Текст книги "Хозяйка утерянного сада (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Мы жили в самом сердце столицы, в огромном имении. И вместо сада у нас был газон и огромные платаны, прикрывающие от дождя и солнца короткую дорогу, по которой к дому подъезжала карета. «Я не стану разбивать сад и клумбы! Моя покойная жена просто бредила этим, но однажды приставила лестницу к стене, чтобы лично обрезать розы, подул ветер, и она упала головой на оградку клумбы!», – мрачно отвечал мой отец, когда ему приносили рисунки красивых садов. Ошарашенные садовники, пришедшие наняться на работу, переглядывались и уходили. Поэтому у нас никогда не было садовника!

– А потом вижу, сидит мэм и откапывает со словами: «Я сейчас вас спасу!», – продолжил робким голосом громила, чуть не выронив шляпу.

– Можешь идти, – послышался голос хозяина.

– Спасибо, сэр, – откланялся огромный и жуткий тип. Пожалуй, он был пострашнее тех, кого я видела в ночлежке.

– Вы что себе позволяете! – опомнилась я, видя, как рука расправляет мои локоны. Я отпрянула, отряхивая платье о земли. – Я вам не разрешала трогать мои волосы!

– О, воистину это – подвиг! – послышался смех. – Я прямо представляю, как вы своими очаровательными ручками разрывали свежую «могилу», пытаясь спасти клубни георгин.

Мой взгляд полыхнул гневом. Я гордо вскинула голову, потеряв еще одну заколку, упавшую в мягкий ковер.

– Нашли, кого нанять в садовники! – выкрикнула я, глядя на разорванную по шву юбку. Видимо, когда я бежала, наступила на нее. – Разбойника!

До чего же он уродлив! Это шрам! Я отвела взгляд, поежившись. Все! Никогда не буду смотреть на него! Буду разговаривать, глядя в стенку! Или на картины!

– До сих пор не могу поверить, – слышался смех, искушающий меня повернуть голову и осадить наглеца гневным взглядом.

– Видимо, подбирали себе компанию таких же мерзавцев, как и вы сам! – выпалила я, придерживая юбку. – Черное сердце тянется к черным сердцам! И запомните! Никогда не смейте ко мне прикасаться! И уж тем более целовать!

Я вскинула голову, переступила через подсвечник, еще раз одернув платье, и открыла дверь, чтобы выйти.

– Я уже понял, великая спасительница георгин, – послышался мне в след смех, заставив стиснуть зубы и засопеть.

– Злой ночи! Пусть вас всю ночь мучает совесть за ваши злодеяния! – гордо произнесла я, делая шаг в коридор. Но что-то держало юбку.

Новый взрыв хохота заставил меня мучительно покраснеть.

Я дернула юбку, помня про особенность пышных юбок цепляться за все, что не попадя! Столик с резными ножками в виде драконов перевернулся.

– Я не могу, – стонал голос за спиной. – Я так рад, что женился на вас!

Я рванула юбку еще раз, понимая, что могу идти.

– Давайте я вам помогу! – со смехом опомнился это негодяй, пока я снова одергивала юбки. – Постойте…

– Обойдусь и без вашей помощи! Вам не искупить то зло, которое вы совершили! – ответила я, вскинув голову и походкой принцессы направляясь по коридору.

– Я сейчас умру… – рыдал от смеха голос сзади. – Вы настолько честная и благородная, что юбкой украли мой любимый столик! Я готов заплатить за него выкуп! Только верните его! Я на него складываю письма!

– Где?! – остановилась я, обернувшись. За мной по мягкому ковру тащился легкий столик на тонких ножках.

– Забирайте ваш столик! – нервно отцепила я юбку, сгорая от стыда. – И больше никогда ко мне даже близко не подходите! Обещаете?

– Обещаю! Я к вам никогда близко не подойду! – послышался смех, на который я обернулась. Что смешного в том, что я сказала? – Это условие очень легко выполнить!

Взгляд показал на стоящие на полочке ноги в дорогих сапогах.

