Текст книги "Покер на раздевание (СИ)"
Автор книги: Кристина Кальчук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
– Милана, по-моему, нам пора сбегать с этой вечеринки. Я больше так не могу… Безумно хочу тебя. Мне кажется, я так не хотел ни одну женщину…
Его слова вскружили голову. Голос с легкой хрипотцой царапал душу. Проникал под кожу, дразня моего внутреннего ребенка, который хотел шалостей. Хотел все то, что предлагали.
Ну же, Милана, разве ты не к этому стремилась?! К этому! Конечно же, к этому!
Я хотела его безумно. Впрочем, как и он меня. Желание наше сплеталось, соединяясь воидино. Прошибало позвоночник. Скручивалось огненным жгутом внизу живота. Откликалось в каждой клеточке тела. Пробуждало все самые сокровенные и потаенные желания. Сводило с ума.
– Это неправильно, – едва смогла разлепить я губы.
– Что неправильно? – мужчина поднял мой подбородок и, не отрываясь, смотрел в глаза. От переизбытка чувств, от запретного желания и ревности с моих губ сорвался вздох. Авдеев находился так близко, что достаточно было податься вперед – и наши губы соприкоснулись бы.
Кажется, он догадался, о чем я думаю, или просто прочел в моих глазах, так как покачнулся и дотронулся до моих губ своими.
Такой нежности я не ожидала. Все, что угодно: безумную страсть, злость, желание подчинить, но нежность? И еще его губы, на вид жесткие на самом деле оказались такими мягкими…
– Милана…
Мое имя отозвалось внутри тихой лаской. Осторожным прикосновением, воздушным невесомым поцелуем. Кажется, Авдеева, как и меня, потряхивало.
– Мы не можем сбежать, это неправильно…. Как же детвора? С твоим-то все ясно, а вот мне как быть с Николь?
Осознав, наконец, о чем я, он отстранился, и тотчас стало холодно и неуютно. В глазах цвета неба бушевала настоящая гроза, правда, лицо мужчины оставалось бесстрастным.
Не знаю, долго бы мы так смотрели друг на друга, но вмешалась злодейка-судьба.
– Авдеев, ты совсем никудышный кавалер, – пропела Римма за спиной, – оставил меня практически на весь вечер!
Мужчина неохотно скривился и, бросив на меня последний взгляд, произнес:
– Мне пора. На работу вызывают.
И все, с этими словами развернулся и ушел, оставив меня с открытым от изумления ртом. Римма, похоже, даже не расстроилась, лишь усмехнулась недобро и протянула:
– Как всегда. Быть женой мента не так легко, как кажется, – и, развернувшись в мою сторону, добавила: – Слушай, а твой муженек – огонь!
– Бывший! – сипло выдохнула я.
– Что?
– Говорю: бывший муж! Ладно, пойду посмотрю, как там моя Николь, да и на муженька, пока он пожар не устроил…
Римма проводила меня задумчивым взглядом. Вообще, странная женщина, даже не поинтересовалась, чем мы тут занимались с её мужем. Неужели ей все равно? Я бы, наверное, так не смогла.
Пробираясь меж разгоряченной толпы родителей, я диву давалась, как успела разогреться вечеринка. Детвора бегала, как угорелая, словно им было по пять лет, родители весело перекрикивали громкую музыку, попивая игристое. Одним словом, вечер удался. Да только не у меня. Авдеев ушел – и стало совсем неинтересно. Грустно и одиноко. Настроения не осталось, а муж, который бывший, бесил до скрежета в зубах, заигрывая с прекрасным полом.
– Придурок, – буркнула себе под нос и взяла бокал шампанского со столика.
Хотелось залпом и сразу домой. Но чуть не подавилась, когда услышала позади голос моей дочурки:
– Мамуль, мы с папой договорились, что я сегодня еду к нему на ночь. Ты не против? Ну, или он к нам?
– Нет! – выкрикрикнула я, – К нам ни за какие коврижки!
– Тогда можно я к папе? Еще ни разу у него не оставалась на ночь! – умоляюще сложила она руки, заглядывая в глаза и напоминая кота из Шрека.
– Да, Милана, не будь занудой, – откуда ни возьмись появился ненаглядный.
