355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кристиан Жак » Мистерии Осириса: Заговор сил зла » Текст книги (страница 2)
Мистерии Осириса: Заговор сил зла
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:27

Текст книги "Мистерии Осириса: Заговор сил зла"


Автор книги: Кристиан Жак



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

3

Фараон Сесострис назвал свой город, возведенный на острове Абидос, Землей Выносливых именно для того, чтобы воплотить первую из двух основополагающих ценностей монархии фараонов – постоянство. Вторая ценность – пробуждение Осириса в его воскрешении – давала фараону сверхъестественное величие, что позволяло строить в его память вечные монументы.

Фараон лично проверил график служб временных жрецов, работавших в пяти чередующихся группах.

Перед лицом этого гиганта низенький нервный человечек, отвечавший за график, не мог унять дрожь.

– Если ты следовал моим инструкциям и правильно исполнял порученное тебе дело, то отчего ты так боишься?

– Привилегия видеть вас, Великий Царь...

– Ни у тебя, ни у меня нет привилегий. Мы все – слуги Осириса.

– Именно так я и думал, Великий Царь, и...

– Как функционируют твои группы?

– Обычным порядком. Служители составляют группу, разделенную на несколько более мелких, у каждой из которых определенная задача. Ни одна группа не должна мешать другим, и все порученное должно быть выполнено в свой срок.

Отвечавший пустился в детальный рассказ, описывая уход за статуями, уборку ваз очищения, подготовку масла для светильников, которое не должно давать дыма, подбор продуктов для укладывания на жертвенные столы. Он называл царю имена и давал характеристику службы каждого из служителей, их начальников, скульпторов, художников, садовников, булочников, пивоваров, мясников, рыбаков, парфюмеров. Он не упустил ни малейшей детали и рассказал даже о самых скромных служителях – носильщиках продуктов для жертвоприношений.

– Каждый из них проверяется стражниками, у которых есть журнал, где записываются дни и часы прибытия и отъезда каждого человека, а также причины его отсутствия или опоздания.

– Сколько временных жрецов было исключено на сегодняшний день из-за серьезных нарушений?

– Ни одного, Великий Царь, – гордо ответил чиновник.

– Вот и доказательство твоей некомпетентности.

– Великий Царь, я...

– Как ты мог хоть на какое-то мгновение предположить, что достиг совершенства? Или ты пытаешься меня обмануть, а это непростительная ошибка, или ты доверяешь тому, что говорят тебе твои подчиненные, – и это тоже непростительная ошибка. Как только я назначу тебе замену, ты покинешь Абидос.

Осматривая мастерские, хранилища и пивоварни, Сесострис несколько раз заметил, что бдительность ослаблена. Собек-Защитник немедленно принял надлежащие меры. Затем царь пригласил к себе начальника строительства. У того было очень усталое лицо.

– Снова неприятности?

– Ничего страшного, Великий Царь. Нам покровительствуют жрицы Хатхор. Инструменты больше не ломаются, и каменотесы перестали болеть. Поэтому мне приятно сообщить вам, что строительство заканчивается: сегодня утром художники завершили роспись последнего божественного лика – лика богини Исиды. Ваш храм и ваше Вечное Жилище готовы источать максимум КА. Когда вы пожелаете осмотреть свою сокровищницу?

– Завтра.

В Фивах церемонии сопровождались народным ликованием. Но в Абидосе даже пивовары играли культовую роль в служении Осирису. А в нынешней ситуации любое проявление радости было бы неуместно.

Под внимательными взглядами жриц и постоянных жрецов Сесострис положил в тайник в основании своего храма восемьдесят слитков драгоценных металлов и драгоценные камни: золото, серебро, ляпис-лазурь, бирюзу, яшму и сердолик. Добытые в глубинах рудников металлы и камни все вместе составляли око Хора – самый могучий из всех талисманов.

Затем к святилищу потянулись вереницы носильщиков и носильщиц с жертвенными подношениями из продуктов и плодов, что было необходимо для правильного функционирования всего святилища: бассейны очищения, кубки, вазы, ларцы, алтари, кадильницы, ткани, ладьи. Постепенно все разместилось в сокровищнице храма, потолок которой был украшен золотом и ляпис-лазурью, пол сделан из серебра, а двери – из меди.

– Сегодня я совершу три ритуала – утром, в полдень и вечером, – сказал фараон, – чтобы сверхъестественные силы поддержали Хранителя этого места, жилища богов, а не человека. Роль святилища – источать энергию.

Юная жрица видела, как воплощаются тексты, прочитанные ею в Доме Жизни Абидоса, в которых говорилось о верховной роли царя Египта, повелителя и создателя ритуалов. Ему надлежит восстановить порядок вместо хаоса, справедливость – вместо беззакония. В человеческом обществе существовала возможность жить в гармонии: для этого следовало в должный час исполнять ритуалы и иметь фараона, способного в полном объеме осуществлять свои функции.

– Пусть зажгут огонь на алтарях, – приказал Сесострис.

Воскурили священные благовония. Цветы, мясо, овощи, ароматы, а также вода, пиво и вино, хлеба различной формы и величины – все было уложено на жертвенные столы из диорита, гранита и алебастра. Все эти богатства предлагались божествам, чтобы, отведав, они превратили их в усваиваемые субстанции. Жертвенное предложение утверждало связь между видимым и невидимым мирами. Благодаря этой связи обновлялось мироздание.

Сесострис вошел в крытый храм, куда имели доступ только несколько исполнителей ритуала, которым было поручено препровождать фараона. В этом месте, закрытом для непосвященных, избранные должны были представлять божественную безраздельность и отражать бесконечно атаки сил хаоса, стремившихся разрушить мир Маат.

В глубине святилища находился первобытный холм, к которому опускался потолок и поднимался пол. Происходящий из вод первобытного океана в первое утро творения, этот холм был фундаментом, на котором Создатель без устали строил свой мир.

В полумраке Святая Святых явила себя как пространство света[7]7
  Акхет – слово, включающее корень акх, «быть светящимся, полезным». – Примеч. автора.


[Закрыть]
, в которое фараон открыл врата. В самом центре небес царь возрождал истоки мира.

– Пока Вселенная будет покоиться на четырех опорах, – сказал монарх, обращаясь к Присутствующему, – пока разлив вод будет совершаться вовремя, пока оба светила будут управлять сменой дня и ночи, пока звезды будут пребывать на своих местах и начальники будут справляться со своей работой, пока Орион будет позволять видеть Осириса, этот храм останется неколебимым, как небо.

Освящение храма могло бы замедлить увядание акации Осириса. Расточая вокруг благотворные волны, храм сумел бы воздвигнуть магическую стену, которая станет защищать Древо Жизни от новых нападений, но не ликвидирует причину болезни.

Наступило время для использования сил иного порядка. И перед тем, как принять окончательное решение, фараон собрал членов Золотого Круга Абидоса.

– Только один правитель провинции отказывается подчиниться, – напомнил воинственный генерал Несмонту. – Обрушим на Хнум-Хотепа беспощадный удар и лишим его возможности сопротивления! Когда Египет действительно станет единым, акация вновь зазеленеет!

Старый вояка всегда был решительным и не имел привычки мямлить. Безразличный к почестям, он жил только ради величия Обеих Земель. А кто иной как не фараон Сесострис, ради которого он был готов пожертвовать жизнью, мог воплощать это величие?

– Я поддерживаю Несмонту, – заявил генерал Сепи. – Даже если это противоборство приведет к большому числу жертв с обеих сторон... Мне кажется, что иного выхода нет.

Сепи, высокий и властный, был правой рукой властителя провинции Зайца Джехути, ставшего верным подданным Сесостриса. Посланный к правителю Золотым Кругом со специальной миссией генерал постепенно убедил Джехути в необходимости избегать конфликтов, последствия которых могли оказаться разрушительными. Сепи возглавлял одну из самых блестящих школ для писцов в стране и потому никогда не выходил из себя. Он был умеренным и взвешенным и ненавидел разжигателей военных конфликтов.

– Я опасаюсь жестокости, – признался Хранитель Царской Печати Сехотеп. – Но я присоединяюсь к мнению Несмонту и Сепи, потому что Хнум-Хотеп не сдастся. Переговоры с ним, скорее всего, зайдут в тупик. И хотя он единственный из правителей, кто стоит на прежних позициях, он никогда не признает своей ошибки и предпочтет пролить потоки крови, но не откажется от своих привилегий.

Безволосый ограничился лишь тем, что утвердительно кивнул головой. Верховный жрец Абидоса не интересовался конвульсиями внешнего мира, но его поразило совпадение точек зрения таких разных людей, какими были Несмонту, Сепи и Сехотеп.

– Это противостояние будет ужасным, – предсказал Великий Казначей Сенанкх. – Хнум-Хотеп богат, его воины опасны, а их сопротивление будет жестоким. Думать, что победа у нас уже в кармане, легкомысленно.

– Я так и не считаю, – отрезал Несмонту. – Но это не повод, чтобы колебаться и оставлять недоделанным то, что создает фараон.

– Уверены ли вы все, – спросила царица, – что именно Хнум-Хотеп воспользовался силой Сета и вредит акации Осириса?

– Никаких сомнений не осталось, – ответил Несмонту. – Ведь другие правители провинций в этом не виноваты! Безумная жажда властвовать заставляет его контролировать юг страны. А так как наш правитель разрушил его планы, то вот он и мстит, нападая на центр жизни Египта.

– А если у него есть сообщники? – спросил Сехотеп.

– Вот это-то и самое страшное, – горько согласился Сепи. – Хнум-Хотеп уже давно держит под контролем все торговые пути, связывающие его с Азией. Может быть, он нашел союзников и во внешних племенах, которым тоже хотелось бы ослабить власть фараона.

– Ну это просто предположение! – заметил Сенанкх.

– Его легко проверить, – сказал Несмонту. – Разобьем армию Хнум-Хотепа, пленим его самого и расспросим. Уж поверьте мне, он нам расскажет всю правду!

– Известно ли Великому Царю мнение одного из наших собратьев, который сейчас исполняет тайную миссию и поэтому отсутствует?

– Я не стану говорить от его имени.

– Я с ним довольно близок, – сказал Сепи, – поэтому мне кажется, что он высказался бы за наступление.

– Твоя сдержанность свидетельствует о том, что ты против общего мнения? – спросил фараон у Сенанкха.

– Разумеется, нет, Великий Царь. Но меня гнетет перспектива потери стольких человеческих жизней во время гражданской войны. И все же я понимаю, что война неизбежна, и буду действовать так, чтобы экономика нашей страны ощущала ее как можно меньше.

– Золотой Круг высказался единодушно, – подвел итог Сесострис. – Стало быть, готовимся к нападению на Хнум-Хотепа, чтобы отвоевать провинцию Орикса. Пусть царица и Великий Казначей отправляются в Мемфис, чтобы осуществлять управление текущими делами. Если во время сражения я погибну, то царствовать будет Великая Супруга, которая вслед за тем вынесет решение по вопросу наследования, опираясь на оставшихся в живых членов Золотого Круга Абидоса и Дома Царя.

Итак, вот-вот должен разгореться кровавый конфликт, который зальет потоками крови весь Египет. А пока Сесострис наслаждался мирной тишиной Абидоса. Конечно, всех тревожит болезнь акации, но в душах еще живет воспоминание о золотых временах, когда смерть удавалось победить благодаря таинствам Осириса.

Теперь же, чтобы спасти жизненные ценности, фараон должен был погасить сопротивление Хнум-Хотепа и подчинить его. Если Сесострису удается разрушить этот бастион Сета и снова объединить Обе Земли, то у него появятся новые силы, которых ему сейчас так не хватает.

На берегу юная жрица читала заклинания о покровительстве путешествующим. Она стояла против ока, недавно заново нарисованного на носу корабля фараона. Собек-Защитник сам проверял личность каждого моряка и в ожидании отхода в третий раз все перерыл в царской каюте.

– Когда вы рассчитываете вернуться, Великий Царь? – спросила юная жрица.

– Не знаю.

– Вот-вот разразится война, да?

– Осирис, первый наш фараон, управлял единой землей, и провинции, не теряя своей самобытности, жили в союзе и мире. Мой долг – продолжать его дело. Вернусь я или нет, будь верна своему обету.

Корабль Сесостриса отчалил от пристани и отходил все дальше и дальше, но фараон не мог оторвать взгляд от великолепного пейзажа Абидоса, неповторимый облик которого был сотворен вечностью Осириса.

4

Каждые три месяца полностью обновлялась стража, осуществлявшая контроль за доступом в город Кахун. Солдат ставили у всех ворот, они пропускали в город только тех, кого узнавали и тех, у кого было разрешение. Икер, уверенный в том, что его тотчас арестуют, даже не попытался подойти к постам и с высоко поднятой головой направился к дому своего главного начальника Херемсафа.

Перед тем как его бросят в тюрьму и приговорят к каторжным работам или даже к казни, Икер сумеет бросить в лицо Херемсафу все, что думает. Разумеется, это бесполезно, потому что его высокий начальник служит Сесострису. Но если говорить о тиране правду, то, в конце концов, людям станет совестно и найдется какая-нибудь другая вооруженная рука, которой все же удастся ликвидировать это чудовище.

Для встречи со своим судьей Икер взял самый лучший письменный прибор – тот, что подарил ему его учитель, генерал Сепи. Он отдаст своему обвинителю эти дощечки, кисточки, скребки, резинки и чернильницы!

Так он подведет окончательную черту под своим прошлым.

Херемсаф лакомился грушами, разрезанными на тонкие ломтики и переложенными творогом с мелко нарубленным чесноком. Когда Икер приблизился, он не поднял головы – так был увлечен любимым блюдом.

Херемсаф – Икер вдруг увидел, что на его квадратном лице выделялись аккуратно подстриженные усы, – был одним из главных лиц в Кахуне. Он был интендантом пирамиды Сесостриса II и храма Анубиса, он каждый день контролировал поставки мяса, хлеба, пива, масла и ароматов, проверял книги писцов, считавших все это добро, вел учет дополнительного рабочего времени служащих и осуществлял справедливое распределение продуктов питания. Вставал рано, ложился поздно, забыл даже думать об отдыхе.

Икер был обязан Херемсафу своим первым местом службы и продвижением по служебной лестнице. Тогда впервые Икер услышал его совет: «Ничто не должно ускользнуть от твоей бдительности». Да-да, именно во время работы, порученной этим начальником, Икер обнаружил рукоять короткого меча с надписью «Быстрый» – именем того корабля, который мчал его к смерти. Кто направил руку судьбы – случай или Херемсаф? Отказав Икеру в пользовании архивами, он доказал свою солидарность с правителем, ставленником Сесостриса. Тем не менее, писец не мог ни в чем его упрекнуть и не знал, что за игру тот ведет.

Сегодня же Херемсаф сбросил маску: он всего лишь хотел расставить Икеру побольше силков в надежде, что юный писец совершит фатальную ошибку. А теперь, располагая неопровержимыми уликами, начальник, видимо, готов нанести удар.

– Нам нужно поговорить, Икер.

– Я в вашем распоряжении.

– Ты нервничаешь, мой мальчик. Тебя терзают заботы?

– Вы сами о них заговорили.

– Ты боишься, что я раскритикую твой отчет, так? Ну что ж, давай на него посмотрим поближе. Ты разрешил сложную проблему с амбаром, освободил город от крыс, проветрил и привел в порядок склады, необыкновенно быстро реорганизовал библиотеку храма Анубиса. Мой краткий перечень кажется тебе верным?

– К нему нечего добавить.

– Яркая карьера, не правда ли?

– Вам судить.

– Даже если ты решил держаться нелюбезно, ты не изменишь ни моего мнения, ни моего решения.

– У меня не было такого намерения. Вот мои инструменты писца.

Херемсаф, наконец, поднял голову.

– Почему ты решил расстаться с ними?

Икер молчал.

– Знай, мой мальчик, я ни от кого не принимаю подарков! Ты должен был бы извиниться за свой глупый поступок, но это не твой стиль. Ладно, забудем про это... Если бы даже я и захотел сказать о самом талантливом писце Кахуна что-то отрицательное, правитель все равно отругал бы меня. Те привилегии, которые он дает тебе, кажутся мне чрезмерными, но я вынужден подчиняться. Но не задирай, по крайней мере, нос! К тебе неизбежно будут относиться ревниво и при малейшей ошибке все припомнят. Поэтому будь исключительно осторожным и не хвались своим состоянием.

– Состоянием? На что вы намекаете?

– На твой переезд. Правитель дарит тебе новый дом. Большой и в хорошем месте. Теперь ты домовладелец.

– Чем вызваны такие милости?

– Теперь ты принадлежишь к элите писцов Кахуна, мой мальчик, и двери всех управлений города для тебя открыты.

– Должен ли я по-прежнему заниматься библиотекой и храмом Анубиса?

– Конечно, потому что на этой неделе туда привезут новые рукописи. Ты лучше других сможешь их разобрать. Мне кажется, что тебя вскоре пригласят в городскую управу советником. Тогда я перестану быть для тебя начальником, и тебе будет нужно самому строить отношения с чиновниками, уже давно сидящими на этих местах. Будь с ними осторожен, они к молодым относятся с недоверием и считают, что те метят на их места. Скажи, доволен ли ты своим слугой?

– Секари? Я отношусь к нему как к другу, который полдня работает у меня.

– Я отдаю его тебе на полный рабочий день. Твой дом должен быть постоянно в хорошем виде, от этого зависит твоя репутация. Доброго тебе дня, писец Икер. И у тебя, и у меня полно дел.

– Невероятно! С ума сойти! Никогда не думал, что мне такое приснится! – воскликнул Секари, обращаясь к Икеру. – Понимаешь, я съел осла! Если верить сонникам, которые я когда-то пересмотрел, то это чудесно: мне или моим близким обеспечено повышение по службе.

– Твой сон не обманул тебя: правитель подарил мне большой дом.

Секари не удержался и восхищенно свистнул.

– Невероятно... Ты действительно становишься в этом городе важной птицей! Когда я вспоминаю обо всем, что мы пережили, то благодарю судьбу. И когда переезжаешь?

– Немедленно.

– Тогда давай упаковывать вещи!

– Служба городской управы сама займется этим.

Икер, Секари и Северный Ветер отправились по указанному Херемсафом адресу. Улица была чистенькой и располагалась в прекрасном уголке Кахуна, недалеко от виллы правителя.

– Вот этот дом? – удивился Секари.

– Так точно.

– Невозможно... Какой красивый! Выбеленный известью! Двухэтажный! А ты видел, какая большая терраса?! Да будешь ли ты со мной теперь разговаривать!

– Конечно! Тем более что ты будешь следить за порядком и всем распоряжаться.

– Вот это да! Погоди, не можем же мы войти сюда как дикари или бродяги. Пойду, захвачу все необходимое.

Секари отсутствовал недолго. Он вернулся с сосудом, наполненным ароматизированной водой, и поставил его на пороге.

– Никто не сможет войти сюда, не омыв здесь руки и ноги. Ну, домовладелец, входи первым!

В комнате, отведенной для почитания предков, Секари потянул носом воздух.

– Эти стены хорошенько обработали присыпкой из чеснока, а потом промыли пивом, – сказал он. – Нам не будут страшны ни скорпионы, ни змеи, ни привидения.

Приемная, три комнаты, новые комнаты для омовений и туалет, большая кухня, а какой погреб! Секари, очарованный, несколько раз обежал все помещения.

– А... мебель?

– Думаю, что сейчас привезут.

Несколько городских работников внесли множество вещей. Под внимательным взглядом Северного Ветра Секари заставил их омыть ноги и руки и только потом позволил поставить драгоценный груз на предназначенное для каждой вещи место.

Корзины и сундуки для продуктов питания, одежды, сандалий и туалетных принадлежностей удовлетворили бы самый взыскательный вкус. Прямоугольные, продолговатые, яйцевидные или цилиндрические, сплетенные из стеблей тростника и перетянутые лентами из пальмовых листьев, выполненные из дерева и закрывавшиеся хорошо прилаженными крышками, застегивавшимися на веревочную петлю! А скатерти... Великолепного качества: поперечные волокна из тростника пересекались с волокнами льна, образуя цветные квадраты и ромбы. Одним предстояло лежать на столе, а другим висеть на окнах, служа экраном от палящих лучей солнца.

Низенькие столики и трехногие табуреты были элегантны и прочны, но в особенности Секари приглянулись низкие стулья, сплетенные из соломы. У них было квадратное сиденье и удобная, слегка вогнутая спинка. В гнезда вставлялись рамы, связанные под прямым углом, стулья были сделаны на века. А что уж говорить о великолепных лампах с основанием из известняка и деревянным стержнем, выполненным в виде стебля папируса, завершавшимся небольшой бронзовой втулкой, куда, собственно, и вставлялся масляный фитиль!

С прерывающимся от восторга дыханием Секари присел на стул.

– Тебя что, назначили помощником правителя?

Но самое поразительное было еще впереди: три кровати, по одной на каждую комнату, а к ним постельные принадлежности, которых Секари никогда в жизни не видел. Он осторожно потрогал матрасы, выполненные из пеньковых веревок и закрепленные в деревянной раме, украшенной фигурками бога Бэса и богини-гиппопотама Туэрис. Вооруженные короткими мечами, они побивали змеев и тем оберегали сон спящего. Слуга положил голову на набитую шерстью подушку, а потрогав льняные простыни, пришел в восторг.

– Ты только представь, Икер! Ты здесь спишь! А что, если простыни еще и надушить?! Я уже вижу, как...

Голос Северного Ветра прервал идиллические мечты Секари. За западной стеной дома осел обнаружил небольшой сад и конюшню с крышей из пальмовых листьев. Удобное стойло, кормушка, доверху наполненная зерном, овощами и ни с чем несравнимым лакомством – чертополохом! Как видно, Северный Ветер тоже высоко оценил перемену жилища.