– Легче, чем вы думаете! Ни шагу в вашу сторону! – смех стал злым и ядовитым. – Спокойной ночи, Миссис Аддерли, Алмазная Принцесса, Великая спасительница георгин и Воровка столиков! Приятных снов…Ваша комната в другом крыле. Позвать служанку, чтобы вас проводила? Или найдете сами? Комната нянюшки рядом. Не ошибетесь. Я бы хотел предупредить вас о…

– Мне не нужны ваши предупреждения! Комнату найду сама! – гордо ответила я, не желая дальше продолжать разговор.

Дом был огромным. Не то, что комнатушка в ночлежке, где всего пять шагов и ты уже упираешься или в кровать, или в окно. Проведя столько времени в тесноте почти без прогулок, я была рада прогуляться по дому одна. Нянечка, наверное, уже спала. Она часто старалась не спать ночами, боясь, что кто-то из жителей ночлежки попытается нас ограбить, поэтому сидела на стуле возле двери и караулила. Несколько раз я просыпалась от того, что кто-то умоляет отпустить его и обещает больше так не делать!

Усталость на мягких лапах кралась вслед за мной, иногда заставляя зевать. Где-то здесь должна быть моя комната. Стоило мне увидеть роскошную дверь, как вдруг послышался жуткий женский крик неподалеку.

Я вздрогнула, не веря своим ушам. Что же там такое!

– Грабят! Грабят! Помогите! Люди добрые! – слышался пронзительный женский визг. – Спасите! Кто-нибудь!

– Не может быть! – ужаснулась я. – То садовник – убийца, то грабят прямо в доме!

– Хоть кто-нибудь! – кричал женский голос этажом выше. – Пожалуйста!

Я подобрала юбку, бросаясь по лестнице вверх. Роскошная лестница вела в длинный, пока еще необжитый коридор.

– Неужели слуги не слышат? – ужаснулась я, пытаясь понять, где кричит несчастная женщина.

В самой темноте коридора раздавался крик. Окно было настежь открыто. Роскошная штора трепетала на ветру. Луна освещала женский силуэт, над которым нависала огромная тень в черном плаще с капюшоном.

– Где деньги! – послышался сиплый и страшный голос. – Гони деньги!

– Господин разбойник! Я вас прошу! Возьмите деньги! Все, что у меня есть! – горестно воскликнула женщина. – Вот! Это все! Больше ничего нет! Можете меня обыскать! Только не пытайтесь меня обесчестить, господин разбойник! Вы же не хотите меня обыскать? И обесчестить? Точно не хотите?

Я отказывалась что либо понимать в этом доме!

– Обыскать, говоришь? Хм! Поверю на слово! – послышался тот же сиплый и страшный голос. Послышался звон монет, словно из рук вырвали мешок. – Давай сюда мешок, красотка! Да пальцы разожми! А не то я отрежу твои пальцы вместе с золотишком!

В темноте сверкнул нож.

Прошло буквально мгновение. Тень ловко вскочила на подоконник. Плащ зловеще развевался на ветру вместе с занавесками. Стоило мне моргнуть, как тень исчезла, а внизу прошуршали кусты.

– Вы в порядке? – робко спросила я, выходя из-за доспехов.

Я ожидала увидеть перепуганную служанку и услышать ее дрожащий голос.

– Да, – ответил сухой и ледяной женский голос. Из темноты мне навстречу вышла незнакомая дама с каменным лицом.

Ни за что бы ни поверила, что это кричала она. Мне казалось, что такие женщины не умеют кричать. Они всегда говорят холодным, спокойным голосом. Даже, когда их пытаются убить.

Передо мной стояла высокая, бледная, худая женщина в черном платье с огромным кружевным воротником, похожим на разложенную на плечах салфетку, она напоминала мне мою учительницу драконьего языка, которую когда-то нанимал папа по рекомендации леди Вередит, удачно выдавшей замуж сразу шесть дочерей – бесприданниц.

Воротник был сколот тусклой брошью с летучей мышью. Темные волосы были собраны в валик прически. На длинной золотой цепочке висело магическое пенсне.

Я невольно вспомнила сухое и сдержанное: «Мисс, вы выучили урок?» и тетрадь с корявыми рунами, в которой было столько ошибок, что краснел даже папа. Мадам постоянно ругалась с няней, которая помогала мне учить уроки. И уверяла, что ни дракон так сказать не может. На что приходила обиженная няня и кричала: «А вам откуда знать, как разговаривают драконы? Поверьте мне, если дракон и уносил принцессу в стародавние времена, то явно не для того, чтобы спрягать неправильные глаголы!». На скандал сбегались слуги и звали папу. И под конец мадам уволили, освободив меня от мучительных уроков.

