Текст книги "Сугроб — не повод для знакомства (СИ)"
Автор книги: Ксения Кирина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)
Часть 21. Небольшая лекция
То ли бедняга Кларенс перенервничал, то ли бытовое волшебство само по себе ему не очень-то давалось – почистить нас он смог лишь наполовину. После его стараний мы перестали быть похожи на произведения кондитерского искусства, но облипли… или залипли… в общем, остались неприятно-липкими, мех на нашей верхней одежде встопорщился неопрятными сосульками. Зато обошлось без каких-либо других спецэффектов (а могло и не обойтись, если учесть, что за нами планомерно охотятся все возможные сугробы этой Зимы).
– Знаешь, Кларенс, ступай-ка ты на площадку и передай Королеве, что я здесь ненадолго задержусь, – скомандовала моя прекрасная дама. – Следующую картину творите без меня.
Кларенсу дважды повторять не пришлось: он с такой прытью помчался прочь, что из-под его сапог взвилась снежная пыль.
Мы проводили его взглядами, после чего моя дама, не теряя времени, через чёрный ход привела меня в одно из крохотных подсобных помещений кафе, где висели полушубки и шубы. Потом она где-то разыскала чистую влажную тряпицу, и мы по очереди помогли друг другу отчистить с нашей одежды хоть ещё немного липкости.
– Ты не будешь возражать, если мы сегодня съедим по булочке без сахарной пудры? – со смешком спросила моя дама, когда мы, помыв руки, переместились в зал и заняли достопамятный столик на двоих. Хозяйка помахала нам из-за стойки, мы помахали в ответ.
– Нисколько. Что-то мне подсказывает, что нам следует держаться подальше от всего сыпучего. Мучного в том числе.
Это я, конечно, преувеличил нарочно. Но общение с девушкой, разделяющей твоё чувство юмора – одно из самых изысканных удовольствий, какие только существуют (наравне с горячим шоколадом).
– В выпечке мука уже не сыпучая.
– В нашем… наших случаях сыпучим становится даже то, что таковым изначально не было. Помнишь сугроб из мишуры? Я потом полвечера из-за шиворота блёстки выковыривал.
– Так блёстки же, а не мишуру. В общем, булочки и горячий шоколад, так?
Шоколад подарочный был встречен с одобрением и отложен до более благоприятного момента.
Увы, наши посиделки (в очередной раз) длились недолго: вернулся Кларенс и трагическим шёпотом сообщил, что «Королева рвёт и мечет», и принялся умолять мою даму всё-таки пойти на площадку. Пока он приплясывал от нетерпения, моя дама нарочито неспешно доела булочку, извинилась и поднялась из-за стола. Я доедал уже на ходу – в конце концов, вечер только начался.
– Хочешь посмотреть на мою работу? – спросила моя дама.
– Хочу украсть тебя после работы. Или по пути к ней, – честно признался я.
Мы как раз вышли из кафе. Зардевшийся от подслушивания нашей беседы Кларенс ускорил шаг, но периодически оглядывался, проверяя, идём ли мы следом.
– Пожалей Кларенса. Если я не приду, Королева из него марионетку сделает.
– Разве это не противозаконно?
– Не в иллюзиях. Она же не управляет им, подавив его волю, а всего лишь использует как подвижный трафарет. Для этого Кларенс должен находиться внутри иллюзорного изображения или в непосредственной близости от него, – пустилась в объяснения моя дама. – Да, это входит в наши обязанности. А поскольку наша главная задача – развлечение публики, особенно младшего возраста, иллюзия обязательно должна быть движущейся, – уж что-то статичное можно запросто скопировать с любого булыжника на обочине. Кларенсу в роли трафарета пришлось бы как-то шевелиться: прыгать, бегать, танцевать, кривляться, корчить рожи… Не каждый способен перебороть страх сцены, чтобы сыграть по-настоящему и понравиться детям. Малышей, к примеру, очень легко напугать. Как понимаешь, нужно всеми силами стараться избегать этого. У Кларенса ещё маловато опыта и избыток застенчивости.
– Я знал, что иллюзии – волшебство замысловатое, но никогда не думал, что сотворение иллюзий в детском парке – настолько сложная система, – пробормотал я.
– Наверняка и в твоей работе имеются свои тонкости, которые мне покажутся сложными, – рассудила моя дама. – Вот мы и пришли. Слушай… выполнишь мою небольшую просьбу?
– Всё, что угодно.
– Смотри, поймаю на слове, – она игриво погрозила мне пальцем и перешла на серьёзный тон: – Я прошу тебя подождать здесь, пока я не закончу с выступлением. Боюсь, иначе ты можешь услышать моё имя раньше времени. Чудо, что Кларенс не сболтнул. Согласись, это было бы нечестно.
– Соглашусь. Не волнуйся, я подожду, – пообещал я.
Она в ответ поцеловала меня в щёку и упорхнула.
Часть 22. Одиннадцатый сугроб (виновник тот же)
Королева оправдывала своё прозвище уже издалека: это была рослая худощавая блондинка с идеальной осанкой и сжатыми в нитку губами, вооружённая большим блокнотом и карандашом. Похоже, она собиралась отчитать мою даму, но заметила, что я за ними наблюдаю, что-то отрывисто бросила и отошла в сторону, – точь-в-точь раздражённая кошка, размахивающая хвостом (тонким, коротким и прямым).
Моя прекрасная среброволосая дама (я не устану повторять это словосочетание, даже когда узнаю её имя) быстро потолковала с Кларенсом и своей черноволосой напарницей, воодушевлённо хлопнула в ладоши и заняла место перед толпой детей.
Волшебное представление началось полной противоположностью погоде: вся площадка в мгновение ока покрылась красочным цветочным ковром, а ещё через несколько секунд цветы, трепеща лепестками, взлетели в воздух, будто бабочки причудливых форм. Сначала я подумал, что это будет просто красивое зрелище, без определённого сюжета, но скоро понял свою ошибку: иллюзорные цветы служили своего рода театральным занавесом. Вот они порскнули в разные стороны (но все без исключения – вверх), и перед восторженно завопившей ребятнёй предстали герои сегодняшней сказки.
Подобных историй существует великое множество, но от этого ни одна из них не становится менее увлекательной: однажды ловкий смекалистый юноша сделал что-то простое и вместе с тем – необычное, обставил это как великий подвиг и отправился на поиски приключений, похваляясь своим «деянием» всем подряд. По пути к ловкачу присоединились ещё несколько человек, каждый из которых умел делать что-то этакое – понимать кошачий язык, выпить озеро одним глотком, переставить гору с места на место, и всё в таком духе. Притом никто из них не был волшебником – хотя, как по мне, без волшебства всё-таки не обошлось. Собравшись развесёлой компанией, герои с настоящим героическим энтузиазмом принялись побеждать чудищ, перевоспитывать тиранов, спасать прекрасных дев, добывать несметные сокровища…
Сказка, настолько насыщенная событиями и хитроумными проделками, ни у кого не вызовет скуку. Взрослые тоже смотрели её с удовольствием. Я исключением не стал.
По ходу действия Королева делала какие-то пометки и время от времени подавала знаки своим подчинённым – в основном Кларенсу; тот в ответ надувал щёки и пыжился усерднее, чем до того. Его творения, если я вычислил их правильно, двигались рвано, рывками, и часто размахивали руками, смеша юных зрителей.
В какой-то момент я увлёкся представлением, почти досмотрел его до конца… и дёрнулся, когда меня по-родственному похлопали по плечу.
– Привет, братишка! Ты тут каким ветром? – радостно поинтересовалась Ариэль.
Никогда бы не подумал, что её появление способно ввергнуть меня в лёгкую панику.
– Привет, сестрёнка, – я попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, – я и сам это почувствовал. Веселье от представления как ветром сдуло. – Да вот… сделал все заказы и решил прогуляться. А ты в этих краях как очутилась?
Взгляд Ариэли вдруг сталоченьвнимательным – она уловила моё настроение.
– Мама попросила передать приглашения Тамбареллям. Они живут недалеко отсюда. Я сто лет в этом парке не была! Вот и решила тоже прогуляться, попутно полюбоваться на скульптуры и угоститься горячим шоколадом. Вон там есть чудесное маленькое кафе! – заговорщицки сообщила она.
И ты, сестрёнка, почему-то никогда мне о нём не рассказывала, хотя мы оба сластёны.
Вслух я этого не произнёс.
– Не волнуйся, я не скажу Отису о твоём тайном пристрастии к детским сказкам, – шёпотом добавила моя сестра.
– Он в курсе, – ляпнул я, подумав о театре.
– Как же так? Он знает, а я нет?
– Должны же у нас быть мужские секреты.
– Ой-ой-ой, секретчики нашлись! Ладно-ладно. Играйтесь в свои игрушки, мальчики. Ну что, братишка, как насчёт чашки горячего шоколада?
Пока я лихорадочно соображал, как бы тактичнее уклониться от приглашения, в представлении началась сцена королевской свадьбы, внезапно раздался громкий хлопок, и со всех сторон густо посыпались лепестки – не иллюзорные, настоящие! И их становилось всё больше – белоснежная Зима в парке в кратчайшие сроки испарилась под натиском красного и розового. Откуда лепестки брались, непонятно, но точно не из облаков. Мастера вывернули запас на несколько Вёсен, не иначе.
Воздух сделался приторно-сладким.
– Кларенс! Влужепузырь, ты что творишь?! – гневно выкрикнула Королева (кажется), но её голос утонул в общем гвалте и шелесте цветочных осадков. Толпа подалась назад.
– Похоже, этот эффект не был запланирован, – сказала Ариэль и смахнула со своей шапки шапочку из лепестков; минуты не прошло, как насыпалась новая.
А наши сугробы очень коварны по своей природе вне зависимости от того, из чего состоят – из снега или цветов.
Значит, одиннадцатый будет классически-романтичным. Кто я такой, чтобы противиться знакам судьбы? Возможно, как только мы окажемся в сугробе, вся эта аномалия сразу прекратится.
И я покорно ринулся на поиски своей дамы. Цветочные осадки валили уже с такой плотностью, что, казалось, их можно раздвигать руками как занавеси.
– Ты куда?! – воскликнула Ариэль.
– Останавливать эффект! – крикнул я, проскочил между двумя группами детей и их родителей и остановился. Площадка не такая уж и большая, а моя дама стояла слева…
Она нашла меня быстрее, чем я её, и вихрем влетела в мои объятия. Я поймал её, от неожиданности сделал шаг назад и, естественно, оступился.
Тот слой лепестков, в который мы рухнули, трудно назвать полновесным сугробом. Не подумайте, я не жалуюсь, – просто поверьте, что удобство цветочного ложа сильно преувеличено. Надеюсь, моей даме было гораздо удобнее лежать на мне.
– Признайся, это ты подстроил? – прошептала она мне на ухо.
– Увы, это не я.
– Опять Кларенс со своими экспериментами! Надрать бы ему уши! Но придётся спасать от Королевы.
Часть 23. Чуть не попались
Лежи не лежи, а слой цветочных лепестков – плохая замена перине. Кроме того, под ним был сплошной утоптанный снег, неприветливо холодный и твёрдый. Прекрасная девушка, вытянувшаяся на мне в полный рост, отчасти компенсировала неприятные ощущения… но вот она спохватилась и откатилась в сторону, чтобы проворно, несмотря на пышные юбки, вскочить. Пришлось тоже подниматься (не в пример медленнее) и отряхиваться.
Лепестки перестали сыпаться – наконец-то их запас в неведомом источнике иссяк. Завеса поредела, несколько мгновений спустя исчезла совсем, и мы увидели, как Королева грозит Кларенсу карандашом, а бедняга (Кларенс, не карандаш) сбивчиво пытается оправдаться. Черноволосая напарница моей дамы рассыпалась в извинениях перед зрителями, почти все в ответ уверяли, что всё в порядке. Некоторые дети с восторженными возгласами набирали пригоршни лепестков и подбрасывали вверх.
Наземь упали не только мы – ещё несколько человек с ворчанием поднимались на ноги: зимняя обувь, отлично справляющаяся с гололёдом, оказалась бессильна перед цветами. Ариэль тоже сидела на снегу; я отбежал от неё всего лишь на десяток шагов. Поэтому я, приняв вертикальное положение, сразу бросился на помощь сестре.
– Спасибо, – Ариэль выпрямилась и отряхнула рукавицы. – А волшебные иллюзии не так просты, как могут показаться.
– Простых иллюзий не существует, – сказала моя дама, подойдя ближе.
– Подтверждаю, – добавил я.
– Откуда ты знаешь? Ты же создатель карт, – удивилась Ариэль.
– По принципу создания карты не так уж далеки от иллюзий, как мы выяснили, – я глянул на свою даму и замер: её лицо выражало замешательство, растерянность… и страх.
Она знакома с Ариэлью, догадался я, и боится, что та назовёт её по имени в моём присутствии.
Значит, и мне следует бояться. Вот… влужепузырь!
– Так вы знакомы! – воскликнула Ариэль, переводя взгляд с меня на мою даму и обратно.
Хоть бы только сестрёнка не догадалась о степени нашего общения, иначе вся наша романтическая затея со «знакомством» на Новый Год рассыплется, – и не факт, что цветочными лепестками.
Надо как-то увести Ариэль от деликатной темы. Я чувствовал, что это мой долг: во-первых, как мужчины – уберечь свою даму, во-вторых, сестра всё-таки моя, даже если она с моей дамой водит дружбу.
– Конечно, знакомы. Мне за последнее время довелось частенько наведываться в эти края, – заявил я. – Как я мог пройти мимо такой красоты?
Моя дама сделалась пунцовой.
– Хорошенькая оговорочка, – Ариэль хихикнула и шутливо подтолкнула меня локтем. Я осознал,чтоименно произнёс, и вцепился в воротник. Уберёг, называется… – Теперь понятно, на каких крылышках тебя сюда «частенько» приносит. Не трусь, Отису и Брайсу я тебя не выдам. Вернее, вас обоих. Никогда бы не подумала, что вы такие хитрюги! Ладно, не буду вам мешать, – Ариэль вдруг порывисто обняла сначала меня, потом мою даму, и зашагала в сторону кафе.
Мы, одинаково ошеломлённые, проводили её взглядами.
– Я так понимаю, мы повстречали общую знакомую, – тихо сказала моя дама. – И она назвала нас хитрюгами.
– Ты права по всем пунктам. А откуда ты знаешь Ариэль?
– Точно! Её зовут Ариэль! Ты про неё спрашивал! – моя дама хлопнула себя по лбу. – Помнишь, где мы впервые встретились? Там неподалёку живёт моя подруга. Через три дома от её – лавка алхимика. Я там несколько раз покупала краски для трафаретов. Раз или два Ариэль стояла за прилавком. А ты откуда её знаешь?
Так вот сразу признаться, что Ариэль – моя сестра-двойняшка, мне не хватило храбрости.
Что, если моя дама знает, что у Ариэли есть брат? И вспомнит, как его зовут?
– Она моя родственница, – выкрутился я. – И жена Отиса, владельца той самой лавки.
Моя дама кивнула с задумчивым видом.
– И ведь она не проговорилась… Ни о тебе, ни обо мне, – протянула она, спрятала руки в карманы, качнулась с пятки на носок и ойкнула.
– Что такое? – встревожился я.
– Я положила коробочку с твоим подарком в карман. Она из-за нашего падения немного поплющилась…
Я предложил купить ещё шоколада, но моя дама отказалась.
– Уж менее вкусным от падений шоколад не становится! Немножко поломался только… хочешь кусочек?
Настал мой черёд отказываться. Сегодняшнюю свою норму шоколада я уже вкусил, а сейчас с удовольствием съел бы что-нибудь более существенное, о чём и сообщил своей даме, пригласив её на ужин (за пределами парка и вне досягаемости Ариэли).
Дама мою идею одобрила, но вынужденно задержалась: её перехватила Королева и скомандовала, чтобы они всё-таки показали завершение представления – и ещё дополнительно несколько развлекающих сценок «в качестве компенсации». Признаться, я почти не смотрел: меня больше заботило, не вздумает ли Ариэль следить за нами. Глупость, нелепица, но… никаких гарантий, что любопытство моей сестры не пересилит её же чувство приличия. Поэтому парк мы с моей дамой покинули быстро и с полчаса петляли по окрестностям под видом прогулки, тем самым устроив себе приключение в волшебном городе.
Наш ужин на этом фоне казался таким обыденным… и уютным. Именно тогда я впервые поймал себя на мысли, что хочу все свои вечера проводить с этой чудесной среброволосой девушкой – пусть даже ради них придётся валяться в разнообразных сугробах по десять раз на дню (и в любом Времени Года!).
Часть 24. Прекрасная дама
Приятные вечера имеют жутковатое свойство обрываться в тот самый миг, когда ты только-только в полной мере прочувствовал их приятность. Наша вальяжная прогулка после ужина завершилась до противного быстро: если я со своей работой уже разобрался, то мою даму с утра ждали праздничные представления, ведь до Нового года осталось всего четыре дня (влужепузырь, а я и не заметил!). Целых четыре насыщенных трудами дня для всех творческих людей вне зависимости от того, волшебники они или нет.
– И надо же тебе было появиться в моей жизни именно сейчас, в мою самую рабочую пору! – шутливо сетовала моя дама, пока я провожал её до… ну, до куда-нибудь, ближе к её дому (для этого пришлось пройти мимо «Раж-Миража»). – Извини, пожалуйста.
– Если уж на то пошло, это я должен извиняться.
– Тогда будем считать, что мы квиты. По сути, так и есть. Как странно… – после краткого молчания проговорила она. – Как всё это странно и забавно. Наши встречи, все эти сугробы и сугробоподобные происшествия. Я никогда не слышала ни о чём подобном и в книгах о таком не читала. Наверное, это глупо, но я даже думала о том, что в наших сугробных приключениях виновато волшебство Нонделлорта.
– Я тоже так думал. Жаль, проверить затруднительно. Зато будет что рассказать внукам.
– О-о! Ты уже наметил настолько далёкое будущее? – восхитилась моя дама.
Я покраснел.
– Прошу прощения. Я перестал думать над тем, что говорю.
– Вовсе нет. Ты говоришь то, что думаешь. А ты и вправду считаешь меня красивой?
– Ох… – я катастрофически замешкался с ответом и почувствовал себя котом, которому наступили на хвост. – Я бы хотел избежать банальностей…
– Скажи как есть, – не отставала моя дама, самую чуточку хмуря брови. – Мне любопытно. Вдруг тебе больше нравятся брюнетки, и мне стоит покрасить волосы?..
Сказать девушке, что она прекрасна, но не показаться банальным, снисходительным или фальшивым? Объяснить, что цвет волос совершенно не при чём? Дело настолько же простое, насколько сложное.
Я весь взопрел, но набрал в лёгкие морозного воздуха и выпалил:
– Ты не должна меняться из-за меня.
– А если я хочу?
Я остановился и привлёк мою даму к себе. Она обняла меня в ответ.
– Если таково твоё собственное желание, меняйся как тебе угодно, потому что ты прекрасна в любом наряде и с самым невероятным цветом волос. Клянусь каждый день из каждого сугроба говорить о твоей красоте, даже если ты выкрасишься в зелёный.
Она тихонько рассмеялась и прошептала:
– Зелёный не оригинален. А вот сиреневый оттенок, как у тебя… всем сразу будет видно, что мы – пара. Что думаешь?
– Твоё желание – закон, – прошептал я.
Нет никого прекраснее любимой девушки, разрумянившейся от лёгкого морозца.
– Уже совсем скоро Новый год. Наша встреча на празднике госпожи Дорион всё ещё в силе? – спросила моя дама, подняв на меня взгляд.
– Конечно. Один я туда пойти не рискну.
– Почему? – удивилась она.
– Там точно будет Ариэль, – я снова ляпнул, не подумав, и мысленно дал себе подзатыльника.
По её лицу пробежала тень.
Неужели я умудрился вызвать ревность? Вот только этого не хватало! Но я же упоминал, что Ариэль – моя родственница…
Причина перемены настроения моей дамы таилась в другом:
– Ты знаком с Ариэль. У нас могут быть и другие общие знакомые. Может быть, ты уже знаешь моё имя?
Вопрос прозвучал с опаской.
– Возможно, и знаю, но не знаю, что это ты. У Ариэли и её мужа очень много знакомых. Я не могу похвастаться тем же. Ты тоже можешь знать моё имя, но не знать, что оно моё.
С каждой встречей мы узнавали друг о друге всё больше и больше… только не имена. Поневоле поверишь в некую высшую силу.
– Твоя правда. Что ж, мне пора, – моя дама на мгновение прильнула ко мне и с неохотой отстранилась. – Завтра рано вставать. Спасибо за вечер.
– Спасибо тебе. Пожалуйста, не пропадай в иллюзорных картинах. Я не представляю празднование Нового года без тебя.
Она улыбнулась, привстала на цыпочки и коснулась губами моих губ.
– До встречи в двенадцатом сугробе, летун, – сказала она.
Надеюсь, двенадцатый сугроб будет последним нашим приключением в неведении.
Я вернулся к театру, там нашёл себе волшебный транспорт (пешая прогулка потеряла всю прелесть), добрался до дома и, как ребёнок в ожидании Нового года, поспешил улечься спать. Хотя уснул далеко не сразу – одолевали мысли: во-первых, я побаивался нашествия Ариэли (она могла устроить ненавязчивый допрос и разгласить мне имя моей дамы), во-вторых, меня занимал вопрос новогоднего подарка. Нужно было явно что-то серьёзнее шоколада и заколок…
Кажется, всё-таки придётся обратиться за советом к сестре. К маме слишком опасно.
Часть 25. Благодаря сугробам
Нельзя не признать, что Отис – превосходный алхимик: прошло столько дней, а мои волосы радовали глаз всё тем же оттенком сиреневого, нисколько не потускнев. Кажется, даже их отросшая за это время часть тоже была сиреневой. Чего доброго, так и останусь Сиреневым навсегда, а в родной блондинисто-пепельный придётся перекрашиваться… Брр.
Забегая вперёд, скажу: к Весне краска соблаговолила сойти. Предприимчивый Отис её запатентовал, разработал целую серию различных цветов и оттенков и заработал кучу денег. И выделил мне процент – за то, что я «успешно протестировал экспериментальный образец».
Но возвращаюсь к новогодним событиям.
До праздника я мою даму больше ни разу не повстречал, хотя носился по всему Нонделлорту как ошпаренный (и пару раз оказался в обыкновенном снежном сугробе – один и по собственной неуклюжести). Потратив несколько часов на исследование магазинов, я сдался и отправился в лавку Отиса, где удачно застал Ариэль.
Приятно было ошибиться в отношении сестры: она сдержала слово, укротила своё любопытство и дала мне дельный совет насчёт подарка.
– Альбер, подарить девушке какую-нибудь безделицу или что-нибудь роскошное ты всегда успеешь. А если хочешь преподнести что-то особенное, вспомни, что ты волшебник-создатель карт и неплохо рисуешь. Прояви фантазию!
Идея пришла мгновенно. Я от всей души поблагодарил довольную Ариэль и поспешил в мастерскую.
Убедившись, что все необходимые материалы в наличии, я рьяно взялся за создание карты, на которой указал все места наших со среброволосой девушкой падений в сугробы. Для точности пришлось обойти половину города и оставить волшебные пометки – всего одиннадцать (пока; двенадцатая, весьма вероятно, появилась бы в Новогоднюю ночь). К счастью, никакие внеплановые и сверхсрочные предновогодние заказы на меня не свалились, и я с радостью посвятил будущему подарку всё время. В трудах оно промчалось незаметно.
Подарками для родителей, Ариэли и друзей я запасся заблаговременно и тридцать первого декабря отправил все волшебной почтовой службой – ровно в полночь коробки в нарядных упаковках будут ждать своих адресатов у них дома. Только подарок для моей дамы был при мне.
Аккуратными линиями нанося карту на волшебную бумагу, я не мог не думать о среброволосой волшебнице-иллюзионистке. Совсем скоро я узнаю её имя… какое оно? Длинное и изысканное или же простое и короткое? Может быть, я уже знаю, как оно звучит… Вне всякого сомнения, оно красивое и ей подходит.
Госпожа Дорион, то есть наша с Ариэль матушка, обожает устраивать пышные весёлые празднества. Учитывая количество её друзей, знакомых и их знакомых и родственников, толпа всякий раз собирается немалая и пёстрая. Однажды в День Приветствия Весны я за несколько часов подряд не пересекался с родителями из-за количества гостей; хотя отца всегда выловить непросто – поприветствовав всех, он выбирает себе тихий уголок и сидит там. Я считаю удачей, если мне удаётся его найти, и тогда мы сидим вдвоём, пока мама и Ариэль наслаждаются толпой.
Однако сегодня всё должно было быть по-другому.
Для каждого своего мероприятия мама арендует целое здание, чтобы места наверняка хватило всем. Для нынешнего Нового года мамин выбор пал на особнячок в квартале от Снежной библиотеки.
Мы отправились туда впятером: Отис и Ариэль, Брайс и Сильвия, и я. Сильвия сразу обратила внимание на то, что я единственный без пары, на что остальные многозначительно возразили «у Альбера всё впереди!» и быстренько сменили тему на грядущий банкет. Я, посмеиваясь про себя, включился в беседу.
Особняк сверкал гирляндами – настоящими и иллюзорными, парящими под потолком. На оконных стёклах сами собой двигались морозные узоры, принимая разные формы.
В холле мы наткнулись на родителей и немедленно выполнили наш долг перед ними – приветствие и поздравления. Затем, отправленные «наслаждаться вечером», разошлись кто куда.
В зале для танцев нарядные пары кружили под музыку; я прокрался вдоль стеночки. В следующем зале прямо из паркета росла ель, усыпанная игрушками, а под ней – у меня ёкнуло сердце – раскинулся большой пушистый сугроб, белоснежный с разноцветными искорками волшебства…
Моя дама где-то поблизости. Наша судьба такого сугроба не упустит.
Когда я обошёл вокруг ели в пятый (или в шестой?) раз, из толпы появилась Ариэль.
– Кого-то ищешь? – спросила она.
– Свою даму.
– Она где-то здесь. Я видела её в холле несколько минут назад, – сообщила Ариэль. Я вытянул шею, озираясь. – О, там Линда и её кузины! Пойдём, поздороваемся.
– Я занят, – строго напомнил я.
– Твоя дама где-то поблизости. Не трусь, братишка, – Ариэль похлопала меня по плечу. – Мы всего лишь проявим вежливость.
И она потащила меня в угол.
Линду, стройную блондинку в синем, я вспомнил. Она с широкой, почти насмешливой улыбкой кивнула мне. Рядом с ней топтались «очаровательные барышни»: круглолицая кудрявая блондинка в розовом, две схожие между собой шатенки в зелёных нарядах разных оттенков и брюнетка в тёмно-красном.
Меня мгновенно смерили сразу пять хищных взглядов, все задержавшиеся на моих волосах. Я чудом не сделал ноги.
– С Линдой ты уже знаком, – защебетала Ариэль. – Это Эмили, её младшая сестра, – она указала на кудрявую блондинку, – и их кузины: Доротея, Джианна, Марика… Девчонки, мой брат Альбер.
Я вежливо улыбнулся и заверил, что знакомство в Новый год очень приятное. Мне ответили, что это взаимно (я внутренне содрогнулся).
– Где вы потеряли Селену? – спросила Ариэль.
– Она секунду назад тут была. Что-то увидела возле ели и умчалась, чуть туфли не потеряла, – с лёгким неодобрением сказала Линда. – Ай, и без неё у господина Дориона широкий выбор партнёрши для танцев. Шучу-шучу! Но в честь знакомства, Альбер, за вами танец с каждой из нас! – она погрозила мне пальцем.
Я не нашёлся с ответом, – но его от меня и не ждали.
– Селену ты тоже не пропустишь, – весело сказала Ариэль. – Итого шесть танцев. Советую тебе начать незамедлительно, если хочешь оттанцеваться до наступления Нового года!
Девушки, шушукаясь и хихикая, направились к столику с напитками. Я осторожно отступил к центру зала (и к ели), высматривая в толпе свою даму.
– Куда ты собрался? Селена уже наверняка в бальном зале, и девчонки тоже сейчас туда придут, – проворчала Ариэль.
– Почему ты так настаиваешь на том, чтобы я познакомился с Селеной? – не выдержал я.
Ариэль уставилась на меня с очень странным выражением лица.
–Познакомился? – повторила она. – Альбер, ты… только не говори, что ты…
И в этот миг из-за ели рядом со мной появилось прекрасное видение в серебристо-голубом шелестящем наряде.
Как хорошо, что она не покрасила волосы, как грозилась. Иначе её голова выдала бы нас с головой в первую же секунду всем окружающим.
– …что ты не знаком с Селеной!
– Что?.. – обернулся я. Каюсь, засмотрелся и прослушал.
– Добрый вечер, Селена, – раздельно произнесла моя сестра, улыбаясь как кошка, сожравшая канарейку. – Кажется, ты уже знакома с моим братом Альбером?
Мы с моей дамой уставились друг на друга.
– Так это ты – Альбер-крючкотвор?! – вскричала моя… Селена. Селена?! – Ты же… ах, вот сляк!
– Кто, я? – поразился я.
– Нет, я! – простонала она, пряча лицо в ладонях. – Я должна была догадаться! После нескольких наших встреч я спрашивала у Линды о том, как ты выглядишь, и мне сказали, что Альбер, то есть ты, пепельный блондин! А ты же сам сказал, что тебя покрасили из-за проигрыша…
Я тоже должен был догадаться. Но не догадался. Неужели волшебство?
– Погодите-погодите, – в разговор вклинилась ошарашенная Ариэль. – Вы что, действительно не были знакомы?!
– Ну, как тебе сказать… – промямлил я. – А почему я крючкотвор-то?
– Когда мы собирали для племянницы подарочки, Линда рассказала, что у её подруги есть брат, и его необходимо срочно познакомить с какой-нибудь девушкой, – ответила Селена, убрав руки от разрумянившегося лица. – Когда Джианна спросила, чем он занимается, Линда сказала, что он художник, и добавила «крючкотвор». Мы почему-то подумали, что он делает вывески… Прости… Альбер.
– Ты ни в чём не виновата, – сказал я.
– Я пыталась ей объяснить, что это оскорбительно и вообще враньё, но ты же знаешь Линду, – извиняющимся тоном сказала Ариэль и внезапно упёрла руки в бока. – Так, Альбер, я вообще-то первая задала вопрос! Вы, двое, не знали, как друг друга зовут, но при этом встречались?!
– Ну да. А разве запрещено встречаться с человеком, имя которого неизвестно? – моя дама в этот момент выглядела так же, как при разговоре с Кларенсом.
– Но вы же не были знакомы!
– А вот и неправда. Мы многое друг о друге знаем, – возразила Селена. – Знать человека и его имя – разные вещи!
– Ну вы даёте…
– Только маме не рассказывай, – попросил я.
– Не рассказывай что? – матушка возникла рядом точно по волшебству (не удивлюсь, если так и оно и было).
– Альбер уже некоторое время встречается с Селеной! – мгновенно сдала нас Ариэль. Но хотя бы о факте нашего только что состоявшегося знакомства она умолчала.
– И ты молчал?! – возмутилась мама.
– Вот и я о том же, – поддакнула Ариэль.
Селена подмигнула мне и сказала:
– Извините, госпожа Дорион. Мы не хотим спешить.
– Вас никто и не торопит! – воскликнула матушка, сияя. – Ариэль, я искала тебя. Ты мне нужна, срочно! Не скучайте, дети!
– Кажется, наше знакомство пошло не по плану, – сказал я, когда они отдалились.
– Оно состоялось. Теперь уж поздно рассуждать и сожалеть. У тебя красивое имя, Альбер.
– У тебя тоже, Селена.
Она смущённо улыбнулась и прошептала:
– До наступления Нового года у нас осталось одно незаконченное дело.
– Какое?
Вместо ответа она взяла меня за руки и потянула за собой к ели. Я послушно сделал несколько шагов…
А затем мы рухнули под ель, в сугроб.
Это было что-то вроде пухового облака, нежное, мягкое и лёгкое, – мы провалились в него чуть ли не до самого пола.
– Вот я неуклюжая! – невинно заявила моя дама. – Надо же было так упасть – под ёлочку, в двенадцатый сугроб! Ты согласен?
– Естественно, – отозвался я. – Но встать всё-таки придётся. И найти свободную ровную поверхность.
– Зачем?
– Я должен доработать твой новогодний подарок и подписать его, – я поднялся на ноги.
– Во время наших встреч обычно я думаю о работе, – Селена рассмеялась. – Но сегодня вечер сюрпризов. Знаешь, раз уж подарок мой, он может подождать с доработками. И вдруг мы случайно найдём ещё какой-нибудь сугроб?..