У двери дома показались трое крепких мужчин.

– Где здесь погреб? – спросил один из них.

Секари подошел к ним.

– Для чего это вам?

– Мы привезли от правителя кувшины со свежим пивом.

Секари проследил, как через узкий вход парни передавали друг другу сосуды с узким горлышком и двумя большими ручками. Пробки из лимонного дерева гарантировали качество напитка.

– Хорошо... Теперь пошли за мной.

Только-только сосуды с пивом были аккуратно сложены вдоль стены погреба, как появился еще один разносчик, принесший набедренные повязки – схенти – из двух льняных полотнищ, симметрично сшитых посередине.

– Это последняя мода, – сказал он. – Эти схенти спускаются до щиколотки, а вверху достигают груди. Самые длинные концы треугольника завязываются на поясе. Самый короткий конец должен быть пропущен между ног вперед и на животе соединяться с двумя другими. Если все сделано правильно, то ткань оборачивается вокруг туловища дважды.

Икер тотчас же попробовал и остался доволен результатом.

– Мне для этого дали слугу.

Секари получил великолепную метлу из длинных жил пальмовых листьев, собранных в пучок. Две перетяжки из шести переплетенных веревок удерживали твердую ручку.

Пока Секари опробовал свое новое орудие труда, Икер внимательно рассматривал необычный предмет, который не должен был быть в его туалетных принадлежностях, – ложечку для притираний в виде обнаженной плывущей девушки с поднятой головой. Девушка держала в руках овальный кубок в виде утки. Это она, Нут, богиня Неба! Именно от союза Неба и Земли зависела циркуляция воздуха и света, делающая возможной жизнь.

Она...

Этот небольшой предмет вызвал вдруг образ юной жрицы – такой далекой и такой недоступной! Простая ошибка или знак судьбы?

– Что ты собираешься делать с этим? – спросил Секари, подтрунивая над Икером.

– Ты подаришь эту ложку одной из твоих красавиц.

– Ты все еще мечтаешь о той женщине, которую никогда не увидишь? Да я тебе приведу десять таких – и все будут хорошенькими и понятливыми. С таким домом, как этот, ты, Икер, станешь одной из лучших партий в Кахуне!

Икер подумал о необыкновенном камне, царской бирюзе, которую он и Секари добыли в руднике. С ее помощью он мог видеть лицо любимой, и никакое другое лицо заменить его не могло.

– Ты напрасно себя терзаешь, – настойчиво продолжал Секари, – и не ловишь свою удачу! Такой дом и элитное положение писца – ты отдаешь себе отчет?

– Разве не ты рассказал мне о Золотом Круге Абидоса?

Секари нахмурил брови.

– Не помню... Впрочем, какая разница? Каждый слышал это выражение, которое для посвященных означает тайну Абидоса. Мы-то не из их числа, и тем лучше! Только представь себе жизнь взаперти, без всяких удовольствий, вдали от вина и женщин!

– А если она принадлежит этому Кругу?

– Забудь ее и займись лучше своей карьерой! Зачем ходить с угрюмым видом, если у тебя есть все, чтобы быть счастливым?

– Друг мой, ты не понимаешь, что стоит за всей этой горой подарков!

Секари сел на табурет.

– Тебя признали великолепным писцом, и ты пользуешься привилегиями, которые свойственны твоей профессии! Что тут удивительного?

– Меня хотят купить.

– Ты бредишь!

– Мне хотят помешать вести дальнейшие поиски и открыть правду. Хорошая должность, прекрасный дом, материальное благополучие... Действительно, чего же еще желать? Ловко рассчитано, но меня не поймаешь. Меня никто не остановит, Секари.

– Что ж, если смотреть на вещи с этой точки зрения... А ты не преувеличиваешь?

– В глазах властей этого города я представляю опасность. Они пытаются усыпить мою бдительность.

– Допустим, ты прав. В этом случае тебе нужно воспользоваться ситуацией! Если правда, которую ты ищешь, приведет тебя к катастрофе, зачем тогда отказываться от пользования тем, что тебе дают?

– Повторяю тебе: меня никто не купит.

– Хорошо, хорошо. Я пойду делать свою первую уборку, а потом займусь завтраком.

Икер поднялся на террасу.

Здесь он не чувствовал себя дома. Пытаясь нейтрализовать Икера, противники лишь усилили его решимость.

Из-за пояса схенти писец достал короткий меч. Им он убьет Сесостриса. На лезвии сверкнул луч солнца.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю