Текст книги "Сугроб — не повод для знакомства (СИ)"
Автор книги: Ксения Кирина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Часть 9. Пятая встреча (продолжение)
Обогнув ледяную башенку, мы вышли на круглую площадку, окаймлённую морозным кружевом. В центре площадки стояла высокая брюнетка в красном – та самая, которая утащила мою знакомую из кафе после нашего кофепития – и что-то громко рассказывала группе маленьких детей, энергично жестикулируя; детвора восторженно внимала. В воздухе вокруг них медленно и неторопливо порхали шарики белого света.
– Подождите здесь, пожалуйста, – попросила моя знакомая, остановившись возле невысокой пушистой ёлочки, и заговорщицким шёпотом добавила: – Отсюда открывается самый лучший вид!
Сама она обошла площадку и остановилась точно напротив напарницы.
Я прислушался: темноволосая девушка рассказывала сказку о том, как однажды повздорили Весенний Мастер-волшебник и Зимняя Мастерица-волшебница, из-за чего маленькое королевство целый месяц лихорадило причудливыми явлениями природы. В конце волшебник и волшебница помирились, а практическим результатом сказки остались праздник Зимневесенник и любимое многими лакомство – мороженое…
Закончив говорить, брюнетка широко раскинула руки в стороны и всплеснула ими, будто крыльями, затем хлопнула в ладоши, и моя сребровласая знакомая принялась быстро-быстро рисовать в морозном воздухе – каждый взмах, каждое отточенное движение оставляли сияющий след. Подчиняясь волшебству, шарики света лопнули, точно цветочные бутоны, и из завитков энергии начали складываться картины – живые сцены из только что поведанной сказки.
Вот Зимняя Мастерица и Весенний Мастер. Украшенный снегом и льдом лес. Стаи серебряных птиц. Пушистые клубочки-зайчата, белые и пёстрые. Белки, серые и рыжие. Подснежники и снежинки размером с колесо. Королевство, окутанное Зимой и расцветающее Весной.
Дети буквально очутились внутри повествования: можно было запросто потрогать цветы, поймать за хвост игривую метелицу, взять в руки зайчишку, поприветствовать волшебников. И представление не было всего лишь картинками – каждое действие сопровождалось звуками: из ниоткуда доносился свист ветра, журчание воды, шелест листвы, звонкие птичьи трели. Не было только разговоров, но для понимания происходящего они и не требовались.
Напарницы-иллюзионистки действовали слаженно и уверенно, – и всё-таки я подметил, что моя знакомая была в этом тандеме главной художницей. Холстом и красками ей служило волшебство во всём его великолепии.
Полчаса пролетели незаметно. Я наблюдал, как девушки напоследок создали гирлянду мерцающих звёзд, которые медленно планировали вниз и таяли, касаясь маленьких розовых ладошек.
Дети, счастливо гомоня, похлопали волшебницам, все кучно обнялись и рассыпались по парку, обсуждая увиденное. Брюнетка в красном куда-то умчалась, а моя знакомая, коротко переговорив с человеком в причудливом фиолетово-зелёном одеянии, подошла ко мне.
– Простите за ожидание, – сказала она.
– Вам не за что извиняться, – поспешил заверить я. – Это мне следует извиниться, что несвоевременно свалился вам под ноги.
– Как знать – может, и своевременно, – она посмотрела на вечернее серебристо-розовое небо. – На сегодня моя работа закончена.
Я понял намёк и предложил ей руку:
– В таком случае, позвольте пригласить вас на прогулку.
Приглашение было принято.
Мы медленно шли вдоль реки и говорили обо всём и ни о чём: о причудах ледяных горок, о том, как сложно найти хорошую бумагу и чернила, как лучше распределять энергию для создания волшебного изображения… и ни слова о знакомстве. Мы оба боялись спугнуть эту хрупкую и так естественно возникшую между нами лёгкость.