– Сэр! Ваша дочь никогда удачно не выйдет замуж, если не будет знать драконьего языка! – хлопнула дверью раздосадованная мадам, получив свои рекомендации.

Мода на драконий язык не проходила никогда с тех самых пор, когда драконы похищали принцесс из их замков. Хитрые короли, зная о богатствах драконов, нарочно стали заставлять дочерей гулять по балкону и учить драконий язык. Вслед за принцессами драконий язык стали учить аристократы. Прошло уже несколько столетий, и теперь каждая уважающая себя девушка обязана уметь разговаривать с драконами.

– Я вам покажу драконий язык! – кричала вслед довольная няня. – Вы уж мне поверьте!

Кажется, я замечталась!

– Так, чем могу быть вам полезна, мадам? – спросила чопорная незнакомка, глядя на меня так, словно ничего не случилось.

– Вас только что ограбили! – опомнилась я, не понимая, почему она ведет себя так спокойно.

– Позвольте отрекомендоваться. Экономка сэра Аддерли, мисс Дарк, – поклонилась дама. Выглядела она так, словно палку проглотила. – И только что я выдала нашему садовнику его зарплату. Понимаете, мистер Квин, считает, что просто взять зарплату – ниже его достоинства. Он называет это подачкой. Поэтому предпочитает получать ее по старинке. Хозяин должен был вас предупредить, чтобы вы не пугались.

Так вот о чем, он собирался предупредить меня! А я думала, что опять какую-нибудь гадость скажет!

Мадам снова кивнула, пока я недоверчиво рассматривала ее платье и каменное лицо без единой эмоции.

– Вынуждена откланяться, мне нужно срочно в мою комнату. Там меня будут грабить на премию. И мне нужно переложить ее под подушку. Спокойной ночи…

Я стояла с открытым ртом. Ничего себе, сколько удивительных открытий меня ждет в этом доме! Мисс Дарк чинно проплыла мимо меня и свернула за угол.

– Ничего не понимаю, – вздохнула я, слыша хихиканье за углом «Я – красотка! Ну надо же!».

Я вернулась на первый этаж, открывая дверь своей комнаты. Комната казалась невероятно огромной. Все грани сверкали позолотой. В темноте потолка затаилась огромная хрустальная люстра, похожая на сказочный замок, парящий в облаках.

Стоило мне сделать шаг, как люстра вспыхнула.

– Ой, – проснулась нянюшка, протирая маленькими кулачками глаза. – Вы где были! Я вас обыскалась! Вы только посмотрите на себя! Вы как истеричная принцесса из сказки, которую дракон схватил не глядя, прожевал и выплюнул по дороге! На кого вы похожи!

– На маму! – улыбнулась я, видя насколько грязным и мятым было мое новое платье. – Но глаза папины.

– Правильное, банкротьте этого негодяя! А то вон что удумал! Жениться на бедной дочери покойного сэра Беранже! – усмехнулась няня, помогая снять роскошное порванное платье и вымыть грязные руки.

– Няня, я такое видела! – мне не терпелось поделиться с ней тем, что произошло за день. Няня слушала меня внимательно, разбирая остатки моей прически перед огромным роскошным зеркалом.

– Да что это такое! – возмущалась няня, пытаясь дотянуться до огромного столика с расческами. – Бегать туда-сюда!

Она взяла тяжелый стол двумя пальцами и потянула к себе.

– А вы сидите и не шевелитесь. Сейчас буду вычесывать колтун! – вздохнула моя хрупкая нянюшка.

Тонкая шелковистая ночная рубашка нежно скользила по моему телу, а я была готова трогать ее бесконечно, не веря в свое счастье.

– Няня, а откуда у тебя столько силы? – спросила я, глядя, как няня спокойно одной рукой двигает стол, который вряд ли поднимет пять крепких мужчин.

– Я тебе уже рассказывала. Однажды моя прапрабабушка повстречала огромного, страшного горного тролля, – начала няня, старательно приводя меня в порядок. – Моя прапрабабушка схватила его и утащила к себе! Тролль, конечно, по – началу был очень напуган и крайне не доволен. Но потом-таки стал моим прапрадедушкой.

