Текст книги "Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма (СИ)"

Автор книги: Кристина Р

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Когда высокий пожилой мужчина зашёл в комнату, Ирма с ужасом осознала, что вместо того, чтобы раздражаться, стоило бы отрепетировать речь. Обругав себя последними словами, она встала, протягивая руку.

– Ирма, это мой друг Клаус Мак-Гомери, по совместительству заместитель прокурора. Клаус, моя дочь Ирма.

Мужчина был собран и предельно серьёзен, оставив светскость на входе.

– Приятно познакомиться, Ирма. Магнус сказал, что ты знаешь что-то о пропавших девушках?

– Значит, всё-таки пропавших, – Ирма вернулась в позу приличной ученицы, но очки с носа сняла – нельзя же так раздражать, в самом деле. – И сколько их?

– Восемь.

Ирма покачала головой и чуть не расплакалась, подумав: «Больше, их гораздо больше».

– Вчера ко мне обратилась женщина.

– Почему к вам, а не в полицию?

В руках у Клауса уже появился блокнот и остро заточенный карандаш.

– Она не по поводу пропажи. Она хотела узнать, что происходит с её мужем.

– Любовница?

– Да. Я тоже так подумала. Поэтому сегодня поехала к ним домой, – Ирма замялась. Если Оливия поверила в её версию с осмотром вещей для лучшего понимания, то вряд ли опытный полицейский так же легко поведётся, поэтому она абстрактно протянула, – для уточнения деталей.

Он кивал, что-то записывая. Магнус стоял у окна, вглядываясь вдаль, но не пропуская ни одного слова.

– И почему вы думаете, что ваше дело как-то связано с пропажей девушек?

Ирма расстегнула сумку и с отвращением поняла, что там ещё лежит коврик с остатками её завтрака. Брезгливо откинув его, она достала на свет шкатулку и положила на стол перед Клаусом.

– Я нашла эту сумку в его гардеробе, она была спрятана в скрытой нише под полкой с обувью.

Клаус отложил карандаш и с интересом взял находку в руки. Когда он открыл её, в его глазах загорелся так знакомый Ирме азарт. Он поднял на неё взгляд и, прищурившись, спросил:

– Почему вы думаете, что это принадлежит пропавшим девушкам?

– Я не знаю. Потому я попросила о помощи отца, а не пошла в полицию. Я могу ошибаться, но мне кажется, это странным: хранить пряди обрезанных волос в тайнике.

– Что ещё есть в сумке?

– Я не смотрела.

Ирма молча подвинула ему сумку. Мужчина надел перчатки, прежде чем взять сумку и положить её на стол. Осторожно достав какой-то странный свёрток, Клаус расстегнул застёжку и размотал тканевую ленту, занявшую всю поверхность журнального столика. В многочисленных петлях лежали ножи разной формы и размеров.

– Великие предки, – раздался сдавленный голос из дверного проёма. Оказывается, всё это время Лотта Стейн незаметно наблюдала за происходящим, но любопытство заставило её раскрыть себя.

Клаус покачал головой:

– Если это и правда принадлежит похитителю – все девушки уже мертвы.

Магнус посмотрел на дочь и понял по её затравленному взгляду, что так и есть. Помощник прокурора убрал ножи обратно в сумку, туда же отправилась и шкатулка. Он поднялся и обратился к Ирме:

– Меня терзают очень противоречивые чувства. С одной стороны, улики добыты незаконно и, если – я подчеркиваю – если волосы принадлежат пропавшим девушкам, мы не сможем выдвинуть официальное обвинение. С другой стороны, мы пять лет не можем напасть на его след, и если бы вы этого не сделали, у нас бы не было ни единой зацепки. У меня остался только один вопрос: как зовут владельца сумки?

Ирма продиктовала данные Энди Паркера и рассказала всё, что о нём знает. Клаус уже откланялся, когда Ирма набралась смелости попросить:

– Если у нас получится установить связь с жертвами, пожалуйста, сообщите мне. Я должна сама сказать Оливии о том, что обнаружила, не полиция.

– Увы, – помощник прокурора развёл руками. – Она может устроить ему скандал и спугнуть.

– Я не буду говорить раньше, чем вы сочтёте нужным.

Клаус оценивающе посмотрел на Ирму, затем перевёл взгляд на Магнуса и лишь после кивнул. Пока родители провожали гостя, Ирма потерянно сидела в кресле, зажав ладони между ног и бессмысленно глядя в одну точку. Ей хотелось забыть всё, что она сегодня узнала. Она сжалась в комочек, пытаясь зарыться в кресле, исчезнуть, слёзы удушающей волной подступали к глазам. Ирма уткнулась носом в колени, тело содрогалась в немых рыданиях.

«Зачем я во всё это влезла? Надо было послушать родителей и вернуться в колледж. Я не хочу такое видеть».

На её макушку опустилась тяжелая ладонь. Кто-то гладил её по волосам, Ирма знала эти прикосновения. Папа. Спустя секунду, на подлокотник с другой стороны опустилась Миссис Стейн и крепко обняла дочь. Ирма прекратила сдерживаться, заплакав в голос:

– Я видела. Я всё видела. Часы. Они показали, как он её убивал. Понимаете⁈ Она где-то в лесу, не знаю где. Я… Мне… мне не хватило сил понять. Надо было больше тренироваться.

– Тише. Тише.

Мать, баюкая, покачивала девушку, отец продолжал гладить по голове, как делал только в детстве. Как бы ни была резка Лотта в порыве ссоры, сейчас её сердце разрывалось от боли за своего ребёнка. Всё, чего она хотела – защитить дочь, а не оттолкнуть. Семейный промысел – был тем самым уголком безопасности, где она была бы за неё спокойна. Но ко всем родителям должно приходить понимание, что дети – не тепличные цветы, они должны жить в открытом мире: пробовать, ошибаться и ещё раз пробовать.

Жаль, эта мысль не пришла к ней раньше. Лотта была уверена: её муж давно понял и принял эту концепцию. Потому так легко отпустил Тария и был малословен во время ссоры с дочерью. Получается, это только она держалась за странные представления о роли родителей. Но Магнус, конечно, тоже хорош – мог бы и подсказать жене. Ну она ему сегодня устроит. Вот только Ирму успокоит.

– Мне надо ехать. Меня ждёт Оливия, – сказала Ирма, когда начало вечереть.

– Не к чему тебе сегодня с ней встречаться, а если вы, юная леди, думаете, что я выпущу вас из дома, не накормив, то вы плохо знаете свою мать, – сказала как отрезала Лотта.

Ирма отправила Миссис Паркер короткое сообщение с извинениями и, сославшись на плохое самочувствие, перенесла встречу. Сегодня ей хотелось почувствовать себя в безопасности, а где это лучше всего сделать, как ни в родительском доме.

– Что за семейный совет и без меня?

Ослепительная улыбка зашла в комнату, загораживая собой Тария. Ирма сидела в любимом кресле у камина, плотно закутавшись в плед. Пока отец разжигал огонь и помогал с сервировкой стола, Ирма очень коротко и без эмоций пересказала брату события сегодняшнего дня. Тарий в свойственной ему манере присвистнул.

– Да ты полна сюрпризов.

– Сама в шоке.

За ужином семья обсуждала городские новости. Отец рассказал о необычном заказе, который даже его поставил в ступор.

– Сумка, полностью инкрустированная бриллиантами. Какая глупая судьба у красивых камней.

– Ужасная пошлость, – Лотта опустила руку поверх ладони мужа и заискивающе добавила, – но не у всех такой идеальный вкус, как у тебя.

Ирма хрустела тостом и с улыбкой наблюдала за родителями. Тарий рассказывал о своём отдыхе в Коста–Рике, очень достоверно изображая ревунов, оживающих после заката и превращающих джунгли в подобие парка ужасов.

– На твои крики сейчас сбегутся соседи, – смеясь, пыталась успокоить разбушевавшегося сына Лотта.

Когда девушка засыпала в своей старой спальне, она была почти счастлива. Огромный светящийся в темноте динозавр, как верный страж, охранял её сон.

6. Ведьма, крылья и разбитое корыто

Утром вся семья собралась за завтраком. Тарий ночевал не в родительском доме, и, судя по виду, эта ночь прошла без сна. Пережёвывая свежеиспечённую вафлю, Ирма спросила у присаживающегося на соседний стул брата:

– И как сегодня звали твою бессонницу?

– И тебе доброе утро, сестрёнка.

Ирма фыркнула и продолжила есть. Когда тарелки со стола были убраны, раздался звонок.

– Не уходи пока. Это Клаус.

Магнус вышел в гостиную, а Ирме только и оставалось, что изнывать от любопытства и гипнотизировать дверь. Тарий наклонился к ней:

– Не переживай. Вся эта история скоро закончится.

– Ага. Если они найдут хоть что-то. Там все ножи блестели, а на отрезанные волосы вообще не очень много надежды.

– Ирма, – она вопросительно посмотрела на него, намекая, что пауза затянулась. – Мою бессонницу сегодня звали Ирма.

– Я совершенно точно сегодня спала в своей постели.

– Везёт. А я всю ночь бегал по окрестным лесам, уже начал жалеть, что не уродился оборотнем.

– За-зачем?

– Затем, что ты права. Вряд ли они найдут что-то в сумке, а значит, нам нужны тела.

Пропустив пару вдохов, Ирма хрипло спросила:

– Как?..

– Так же, как и ты.

– Ты тоже это видел?

Тарий кивнул.

– В общих чертах, – он взъерошил волосы и натянуто улыбнулся. – Ну и влипла ты со своей мечтой, конечно.

Отец вернулся минут через десять.

– Они нашли тела трёх девушек. Полагаю, в остальных двух местах, их ожидают такие же находки.

Ирма подпрыгнула на стуле, внезапно осознав:

– А как вы вообще объяснили, где искать тела? Анонимный звонок?

– Ага. Пять, и все как один анонимные – такое совпадение, – устало передразнил Тарий.

Магнус посмотрел на сына:

– Бессонная ночь не идёт на пользу твоему интеллекту. Отправляйся домой.

– Дождусь Ирму и поеду. Вряд ли мне сейчас стоит садиться за руль.

– Рад, что остатки разума тебя всё же не покинули, – Магнус кивнул и повернулся к дочери. – Клаус считает, что я экстрасенс.

– Что, прости? – Ирма чуть не поперхнулась воздухом от подобного заявления.

– А ты думаешь, тебе одной камни всякую пакость показывают? Надо же было как-то это объяснить.

– Так ты познакомился с Клаусом по его работе?

– Да. Он тогда работал в городской полиции. Мне в руки попало одно колье, которое просили переделать. Оно оказалось словоохотливым и показало, что их хозяйку убили во время ограбления. С тех пор Клаус иногда обращается ко мне за помощью. Как ты понимаешь, мои так называемые «видения» посещают меня не так часто, как ему бы хотелось.

– Ого.

Ирма восхищённо смотрела на отца. До сих пор ей в голову не приходило ничего подобного. Меж тем, Магнус продолжил:

– Им понадобится некоторое время на анализ улик. Возможно, они и найдут что-то, что свяжет убийцу с жертвами.

– Найдут, – в один голос ответили Ирма и Тарий.

Магнус лишь приподнял бровь, но уточнять не стал. А детям было как-то неловко рассказывать такие подробности, захочет – сам увидит, часы то до сих пор здесь. Ирма собиралась отвезти Тария домой, но он продиктовал ей другой адрес.

– Ещё дела?

Он выдал самую неприличную из своих ухмылок.

– Знать не хочу! Лучше бы выспался.

Тарий лишь рассмеялся.

Оказавшись в пустом доме, Ирма легла на свой спальный мешок, который так и лежал у камина, и включила ноутбук. Её интересовал сайт местных поисковиков. Уже через пару минут у девушки было имя той, чью смерть она наблюдала.

Старательно выписав дату пропажи в блокнот, она продолжила листать сайт. С многочисленных фотографий на неё смотрели люди, чья судьба была неизвестна. На листе перед ней было пять строчек, когда девушка поймала себя на мысли, что непроизвольно в красках представляет смерть каждого. Мотнув головой, она перевернулась на спину и закрыла глаза, пытаясь прогнать наваждение.

– Не накручивай. Большинство из них уже давно нашлись.

Самоуспокоение не очень помогало. Пролежав так минут пятнадцать, Ирма почувствовала, что спина начинает болеть.

«Мне бы кровать нормальную. В конце концов, свой аванс я уже отработала. Даже с лихвой».

Договорившись с совестью, Ирма пошла в душ и наконец переоделась. Ближайший мебельный, если верить навигатору, был почти в часе езды. Ирма присвистнула и почти передумала куда-либо ехать, но спина противно заныла, напоминая о своих интересах. Мокрый хлёсткий снег разбивался о лобовое стекло, к счастью, машин было не так уж много, а печка исправно работала, не позволяя холоду проникнуть в жука.

Уже тормозя у огромного павильона, она услышала звонок.

«Вот чёрт. И что мне ей сказать». Придав голосу напускной гнусавости, Ирма ответила:

– Добрый день, Оливия.

– Добрый день. Вы всё-таки заболели?

– К сожалению. Но надеюсь, в ближайшие два дня встать на ноги.

Ирма очень надеялась, что за это время Клаус с ней свяжется, потому что как смотреть Оливии в глаза и скрывать то, что она смогла раскопать, ей очень не хотелось. Миссис Паркер заверила, что никаких проблем в небольшой задержке нет, и пожелала девушке скорейшего выздоровления. Положив трубку, Ирма комично побилась головой об руль.

«К такому судьба меня не готовила!»

Заставить себя выйти из тёплого салона оказалось значительно сложнее, чем решиться на поездку. Мокрые снежинки так и норовили залететь за воротник пальто, непостижимым образом находя лазейки в шарфе. Правая щека онемела от холода, когда она наконец добралась до огромного выставочного зала. Игнорируя консультантов, девушка бродила по огромной площади, с любопытством разглядывая всё вокруг.

Ей никогда ещё не приходилось бывать в мебельном отделе в качестве покупателя. Ещё раз пересчитав в голове все свои деньги: аванс, оставленный Оливией, и скудные остатки после ремонта, она с грустью посмотрела на роскошные кресла, обитые тёмно-синим бархатом, которые бы так идеально встали напротив камина.

«Вряд ли после услышанного Оливия захочет оплатить мне заказ. Прощайте, кресла, я буду по вам скучать», – чуть задержав ладонь на мягкой спинке, она наклонилась и едва слышно прошептала:

– Дождитесь меня. Обещаю: всего пара месяцев, и я вас заберу.

Воровато оглядевшись на предмет, не видел ли кто-нибудь этой душераздирающей сцены прощания с мебелью, она со вздохом облегчения отправилась покупать приглянувшийся стол, массивный, из тёмного дерева, как она и мечтала. К нему в пару шли два стула, обитые атласом графитового оттенка в цвет стен кабинета. К выбору кровати Ирма подошла менее избирательно и просто ткнула в первую попавшуюся коробку.

Шоппинг сработал, картинки страшных смертей незнакомых людей больше не лезли в голову. Но чем бы ей ещё заняться, девушка придумать не могла. Сейчас оставалось только ждать, а бездействие губительно для любого живого организма. Решив, что в таком состоянии её сможет выдержать только неунывающая Вив, девушка взяла телефон.

– Привет. Предупреждаю, если ты сегодня со мной не встретишься – нашей дружбе конец, ввиду моей скоропостижной гибели.

– Как у тебя всё серьёзно, – притворно ужаснулась подруга. – Я как раз собираюсь к Сальме. Присоединяйся, – и тоном искусителя добавила: – Она испекла грушевый пирог.

Есть предложения, от которых не отказываются. Сальма Флаерс была бабушкой Вивьен и по совместительству одной из самых могущественных ведьм. В своём почтенном возрасте она горела жизнью даже больше, чем большинство сверстников Ирмы. Поэтому спустя всего сорок минут она тормозила рядом с подругой.

– Почему так долго? – стуча зубами спросила Вив, протягивая руки к печке.

– Потому что погода так и шепчет: езжай быстрее, тебя смерть заждалась.

– Есть вещи пострашнее смерти. Например, злая я.

– А ты злая?

– А ты добрая, когда ног не чувствуешь?

Ирма покачала головой, выкручивая колёсико температуры на максимум. Комментировать выбор одежды Вив Ирма не стала. Вряд ли знание того, что белоснежное пальто и белые замшевые полуботинки – не самый разумный выбор, было для Вивьен недоступным. К счастью, когда Ирма парковалась у домика Сальмы, подруга уже оттаяла.

– Когда-нибудь я научусь одеваться по погоде.

– Вив, ты, конечно, очень сильная, но боюсь, на это твоего могущества не хватит.

В дверях небольшого аккуратного домика стояла пожилая женщина. Собранные в высокий пучок волосы ещё хранили остатки естественного цвета. Вивьен говорила, что в молодости Сальма была столь же рыжей, как она сама, сейчас же у локонов был нежно-апельсиновый цвет, изрядно прорежённый сединой. Глубокие морщины на лице были незаметны на фоне живых любопытных глаз. Болотного цвета радужки в обрамлении всегда накрашенных ресниц. Неизменная ярко-алая помада.

Сальме Флаерс было никак не меньше семидесяти, но она умудрялась выглядеть настолько женственно, что ей хотелось любоваться, не отрываясь на такие излишества, как еда и сон. Вивьен получила большую часть своих знаний от бабушки, они были очень близки. Вот и сейчас, увидев внучку, Сальма распахнула объятья.

Сильный глубокий голос, в котором поневоле чувствовалась власть, слегка надломлен хрипотцой. Сальма с молодости курила крепкий табак и не планировала бросать это занятие. На любые замечания о вреде курения, тем более в её годы, удивленно и одновременно надменно приподнимала бровь и, вытаскивая тонкими пальцами сигарету, отвечала:

– В мои годы большинство уже в гробах лежат. А вести себя, как большинство – пошлость.

Прикуривая, выпускала густой клубок дыма в сторону интересовавшегося. После таких выкрутасов пожилой леди спрашивающий зарекался ещё когда-нибудь говорить ей о вреде чего бы то ни было.

– Дорогая. Быстрее, не студи дом, – в противовес своим словам, старушка не собиралась выпускать Вив из цепких объятий, стоя на пороге. – Ирма, да на тебе лица нет. Проходите, проходите, непослушные девчонки.

Подруги переглянулись, веселясь от души. Только в доме этой безумной ведьмы они вновь могли почувствовать себя маленькими несмышлёными детьми. Ирма не поняла, как Сальме удалось быстро, но без суеты заварить чай, разлить его по чашкам и поставить перед каждой по тарелке с ещё дымящимся грушевым пирогом.

Закуривая, потрескивающим голосом она то ли попросила, то ли потребовала:

– Рассказывай. Что ты там придумала? Вивьен говорила мне, но я ни слова не поняла. Кого и зачем ты ищешь и почему они сами не могут найтись?

Ирма улыбнулась.

– Ищу, кого и что попросят. Просто хочу помогать людям в сложных ситуациях.

Сальма не спускала с неё пристального взгляда.

– Помогать, значит. А что ты за это получаешь? За помощь?

Ирма растерялась и ответила как есть:

– Деньги.

Сальма отмахнулась то ли от дыма, то ли от этих слов.

– Деньги – не мотив. Особенно когда тебе двадцать и ты из обеспеченной семьи, не слывущей скупцами.

– Мне двадцать пять, – робко пискнула Ирма.

– А мне семьдесят. С моей высоты пять лет – слишком незначительный срок, чтобы его учитывать. Вся жизнь впереди: амбиции, желания, любовь. А ты мне про деньги.

– Знаете, Вы первая, кто меня об этом спросил, – Ирма покачала в руках чашку, – сложно так с ходу сформулировать. Мне нравится процесс. Когда я занята делом, у меня внутри такое ощущение, что вот это и есть жизнь. Я сама что-то делаю, что-то решаю и значу. Понимаете?

Сальма кивнула, небрежно, но завораживающе стряхивая пепел.

– Понимаете. Подростковый бунт, – она выставила вперёд ладонь, пресекая возражения, – не надо напоминать мне про возраст. Я не настолько выжила из ума, чтобы забыть его за минуту. У Вивьен тоже такое было.

Вив оторвалась от пирога и удивленно воскликнула:

– Что-то я не помню, чтобы подавалась в частный сыск.

– Зато я помню, как лет шесть назад ты выставила на продажу свою оранжерею и ходила, заладив как блаженная: «Ах, хочу путешествовать. Ах, рыться в земле не для меня, я это переросла. Хочу лежать на пляже и подставлять свои округлые бёдра солнышку». Еле уговорила тебя нанять помощников и подарила путевку на месяц в тропический рай.

Вивьен приподняла бровь. Вилка с очередной порцией десерта зависла в паре сантиметров от губ.

– Ой.

– Ай! – передразнила Сальма, со снисходительной улыбкой глядя на внучку. – Примчалась спустя неделю и первым делом рассказала помощникам, какие они бездари, и показала, что они сделали не так. Когда я приехала по настойчивой просьбе временного управляющего, то застала тебя по уши в земле. У тебя даже в волосах были эти грешные удобрения.

– Ой. – Вив бездумно отправила в рот зависший кусочек.

– Повторяешься. Читай побольше, мне приятнее общаться с людьми, знающими больше десяти слов, два из которых «ой». – Сальма продолжила, глядя на Ирму: – Я не стала мешать ей, только сказала управляющему, что мы больше не нуждаемся в его услугах. Впрочем, выплаченная неустойка сделала для него новость скорее приятной.

Дав ребенку навозиться со своими игрушками двое суток, я её отмыла и отвела в поход по бутикам, не забывая приговаривать, как шикарно на ней смотрится этот белоснежный костюм, а эти замшевые сапожки – лучшее, что я видела в жизни. Так, она вылезла из джинсов и футболок и начала выглядеть, как дама. И нашла, как противоречить родителям, не вытравливая из себя ведьму.

Вивьен слушала, буквально раскрыв рот.

– Если ты ещё раз скажешь «ой», добавки не получишь, – суровый тон Сальмы не давал повода сомневаться – она сдержит угрозу.

– Никогда не подходила к вопросу смены своего стиля с этой точки зрения.

– Дорогая, каждая из нас, рождённых ведьмой, отвергаемая этим миром, очень хочет стать его частью. И самый очевидный выход – уйти от своего предназначения. Но поверь мне, с того момента, когда ты попытаешься забыть в себе ведьму, она затаится внутри, будет прятаться, слабеть и ждать. Ждать, когда ты будешь слаба, и в этот момент твоя суть тебя ударит. За то, что ты хотела её убить, она убьёт тебя.

Отвергая часть себя, загоняя её желания под полы – вы отрубаете себе крылья. Жить без них какое-то время можно, но летать, увы, не выйдет.

– К нашим услугам ступа, – неловко пошутила Ирма, пытаясь спрятаться от неприятной темы.

– Конечно, – не стала возражать Сальма. – Внешне всё останется как было – летает и ладно. Вот только внутри ты будешь знать, что сидишь в разбитом корыте.

Сальма с силой затушила окурок и улыбнулась, будто не она только что положила огромный камень на сердце Ирмы. А там и так камней хватало.

– Ещё пирог?

Вместо ответа Ирма спросила:

– Вы думаете, я ошиблась?

– Я думаю, что Оливии Паркер нужна твоя помощь.

– Откуда Вы?..

– А кто, по-твоему, её к тебе прислал?

Собрав пустые тарелки, Сальма ушла на кухню, оставив девушек сидеть в полном ступоре.

– Так она в меня верит или?..

– По-моему, это просто вариация на тему месячной путевки в тропики.

– Н-да.