355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кристиан Жак » Мистерии Осириса: Заговор сил зла » Текст книги (страница 6)
Мистерии Осириса: Заговор сил зла
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 20:27

Текст книги "Мистерии Осириса: Заговор сил зла"


Автор книги: Кристиан Жак



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

11

Когда начальник всей стражи гневался, лучше всего было хранить полное молчание и, внимательно ловя каждое слово, слушаться его приказов и исполнять их, не теряя ни секунды. Поэтому расследование смерти Руди было проведено быстро.

Идентификация убийц не оставляла сомнений: это ханаанеи родом из Сихема, города мятежников, который находится под суровым наблюдением. Но предосторожностей было предпринято явно мало, ведь душегубцы просочились в Мемфис и совершили убийство. Это покушение нужно было как-то связать с трупами бородатых ханаан в домике, что находится позади порта. По всей вероятности, это был второй адрес одной и той же небольшой группировки. Но почему тогда такое побоище? Убили ли они друг друга, или их прикончил перед своим бегством их же главарь? И сумеет ли полуразрушенная преступная группа восстановиться где-нибудь в другом месте?

В любом случае, необходимо было уничтожить источник зла, а стало быть, прочесать Сихем и ужесточить меры в Ханаанской земле.

Такими были выводы, сделанные в докладе Собека. Доклад передали фараону, который, вернувшись в Мемфис, собрал членов Дома Царя. В Доме появился новый избранный член – визирь Хнум-Хотеп, устроившийся в обширных помещениях, примыкающих ко дворцу. Между ним и его двумя основными сотрудниками – Великим Казначеем Сенанкхом и Хранителем Царской Печати Сехотепом – тут же установилась взаимная симпатия. Хнум-Хотеп уже заявил о себе как строгий визирь, преданный царской службе. С помощью своих чиновников Хнум-Хотеп набирал элитных писцов и создавал действенную администрацию. Никто не завидовал его положению, потому что ежедневно ему приходилось сталкиваться с огромными трудностями.

– Я отправил генерала Сепи на поиски целительного золота, – объявил Сесострис. – Он с небольшой командой осмотрит все города, где мы надеемся его разыскать. Надеюсь, что недавнее восстановление целостности нашей страны замедлит угасание Древа Жизни, но, чтобы спасти его, этого мало. Нам все еще неизвестна личность того преступника, который осмелился покуситься на акацию и пытается помешать воскрешению Осириса. Установление этого лица остается главным. Но нам придется столкнуться и с другой опасностью: Собек считает, что убийство ханаанами стражника Руди может быть связано с подготовкой нового восстания. Значит, нам придется резко вмешаться и в дела Ханаанской земли, и всей Сирийской Палестины. Вчера это было невозможно. Сегодня мы можем пустить на это дополнительные средства и создать армию, в которую войдут объединенные войска провинций, вернувшихся под скипетр Египта. Командование новой национальной армией я поручаю генералу Несмонту, который организует ее в самые сжатые сроки. И пусть эта армия станет не выражением слепой жестокости по отношению к населению, а лишь одним из средств борьбы с беспорядком и волнениями.

Единственный, кто подсмеивался над собой и своей обрушившейся на него славой, был сам генерал Несмонту. Старый воин, равнодушный к почестям и наградам, занимался формированием главного штаба, куда подбирал местных дисциплинированных и храбрых офицеров, некоторые из которых пришли к нему из ополчения. В каждом полку будет по сорок лучников и сорок копейщиков, командовать ими будет лейтенант. Лейтенанту будут помогать знаменосец, в обязанности которого будет входить несение знака полка, писец от интендантства и писец для рисования географических карт. Основным снаряжением и вооружением станут луки, метательные копья или дротики, палицы, палки, боевые топоры, короткие мечи, кожаные щиты и поручи – все это в большом количестве производилось в мастерских Мемфиса. Несмонту лично осматривал каждый военный корабль, проверяя не только его боеготовность, но и готовность к службе капитана.

Генерал и его подчиненные работали без устали, чтобы египетская армия в кратчайший срок оказалась в состоянии дать ханаанам понять, что любая их попытка восстания обречена на поражение.

Как только был составлен царский указ о создании нового военного формирования, Медес приказал почтовым службам разослать копии по всем городам царства. Как обычно, эта работа была выполнена прекрасно, и Сесострису не в чем было упрекнуть секретаря.

Медес, несмотря на возраст, был крепким мужчиной – любил вкусно поесть и выпить хорошего вина. Его волосы были еще черны и густо обрамляли голову; круглое, как луна, лицо; крепкое и широкое туловище ладно сидело на коротковатых ногах. Он стал одним из самых видных сановников двора. Владел великолепной виллой в Мемфисе, был женат на напыщенной избалованной дуре, посвящавшей много времени сохранению своей уже несколько увядающей красоты. Итак, Медес был образцовым чиновником со вполне удавшейся карьерой.

Тем не менее, Медес продолжал тосковать и постоянно чувствовал себя обделенным. Его завораживали власть и богатство, он полагал, что его достоинства не оценили в полной мере. Кроме того, ему хотелось завладеть золотом Пунта, сказочной страны, в которую он верил как в реальную. Хоть он и организовал похищение юного писца, чтобы принести его в жертву разбушевавшемуся мору, снаряженный им корабль «Быстрый» погиб в бурю. Новая должность, обеспечивающая ему доступ к главной информации, все же не позволяла в ближайшем будущем и думать о снаряжении нового корабля, поскольку это могло привлечь к нему нежелательное внимание.

С того времени, как Сесострису удалось вопреки ожиданиям и ко всеобщему удивлению объединить Египет, секретарь Дома Царя спал отвратительно. Несколько месяцев тому назад он еще надеялся дестабилизировать положение монарха, даже убить его. Он не отказался от этих мыслей, нет, но теперь должен был действовать гораздо осторожнее.

Основная цель у Медеса осталась та же – проникнуть в тайны закрытого храма. Но, несмотря на ловкие маневры и обильно и постоянно расточаемую лесть, ему до сих пор не удалось ни от одного влиятельного жреца получить разрешения проникнуть в следующую часть святилища. Именно там, в частности на Абидосе, фараон и черпал свою власть! Что ж, именно там – рано или поздно – Медес будет черпать свою!

А сейчас все двери, казалось, были закрыты. Назначение Несмонту командующим новой национальной армией тоже не радовало. Старый солдат не питал нежности ни к деньгам, ни к почестям. И, несмотря на все свои усилия, Медесу никак не удавалось его подкупить.

– Главный инспектор амбаров Жергу просит аудиенции, – сказал Медесу его интендант.

– Проводи его в беседку и принеси нам белого вина.

Для Медеса было совсем нетрудно манипулировать Жергу, но время от времени требовалось поднимать ему настроение. Да, этот пьяница, обжора и любитель сладкой жизни иногда впадал в депрессии. Но все же исключительный эгоизм и стремление к удовольствиям, делал его прекрасным исполнителем.

Выпив вина, главный инспектор широко улыбнулся.

– Контакт с вашим постоянным жрецом с Абидоса поддерживается и даже укрепляется, – заявил он с гордостью.

– Ты действительно убежден, что это не западня?

– Благодаря ему я получил статус временного жреца и побывал в той части священной земли Осириса, где по обету возведены святилища, стелы и статуи. Впечатляющее местечко... Но главное, жрец частично раскрыл передо мной свои намерения: продавать священные предметы, которые мы будем вывозить с Абидоса.

Медес остолбенел.

Он спрашивал себя, не смеется ли над ним Жергу. Однако его подробный рассказ успокоил Медеса.

– Как, должно быть, обозлен на всех этот жрец!

– Это верно, но какая удачная находка! Разве вы не жили мечтой о союзнике с Абидоса?

