Текст книги "Неуправляемая (ЛП)"
Автор книги: Кристина Уоррен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)
Глава 9
Драм покачал головой, но Эш ощутила всем своим существом, что сказанное ею правда. В тот момент, когда она увидела, как магия излилась из руки человека и уничтожила тень, у нее перед глазами словно сорвали пелену. Майкл Драммонд был ее Хранителем, и теперь в ее призыве было еще меньше смысла, чем тогда, когда она впервые вырвалась из небытия.
Знания, которые Эш унаследовала от своего вида, позволяли ей быть уверенной в том, что только она была единственной женщиной своего вида. С такой же уверенностью можно было сказать, что Хранитель всегда должен знать о своем призвании.
Талантливые мужчины… и редко женщины… попадали в поле зрения Академии Хранителей в раннем возрасте, когда только появлялись их способности.
Академия сразу же брала их под свое крыло и обучала применению магии и их использование для защиты от Тьмы. Ни один потенциальный Хранитель не должен быть предоставлен сам себе, тем более тот, кому суждено служить Стражу. Ни в коем случае.
Так как же она могла объяснить это Драму?
– Да ты, должно быть, шутишь. – его голос, близкий к панике, не облегчал задачу. – Ты сказала, что этот Хранитель несколько отличается. Ты, черт возьми, попросила меня найти его для тебя. Я не могу быть им.
Эш вздохнула, чтобы успокоиться.
– Я знаю, что сказала, но ошиблась. Я должна была понять это раньше, но не обратила внимания на то, что было прямо у меня под носом, и вместо этого попыталась слепо следовать традициям своего рода.
– Традиции – прекрасные старые вещи. – он дернул подбородком в отчаянном кивке. – Моя мать обожает их, считает жизненно важными. Ты не должна отказываться от своих. Мы продолжим поиски.
– Бесполезно искать то, что уже найдено.
– Ты ни черта не нашла, – прорычал он. Его рука с фонариком дрожала, заставляя свет прыгать по пещере. – Я не твой гребаный Хранитель.
– Отрицание истины не меняет ее.
Эш почти сочувствовала явному страданию Драма. Никогда прежде она не задумывалась о том, что открытие призвания Хранителя может оказаться скорее бременем, чем честью.
Война против Семи и Общества Вечного Мрака длилась несколько тысячелетий, и, вероятно, будет продолжаться еще много лет. Попасть против своей воли в армию одной из сторон – значит, навсегда изменить свою жизнь. Не все восприняли перемены с радостью.
К сожалению, у Драма было так же мало выбора в этом вопросе, как и у самой Эш. Насколько она понимала, хотя он и родился со способностью находить предметы, событие, свидетелем которого она только что стала, ознаменовало первое проявление у Хранителя магической энергией.
Он мог отрицать правду и больше никогда не совершать ничего подобного, но изменить прошлое не в его силах. Он был Хранителем, и теперь любой приспешник Тьмы взглянув на него, поймет это. Рано или поздно они придут за ним и, не имея ни подготовки в Академии, ни защиты Стража, убьют его.
Эш почувствовала, как что-то внутри нее сжалось при этой мысли. Жизнь Майкла Драммонда не оборвется по вине врага. Она не допустит этого, какие бы силы не встали на его пути. Эш уничтожит их всех.
Жестокость ее мыслей застала Эш врасплох, и она отбросила их на задворки сознания. В данный момент у нее были более важные заботы. Например, убедить Драма, что она не то существо, которое только что разрушило его жизнь.
Не обращая внимания на его попытки увернуться от нее, Эш обхватила мужчину руками и полетела с ним вверх, к выходу из пещеры. Как только их ноги коснулись твердой поверхности земли, она приняла человеческую форму и отпустила его, держа руки перед собой. Драм выругался на двух языках, повернулся и вышел из разрушенной башни.
Эш поспешила за ним, стараясь дать ему время подумать, пока он вел ее вниз с холма и по тропинке через окрестные поля. Ей казалось, что она понимает его гнев, но в запасе у нее было не так много времени, прежде чем они вернутся в дом его матери, и их окружат другие люди.
