Текст книги "Частный сыск. Осторожно! Работает ведьма (СИ)"

Автор книги: Кристина Р

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

В каком-то смысле это действительно были старинные рецепты, но не народные, а семейные рецепты могущественного древнего клана земляных ведьм.

Витая ножка держала круглую столешницу, размерами больше похожую на сервировочное блюдо. Пара плетеных кресел терялась в зарослях. Комнату заполонили любимые растения травницы, сама Вив называла этот уголок своими маленькими джунглями. Для атмосферы не хватало только парочки мелких обезьян, зато был огромный рыжий кот.

Пакостник спрыгнул с кресла и потерся о ноги Ирмы – неслыханное гостеприимство. Обычно он не отдавал без боя кресло, которое по праву считал своим. Одно для Вив, одно для него – всё логично. А гости? Ну что гости, – постоят. На самом деле кота звали Рыжик, но нельзя же своего соперника так ласково называть, а вот Пакостник – самое то.

Ирма присела и почесала кота за ухом, благодаря за поддержку. Несколько листьев гороха опали с головы. И только тут девушка подумала о том, как прекрасно выглядит после своих подвигов. Взъерошив волосы и неистово тряся головой, она попыталась стряхнуть с себя невидимые ей последствия боя.

– С Рыжиком переобщалась? Что за чудный ритуал?

Улыбнувшись, Ирма поднялась, отряхивая джинсы и свитер.

– Кровопролитная битва, пытаюсь избавиться от остатков противника.

На маленьком столике появился небольшой заварник и две чашки. На десертных тарелках лежало по два небольших круглых печенья. За мгновение до того, как Ирма опустилась в кресло, его успел занять наглый рыжий кот и жалобно мяукнуть, мол «Смотри, какое милое существо раздавить вознамерилась». В голос засмеявшись, Вивьен подхватила недовольного кота и плюхнулась на своё место, укладывая Рыжика к себе на колени.

– Эта злая ведьма хотела тебя обидеть? Видел бы ты, что она с моими растениями сделала!

– Эй! Я с твоего разрешения! – возмущённая Ирма не донесла чашку до губ. – И не просто с разрешения, а с настоятельной просьбы! Не могла же я отказать лучшей подруге?

Сделав глоток согревающего напитка, Ирма тихо произнесла:

– Спасибо.

Умиротворенная тишина, нарушаемая разве что воющим за витражным окном ветром и стуком чашек о блюдца, окончательно вернула Ирме душевное равновесие.

– Вив. Слушай, мы никогда об этом не говорили, я всё стеснялась спросить, а ты не рассказывала. Как твои родители отнеслись к твоим экспериментам с семейными рецептами? Сколько времени им понадобилось, чтобы смириться? Это, конечно, не то же самое, что радикальная смена семейного дела, но в чём-то похожая ситуация…

– А почему стеснялась? Умеешь ты удивить, конечно, – Вив сделала глоток, собираясь с мыслями. – Как-как? Поворчали чуть-чуть, конечно, да и сейчас иногда случается, но в целом… Понимаешь, это ведь не нарушение традиций, а как бы объяснить, чтобы ты поняла.

Вот смотри, семейное дерево всегда рисуется как дерево. Извини за очевидность и тавтологию, но так проще объяснить. Так вот. Дерево постепенно растёт, обретает новые ветви и корни. Но. Оно всегда остается одним и тем же деревом, каждый год обрастает листвой, цветет, опадает. Год за годом, пока не наступит его финал.

Сколь бы длинной ни была жизнь дерева – оно умрёт. А жизнь – вечный цикл обновлений. Мы работаем с растениями, и поэтому знаем: если дерево дало семечко, сумевшее прорасти, – это не нарушение традиций, а следование им. Продолжение жизни умирающего в жизни нового. И этот процесс – естественный ход вещей.

Родители ворчали не из-за недовольства, а чтобы книгам угодить. Старым фолиантам, знаешь ли, нравится, что кто-то над ними ворчит. Они от этого рассыпаться перестают, словно чувствуют свою значимость, – внимательно посмотрев на подругу, Вив спросила: – Я не сильно тебе помогла, да?

