Текст книги "Хозяйка утерянного сада (СИ)"
Автор книги: Кристина Юраш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
– Даже мы, разбойники, чтим традиции! Сняла шляпу, – строго произнес разбойник, делая глубокий вдох. – Опустила глаза и …. Примите боги душу несчастного, какой бы сволочью он ни был!
Садовник посмотрел вверх, а лицо его стало скорбным.
– Теперь, как почетная вдова ходишь на могилу и поливаешь ее слезами из ведра! Каждый день! – усмехнулся разбойник. «Каждый день!», – эхом повторила я, понимая, что мне срочно нужна шляпа! Без шляпы я не смогу ничего посадить!
– Откуда вы все это знаете? – спросила я, осторожно трогая пальцами мокрую землю. – Вы были разбойником, а стали… садовником!
– Ха! – рассмеялся бывший Джек Борода. – Я был тем еще лихим малым! Грозой всей округи! Джек Борода! Да моим именем пугали врагов. Я и десяток моих лихих ребят держали в страхе мужиков и … в страхе, но уже без «с» всех баб в окрестностях! Ах, какие это были красотки! Да они сами вешались на меня, как на виселицу! Ха-ха!
– И что случилось? – спросила я, чувствуя, что уже почти не боюсь ни громкого смеха, ни грубого голоса, ни страшного заросшего лица.
– Грабанули мы однажды карету. Там ехал какой-то пижон и вез что-то в сундуке, – начал Джек Борода. – Ну, думаю, золотишко! А карета с охраной! Дорогущая! Ну мы ее и тормознули. Пит Булль свалил дерево и карета встала!
Пока он рассказывал, я представляла дремучий лес, страшных разбойников, которые наблюдают за красивой каретой.
– Гони золото, дружок! – произнес Джек Борода, вырывая дверцу кареты. Пижон затрясся, выронил пенсне, прижимая к груди свой ларец: «Не отдам!». Но грубая ручища выдернула ларец из дрожащих рук.
– Сэр! Я вас умоляю! В нем огромная редкость! Может быть, последняя в своем роде! – заныл бедняга, пока лихой Джек Борода пытался открыть сундук. – Я везу это сэру Венциану Аддерли!
При звуке его имени, я почему-то вздрогнула. Напряжение сменилось странным теплом, которого я испугалась больше всего на свете.
– Дальше этот пижон стал артачиться! Но я пригрозил ему пистолетом! – продолжал Джек Борода.
Переступая через перебитый эскорт, Джек тащил ларец, представляя, что в нем какая-то золотая особо ценная вещица. Разбойники потирали руки, предвкушая добычу, как вдруг… вместо золота или магического артефакта, из ларца появился горшок. В нем торчало какое-то растение с алым бутоном.
– Ах ты мерзкий шмакодявк! – взревела банда, набрасываясь на своего предводителя. Еще бы! Они ожидали увидеть золото, а тут! С горем пополам Джеку удалось убедить банду, что это очень ценное растение. И найдутся те, кто заплатят за него целое состояние.
Джек долго думал. Джек всегда действовал быстрее, чем думал. Именно поэтому его боялись во всей округе. Поэтому, как единственный разбойник умеющий писать, он нашкрябал послание и сунул в руку пленному пижону. И чтобы послание быстрее дошло до владельца, дал ему пинка под зад.
Время шло, а растение решило сдохнуть. Оно уже слегка пожелтело, и тогда Джек впервые решил полить его. Он поливал его так часто, как только вспоминал. И, о чудо! Оно передумало помирать. Джек, хмуро глядя на смешки и подколки, нянчился с цветком, как с родным. Подумав немного, он понял, что во всем виноват проклятый волшебный горшок. Он слишком мал. Пришлось грабить всех торговцев подряд, чтобы раздобыть горшок нужного размера.
– А почему вы его не купили? – спросила я, увлеченная его рассказом.
– Чтобы разбойник что-то покупал? – ужаснулся Джек. – Так вот, остановили первую повозку! Горшка нет! Вторую. Тоже нет горшков! Зато есть зерно! В третьей тоже не оказалось нужного горшка! И мы сменили место грабежа! На шестой раз нам попался мужик, у которого был горшок. Мы его отпустили!