– О, смотрите! – моя знакомая указала вперёд. Немного правее, среди нагромождения горок была одна – сравнительно невысокая, но самая длинная: она тянулась через весь склон и под конец изгибалась крутым виражом. А в конце этого виража, почти у кромки катка, лежал идеально круглый и пушистый, никем не тронутый сугроб…
– Я сегодня уже катался, – неуклюже попытался отвертеться я, догадавшись, о чём думает моя дама. – Как вы можете помнить, не очень удачно…
– Обещаю, эта – смирная, без выкрутасов, – её глаза озорно блеснули. – Проверено мною лично. Или вы боитесь?
Ответить я не успел, она уже тащила меня за руку к лесенке.
Вызов был брошен – и принят; через минуту мы уже забрались наверх и уселись рядышком. Жёлоб горки был довольно узкий, так что нам пришлось потесниться.
– Можете меня обнять, я не против, – заявила моя знакомая и тут же сама обвила меня правой рукой за пояс. Я в ответ неловко приобнял её за плечи, подметив, что румянец на её щеках стал ярче. – На счёт три? – предложила она.
Я кивнул.
– Раз… два… три!
Мы оттолкнулись одновременно и покатились, постепенно набирая скорость.
По сравнению с первой горкой, на этой скольжение было неторопливым, я бы даже сказал – вальяжным. Впрочем, вираж под конец дал нам хорошего разгону, и мы, хохоча и цепляясь друг за друга, клубком рухнули в мягкий сугроб, подняв тучу лёгкого пушистого снега.
– Отличный сугроб, – выдохнула моя знакомая и села, глядя на меня сверху вниз. – Самый весёлый.
Я не мог с ней не согласиться.
Часть 10. Подарок
Домой я в тот вечер возвращался пружинистым шагом, – смех сказать, почти вприпрыжку. Несмотря на усталость, собственное тело казалось лёгким, как воздушный шарик. Моя знакомая по-прежнему оставалась безымянной, но я точно знал, где и когда с ней встречусь – и где её можно встретить невзначай.
Наша прогулка, возобновившаяся после горки, закончилась слишком быстро – с наступлением вечера ударил мороз, да ещё и усилился пронизывающий ветер с реки. Мы капитулировали перед силами зимней погоды и спрятались в маленьком кафе, там плотно поужинали и условились о следующей встрече – уже завтрашним вечером, в соседнем парке. На этом всё и закончилось: к сожалению, мою сребровласую знакомую завтра с раннего утра ждала работа (впрочем, как и меня). Ну ничего, весь завтрашний вечер будет наш, а в недалёком будущем ещё и выходные, в том числе праздничные…
Отмахиваясь от мечтаний, я проводил девушку до экипажа и сам отправился домой. По пути сделал крюк и заскочил в торговый центр, чтобы купить моей даме подарок: это предыдущие встречи получились спонтанно, а теперь свидание назначено с точностью до получаса, и идти с пустыми руками нельзя. А цветы зимой показались мне не слишком удачной затеей – и холодно для них, и велик риск оплошать (сужу по маме и Ариэли: они обе терпеть не могут цветы с сильным ароматом).
Среди полок с товарами я увяз надолго. Не ожидал, что впаду в ступор из-за такого пустяка, но что поделаешь. Пока я бодро шагал по улице, в голове как-то сама собой нарисовалась картинка: я дарю моей прекрасной среброволосой даме что-то небольшое и милое, в нарядной коробочке… Однако «что-то небольшое и милое» на поверку оказалось чудовищно растяжимым понятием.
Я беспомощно смотрел на ряды ярких безделушек. Что из этого может понравиться волшебнице-иллюзионистке? Статуэтки, вазы, ленточки, шкатулочки, наборы для вышивания, духи и душистые притирания… о, нет, с ароматами опасно шутить. Фигурные свечки… нет, свечки как-то несерьёзно. Ароматизированные – тем более. Ручное зеркальце? Какой от него прок волшебнице? Вот уж правда безделушка безделушкой. Да и как будто с нехорошим намёком…
Моя знакомая мастерит волшебные трафареты и рисует, – возможно, ей понравится красивый блокнот и какой-нибудь инструмент для рисования? А если все эти красочные картинки-блёстки ей надоели? Мне, составителю карт, мои друзья и родственники норовят презентовать всяческие приспособления для черчения и очередной набор чернильниц; художнице наверняка несут бумагу, кисти и краски во всех вариациях. Понятно, что не подарю – не узнаю наверняка, понравится ли мой подарок или нет, и всё-таки хотелось угодить с первого раза.
