Текст книги "Покер на раздевание (СИ)"
Автор книги: Кристина Кальчук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Лопух явно перешел границы, раз она ему врезала. Плохо только одно, кажется, Милана серьезно повредила лодыжку. Муженек слился буквально сразу. Ну и отлично, бывшие должны оставаться бывшими. Несмотря на то, каким будет развитие будущего.
Плохо, что близость этой блондинки очень волновала. И главное, я буквально чувствовал кожей, как и её волновало мое присутствие. И это было невозможно ярко и незабываемо. Сердечко её билось прямо в мою грудь, а губы касались затылка, и горячее дыхание обжигало. Еще несколько воспоминаний на ночь в мою копилку. Она ерзала у меня на руках и так забавно сопела, что я возбудился. Стояк тотчас уперся в ширинку тесных штанов. Слишком яркие картинки понеслись в голове. Голод проснулся нереальный, и я понимал: утолить его будет непросто. Пришлось даже предупредить блондинку, намекая, что я не железный. И хоть и имел другие нравы, все равно мог сорваться. Я не только понимал, но и чувствовал, что притяжение между нами взаимно. Даже чересчур. И её такая невинная, на первый взгляд, близость может оказаться опасной.
Правда, джентльмен из меня получился на четверочку с минусом. Так перевозбудился, что во второй раз покинул Милану, спихнув на врача. Пообещав решить вопрос не только с машиной, но и забрать малую из школы. И то, и другое для меня не составляло никакого труда. По крайней мере, машину уж точно, с детворой, как Бог даст. Но я собирался что-то придумать.
Осознание того, что Милане самой не добраться домой, пришло слишком поздно. Когда я вернулся, она непонятно каким образом уже укатила.
Настроение окончательно потухло. Первым порывом стало найти её номер и позвонить, убедиться, что все хорошо. Порыв оборвал мой помощник, так не вовремя позвонив.
– Майор Авдеев, лейтенант Михайлов беспокоит…
– К делу, лейтенант, – нервно перебил ушлого парня.
– У нас убийство, – коротко бросил он.
– Понял. Кидай геолокацию. Еще сейчас отправлю адрес, организуй эвакуатор.
– Понял, принял, – отрапортовал он и отключился.
Звонок лейтенанта отрезвил окончательно. С машиной, как и предполагал, проблем не возникло, а вот что делать с детворой, ума не мог приложить. Римма – не лучшая идея, но все же приходилось ею воспользоваться.
Когда прибыл на место преступления, пришлось, как всегда, наводить порядок. Странное желание людей пытаться пролезть на оцепленный участок не переставало удивлять. Давно бы привыкнуть, что зевак не избежать, но здравый смысл никак не хотел принимать такое нездоровое любопытство совершенно посторонних.
По дороге на место происшествия пришлось душевно поговорить с Риммой. Детей она пообещала забрать из школы и даже завезти Николь к маме. Удивил факт, что жена буквально сразу согласилась. Не составило особого труда ее уговорить. С одной стороны, это радовало, с другой, настораживало.
– Опять девушка? – осмотрел молоденькую жертву с неестественно бледной кожей. Взгляд в никуда и грустная улыбка на лице наводили ужас даже на меня, повидавшего очень немало.
– Личные вещи пострадавшей, документы? – спросил, заметив торчащий из кармана брюк девушки клочок бумаги. Рука машинально потянулась за ним, за что тут же прилетело от судмедэксперта. Хлопнув меня по рукам, он воскликнул:
– Куда полез без перчаток?!
Проигнорировав выговор, я отступил, ожидая дальнейших заключений. Лейтенант терся рядом, вникая и что-то записывая себе в свой рабочий блокнот.
– Значит так, имеются колото-резаные раны в области живота, но следов крови нет! Все очень чистенько…
– То есть убили её не здесь? – сделал я вывод.
– Нет, не здесь. Девушку убили, вымыли и… – сделал эксперт паузу и пинцетом выудил из кармана брюк замеченную мною улику, – судя по всему, переодели! – повертел он бирку от штанов.
– Кому нужно так заморачиваться? – не выдержал лейтенант.