Ирма пожала плечами, задумчиво протянув:

– Это как посмотреть. Отколовшийся камень, конечно, не есть начало новой жизни. Но если породе надоело быть вершиной скалы, никакие силы не остановят её в попытке скатиться и стать валуном на пляже. Только в твоей метафоре твой уход от традиций – есть жизнь, а в моей – скатывание по наклонной. Н-да… Может, для разных ведьм – разная судьба? Как думаешь? Может, кристальным нельзя нарушать традиций, в то время как для земельных это естественная необходимость?

– Глупость какая-то. Не нравится смысл метафоры – поменяй её. Допустим на… Бриллианты рождаются только в темноте и под огромным давлением!

– Заговорила со мной статусами из соцсетей? Это твой аргумент?

– Я с тобой хоть на китайском заговорю, если это поможет.

– Правда, можешь? – наигранно восхищенно изумилась Ирма, всеми силами скрывая улыбку.

– Могу. Но, – Вив потянулась к заварнику, – не сегодня.

Допивая чай, Ирма была уже настолько жива, что начала всерьёз строить планы по восстановлению развалюхи, зовущейся её офисом. А в такси под моросящим дождём, доставившим её до дома, тонкие пальцы уже набирали номер брата. Приятный женский голос сообщил, что она может оставить сообщение.

– Тарий, привет. Если ты ещё не слышал: твоя сестра сошла с ума. И мне очень нужна твоя помощь в этом нелёгком деле. Перезвони.

3. Не мешайте локомотиву

Утро Ирма встретила на крыльце строительного магазина, нетерпеливо приплясывая в ожидании открытия и пытаясь объяснить сонному брату, что ей, собственно говоря, от него надо. Тарий, на свою беду ответивший ей поздно вечером, неторопливо потягивал кофе из бумажного стаканчика и корил себя за расторопность.

– Дай им время. Они придут в себя. Скоро День зимнего солнцестояния, Новый год – помиритесь.

– Да, знаю. Наверное. – Натянув шарф на нос и спрятав ладони в рукавах, Ирма торопила время. – Но ты бы видел маму. Такой злой я её не видела, даже когда мы с тобой играли в мастерской с их камнями.

Тарий улыбнулся, вспомнив детские шалости.

– Нам просто повезло, что мы нашли только аметисты. Заберись мы в сейф…

– Да брось, как бы мы его открыли?

– Очень несложно. Последовательно набрав месяцы рождения. Порядок такой: мама, я, папа, ты.

– Так просто? Серьёзно?

– Угу. Теперь, если их обворуют в ближайшее время, ты – главный подозреваемый. – Лучезарно улыбнувшись, брат вздохнул и продолжил: – Ты правда думаешь, что родители полагаются только на надёжность сейфа? Там столько защитных заклинаний понаворочено и приправлено амулетами, что если их и правда соберутся ограбить, то банально не найдут сейф. Будут смотреть в упор и не видеть, словно и нет его.

– Правда что ли? – удивилась Ирма. Не то чтобы она сомневалась в способностях своих родителей, просто ей и в голову до этого не приходило думать о подобных вещах. – А я вот ни одного стоящего заклинания не знаю. Разве что как камни нагреть или в огонь рукой залезть, не обжигаясь. И то последнее всего секунд на десять. Та ещё я ведьма.

Девушка обхватила пальцами стаканчик кофе, протянутый братом, и, задумчиво дуя на горячий напиток, спросила:

– Как думаешь, может, мне и не суждено было стать ведьмой? – взмахнув в воздухе рукой, словно прерывая ещё не начатые возражения брата, она продолжила мысль. – Ну, то есть понятно, что у рождённой ведьмы нет возможности не быть ведьмой, но у каждого же разные способности. Вот мои практически никакие.

– Это ты решила исходя из незнания заклинаний? Читать больше не пробовала?

– Пробовала. Вот Агату Кристи недавно закончила. Всё собрание прочитано. Представляешь?

– Не знал, что она была ведьмой. Ах, постойте, ты ж не ведьма, а частный сыщик. Потому что к колдовству у тебя нет таланта. А решила ты так, потому что потому. Я всё верно понял из твоих объяснений?

– Ой, всё!