Потом мне на глаза попались забавные подставки для карандашей, но и их после некоторых раздумий я отмёл. Сначала разведаю, имеется ли у неё подобная штука.
Когда я обошёл магазин, по ощущениям, минимум дважды, удача мне улыбнулась (или же сжалилась над моими потугами): я вспомнил, что моя дама носит заколки в волосах, и ринулся в отдел бижутерии (кажется, таким словом называются все эти штучки, милые девичьему сердцу).
Потратив ещё некоторое время на поиски и выбор, я нашёл заколки в форме не то снежинок, не то цветков с тонкими и длинными заострёнными лепестками, сделанными из кристаллов. Улыбчивая продавщица, узнав, что я покупаю подарок для девушки, показала мне, как цветки-снежинки можно соединить между собой, чтобы получилось нечто вроде небольшого хрустального венка. А ещё выяснилось, что эти заколки можно прикалывать к одежде вместо брошей. Чего только не изобретут для женской красоты!
Продавщица всё упаковала – воплотилась моя фантазия с нарядной коробочкой; я расплатился и домой полетел как на крыльях. Уже на подходе, правда, замедлил шаг, пряча покупку в карман и ожидая, что на крыльце опять маячит Отис… и нет, моё крыльцо пустовало. Какое облегчение.
Нет, я вовсе не против визитов друга, но моё настроение сейчас было таково, что либо Отис из меня бы всё вытянул, либо я сам ему всё выболтал бы. А делиться своей эйфорией, как и знакомством-незнакомством, мне не хотелось. Не они ли с Ариэль и Брайсом посмеивались над моим одиночеством? То, что я обошёлся без их помощи, они могут воспринять как личное оскорбление.
Хотя Отис уже знает о том, что у меня появилась романтическая знакомая. Ариэли он обещал не говорить, однако насчёт Брайса разговора не было…
Моя маленькая тайна грела мне душу, оставаясь тайной даже для меня самого.
Часть 11. Шестая встреча
На следующий день в парке, где было назначено наше свидание, проводились соревнования волшебников в создании снежных скульптур – только снег, фантазия и чуточку волшебства, ничего лишнего (волшебникам-творцам волю дай, они всё блёстками засыплют). Зимние Мастера накрыли территорию парка куполом, защищающим от ветра и чрезмерного холода, и в розовом сиянии всего остального вечера, морозного и похрустывающего, снежные творения казались мраморными статуями. Некоторые волшебники решили быть «оригинальными» и сотворили искрящиеся вихри из застывших в воздухе снежинок; на эти «произведения» волшебного искусства можно было только смотреть или обходить их стороной, симпатиями публики они не пользовались.
Толпа была почти такой же плотной, как на воскресном базаре, – всё вокруг шумело, гомонило и рябило, а иногда даже грохотало и свистело. Я шёл медленно, высматривая золотистую шубку и белую шапку. Вчера моя знакомая заметила меня раньше, чем я её, сегодня моя очередь!
Задача осложнилась тем, что в Нонделлорте, оказывается, великое множество девушек – в золотистых шубках, в белых шапках, в том и другом и наоборот (в цветовом соотношении). Я искал среди них всего одну прекрасную среброволосую барышню, понемногу начиная беспокоиться, – а вдруг она сегодня оделась по-другому? Безусловно, я её узнаю в любой шубке! Однако может возникнуть заминка, чего мне не хотелось бы…
Признаю, подобные подсчитывания и предположения выглядят сущим ребячеством. Но влюблённому человеку простительно быть немного легкомысленным… или не немного.