– Без понятия, вполне возможно, мы имеем дело с не совсем здоровым человеком. Если вы обратили внимание, труп девушки не только вымыли, но причесали и накрасили, – указал на идеально накрашенные ярко-красные губы.
– То есть вы предполагаете, что убийца красил губы трупу? – не поверил лейтенант.
– Уверен! Посмотрите внимательно, девушка вымыта и переодета, причесана, в конце концов! Ни сучка, ни задоринки, даже если предположить что она особо не сопротивлялась, труп необходимо было перевезти, да и когда её переодевали, макияж бы смазался, а тут… Даже лицо припудрено.
– Маньяк, – словно со стороны услышал собственный голос.
– Ну-у-у-у, очень похоже на то.
– Понятно, – бросил я и направился к машине.
Лейтенант кинулся следом, поспешно затолкав свой блокнот в сумку, перекинутую через плечо.
– Указания?
– Все как всегда, опрос возможных свидетелей. Обойти квартиры ближайших домов. Проверить наличие видеокамер в округе. Еще поспрашивайте, может, кто из толпы узнает жертву. Кто-то же должен был что-то видеть! Не так просто средь белого дня привезти и выгрузить труп на детской площадке. Мамочек с колясками поспрашивайте.
– Я вас понял.
– Действуйте.
Проклятье, только маньяка нам и не хватало! Достал из бардачка завалявшуюся пачку сигарет. Чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Дурацкая вредная привычка, с которой я все время пытался справиться. Правда, дальше бардачка сигареты не улетали, и с очередным трупом руки сами собой доставали затасканную старую пачку. Радовало одно, по ходу, не так много трупов нам попадалось, раз пачка уже с полгода каталась в машине.
Змейка белого дыма завораживала. Затянувшись всего раз, я уставился в никуда. Очнулся, когда почувствовал жар. Сигарета медленно догорала между сжатых пальцев. Выругавшись, откинул окурок, нервно раздавив подошвой. Час от часу не легче! Новый труп. Убийца-маньяк. А мысли мои все равно стекали в одном направлении: Милана!
Возились, как всегда, долго. На улице давно стемнело, и все нормальные люди уже отужинали. Какого хрена я не подался в офис к отцу?! Эта работа сведет меня в могилу! Никакой личной жизни. Хотя, что-то подсказывало, что с личной жизнью у меня давно крах, и проблема далеко не в работе.
Римма, Римма, что же ты творишь?! Конверт во внутреннем кармане не давал покоя, и все же я не спешил его вскрывать. Просто подсознательно уже догадывался, что в нем, и сейчас был не самый лучший момент для принятия серьезных решений. Надежда на то, что ошибаюсь, зияла маленькой песчинкой, но все же она была.
Уставший и голодный, припарковал автомобиль и, не без печали во взгляде, посмотрел на темные окна. С каждым днем возвращаться домой становилось все большей пыткой. Меня не радовали родные стены и красавица-жена под боком. Единственное, что неизменно в конце дня приводило меня домой – это сын.
Словно почувствовав моё настроение, Римма, как ни странно, вела себя тихо. Не задавала массу ненужных вопросов и не сетовала по поводу Николь. Пока я принимал душ, она коротко пересказала, как доставила девчонку домой и вручила хромающей матери. На этом все. Она все говорила и говорила, рассказывая, как прошел её день, а я поймал себя на мысли, что мне все равно. Хотя удивился такой её инициативе, давно не играла роль хорошей женушки.
– Авдеев! Ну чего ты молчишь? – не выдержала она.
– Устал, – протянул, обматывая махровое полотенце вокруг бедер.
– Опять убийство? – тихо уточнила Римма, стягивая бретельку шёлковой пижамы.
Какая проницательная... Все же прожитые годы давали свои плоды.
– Да, – сделал вид, что не заметил закушенной губы и оголенной груди. Прошел в спальню, намереваясь упасть и заснуть, но Римма решила иначе. Раз она затеяла игру, так просто отставать не собиралась, и мой игнор мало ее волновал.
– Постой, не так быстро, товарищ майор.
Шелковая ночнушка упала к ногам, обнажая белую гладкую кожу. В свете луны она словно сияла, притягивая взгляд. Римма медленной грациозной походкой подошла и сорвала полотенце. Взглядом прощупала кубики пресса и, облизав губы, опустила взгляд ниже.
– Я хочу тебя…
– Римма, у нас труп молодой девушки, прости, я не в настроении, – попытался отстраниться, но не тут-то было. У женщины, которая стояла в темной спальне, буквально загорелись глаза, и, не успел я повторно возразить, как она встала на колени и принялась делать мне минет. Губы её умело обхватывали головку. Язык дразнил, вырисовывая узоры. Римма принялась активно заглатывать и посасывать мой быстро налившийся член.
Проклятье! Какого хрена творила, я ей сказал, что у нас труп, а она вела себя, как последняя проститутка! В нормальный день не допроситься, а как только убийство, ее словно подменяли, пробуждая страшные пороки. Неужели этой миниатюрной блондинке не хватало острых ощущений?
Хотелось оттолкнуть, настоять на своем, но она так умело сосала и погружала мой член по самые гланды, что я, кажется, забыл обо всех сраных принципах.
Желание сводило судорогой. Закрыл глаза, откидывая голову. Римма ускорилась. Она скользила по стволу губами и причмокивала, а я так не вовремя вспомнил о совершенно других губах. Пухлых и порочных. Воображение, словно насмехаясь, подкинуло образ Миланы. И я понял, что еще больше возбудился. Так сильно ее хотел, что казалось, всего мало. Римма почти довела меня своим влажным тесным горлом до пика, но желание иметь здесь совершенно другую женщину перебило оргазм.
Жена не совсем поняла, что происходит. Смотрела вопросительно, продолжая работать ртом.
Немного грубо оторвав её от себя, я, не дав и пикнуть, быстро развернул и поставил на колени. Опустился рядом и рукой провел меж ягодиц, проникая ниже. Мокрая, готовая меня принять. Намотав на кулак длинные черные волосы, одним движением вошел под самый корень. Вбиваясь в женское тело, рычал, представляя на месте своей жены другую.
– Да-а-а, – стонала она, – сильнее! Люблю, когда ты дикий!
Белая тонкая спина прогибалась. Ягодицы все больше раскрывались. Лоно сжимало пульсирующий член, я чувствовал, как сокращались её мышцы. Чувствовал её оргазм, но мне было мало. Продолжая вбиваться, опустил руки на ягодицы и, откинув голову назад, начал в деталях представлять другую. Светлые волосы… зеленые глаза… губки-клубнички… манящий запах…
Достигнув оргазма, Римма, к моей радости, утихла. Не слыша больше ее голоса, я сосредоточился на своем образе и, наконец, достиг разрядки. Правда, удовлетворения так и не получил. Проклятье!
Глава 7
Прыгая на одной ноге и опираясь на Маруськино плечо, я добралась домой.
– Как тебя только угораздило подвернуть ногу – металась она вокруг.
– Не знаю, Марусь, как-то так получилось, – ну, не говорить же ей, что я глупо пинала бампер машины.
Вообще все происходящее этим утром было просто шокирующим. Начиная от жены красавца с голубыми глазами и заканчивая встречей с моим мужем.
– На носу выпускной. Хочешь провести вечер в кроссах? – хмыкнула подруга, с немалым скепсисом оглядывая мою лодыжку.
– Ага, держи карман шире! У меня на этот вечер особенные планы!
Не прокомментировав, она прямиком направилась на кухню. Пока я скакала следом, Маруська поставила чайник и накрыла стол. Молча расставила сервиз и заглянула в холодильник.
– Че тут у тебя есть, чтобы червячка заморить?
– Что найдешь, – упала я рядом на стул.
– Долго не задержусь, моя сама дома. Кстати, а Нику кто заберёт-то?
– Авдеев должен привезти.
– Батюшки! – вскрикнула подруга, хлопнувшись рядом за стол.
– Что?
– Нет, это ты мне скажи, что?! Может, объяснишь уже, что происходит?
– Марусь, честно, я сама хотела бы понять!
– Ты издеваешься, да? – вскочила она на ноги, уперев руки в бока.
Не успела повторить свой вопрос, который буквально был готов сорваться с её языка, как в дверь позвонили.
– Кого-то ждешь?
– Вроде я говорила: Авдеева с Николь! – вскочила, позабыв о боли.
– Да сядь ты, – махнула она рукой, – чего рыпаешься с больной ногой? Я открою.
– Но!… – растерянно пробормотала я.
– Что но?! – с упреком посмотрела Маруся на меня.
Звонок повторился.
– Милана, у тебя нога так не пройдёт. Я открою, все равно ваши гляделки здесь не уместны. И вообще…
– Марусь, ну какие гляделки? Ты откроешь наконец или нет?
– Открою.
Сидеть на месте я не собиралась, поэтому медленно двинулась следом. Прыгая на одной ноге. Вот же угораздило меня!
Скрипнула дверь. Покраснев до ушей, я поклялась что завтра обязательно как-то разберусь со всем этим.
– А, это ты, – услышала я голос Маруськи и спустя мгновенье увидела на пороге Римму.
Наглая особь посмотрела на подругу, потом на меня, скачущую, и, скривившись, спросила:
– Не ждали? Хотя чего я спрашиваю, конечно же, нет!
– Мам, привет! – подлетело моё чадо, чмокнув меня в щеку. – Здрасьте, теть Марусь, – отсалютовала она и понеслась на кухню.
– Руки вымой сначала, – бросила я ей вслед.
Римма продолжала стоять, словно ожидая продолжения.
– Небось моего мужа ждали?
– Ага, на тройничок! Ты совсем, да? – спросила подруга, явно разозлившись.
– Авдеев не придет, у него убийство, – хмыкнула она и перевела на меня свой взгляд.
Я стояла молча и пыталась понять, с какого такого перепугу она несёт подобные речи. И, главное, Маруська ей вторила.
– А ты, Милана, так и не поняла, что чужих мужиков трогать нельзя! – прошипела Римма сквозь сжатые зубы, при этом широко улыбаясь. Такое ощущение, что ей нравилась вся эта абсурдная ситуация.
– Не понимаю, о чем ты, – пожала я плечами.
– Да ну? – вскинула она изящные брови, продолжая ухмыляться.
– Римма, я сегодня попыталась попасть к директору нашей школы. Знаешь, очень хотела поговорить о твоей личной неприязни ко мне и о том, как ты умело строишь против меня козни. И знаешь, что?
– Что? – явно напряглась она, хоть виду и не показала.
– А то, что я увидела занимательную картину. Даже очень пикантную…
– Что ты хочешь сказать? – скрестила она на груди руки, и улыбка с её лица тотчас пропала.
– Ты знаешь, о чем я…
– Даже не представляю. Ты мне что, угрожаешь?!
– Предупреждаю. Оставь меня в покое.
– Больно надо! – бросила она с брезгливым выражениям лица.
– Послушай, ты же не хочешь, чтобы твой муж вечером на досуге просмотрел очень интересное видео?
– Стерва! Ты этого не сделаешь! – прыснула она слюной и сделала шаг в мою сторону.
– Сделаю, если понадобится. Поэтому будь паинькой и не мешай жить.
Напряжение росло. Римма явно пыталась четвертовать мою бедную тушку, но не тут-то было. Зубы сломает! Не на ту напала. Маруська смотрела на нас во все глаза, пытаясь понять, что все это значит.
– У тебя нет доказательств! – наконец, выдала женщина, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Все бы не то, и все бы не так! Да только с некоторых пор блеф стал моим верным спутником. На лице проступило фальшивое, но такое уверенное торжество, и следующие слова сорвались с моих растянувшихся в улыбке губ:
– В эпоху современных технологий странно быть так уверенным в том, что, собственно, может стать причиной твоего падения!
– В чем? – нагло переспросила она, осмотрев меня с ног до головы.
– Ну, знаешь ли, не только у тебя есть камера в телефоне. И пусть у меня не последней модели «айфон», но качество фильмеца очень даже замечательное. Так что давай, заканчивай строить козни! Лучше нам закопать топор войны. Не находишь?
– Я топоры не закапываю, я их точу! – брызнула она слюной мне в лицо.
– Тебе виднее, – пожала я плечами.
– Так и быть, этот бой выиграла ты, но война не окончена!
Сказав это, Римма гордо вздернула подбородок и покинула квартиру. С минуту мы тупо смотрели на громко захлопнувшуюся дверь и осыпавшуюся штукатурку. Каждый думал о своем, и только с кухни доносилось беззаботное щебетание Николь.
– Слушай, – прервала молчание подруга, – это что только что было? Она что, объявила тебе войну?
– Типа того….
– А что между вами произошло? О чем вы говорили?
Вздохнув, я, наконец, посмотрела на Маруську и махнула рукой.
– Пойдем в гостиную, не торчать же в коридоре.
– Не, я серьезно, что ты такое засняла, чтобы эта мегера тут слюной брызгала? – поспешила она за мной.
– В том-то и дело, что ничего! Это всего лишь блеф!
– В смысле блеф?!
– Я сегодня кое-что видела, но заснять это не додумалась. Просто от увиденного у меня челюсть отвисла, и вся соображалка растерялась!
– Рассказывай! – приказала подруга.
Расположившись на диване, я в мельчайших подробностях рассказала все, что сегодня со мной произошло. Сказать, что Маруська была удивлена, – это ничего не сказать. Щеки её горели, как от лихорадки. Брови ползли все выше и выше, а глаза дошли до таких размеров, что я начала переживать, как бы из орбит не вывалились.
– Вот же стерва! Такому мужику рога наставляет! – наконец сделала заключение подруга.
– Ну, она его очень пикантно соблазняла. Дошло до постели или нет, я не могу утверждать.
– Если судить по её реакции, значит, все у них было! – выдала Маруся.
– Возможно, было, а может, и нет, раз она топоры точит! Ай, ладно, не хочу больше о ней говорить. Ты лучше скажи, мне как теперь с ногой-то быть?
– А что с ней быть?! Кроссы…
– Не-а, у меня наряд особенный на праздник, и без шпилек никак!
– Что ты задумала?
– Что-что? Буду соблазнять Авдеева.
Воцарилось молчание. Маруська смотрела на меня во все глаза.
– Милана! Скажи, что ты пошутила!
– В том-то и дело, что нет! Не поверишь, главное, что я его хочу на самом деле.
Достаточно ли просто хотеть? Казалось, совершенно простой вопрос, на который в принципе нет рационального ответа.
Но, сколько бы ни сыпалось вопросов, и сколько бы я сама себе на них не отвечала, оправдывая свое решение, словно возвращалась в точку отчета. Заново изматывая себя. Стоила ли на самом деле месть моей чести? Ведь соблазнив чужого мужа, я могла её потерять.
Потом в памяти всплывали слова и действия Риммы, и я вновь упрямо поднимала подбородок, отметая все сомнения.
– Вот мне совсем не нравится сейчас твой взгляд! – сделал заключение подруга.
– Мне вообще в последнее время мало что нравится. И ничего, не жалуюсь…
– Ой, Милана! – приложила она руки к горящим щекам.
– Ну что Милана? Я Милана уже знаешь, сколько лет?
– Сколько? – с сарказмом переспросила подруга.
– В наше время столько не живут!
– Да ну тебя, – махнула она рукой, – хотя мужик славный! Красавец. Высокий, подтянутый. Глаза цвета неба, а улыбка… – размечталась Маруська.
– Эй, обороты поубавь!
– Ой, Милана, куда мне! Тем более он так смотрит на тебя…
– Как? – спохватилась я и подалась вперед.
– Так, будто хочет тебя съесть. По-моему, я это уже говорила.
– А по-моему, он хочет другого, – понизила я голос до шепота.
– Ой, только без подробностей, прошу! – замахала подруга руками.
Хихикая, мы не заметили, как за окном начало темнеть. Маруська, кажется, позабыла о своем любимом чаде и совершенно не собиралась домой.
– Ты скажешь ему? – неожиданно перевела она тему.
Признаться честно, я не сразу поняла, о чем речь.
– Не поняла… – осторожно протянула, поглядывая на Маруську.
– Авдееву, про жену. Точнее, подозрения!
– Нет, конечно! Да и что я скажу? Что, может быть, там где-то когда-то я могла что-то заметить? Нет. И даже если бы у меня были доказательства, тоже бы ничего не сказала. Не в моем стиле лезть в чужую жизнь. Пусть сами разбираются.
– Да, ты права. Милые бранятся – только тешатся! А ты еще потом виноватой будешь.
– Вот и я о том же!
Маруська как-то странно поджала губы и, выдержав небольшую паузу, поднялась и сказала:
– Ладно, Милана, засиделась у тебя. Пора и честь знать, да и малая одна дома.
– Марусь…
Я тоже встала. Сама не знаю почему, но меня растрогало её участие во всем этом. То что она не стала меня ругать, отговаривать или, того хуже, осуждать. Ведь как бы там ни было и какой плохой, на наш взгляд, не являлась Римма, я не имела никакого права разрушать чужую семью. Вообще, моя цель – немного меньше, я, скорее, хотела утереть ей нос за все грязные сплетни и действия против меня. А вот разрушать семью было неинтересно.
Но я понимала, что даже одна-единственная измена – это начало разрушения. Авдеев – не тот человек, который закроет глаза на нравственную несправедливость. Более того, была уверена, если соскочит его предохранитель, жизнь всех нас изменится. И вот тут уже вопрос, в какую сторону: лучшую или худшую?!
– Милана, все хорошо. Не могу сказать, что ты правильно поступаешь, но это сугубо твое личное дело. Фантазировать, какая бы прекрасная из вас с Авдеевым получилась пара – это одно. А реализовать в жизнь – другое. Тем более, дети…
– Молчи! Я все понимаю. Это будет одноразовая акция, – скрепя сердце, сказала я.
Глава 8
Авдеев
Глубокая темная ночь. Вокруг – давящая, тяжелая тишина. Я бы даже сказал: гробовая. Минуты текли медленно, раздражая еще больше.
Я стоял на лестничной клетке и буквально подпирал знакомую до боли дверь. Хотелось постучать, дать о себе знать. Хотел войти в тихую квартирку, где все пропитано ЕЕ запахом. Безумно хотел ворваться в маленькое пространство на двоих и взять все то, что мне так откровенно предлагали.
Нет, блондинка никогда не переходила дозволенного, и с её соблазнительных губ не срывались слова, которые могли изменить многое. Но язык тела говорил о другом. Томный взгляд, который она прятала, приоткрытые губы, рваное дыхание, походка. Только её плавное покачивание бедер и ровная спина могли свести с ума. Что, собственно, постепенно и происходило со мной. Я сходил с ума по чужой женщине.
Пусть и в разводе, но она была не моей. Впрочем, я тоже не совсем свободен….
А она так желанна, и я, словно молодой сопляк, топтал порог перед ее квартирой. Тишина продолжала давить на сознание, сжимая в тиски. Послышался скрип половицы – и я замер. Не дышал. Боялся пошевелиться и выдать свое присутствие.
Скрипнули петли, и дверь почти неслышно отворилась. На пороге стояла ОНА. Сонная, красивая, в одной полупрозрачной короткой ночнушке.
Волосы хаотичным каскадом спадали на хрупкие плечи, словно окуная в облако. На нежной коже – ни грамма косметики. Губки, как всегда, слегка приоткрыты.
Взгляд скользнул ниже, на красивую тонкую шею. Еще ниже – и в следующий момент я забыл, как дышать. Под нежной полупрозрачной тканью вздымалась упругая грудь. Соски словно пуговки торчали, призывая попробовать их на вкус.
Сделал шаг навстречу, понимая, что больше не хочу ждать. Та, что сводила меня ночами с ума, сегодня, наконец, должна была стать моей.
Блондинка затаила дыхание и, кажется, так же, как и я, вовсе перестала дышать. В глазах горела страсть, и еще эта закушенная губа, которая лишала остатков разума.
– Игорь… – голос её был немного охрипшим, как после пробуждения.
Вот и все! Все мои предохранители, выставленные стены пали. Слышать свое имя из этого соблазнительного ротика оказалось выше сил. Милана сглотнула и опустила свой взгляд. Следуя её примеру, я отметил неприкрытые длинные и, несомненно, красивые ноги. Она стояла и поджимала от сквозняка маленькие пальчики на ступнях.
– Милана… – словно со стороны услышал свой неестественный голос, захватывая её в свои объятия.
Перехватив за поясницу, вжал в себя дрожащее тело. Вдохнул запах волос, жадно, рвано. Руки скользнули под шелковую ткань, нащупывая бархат кожи.