После пятнадцати минут напряженного молчания она решилась осторожно начать. Они были уже на полпути к дому, и время у обоих было на исходе.
– Драм, хоть я и не понимаю, какие эмоции ты, должно быть, чувствуешь…
– Неужели? – он усмехнулся. – Думаешь, что существо из камня, которого не существовало до вчерашнего вечера, может не понять моей реакции на то, что у меня из-под ног выдернули ковер всей моей гребаной жизни? Я просто ошарашен.
У его сарказма были зубы, и они глубоко вонзались даже в прочную кожу Эш. Она почувствовала, что напряглась, и поборола в себе желание ответить резкими словами. Споры только усугубили бы ситуацию.
Она сохраняла спокойный голос, делая очередную попытку проникнуть в пузырь гнева, окружавший его.
– Никто не выбирает стать ему Хранителем или нет, Драм, так же, как и стать Стражем. Но кто-то должен встать и защитить мир от зла.
– Я не сомневаюсь, что ты права, Стражница, – произнес это с издевкой. – Просто не понимаю, почему это обязательно должен быть я. – он не смотрел на нее и не замедлил шаг, а просто продолжал идти по грязному полю к дому, в котором провел свое детство.
– А кто же еще? – она старалась, чтобы ее голос был мягким, потому что вопрос не был таким. – С Тьмой не могут бороться обычные человеческие солдаты с танками, пушками и бомбами. Такое оружие против нее бесполезно. Только люди, наделенные сверхъестественными способностями, могут причинить ей вред. Ты обладаешь такими способностями. Это невозможно отрицать.
– И что? Я не единственный в мире парень, у которого есть видения. Черт, я сомневаюсь, что я единственный в графстве Килдэр.
– Ты предлагаешь кому-то занять твое место? Это должен быть кто-то другой, обладающий сильной волей. Может быть, твоя сестра?
Он набросился на нее так быстро и с такой яростью, что она успела поднять руку, чтобы отразить удар. Но он так и не ударил. Драм просто стоял перед ней, дрожа от ярости, руки его были сжаты в кулаки.
– Даже не думай об этом, горгулья, – прошипел он. – Мне плевать, сможешь ли ты пробить своим топором двадцать футов прочной стали. Если ты хотя бы попытаешься втянуть Мэйв еще глубже в этот кошмар, я найду способ покончить с тобой.
– Я пытаюсь объяснить, что, если ты не смиришься со своим местом в этом кошмаре, как ты его называешь, то подвергнешь риску себя, Мэйв и всю свою семью. Ты не можешь игнорировать Тьму, Драм, так же, как и прятаться от нее. Ты можешь либо подготовиться к встрече с ней, либо позволить ей застать тебя врасплох. Только один из этих вариантов даст тебе хоть какой-то шанс на выживание.
Он пристально посмотрел на нее, и все его тело завибрировало от ярости и разочарования. Что-то внутри нее хотело протянуть к нему руку, утешить и успокоить, но ни то, ни другое ему не помогло бы.
Через мгновение Драм заговорил, но голос его был по-прежнему жестким и напряженным.
– Как только ты появилась здесь, ты говорила, что тебе нужно найти своего Хранителя. Ты заявила, что, если найдешь, он сможет сказать тебе, почему ты здесь и что тебе нужно делать. Я не могу сделать ничего из этого. Как и моя сестра, и все остальные члены моей семьи. Мы тебе не нужны. Тебе следует найти Хранителя в другом месте.
Она покачала головой.
– Все не так просто. Ты – Хранитель, которому предназначено мне помогать. Я знаю это. Я понимаю, что ты не готов, что ты не можешь знать того, что мог бы сказать мне другой Хранитель, но это ничего не меняет. Ты считаешь, что у тебя нет выбора, что я пытаюсь лишить тебя его, но у меня его не больше, чем у тебя.