Я легла спать на огромную кровать, которая была размером со всю нашу комнату в ночлежке. Няня потушила магическую свечу, и комната погрузилась во мрак.

Мне все еще казалось, что это сон, что я сплю на мягком облаке. После жесткой грубо сколоченной деревянной кровати с жиденьким матрасом, было как-то непривычно.

– Нянь, – вздохнула я, ощупывая теплое одеяло. – Мне одной кажется, что это сон?

– Просто представьте, что сном была грязная ночлежка, – послышался сонный голос няни. Она тоже укладывалась спать.

– Просто представить, – проворчала я, с неописуемым наслаждением прикасаясь к мягким подушкам. – Что ночлежка была страшным сном. Просто представить…

Я спала по привычке тревожно, как вдруг почувствовала, что поверх одеяла что-то шевелится.

– Ааааа! – закричала я, трясясь и вздрагивая. – Крыса! По мне снова бежит крыса!!! Няня! Крыса!

Я задыхалась от ужаса, вспоминая огромную крысу, которая однажды разбудила меня среди ночи. Я сначала подумала, что меня гладит няня. Но потом, когда проснулась, то поняла, что на одеяле сидит настоящая крыса и смотрит на меня страшными глазами.

Свет вспыхнул. Я сидела на кровати, прижимая рукой к груди угол одеяла и вздрагивала.

– Вы?! – ужаснулась я, видя руку этого негодяя поверх одеяла. – Вы зачем так делаете?!

Я натягивала одеяло повыше, все еще пытаясь отдышаться. Впервые лицо этого мерзавца со шрамом было бледным. И он не знал, что сказать. В дверь стучались слуги: «Что случилось?! Кто-то кричал!».

Няня уже была рядом, обнимая меня и утешая. «К-к-крыса!», – икала я, чувствуя, как няня прижимает меня к своей груди.

– Никогда больше так не делайте, мистер Аддерли! – гневно произнесла няня, пока я успокаивалась. – Вы не знаете, что пришлось пережить этой бедной девочке по вашей вине! Ну все, милая! Никто не хотел тебя обидеть! Тебе просто поправили одеяло! Да, мистер Аддерли?

Но его уже не было в комнате. Няня встала и закрыла двери, пока я выдыхала, снова пытаясь уснуть.

Я попыталась перевернуться на другой бок, слыша привычный храп няни, расположившейся на софе.

Сон больше не пришел, как я его не звала. Лежать в темноте и мучительно пытаться уснуть было ужасно неприятно.

Я решила пройтись по комнате. Чтобы не будить няню, я сама стянула со стульчика домашнее платье – халат и завернулась в него. Мои тихие шаги прокрались мимо нянюшки и направились к двери.

Идя по коридору, я услышала приглушенные голоса. Чтобы лучше расслышать, о чем они там говорят, я остановилась.

– … но вы и так приняли достаточное участие в судьбе девочки, сэр! Весь Альвион знает, как тщательно вы ее искали! Достаточно будет появиться вместе в свете, и все сплетни улягутся. Высшее общество снова будет смотреть на вас благосклонно. Вам удастся отбелить свою репутацию! Поверьте, высший свет любит красивые истории. И им понравится это чудесное спасение! – донесся до меня голос, похожий на голос поверенного.

Значит, меня искали только потому, что кому-то хотелось отбелить свою репутацию? А не потому, что замучила совесть? Я еще раз убедилась, что у этого негодяя ее и вправду нет!

– Да, но все пойдет прахом, если она будет смотреть на меня волком. – послышался тихий голос хозяина. – Нельзя, чтобы она смотрела на меня, как на врага или того хуже, с нескрываемой ненавистью.

– Вы можете осыпать ее подарками. И она будет смотреть на вас с благодарностью, сэр, – заметил поверенный.

– А мне не нужно, чтобы она смотрела на меня с благодарностью. Мне нужно, чтобы она смотрела на меня с любовью! Таким вещам придают значение. Иногда взгляды красноречивей слов.

Ах! Вот это новости! Чтобы я смотрела на него с любовью? Да никогда!