– Ну, мам, можно к папе?
– Так, чую настоящий заговор… Ладно-ладно, – подняла я вверх руки, завидев очередное возмущение на лице Николь, – тогда вызову такси и поеду. Голова разболелась. И еще, Ники, не задерживайтесь.
Чмокнув мою девчушку в щеку, я направилась на выход, по дороге вызывая такси. Ну что же, от одного до десяти вечер удался на пятерочку, так сказать. Можно было бы еще балл докинуть за произошедшее в саду, но Римма все испортила.
Глава 11
Домой зашла разбитая, уставшая и расстроенная. Прошла прямиком на кухню, скинув в коридоре туфли на высоких каблуках. Не было ни сил, ни желания убрать их на свое законное место в коробку и на антресоли. Так и валяться им посреди коридора, в проходе. Плевать.
В данный момент хотелось только одного: хорошего качественного вина. Откупорив бутылку «Кьянти», я щедро плеснула рубинового нектара в пузатый бокал и с наслаждением вдохнула запах с фруктовыми нотками. Долго не кайфовала, опрокинула в себя залпом и налила очередную порцию. Голову вскружило. Приятное тепло разлилось по венам.
Прихватив бутылку, я направилась в ванную комнату. Жуть, как захотелось смыть с себя мерзкие взгляды папаш, принимающих участие в игре. Чего я добилась своей выходкой? Нет, то что мы сдвинулись с мертвой точки гляделок, это понятно. Ну, а что дальше? И главный вопрос, хотела ли я этого дальше?
Скинув с себя всю одежду, встала под упругие горячим струи воды, пытаясь окончательно расслабиться и собраться с мыслями. Значит, так, что мы имели… Первое: Авдеев действительно заинтересован моей персоной. Во-вторых, учитывая, что я не раз видела в руках Риммы бокал со спиртным, может, никакой беременности и в помине не было. Вопрос только в том, пила ли она по-настоящему, или все же притворилась?
Я не могла сказать, что она выглядела выпившей. На мой взгляд, абсолютно трезвой. Более того, я бы даже сказала: внимательной. Чересчур внимательной. Казалось, она держала под контролем всех и все, происходящее вокруг. Конечно, добрую часть времени я провела за зелёными столом с фишками, и все же мне хватило того, что видела.
Боги, как все сложно! Смыв с себя всю усталость, я выскочила из душа и плеснула еще вина в бокал. Ладошкой протерла запотевшее зеркало и уставилась на свое отражение. Мокрые волосы дорожками легли на плечи. Под глазами осталось немного туши, словно глаза подведены карандашом. На щеках румянец, а губы припухли и приобрели малиновый цвет от того, что я их постоянно кусала. Хороша чертовка!
Вздохнув, я внимательно посмотрела в печальные глаза своего собственного отражения. Хоть и хороша, да несчастна. Печаль словно поселилась в зеленых глазах и не хотела покидать ни душу, ни сердце. Как оказалось, я просто жаждала любви, тепла, заботы. И ЕГО рядом. Да, мне нужен был ОН. Нужен, как воздух. Его обжигающие взгляды, которые бросали то в жар, то в холод. Смущение от этих откровенных взглядов. Нужны были крепкие огромные руки, которые могли задушить в объятиях. Уверенность, которая исходила из него и которую хотелось глотать, как свежий воздух. Пьянеть от его слов и голоса, то ласкающего, то словно наказывающего. И знать, что он только мой! Прожить с ним новую жизнь, как будто с чистого листа. Написать заново нашу судьбу. Свернуть с этой тропы и перейти на новую, неизведанную, дикую. И протаптывать её под себя. Под нас двоих.
Ну, вот и выступили слезы в этих грустных красивых глазах... Кинув в отражение первое, что попалось под руку, я громко сказала:
– Не смей! Никаких слез. Поводов, конечно, завались чтобы поплакать, но опухшие глаза и головную боль никто не отменял на утро. А если еще пару бокалов выпьешь, деточка, будун тоже гарантирован.