– Это была просто мечта...

– Теперь она становится реальностью, и мы в двух шагах от успеха, – торопливо заговорил Жергу. – Но жрец поставил условие: узнать, кто мой партнер, и встретиться с ним.

– Это невозможно!

– Вы должны понять его. Он тоже боится западни и хочет иметь гарантии. Если не пойти ему навстречу, он от всего откажется.

– В моем положении я не могу так рисковать.

– Но в его положении рисковать еще опаснее.

Медес был потрясен. Довольствоваться своим видным положением значило поставить крест на личных амбициях. Пуститься в авантюру – страшно было все потерять.

– Мне нужно подумать, Жергу.

Как всегда ранним утром юная жрица с зарей отправилась на священное озеро Абидоса – новое воплощение Нун, океана энергии, где зародилась жизнь. Омывшись в нем, она набрала воды в кувшин для того, чтобы полить акацию Осириса.

Почувствовал на своих обнаженных плечах чей-то настойчивый взгляд, она тревожно обернулась.

На нее смотрел один из постоянных жрецов.

– Что вы хотите, Бега?

– Чистой воды. Согласитесь ли вы наполнить и эти кувшины?

– Разве это не входит в обязанности временных жрецов?

– Если вы согласитесь, я уверен, что возлияние пройдет эффективнее, чем обычно.

– Не придавайте мне такого значения!

– Вы принадлежите к жрицам Хатхор, вам покровительствует лично царица Египта. Разве перед вами не открывается блестящее будущее?

– Я хочу только служить Осирису.

– Не слишком ли вы молоды для такого сурового пути?

– Я не вижу в нем суровости. В нем скорее свет, который оплодотворяет все, к чему прикасается.

Бега смутился.

– Прекрасная мысль, но как предугадать будущее Абидоса? Если Древо Жизни угаснет, это место будет покинуто, а нас разгонят.

– Надежда еще не потеряна, – с уверенностью возразила юная жрица. – Разве одна ветвь не зазеленела вновь?

– Боюсь, это очень хрупкая надежда. Но все же вы правы: мы будем бороться до конца, каждый на своем месте.

– Ваши кувшины наполнят временные жрецы, – сказала жрица, улыбнувшись.

Она направилась к акации, возле которой уже находился Безволосый. Пока они не начали возливать вместе к подножию дерева воду и молоко, он рассказал ей о только что полученном известии.

– Гонец царской почты принес мне копию продиктованного фараоном указа: все правители провинций присоединились к Короне, Египет объединился. Теперь Обе Земли крепко связаны друг с другом.

Подул легкий ветерок, ветви акации вздрогнули... И на глазах у Безволосого и юной жрицы сухая ветка акации, до этого казавшаяся мертвой, покрылась свежей зеленью.

– Великий Царь движется в верном направлении, – сказал Безволосый. – Я немедленно ему об этом сообщу. А вдруг Древо оживет полностью?

В следующие дни, к несчастью, новых признаков возрождения не последовало. Зло, направленное на акацию, всего лишь уменьшили, но не ликвидировали.

– Пойдем со мной в Дом Жизни, – приказал юной жрице Безволосый. – Если тебе удастся переступить порог, ты найдешь там старинные тексты, в которых, возможно, имеются указания на то, как нужно действовать, чтобы вылечить акацию.

В каждом большом египетском храме был Дом Жизни, где хранилась Душа божественного света[10]10
  Бау Ра. – Примеч. автора.


[Закрыть]
, то есть священные архивы. По качеству и количеству хранящихся в нем текстов Дом Жизни в Абидосе не имел себе равных.

Войти туда можно было только с разрешения фараона. Поэтому юная жрица поняла, что Безволосый действовал по его приказу.

Бесценное сокровище было скрыто за высокими стенами.

– Вот хлеб, на котором я написал слова «враги», «мятежники» и «бунтовщики» – все люди изефет, отрицательной и разрушительной силы, противостоящей Маат. Поступи с ними правильно.

Безволосый толкнул маленькую дверцу, ведущую в узкий коридор.

Тотчас появилась великолепная пантера – Хранительница Дома Жизни.

Она долго изучала глазами юную жрицу, которую до этого момента никогда не видела, потом, упруго и грациозно, подошла к ней.

Девушка не сдвинулась с места.

Обнюхав ее, зверь положил переднюю левую лапу на бедро своей жертвы. Когти, хотя и были выпущены, в тело не впивались.

Жрица предложила пантере, воплощавшей богиню Мафдет, хранительницу священных архивов, хлеб. Пантера проглотила частицы, объединенные изефет, потом стала умываться и заснула возле двери.

Путь был свободен.

Мир, который предстал перед юной жрицей, поверг ее в изумление. На полках обширной библиотеки лежали папирусы и таблички, рассказывающие обо всех аспектах науки древних. Там были великая книга о тайнах Неба, Земли и небесных светил; книга о понимании языка птиц, рыб и четвероногих; книга о тайных формах божеств; книга для умиротворения Секхмет – убивающей богини-львицы; книга о превращениях в свете; книги о Ниле. Кроме того, были собраны пророчества, мудрые изречения, трактаты по алхимии, магии, медицине, астрологии, астрономии, математике и геометрии, словари иероглифов, календари тайных и всенародных праздников, учебники для исполнителей ритуалов, книга о сохранении божественной ладьи, учебники по архитектуре, скульптуре и живописи, списки ритуальных предметов, список фараонов и их летописей... От одного чтения наименований начинала кружиться голова!

Но у юной жрицы была своя миссия, и она не должна была уступать слабостям. Руководствуясь знаниями и интуицией, девушка отобрала рукописи, в которых более точно говорилось о созидательной энергии, КА, и о способах сохранять эту энергию.

Безволосый лично принес девушке обед. Потом ей было позволено спать в маленькой комнатке возле библиотеки. Отдыхая совсем немного, юная жрица продолжала поиски день и ночь, сверяя полученные в книгах указания и следуя открывавшемуся пути, никогда не отчаиваясь, если путь этот был неверен.

В конце концов, ей показалось, что она нашла.

Проверив свою гипотезу с помощью рукописи, содержавшей формулы воскрешения из Текстов Пирамид, она переговорила с Безволосым.

– Твоя теория кажется мне вполне приемлемой, а твои аргументы убедительными, – ответил он. – Завтра же ты сядешь на корабль, отправляющийся в сторону Мемфиса, и по приезде расскажешь обо всем Великому Царю.

12

Ливанец, сильно надушенный и одетый в длинное цветастое платье, скрадывавшее его полноту, походил на того, кем всегда был, – богатого словоохотливого коммерсанта, заинтересованного в любом деле, позволявшем ему получить максимум прибыли. При этом он умел заставить своего партнера поверить в то, что именно тот остается в выигрыше.

Со времени своего обоснования в Мемфисе в большом, красивом и одновременно обособленном доме, достойном богатого сановника, ливанец не знал печали: его торговля – как легальная, так и нелегальная – процветала.

И все же он нервничал: во-первых, его беспокоили поставки под носом у египетских таможенников большой партии ценного леса из Ливана, а во-вторых, его мучила зубная боль. Ее обязательно нужно было унять, потому что именно в этот критический момент ему необходимо было во что бы то ни стало сохранить безмятежный вид.

– Господин, – объявил слуга, – к вам зубной врач. Благодаря своим связям ливанец добился скорейшего прихода к нему одного из лучших врачей города.

Специалист – низенького роста щуплый человечек – внушал не слишком много доверия.

– Где болит?

– Везде... Но особенно вверху слева. Но и внизу справа тоже. Будет больно?

– Если вы боитесь боли, я могу вас усыпить.

– А если я не проснусь?

– Это происходит редко. Усаживайтесь.

Врач усадил своего пациента в кресло в свет яркого солнечного луча. Оглядев с помощью маленького зеркальца ротовую полость, он обнаружил больные места.

– Гниения еще нет. Но если вы будете увлекаться сладким, оно скоро возобновится. Плохо ухаживаете за зубами, десны очень воспалены. Еще несколько лет такого ухода, и вашим зубам конец. К счастью для вас, я как раз специалист по протезам из слоновой кости. Ставлю также золотые пломбы. И отлично владею сверлом и щипцами.

– О, с этим я не спешу, – простонал ливанец. – А есть ли более мягкие методы лечения?

– Чистите зубы и десны пастой, содержащей морскую соль, по крайней мере, два раза в день. Полезны будут и полоскания для рта на основе аниса, горькой тыквы и нарезанных ломтиков персика. Это неприятно, но эффективно.

– Сколько я вам должен?

– Две амфоры вина, кусок льняного полотна и пару роскошных сандалий.

Хотя врач и был самым дорогим в столице, поставленный им диагноз успокоил пациента. Он тут же приказал слуге принести запрошенный гонорар, а потом отправляться за указанными лекарствами в ближайшую лавочку.

Оставалась поставка леса. Благодаря сотрудничеству его сообщника, высокопоставленного чиновника Медеса, первый опыт был вполне успешен. Без Медеса было бы невозможно уйти от контроля и поставлять груз контрабандой. После жестких споров оба сообщника договорились о разделе прибыли пополам. Ливанец поставлял сырье, Медес ликвидировал административные препятствия и давал список богатых клиентов. А его сообщник сам занимался коммерческими операциями. Таким образом, египтянин нигде не значился.

На этот раз вместительное товарное судно везло кедр, эбеновое дерево и различные сорта сосны. Из этой древесины получалась отличная мебель. Самая требовательная клиентура могла быть довольна, тем более что не нужно было платить никакой пошлины. Выгодное дельце... Но при условии, что Медес не вышел из игры.

– Господин, вас спрашивают.

Ливанец спустился на первый этаж.

Наконец-то! Он его так ждал! Это был его лучший агент – разносчик воды, который имеет возможность незаметно ходить по всему городу. Именно он выследил тогда Медеса. От него ливанец узнал, что его партнер – один из самых влиятельных высокопоставленных чиновников государства, секретарь Дома Царя. Но ему нужны были дополнительные сведения.

– Что тебе удалось разузнать?

– Медес не прошел незамеченным. Мои соглядатаи во дворце не скупятся на комментарии. Ему поручено составлять указы, продиктованные царем, а потом он рассылает их по провинциям. По всеобщему мнению, этот чиновник очень много знает. Никто не может его ни в чем упрекнуть. Медес точен и властен, он не спускает ни малейшей ошибки своим подчиненным. Он довольно часто увольняет людей и набирает лишь трудолюбивых писцов. Он богат, женат, имеет красивый дом. Внешне – вполне счастлив. Но одно из его честолюбивых стремлений, как поведал мне один из моих собеседников, остается неудовлетворенным. Он жаждет быть назначенным временным жрецом в храм Птаха, но, несмотря на неоднократные попытки, доступ к тайнам ему до сих пор закрыт. Это всего лишь деталь, так как его карьера стремительно развивается, и перед ним открываются очень интересные перспективы. Рано или поздно он войдет в Дом Царя.

– Никаких слухов относительно его темных делишек?

– Никаких. Медес выглядит вполне честным человеком. Он создал себе репутацию ответственного, целеустремленного и благородного чиновника.

– Кто у него в друзьях?

– Чиновники, которые всем ему обязаны и которыми он манипулирует по своему усмотрению.

– Есть новости о моем корабле?

– Прибыл в порт Мемфиса. Сейчас как раз происходит оформление бумаг.

– Возвращайся туда. Если произойдет какой-нибудь инцидент, предупреди меня как можно скорее.

Решительный момент приближался. Если Медес играет честно, то он не замедлит с визитом к ливанцу. Если он расставил ему западню, то заберет всю выручку себе и отправит к нему стражников.

Медес не знал, что ливанец был агентом Провозвестника, вербующим для него высокопоставленных чиновников, способных поставлять информацию о дворе, близких фараона и привычках Сесостриса – врага, которого Провозвестник должен был убить. Однако ливанец чувствовал себя не в своей тарелке. Не слишком ли большую рыбу он вытянул? Но если Медес окажется амбициозным подлецом, то чего же было еще желать?

Размышления на эти животрепещущие темы пробуждали голод. И ливанец набросился на фаршированную перепелку, которую изумительно готовил его повар.

Трехэтажный дом в центре Мемфиса был гордостью Медеса. Двор, огороженный высокой стеной, вокруг озера росли сикоморы, выходившая в сад лоджия поддерживалась колоннами, расписанными растительным орнаментом. Все это нравилось Медесу.

– С кем мы обедаем сегодня, милый? – спросила его жена, единственным развлечением которой было раскрашивать собственное лицо по последней моде.

– С начальниками управления каналов.

– Но разве они не ужасно скучные люди?

– Будь очаровательна и приветлива. Они могут оказаться полезными.

– У меня нет помады для волос и притираний, стирающей с лица следы времени. Оно делается из стручков бобов, зерен тригонеллы, меда и алебастрового порошка. Если у меня не, будет его сегодня, я не осмелюсь показаться на людях. Главное в этих притираниях – качество минерала. Тот, что использует наш обычный поставщик, меня не устраивает.

– Пошли одного из наших слуг в царскую скульптурную мастерскую. Заместитель градоначальника выдаст ему куски лучшего алебастра, а ты прикажешь его размолоть.

Жена бросилась Медесу на шею.

– Ты и в самом деле идеальный муж! Я займусь этим немедленно!

Наконец появился Жергу.

– В порту все идет хорошо, – обрадовал он Медеса. – Таможенники, подкупленные нами, закрывают глаза, в управление отданы подложные накладные, а грузчики уже выкладывают товар в хранилище, которое я контролирую. Ливанец не посмеялся над нами: в перспективе это целое состояние!

– Свою часть ты получишь. Что касается жреца с Абидоса, я принял решение. Я согласен с ним встретиться. Несмотря на риск, случай мне кажется слишком удачным, чтобы его упустить. При первой возможности ты вернешься туда и организуешь эту встречу.

Над Мемфисом сияла полная луна. Прикрывшись капюшоном, Медес шел торопливо. Уверившись, что за ним никто не идет, он стукнул в дверь дома, где жил ливанец. Дом был хорошо спрятан среди узких улочек позади порта, здесь было спокойнее.

Медес показал сторожу небольшую кедровую дощечку с изображением иероглифа дерева.

Охрана открыла, пропустила посетителя внутрь и тут же закрыла калитку. Слуга провел Медеса в приемную с дорогой мебелью. На прямоугольных столах – вазы с фруктами и пирожными. Несколько курильниц источали сладкие ароматы.

– Дорогой друг, драгоценный друг! – восклицал ливанец. – Какое несказанное счастье снова видеть вас! Садитесь, прошу вас! В это кресло, сюда... Первоклассный кедр и мягчайшие подушки. Могу ли я предложить вам вина?

– Охотно выпью, – ответил явно осторожничающий Медес.

– Я только что приобрел прекрасную каменную посуду, – сказал ливанец. – Смотрите: голубой сланец, красная брекчия, белый алебастр и розовый гранит... Настоящая музыка цвета! Знаете, кажется, что хорошее вино становится еще ароматнее, если какое-то время находилось в большой гранитной вазе! А вот взгляните на это чудо – кубки из горного хрусталя!

Ливанец сам налил гостю изысканного вина.