Я не спешил срывать поцелуй с губ. Наслаждался сбившимся дыханием. Легким стоном и дрожью во всем теле. Меня несло как полоумного. Я был словно хищник, наконец поймавший свою жертву.
Прижал хрупкое тело сильнее, давая свободу рукам. И вдохнул воздух, звенящий вокруг нас двоих. Златовласка откинула голову, подставляя шею для поцелуев, и я поцеловал. Жадно. Прикусил, лизнул и снова поцеловал. Это было похоже на безумие умирающего от жажды путника.
И да, я умирал. Все прежние ночи изнемогал от жажды обладать этой женщиной. Обладать и покорять. Брать и не насыщаться, чтобы потом брать снова и снова. Милана закинула мне на шею руки, и я ощутил ее горячее дыхание. Это сводило с ума! Она сводила меня с ума!
В штанах было тесно, а по венам струилась огненная лава. Лава, сотканная из страсти и желания.
Прижав сильнее, я слегка отстранился и посмотрел в огромные глаза. Тонул в той гамме чувств, которые были сплетены в этой женщине. Она окончательно сломала мою волю. Посмотрел на губы и, наконец, решился попробовать их на вкус…
Телефонная трель разорвала тягучую тишину, и я, вздрагивая, упал.
– Какого хрена! – прохрипел, не понимая, что, черт возьми, происходило. В темноте не сразу дошло, что нахожусь в собственной постели. Точнее, на полу.
– Авдеев, ты чего воюешь? Спать мешаешь, – буркнула Римма и демонстративно развернулась в другую сторону. А я, как дебил, стоял на четвереньках с крепким стояком и пытался вкурить, что происходит.
Проклятая блондинка сведет меня с ума! Эта зависимость бесила – и это бесило! Прокричав что-то невразумительное, я поднялся на ноги и направился в ванную комнату. Умылся, поплескав холодной водой в лицо. Толку было мало. Возбуждение оказалось слишком явным, таким, что пах сводило судорогой. Сжал ствол, решив исправить проблему вручную.
– Авдеев, ты чего? – показалась заспаная Римма.
В короткой ночнушке на тонких бретельках она выглядела заманчиво.
– Или сюда, – дернул её за руку, притягивая ближе, пока она не успела проснуться и сообразить, что спать ей теперь я не дам.
– Игорь, ты совсем с ума сошел? – попыталась отстраниться она, но сил у меня оказалось побольше.
Задрав ночнушку, я тупо разорвал трусики и, приподняв жену за ягодицы, одним движением насадил сверху. Развернул, упирая её спиной в стену, и начал вколачиваться в податливую плоть. Римма долго не сопротивлялась, уже спустя минуту ванную комнату заполнили протяжные стоны и тихие приказы, чтобы я не останавливался.
Я долбился и долбился, с закрытыми глазами, вновь представляя другую. Желал её губ. Хотел поцелуя. Странно, но я действительно словно подыхал от желания заполучить это.
Римме же, казалось, было плевать на поцелуи. Откинув голову, она стонала, хрипя одно-единственное слово: еще! Наманикюренные пальчики оставляли глубокие царапины на моей спине. Набирая темп, я уже буквально подкидывал хрупкое тело, насаживая под самый корень.
– Постой, – настойчиво прошипела она, кусая меня за плечо.
– Что не так? – пробурчал недовольно, так как подходил уже к пику.
– Хочу сзади… – Римма высвободилась, упираясь ладонями о стену. Оттопырила попку и широко расставила ноги. Перехватив рукой за низ живота, я оттянул её дальше, вынуждая нагнуться ниже.
– Еще ниже, – прорычал, нащупав анал.
Римма попыталась возразить что-то, поднимаясь. Рыкнув, сильнее нажал на поясницу, прогибая её и шире расставляя ноги.
– Не двигайся, – большой палец настойчиво, но не сильно нажал на анал. Помассировал, подготавливая. – Тебе понравится, ты же любишь острые ощущения!
Серое, пасмурное утро вторило настроению. Кофе горчил, оставляя во рту привкус горелого. Римма с утра, как ни странно, была в хорошем расположении духа и даже вызвалась приготовить завтрак, от которого я благополучно отказался.
– Чего кислый такой? – невозмутимо спросила она.