Драм открыл рот, и Эш не знала, сколько бы они еще простояли на этом пустом поле, споря друг с другом, если бы их не прервал мальчик лет одиннадцати-двенадцати, который бежал к ним с большой скоростью. Он пришел со стороны дома, где жила семья Драма. Когда он добрался до них, то, запыхавшись, передал свое сообщение, с широко раскрытыми карими глазами на бледном лице.
– Мистер Драммонд, – выдохнул он. – Меня послала ваша мама. Я приносил баранину для папы, когда это случилось. Вы должны быстро вернуться домой. С Мэйв что-то случилось. Мы все смеялись на кухне, когда она стала белой как мел и упала, как мистер Макгинти на Рождество. Только она не была пьяна, как он, я в этом уверен.
Драм не стал дожидаться, пока ему расскажут о пристрастии мистера Макгинти к алкоголю. Он бросился бежать прежде, чем имя его сестры успело сорваться с губ юноши. Эш последовала за ним.
Они добрались до дома за считанные минуты. Драм ворвался на кухню, как мстительный ангел, и обнаружил свою сестру, распростертую на виниловом полу, лежащей на коленях матери. Он опустился на колени рядом с ними, а Эш замерла позади, не зная, что делать.
– Она не ушиблась? – спросил Драм грубым голосом. Однако в его голосе не было паники. Только беспокойство.
Мэдди Драммонд покачала головой.
– Нет. Мы стояли рядом, когда я увидела, что она начала падать, и подхватила ее. Джонни Эверс подпрыгнул так высоко, что я подумала, что он ударится своей пустой головой о потолок. Я послала его за вами, чтобы он не ушиб себя.
Драм выдохнул.
– Он меня напугал. Он сказал, что с ней что-то не так, и я просто прибежал домой.
– Он – глупый пройдоха, – сказала его мать с наигранным отчаянием. – Она скоро поправится, но все произошло быстро и неожиданно.
Наконец-то Эш поняла. У Мэйв было видение, и она потеряла сознание, что напугало юношу, и Мэдди послала его за Драмом не потому, что девушке угрожала опасность, а просто чтобы убрать Джонни подальше.
Волнение Драма, скорее всего, было вызвано его собственным состоянием. Причин опасаться за Мэйв не было. Кроме тех, на которые указывала Эш.
Драм поднял голову, и Эш, проследив за его взглядом, увидела, что Джонни вернулся и наблюдает за ней из приоткрытой двери, причем выражение его лица было одновременно и смущенным, и заинтересованным. Драм окинул мальчика пристальным взглядом и подбородком указал на улицу.
– Спасибо твоему папе за баранину, Джонни, – сказал он, – и спасибо тебе за то, что сбегал за мной, но теперь ты можешь идти. У Мэйв был небольшой приступ, но теперь все будет в порядке. Ей просто нужно немного отдохнуть.
Глаза мальчика оставались широко раскрытыми и любопытными, но он неохотно кивнул и отошел, закрыв за собой дверь. Эш прислонилась к ней спиной и наблюдала за тем, как Драм поджимает под себя ноги, садясь. Он потянулся к сестре.
– Дай ее мне, ма, – сказал он. – Давай поднимем ее с пола, пока она не простыла. – он подхватил обмякшую Мэйв на руки и поднялся, повернувшись к другой двери на кухне.
Мэдди бросилась вперед, чтобы открыть дверь, а затем сделала то же самое в гостиной. Эш последовала за ней, заходя последней и закрывая за ними дверь.
Драм опустил ее на пушистые подушки цветочного дивана, а мать открыла крышку жестяной коробки и стала укладывать кирпичи торфа в камин. Вскоре она зажгла аккуратное пламя, и, вытерев руки о вышитый фартук, вернулась к ним.
Мэйв оставалась бледной и неподвижной, пока ее семья суетилась вокруг нее. Драм придвинул стул к дивану, развернул вязаный плед и накинул его на ноги сестры. Мэдди устроилась в кресле и взяла руку дочери.
Эш заметила, что девушка уже лежала без сознания не менее десяти минут. Она нахмурилась, обдумывая возможные последствия. Дар пророчества был редким и сильным, но, если видения всегда так влияли на Мэйв, то еще и опасным.