– Простите, сэр, я не знаю, как вам помочь! Вы затеяли довольно бесчестную игру, сэр. И, смею заметить, я считаю ее жестокой по отношению к бедной девочке. Вы хотите ею, словно платком, вытереть грязь со своей репутации, а потом выбросить, – заметил поверенный.

– Скажи, зачем я взял тебя на службу? – послышался нехороший голос Хозяина.

– За мою честность, – не дрогнувшим голосом ответил поверенный. – И за умение вести дела. Поступайте, как знаете. Но как поверенный могу дать совет. Моя супруга смотрит на меня с особой любовью, когда покупает себе новую шляпку, – послышался равнодушный голос. – Я могу идти, сэр?

Мне было очень интересно, о какой-такой игре они говорили. Жаль, что я не вышла из комнаты раньше. Досада!

Ручка двери в другом конце коридора щелкнула, а я решила выйти на улицу побыстрее, чтобы не встречаться ни с поверенным, ни со слугами, которые почему-то спешили в комнату хозяина.

Ночи в Альвионе не были черными, как на картинках. Они были серыми, словно темнота поглощала все краски. Сам Альвион не даром прозвали Серым Городом. Если бы не усилия жителей, которые напоминали яркими платьями, нарядными вывесками, что в мире существуют цвета, то все бы давным-давно об этом забыли.

Выйдя в сад, я свернула с каменной дорожки и заглянула к фонтану. В треснувшем фонтане действительно шуршали прошлогодние листья. Скамейки были словно покрытыми бриллиантами. Видимо, ночью прошел дождь. Разросшиеся заросли вьюнов, оплетающих беседку, зеленым покрывалом накрыли кусты и тянулись к фонтану, в надежде найти воду.

– Там воды нет, – объяснила я лозам. Но они не теряли надежды. Как и мы с нянюшкой.

Откуда-то пахло розами, но я так и не могла понять, откуда? Поблизости не было ни единого розового куста.

Мои чувства и мысли растрепались словно волосы, и нужно было все обдумать или не думать ни о чем.

Поросшая травой дорожка змейкой обвивала одичавшие клумбы и казалась бесконечной. Но рано или поздно, я была уверена, что она куда-то приведет. Наверняка это будет старинная поросшая плющом беседка. Или какой-нибудь пересохший ручей.

Как вдруг дорожка уперлась в огромную стену. Вот так всегда! Надо поворачивать обратно, но взгляд зацепился за старую дверь, заросшую почти настолько, что она слилась со стеной. Я видела замочную скважину, но ключа у меня не было.

Ой, как интересно!

Глава третья

– Сад в саде! – подумала я, размышляя о том, для чего он вообще нужен. Может, эту дверь открывали влюбленные, чтобы уединиться? Или в нем сидел бывший хозяин с таинственными гостями, чтобы быть уверенным в том, что их не слушают, спрятавшись за деревом. А может, здесь росли какие-то редкие растения, которыми гордился хозяин?

Так или иначе, ключ потерян, и мне не суждено узнать, что спрятано за этой дверью.

Бесшумно вернувшись в комнату, я улеглась в кровать. Сон напал на меня почти сразу, окутав событиями дня.

Мне снился это негодяй в женской шляпке, поверенный, который бежит за ним, размахивая мешком золота. Следом бежит садовник с лопатой в костюме экономки, а за ним, подобрав юбки, несется экономка в костюме садовника.

– Вставайте, – послышался голос служанки, отдергивающей шторы. – Господин желает, чтобы вы съездили с ним за покупками.

На столике стоял завтрак, а я терпеливо ждала, когда служанка уйдет, чтобы наброситься на него и съесть. Нянюшка по привычке чистила мои ботинки. Пока служанка уверяла ее, что ей не нужно этого делать, я голодным удавом съела пирожное. На подносе лежала какая-то роскошная книга и волшебное перо. Книга была розовой. Золотыми буквами на ней было написано: «Список ругательств графини Аддерли».

– Что?! – ужаснулась я, глядя на нежное оформление и золото букв. Пролистав тетрадь, я увидела, что она пуста. Каждое место для словечка было украшено нарисованными рюшами. На некоторых сидели птички или расцветали розы.