Так очень капризный цветок переехал в новый дом. Вестей от Венциана не было. Да и Джек, привыкший делиться с цветком горестями разбойничей жизни, не горел желанием отдавать его, сколько бы за него заплатили.
Даже убегая от солдатов, Джек в первую очередь схватил свой горшок, а уж потом нагреб золота в карманы. Он назвал его Малышкой Сью, и искренне любил. Малышка Сью всегда был при Джеке. И даже участвовала в десятке сражений. Малышка Сью однажды даже спасла жизнь хозяину, обрушившись на голову одного солдафона. За что была премирована новым горшком.
И вот пришло письмо о месте встречи. Точнее, письмо было старым, но гонец только-только нашел разбойников. Расставаться с Малышкой Сью было страшно. И Джек всю ночь объяснял ей, что она уже достаточно выросла, чтобы принимать ухаживания от богатых дядей.
– Ничего себе, – восхитилась я, забыв обо всем на свете. – А зачем Венциану нужен был этот цветок?
– Погодь! Сейчас все расскажу! – усмехнулся разбойник, забывая про то, что я как бы благородная дама.
В назначенный час к месту встречи подъехала карета. И оттуда выплыло кресло. Рядом с ним мельтешил пижон. Джек сидел в засаде со своими бандитами, вынашивая хитрый план. Он не собирался расставаться с расцветающей Малышкой Сью. Но и прошляпить деньги тоже не хотел. Так что он решил затаиться и ограбить наивного джентльмена, который явился в сопровождении пижона и кучера. Без охраны.
– Мы выскочили из убежища, набросились на карету и… – замер Джек, глядя в темноту. – То, что было потом, я не забуду никогда… Я увидел то, от чего у меня до сих пор в штанах теплеет. В живых я остался один. И понял, что с этим джентльменом, шутки плохи.
– Что же он сделал? – прошептала я, живо представляя встречу.
– Я не могу сказать вам, мэм, – вздохнул мистер Квин. – Я поклялся словом разбойника и здоровьем моей печени, что никогда никому об этом не скажу! Так вот…
– Неужели?! – воскликнул пижон, глядя сквозь свой монокль на Малышку Сью. – Вы сможете рассказать, как вы это сделали, сэр, перед тем, как вас повесят? Я вас умоляю! Вы внесете огромный вклад в науку! Никому из магов еще не удалось заставить этот цветок цвести в горшке.
– Это – не он, – разочарованно произнес хозяин, глядя на цветы Малышки Сью. – Похож, но не он.
– Да но… – замер пижон, бегая глазами. – Я был уверен! Маги уверяли меня, что это тот самый цветок, благодаря которому вы сможете ходить! Понимаете, мы и так его достали за большие деньги! Раньше этих цветов было ого-го сколько! Но потом маги внезапно открыли у них волшебные свойства и все! Теперь днем с огнем не сыщешь ни одного!
– Вы уволены, – усмехнулся Венциан, глядя на растерянного пижона, который мялся возле кресла. – Мистер… Как вас там? У меня есть к вам предложение, от которого вам будет сложно отказаться… Как на счет поработать садовником?
– Чтобы я? Честным трудом зарабатывал себе на жизнь? – продолжил Мистер Квин. – Да больше никогда! Хватит! Я уже угробил здоровье на войнушке в должности капитана, а когда вернулся, что ни семьи, ни дома, ни жены, ни детей!
– А что тут такого? Грабить садовые деревья, воровать зарплату, закапывать трупы растений, – усмехнулся Венциан. – Я не вижу особой разницы!
– Но как же? А как же солдаты? – спросил мистер Квин, привыкший всю жизнь быть охотником за удачей.
– Если хотите, то я найму королевскую гвардию, чтобы гоняла вас по саду с криками: «Он украл лопату!». Все для вашего комфорта, – рассмеялся Венциан.
– Вот так мне оставили Малышку Сью, а я теперь граблю здесь! – вздохнул мистер Квин, взваливая на себя мешки. Он не заметил, как я отсыпала себе магические «удобрения» из дырявого мешка и прикрыла листьями.
Так вот значит что! Венциана кто-то проклял. И он ищет какой-то цветок, который должен снять проклятие!