Потеря сознания даже на секунду или две оставляла человека открытым для нападения врага. Ночной мог напасть, когда Мэйв была беспомощна, ранить или убить ее, пока она лежала, забыв об опасности. Это делало ее непригодной для обучения на Хранителя и уязвимой для любого, кто знал правду. Неудивительно, что Драм ее защищал.
Подойдя ближе, Эш спросила:
– И часто такое с ней происходит?
Драм кивнул. Он сидел, облокотившись на диван и уперев руки в бедра.
– Иногда это длится всего минуту или две. Однажды она пробыла в отключке почти четыре часа. Мы пытались ее разбудить, но ничего не получалось. Остается только ждать, когда она сама расскажет нам, что видела.
– Он прав. – хмыкнула Мэдди в знак согласия. – Какие бы у тебя ни были вопросы, нужно подождать еще немного. Мэйв ответит сразу, как только проснется, Страж.
Глава 10
Эш поняла, что ей действительно нужно перестать недооценивать семью Драммонд. Каждый раз, когда она это делала, кому-то из них удавалось ее удивить. Сначала Мэйв, потом Драм, а теперь еще и милая, заботливая Мэдди, которая называла ее Стражем, будто делала это с самого начала.
– Как вы узнали? – прохрипела она через минуту.
Взрослая женщина улыбнулась.
– Я происхожу из длинного рода очень особенных женщин, юная леди. Вполне логично, что у одного или двух мужчин из этого рода было что-то особенное.
– Какое это имеет отношение к делу? – потребовал Драм, в его голосе послышалось удивление.
Мэдди спокойно встретила взгляд сына.
– Твой прапрапрадед Давид был Хранителем, Майкл. Конечно, это было задолго до моего рождения, но я слышала эти истории много раз.
– Никто мне их не рассказывал, – запротестовал он.
– Я думала, в этом не было необходимости. Другие мужчины в семье не унаследовали этот дар. Никто не думал, что это когда-нибудь повторится. Особенно когда ты вырос. Хранителя выбирают заранее.
– Я все равно должен был знать.
– Возможно, и если бы у меня был дар твоей сестры, я бы точно не стала молчать о нем. Прости меня, дорогой. У меня не было желания причинить тебе боль, и даже мысли не было, что я могу это сделать.
Эш видела, как быстро сменялись эмоции на лице Драма, но, даже если бы у нее имелся опыт, она сомневалась, что смогла бы их распознать. Они изменялись так быстро, что она сомневалась, мог ли он сам их определить.
– Значит, ты знаешь все о Тьме, демонах, Академии и войнах? – спросил он через мгновение.
– Боже правый, нет. – рассмеялась Мэдди. – Я знаю только, что существуют Хранители и Стражи, и их работа – защищать нас от всего, о чем их попросит добрый Господь. – она подняла глаза и поймала взгляд Эш. – И я знаю, что в глазах Стража горит огонь защиты.
Эш не думала, что пламя, видимое в черных глазах ее естественной формы, заметно и в человеческой. А может быть, Мэдди Драммонд видела больше, чем обычный человек.
Она кивнула женщине в знак уважения.
За мгновение до того, как голубые глаза девушки, лежащей на диване, распахнулись, раздался тихий звук. Ее взгляд остановился на лице брата, и по щекам потекли слезы.
– Майкл. Майкл, это было так ужасно. Там было так темно и так холодно. И так много крови. Повсюду.
Прерывистый шепот сразу же привлек внимание Эш. Она подошла ближе и наклонилась, чтобы лучше слышать Мэйв.
– Что ты видела, Мэйв? Где было это холодное, темное место?
– Отойди, Страж, – прорычал Драм, подхватывая сестру на руки и усаживаясь рядом с ней. – Дай ей минуту, черт возьми. Ты что, не видишь, что она плачет?
– Майкл! Следи за своим языком!
Возмущение Мэдди, по крайней мере, заставило Драма перестать смотреть на Эш. Он снова обратил все свое внимание на сестру и вытер уголком одеяла ее слезы.
– Тише, Мэй, милая. Ты дома, в безопасности. Ничто не причинит тебе вреда.
Эш сдержала гнев и напомнила себе, что Драм все еще не понимал истинного масштаба угрозы, исходящей от Тьмы. Если бы понимал, то не считал бы ее срочность столь навязчивой.
Она попыталась объяснить.
– Я вижу, что видение Мэйв напугало ее, но именно поэтому так важно, чтобы она поделилась им. Мы не можем надеяться остановить то, с чем не готовы столкнуться. Я только хочу…
– Мне плевать на твои желания! Я забочусь о своей сестре, о своей семье, а ты сейчас только сильнее их пугаешь. Убирайся. У меня нет времени на тебя. Я разберусь с тобой позже.
– Поверь, мы еще поговорим об этом позже, Майкл Драммонд. – Эш с трудом выговаривала слова, разочарование сжимало ее горло. – Меня бы здесь не было, если бы ты, твоя сестра, твоя семья и вся твоя чертова страна не находились в опасности. Ты понимаешь это? Стража не пробуждают, пока угроза не станет настолько серьезной, что без нас битва будет проиграна. Это правда, но сейчас я даже не знаю, где будет проходить битва. Твоя сестра, возможно, единственная, кто может мне это сказать. И ты предпочитаешь защищать ее от меня? Или от тех, кто причинит вред и ей, и всем остальным людям вокруг?
– Майкл, все в порядке. – Мэйв по-прежнему говорила тихо, и за ее словами скрывались и слезы, и усталость. Она обхватила рукой запястье брата и погладила его, успокаивая. – Эш права. Много людей может погибнуть. То, что я видела… – она вздрогнула и на мгновение зажмурила глаза. – Это было ужасно. Если это то, что нас ожидает, Эш понадобится любое преимущество, которое она сможет получить. Я даже не могу описать тебе, на что они были похожи. Я пыталась смотреть, но это было все равно, что смотреть на солнце. Глаза закрывались независимо от того, хотела я этого или нет. Я знаю только, что от их присутствия у меня скрутило живот и было так страшно, что я не могла пошевелиться. Не могла даже закричать. Я просто стояла и смотрела, как они разрывают мир на мелкие кровавые кусочки.
Эш выругалась на древнем шумерском языке. У нее было очень плохое предчувствие, что Мэйв описывала не просто обычных приспешников Тьмы, а видела одного из Семерых.
Люди не могли смотреть на этих демонов. Более могущественные, чем любое существо, когда-либо пересекавшее смертный мир, Семеро могли объединиться и дать жизнь самой Тьме. Именно из-за них были призваны первые Стражи.
После их поражения они были заключены в отдельные тюрьмы, сдерживавшие зло. Если одному или нескольким удавалось сбежать, гибель людей была неизбежна до тех пор, пока их не удавалось победить и снова пленить.
– Мэйв, мне нужно, чтобы ты рассказала мне, что ты видела, – сказала Эш с тихой настойчивостью. – Пожалуйста. Начни с самого начала.
Мэйв покачала головой.
– Не было никакого начала. Я же говорила тебе, что мои видения не воспроизводятся в моей голове как кинофильм. Это просто образы, которые мелькают в моей голове один за другим, но они не соединены вместе и не всегда идут по порядку. Кроме того, я подумала, что сначала ты захочешь услышать о других Стражах.
Эш выпрямилась в шоке.
– Других Стражах?
– В моем видении было еще четыре человека, – сказала Мэйв. – Двое из них помогали тебе атаковать эту штуку, но еще двое были где-то в другом месте, которые тоже как-то поддерживали тебя. Я не уверена, что понимаю это, но видения не всегда имеют смысл.
Эш чуть не задохнулась от удивления.
– Ты имеешь в виду, что видела трех Стражей вместе в одном месте?
– Да, и, по-моему, там были Хранители. То есть, это были женщины, но они, кажется, были как-то связаны со Стражами, и они использовали магию, чтобы бороться с какими-то другими людьми в странных черных одеждах.
Сознание Эш взрывалось от шока, как маленькие мины откровений. Информация, унаследованная при призыве, подсказывала ей, что то, что описала Мэйв, невозможно.
Страж работал в одиночку, если только угроза не была настолько велика, что ему приходилось обращаться за помощью к одному из своих братьев. Если трое объединили свои усилия против одного врага, это могло означать только то, что один из Семи не только сбежал из своей тюрьмы, но и полностью восстановил свои силы. От такой мысли даже Страж мог побледнеть.
Видение также указывало на то, что в последние дни произошли более неожиданные изменения в традициях, чем просто появление женщины Стража и существование необученного Хранителя.
Мэйв видела, как женщины Хранители, что вообще-то было редкостью, объединились со Стражами. Насколько знала Эш, такое случалось только в тех случаях, когда Хранителям суждено стать парами своих Стражей, а несколько Стражей не объединялись с самого первого их призыва.
Все, что Эш, как ей казалось, знала, было поставлено под сомнение видением одной человеческой женщины. Смятение, казалось, захлестнуло ее до такой степени, что она боялась утонуть.
Инстинкт подсказывал ей, что нужно верить словам Мэйв, но его голос почти стих под криками ее логического разума. Насколько можно доверять девушке, которая никогда не была в Академии, не говоря уже о том, чтобы получить соответствующее обучение по работе с полученными изображениями?
Эш не осознавала, что качает головой, пока Мэдди не положила нежную руку ей на плечо.
– Я знаю, что ты чувствуешь, Страж. Когда Мэйв в первый раз упала в обморок, я подумала, что это из-за гриппа. Но потом она открыла глаза и сказала мне, так же просто и уверенно, как воскресное жаркое, что ее старшая сестра Силь приедет из университета на белой машине с рыжим парнем и выйдет замуж до Дня Бригид. И, конечно же, в ближайшую субботу случилось то, что должно было случиться: Силь подъехала к дому на белой машине Колина Фарадея и представила этого милого рыжего парня как своего будущего мужа. В последнюю субботу января Мэйв рассыпала лепестки роз у алтаря.
Эш пришлось заметить, что предсказание помолвки и свадьбы – это далеко не то же самое, что предсказание возможного апокалипсиса, но она поняла, что имела в виду Мэдди.
Семья Мэйв верила в точность ее видений и хотела заверить Эш, что она тоже может им доверять, но Эш не могла не помнить, что было поставлено на карту. Довериться дарам человеческой женщины, с которой она познакомилась менее двадцати четырех часов назад, означало сыграть в азартную игру с убийственно высокими ставками.
– Я никогда не ошибаюсь, – тихо сказала Мэйв, возвращая внимание Эша к себе. – Часто мне хотелось бы, чтобы это было не так. Но я понимаю. Может быть, есть способ получить доказательства того, что я видела. Если бы Майкл мог использовать свой дар, чтобы найти другого Стража, тебе стало бы легче?
Драм запротестовал.
– Минуточку. Я никогда не говорил, что у меня есть желание делать это. Разве никто не заметил, что в последний раз, когда я пытался определить местонахождение человека, единственное, что показал мне мой проклятый дар, была развалившаяся груда камня?
– Неправда. – Эш видела разочарование Драма и его злость на окружающих, которые продолжали подталкивать его к использованию дара. Она также видела, что под всеми остальными эмоциями его больше всего мучил страх. Она не могла притворяться, что понимает его отношения с силой внутри него, но Мэйв была права в том, что на данный момент это может быть единственным, что может их спасти. Эш поймала его взгляд, когда она напомнила ему: – Оно показало мне моего Хранителя.
На этот раз, когда Драм выдал длинную и проникновенную серию проклятий, он произнес их на ирландском языке. Его мать поджала губы и бросила на него осуждающий взгляд.
– Если я не могу понять, что именно ты говоришь, это не значит, что ты должен говорить это под моей крышей, Майкл Стивен. Я буду благодарна тебе за то, что ты следишь за своим языком… за обоими языками… в моем присутствии, мальчик.
Драм погрузился в задумчивое молчание.
Эш разделяла его разочарование. Она радовалась их нынешнему положению не больше, чем он. Страж был создан не для того, чтобы сидеть сложа руки, когда надвигается опасность, или полагаться на помощь других, прежде чем начать действовать против врага.
Прислуживающие им Хранители могли контролировать их сон и бодрствование, но после призыва Стража члены Академии становились скорее вспомогательным персоналом, чем залогом успеха миссии. Ей было неприятно просить его использовать свой дар так же, как и Драму, но он, скорее всего, видел ее эмоции и знал ее мысли лучше, чем она его.
В конце концов, неважно, чего хотел каждый из них. Главное, чтобы Тьма была остановлена.
– Мне нужно знать, – сказала Эш. – Мне нужно знать, пробудились ли уже Стражи, которых видела твоя сестра. Если да, то я должна знать, где они находятся, а если нет, то мне нужно знать и это, чтобы найти их. Мэйв видела, что поставлено на карту, а я знаю, какая опасность меня ожидает. Ты должен помочь мне, Майкл Драммонд, иначе все будет потеряно.
Он смотрел на нее несколько долгих секунд, которые, казалось, растянулись на целую жизнь. Его гнев был очевиден в суженых глазах и сжатой челюсти. В этот момент она поняла, что он ненавидит ее, и в глубине души что-то странное и незнакомое сжалось и застонало от этой мысли.
– Хорошо, – процедил он, капитуляция была горькой и знакомой. – Я сделаю это, но при одном условии. Если я скажу тебе, где найти других Стражей, ты пойдешь за ними одна. Ты оставишь меня и мою семью и забудешь о нашем существовании.
Мэйв издала страдальческий звук.
– Майкл, она не может этого сделать. Я говорила тебе, что в моем видении прошлой ночью было сказано, что мы должны работать вместе…
Он прервал ее, резко покачав головой и подняв ладонь.
– Нет. Это было вчера вечером. Ты не хуже меня знаешь, что каждый наш выбор приводит к изменениям в возможном будущем. То, что мы сделали сегодня, возможно, деактуализировало последнее видение. В новом видении, как ты сказала, ты видела Стражей и женщин Хранительниц, использующих магию. Единственный Страж здесь – она, и, даже если она права, что я – Хранитель, я точно не женщина.
Эш потребовалось усилие воли, чтобы сохранить самообладание. Ярость, возможно, была одной из немногих эмоций Стражей, но они чувствовали ее очень глубоко. Драм мог считать, что он всего лишь отказался быть втянутым в то, о чем не просил, но для Эш его выбор был равносилен предательству. Отказавшись от своего долга Хранителя, он усилил врага и ослабил силы Света.
Это также означало, что единственное, что он чувствовал, глядя на нее, – это злость и неприязнь.
Он поставил ее между мечом и топором палача. Чтобы иметь хоть какую-то надежду на победу, ей придется согласиться на его условия, оставаясь без Хранителя, который мог бы помочь ее делу. Эш пришлось стиснуть зубы и сделать очень глубокий вдох, прежде чем она смогла заставить себя согласиться.
Она едва успела кивнуть.
Ответ Драма был резким. Уступив, он поднялся на ноги и повернулся, чтобы уйти.
– Мы сделаем это на улице. Через несколько часов мои сестры приведут свои семьи на ужин. Я не хочу, чтобы это их коснулось.
Эш расправила плечи и последовала за ним. Она не хотела, чтобы хоть частица Тьмы коснулась и его семьи. Именно поэтому она потребовала от него помощи.
– Эш, тебе нужна моя помощь? – тихонько позвала Мэйв из своего гнездышка на диване. – Ему нужно прикоснуться к тебе, чтобы найти Хранителей?..
– Нет. – Эш покачала головой. – Он знает, что такое Страж. Если у него есть возможность найти их, он сможет сделать это и без того, чтобы ты показывала ему то, что видела.
Мэйв кивнула, ее лицо все еще было озабоченным. Эш проигнорировала желание утешить ее. Она не думала, что может что-то ей дать. Тихонько последовав за Драмом, она вышла на кухню и закрыла за собой дверь Драммондов.