– Это что еще за?! – ужаснулась я, бросая книгу на одеялом, словно ядовитую змею. – Я никуда не поеду!

Нянюшка подняла голову, отложив дорогие ботиночки. И тут мне вспомнился сон со шляпкой. Я задумалась, склонив голову на бок.

– Хотя нет! – тут же передумала я, глядя на себя в зеркало. – Я заставлю его почувствовать себя не всемогущим! Помните, как папа всегда ворчал, глядя на мои счета, что однажды я его обанкрочу? Так вот, я собираюсь обанкротить этого подлеца и негодяя! Платья жены по закону неприкосновенны. Вряд ли он будет потом претендовать на мои платья! Его засмеют, если он будет, как барон Олдери срезать бриллианты с платья жены! А мы потом продадим все это, купим поместье и будем жить с тобой!

– И как такая идея могла прийти в вашу голову? – ужаснулась няня, расправляя юбку на коленях. – Фу, как не стыдно! Но я бы на вашем месте обязательно попробовала!

– Помнишь, когда мы с тобой уходили, мне разрешили забрать мои платья! И если бы не они, то мы бы умерли с голода! Если бы папа знал, что однажды мои дорогие платья спасут мне жизнь, то накупил бы еще столько же! – ответила я, вспоминая, что мне позволили забрать с собой. И то, как няня пронесла под юбкой шкатулку моей мамы, пока приставы описывали имущество.

На мгновенье я представила огромный счет, который принесли этому мерзавцу. И представила, как он пытается уговорить меня зайти в другой раз, уверяет, что это платье мне не идет. Как он выкручивается, просит о рассрочке, но при этом пытается сохранить достоинство! Я столько раз видела эту картину, когда примеряла платья.

Я рассмеялась, глядя на свое отражение. Нет, прежними ямочками и румянцем и не пахнет. Я была лишь бледной тенью прежней себя.

Все, что было на подносе, все было очень вкусным.

– Вы что? Вылизываете тарелку, как последняя нищенка?! – ужаснулась няня, оглядываясь на дверь. – А ну отдайте сюда тарелку!

– Почему можно вылизывать тарелку с кашей, но нельзя вылизывать тарелку с пирожными? – удивилась я, чувствуя, что железные руки нянюшки отняли у меня тарелку и даже успели посыпать ее крошками.

– Девушка должна есть как птенчик! – воспитывала нянюшка, пытаясь отщипнуть кусочек от своей еды и размазать по моей тарелке, словно это я лениво бросила ложечку и не доела. – Как настоящая капризная принцесса.

Обрадовавшись открывающимся перспективами, я соскочила с кровати и подбежала к зеркалу.

– Стойте, сейчас няня приведет вас с порядок! – нахмурилась няня, заставляя меня сесть. Она колдовала над моими волосами, потом стягивала на мне фиолетовое платье. – Я поеду с вами!

– Ваше право, – послышался голос, от которого мы с нянюшкой вздрогнули. – Простите, что напугал. Итак, моя дорогая жена готова?

– Да, мистер Аддерли, – улыбнулась я очень вежливо. Вот представляю его лицо, когда ему принесут счет! «Дорогая, давай зайдем в другой магазин!», «Сударыня, эта шляпка вас старит!». Едва удержавшись от хихиканья, я постаралась выглядеть, как подобает леди.

– Карета уже подана, – послышался голос слуги.

– Почему вы проходите первым?! – возмутилась я, зная, что меня должны пропустить вперед.

– Расскажете это наемным убийцам, которые любят поджидать своих жертв, – послышался смех.

Карета стояла возле дома. Роскошная, черная, сверкающая капельками дождя, словно бриллиантами. От этого она казалась еще дороже.

– Осторожней, мадам! – послышался встревоженный голос слуги. Я чуть не наступила на подол, влезая в карету со всеми шуршащими юбками. Нянюшка втиснулась между мной, моим платьем и окном. Из-за юбок было видно только ее строгую прическу и кончик носа.

Карета была устроена очень странно. В ней было только одно широкое сидение напротив чего-то похожего на кабинет, но без кресла. Полицейская заметка, платок и капли исчезли. Зато появилась свежая газета. «Это такой позор! Юная Жан…», – смогла прочитать я.

Это что? Про меня?

При виде меня газету спешно спрятали, одарив меня улыбкой. Магическое кресло само встало напротив меня. Я сделала вид, что оборки платья интересуют меня куда больше собеседника.

«Помни, мы едем его обанкротить!», – вдохновляла мысль, когда я смотрела в окно.

Тысячный раз я представила его вытянутое лицо, неловкий взгляд в бумагу и мой невинный вопрос: «А почему мы купим вон то платье?».

Незримая граница, разделяющая бедный квартал Альвиона и богатый, представляла из себя широкую улицу, наполненную магазинами на разный вкус и кошелек. Карета подпрыгнула на камне, а я на сидении. На меня смотрели молча, со странной улыбкой.

– Вы сегодня в хорошем настроении, мадам, – осторожно начал этот негодяй.

Я решила, что стоит быть немного поласковей. Потому что удар по кошельку покажется громом среди ясного неба, если ничто не будет предвещать беды. Пусть этот гром ударит его так, как ударил меня, после слов поверенного: «Мы вынуждены сообщить вам ужасные новости! Присядьте, мисс Жанетт, пожалуйста! И попросите слуг принести вам воды! Так вот, с прискорбием сообщаем, что ваш отец …».

– Да, у меня сегодня просто чудесное настроение, – искренне улыбнулась я, видя, как стали мелькать магазины для тех, кто победней. Еще пару дней назад даже в них мы не могли ничего себе купить, потому что у нас не было денег. А сейчас направляемся в самое сердце моды – Золотую Аллею.

– Мне интересно, о чем же вы думаете? – покачнулась карета.

– О вас, – заметила я со змеиной вежливостью, вспоминая, что решила не смотреть на него никогда!

– Обо мне? – удивился очень заинтригованный голос. – И что же вы обо мне думаете?

– Не переживайте, все только самое плохое! – улыбнулась я, слыша смех.

– Вам понравился мой подарок? Я слышал ваш разговор с няней и знаю про вашу бумажку. Думаю, что нам пригодится целый ругательный словарь, не так ли? – послышался голос, пока я в сотый раз расправляла оборки.

Карета скрипнула и остановилась. Дверь открылась, а мне помогли сойти на влажную брусчатку. Каждая сверкающая вывеска пытались утащить покупателей в свою дверь.

Я сделала шаг в сторону самого дорого магазина, краем глаза поглядывая в сторону этого негодяя. Он не сказал ни слова, поэтому я дошла до двери, которая в тот же миг сама открылась.

От яркого света у меня на секунду зарябило в глазах.

– О, добро пожаловать! – весело защебетали продавщицы, стайкой вылетая мне навстречу. Наверное, непросто работать в магазине, в котором висят платья, которые ты ни разу не наденешь!

– Кресло? – сделала учтивый реверанс одна из девушек.

– Нет, я со своим, – послышался смех, а девушка поняла, что сморозила и покраснела. Видимо, ее работа заключалась в том, чтобы предлагать кресло посетителям.

– Увы, сегодня я оставлю вас без работы, – заметил этот негодяй, расправляя в руках перчатки и сжимая трость моего отца.

Я обвела взглядом магазин. Все внутри напоминало бальный зал, и манекены в шикарных платьях, терпеливо ждали, что их вот-вот пригласят на танец. Или разденут!

Неудивительно, что в магазине было пусто. Зубастые цены искусали всех!

Сверкающие украшения на корсетах, блестки на юбках, аксессуары и сумочка с бриллиантами все это было прямо в центре огромной залы.

– О, какая прелесть! Я хочу примерить ее с платьем! – обрадовалась я, поглядывая на няню. На самом деле я считала сумочку ужасной! Слишком сверкающая и ни капельки не элегантная. Она выглядела так, словно ее придумал простолюдин, впервые дорвавшийся до бриллиантов.

– Ну конечно! – защебетала стайка продавщиц, порхая за мной, словно бабочки за цветком в надежде, что я опылю их кассу.

Мои глаза пробежали по ценникам. Я выбирала самое дорогое, что только можно себе позволить. На цвет, фасон и кружево я даже не смотрела.

– О, это самое красивое платье, которое я только видела! – вздохнула я, ужасаясь зеленому тяжелому платью с изумрудами.

– Мис… сис, – сдавленно прокашлялась няня, – У старенькой тети Маргариетты, когда она умирала, слуги задергивали точно такие же занавески. И сморкались в них украдкой!

– Пусть, – послышался голос негодяя, пока я выбирала самые дорогие туфли, порхая от витрины к витрине. – И вот эти розовые туфли с огромными бантами!

– О, изумительный выбор! Они отлично подойдут к зеленому платью! – щебетали девушки, доставая мне коробочку с атласным бантом.

Так, что бы еще купить такое, чтобы ему стало плохо? Краем глаза я посмотрела на улыбку негодяя, и решила больше не стесняться.

– Перчатки с бриллиантами и разноцветными перьями! – показывала я, а одна продавщица чуть в обморок не упала. Зато остальные оказались проворней, тут же доставая мне перчатки, которые впору старой кокотке.

– Миссис! Вы будете выглядеть в них, как попугай тети Шарлотты! Зная, что ее супруг заядлый игрок в карты, то я не удивлюсь, если это он! – возмутилась няня, на которую я старалась не смотреть.

– Веер? О, беру конечно! – показывала я на веер, который идеально подошел бы к белому платью. – И вон ту пудру с рубинами! И… и… Расческу с бриллиантами! Ее мы тоже берем! О, к ней есть заколки? И их тоже! И вон те, красные! И шляпку, желтую! Вон ту!

Мысленно складывая суммы, я часто слышала предсмертные хрипы папиного кошелька, но это было так здорово. Вся эта атмосфера, негромкая музыка, блеск и шелест, – все это создавало удивительно настроение «купить все!».

– А счет супругу, – вежливо заметила я, глядя на целую гору коробочек с атласными лентами и биркой самого дорогого магазина в Альвионе. Затаив дыхание, я ждала. Я знала, что, скорее всего, сейчас мы вежливо извинимся, купим для приличия расческу и уйдем в другой магазин, где цены не пытаются отгрызть руку по плечо.

Мой коварный взгляд упал на бледное лицо со шрамом. Сейчас этот негодяй сидел ко мне той стороной, на которой шрама не было. И в свете мягких штор даже казался красивым… Фу! О чем я думаю!

Одна девушка – продавщица старательно выписывала все мои покупки. Под предлогом «посмотреть поближе вон те шляпки», я краем глаза глянула ей через плечо. Если бы этот счет получил бы папа, он бы потребовал нюхательные соли, закрыть уши и тут же отдал меня замуж за первого встречного!

Что? Это еще не все? Зонтик не посчитали! А вот теперь я точно бы осиротела и в черном траурном платье с платочком в руке ковыляла за гробом папы, посыпая дорогу чеками и ценниками.

Мне кажется, что я даже перестаралась! Хотя, я пойду на все, чтобы увидеть, как этот негодяй капитулирует с позором. Я очень хочу стереть эту самодовольную улыбку с его лица.

Плохо было даже старой няне, которую усадили в кресло для гостей. Ее обмахивала веером с биркой одна из девушек. Ее золотистые локоны выбились из прически от стараний. И красавица почему-то постоянно нервно поправляла их, когда этот негодяй поворачивал к ней голову.

– Вот, – послышался голос другой девушки и шелест бумаги.

Я вдохнула побольше воздуха, представляя что-то вроде: «Дорогая! Я только что вспомнил, что обещал лорду Эн заехать к чаю!». Именно так и говорят джентльмены, которые не могут оплатить прихоти дамы. И уводят ее под локоток под понимающие взгляды продавщиц. Это ему за тот день, когда у нас не хватило одного краудинга на хлеб. И как нам пришлось вежливо сделать вид, что хлеб не свежий.

– Вы точно хотите это купить? – спросил негодяй, а я мысленно потерла руки «Ну, началось!».

– Да, а что? Согласитесь, мне идет! – улыбнулась я, как и любая дама в таком положении рассматривая зеркала и платья.

– Может, хотя бы примеряете? – послышался голос, а бумага прошелестела на столик с розами.

«Да! Именно так все и начинается! О, это платье тебя полнит, моя милая! А эта шляпка была у покойной тети Патти, ее в ней и похоронили! А эти туфли не подходят к твоему цвету лица! А сумочка вообще никуда не годится!».