– Где шляпа? – спросила мистер Квин, поглядывая на кусты. – Опять, видать ветром сдуло! Ладно, у меня еще одна есть! Проклятый ветрище! Я пойду, мэм! Поищу ее на дорожке!
– Было очень приятно с вами поговорить, – вежливо улыбнулась я, продолжая сидеть на траве.
Мистер Квин ушел и спрятался за кустами, а я привстала с его шляпы, которую украдкой спрятала под юбкой! Вывернув шляпу наизнанку, я нагребла руками гадкие удобрения и осторожно направилась в свой садик, прячась за кустами.
Дверь открылась, а я решительно вошла внутрь.
– Ну что! – усмехнулась я, дерзко уперев руки в боки. – Извините! Одну минутку! Грызнюки! Во!
Я снова выпрямилась, глядя на свой сад из четырех несчастных растений, чудом уцелевших без воды.
– Ну что, грызнюки! – прокашлялась я, вытряхивая удобрения и натягивая грязную шляпу. – Ой, надо переодеться, чтобы не испачкать платье!
«Грозно!» – послышался в голове голос мистера Квина.
– А теперь слушайте меня сюда! – произнесла я, сощурив глаза. Я даже попыталась сплюнуть, как он, но слюна упала на грудь. Я осторожно стерла ее, глядя сконфуженным взглядом на мой сад.
Эх, мне еще учиться и учиться!
– Я тут хозяйка! – наклонилась я к цветам, глядя на них строго. – Ты меня слышишь, ты! Да, ты! Чухоблок!
Словарный запас заканчивался, а я понимала, что с таким словарный запасом не быть мне садовником! И тут я вспомнила про красивую записную книжку, которую мне подарил Венциан. При мысли о Венциане, я почувствовала, что делаю глубокий вдох.
– Ничего, он еще влюбится в меня, – грозно прошептала я, роя ямку старой лопаткой.
– Сейчас вырою тебе могилу! – приговаривала я, поглядывая на разбитый горшок. – Ничего – ничего! Будет у тебя на похоронах играть музыка, под которую будут танцевать все, кроме тебя!
Если бы не жизнь в ночлежке, то я бы никогда не смогла бы стать садовником!
– Я брошу первую горсть земли на твою могилу! – пригрозила я розе лопатой, а потом взяла ее в перчатке и вытянула руку. – Что смотришь? Боишься? А ты вырасти большая и дай мне …. Эти… как его… Ну ты меня поняла!
Я грозно потрясла розу и сунула ее в яму с удобрениями. Не мало ли я их положила? Мне показалось, что мало. Поэтому я бросила еще!
– Ну все! – стала зарывать я яму. Ой, как же тяжело! А у меня на очереди еще трое! Бедные садовники, как они справляются? Откуда они столько слов ругательных знают? Наверное, у садовников они передаются по наследству!
Я стянула с головы шляпу и встала над «могилой».
– Упокойте боги душу этой гадкой розы, где бы она ни была! – произнесла я, надеясь, что все сделала правильно. – Я еще станцую на твоей могиле! И плюну на нее из… из…. Ведра! Вот!
Отложив шляпу и перчатки, я стала думать, что лучше? Авильонскую кадриль или авильонский менуэт? Имеет ли это какое-то значение? Ладно, попробуем и то и другое.
Я расправила лохмотья юбки, представляя роскошный зал и сверкающих гостей: «Можно пригласить вас на танец?». «О, вы видели ее платье? Это же моветон! Такие уже не носят!», «А вы слышали, что Эльза выходит замуж? За кого? За вот того графа! Он ее на сорок лет старше! Так что вам она может достаться вдовой – девственницей!».
Мысленно напевая музыку, я стала делать па, утаптывая землю. Я вспоминала, как танцевала с женихом, видя, радуясь тому, что он такой молодой и красивый. И как улыбался отец, кивая мне из толпы.
Без партнера танцевать было ужасно непросто, поэтому я постоянно сбивалась.
– Нужно представить кого-то, – придумала я, закрыв глаза. Перед глазами встал образ… Венциана. Я опешила и отшатнулась, перевернув ведро.
– Брысь! – отгоняла я его руками, слыша звон укатившегося ведра.