Течением толпы меня вынесло на просторную площадку, в центре которой высилась всего одна фигура – огромный дракон, казавшийся ещё больше из-за широко распахнутых крыльев. И он явно был внесоревновательным творением, потому что такую громадину и в мельчайших подробностях (вплоть до прорисованных чешуек) сделать из снега непросто даже с помощью волшебства.
– Мам, смотри, у него хвост похож на горку! Можно я скачусь? – восторженно воскликнул какой-то мальчик.
– Нельзя. Волшебники заругают, – категорично ответила ему мать и чуть мягче добавила: – На набережной полным-полно горок, там и покатаешься, сколько захочешь.
Волшебники вряд ли стали бы ругаться по такому пустячному поводу, но драконий хвост, при всей своей схожести с горкой, имел длинные ледяные шипы, и съехать, не зацепившись за них, было бы затруднительно.
С противоположной стороны парка донеслись громкие нарастающие хлопки, немного похожие на треск праздничных фейерверков. Я повернулся и вдруг увидел свою знакомую: она как раз остановилась под крылом дракона и принялась озираться, наверняка высматривая своего сиреневоволосого недотёпистого кавалера.
Я нащупал в кармане коробочку с подарком, сделал шаг…
– Береги-и-и-ись! – проревело нечто бесформенное, с жутким свистом рассекая воздух над парком, описало белый круг возле драконьей головы и с размаху врезалось в драконье крыло – то самое, под которым стояла моя знакомая. Стояла она там не одна, но крылу было всё равно, какое количество человек накрыть, – оно с треском отделилось от тела и рассыпалось, снегопадом обрушившись вниз.
Всё произошло стремительно. Я как-то ухитрился за этот короткий отрезок времени добежать до своей дамы и… вытолкнуть с линии огня (снега) не успел, только закрыть собой. О том, что я всё-таки волшебник, мне вспомнилось уже потом, – после того, как холодная сыпучая масса улеглась.
Мы в секунду оказались стоймя по уши в рыхлом пушистом сугробе. Нам ещё и шапки сверху присыпало. Зато на крыле не было ледяных шипов.
Наши товарищи по сугробу (сосугробники?) барахтались где-то неподалёку, выражая возмущения словесно или выразительным пыхтением.
– Знаете, мне начинает казаться, что вы притягиваете снежные катастрофы, – удивительно спокойным тоном сказала моя знакомая и слегка поёрзала в моих руках.
Каким бы мягким и пушистым ни был снег, когда вокруг его много, он не позволяет двигаться в полной мере. Хотя я и сам не хотел шевелиться – когда ещё представится случай неожиданно и по героическому поводу обнять прекрасную девушку?
Было странно… и почему-то уютно.
– А я бы сказал, что всё волшебство Нонделлорта объединилось, чтобы создать нам подходящие условия, – заявил я, холодея от собственного нахальства (или просто холодея – немного снега попало за шиворот).
– «Подходящие условия»? – моя знакомая изогнула бровь, но её глаза смеялись.
– Конечно. Все наши встречи, так или иначе, связаны с сугробами. И вот, мы снова в одном из них.
– О, вне всякого сомнения.
– Эй, вы двое, вы там живы? – донеслось откуда-то сбоку.
– Живы! – дружно откликнулись мы.
– Ну так вылезайте! Нам надо дракона чинить!
Часть 12. Условно седьмая встреча в условно седьмом сугробе
Выбирались мы из сугроба с трудом: снег был рыхлым (и, что гораздо хуже, был везде), и конечности безнадёжно вязли в снежной массе, а опереться было не на что, разве ухватиться друг за друга. В результате все мы, невольные жертвы драконьего крыла, отфыркиваясь, выползали на твёрдую поверхность кто на животе, кто на четвереньках.
Выбравшись, я первым делом сунул руку в карман – коробочка была на месте и цела (правда, чтобы её нащупать, пришлось выгрести целую пригоршню снега).