К её спасению сзади щёлкнул замок, и заспанный продавец, явно проклинающий раннюю клиентуру, постарался натянуть приветственную улыбку. Не имея возможности продолжить допрос, Тарий примирительно уточнил:

– Так, а что нам здесь, собственно говоря, нужно?

– Всё!

С этой фразой, Ирма протянула ему телефон, где был полный список строительных материалов, которые требовались рабочим, чтобы привести помещения первого этажа в порядок.

Вивьен превзошла саму себя. Пока Ирма мужественно сражалась с горохом, она умудрилась договориться не только с клинингом, обещавшим оттереть окна и отмыть от слоя грязи стены и полы, но и отправила в дом своего знакомого, занимавшегося строительством её оранжереи и до сих пор помогавшего с мелким ремонтом.

Получив список необходимых материалов, Ирма чуть было не утратила заново приобретённый энтузиазм, но, вооружившись калькулятором, поняла, что вполне могла бы сэкономить нужную сумму на собственном жилье. Зря она, что ли, второй этаж себе отвоевала? На первое время, пока не выполнит несколько заказов, можно будет и на полу поспать, благо спальный мешок у неё имелся. Где и как она будет находить эти несколько заказов, девушка благоразумно не думала. К чему лишняя паника?

Поблудив по магазину несколько часов, Ирма с удивлением обнаружила, что сумма, заложенная ей на покупки, могла быть смело умножена на два. Девушка с тяжёлым сердцем выложила из тележки, четвёртой, кажется, по счёту, мелкие безделушки: чайный сервиз из тонкого фарфора, пресс-папье из мрамора, конечно же, искусственного, чтобы там ни говорил консультант, и прочие мелочи. Итоговую сумму они снизили несильно, а вот настроение мастерски подпортили.

Ирма заглянула в соседние ряды, но брата не обнаружила. Набрав его номер по дороге к кассе, услышала жизнерадостное:

– Мы тебя уже заждались, кати быстрее.

– Мог бы и помочь, – пробурчала Ирма, прежде благоразумно сбросив звонок.

Подходя к назначенному месту встречи, притормозила. Картина, представшая перед ней, слегка возмущала. Облокотившись о стойку, её брат что-то рассказывал кокетливо улыбающейся кассирше, склонившейся чуть более, чем позволяют приличия. Тяжело вздохнув и закатив глаза, Ирма решительно направилась к сладкой парочке.

– А вот и я.

– А вот и ты! Мы с Кейт как раз тебя ждём.

Ожидая, пока пробьют её покупки, Ирма улучила момент и, привстав на цыпочки, прошипела в ухо Тарию:

– Опять ты за старое!

Не прекращая улыбаться, он чуть склонился, чтобы так же тихо, но без шипения ответить:

– Не за старое, а за новое. Честное слово, с ней мы ещё не знакомы. Это первое. Потом спасибо скажешь – это второе. И будь полюбезнее.

Ущипнув сестру за бок, мужчина вернулся к разговору. Когда всё было упаковано по сумкам и погружено обратно в тележки, Ирма с удивлением увидела, как сумма на экранчике моргнула и значительно уменьшилась.

– А что… – начала Ирма, но была нагло прервана невежливым толчком локтя в бок.

– Просто оплати и уходим.

Широко распахнутыми глазами посмотрев на брата, девушка послушалась и на негнущихся ногах пошла к выходу. Проходя мимо стоек, она всё ждала, когда запищит сигнализация и здоровенный охранник кинется на них, опрокидывая на пол. Тарий непринужденно шёл рядом, толкая перед собой аж две тележки. Ирма не увидела, как на прощание он протянул консультанту свою визитку и с какой радостью была встречена его просьба позвонить.

Без проблем миновав пищалки, она всё-таки не выдержала и требовательно спросила:

– Это что вообще было? Мы ограбили магазин или сбой системы, или… или… Только не говори, что ты ворожил! Родители нас убьют!

– Не говори глупости. Зачем мне ворожить, если я сам по себе Мистер Очарование?

– Так это?..

– Да. Нам сделали скидку для сотрудников. И дали честное обещание позвонить сегодня ближе к вечеру. Но это уже предложение только для меня, прости.

Тарий развёл руками, словно и правда извиняясь, а Ирма позволила себе рассмеяться от облегчения.

– Знаешь, я ведь и правда постоянно забываю, что ты красивый.

Она не кривила против истины: всем известно, что маги по человеческим меркам достаточно красивы. Ростом Ирма пошла в мать и несла свои гордые сто шестьдесят семь сантиметров, Тарий же сочувственно взирал на мир со своих ста девяноста трёх, обогнав отца аж на четыре сантиметра, чем неимоверно гордился, как личным достижением.

Жгучий шатен с карими, почти черными глазами, в темноте казавшимися двумя осколками обсидиана. Высокие скулы, длинные черные ресницы, ямочка на правой щеке, когда он улыбался. Аккуратная прическа, дорогая, невычурная одежда. Выглядел он не нарочито богато, а неуловимо роскошно и, самое ужасное для женской половины населения Конвитауна, – прекрасно знал об этом.

Заведя машину и повернувшись к сестре, Тарий улыбнулся как с рекламного плаката:

– Спасибо, ты тоже ничего.

Треснув его по плечу, она пристегнулась и, скрестив руки на груди, вжалась в кресло. Шуршание шин по асфальту – единственное, что нарушало тишину всю дорогу до проклятого дома. Припарковав свой джип рядом с желтым фольксвагеном сестры, казавшимся лишним в этом царстве разрухи и увядания, Тарий наклонился к рулю, внимательно разглядывая дом и сад через лобовое стекло.

– Да… Не особняк мечты, конечно.

– Подожди, ты ещё внутри не был, дай ему ещё один шанс!

Вот так у них всегда. Стоит только наметиться ссоре, но шутка, пусть даже плохая и притянутая за уши в напряженную обстановку, помогала снять возникавшую неловкость. Ирма не помнила, чтобы им когда-нибудь приходилось взаправду мириться. Ну, то есть со всеми вот этими извинениями и раскаяниями. Не было в их жизни таких ситуаций, когда кто-то и правда должен был извиняться. Только мелочи и безобидные шутки: то ли над собой, то ли друг над другом.

Распахнув дверь в помещение, Тарий секунду постоял и кивнул:

– Да. Ты права. Дом – мечта. Бомжа. Но мечта же…

Не дожидаясь очередного толчка, он прошел в центр комнаты и уставился на камин.

– Я уже вызвала службу. Сегодня проверят дымоходы.

– Угу.

Гулкие шаги разносились по абсолютно пустому пространству. Клининг постарался на славу: деревянный пол был отчищен, в окна лился холодный свет осеннего солнца. Старая рухлядь, вычеркнутая из перечня имущества, была аккуратно сложена у входной двери. Пара стульев, кресел и кофейный столик. Письменный стол не пережил транспортировку и рассыпался на доски по пути к выходу, лежа грудой хлама на одном из кресел.

– Надо бы на второй этаж подняться. Я не была ещё, а мне там спать скоро.

– Как скоро? – спросил Тарий, подходя к лестнице.

– У меня пятнадцать дней до съезда. Вчера написала, что не буду продлевать аренду.

– Уверена в своём решении? Ты же знаешь, с деньгами я могу помочь. – Расстегнув укороченное пальто, он присел на корточки и обернулся к сестре. – Не поверишь. Гранит.

Оторвав ковровую дорожку, он обнажил полуразрушенный многовековой камень и положил ладонь на прохладную ступень. Ирма тихо подошла и опустилась рядом. Маленькая рука девушки накрыла испещрённую поверхность камня на противоположной стороне ступени. Под пальцами завибрировало, забилось. Они одновременно улыбнулись, закрывая глаза. Мягкие пульсации, исходившие от двух магов, не заметные глазам простого обывателя, чувствовал камень. Он плавился, менялся, подчиняясь их общему желанию. Опираясь на силу брата, Ирма придавала лестнице желаемые формы. Тарий, хоть и был значительно сильнее из-за долгих практик, позволил ей вести. Это её дом, её пространство, её мечта, он здесь лишь гость. Секунды текли, превращаясь в минуты, два неподвижных силуэта, две силы, сплетающиеся в одну.

Тяжело выдохнув, Ирма пошатнулась и, не удержав равновесие, плюхнулась пятой точкой на пол. Тарий убрал руку от гранита и аккуратно присел рядом, ни капли не заботясь о костюме. Ровное синхронное дыхание. Воздух, всё ещё наполненный пылью, не мешал восстановлению. Когда Ирма смогла открыть глаза, брат уже поднялся и протянул ей руку.

– А ты молодец. По сравнению с прошлым разом, быстро пришла в себя. Ну что? Готова увидеть своё жилище на ближайший год?

Девушка улыбнулась и кивнула, подавая руку в ответ. От подъёма голова слегка закружилась. Постояв ещё пару минут с прикрытыми глазами, она посмотрела на их творение. Аккуратные гладкие ступени уходили вверх. Большая часть лестницы была ещё скрыта дорожкой, но она не сомневалась: монолит лестницы выглядит превосходно.

– Как в детстве. Ты и я. Только в наших играх всегда вёл ты.

– Ну, когда-то я должен был уступить. Почему бы и не сейчас?

Робея, Ирма поднялась на второй этаж. Изгиб лестницы подвёл её к небольшому балкону, нависающему над комнатой. Отсюда был виден лишь сам камин и небольшое пространство перед ним. Замерев у перил, она кинула взгляд на свои владения, ощущая, как внутри разгорается какое-то незнакомое, но приятное чувство.

Толкнув добротную деревянную дверь под ужасный скрип петель, она заглянула в комнату. Большое помещение занимало почти всё пространство второго этажа. Тонкая перегородка и дверь с двойными створками вели в небольшую комнату.

– Здесь можно будет поставить кровать и шкаф.

– Может, лучше кухню? – раздался голос из-за спины.

– Ты же знаешь мою любовь к готовке. Редко и под настроение. Поставлю небольшую плиту и парочку кухонных шкафов во-о-о-он туда, – протянула девушка, указывая в самый удаленный от будущей спальни угол.

– С глаз долой из сердца вон. Правильно. – Встав в самом центре большой комнаты, он продолжил: – А здесь можно поставить огромный диван и повесить телевизор на эту стену. Удобно.

– Да. Можно. Вот только ни телевизора, ни дивана, ни даже кровати у меня нет.

– Я же сказал, что могу помочь с финансами.

Ирма улыбнулась и быстро подошла к брату, крепко обняв его.

– Я знаю. Но давай я сама попробую.

– Ах, да. У нас же тут крестовый поход под лозунгом «я всё сама могу, никто мне не нужен».

– Нужен, ещё как нужен! – страстно забормотала девушка, крепче прижимаясь к Тарию. – Кто будет смотреть телевизор, сидя на диване? Я же не люблю всё это, мне бы книжку и чашку чая. А ты можешь приходить и лишать девственности мой телевизор!

– Ну, если только девственности, – согласился брат, обнимая Ирму за плечи.

– Спасибо.

– За что? Ни дивана, ни телевизора ещё нет, девственности ещё никто не лишён, а ты уже в благодарностях рассыпалась.

Пихнув мужчину в плечо маленьким кулачком, она очень искренне улыбнулась:

– За то, что ты есть и за то, что не пытаешься меня остановить.

– Я не самоубийца: голыми руками локомотив останавливать!

– Эй, я похудела. Никакой я не локомотив. Так, пригородная электричка.

Постояв ещё немного, ребята принялись за работу, перетащив стройматериалы в центр залы с камином ровно к моменту прибытия строителей. Переговорив с бригадиром и объяснив, что хочет получить в результате, Ирма вышла в сад. Глядя на довольную физиономию Тария, болтающего с кем-то по телефону, она впервые позволила себе по-настоящему поверить, что всё обязательно получится.

До этого она рассуждала в категориях: победа – поражение. И только сейчас к ней приходило понимание, что всё это – процесс, который и есть её жизнь. И сейчас, в эту конкретную секунду, всё вдруг стало таким до жути реальным, что голова кругом, похлеще чем от ворожбы, – как бы на ногах удержаться.

4. Камни, стулья и камин

Запихивая последний свитер в огромную коробку, Ирма присела на кровать. Этот дом был её кровом вот уже шесть лет, с самого момента поступления в университет. Её первый оплот самостоятельности. Всё это оставалось в прошлом. Оттащив последний скарб в машину, она остановилась у крыльца.

Ключи, что в последний раз звякнули в ладонях, перекочевали в руки хозяина. Добродушная старушка, какой она всегда казалась, тоже осталась в прошлом. Пройдя с инспекцией по дому, она уже попыталась вменить Ирме мелкий ремонт на неприличную сумму. Согласившись лишь с двумя пунктами, Ирма с удивлением смотрела, как перед ней рождается мегера, но соглашаться на замену радиаторов только потому, что она здесь прожила семь лет и пора бы их поменять, она не собиралась.

Пытаясь сохранить только тёплые воспоминания об этом месте, она оставила всю кухонную утварь и пару наборов постельного белья и полотенец, лишь бы отвязаться от настойчивой старухи.

Вспоминая их знакомство, Ирма недоумевала, как можно так искусно притворяться. Этот вопрос она и задала Вив, приземлившись на водительское место.

– Не думаю, что она притворялась. Люди многогранны, о милое дитя, – ироничные нотки в голосе подруги должны были успокоить, однако Ирма напротив приготовилась к спору.

– Нет. Милая старушка и мегера в одном лице – это выше моего понимания. С чего она вообще решила, что я буду оплачивать износ её собственности?

– А вдруг захотела бы, – пожала плечами Вив. – Ты всё ещё очень похожа на наивную студентку. Скромность толкает людей на глупости.

– Представить страшно, что мне предъявит Господин Гро, когда я буду съезжать.

Вив рассмеялась, а Ирма вырулила на шоссе, ведущее к её новому дому. Сумерки постепенно опускались на город, осенний ветер хлестал деревья, норовя переломить их. Сухие ветви то и дело со скрежетом ломались под колёсами машины.

– Как раз в Господине Гро можешь не сомневаться, он останется столь же неприятным типом, сколь и был. Честный парень, хоть и хитрющий. Понимаешь, когда человек с тобой вежлив, всегда загадка, каким он будет завтра – решить её помогут только общение и время, как с твоей Мисс Кейси. Она была милой, пока ты была ей выгодна. Дружеских или даже приятельских отношений у вас не случилось, поэтому странно удивляться, что она попыталась на тебе нажиться. Редко можно встретить людей, кто остаётся милым вне зависимости от твоей полезности. И чаще это даже не внутренняя потребность, а просто воспитание и страх перед общественным мнением.

– Какую безрадостную картину мира ты рисуешь.

– Зато правдивую. Тебе повезло: ты росла в любящей семье, где о тебе заботились, и ты не была обязана общаться с подобными людьми.

– Но ты же тоже росла в такой семье, – удивилась Ирма.

– Да. Но я владею лавкой вот уже девять лет, да и с самого детства помогала родителям. Я видела эти просящие взгляды, молившие о чудесном зелье для излечения их болезни. А потом мы встречались с этими людьми где-нибудь на улице, и они не то что не здоровались, а отворачивались от родителей. Ну ты же помнишь, – она неопределённо махнула рукой в воздухе, – эти их причуды в одежде.

Родители Вив и правда выглядели как хиппи. Воздушные сарафаны Миссис Присли, льняные костюмы Мистера Присли. И столь отличающийся от них стиль Вивьен. Ирма смущенно спросила:

– Ты поэтому так одеваешься?

Вивьен опять рассмеялась. Её смех был необычным, от него словно дрожало всё пространство вокруг.

– Как так?

Ирма смутилась.

– Ну-у-у… Так. Все эти костюмы, строгие пальто. Ты, наверное, единственная, кто пересаживает растения в белых брюках и блузке.

– А почему бы и нет? – пожала плечами Вив. – В конце концов, земля меня не испачкает, уж на это моего могущества хватит. Но… Знаешь, ты, наверное, права. Никогда об этом не задумывалась. Видимо, я и правда стремлюсь выглядеть так, чтобы от меня было стыдно отвернуться на улице. – Девушка усмехнулась и, зарывшись рукой в волосы, поправила пробор. – Я не стесняюсь родителей. Нет. Просто мне всегда казалось это таким несправедливым. Они помогали, а их стыдились. Глупо.

Помолчав, Ирма свернула на второстепенную дорогу, ведущую к её домику. Ветер стих, когда они въехали в короткую полосу негустого леса.