Я снова встала в позу, расправив юбку, а потом стала двигаться вперед, подставляя руки невидимому партнеру, как вдруг перед глазами снова встал… Венциан!
– Ну что такое! – возмутилась я, как вдруг услышала далекий голос служанки: «Миссис Аддерли!».
– Мне пора! – выдохнула я, пытаясь найти, обо что вытереть грязные руки. Я схватила бумажку, на которой стоял разбитый горшок, стряхнула с нее землю и черепки, как вдруг увидела, что на ней что-то написано.
– Ой, – удивилась я, глядя на красивый женский почерк и забывая обо всем на свете. – А может быть, это – письмо? О, как интересно!
Забыв о розе, забыв о том, что меня уже ищут, я принялась читать. Мои глаза скользили по ровным строчкам, цепляя разборчивые слова. Дождь оставлял кляксы на пожелтевшей бумаге, поэтому мне приходилось иногда угадывать слова по первым и последним буквам.
– … не представляете, как боюсь! – прочитала я строчку, не понимая, о чем пишут. – В доме живет страшный демон! И теперь мой муж требует, чтобы я отдала ему ребенка! Моего единственного сына…
Ой! У меня волосы на голове зашевелились. Я, разумеется, слышала про демонов, поэтому теперь мне было страшно, как никогда. Неужели?
– Я не сошла с ума! В поместье живет демон! Я видела его своими глазами! – жадно впивалась я глазами в каждую букву. – И они хотят, чтобы я отдала ему сына! Мою кроху, мое счастье, мою радость!
Видимо, она повторяла эту фразу, потому что очень переживала и боялась. Интересно, а кто это писал? Может, предыдущая хозяйка? Это было не письмо. А листик, вырванный из дневника!
– … а вчера я видела, как демон склонился к колыбели, – прочитала я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки ужаса. – Я как раз вошла в комнату, когда увидела демона, застывшего над кроватью… О, мое сердце, чуть не выскочило из груди. Этот мерзкие демон тянул свои лапы к моему сыну!
Ой! До чего же страшно! Неужели в поместье живет демон? Нет, конечно, я слышала про проклятые поместья, но никогда в таких не была! Однажды, одна мадам, в гостях у которой мы были, уверяла меня, что доме есть настоящее привидение. И оно издает страшные звуки по ночам. То воет, то стонет, то рычит. Но ее горничная шепнула мне, что это так храпит хозяйка! И бояться нечего.
– Д-д-демон? – прошептала я, осматриваясь по сторонам. И тут же жадно вцепилась в листочек.
– Я выхватила ребенка, потребовав, чтобы демон больше никогда к нему не приближался. Но мой муж…! – прочитала я, видя, как трясется от напряжения моя рука.
Ай, досада! Кто-то оторвал кусочек листика. И что было дальше, я не узнала! Неужели демон забрал ребенка?!
Сердце в груди бешено стучало, пока я вжимала голову в плечи. А что, если и правда, в поместье живет настоящий демон? И теперь он охотится на людей? И ест их!
Я решила собрать все листочки из чужого дневника. На многих из них сохранились отпечатки горшков, какие-то были размыты водой. Видимо, кто-то просто использовал их, как подставки.
– Миссис Аддерли!!! – звали меня, пока я прятала листочки в старый рассохшийся шкаф. – Вы где? Отзовитесь?
– Д-д-демон, – прошептала я, глядя впереди себя. Листки дневника были бережно сложены стопочкой. И тут я почувствовала, как мне на нос упала капля воды.
Авильонское небо сорвалось дождем, барабаня по крыше.
– Миссис Аддерли!!! – искали меня далекие голоса.
– Так, стойте здесь! – предупредила я растения. Треснувший горшок розы, развалился на части, и теперь казалось, что она растет из кучки земли.
– Миссис Аддерли! – кричали все ближе.
Дождь шумел, а я переодевалась в свое платье и приводила в порядок прическу. Свечка шипела, когда на нее попадала капля воды, но при этом не тухла. Собрав волосы шпильками, я гордо осмотрела свой тайник.
– Тут еще работы и работы! – отряхнула я пыльные руки, вслушиваясь в шум дождя. Дождь лил струями, поливая мой сад. Вода затекала в трещины стеклянной крыши, а я отмывала руки и лицо под ручейками. Не идти же к фонтану?
