыцарь… Он же был с конем… Ой…

Тут мой взгляд, наконец, уцепился за портрет, который висел ко мне ближе всего, отчего частично был скрыт от моего зрения. Там был изображен тот самый улыбающийся мужчина в странных лохмотьях, и именно на его картине теперь был конь рыцаря…

– Ну так что, возьмешь коня? – проговорил мужчина с портрета, а я заорала. Да что там заорала, у меня вырвался не голос, а чистый дикий крик, который как нож полоснул по камню. Кружево в этот момент все же выпрыгнуло из пальцев, рвануло вниз, я наступила на край, едва не подпрыгнула на месте – и побежала.

На смену проходу с картинами моментально пришел следующий коридор. Кто-то про моменты страха говорит, что бежал не оглядываясь, но это было не про меня. Я оглядывалась постоянно, желая выяснить, не гонится за мной… Кто? Конь? Мужчина? Да неважно! Лучше бы никто не гнался.

Когда я в очередной раз оборачивалась на пока еще пустующий коридор, я не заметила поворота и ударилась плечом, едва не выронила тряпку, а потом и вовсе – налетела на человека.

Кружево мгновенно намоталось на чьи-то перчатки и цепануло пряжку, а я уткнулась лбом в жёсткую мужскую грудь.

– О, – сказал Стайхон совершенно сухо. – Тоже рад тебя видеть. Если это признание в любви, то я бы предпочёл, чтобы ты целовалась не так мощно.

– Картины! – Выдохнула я. Воздух не помещался в лёгкие, но я старалась. – Они… говорят.

– Разумеется, – кивнул дракон с величайшей серьёзностью. – Я помню, что ты разговариваешь с предметами. Дай угадаю, ты им тряпкой угрожала, а они в ответ искусствоведчески возмутились.

– Купи коня, – я передразнила фразу чужим сиплым шёпотом и сама вздрогнула.

– Ингрит, ты меня пугаешь. И почему король не приказал справки всех принести от врачей, прежде чем посылать в глушь...

– Мне мужчина в лохмотьях это сказал! – не унималась я, пытаясь отдышатся после короткого, но все-таки забега. – И рыцарь там без коня, потому что его конь теперь у лохмотьев. И… – Я зажмурилась на секунду. – Старички. Утром играли в шахматы. Сейчас – в крокет. Мне кажется, что даже лошадь оскалилась. На меня!

– Только что конь был…

– Ну конь, какая разница! – в сердцах крикнула я, только сейчас осознавая, что все еще зачем-то держу рубашку Стайхона.

– Прекрасно, – тем временем сказал дракон, ехидно смотря, как я не просто его отпускаю, но и отхожу на шаг. – Ты сегодня ела?

–. Это не голод, это ад! Я не выдумываю, Стайхон. Он шептал мне… Почему ты мне не веришь?

– Потому что вчера ты ворчала на котелок.

– Но он же мне не отвечал! Не веришь, иди сам и посмотри! Говорю тебе: там картина говорит!

– Еще раз, что она тебе сказала?

– Коня предложила купить… – растерянно произнесла я, только сейчас понимая, как это звучит со стороны.

– То есть… – Приподнял брови парень. – В старом заброшенном замке оживает картина, но не для того, чтобы напугать путников и заставить их убраться, а чтобы продать коня? – Стайхон еле сдерживал смех, отчего мне сильно захотелось его ударить. – Угроза купить коня, – он в театральных раздумьях приподнял бровь. – Действительно, я бы тоже побежал.

– Ты сейчас специально тупишь или это побочный эффект твоего характера? – сорвалось у меня. Страх всегда вытягивал из меня яд как занозу.

– Это моя профессиональная осторожность, – лениво уточнил дракон. – Когда ведьма мчится по коридору, вопя про говорящие полотна и перемещающихся скакунов, я имею право подозревать либо гоблинскую настойку, либо жар. Дай лоб и дыхни.

Я отшатнулась, но он всё-таки прохладными костяшками коснулся сначала моего виска, а потом еще и щёки.

– Холодная, – констатировал он. – Жара нет. Значит, лихорадка исключается. Остается настойка.

– Или магия, – напомнила я сквозь зубы. – Стайхон. – Я попыталась взять себя в руки и даже получилось – голос перестал дрожать, зато стал острым, как тонкая игла. – Пойдём. Просто пойдём, и ты посмотришь. Если там ничего нет – я добровольно вычищу дальний зал и признаю тебя главным.

– Договорились! Веди к своим истеричным шедеврам. И постарайся больше никого не сбить с ног. Страховка в наш отпуск, увы, не входит, а в нашу целительницу я не сильно пока верю.

– Ты ни в кого не веришь, – буркнула я, разворачиваясь. До меня только сейчас дошло, что дракон предлагает мне идти первой.

Я сглотнула и сделала вид, что просто пересчитываю кирпичи под ногами, а не пытаюсь уговорить собственные колени не дрожать, и пошла.

Конечно, логичнее было бы, если бы первым пошел тот, кто «ничего не боится и ни во что не верит», но нет – дракон великодушно предоставил эту честь мне. Еще и язвить не переставал: