Текст книги "Покер на раздевание (СИ)"
Автор книги: Кристина Кальчук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Отмахнулась от ее поспешных предположений и быстро протараторила:
– Нет, малым совместное домашнее задание задали…
– Ага, а коленки у тебя подгибаются из-за того, что ты не знаешь, как с домашкой справиться…
– Да я-то тут при чем? У меня вообще глажка!
– Конечно-конечно, знаю я твою глажку! Ах, хорош красавец.
– Тише ты! – шикнула я на нее, обходя машину. – Дети ведь рядом!
Она посмотрела скептическим взглядом и последовала за мной:
– Ага, им как раз до тебя, посмотри, как щебечут. Неужели он представился? – шла по пятам, не собираясь отступать.
Закинув портфель дочери в багажник, я демонстративно молчала. Подруга так смешно всматривалась в моё лицо, словно хотела прочесть на нем все ответы на свои вопросы. Не сдержавшись, я рассмеялась.
– Игорь… Его зовут Игорь.
– Ебушки-воробушки. А фамилия какая у мальца нашего, помнишь? – затаила она дыхание и посмотрела на малого в машине.
– Конечно, помню: Авдеев…
– Авдеев Игорь… Звучит!
– И звучит, и выглядит! Давай, Марусь, хватит. А то и правда дети услышат!
Маруська театрально закатила глаза, показывая, что думает по этому поводу.
– Слушай, – вскрикнула она так, что я дёрнулась от неожиданности, – это что получается, вы обменялись телефонами?
Опять румянец коснулся моего лица. Что-то я сегодня слишком часто краснела, надо с этим кончать. Так стремилась поскорее сбежать, что открыла переднюю дверь автомобиля, намереваясь упасть вовнутрь. Но, похоже, подругу это особо не заботило.
– Почти, я записала его номер и обещала позвонить, когда детвора закончит с уроками.
– Ну-ну, ай, молодец мужик! И в открытую сам номерок не попросил, и можно считать, что он у него уже в кармане!
– Ну… я же всегда могу скрыть номер и позвонить с неизвестного, – промямлила я.
Подруга уставилась на меня, словно на полоумную.
– Ты что?! Зачем?!
Хлопнула в порыве злости дверью так, что дети подскочили и посмотрели на меня вопросительно. Помахав им руками, заверила, что случайно, и подошла ближе к Маруське.
– Марусь, хотя бы потому, что он женат! Потому что наши дети учатся в одном классе! Потому что я тоже была замужем…
– Была!
– Но он же не был! То есть он все еще женат!
– Ой, это поправимо! Мне кажется, между ними уже давно завял цветок страсти. А ты у меня вон какой цветочек. Цветешь и пахнешь!
– Маруся! Не смешно! – оборвала я ее речь.
– Ой, ну, знаешь, тебя явно высшие силы лишили чувства юмора! – она обиженно надула губы.
– Если человек лишен чувства юмора, значит, было за что! – огрызнулась я.
– Скучная ты…
– Ты права, скучная и без чувства юмора, зато с чувством собственного достоинства. Он, конечно, мужик шикарный, да не мой!
– Ладно, не злись! – состроила она моську, и я не устояла – улыбнулась.
– Марусь, поеду. Детям еще домашку писать, а я действительно гладкой займусь что ли.
– Ага, кудри накрути утюжком, – лукаво улыбнулась она, намекая, что встречи с Игорем сегодня не миновать.
– Маруська!
– Все-все, молчу! – подруга демонстративно закрыла на замок губки и, продолжая улыбаться, потопала к своему автомобилю.
Вечер приближался, словно намеренно мучительно долго. Честно признаться, я уже все губы искусала от волнения. Вернувшись домой, детвора разместилась в детской и усердно принялась за уроки. Пока они грызли гранит науки, я не заметила, как переделала львиную долю домашних забот. Стирка, глажка, уборка. Застала себя на том, что добралась до окон.
Вывела меня из оцепенения Маруська. Телефон взорвался веселой трелью, напоминая подружкин смех. Вспотевшая и взлохмаченная, я впопыхах, со сбившимся дыханием, ответила звонившей.
– Слу-ша-ю… – выдохнула в трубку, словно сдавала стометровку.
Подруга присвистнула и задорным голоском спросила:
– Милана, ты что, в скачках участвуешь?
– Да ну тебя! – в сердцах ответила я и уставилась на себя в зеркало.
Гром и молнии! Тушь под глазами поплыла, создавая эффект очень натуральных синяков. Хотя что это я прибеднялась? Фингалы были такие, что можно ночью людей на улицах пугать. Волосы выбились из импровизированного пучка и торчали в разные стороны. Косая челка противно прилипла ко лбу. Щеки стали красными, хотя нет, лицо пошло пятнами от усердия выбить все гадкие мысли из моей непричесанной головушки.
– При том ты не ставки делаешь, а сама лично скачешь, – продолжила подруга, – боюсь спросить, чем ты занимаешься?
Выдохнув, я упала в кресло и буквально просвистела в трубку:
– Следую совету моего психолога. Пытаюсь выбить все ненужные мысли и желания физическим трудом.
– Точнее, убиваешься…
– Точнее, пытаюсь лишить себя всех сил, чтобы, даже если окажусь рядом в постели с самым сексуальным мужиком мира, просто уснуть…
– Ты-то? – прыснула она в трубку.
– А что я?
– Ты как с мужем развелась, у тебя мужик-то был?
– Конечно! И не один! Беговая дорожка, велотренажер, степпер и, не поверишь, гребной тренажер, – прыснула я со смеху, понимая, как это звучит.
– Да-а-а, подруга, ты меня убила! Гребной тренажер особенный, я так понимаю!
– Не представляешь, насколько!
Смеялись мы долго, пока детвора не явилась передо мной со словами «Мы закончили» Взгляд сам собой пополз на стену, где висели настенные часы.
– Черт! Маруська, начало одиннадцатого!
– Ты только поняла?! –хмыкнула она.
– Марусь-к-а-а-а… Ты хоть понимаешь, что это значит? – завыла я, вскакивая с кресла и метаясь, словно загнанный зверь.
Детвору отправила пока на кухню, там у меня были уже готовые блины с творогом.
– Без паники, набираешь секси-копа и ровным голосом сообщаешь, что дети закончили. Диктуешь адрес, и, главное, когда он придет, детьми прикрываешься, как живым щитом!
– Очень смешно, – перебила недовольно подругу.
– Звони, Милана, реально поздно уже…
Пока я кусала губы в кровь и растерянно смотрела на перепуганное чучело в зеркале, в дверь позвонили. От неожиданности подскочила.
– Маруська, в дверь звонят…
– Так посмотри, кто там!
– А вдруг Авдеев собственной персоной?! А я… У меня… Короче, я похоже на чучело!
– Fuck! Не стой, на цыпочках подойди, да в глазок загляни, – напутствовала подруга.
Скинув тапки, я встала на носочки и, крадучись, словно шпион, направилась к входной двери. Затаив дыхание, припала к глазку и не сразу разобрала в полумраке лестничной площадки, кто пришел. А когда, наконец, осознала, сама не понимая, что творю, резко распахнула дверь.
– Римма?
– Милана, ты удивлена? Явно не меня ожидала увидеть! Если ждала моего мужа, то зря, я вон тоже ждала, да не дождалась! Работа на первом месте…
– Я никого не ждала, – с вызовом и некой обидой протянула, поправляя прилипшую прядь волос ко лбу.
Женщина скептически посмотрела на меня и, скривившись, ответила:
– Да видок у тебя еще тот! Странный метод соблазнения чужого мужа, – безразлично бросила она, осматривая прихожую.
– Ты в своем уме?! Какое на фиг соблазнение?! – разозлилась я не на шутку. Уперев в бока руки, крикнула, что было сил:
– Дети, Андрей, мама за тобой приехала!
– Да ладно, Милана, думаешь, я не вижу, какие взгляды кидает на тебя мой муж? Ты женщина эффектная, красивая блондинка…
– И что мне теперь, может, сделать из себя некрасивую брюнетку? Какое ты имеешь право обвинять меня?!
– Ладно, ладно, – подняла она руки вверх, – прости! Просто ты так затянула со временем, что я решила…
– А мне плевать, что ты решила, – в этот момент прискакали счастливые дети, и я поубавила тон и, конечно, проглотила готовую сорваться с языка колкость.
– Мама! Тетя Милана такие блины вкусные напекла, с секретной начинкой! Пальчики оближешь! – простонал Андрей, закатывая глаза и явно дожевывая очередной блинчик.
Не могла сказать, что моя гостья обрадовалась такому яркому проявлению чувств. Не знала, что ее больше злило: довольный ребенок или то, что я умею делать вкусные блины. Вполне возможно, и одно, и другое.
– Андрей, кушать на ночь сладкое вредно, – недовольно отчитала она ребенка.
Малой лишь махнул рукой на такое замечание и заявил:
– Не-а, ма, я таких блинов еще ни разу не ел!
И, натягивая ботинки, он с надеждой поглядел на меня, не скрывая, что не отказался бы еще от добавки.
– Давай я тебе с собой несколько заверну, завтра утром съешь перед школой? – не знала, чем думала в этот момент, так как Римме предложение явно не пришлось по душе. Похоже, удалось задеть ее тонкую душевную организацию. Женщину зацепили не только мои кулинарные способности, но и явно высокая оценка сына.
– Еще чего! Нам только подарочков не хватало!
– Ну, ма! – разочарованно протянул малой, пока я, приведенная в шок ее словами, хлопала глазами.
– Пойдем, Андрюша, я завтра тебе обязательно испеку блины, – и с этими словами женщина схватила его за руку и двинулась на выход.
Ни тебе до свиданья, ни спасибо! Наглая зараза! Малой посмотрел с явным разочарованием и тихо промычал:
– Доброй ночи, тетя Милана.
– Доброй ночи, Андрей, – попрощалась я с ребенком, подмечая тоску во взгляде и планируя незамедлительную месть! О, Римма, зря ты так!
Пока укладывала дочурку, мысленно раз сто расчленила эту заразу и воскресила, дабы вновь предать пыткам. Потом вспомнила, что ее муж работает в органах, и оставила эту затею. Остыла окончательно, принимая душ. Смывая с себя не только усталость этого нескончаемого дня, но и гадкое послевкусие от слов паршивки. Выжав насухо волосы, нанесла пену, взбивая кудри. Решила сделать две косы на ночь, чтобы на утро были легкие волны. В промежутках кратко рассказала в чате Маруське, какая мразь эта Римма и как я ее ненавижу. Подруга рвалась поддержать бедную меня и распить бокал красного вина, обсудив все подробности с глазу на глаз, но я отказалась.
Накинув легкий короткий халатик, все же решила выпить и направилась на кухню. На такой случай у меня всегда имелось хорошее итальянское Кьянти. Сухое красное вино, производимое в регионе Тоскана на основе особого сорта винограда. Одно из моих любимых. Плеснув рубиновый «эликсир от всех невзгод», я направилась назад в ванную комнату с намерением закончить начатое. Несмотря на усталость, любила заниматься собой и своим телом в это время суток. Я вообще любила ночь с ее последствиями… Бархатную, порочную. Словно она длиною в вечность, и разочарование не наступит с новым днем.
Это было время любви. Время страсти и огня… Сделала глоток сухого вина, и по телу разлилось приятная нега. Немного возбужденная от нахлынувших мыслей, я задумалась, а не воспользоваться ли мне моим любимым в последнее время тренажером-вибратором? Мысль была соблазнительной, учитывая, что с каждым вздохом, с каждым новым воспоминанием в голову врывался холодный и настойчивый взгляд голубых глаз.
Решила, что так и сделаю, добьюсь желаемого оргазма сама. Глядишь – и пришло бы облегчение. Уже готова была развернуться и направиться к тайнику, где прятала свои игрушки, как в дверь неожиданно позвонили. От разочарования даже застонала. Облом с оргазмом, как пить дать. А я уже настроилась. Вот Маруська, знала же, что в это время еще не сплю! Да и жила она в соседней многоэтажке. Развернулась и направилась открывать быстрее дверь, пока она всех не разбудила. Понимала, что пока дверь не открою, не успокоится.
Плакал мой оргазм. Закусив больно изнутри щеку, так что боль слегка отрезвила, сильно рванула на себя дверь и от воздушной волны распахнулся халатик.
– Игорь? – обалдев в конец, выдавила я, пытаясь схватить полы экстремально короткого халатика и запахнуть его назад.
От удивления и про вибратор позабыла. Да что там, такой экземпляр стоял передо мной.
– Простите, – тембр его голоса словно ласкал, взгляд был блуждающим, буквально осязаемо касался моей кожи, – я виноват…
Справившись, наконец, с халатом, я совсем обезумела, сказав:
– Проходите вы, не стоит соседям на потеху разговоры вести здесь.
В его глазах на мгновение отразился огненный всполох. Совсем недолго, но я успела заметить. Закрыв дверь, осторожно развернулась, стараясь не делать резких движений в халатике, явно не предназначенном для приема гостей, и спросила:
– За что вы извиняетесь?
– Ну, во-первых, за свой поздний визит. Свет в ваших окнах подтолкнул меня на сей поступок. И, конечно же, за поведение моей жены. Имел возможность пообщаться с ней. Знаю, что она вам сказала…
– Вам не за что извиняться.
– И все же мне очень неловко, так замотался с сегодняшним убийством, совершенно забыл про время и что надо Андрюшку забрать…
– Бросьте, это я забыла позвонить…
– Ды вы тут при чем? – сделал он шаг навстречу, и я осознала, что воздух в моей маленькой прихожей внезапно закончился. Глаза мужчины с расширенными, топящими радужку зрачками сводили с ума. Этот его запах и атомная мужская, до боли и спазмов внизу живота сексуальная энергетика…
– Я люблю ночь, – сказала, непонятно зачем, – может, бокал вина?
Мужчина окинул меня слегка задумчивым взглядом и отозвался:
– Не сегодня. Возможно, в другой раз.
Глава 3
«Возможно, в другой раз!» – снова прокрутила в голове слова Игоря и покраснела. Кровь сама приливала к щекам, как только вспоминала тот вечер. Вернее, ночь. Ведь стрелки часов перевалили за двенадцать. Вот в чем дело: виновниками моего горя были ночь и выпитое вино. Про все остальные проблемы можно было молчать.
– Милана, не спать! – звонкий голос вывел меня из внутреннего конфликта.
– Ага… – растерянно подняла взгляд на начальство.
– У нас новый клиент. Кстати, очень перспективный: оплачивает сразу, это главное. Ну и собирается заключить контракт на продолжительное время.
– Я слушаю…
– Слушаешь, да не вникаешь. Говорю, что этот проект доверяю тебе.
– Почему мне? – не поверила я.
Перспективный и долгосрочный. Обычно такими клиентами моя начальница любила заниматься самостоятельно.
– Есть еще один клиент, не менее важный, я ним и займусь. А ты соберись, что случилось? У тебя скоро встреча. Выглядишь уставшей. У тебя все в порядке? – заглянула она в лицо, пытаясь понять то, что лично мне не удалось, а именно, что со мной происходило.
– Да голова немного болит, сейчас кофе выпью и приду в норму, обещаю, – улыбнулась я, пытаясь говорить как можно более бодро.
Инесса была худенькой, невысокого роста, с неотразимой копной рыжих кудрявых волос, доходящих ей до поясницы. Зеленые глаза с хищным блеском и тонкие губы красивой формы придавали всему этому великолепию какую-то экзотическую нотку. Характер тоже был не промах: палец в рот не клади, а то останешься без конечности, при том по локоть.
– Ну, вот и отлично. Александр Анатольевич тебя уже ждёт в главном кабинете, где у нас обычно проходят презентации, – с этими словами она откинула копну волос за плечи и с невероятно ровной спиной двинула на выход, цокая небольшими каблучками.
Проводив ее взглядом, я откинулась в кресле, потерев виски и надеясь, что Александр Анатольевич знал, чего хотел и не собирался долго юлить вокруг да около.
Посмотрела на себя в темное стекло стеллажа, поправляя причёску, и, подхватив ежедневник с записями, двинула в главный.
В кабинете меня дожидался высокий блондин с светло-серыми глазами. На вид мужчине было около сорока лет. Хорошо сложен, красивый, в темно-синем костюме с серым, под глаза, галстуком и очаровательно подкупающей улыбкой. Выглядел он эффектно. Дорого. Взгляд же, несмотря на улыбку, оставался серьезным и внимательным.
– Здравствуйте, – подошла я ближе и, протянув руку, продолжила, – Милана. У нас принято просто по имени, – махнула рукой, отмечая его замешательство.
– Здравствуйте, Милана. Ну что же, тогда зовите меня Сашей…
– О, нет, что вы?! Нет необходимости, это в нашем агентстве мы предпочитаем так обращаться друг ко другу. С клиентами иначе. Так проще, и для вас в том числе, Александр…
– Тогда давайте просто Александр, – настоял он и взял в свою ладонь мою руку. Медленно, не прерывая взгляда, приподнял и поцеловал тыльную сторону. Под серыми внимательными глазами стало как-то неловко и захотелось сбежать поскорее. Желательно подальше.
– Хорошо, – осторожно высвободила из плена руку и с дежурной улыбкой на устах уселась за большой овальный стол.
Мужчина дождался, пока я присяду, и только тогда опустился напротив.
– Может, чай, кофе, сок?
– Спасибо, откажусь. Предпочитаю перейти сразу к делу.
Решительный голос царапал слух, словно железом. И я не могла не признать – завораживал.
– Хорошо, тогда я вас внимательно слушаю. Что будем рекламировать? Какой продукт или продукты? Какого типа вы бы хотели рекламу?
– Милана, я владелец фармацевтической компании…
– О, что-нибудь от кашля? – решила я пошутить.
Хотелось скрасить неловкое положение, вызванное его пристальным рассматриванием меня. Правда, кажется, шутка не удалась. Пытаясь не зацикливаться, я взяла стакан, наполненный водой, и едва не подавилась от услышанного.
– Не совсем, – мужчина усмехнулся и продолжил, – совсем недавно моя команда создала новую линию лубрикантов. Видите ли, Милана, не вся продукция на рынке на самом деле безопасна и, я бы сказал, съедобна. Ну, вы же понимаете, о чем речь? –
он вопросительно приподнял бровь, и мне захотелось провалиться подальше, к самим чертям.
Нет, это было самым настоящим издевательством. Я понимала, что задача не из простых. Мимолетом в голове пронеслась фраза, что клиент всегда должен оставаться довольным. Хмыкнула такому стечению обстоятельств и собственным мыслям.
– Понимаю, звучит странно, но этот продукт сейчас очень хорошо идет на рынке. Плюс за свой товар я ручаюсь и могу гарантировать его безопасность и качество. На сегодняшний день народ настолько сильно потерял бдительность, сует в рот все, что угодно. Не находите? – Александр Анатольевич с легкостью кидал фразы, при этом лукаво улыбаясь.
Куда делось мое хвалебное спокойствие, черт возьми?! И вообще, с чего я робела, как девочка?!
– Да, соглашусь с вами, перед тем как что-то пихать в рот….
Боже, кажется, я покраснела еще гуще. Мужчина уже не скрывал своей победной улыбки. Чертовски привлекательного блеска в глазах. Словно намеренно испытывал меня на прочность.
Неладное прервала рыжая зараза и, по совместительству, моя начальница, которая так подставила с клиентом. Уверенной легкой походкой она зашла в кабинет и, раздраженно вскинув брови и уперев руки в бока, воскликнула:
– Саша, ну сколько тебя можно ждать?!
Развернулась ко мне и продолжила все тем же недовольным тоном:
– Милана, прости, я перепутала кабинет. Твой клиент ожидает тебя в комнате напротив.
Озадаченная в конец, я перевела взгляд на блондина, а потом вновь на начальницу.
– То есть это не мой клиент? – не знала, смеяться или плакать.
– Это вообще не клиент, а мой брат! Саша, ты чего головы дуришь моим подопечным?! – прищурила она свой взгляд кошки.
Брат. Замечательно. Чувствуя себя хуже некуда, я собрала остатки гордости в кулак и направилась к выходу. Злая, очень злая на блондина, который прожигал меня своим взглядом.
– Инес, не так быстро, – прервал мужчина молчание, – Я хочу Милану.
– Нет! – как отрезала начальница.
– Это не обсуждается, – заявил он, смотря на Инессу с такой уверенностью, словно пытался подавить весь ее авторитет.
– Я сама займусь твоим делом…
– Я настаиваю, – сделал он шаг ей навстречу, продолжая напирать.
Обескураженная в край, я вскинула руками вверх и с немалым возмущением потребовала объяснений:
– Черт, кто-то мне объяснит, что происходит?! И вообще, если вы не заметили, я как бы здесь тоже присутствую…. Инесса, объясни, пожалуйста, что все это значит?! Брат? – некрасиво ткнула я пальцем в мужчину.
В жизни бы не заподозрила, что они в родстве. Ведь совершенно разные.
– Да, брат, сводный… Милана…
– Так, все, решайте свои родственные дела без меня. Я к клиенту, – попыталась пройти, но красавец-блондин перегородил мне дорогу. Нет, ну наглость у него была такая же, как и у сестрицы!
– Инесса! – прорычал он.
– Ну, хорошо, хорошо… Милана, доверяю тебе моего наглого братца. Только так, чтобы без шуточек! – ткнула она ему пальцем в нос.
Сконфуженная, я смотрела во все глаза на эту парочку, с трудом сдерживаясь, чтобы не наговорить гадостей.
В глубине его глаз отразилось удовлетворение. Оказавшись ближе к нему, я рассмотрела небольшую хмурую складку между бровями и, чтобы не смотреть в лицо, перевела взгляд на руки мужчины. Впрочем, руки у него тоже были красивые, с сильными и, уверена, умелыми пальцами. Покраснела в очередной раз и, чтобы не молчать, отозвалась:
– Хорошо, так и быть. С другой стороны, я даже понимаю вас, Александр, – намеренно подчеркнула его имя, – Не с сестрой, в самом деле, обсуждать лубриканты.
После моих слов удивилась уже Инесса. Непонимающе посмотрела на брата, а когда окончательно осознала, что я только что сказала, возмутилась еще сильнее:
– Саш, ты нормальный?
– Простите меня, Милана, – подошел он вплотную и взял мою ладонь в свои горячие руки, – Вы так очаровательно краснели, что я не смог устоять и не пошутить с вами.
– Очень смешно, – кивнула я, как болванчик, вновь захваченная в плен его глаз, которые напоминали свинцовое небо перед бурей.
– Виноват и готов искупить свою вину. Что скажете, если я вас приглашу на обед? Здесь неподалеку есть уютный ресторанчик, мы сможем там обсудить рекламную компанию.
Авдеев
Проклятье. Все женщины дуры, ну или большая половина из них. Римма как никто попадала под мой вердикт, что не впервые успела доказать. Что двигало ею, зачем она нагрубила Милане и после решила мне в мельчайших подробностях об этом рассказать? Всячески унижая блондинку, по крайней мере, пытаясь это сделать в моих глазах.
Слова жены меня не трогали. Давно понял, бесполезно ей объяснять, если она вбила себе что-то в голову. В ее ядовитых словах отчетливо сквозила ревность. Вполне возможно, зависть.
Эта ее по-женски глупая выходка привела к тому, что я, как мальчишка, стоял под окнами Миланы. Блондинки, которую желал в последнее время, как никогда. Та, которая мне снилась и приходила во всех самых откровенных и смелых обозах. Проклятье, я уже руки стер, представляя ее под собой. Долго сомневался и прохлаждался, глядя на одиноко горевшее окно в многоэтажке. Окурок за окурком летели на землю. Змейка дыма поднималась вверх, словно зазывала подняться и позвонить в дверь этой горячей штучки. Взвешивал все за и против. Вел себя, как зеленый малец. И остался вполне доволен собой, отказавшись от приглашения выпить. Как бы я сильно того ни хотел, это было бы неправильно.
Если и должно между нами что-то случится, то не так. Страх, что внезапный смерч страсти может смести все, оставляя после себя лишь году ошметков, заставил меня отказаться. Я знал, как это бывает, когда есть риск перегореть. Запретный плод сладок, так почему бы его не подсластить еще больше?
Если посмотреть правде в глаза, это была не единственная причина, по которой я отказался. Главной составляющей отказа стало то, что наши дети учились вместе. Я был женат и, если бы остался у нее на ночь, это могло бы испортить и уничтожить наше возможное будущее. Ключевое слово: возможное! И только потом – будущее. Или его не существовало?
Домой возвращаться не было никакого желания. И так день оказался не из легких. Запутанное убийство вымотало и, как всегда, лишило сил. Хотелось чего-то особенного, разрядки после напряженного дня. Я уже успел пожалеть, что не согласился выпить в компании златовласки. Мозгами понимал, что врал самому себе и все, чего желал…
– Явился, – услышал голос из дальнего угла, где у нас располагался диван. В квартире царила темнота, и в комнату проникал лишь свет зависшей в небе круглой, как блин, луны.
– Задержался на работе, – бросил устало.
Мне сейчас только Риммы не хватало с ее нескончаемой порцией нотаций.
– Врешь! – бросила она безразлично и сделала шаг навстречу. Лучше бы она этого не делала. Лунный свет обнял ее обнаженное тело, словно серебряной вуалью. Небольшие острые груди торчали вверх, зазывая отведать столь лакомый кусочек. Точеная фигурка с тонкой талией и красивыми бедрами. Темное покрывало волос касалось ее поясницы, лаская белую, как снег, кожу.
Красивая и до сих пор желанная, но такая холодная. Даже темнота не скрывала холодного блеска глаз. А мне хотелось видеть там пожар. Хотелось чувствовать себя желанным. По-настоящему желанным. Когда достаточно одного касания, чтобы тело бросило в дрожь… Хотелось чувствовать рваное дыхание, срывающееся с губ и щекочущее нервы. Дразнящее яйца и наливающее пах приятной тяжестью.
– Поиграем? Как раньше… Андрюша спит…
Римма подступила медленной походкой. Словно кошка. Уверенно отбросила волосы за спину и грациозно опустилась на колени. Покорно положила свои белые ладони на колени, открывая запястья. Знала, чертовка, что я любил и предпочитал. Знала, что эта ее покорность, хрупкость и незащищенность доводили меня до пика. А тонкие белые запястья сводили с ума…
– Может, арестуете меня, наденете наручники? Я была очень непослушной девочкой, – подняла она руки вверх и преданно посмотрела в глаза. Врала! Не было никакого раскаянья, и я чувствовал это. Лишь игра.
Стоял с широко расставленными ногами и хотел развернуться и уйти. Все это скучно и наигранно. Фальш.
Но продолжал стоять, смотреть, завороженный ее красотой. Римма чувствовала моё напряжение, видела мою решительность бездействия, и эти чертовы нежные ручки потянулись к моей ширинке. Проклятье, это было невыносимо! Невыносимо порочно. Ловко и без заминки она высвободила член из внезапно потесневших штанов. Я чувствовал ее дыхание там, где уже болело от похоти и стояло часовой башней. Знала, зараза, как сделать так, чтобы я не думал. Позабыл обо всем… И тесная влажность ее рта и тонкие пальчики в очередной раз доказывали это. Ворвался глубже, толкаясь в глотку. Скорее почувствовал, чем услышал, что ей нечем дышать. Отстранился и одним движением развернул, ставя на колени. Взял жестко, без ласк.
– Сволочь… – простонала она, пока я вколачивался сзади.
Сильнее сжал ее ягодицы. Хотелось всего и сразу, без прелюдии и игры. Какие, нахер, игры, когда последний раз я нормально трахался, не припомню когда? Римма вскрикнула, выгнулась и откинула голову, и я укусил ее шею, смял сильно отяжелевшую грудь.
Как всегда после долгой засухи, она отдавалась мне дико и порочно. Все происходило дико. Так было, пока я не утолял голод, и только потом могло наступить время ласк. Но сейчас лишь вколачивался в ее тело, с дикой, животной, раздирающей душу страстью. Страстью, которой мне так не хватало. Болезненным острым наслаждением, хрипами, стонами и всепоглощающей темнотой. Темнотой порока. Дерзкой манеры меня злить, а потом покорно вставать на колени.
Да, Римма определенно знала, что мне надо. Ходила по грани, как по лезвию ножа… И только ее холодные глаза выдавали настоящие чувства. Это и стало причиной, почему я все чаще брал ее сзади. Жадно и порочно. Как хозяин.
Закрыл глаза, откинув голову назад, и в цветной радужный калейдоскоп воспоминаний просочилась улыбка. Нежная, озорная. Зелень горящих глаз и слегка приоткрытые пухлые губы…
– Милана… – тихий шепот потонул в стонах стоящей на коленях женщины.
Я не видел больше ничего, только эти губы, глаза, золотые волосы….
Представил, что двигался в ее теле, и это принесло дополнительную остроту. Хотелось находиться только в ней, в ее теле до бесконечности, но кончил, потому что почувствовал ее пик и пришел к финалу вместе с ней.
Из грез вырвал голос жены, и флер развеялся.
– Какая же ты сволочь, Авдеев. Берёшь меня на полу, как животное.
Наши тела трясло, и мы оба осознавали, что это только начало. Такие ночи происходили редко, но неизменно. Римма знала, что мне нужно, и подчинялась, доводя до исступления. Намерено пробуждала во мне зверя. Сначала словно сажала на цепь, отвергая. Придумывая тысячу и одну причину, чтобы не отдаваться мне. И лишь доведя до грани, подчинялась и всю ночь покорно позволяла делать со своим телом все, что захочу. И я не мог разорвать цепь, на которой она держала меня. Рано или поздно она приходила, или я врывался в ее пространство и брал все, что хотел, и куда хотел. А хотел я везде во все дыры.
– Хотя ты и есть животное…. – тихо засмеялась она, зная, какое производила на меня действие вот такая дикая и обнаженная.
– Ты намеренно это делаешь?
– Что? – изящно заломила она бровь. – Перестань, Авдеев, мы оба знаем, что тебе надо! Ты чудовище и трахаться тоже любишь, как чудовище. Ваниль не для такого, как ты… Впрочем, как и блондинки. Все слишком сладко и скучно… И мы оба прекрасно это понимаем. И главное, я знаю, как удовлетворить твои желания. Знаю все твои точки G, если такие имеются. Знаю, как потушить тьму в тебе…
*****
Мечты, фантазии – и совершенно никаких перспектив. Все, абсолютно все происходило в моей голове! Кажется, я устала. Устала ждать.
Впрочем, наверно, и сама до конца не осознавала, чего жду. В первую очередь, хотелось бы понять себя. Понять, чего я хотела от жизни, и как дальше двигаться. В идеале уйти полностью в работу и забыть сплетни и предрассудки. То, что больше всего выводило из равновесия.
– Ну так что, дорогая Милана, как вам моё предложение обсудить нашу совместную работу за приятным времяпровождением?
Растерянно посмотрела на красавца-блондина, не совсем понимая, что он имеет в виду под приятным времяпровождением. Первое, что пришло на ум: послать его к дьяволу, но я вовремя прикусила язык, с которого уже были готовы сорваться некрасивые слова.
– Я об обеде, – насмешливо приподнял он бровь, вгоняя меня в краску.
– Я поняла, – ответила излишне эмоционально.
Не стоило поддаваться на провокации. Вот чему жизнь меня научила, так это сопротивляться и не попадать в ловушку буллинга. Странное дело, но когда еще была подростком, сверстники и одноклассники не раз пытались меня запугать. Приходилось все время защищаться, иначе в зыбком мире было бы просто не выжить.
– Ну, так что, пообедаем?
– Да, – безразлично ответила я, во всяком случае, пыталась выглядеть как можно более безразличной, – почему бы и нет?
– Отлично! – потер он довольно руки и галантно открыл передо мной стеклянную дверь кабинета.
Почему бы и нет? Ну не съест ведь он меня! Пусть только попробует. А вот обсуждать дела на сытый желудок действительно куда приятней.
Александр явно пытался расположить к себе. Его намерения уж точно не должны были ограничиться рабочими отношениями. К гадалке не ходи, он попытается меня соблазнить! Или уже делал это. Важно было сейчас дать понять, что между нами могут быть только рабочие отношения – и больше ничего.
– Милана, я понимаю, что начал совершенно не так…
– Ну, почему же, вы явно забавлялись…
– Нет, не поймите меня неправильно. Просто вы – как огонь. Смотрю, а вы буквально горите. И пламя у вас такое теплое, необжигающее. Хочется коснуться или хотя бы вызвать в вас какую-то неоднозначную реакцию…