– Миссис Аддерли! – надрывались слуги. – Дождь начался! Пора в дом!
Я осмотрела свое убежище, понимая, что рано или поздно меня здесь найдут, если я ничего не придумаю!
– Миссис Аддерли! – снова удалился голос, заглушаемый шумом дождя. – Вы где?!
Схватив ключ, я выскочила на улицу. Ого, как льет! Даже поместье казалось размыто-серым в этой пелене дождя. Мокрыми руками я закрыла дверь на ключ.
– Миссис Аддерли!!! – кричали слуги, пока я спряталась под деревом. – А, вот вы где! Мы вас повсюду ищем! Хозяин немедленно хочет вас видеть!
Глава седьмая
Я спохватилась, видя, как ко мне спешит служанка с зонтом.
– Опять дожди, – вздохнула она, провожая меня до дверей. Встряхнув зонтик так, словно с ветки вспорхнула огромная птица, служанка опасливо посмотрела на меня.
– Где вы пропадаете! – послышался строгий голос няни, которой я решила не рассказывать про свой сад.
Я опасливо осматривалась по сторонам, вспоминая про демона. В доме есть демон! Настоящий!
– Что с тобой, дитя мое? – няня озадаченно заглянула мне в лицо, пока снимала с себя платье. Бедная нянюшка ничего не знает про демона.
– Нянь, а демоны существуют? – спросила я, боясь каждого шороха. Мои внимательные глаза следили за каждым движением дорогой бархатной занавески.
– Мисс Жанетт, – возмутилась няня, встряхивая мое платье. – Какие демоны? О чем вы?
Няня спокойно взяла огромный дубовый стол с заколками и придвинула его поближе.
– Да так, просто спросила, – настороженно прошептала я, внимательно следя за старинными портретами.
– Нет, демоны не существуют! – вздохнула нянюшка, повязывая мне вокруг талии пышный пояс – бант. Ой, как хорошо! Я – то думала! Может, девушка была очень впечатлительная, поэтому придумала демонов. Или… А вдруг это книга? Кто-то сидел в саду и писал книгу!
– Тоже мне! Демоны и «существуют»! – фыркнула няня. – Существуют люди, а демоны живут и наслаждаются жизнью!
– То есть, они есть? – вздрогнула я, чувствуя, как няня расправляет тугой бант.
– Ну конечно, моя дорогая! И демоны, и драконы, – вздохнула няня. – Но самой страшной нечистью являются…
Мое сердце замерло, а колени прогнулись. Под юбкой это было не так заметно, но все же!
– … непослушные девочки, которые вертятся, когда няня приводит их в порядок! – строго пробурчала няня. – Ну все, красавица! Хоть на выставку!
– С табличкой «Руками не трогать», – вздохнула я, вспоминая про уроки любви.
– Этот негодяй просил передать вам эту книгу! – послышался шелест за спиной, когда я снова в безмолвном страхе бродила глазами по комнате. А вдруг демон сейчас за мной наблюдает?
– Какую? – шепотом спросила я, когда мне показалось, что в углу что-то шевельнулось.
– Любовный роман «Как обольстить мужа»! – гордо произнесла няня, протягивая мне книгу. Вместо того, чтобы положить мне в руки, няня отдернула ее и строго посмотрела мне в глаза. – Эта книга была для неприличных девушек! Поэтому я, разумеется, внесла некоторые коррективы! И теперь ее смело можно читать приличным девушкам!
Книгу вручили мне. Пока я ее разглядывала, я увидела небольшой чемоданчик, стоящий возле входа.
– Нянь, – встревоженно прошептала я, поглядывая на напевающую няню. – Вы уходите от меня?
– Ну что ты, дорогая моя! – поймала мой взгляд няня. – Я отлучусь всего на пару дней! Хочу навестить больных родственников! Они серьезно заболели на голову! И, скорее всего, хотят дождаться меня, чтобы умереть с чистой совестью. И проломленной головой.
– Нянюшка, – прищурилась я, видя, как няня раскрыла чемодан и сложила туда чулки. – Ты никогда мне не рассказывала про родственников.