– Зато они могли легко определить, кто хорошие люди, а кто нет. Никто не притворялся, чтобы быть рядом из выгоды. В ювелирном деле такого простого теста нет.

– Во всём свои плюсы. Да. Но вообще, я не за утешением это говорить начала, а чтоб ты поняла: Мисс Кейси – не плохая. Так устроены большинство людей – глупо их в этом обвинять.

Шорох гравия оповестил, что они уже подъехали. Заглушив жука и хлопнув себя по коленям, подбадривая, Ирма провозгласила:

– Ну что? Пора праздновать переезд!

– Не говори гоп, пока все коробки не перетаскал!

Отремонтированный замок открылся без скрипа, дверные петли тоже были молчаливы. Темнота комнаты сменилась приглушённым светом загоревшейся под потолком люстры. Оказалось, что взрослые годы не сильно отяготили Ирму вещами. К шести коробкам, что уже ждали у подножия лестницы, девушки добавили ещё пять.

– Что с камином?

– Сказали, что рабочий. Внешним видом займусь завтра. К счастью, это обломки породы, встанут на свои места как миленькие.

– Отлично! Может, тогда разожжём?

– Давай.

Пока Ирма силилась найти, куда она подевала плед, Вив закинула в камин, закупленные поленья и разожгла приветливый огонь. Погасив свет, она достала из сумки бутылку вина под удивлённый взгляд Ирмы.

– Откуда?

– Я же ехала на новоселье, а не просто вещи перевозить!

– Понятия не имею, где стаканы. Я плед-то еле нашла, – Ирма с опаской покосилась на коробки. Этот день её вымотал: переживания по поводу смены жилья, неприятный разговор с хозяйкой дома. Девушка очень хотела просто сесть.

– Ирма, – Вив посмотрела на подругу самым серьёзным из своих взглядов и, чеканя каждое слово, отрапортовала: – Я. Знала. Куда. Еду. – С этими словами она извлекла пару пластиковых стаканчиков под шампанское. – Надеюсь, тебе не сильно претит несоответствие бокалов напитку.

Красное вино заполнило прозрачные сосуды. Отражая языки пламени, оно казалось темным и густым. Присев на плед рядом с Ирмой, Вив протянула ей один из бокалов.

– За твою мечту! Смотри, она сбывается, а ты почему-то не улыбаешься! – Вив пригубила вино.

– Страшно.

– А самые стоящие вещи в жизни всегда пугают. Это какой-то закон бытия, что ли. Когда ты знаешь, чего хочешь, тебе под ноги кидают все камни, мол, «спотыкайся, дорогой, ни одного не пропусти». Потому и боишься не справиться. Дурацкое устройство вселенной.

Но есть и хорошие новости: вместе с препятствиями появляются и силы, и средства, чтобы их преодолеть. Человек не представляет, на что на самом деле способен. Удивительно, да? Вот так живёшь сама с собой без малого тридцать лет, а всё равно ни черта ты о себе и не знаешь. Поэтому, солнышко, исполнять мечту – не сложно, а просто страшно. А с этим вполне можно жить и, что самое главное, действовать.

Знаешь, почему в мире так много несчастных людей? Многие, ты удивишься, боятся самого страха. А это парализует.

Ирма завороженно слушала подругу и лишь когда она замолчала, сделала первый терпкий глоток.

– Обалдеть, какая ты умная! Мы точно ровесники?

– Нет. Я старше на три года. Потому такая умная.

В отремонтированном помещении не было излишней роскоши. Тёмно – синие стены, белоснежный потолок и всё тот же скрипучий паркет, с которым вурдалаки пойми что делать – и выкинуть жалко, и реставрировать – разоришься. Кабинет был окрашен в тёмные тона. Ирма уже сто раз пожалела, что выбрала такой оттенок, но Тарий обещал ей кое-что подправить так, что ей обязательно понравится.

На втором этаже комнату покрасили в изумрудный цвет, а на одной из стен натянули гобелен с небольшими птичками, сидящими в открытых клетках. Деревянные ставни, ведущие в спальню, покрыли лаком. Вполне можно жить.

Проводив Вивьен до такси, Ирма, кутаясь в теплую шаль, бегом вернулась к догорающему камину. Идти наверх совершенно не хотелось, и она расстелила спальный мешок прямо на пледе, где они сидели. Сон пришёл ещё до того, как её голова коснулась подушки.

Утром заморозь выбелила окна. Открыв глаза, Ирма поёжилась, выдохнув едва заметное облачко белого пара. Получается, камин в её новом доме не столько эстетика, сколько единственный способ отопления.

– Ой.

Натянув куртку, одиноко висящую на открытой вешалке, которую Ирма приобрела вместо отсутствующего шкафа, она торопливо разожгла огонь. Взяв в руки коробку с надписью «КУХНЯ», девушка поплелась на второй этаж. В дальнем углу стояли купленные ею кухонные тумбы. Всего две – вся мебель в её скромном жилище. На одной из них расположился гладкий чёрный камень, похожий на гальку – переростка. Поставив на него турку с ароматным кофе, она обхватила его большим и указательным пальцами.

Короткое заклинание сорвалось с губ, нагревая камень. Через пять минут Ирма стояла у окна с чашкой ароматного напитка и обдумывала следующий шаг. Самый сложный этап работы был ещё впереди. Офис почти готов, но не то что где искать клиентов, а даже с какой стороны подступиться к этому вопросу девушка не знала. Новое, никому неизвестное агентство вряд ли вызовет доверие у обеспеченных клиентов, а необеспеченным её услуги будут не по карману.

Идея работать бесплатно до обретения репутации сразу была отметена как совершенно негодная. Ирма рисковала быть погребенной под десятками дел, большая часть из которых приведёт её к новым доказательствам виновности – та ещё репутация: «Обращайтесь в наше сыскное агентство, мы очень качественно и быстро поможет полиции посадить вас на пожизненное».

Ещё неделю назад она разослала письма с предложением о сотрудничестве всем малым и средним юридическим фирмам. Самых известных адвокатов она планировала посетить лично, вот только её запросы о встрече, направленные секретарям, так и остались без ответа.

Из задумчивости девушку вырвал затормозивший у её калитки джип Тария. Выйдя из машины, он открыл заднюю дверь и потянул оттуда что-то большое и тонкое, обёрнутое коричневой упаковочной бумагой. Девушка поспешила к нему на встречу.

– Привет, юный сыщик, решил внести свою лепту в оформление офиса, раз денег от меня ты брать не хочешь. Напомни, почему?

– Крестовый поход под девизом «Потому что хочу сама»! Сам же сформулировал.

Девушка приняла подарок, по очертаниям напоминавший картину, для этого ей пришлось очень широко расставить руки.

– Великие предки, почему такая тяжелая? Она что, из камней?

– Именно, сестрёнка.

Придержав картину с другой стороны, Тарий помог отнести её к стене. Ирма нетерпеливо сорвала упаковочную бумагу. Россыпь небольших камней, на первый взгляд хаотично раскиданных по холсту, как ни странно, выглядела очень симпатично. Серая гладкая галька перемешалась с остро отбитыми краями какого-то минерала.

– Что это?

– Малахит.

– Никогда не видела его не огранённым.

– Ты вообще мало интересовалась породами. Как ни странно.

Тарий осмотрелся в поисках места, куда можно было бы присесть, и, не обнаружив его, закатил глаза, бросив: «Сейчас вернусь», скрылся на улице. Вернулся он довольно быстро, держа в руках пару раскладных туристических стульев.

– Откуда они у тебя? Ты что, на пикники начал ездить?

– Я многогранен, непредсказуем и чертовски обаятелен, – он очаровательно улыбнулся, раскладывая кресло и жестом предлагая Ирме сесть. – А какое воспитание!

– Да, – рассмеялась девушка, усаживаясь, – и скромный, забыл добавить.

– Никогда не считал скромность благодетелью.

– Оно и видно, – фыркнула девушка, подтягивая к себе ноги. – Слушай, ты с мамой не разговаривал?

– Это сложно назвать разговором. Для начала она пятнадцать минут рассказывала мне, как сложно растить детей, потом некоторое время посвятила теме неблагодарности и в конце задалась вопросом: кто продолжит их с папой дело, когда они умрут. А, как ты понимаешь, умирать она собралась уже вот-вот, да и папа тоже, хоть его никто и не спрашивал.