Разговоры самой с собой – сомнительное дело. И ни черта не помогали. Все-таки опасно находиться дома совершенно одной, при Никуше я бы так не раскисла. Хлюпая носом, поплелась в комнату, по дороге споткнувшись о проклятые туфли. Решила выбросить нафиг, чтобы не напоминали этот день. Учебный год закончился, последний год в этой школе. И я понимала, что закончились и недолгие, но такие ожидаемые мною наши встречи. Дороги разошлись. Разве что специально искать новых, но разве я имела на это право?
И вообще, была совсем не уверена, что это по-женски: вот так навязываться и искать повод для свиданий. Придет ли сам Авдеев, я не знала. Его слова «Теперь ты моя!» вообще могли были быть сказаны на эмоциях и бешеного желания, которое кипело у нас в крови. А так осталось слишком много вопросов, на которые у меня не было ответов.
Отсюда и печаль в глазах. От того, что сегодня закрылась одна дверка моей жизни. И мечты так и остались всего лишь мечтами…
Самобичевание – не самая лучшая идея, и все же, пользуясь случаем одиночества, можно и пострадать, и себя поругать, и поплакать… В душе поселилась пустышка, которая тянула и ныла. И чтобы все забыть и вылечиться от болезни под названием «любовь», необходимо время. И что-то мне подсказывало, что это будет непросто.
Подобрав не в чем ни повинные туфли, я закинула их в дальний угол и вздрогнула, так как в дверь позвонили. Смахнув слезы, уверенно пошла открывать, заранее уже зная, кого там увижу. Руку была готова дать на отсечение, что там мой бывший. Небось надоело играть в правильного доброго папочку, ведь поспешное решение взять дочурку на ночь предполагало отсутствие ночных развлечений.
Слезы вмиг высохли, грусть в глазах сменилась на злость. Сжимая полотенце на груди, я правой рукой резко открыла входную дверь, готовая сказать пару ласковых слов, и онемела, увидев Авдеева. Рука сама разжалась, и пушистое белое полотенце упало к ногам, открывая мою наготу.
Любовь – это великий спектр чувств. И когда понимаешь, что запахло жаренным, страхи ползут на поверхность и ты закрываешься. Все дело в стереотипах, идущих из детства, в плане любви. Вполне возможно, ты живешь в каких-то своих ограничениях, и это мешает раскрыться. Мешает говорить о любви. Да что там говорить – думать! Может, на самом деле ты просто никогда не говорил о любви. Может, по настоящему никогда не любил, и это мешает сейчас. А возможно, человек, привыкший жить по своим выгодам, ценностям, встретив тебя, понимает, что на него реально накатывают чувства. И вот здесь вступают в игру СТРАХИ, которые мешают открыться и раскрыться. И это начинает выводить из равновесия, злить в какой-то степени. Не каждый человек привык быть в зависимости от другого, от чувств… А тут дело жареным запахло! Ведь любовь – это уязвимость. И ты просыпаешься с мыслью о нем и засыпаешь…
СТОП! Какое отношение все это сейчас имело к тому, что я стояла на пороге собственного дома абсолютно обнаженная? Стояла, замерев от страха или желания, и смотрела на него. Авдеев застыл, как и я, и, кажется, боялся сделать шаг, а может, этого боялась я, а он просто считывал язык моего тела. Неуверенность, растерянность и страх – страх не оправдать ожидания. Страх переступить черту и оказаться за пределами дозволенного.
Но стоило заглянуть в мои глаза, стоило нашим взглядам пересечься – и все сомнения рухнули, как карточный домик. Страхи разлетелись со скоростью света, оставляя голый инстинкт.
Шаг – и его огромные ладони накрыли мою талию. Притянули уверенно, вжимая в свое тело. Закинув руки ему на шею, забыв о всех страхах и стереотипах, я жадно впилась в губы. И этот поцелуй не имел ничего общего с тем единственным разом, когда мы целовались. Нет. Не было той нежности и мягкости. Существовала только страсть и дикое желание обладать. Обладать им, его желанием… С каждым касанием познавать красивое тело. Отдавать до последнего себя, получая взамен его энергию.
Не помнила, как мы оказались в моей комнате. Как в спешке срывали его одежду, чтобы соприкоснуться разгоряченными телами. Сплестись воедино и, наконец, выдохнуть. Или вдохнуть… Вдохнуть воздуха, которого так не хватало. И я вдохнула. Сделала вдох – и голова пошла кругом. То ли от переизбытка чувств, то ли от его дразнящего запаха.