– Понимаешь, милая моя, – няня подошла и погладила мои руки. – О моих родственниках можно говорить только очень нехорошими словами! А при юной леди, няне не пристало ругаться!
– Ой, нянь, может, ты знаешь какое-нибудь ругательство? – спросила я, видя, как няня для чего-то берет кочергу и складывает ее в чемодан. – Очень нехорошее!
– Фи! – обиделась няня. – Как вы смеете, юная леди, задавать мне такие вопросы! Конечно, знаю! Но вам не скажу! Еще не хватало, чтобы вы ходили по дому и кричали: «Глист корсетный», «гоблин вислоухий» или «мышь волосатая»!
Я закусила губу, поглядывая на блокнот, в который срочно нужно записать эти полезные для сада словесные удобрения.
– Только не говорите мне, что этот проклятый Венциан выгнал вас! – воскликнула я, прижимая к груди книгу.
– О, нет! – фыркнула няня, защёлкивая чемоданчик. – Меня не так-то просто выгнать, моя дорогая! Так что не волнуйся! Если все будет хорошо, то я управлюсь за одну ночь! Тебе придется поспать одной!
– Ой, – вздрогнула я, видя, как нянюшка берет свой чемоданчик и встает на цыпочки, чтобы меня поцеловать.
Я помню, что когда мы жили в ночлежке, няня тоже, бывало, уходила. И вот сейчас, она все так же поцеловала меня, требуя, чтобы я была хорошей и благоразумной девочкой.
Дверь за няней закрылась, пока я с тревогой осмотрела комнату, падая на стул. Книга раскрылась у меня в руках. До «занятий любви» было еще минут двадцать, а мне было ужасно страшно. Книга была исчеркана вдоль и поперек. На картинках были дорисованы платья, а вместо голых торсов были белые рубахи.
– Мэри взяла в руки…, – начала читать я, видя, что все, что было дальше – зачеркнуто так, что не прочитаешь. – Кружку…
Последнее было написано рукой няни. На картинке на коленях сидела девица с кружкой в руках. Кружка была где-то на уровне мужских штанов героя, нарисованных от руки.
– Ее жаркий язык осторожно лизнул… кружку со смородиновым чаем, – прочитала я, снова посматривая на картинку. – И Фредерик страстно простонал: «О, как я хочу…»
Что простонал на самом деле Фредерик я так и не узнала.
– … чаю! – прочитала я, исправления няни. – Ее страстные губы ласкали его … кружку… А Мэри глухо застонала от удовольствия. Фредерик простонал: «Я сейчас кончу…»
Я вздохнула, видя, что дальше было все зачеркнуто, а сверху няниной рукой было написано:
– … свои дела. И тоже буду пить с тобой чай! – прочитала я исправления няни.
Я перелистнула несколько страниц, видя дорисованные платья и рубашки под горло.
– Мэри задрала… – прочитала я, видя исправления няни. – Голову. Он проник в ее… мысли! «Я тоже тебя люблю!», – простонал Фредерик. Он лежал рядом, а в его руках был …. сучок.
Я посмотрела на картинку, видя в руках веточку с листиками, нарисованную бережной рукой няни.
– Мэм, – послышался голос служанки. Я закрыла книгу и посмотрела на часы. Ого! Как быстро летит время! Уже двадцать мину прошло. Одернув платье, я направилась на уроки «любви».
Конец ознакомительного фрагмента
Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»
– Возьми меня, Фредерик … с собой, когда поедешь кормить уточек! – вспомнила я последнее, что прочитала. – Возьми меня прямо сейчас, … если сейчас собираешься кормить уточек! Я не в силах сдерживать свою страсть … к уточкам! О, Мэри, не говори мне такое! Я готов овладеть… хлебушком и немедленно отправиться кормить уточек…
Я думала об этом, когда шла по коридору. Теперь, после мыслей о демонах, тускло освещенные коридоры казались мрачными и зловещими. Даже богатое убранство не могло заставить отвлечься от мыслей, что демон где-то рядом…
– О, я так рад вас видеть, – послышался голос Венциана, когда служанка закрыла за мной двери. Стол уже был накрыт, а я присела на стул, отодвинутый слугой.