Пока мы поднимались на ноги и отряхивались, вокруг дракона закипела работа. Два волшебника в долгополых одеяниях неторопливо составляли схемы для восстановления фигуры в прежнем виде; такими темпами через часок-другой должны были управиться. За ними наблюдала группка зевак. Сердобольные прохожие совместными усилиями извлекли из сугроба летающего субъекта, ставшего причиной обрушения драконьего крыла; он трясся, попеременно чихал и сыпал извинениями вперемешку с благодарностями.
Моя знакомая сотворила маленькое чудо, избавив нас обоих (и заодно окружающих) от излишков снега на одежде.
– Благодарю за спасение от простуды, прекрасная госпожа, – я поклонился и шутливо добавил: – А я спасал вас от дракона.
Она тихонько рассмеялась, заливаясь румянцем, и сказала:
– Мне очень повезло, что вы оказались поблизости, храбрый рыцарь. Кажется, вы правы насчёт волшебства, которое объединилось, чтобы создавать нам условия. Сугробы нас преследуют, а теперь ещё и нападают… Этот был шестой по счёту. Пока что самый большой.
Я чуть не вздрогнул от этого глубокомысленного «пока что». Если на наши головы рухнет сразу весь этот дракон, пускай и слепленный из снежинок, даже волшебство не спасёт…
– А сколько их всего должно быть, как думаете? – полюбопытствовал я, отгоняя непрошеную догадку о том, что сугробные казусы прекратятся сразу же после нашего знакомства.
– Не имею ни малейшего представления. Хотя мне уже не терпится узнать, каким будет седьмой.
– Ну, если мы сейчас разойдёмся и встретимся ещё раз, то узнаем.
– Только не сейчас, – моя знакомая, напустив на себя торжественный вид, взяла меня под локоть. – После сражения с драконом рыцарю и его даме полагается пир или хотя бы горячий напиток.
– И куда же мы идём? – спросил я.
– В укромное местечко, о котором знают только работники парка и избранные гости. Там готовят лучший в Нонделлорте горячий шоколад.
– Смелое заявление.
– И притом правдивое, поверьте.
«Укромное местечко» скрывалось за высокими заснеженными кустарниками – одноэтажный «пряничный» домик с нарядным крылечком и вывеской в виде корзинки с булочками и чайника. Его выдавали только приятные ароматы и струйка дыма из трубы. Не знаешь – пройдёшь мимо десять раз и не найдёшь.
– А почему это кафе не на виду? – спросил я, усаживаясь за столик, накрытый клетчатой бело-голубой скатертью. – Всего-то и надо, что убрать парочку кустов, и от посетителей отбоя не будет.
– Поэтому и не на виду, – моя знакомая таинственно улыбнулась. – Здесь всё – только для своих. И самообслуживание, поэтому вы держите столик, а я скоро вернусь!
И она упорхнула к стойке.
Посетителей, кстати говоря, и без вида было довольно много, и те, кто пришёл не в одиночестве, поступали точно так же, как мы – кто-то занимал место, кто-то делал заказ.
Наш столик был крохотный, как раз на два стула. Я стянул шапку, расстегнул тулуп и вытащил из кармана коробочку с подарком. Заколки в приключении под драконьим крылом не пострадали, чего я, признаться, опасался.
Так, а куда их теперь? Оставить коробочку на столе? На стуле? Передать лично в руки… или сразу прикрепить в волосы? А позволительно ли такое? Вот слякство, я же в романтических жестах ничего не смыслю! Надо было заранее проконсультироваться у Отиса. Или у Брайса… Ладно, оставлю подарок на столе, а там будь что будет.
Некоторое время я осматривался, разглядывал украшения над камином, ненадолго отвлёкся, а потом понял, что моей дамы в зале нет.
Она, возможно, отошла по… кхм… деликатному делу? Возможно. Но когда через десять минут она не появилась, я заволновался.
Не могла же она уйти? Или… могла? Но почему? Я что-то не так сделал? Ляпнул что-то, сам того не заметив? Или она где-то здесь, просто я её не вижу? А я даже позвать её не могу, потому что не знаю её имени!
Очередь за заказами почти закончилась, а моей знакомой… не было. Я поднялся и подошёл к стойке.
Пышнотелая женщина в фартуке и чепце смерила меня любопытным взглядом, задержавшимся на волосах, и любезно спросила:
– Чего желаете, молодой человек?
– Я ищу свою… знакомую. Девушку с серебристыми волосами. Она была здесь и, кажется, вышла…
– А, знаю! Сожалею, молодой человек, но она и вправду ушла. Вернее, её увёл Кларенс.
– Кто?
– Волшебник-иллюзионист. Протарахтел, что срочно нужна её помощь, потому что у них там что-то сбежало, и утащил её на улицу.
Бедная моя дама. Не дают ей покоя её коллеги… И радоваться бы мне, что появилась ещё одна ниточка, по которой я смогу её найти, но радости не было.
Я поблагодарил женщину за стойкой и выскочил на улицу. Вдруг моя знакомая где-нибудь поблизости?
Небольшое пространство от крыльца до кустов пустовало, зато откуда-то справа доносился шум. Я направился туда, но не прошёл и пяти шагов, как раздался вопль:
– Лови, он бежит прямо на тебя!
А в следующую секунду из-за угла вывернулось нечто крупное, ярко светящееся и искрящееся. Я успел только отметить, что у него четыре лапы, как оно молнией пронеслось мимо – меня обдало волной тёплого воздуха – и помчалось прочь. За ним гнался долговязый парень моих лет, весь красный и растрёпанный.
– Держи!!! – заорал он.
Сам не зная почему, я послушно развернулся и рванул следом за светящимся существом. Оно, похоже, бегало по кругу – миновав крыльцо, свернуло за кафе и с разбегу прыгнуло в гору снега, оставшуюся от расчистки.
У меня возникло ощущение, что нечто подобное со мной уже случалось, причём совсем недавно…
– А ну, стой! – выкрикнула моя знакомая, подбегая с другой стороны к тому месту, куда нырнуло существо – будучи иллюзорным, оно просто-напросто прошло сквозь толщу снега. – Вот влужепузырь! Ой, вы меня ищете, да? Простите, пожалуйста!
– Ничего-ничего, не извиняйтесь. Я так понимаю, это и есть седьмой сугроб.
Сам не знаю, почему я это ляпнул. У меня вообще в тот час в голове творилось непонятно что.
– Какой ещё седьмой сугроб? – влез в разговор Кларенс.
– Не твоё дело! – мгновенно взвилась моя знакомая и упёрла руки в бока. – Лучше трафареты для иллюзий научись делать, балбес! Вот куда он побежал? Если он носится по площади, сам будешь отвечать перед Королевой!
– Он за линию кустов не выбежит, я контур поставил!
– Лучше бы ты очерчивал и структурировал саму иллюзию! – моя знакомая горестно вздохнула. – Придётся лезть в сугроб.
Что она и сделала.
– А разве можно поймать иллюзорное существо? – спросил я.
– Можно.
Я тут же застегнул тулуп (хотя это было заведомо бесполезно) и полез в сугроб следом за ней.
– А ты… вы… вообще кто такой? – очнулся Кларенс.
– Человек делает ТВОЮ работу, скажи ему спасибо! – огрызнулась моя знакомая, разгребая снег. – Ага, попался! – и она обеими руками ухватилась за бешено молотящий светящийся хвост.
Как мы в четыре руки вытаскивали из сугроба лохматую иллюзию – тема для целой отдельной книги. Укатались до состояния снеговиков; будто и не вылезали из-под драконьего крыла.
Кларенс бестолково топтался рядом.
– Держи! – моя дама в несколько быстрых движений «скомкала» иллюзию в светящийся (и, главное, неподвижный) шар и вручила ему, затем принялась волшебством нас сушить. Вокруг заклубилось облако пара. – Надеюсь, с этим сумеешь разобраться самостоятельно! А у меня свидание.
И, не дав мне толком отдышаться, она утащила меня за собой обратно в кафе.
