Текст книги "Неуправляемая (ЛП)"

Автор книги: Кристина Уоррен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22

Как оказалось, их план был скорее предварительным, чем на реальным. Первым делом, по общему мнению Эш, Дага и Кайли, нужно было собрать войска.

Первый сбой произошел из-за неудобного часового пояса. Когда в Ирландии приближалась полночь, в Чикаго было около шести вечера, и, хотя это казалось идеальным окном для телекоммуникаций, это значительно усложняло решение вопросов, связанных с поездками.

Если сказать тому, кто живет в Чикаго бросить все дела и сесть на ближайший самолет в Дублин, то такая поездка займет минимум девять-десять часов.

В подобной ситуации потеря этих часов может оказаться не просто досадной, а смертельно опасной. Это был один из пунктов, который Кайли внесла в список вопросов по планированию. У Эш расширились глаза, когда она увидела, как документ становился больше.

Стражи и Хранители официально заняли кухню дома сестры Драма под свою временную штаб-квартиру. Драм настаивал на том, что после сегодняшнего вечера им придется искать другое место, не подвергающее его семью дальнейшей опасности, но пока Сорша и Джон любезно предоставили им кров, прохладительные напитки и портативный компьютер, при виде которого Кайли явно старалась не усмехаться в пренебрежении.

– Если от меня хотят, чтобы я делала здесь что-нибудь полезное, – сказала американская Хранительница, – то мы должны придумать, как забрать мое снаряжение из нашего отеля. Серьезно, ребята, вы слышали, как эта штука загружается? Я думаю, что хомяк, который там сидит, на самом деле проклял нас, прежде чем запрыгнуть в свое маленькое колесо.

Даг положил руку на плечо своей пары и ласково погладил.

– А теперь, маленький человечек, запомни. Благодаря трудностям, мы становимся сильнее.

Кайли усмехнулась и принялась за работу, оторвав одну руку от клавиатуры компьютера, чтобы показать средний палец своему Стражу. Затем выполнила свою задачу – начала международный видеочат с женщиной, которую, как слышала Эш, зовут Уинн.

О второй американской Хранительнице она знала немного, и две трети из них можно было выразить именно этими словами. Кроме того, она знала, что эта женщина была еще и ведьмой, и на этом ее знания исчерпывались. Но все это не подготовило ее к первым словам, прозвучавшим из динамика компьютера.

– Живая богиня, Кайли, – почти прокричал голос. – Я уже целую вечность пытаюсь до тебя дозвониться. Где ты была?

Кайли выглядела почти такой же удивленной, как и все остальные.

– Эм, в Ирландии?

– Ка…

– Уиннеле, я же сказала, что мне нужно немедленно лететь в Дублин. Разве ты не читала мое электронное письмо?

– Да, но ты, очевидно, не читала мое. Кроме того, ты не отвечаешь ни на него, ни на телефон, ни на запросы в чате уже около двух дней.

Свет от экрана компьютера мерцал на лице Кайли, освещая ее озадаченное выражение. Это был первый случай, когда Эш видела Хранителя в растерянности, которая, как оказалось, была временной.

– О, эм, да. Похоже, я на некоторое время ООК, не так ли?

ООК? Эш впервые слышала этот термин.

– Отошла от клавиатуры? – голос Уинн звучал раздраженно. – Кайли, это не World of Warcraft. Это настоящая война. – ее голос понизился. – Мы уже начали бояться, что Общество расправилось с тобой. Фил готовилась к полномасштабному нападению на штат Массачусетс.

Кайли выглядела огорченной.

– Прости, Уинн. Я не хотела вас пугать, но последние дни здесь были безумными.

Компьютер издал фыркающий звук. Вернее, его издала Уинн, но звук исходил из динамика ноутбука. С точки зрения Эш, смотревшую на другую сторону экрана, разница казалась несущественной.

– Да, мы здесь тоже не жили «в здравом уме». Вот почему я пыталась связаться с тобой. Думаю, тебе нужно закончить свои дела в Ирландии, и отправиться в Англию на пароме. Или, может быть, на самолете. Тебе выбирать.

Кайли напряглась.

– Почему? Что происходит в Англии?