– Нормальный, – буркнул под нос, не желая вступать в диалог.
Римма натянула на себя мою футболку и словно намеренно крутила полуголым задом передо мной. Почему-то этот её жест не вызывал совершенно никаких эмоций. Хотя нет, одна эмоция все же проявилась. Раздражение. В другой жизни я бы обязательно зажал жену в углу, тиская за упругие грудки и сминая ладонями попку. Вот только в последнее время все изменилось.
– Надеюсь, ты не забыл про выпускной и вечеринку, организованную для родителей? – игриво надула она губки.
– Римма, какая, нафиг, вечеринка?!
– Самая обыкновенная. Коктейли, танцы, турнир покера…
– Хочешь сказать, что вечер не настолько безнадежен?
– Думаю, будет круто. Детвора в отдельном зале с аниматорами. А нам раздолье… Знаешь, мы, родители, не поскупились и заказали все самое лучшее. Чего стоит один диджей… – мечтательно закатила она глаза.
– Знаю, – хмыкнул я, намекая, что оплатил того самого диджея.
– Ой, какой ты скучный, Авдеев, – махнула Римма рукой на меня, – вот эту часть с покером я бы вообще убрала. Да только многие дамы настояли для своих мужей. Развлекаловка такая… Ну, да ладно.
– Дай бог этим женщинам здоровья. Хоть кто-то подумал о мужской половине. Покер, значит, – пробурчал я какую-то фигню и вылил остатки кофе в мойку.
Ополоснув чашку, решил уйти по-английски.
– Игорь, ну что за манеры?! – возмутилась женушка.
– Римма, что тебе вечно все не нравится?
– Тебе вообще на меня плевать, да?! Я тут перед ним танцую с утра пораньше. Попкой кручу! А ты… Покер!
– Похер… – тихо буркнул под нос.
– Что?
– Говорю, что опаздываю, и вообще, тебе что, ночью мало было, или все же понравилось?! – хмыкнул я, намекая все на ту же попу.
– Иди ты в пекло!
– Собственно, туда я и собирался: в самое пекло, – не оборачиваясь, бросил, направляясь на выход.
– Ты предпочитаешь свою работу мне! – на последнее прилетело в спину.
Пропустив обвинение мимо ушей, открыл входную дверь и уже на пороге сказал:
– Я не приду на вечеринку. Нечего мне там делать.
Настроение окончательно испортилось. Некстати вспомнил о конверте, который оттягивал внутренний карман. Хотя, наверное, самое время было вскрыть потаенное.
Самое главное, я уже знаю, что увижу. Может, именно поэтому и тянул со вскрытием. Не хотел ломать то малое хрупкое семейное счастье. Если так можно назвать. Конверт впечатлял своей тяжестью. Там явно было предостаточно материала. Хмыкнув, я разорвал край и выудил пачку фотографий.
На фотокарточках была запечатлена повседневная жизнь моей женушки. И если первые фото показывали скучную бытовуху, то последние можно было смело отнести в папку под названием «порно».
Фотографии благополучно переместились в бардачок машины. Ну вот и пришел конец тому, что уже было не спасти.
Иллюзии падали, как карточный домик. Казалось, уже ничто не может исправить этот гадкий по всем параметрам день. Телефонная трель разорвала гнетущую тишину. Посмотрев на экран, отметил про себя, что номер был знаком. Настроение говорить с кем-либо отсутствовало совершенно. Не знаю, что именно убедило ответить, но в итоге я остался доволен. Маленький лучик солнца сумел пробить серые нависшие тучи и хоть немного осветить мой день.
– Алло… это Милана.
Нога уже почти не болела, и это не могло не радовать. На носу выпускной наших малявок, а значит, долгожданный вечер и воплощение плана по соблазнению чужого мужа.
Вечер предстоял горячий. Я долго выбирала наряд, раз за разом представляя, как буду выглядеть, что делать и какие манипуляции применять. Вечеринка была не просто бонусом, а супер бонусом, когда я узнала, что организовали турнир по покеру для мужчин.
В одно время так увлеклась этой игрой в интернете, что сейчас для меня не составляло труда сесть за зеленый стол с настоящими соперниками. Это настоящее везение. Оставалось только одно записаться на турнир.