– Милана…
Голос задевал за живое… Проклятие, как же хотелось, чтобы он шептал мое имя всю ночь…
Авдеев
Проклятье, Милана перешла все дозволенные границы. Если я ранее сомневался в том, насколько мне нужны эти отношения и нужна ли действительно головная боль в виде новой женщины, то после игры в покер все сомнения развеялись сразу. Жгучая ревность прожгла область солнечного сплетения. Чувство собственности не заставило долго ждать. До сих пор удивляюсь, как смог усидеть спокойно до самого конца и не вышвырнуть этих слюнтяев за дверь игровой комнаты. Ясно стало одно: провокации Миланы взорвали бомбу замедленного действия.
Никогда я не ощущал подобного, никогда не думал, что со мной такое возможно. Инстинкт хищника диктовал только одно: прикоснуться, приблизиться, завладеть. Отдавать все и взять все… и никто не узнает! Лава обожгла внутренности. Темное и сладкое вибрировало, желая выхода. Доводило до исступления, до сжатых кулаков, до искусанных губ. До дрожи, волной разливающейся во всем теле.
И я видел отражения своего желания в её глазах. В этих чертовски привлекательных зеленых глазах…. И казалось, что может быть проще, чем протянуть руку и взять столь нужное? Коснуться пересохшими губами нежности её губ. Или тронуть оголенное плечо а потом поползти дальше, по краю ключиц. Изучить рельеф красивого тела, по изгибам и впадинам. Вниз, к животу, где растекалось горючее топливо, к спине, где позвоночник ломило от необходимости изогнуться, принимая вес другого тела…. Надавить своим авторитетом и овладеть. Украсть, спрятать ото всех и от всего! Заставить жить по моим правилам. Быть моей и только моей. Чтобы этот мир сузился до одного единственного мужчины для Нее. Проклятое чувство ревности!
Ее поступок так сильно повлиял на меня, что я забыл, где мы находимся. Очнулся, когда услышал голос собственной жены. Не смог не заметить разочарования в зелени глаз. Там, где ранее горело желание, мерцал лишь остывший пепел разочарования. Ничего не оставалось, как уйти, привычно прикрываясь работой. По-моему, это стало некой привычкой, дабы избежать неприятных моментов. В этом плане удобно быть ментом.
Покинув вечеринку, я не сразу уехал. Тупо сидел в машине, прокручивая в голове случившееся. Думал даже вернуться, правда, не успел. Остановила меня все та же Милана, которая покинула вечеринку несколько позже. И главное, в гордом одиночестве. План созрел моментально. Сразу решил не врываться в её пространство. Дать ей время скинуть с себя одежду, освежиться, заскучать…
Вспомнить мои взгляды, прикосновения… Сделать так, чтобы, когда она меня увидела на своем пороге, ни осталось ни единого сомнения, чего хочет она. Хотим мы оба…
Меня еще лихорадило от пережитого животного желания, которое я испытывал к блондинке. Эта чертовка словно заковала моё сердце в кандалы. Нежные кандалы, из которых теперь мне не выбраться…
Авдеев
Женщина прекрасна, когда любима. Милана прекрасна всегда, что будет после того, как я её «отлюблю», боялся представить. Кстати, слухи о её нимфомании дошли и до меня. Признаться честно, уже стоя на ее пороге, я в какой-то момент оробел от испуга, смогу ли удовлетворить солнечную блондинку. Тотчас мысленно отвесил себе затрещину, запрещая вестись на необоснованные сплетни.
Черт побери, был, словно зеленый мальчишка! Стыдно признаться, что когда моя ладонь потянулась к кнопке звонка, я заметил тремор в руках. Запретный плод сладок. Милана как раз-таки и была тем самым плодом. Плодом моего сексуального воображения. Уж слишком я давно хотел эту женщину. И сегодня собирался получить сполна. Взять буквально сразу, в коридоре, потом в комнате, в душе… Ох… моя фантазия сорвалась на низком старте в полет! Главное, чтобы не прямиком в пропасть.
Позвонив в дверь, я замер, прислушиваясь к легким шагам хозяйки. Успел испугаться, что её нет дома, так как не сразу услышал поступь босоногих ног.
Дверь распахнулась резко, даже слишком. Милана что-то сказала, да только я не сразу понял, о чем она и что, собственно, происходит. Взгляд мой зацепился за голые ступни, которые секундой позже накрыло белое пушистое полотенце, оставляя женщину, в чем мать родила.
Не знаю, кого ожидала увидеть блондинка на пороге, но явно не меня! Об этом красноречиво говорило её выражение лица. Недоумение, смятение, и, наконец, заметив мой пожирающий взгляд, который блуждал по её обнаженному телу, желание! О да, желание! Желание, которое больше не было смысла скрывать и тем более удерживать. Хватит играть в гляделки, пора приступать к действиям.
Шаг – и, наконец, её тело соприкоснулось со мной, с моей душой, с моим желанием. Такая тонкая и хрупкая. Она дрожала в моих руках, но не смела отступать. Изредка я слышал вздохи или выдохи. Они звучали так громко и так сладостно. Музыка для моих ушей. Хотел что-то сказать, да показалось, что не стоит зря сотрясать воздух. Зачем лишние слова? И так все ясно. Прижимая её к своему телу, я словно прирос ногами к порогу, боясь пошевелиться. И только когда понял, что она дрожит, стоя босая на сквозняке, сделал еще один шаг и ногой закрыл дверь. Подхватил её на руки и направился вглубь квартиры в поисках спальни. Забавно, еще минутой назад я готов был взять женщину прямо в коридоре, а увидев её дрожащей, захотелось укрыть, обогреть,защитить в какой-то мере. По-моему, я по уши в….
От последней мысли меня отвлекли нежные чувственные пальчики. Она украдкой запустила мне их на затылок и принялась ласкать.
– Дверь справа, – подсказала, увидев моё замешательство, когда я остановился на распутье в коридоре, не зная, в какую дверь войти.
Продолжая молчать, пихнул дверь и попал в царство Миланы. В комнате царил полумрак, и, если бы не круглая луна, которая сунула свой наглый нос в незашторенное окно, я бы не смог сориентироваться, в какой стороне кровать. Разрываясь буквально на части, не знал, что делать: накинуться, словно голодный пес, или все же приласкать женское тело. Решил не пугать блондинку и постепенно выдавить из нас все соки. Осторожно положил на кровать и пожалел, что в комнате слишком мало света. Хотелось как следует рассмотреть, любоваться всеми изгибами и впадинками. Взглядом пробовать на ощупь шелк тела и только потом губами. Словно прочитав мои мысли, Милана потянулась и включила ночной торшер. Разлился мягкий золотистый свет, освещая комнату. Женщина лежала на кровати и продолжала дрожать, но взгляда не прятала.
Стараясь не разорвать на себе одежду, я быстро избавлялся от последней преграды. Прежде чем скинуть с себя штаны, из заднего кармана достал презерватив. Зажал его зубами, раздеваясь. Замер, давая возможность хорошенько рассмотреть все свои прелести и только после того, как удовлетворенно отметил её ошалевший взгляд, когда она увидела моего друга, медленно сдвинулся с места. Разорвал зубами серебряную упаковку и одним движением растянул на члене резинку. Терпеть не мог эту гадость, но был не уверен, что сегодня смогу держать себя под контролем.
Милана закусила губу и жадно смотрела на все мои движения. Казалась, она не дышала. Впрочем, я уж точно. Схватив её за щиколотки, дернул за ноги, стягивая на край кровати. Встал на колени. Рукой развел бедра. Пальцы словно случайно затронули эрогенную зону – и женщина вздрогнула. Вторая рука уже вовсю теребила и ласкала полную грудь. Блондинка выгибалась, скользя своим прекрасным задом по простыням. Она желала меня. Её цветок налился и сочился, готовый меня принять.
Прежде чем ворваться в это податливое мягкое тело, я медленно ввел палец, прощупывая влагалище. Проклятье, какой же горячей она была! Не в силах более сдерживать своего желания и друга, я подтянул её попку еще ближе и одним движением вошел под самый корень. Милана вскрикнула от удовольствия. Мышцы влагалища сжались вокруг пульсирующего члена, и я понял, что ночь будет длинной.
Глава 12
Кажется, я влюбилась. Нет, не так! Я влюбилась. Конечно, поняла это не сейчас, но разве от того что-то менялось? Этот мужчина ворвался в мою жизнь и смел начисто все уставы. Изменил мое существование, мышление, меня саму. В прошлом я бы с уверенностью сказала, что он умелый манипулятор. Сегодня же просто кайфовала от его близости. От него самого. От наших с ним отношений.
– Давай, быстрее в шкаф! – шикнула я на Авдеева, который скакал на одной ноге, так как запутался в собственных трусах.
– Милана… – недовольно прошипел он, но в шкаф полез, как миленький.
– Мам?! – в который раз позвала меня Николь.
Схватив шелковый халат, я быстро натянула его на себя, поправляя волосы. Потом осмотрела вокруг комнату и застонала вслух. Мужская одежда. Собрала со скоростью бэтмана разбросанные вещи и уже в последний момент закинула в шкаф. Дверь отворилась, и показалась голова моей дочурки.
– Привет, – выдохнула я.
– Сколько можно тебя звать? – недовольно пробормотала она и как-то странно осмотрела комнату. Не заметив ничего подозрительного, смелее открыла дверь и вошла.
– Я не слышала, – соврала, пытаясь совладать с собой, – ты что-то хотела?
– Хотела, – скорчила она рожицу и продолжила, – Там, в кинотеатре, вышел фильм, который мы так ждали…
– Николь, мне нужно собраться, – перебила я ее, выдыхая. Мне просто необходимо было выпроводить мелкую и выиграть немного времени. Чувствовало моё сердце: долго Авдеев в тесном шкафу не усидит, с его-то размерами.
– Ой, не надо, нас тетя Маруся отвезет, – махнула дочка рукой, – я просто разрешения хотела спросить.
– Конечно, – выкрикнула я, обрадовавшись, – раз тебя Маруся! Только не ешь сладкий попкорн, ты же знаешь, что тебе он противопоказан, – начала наставлять ребенка, тихо радуясь, что смогла избежать недвусмысленной ситуации.
– Мам, я не маленькая! Куплю себе чипсы и колу без сахара… И еще, может, уже хватит прятаться?
– Ты о чем? – чуть не упала я в обморок.
– Ты знаешь, о чем. Дядь Игорь, объясни маме, что я не маленькая, – прокричало это создание и умчалось прочь.
А я так и осталась стоять, как вкопанная. Даже не заметила, как сильные руки обняли сзади.
– Послушай, у тебя Николь просто замечательная девочка.
– Это ты меня сейчас так пытаешься успокоить? – развернулась и обняла его за шею.
– Пытаюсь здраво рассуждать, – улыбнулся он своей улыбкой, от которой я сразу все забывала, – мы уже несколько недель прячемся, наверное, действительно пора дать официальное оглашение нашим отношениям.
– А у нас отношения? – довольно провела я кончиком языка по губам.
– А разве нет? – сильнее прижал к себе, и я почувствовала, как его желание упирается мне в живот.
Стукнула входная дверь, и следом донеслись слова дочери о том, что она ушла.
– Ну вот, кажется, мы вновь одни…
– Одни… – довольно зажмурилась я и прильнула к его губам.
Руки Авдеева легли на мои ягодицы. Углубив поцелуй, я простонала ему буквально в губы:
– Пить хочу…
– И я хочу… – зарычал он, подхватывая меня под попку и беря на руки.
Обхватив его ногами, я продолжала свои поцелуи в области шеи, медленно скользя языком за ухом. Авдеев направился прямиком на кухню – выполнять мою просьбу утолить жажду. Добравшись, он первым делом посадил меня, раскрасневшуюся, на стол, потом неспешно достал стакан и наполнил его. Я же заворожено смотрела на совершенно голого мужчину в моей кухне и удивлялась, как он вообще, такой высокий и широкий в плечах, помещается в этих двух квадратных метрах. Кстати, трусы он так и не надел. Член его пружинил в полной готовности, и я с замиранием наблюдала за этими движениями.
Игорь протянул руку со стаканом, желая напоить меня сам. Поддаваясь такой невинной игре, я приоткрыла губы и поманила его ближе. Обхватила вновь ногами вокруг бедер и заерзала попой на столе, открываясь.
– На столе у нас еще не было, – сильнее прижала его ногами, чувствуя, как ствол упирается меж ног.
– Разве? На комоде не считается? – развел он полы шелкового халата, обнажая мою грудь.
Упершись руками об стол, я выгнула спину, открываясь его ласкам. Авдеев тотчас прильнул губами к соскам, посасывая и покусывая. Рука его скользнула ниже, отыскав чувственный узелок и принялась массировать. Идеальное сочетание его роста и кухонного стола, и меня, сидящей на этом столе. Упираясь руками, я закинула голову назад и еще сильнее выгнула спину.
– Не томи, Авдеев…
– Разве ты не хотела пить? – прошептал он и направил головку члена во влагалище. И опять не стал торопиться, водил, дразнил по клитору, дожидаясь ответа.
– Я другого жажду…
– Неужели? И кого же мне стоит пристрелить? – насмешливо уточнил он, продолжая эту пытку.
– Тебя, Авдеев!
– Что? Не пойму…
– Тебя хочу очень… Ну же, не тяни…
Задыхаясь от желания, я буквально зарычала, когда он вновь завел головку члена в лоно. Потом медленно погрузился наполовину и вновь выскользнул. Решил поиграть. Ну и пусть, от этого оргазм будет только ярче. Очередное погружение наполовину – и его свободная ладонь легла сверху на лобок. Пальцы безошибочно нашли клитор.
– Ну же, Авдеев, задай жару… – застонала я, хватая ртом воздух.
– Жару, говоришь?
И с этими словами он толкнулся под самый корень. Толчок, один, второй, третий… Боги, это было незабываемо сладко! Незабываемо страстно! Казалось, я взбиралась по лестнице наслаждения и вновь падала вниз, а потом опять взбиралась… карабкалась раз за разом, в ожидании получить ту сладкую разрядку, которую по сей день не мог мне дать другой мужчина. С Авдеевым было все иначе. Он знал, как управлять мною. Как управлять моим желанием. Как сделать так, чтобы я стонала до утра под его телом. Как умело подвести к оргазму и подарить наслаждение, о котором я раньше только могла читать в книгах. Мне казалось, что все это бред и так не бывает. Не бывает ярких вспышек и острого оргазма. А вышло, что бывает. И, самое главное, я хотела этого мужчину постоянно.
Авдеев набирал темп. Руки его скользнули на поясницу, сдвигая меня ближе к краю стола. Резкие движения, глубокие толчки и звуки ударяющего стола о стенку. Мой и его стон. Одно дыхание на двоих. Один оргазм на двоих… Одна страсть… Никогда я не ощущала подобного, никогда не думала, что такое со мной возможно. Что прикосновения мужских рук, губ может подарить истинное наслаждение. Что скольжение языка заставит тело дрожать, а воздух рваться из груди хриплым стоном... Что поцелуй может быть настолько неистовым и ненасытным…
Авдеев вздрогнул и перехватил мою ладонь. Поцеловал в центре. Я чувствовала, что мы оба на грани. Осталось немного – и оргазм взорвется яркими лучами, наполняя мою душу теплым светом. Толчок, толчок… и я почувствовал, как палец касается моей нижней губы, нежно проводит, как сам мужчина любуется. Авдеев любил смотреть мне в лицо. Выхватывать каждую мою эмоцию.
Облизав его палец, я, недолго думая, вернула его в рот и начала чувственно посасывать. Эффект был незамедлительный. Игорь с силой толкнулся в последний раз и был уже готов покинуть моё лоно. Я продолжая посасывать его палец, и мои мышцы сжались в оргазме, заставляя почувствовать, как семя пролилось вовнутрь. Авдеев остался внутри, продолжая толкаться, чем окончательно лишил меня рассудка. На некоторое время я потерялась в эмоциях. Потерялась во времени на этой тесной кухоньке.
Меня еще лихорадило от пережитого оргазма, и я не сразу поняла, что произошло, а когда до меня, наконец, дошло, тихо спросила:
– А как же предохранение?
– Может, я хочу от тебя ребенка, – невозмутимо отозвался мужчина и осторожно отодвинулся. Дотянулся до рулона с бумажными полотенцами и положил мне между ног.
– А у меня спросить не надо?
– Вот, спрашиваю! Пойдем, я тебя помою, моя куколка. Тем более, мне уже давно пора быть на работе…
– Авдеев, ну что ты за зараза такая?! Мы с тобой две недели прячемся по углам, твоя жена еще ничего не знает, а ты уже потомство решил разводить!
Молча подхватив меня на руки, он двинулся в ванную комнату. Аккуратно посадил на край ванной и открыл кран с горячей водой.
– Я ушел от Риммы в тот же вечер…
– Какой вечер? – непонимающе захлопала я глазами.
– Точнее, не вечер, а утро. После того, как ты мне открыла дверь совершенно нагая. Кстати, я так и не понял, кого ты тогда ждала. По выражению лица не похоже было, что меня, – показалось или я услышала нотки ревности?
– Я вообще никого не ждала. Честно говоря, признаться стыдно, но я думала, мой ненаглядный одумался и решил провести вечер в более приятной компании, чем его собственная дочь. Так вот, я так сильно разозлилась, уверенная, что именно его увижу на пороге. Даже не подумала спросить, кто пришел. Готова была его послать ко всем чертям… А там ты… Вот моя рука и разжалась от удивления… Эй, ты тему не переводи! – вовремя спохватилась.
– Что ты хочешь знать?
– Все! – выдохнула я.
Авдеев не спешил. Настроил горячую воду, погрузил меня в ванну и только после того, как сам залез, сказал:
– Римма мне изменяла. Хотя еще задолго до твоего появления в моей жизни наши отношения испортились. Она держала меня, зная, что я предпочитаю в сексе. Знала, как удовлетворить. Знала мои предпочтения. И вот тут появилась ты, такая яркая и со взглядом, который мог поджечь все внутренности. Измена Риммы стала последней каплей.
– Мне жаль, что так вышло… – тихо произнесла я, не зная, что в таких случаях говорить. Да и место и время выбрала для серьезного разговора. Хотя, кто ж знал?!
– А мне нет. Ты – моё спасение. Я давно догадывался, просто не хотел в этом разбираться. Оттягивал до последнего…
Вот как, спасение. Я сидела молча в ванной и наслаждалась его размеренными движениями. Он неспешно намыливал моё тело, хотя до этого упомянул, что спешит.
– И где же ты живешь? – неожиданно дошло до меня.
– В гостинице…
– Серьезно? – резко подалась я вперед, всколыхнув воду, которая успела набраться почти до бортиков.
– Подыскиваю подходящее жилье.
– То есть две недели ты живешь в отеле?! – не могла поверить я.
– Да.
– Но!..
– Что но? Думаешь, я мог заявиться к тебе? Нет. Так дела не делаются. Тем более, я так не привык, понимаешь?
– Не совсем, – честно призналась я.
– Милана, я не привык жить за счет женщины… Да и Николь… Кстати, о ней. Кажется, нас спалили.
– Кажется, – закусила задумчиво я губу, – зато ты теперь можешь не прятаться, ну и переехать к нам. Если, конечно, хочешь! – быстро добавила.
– Нет! Точнее, я хочу, но не так. И раз ты меня опередила, я все же расскажу маленький секрет.
– Опередила в чем?
– Предложив жить вместе. Вообще-то это собирался сделать я.
– В гостинице? – прыснула я, непонятно, то ли от нервов, то ли от радости.
– Очень смешно. Мартышка, – щелкнул он меня по носу, – Я серьезно! Я подобрал несколько апартаментов в центре города и хочу, чтобы мы вместе выбрали.
Кажется, моя челюсть нырнула прямиком в ванну.
– Ну, чего молчишь? У тебя места мало. Район неплохой, но в центре будет удобней и мне на работу, и Николь…
– Хорошо, подумаю, – выдавила я.
Авдеев улыбнулся так, что настала пора моему сердцу ухнуть прямо в ванну, и поднялся. Вода извилистыми змейками стекала по его красивому телу, завораживая взгляд.