Эш испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось рявкнуть на Кайли, чтобы она не отвлекалась от сбора команды, необходимой для спасения сестры Драма. С другой стороны, инстинкты Стража побуждали ее внимательно слушать. В конце концов, Уинн тоже была Хранительницей, и, если где-то еще назревала беда, то Стражи должны были знать об этом. Если это рядом, то Эш должна быть в курсе.

– Элла нашла наводку на еще одного каменного жеребца, – волнительно сказала Уинн. – Фил хотела предложить проверить его, но эта идея заставила Спара слегка раздражиться. Ну и ну, эти парни иногда бывают такими собственниками.

Кайли подняла взгляд и посмотрела на Эш которая сидел напротив нее за столом. Щеки Кайли покраснели, когда Эш выгнула бровь.

– Да, насчет того комментария про маффин с гвоздикой…

Уинн продолжала, словно не слышала ее.

– Но это еще не все. Кто-то сказал, что видел Иерофанта в Лондоне. Мы подумали, что раз ты итак много путешествуешь, то могла бы дать передышку своему марафону и отправиться за пирожными.

Эта новость, безусловно, вызвала бурную реакцию. Кайли пробормотала себе под нос что-то на идише, Даг выругался, и даже Эш почувствовала, как ее губы сжались в тонкую линию недовольства. Только Драм по-прежнему выглядел растерянным.

Заметив это, Кайли тут же сжалилась над ним.

– Иерофант. Я рассказывала тебе о нем, помнишь? Это он устроил катастрофу в Бостоне, тот, кто призвал Назгахчула в большой старой комнате для гостей, которая принадлежит ему по праву. Там, где раньше витала его душа. Если он в Лондоне, значит, там случится что-то очень плохое. И скоро.

Драм сжал кулаки и челюсти.

– Здесь определенно происходит что-то плохое. На самом деле, частично это уже произошло. Помнишь?

Вместо того чтобы выглядеть смущенной или рассерженной, Кайли выглядела сочувствующей. Она кивнула мужчине и снова сосредоточилась на компьютере.

– Мы с Дагом проверим, как только закончим здесь. Поверь, сейчас мы нужны именно там, где находимся. Более того, тебе бы тоже захотелось быть здесь. И Ноксу, и остальным.

Голос Уинн стал резче.

– Почему? Что вы нашли в Дублине?

– Не в самом городе, но недалеко от него. Во-первых, мы нашли еще одного новобранца. Точнее, двоих.

– О, джекпот в виде Стража! Подожди, мне нужно рассказать Фил, особенно если я увижу его первой, – засуетилась ведьма. – Скажи мне, насколько он горяч? Как Даг или как мой Нокс?

Кайли ухмыльнулась.

– Вот. Посмотри сама. – затем она повернула компьютер так, чтобы объектив камеры попал на Эш.

Страж впервые взглянула на ведьму. Как оказалось, у нее не было ни зеленой кожи, ни острого, усеянного бородавками носа. На самом деле ее нос был совершенно обычным для человеческой женщины и украшал вполне нормальное, симпатичное лицо. У Уинн были длинные темные вьющиеся волосы, светлая кожа и притягательные карие глаза, в которых в данный момент читалась растерянность.

– Не хочу тебя огорчать, Койот, – сказало изображение на экране, – но либо ты не туда повернула камеру, либо она плохо показывает. Я смотрю на девчонку. Дай мне посмотреть на Стража.

– Ты смотришь на него.

И Эш решила показать наглядно. Было немного неприятно, так как крылья на секунду оказались прижаты к спинке стула, прежде чем вырваться на свободу, а сам стул неприятно скрипнул из-за тяжести, но выражение лица Уинн того стоило. Эш ухмыльнулась, сверкнув клыками, и Кайли тут же поставила ноутбук обратно.

– Подожди! Я должна увидеть ее лицо!

– Кайли… – напряженно протянула Уинн.

– Да, Уинни-Пух?

– Не знаю, заметила ли ты что-то странное в новом друге, но у этого Стража есть грудь.

– Bubbeleh[13]13
  Дорогая.


[Закрыть], ты же знаешь, что мне это неинтересно.

– Кайли! – огрызнулась ведьма. – Это женщина-Страж.

– Уверена, что она была бы рада, если бы ты заметила это, но у нее вроде как уже есть отношения. Эй, а у тебя тоже есть отношения? Нокс случайно не фантазировал о сексе втроем? Так вот в чем дело?

– Кайли! Стражей женщин не существует!

– Подумай еще раз, snookie[14]14
  Милая.


[Закрыть].

– Как это вообще возможно? – пробормотала Уинн. – Этого не может быть.

– Возможно, невозможно. Но ты сама все видела, – отмахнулась Кайли. – Даг не знает, как это получилось. Черт, даже Эш не знает, насколько я могу судить, но полагаю, ты можешь спросить своего парня, если это так много для тебя значит. Эй, а где он вообще?

– Он будет здесь через минуту. Выбежал за китайской едой.

– Ммм, я ела здесь вкусную еду, но сейчас я бы точно не отказалась от китайской.

– Уайл, сосредоточься, пожалуйста, и расскажи мне, что, черт возьми, происходит?

– Помимо того, что у нас новая девочка в команде мальчиков?

Уинн вздохнула.

– Да. Помимо этого.

Кайли кивнула, выражение ее лица стало серьезным.

– Я лучше расскажу вам, ребята… всем вам… лично.

– Ух ты, звучит не очень хорошо, поэтому я думаю, что и этого не будет. Мы не можем приехать.

Казалось, именно от этой новости Кайли откинулась на спинку стула.

– Что? Что значит, вы не можете приехать? Никто из вас?

– Элла наказана. Никаких поездок по крайней мере в течение двух недель. Она отправилась в Сиэтл, чтобы уничтожить вербовочный центр рядом с университетом. Ее подстрелили. Важные органы не задеты, но она сломала три ребра, – сказала Уинн мрачным голосом. – И, пока она поправляется, ей пришлось послать Фил за другой наводкой, которую откопала, только эта наводка не такая уж и красивая, как возможный Страж. В настоящее время Фил находится в Альберте… где-то в глуши… и пытается выяснить, сколько ночных находится в том районе, и планирует превратить одно из самых священных мест Первых Наций Канады в гигантскую скотобойню, наделенную силой демонов.

– Ну, ничего себе, – вздохнула Кайли.

– Это еще мягко сказано. В любом случае, я остаюсь единственной, кто может ответить, если, как говорится, по эту сторону пруда появится еще одна угроза.

– Когда все стало настолько плохо? Я имею в виду, я знаю, что мы все имели дело с довольно эпическими битвами, но когда накопившиеся мелкие стычки вышли из-под контроля?

– Когда Общество перестало думать как освободить Семерых, и начало делать это, – сказала Уинн. – Полагаю, что один из них вернул себе контроль и пожирает мозги и душу своего главного босса. Все и так было плохо, когда Иерофант стоял во главе шахматной доски, но теперь, когда Назгахчул использует его как свою личную марионетку, все становится только хуже.

– Да, и твой оптимизм заразителен. – Кайли вздохнула и наклонилась к камере. – Уинн, нам очень нужна помощь. Мы думаем, что Общество обнаружило адскую пасть, и они планируют открыть ее в ночь новолуния.

Из динамиков ноутбука полилась череда ругательств, некоторые из них были на языке, который Эш узнала, но никогда не слышала. Ведьма ругалась на валлийском.

– Это потребует очень много энергии, даже в это время года.

– У них она будет. – Кайли подняла голову и помахала Драму, чтобы он присоединился к ней. – Это Хранитель Эш, Майкл Драммонд. Он ясновидящий. Его мать и две сестры – одаренные целительницы. Еще одна сестра – эмпат. Младшая, Мэйв, – предсказательница. Именно ее они похитили.

Эш видела, что Драм понял уловку Кайли, и что он не слишком горд, чтобы принять в ней участие. Но она знала, что, если это спасет его сестру, то он предложит себя вместо нее. Если бы он не был старше, а его талант не был бы так сильно наполнен потенциалом, она полагала, что он уже улизнул бы из дома, чтобы попробовать этот идиотский ход.

После того, что рассказала им Кайли в первую ночь, должно быть, Уинн знала, что чувствует Драм. А именно это он и чувствовал. В конце концов, она уже потеряла брата из-за Мрака. Ее брат Бран был одержим демоном Ултором.

Уинн обнаружила это слишком поздно, и, изгоняя сущность из тела брата, по сути, убила его. Казалось бы, это совершенно разные ситуации, но Эш видела, что каждый из Хранителей ощущал всю тяжесть ответственности за судьбу своего родственника.

Молчание затянулось, казалось до Атлантики, прежде чем Уинн смогла продолжить.

– Это низкий, низкий удар, Кайли.

– Прости, – сказала Кайли, сочувственным, но твердым голосом. – Я знаю, что это все еще больно, Уинн. Поверь мне, знаю. Бран тоже был моим братом, во всех смыслах, но нам нужно отпустить. Это ты рассказала мне об адских пастях. Мы все знаем, что вернуть Мэйв очень важно, даже если бы у нее не было родственников на земле. Мы не можем позволить им сделать такой шаг.

– А что, если это еще один из их отвлекающих маневров? – спросила Уинн. – Что если я примчусь к тебе на помощь, а окажется, что они открыли еще одну адскую пасть в Айдахо или где-то в другом месте?

Кайли кивнула.

– Да, это возможно, но между Айдахо и всем, что не вкуснее сметаны и лука, примерно пятьсот миль. Дублин находится в пятидесяти милях отсюда, а его население составляет почти два миллиона человек. Это чертовски много ртов, которые надо кормить.

– Не знаю…

– Уинн. – Кайли подождала, вероятно, чтобы убедиться, что подруга смотрит на нее. – Если мы не будем прикрывать друг друга, Обществу даже не придется пытаться нас прикончить.

Эш услышала нечленораздельный вздох.

– Ты права, но сначала мне нужно поговорить с Эллой и Фил. Фил должна встретиться со мной до десяти по моему времени. Им нужно узнать, что меня не будет, и я должна убедиться, что они понимают всю ситуацию.

Кайли расплылась в лучезарной улыбке.

– Я могу забронировать для тебя самолет. Это не «Конкорд», но этот корабль уже улетел. Или эта птица больше не летает. Неважно. Это будет быстрее, чем коммерческие авиалинии. К тому времени, как Фил позвонит тебе, я все подготовлю, чтобы ты с Ноксом прилетели сюда.

– Погоди, Папочка Варбакс[15]15
  Вымышленный персонаж из комикса Маленькая сирота Энни.


[Закрыть]. Я сказала, что не могу надолго остаться. Это означает часы, а не дни. Может быть, у тебя больше денег, чем у большинства маленьких стран Центральной Америки, но я все равно могу организовать свой транспорт быстрее, чем ты. Я зайду на портал за пару часов до того, как мы отправимся в путь.

Кайли скривилась.

– Во-первых, не говори таких слов, как «мы отправимся в путь». Говоришь так, будто пытаешься изобразить из себя Капоне, а ты опоздала на восемьдесят лет. Во-вторых, если ты снова станешь сиротой, я расскажу об этом твоей маме. Но, наконец, и это, на мой взгляд, самое важное, вы с Эллой сказали, что для создания порталов нужны силы с обеих сторон, а ты знаешь, что мои заклинания все еще отстой по сравнению с остальными. Неужели ты хочешь, чтобы мой портал разрушился, пока ты будешь где-то над Северной Атлантикой?

– Почему ты переживать? Это я буду плавать с рыбами.

– И это я еще наполовину еврей! Как будто мне мало своей вины?

– Эй, ты говоришь прямо как Эстер!

– Уинн.

– Не волнуйся, Кайли Э. Войот, – сказала ведьма. – Ты неплохо подготовлена, а то, чего тебе не хватает, ты компенсируешь грубой силой. Я не очень-то и волнуюсь. Кроме того, я помогу тебе. Все будет хорошо.

Кайли помрачнела.

– Я не о себе беспокоюсь.

– Остынь, пока я не обрушила тебе на голову наковальню, – укорила Уинн. – А теперь вернись к началу этой истории и расскажите мне, в какой ситуации мы оказались. Ты сказала, что Общество нашло адскую пасть и хочет ее открыть. Где она находится, и со сколькими ночными нам нужно будет разобраться?