– Вы прогнали нянюшку? – напрямую спросила я, поднимая глаза. И тут же вспомнила, что собиралась обольстить его.
– О, поверьте, мисс Миракл не так-то просто прогнать, – ответили мне с улыбкой, медленно поднося бокал к губам. Я смотрела на этот жест, словно завороженная, а потом дернула головой, вспоминая, зачем я здесь.
– Итак, поскольку сведения о свежих трупах не поступали, – начал Венциан, пока я ела, как в последний раз. – Ваш обольстительный топор, ваш обольстительный мешок из-под моего кофе и ваши обольстительные перчатки так и не пригодились? Неужели этот пылкий любовник, завидев топор, понял, что боится серьезных отношений? Многие мужчины считают, что девушка с топором намного красивее девушки без топора.
– Я не знаю, о чем вы, – произнесла я с достоинством. Внутри что-то странно сжималось, когда я поднимала глаза на мужа. Было в его взгляде что-то такое, от чего хотелось бежать и к нему и от него.
– У него шрам! – выдохнула я себе. – И вряд ли он добыт в честном поединке. Наверняка, кто-то из его деловых партнеров, попытался убить его!
– Тогда зачем вам понадобилось все это? – спросил Венциан, а в его голосе послышались нотки ревности. Эта ревность, словно яд, сочилась по комнате, заставляя отводить глаза.
– Вы можете быть свободны. Скажите слугам, у них сегодня выходной. Завтра в полдень я жду их на работу! – послышались распоряжения.
– Но, сэр, – послышался голос слуги. – Вы сможете сами…
– Я все смогу сам! – рявкнул Венциан так, что я подняла глаза. – И не надо меня недооценивать!
– Сэр, я… – смутился слуга, делая глубокий нервный вдох. Он был еще молод и не мог скрыть румянца. – Я не про это… Сэр… В окрестностях…
Я замерла с ложкой во рту, слыша, как слуга склонился к Венциану. Он говорил тихо, пока я превратилась в слух.
– … несколько богатых домов… – услышала я, ловя каждое слово. Венциан слушал внимательно. Он на мгновение нахмурился. Но потом его лицо снова разгладилось. – … все убиты. Сейчас наоборот все собирают слуг в домах!
– Бросьте, – усмехнулся Венциан, словно ему рассказали какую-то шутку. – И вы верите в эти слухи?
– Сэр, я видел полицейский рапорт. Его вручил мне полицейский, когда я получал письмо от вашего поверенного, – заметил слуга, пока Венциан смотрел на него снисходительно.
– И что сможет сделать визжащая гувернантка против… – Венциан выразительно посмотрел на слугу, а его взгляд осмотрел его фигуру так, словно в чем-то сомневался.
– Как скажете, сэр! В полночь здесь никого не будет! Я поспешу сообщить! – кивнул слуга. Он отвернулся, закусив губу, и направился за дверь.
– Что там? – спросила я, делая вид, что мне это совершенно не интересно.
– Ничего особенного, – небрежно махнул рукой Венциан. Он посмотрел в зашторенное окно, а потом поставил локти на стол, сложил руки и уставился на меня.
– Вы что-то хотите во мне разглядеть? – спросила я, стараясь не говорить с набитым ртом. После работы в саду во мне проснулся просто зверский аппетит. И я ничего не могла с ним поделать.
– Да так, ничего, – в голосе послышалась улыбка. – Я хочу разглядеть в вас совесть. Итак, вы доели?
Я вытерла губы салфеткой, поглядывая в сторону двери. В коридорах было тихо. Видимо, слуги собирались по домам. И нянюшка уехала! Как не вовремя!
– А вы не знаете, куда уехала наша нянюшка? – спросила я, снова поглядывая на дверь.
– О, у мисс Миракл иногда появляются неотложные дела! – заметил Венциан. – Тут уже ничего не поделаешь! Ну что ж, продолжим наши занятия любовью! Вы прочитали книгу, которую я вам передал? Это было что-то вроде домашнего задания!
– Да, я начала ее читать, – вздохнула я, вспоминая как Мэри умоляла Фредерика взять ее кормит уточек на пруду.
– И? Не вижу стыдливого румянца на ваших щеках, – послышался подозрительный голос.
– Пока что я не увидела в ней ничего такого, за что нужно стыдиться, – ответила я, смерив взглядом Венциана.
– Неужели? – ужаснулся Венциан, подавившись так, что ему пришлось ставить бокал на стол. – Правильно говорят. В каждой женщине есть загадка. Но я впервые столкнулся не с загадкой, а с целым «загадищем» Кхе!
– Как вы смеете! Я вам не «загадище»! – парировала я, глядя на него презрительным взглядом. – Еще раз назовете меня «загадищем», я назову вас… назову вас…
Все ругательные и полезные в садоводстве слова вылетели из головы.
– Глист корсетный! – вспомнила я, глядя на него с негодованием.
Вместо того, чтобы обидеться, Венциан склонил голову и улыбнулся. Он опустил глаза и качая головой и продолжая улыбаться.
– И ничего смешного в этом нет! – ответила я, снова бросив в него колкую шпильку взгляда.
– Итак, мое дорогое «загадище», – продолжил Венциан, глядя на меня с подозрением. – Готовы ли вы применять на практике полученные знания?
Он улыбнулся обольстительной улыбкой. А я чувствовала, что от этой улыбки мне хотелось отвернуться.
– Теперь, когда злой дракон, караулящий свою бесценную принцессу уехала, я могу делать с вами все, что захочу, не так ли? И ничей строгий «кхе!» не помешает мне! Кстати, не хотите кофе? – вежливо спросил Венциан, улыбаясь мне.
– Кофе? – спросила я, припоминая огромные мешки возле крыльца. – Погрызть?
– Нет же, – рассмеялся Венциан, звоня в колокольчик. Видимо, слуги ждут полночи, поскольку к нам прибежала та самая Анна. Выслушав просьбу, она решила бросить на меня завистливый взгляд.
Она вошла, звеня двумя кружками на подносе. Я приподнялась, глядя на что-то черное в кружках, и пожала плечами.
Кружечка очутилась в моих руках, а я вдохнула запах. Запах мне нравился. Какой-то уютный. Я приготовилась к чему-то вкусному, как те заморские сладости, которые привозил отец, как вдруг…
– Бе! – прокашлялась я, чувствуя неприятную горечь. Я опустила глаза на свое платье, видя на нем пятно. – Мышь волосатая!
Глава восьмая
Мне было ужасно стыдно! А все этот горький и невкусный кофе! Как его вообще могут пить! Фу!
Я думала, куда отставить кружечку, чувствуя на губах терпкую горечь.
– Вы просто не вкладываете смысл в эту горечь, – усмехнулся Венциан делая глоток. Я чуть не скривилась, понимая, что кофе я пить не буду. – Романтики привыкли сравнивать себя с блюдами! Так вот, наверное, я – кофе.
– Пахнете приятно, а на вкус гадкий? – подняла бровь я.
– Но ко мне быстро привыкаешь, – рассмеялся Венциан, пока я изо всех сил прикрывала пятно на юбке. – А что вы там опять прячете?
– Что? – удивилась я, пытаясь блюдечком заслонить остывающее пятно. – А! Взгляд и разбойничий арсенал!
– И в кого же у вас такой характер? – рассмеялся Венциан. В поместье было тихо. Видимо, слуги уже разошлись по домам, радуясь выходному. И теперь в поместье мы одни.
– В обстоятельства! – ответила я немного дерзко.
– Браво! – поапплодировал Венциан. – Может, дадите кофе еще один шанс? Только добавьте сахар! Учтите, его пьют теперь везде. Ни один бал не обходится без кофе!
Я взяла сахар с подноса и стала мешать его ложечкой. Поднеся кружку ко рту, я снова вдохнула приятный запах, а потом сделала глоток.
– Ну? Я жду? – послышался голос Венциана, пока я не могла понять, нравится мне это или нет. – Продемонстрируете мне то, что вычитали в столь познавательной книге про семейную любовь.
Я осмотрелась по сторонам и вздохнула. «Она прикоснулась губами к жаркой кружке и начала ее облизывать!».
– Эх, – вздохнула я, глядя на Венциана. – Вы точно хотите это видеть?
– Безумно, – прошептал он, а я не заметила, как он очутился рядом.