Эш слушала вполуха, пока Кайли начинала излагать события прошедшей недели. Хранитель немного пересказала то, что знала лишь от Эш и Драма, но добавила больше подробностей о событиях, свидетелями которых они с Дагом были сами. Пока она говорила, Драм отошел от компьютера, чтобы дать возможность Дагу принять участие в разговоре. Когда он подошел к ней, Эш почувствовала удовлетворение.

Ну, именно так она назвала это чувство. Оно оказалось гораздо сложнее, чем можно было бы объяснить одним словом, но только если она попытается рассмотреть его вблизи.

Если бы он потянул за ниточки, которые были бы очень похожи на любовь, влечение, заботу, восхищение, гордость, уважение или привязанность, то, увидев, что все они разобраны и заклеймены, Эш оказалась бы в углу, из которого не смогла бы выбраться.

Страж не должен испытывать таких чувств, а для Стража, не похожего на первых братьев (мужчин), рисковать не стоило.

Эш не была властной женщиной, ее обязанностям не было конца. В отличие от своих братьев с их талантливыми парами, Эш снова станет статуей и будет спать до тех пор, пока Семеро в следующий раз не начнут угрожать миру смертных, и сделает она это в одиночку.

Совершенно одна, потому что даже если ей и выпадет шанс поработать с братьями, то это будут новые братья – замена, призванная занять места, освободившиеся после спаривания их предшественников. Даже те отношения с братьями, которые могли бы сложиться здесь, будут утеряны во время ее сна.

Разве ей не было к чему стремиться?

Она могла бы позволить этой мысли укрепиться. Это было бы просто. Легче всего на свете. Она знала, какое расстояние было между ней и обрывом.

Проще, безопаснее, разумнее всего было бы провести когтями по песку и сказать, что она не зайдет за эту черту. А еще лучше было бы отойти на несколько ярдов, прежде чем провести эту черту.

Возможно, у нее еще будет шанс уйти, собрать камень, из которого она была сделана, и сложить его вокруг своего сердца, отрезав себя от Кайли и Дага, от Уинн и Нокса, от Мэйв, Мэдди и Драма. Возможно, она еще сможет сделать так, чтобы ее конец был таким же, каким его задумали первые Хранители… одиноким.

Но что, если уже слишком поздно?

Обрыв был так близок, что Эш казалось, она чувствует, как ее когти уже висят над ним. Не хватало только чьего-то крика «Бу!», чтобы она потеряла равновесие и упала вниз. А что потом?

А потом что-то внутри нее зашептало, что-то подозрительно напоминающее ее сердце. «А потом ты полетишь. Не для этого ли Свет дал тебе крылья?»

Эш вздрогнула, у нее перехватило дыхание, ее разум внезапно стал пустым, как первая страница пустой книги. Все мысли улетучились, но, может быть, именно это и нужно для того, чтобы она наконец почувствовала.

В этот момент она поняла, что мысли – это помехи, заслоняющие картины, которые все это время пытались нарисовать ее эмоции. Мысли не помогали прояснить ситуацию, они просто висели, как туман, над истиной. Она не стояла на краю обрыва, уже давно не стояла. Уже несколько дней. Она уже совершила прыжок и все это время плыла по течению.

Она любила его.

Эш любила Майкла Драммонда. Именно поэтому она отвечала на его поцелуи, именно поэтому она отдала ему свое тело и позволяла ему обучать ее удовольствиям смертной плоти. Именно поэтому ее мучило чувство вины за то, что она позволила похитить его сестру, и именно поэтому она готова была затопить этот остров, лишь бы вернуть ее ему в целости и сохранности.

Именно поэтому, когда он смотрел на нее, когда садился рядом с ней, когда обнимал ее и тянул ее руку к своему бедру, ее сердце увеличивалось, мир сужался, а все, что было между ними, становилось на свои места.

Это была любовь.

Эш поняла все слишком поздно, чтобы отступать, и теперь, когда знала, будь она проклята, если выберет такой трусливый выход. Их совместное времяпрепровождение будет ограничено ее миссией, но, во имя Света, она выжмет из их отношений все до последней капли радости и обернет вокруг себя, чтобы защититься от холода каменной тюрьмы. И пусть Академия и ее традиции будут прокляты.

Когда придет время, она непременно так и сделает.

Глава 23

К тому времени, когда Кайли закончила звонок с Уинн Поуи и ее Стражем Ноксом, было уже около трех часов ночи. Драм, возможно, единственный, кто счел это важным, но он был уверен, что остальные поймут это уже через несколько часов.

Половина восьмого, возможно, и не рано для восхода солнца, но в сопровождении крика петуха на работающей ферме громкость значительно возрастала. Особенно после всего лишь четырех с половиной часов сна.

По крайней мере, он видел, что они провели время с пользой. План был набросан в электронном виде, причем Кайли сидела за клавиатурой. Карандаш и бумага, которые Драм предложил ей принести, только оскорбили ее цифровые чувства. К тому же, она напомнила ему, что, как только все будет записано в компьютерный файл, получится сделать дополнительные копии для солдат.

Солдаты. Драм ухмыльнулся. Насколько он понимал, их армия состояла из него, Эш, Кайли, Дага и ещё одной пары Стража/Хранителя против неизвестного количества ночных, теневиков, Тени, ххиссишов, упырей и прочей нечисти, а также любых других приспешников Демонов. А если повезет, то и против самих демонов.

Настали хорошие времена.

Длинные прохладные пальцы сжали его руку, и Драм, оглянувшись, увидел, что Эш все еще сидит рядом с ним. Даг и Кайли как раз зашли в гостиную и развалились на импровизированной кровати из одеял и пледов, которые разложила для них Сорша. В доме было тихо, даже тише, чем раньше, и только над кухонной раковиной горел единственный свет.

Он чувствовал усталость и хотел прилечь на мягкую подушку, но почему-то мысль о сне казалась ему чуждой.

Тревога и нетерпение зудели под кожей, и теперь, когда его не отвлекали несколько голосов, перебрасывавшихся друг с другом идеями и дружескими оскорблениями, его мысли не могли угомониться. Что, если они ошиблись в том, что найдут в пещере? Вдруг они перепутали время? Вдруг что-то пойдет не так?

Эш поднялась и осторожно потянула его за собой.

– Идем. Выглядишь так, как будто тебе нужен глоток свежего воздуха перед сном. Пойдем со мной.

Они вместе вышли через заднюю дверь.

Ночь принесла с собой прохладу и запахи ранней осени. Зеленая трава, созревший урожай, увядшие листья наполняли воздух запахами, в которых чувствовалась какая-то насыщенность жизнью, несмотря на то, что все вокруг них начинало умирать. На небе едва виднелась луна, и Драм чувствовал, как на плечи ложится тяжесть приближающегося новолуния.

– Мне кажется, я могла бы насчитать миллион звезд на этом небе.

Шепот Эш застал его врасплох и заставил обратить взгляд на небо из мерцающих огней. Он даже не заметил, какими яркими они казались. Без лунного сияния звезды действительно казались необычайно яркими и многочисленными. Драм был так сосредоточен на отсутствии лунного света, что не удосужился подумать о других возможностях, которые это открывало.

Может быть, он сможет чему-то научиться.

Он задрожал от порыва ветра и опустил взгляд на землю, ища в скошенной траве хорошо утоптанную тропинку. Найдя ее, он потянул Эш к ней.

– Иди за мной, – пробормотал он и отправился по узкой дорожке.

Тропинка уходила недалеко, через сад и немного дальше в поле. Она прорезала заросли берез, раскинувшихся слева от одинокого боярышника, и заканчивалась у заброшенного сарая для скота. Маленький сарайчик был построен из камня, скрепленного известково-песчаным раствором, и покрыт соломенной крышей.

Остались только две с половиной стены, часть крыши обвалилась, но здесь можно было спрятаться от ветра. Как и предполагал Драм, Джон по-прежнему использовал его для хранения соломы и сена, а наиболее открытые участки были накрыты тяжелыми брезентовыми полотнами.

Он мог бы выбрать и более романтичное место для свидания, но не такое, где было бы просторно дышать и смотреть на это звездное одеяло. Теперь, когда Эш указала на них, он почувствовал, что должен не спускать с них глаз, иначе они могут исчезнуть так же быстро и легко, как и Мэйв.

Может быть, его нынешнее поведение перешло грань от рационального к суеверному ирландскому бреду. Определенно, он не думал, что ему есть до этого дело.

Драм заметил место, где тюк сена, рухнул в кучу сладко пахнущей подстилки. Он устроился на ней, прислонившись спиной к стогу нетронутых тюков, и потянул Эш за собой.

Раздвинув ноги, он притянул Эш к себе, ее спина прижалась к его груди, а его руки обхватили ее, согревая. Не то чтобы ее беспокоил холод, но этот жест успокаивал его, как и ее присутствие в его объятиях.

Каким-то образом за последние несколько дней, наполненных хаосом, страхом и опасностью, эта нечеловеческая женщина стала для Майкла Драммонда севером. Когда бы он ни оглянулся, его компас указывал прямо на нее.

Эш стала для него источником силы и веры, местом, на которое он мог опереться, когда уставал, и силой, на которую он мог положиться, чтобы она всегда защищала его и тех, кого он любил. Она сказала ему, что вернет Мэйв домой в целости и сохранности, и Драм знал, что, когда Эш дает слово, она готова убить или умереть, чтобы сдержать его. Это знание наполняло его одновременно благоговением и спокойствием.

И это заставило его задуматься о том, что она может получить от него взамен. Он уже знал, что чувствует к своему Стражу, но что, если она не испытывает ответной любви? Она была создана для сражений. Разве может он сравниться с тем приливом сил и адреналина, который давали такие обязанности?

Вздохнув, Драм выкинул эти мысли из головы. Он пришел сюда, чтобы на несколько минут забыть о своих заботах, а не для того, чтобы их усугублять.

Он почувствовал, как Эш снова прижалась к нему, и опустил подбородок на ее плечо, укутавшись в него, как в одеяло. Она не пыталась повернуться, чтобы посмотреть на него, просто потерлась щекой о его щетину и посмотрела на мерцающие звезды.

Несколько минут они просто сидели, вдыхая ночной воздух и запах чистого сена, а на заднем плане раздавались тихие деревенские звуки. Наконец, Эш заговорила.

– Я же говорила тебе, что мы вернем ее, Драм. И мы сделаем это. Обещаю.

Он крепче сжал ее в объятиях. Затем слегка покачал головой.

– Я не хочу об этом говорить. Мы говорили об этом всю ночь. Я наговорился.

На мгновение она напряглась, но затем ее мышцы расслабились, и Эш немного отодвинулась в сторону, чтобы посмотреть на него.

– Чего же ты хочешь? – спросила она тихо. – Скажи мне, что тебе нужно.

Драм покачал головой. Он не мог ей сказать. Но мог показать.

Он поцеловал ее, думая, что поцелуй окажется жарким и собственническим, чтобы заставить их обоих забыть о проблемах и просто чувствовать. Однако его губы не поняли этого. Вместо того чтобы атаковать, Драм сдался, отдав ей все, прежде чем она успела выдвинуть хоть одно требование.

Он погрузился в ее мягкий, сладкий вкус, в ее тепло, которое так контрастировало с прохладным воздухом, и Эш вернула ему все.

Ее рука коснулась его щеки, пока они пили друг из друга. Он почувствовал, что дрожит от ее прикосновения, и удивился, когда Эш ответила на его проявление слабости собственной дрожью.

Он мог бы подумать, что она замерзла, если бы это движение не отозвалось мягким стоном, таким, который выражает удовольствие и в мгновение ока изменяет посадку его джинсов.

Драм понял, что она заметила это. Первая подсказка пришла, когда ее губы двинулись навстречу его губам, и стон превратился в мурлыканье. На самом деле, проблема в его штанах, казалось, только усилилась. Второй подсказкой стало то, что она оценила его дилемму, когда сдвинула бедра и потерлась об его член. На мгновение, он подумал, что она хочет свести его с ума.

Эш, конечно, не хотела, чтобы он думал. Если бы это было так, она бы не пыталась заставить всю кровь в его теле оттечь от мозга и скопиться где-то значительно ниже. Там, где болезненно пульсировало, когда она скользнула свободной рукой вниз и сомкнула ее вокруг него.

Дерьмо. Может быть, сумасшествие было бы не так уж плохо?

* * *

Эш воспользовалась моментом.

Внутри нее разгоралась жажда: прикоснуться, взять, обладать. Запомнить каждое ощущение, каждый звук, каждый вздох, чтобы вспоминать в грядущем сне. Она хотела взять Драма внутрь себя, не только в свое тело, но и в тот одушевленный дух, которой все называют душой. Если она сделает его частью себя, то никогда не сможет потерять. Пока не потеряет себя.

Она провела рукой по его напряженному члену, сжимая его, подразнивая и соблазняя. Судя по тому, как дернулись его бедра и как он прижался губами к ее губам, она кое-что задумала.

Эш приподнялась и села к нему на колени. Ее руки потянулись к его свитеру, стянули его через голову и бросили на усыпанный сеном пол. Пальцы тут же заскользили по его груди, притягиваясь к теплой коже, как железные опилки к магниту.

Прикасаясь к этому человеку, она чувствовала себя живой сильнее, чем когда дышала, чем когда орудовала топором в бою. Разделить эту связь с Драмом означало жить, и она с энтузиазмом проживала каждый миг, отпущенный ей судьбой. Она знала, что их будет слишком мало.

Улыбнувшись, Эш провела губами по его щеке, затем по челюсти. Его колючая щетина вызывала покалывание, словно пробуждая ее от долгого сна.

Ей хотелось прижаться к нему, как кошке, но за каждый исследованный сантиметр жадный внутренний голос побуждал ее отыскать еще один, и еще, и еще.

Эш осыпала поцелуями его шею и ключицы, испытывая триумф, когда он вздрагивал или стонал глубоким, охрипшим от желания голосом. Адреналин ударил ей в голову быстрее, чем победа в бою, и подстегивал к тому, чтобы губами и руками завоевывать новые территории.

Она провела кончиком языка по его шее, а затем слегка е прикусила. В этот раз она почувствовала, как его рычание вибрирует на ее губах, и от этого у нее потекли слюнки.

Затем укусила его за плечо и провела языком по месту куса, смакуя вкус его кожи. Его кожа ощущалась насыщенной, с привкусом соли, земли и лесного мускуса.

Но именно его жар продолжал ее соблазнять. Драм ощущался как уголь на ее прохладной коже, и она прижалась ближе, желая ощутить это тепло вокруг себя.

Его руки обхватили ее, а ладони скользнули под куртку и рубашку, поглаживая кожу на спине. Его руки были слегка мозолистыми, не как у того, кто трудится на земле, а как у человека, который не боится тяжелой работы и не боится добиваться своего.

Эш прижалась к нему ближе, но слои ткани между ними не давали ей покоя. Зарычав, она убрала руки от его плоти, схватив себя за воротник и разорвала верхнюю одежду. Нетерпеливо пожав плечами, она отбросила куски ткани в сторону.

В темноте глаза Драма сверкнули от желания.

– Это чертовски сексуально, – прорычал он, снова обхватывая ее руками и прижимая к себе.

Эш улыбнулась и погладила себя по груди, задевая и без того чувствительные соски. Дрожь заставила их еще сильнее напрячься.

Не в силах противиться инстинкту, она наклонилась и снова укусила его за плечо. На этот раз сжала челюсть сильнее, оставив отпечатки зубов на гладкой, горячей коже.

Драм приглушенно зарычал и повторил ее действия. Она почувствовала, как он прижался к ее шее, и ощутила прилив первобытных эмоций. Они метили друг друга, как животные, удерживающие своих пар на месте и оставляющие на коже друг друга следы своих притязаний.

Эта идея пришлась ей по душе. Эш хотела, чтобы каждый, кто посмотрит на этого человека, знал, что он принадлежит ей и что, пока она находится здесь, она никому его не отдаст.

Драм возился с пуговицей, пытаясь снять джинсы. Она перебирала в уме способы устранить препятствие, не отодвигаясь друг от друга, и ничего не придумала. Чтобы раздеться, им придется разделиться, и, если они собирались это сделать, то Эш следовало действовать быстро.