– Дорогой друг, уверяю вас, что я в высшей степени доволен. Этот великолепный напиток – продукт редкий и имеет качество «трижды отличный». Мягкое, сладкое вино с большим содержанием спирта хранится много лет. Спелые ягоды должны быть собраны в хорошую погоду, когда не слишком жарко, не слишком ветрено. После выжимания сусло выливают в чан, предназначенный именно для этого вина. Его нагревают на медленном огне и шумовкой снимают плавающие сверху остатки от веточек. Жидкость должна быть абсолютно прозрачной, поэтому ее очень тщательно процеживают. При втором нагревании, а это очень ответственный момент! Ключ успеха именно в этом!..

– Я пришел не для того, чтобы запомнить рецепт, – оборвал речь ливанца Медес. – Нам нужно поговорить о нашем деле. Твой товар доставлен по назначению, и я тебе принес новый список клиентов. Как и договаривались, твоя команда торгует и доставляет в указанный срок по указанным адресам. Половина прибыли должна быть выплачена мне как можно скорее. Для нашей третьей операции я сменю хранилище.

– Разумная предосторожность, – рассудил ливанец с некоторой холодностью. – Разве секретарь Дома Царя не должен быть в высшей степени осторожным, когда проворачивает тайные и незаконные операции?

Медес вскочил как ужаленный.

– Что это значит? Ты осмелился шпионить за мной!

– Операции такого масштаба не ведутся вслепую. Вы знаете обо мне все. Если бы я вел себя так доверчиво, вы бы продолжали принимать меня всерьез? Садитесь, и давайте отпразднуем наш успех этим исключительным вином.

Вынужденный признать, что ливанец прав, Медес протянул ему свой кубок из горного хрусталя.

– Наша торговля лесом принесет нам немало, – пообещал ему хозяин дома. – Но у меня есть и другие цели. Один я не сумею достичь их. А с вами результаты будут потрясающи.

– О чем же речь?

Ливанец сглотнул.

– Ну, во-первых, об импорте сосудов в виде беременной женщины, что делают на Кипре. В качестве талисмана они имеют большом спрос в египетском обществе. Я могу получить на них исключительные права, а стало быть, держать более высокие цены.

– Сделка заключена.

– Кроме того, – продолжал ливанец, – я рассчитываю взять в свои руки весь опий, собираемый в Сирии. Мне еще нужно устранить двух-трех конкурентов, но это вопрос нескольких недель. Египетские парфюмеры высоко ценят шафраново-опиумную настойку за ее сильный и аромат. Однако у меня нет каналов, через которые я мог бы получить права быть главным поставщиком.

– Никаких проблем, – заверил Медес.

– Самое выгодное и самое сложное я оставил напоследок: великолепные восточные масла. Египет потребляет их в невероятном количестве, но меня среди всех интересуют только два сорта: кунжутовое масло, главным образом импортируемое из Сирии, и в особенности масло моренги – бесцветное, мягкое, которое не становится прогорклым. Это настоящая роскошь! Его используют аптекари и парфюмеры, и спрос на него только растет. У меня в Ливане есть агентурная сеть, способная поставлять его в неограниченных количествах. Но меня волнует вопрос, сможем ли мы здесь в достаточной мере проконтролировать продавцов и хранилища?

– Сможем, – ответил Медес, увлекшись проектами компаньона.

– И... сколько времени на подготовку?

– Несколько месяцев, чтобы не было ни одной неувязки. Цепь должна быть прочной, и каждый в ней должен иметь свою выгоду.

– Вас это не слишком подставит?

– У меня есть доверенный человек, способный осуществить все эффективно и надежно.

– Простите мне мой вопрос, Медес: почему такая важная персона как вы, идет на такой риск?

– Потому, что коммерция у меня в крови, и к тому же я люблю богатство. Моя должность во дворце, как бы высока она ни была, все же мелкая. Мне хочется большего, значительно большего. И с тобой я надеюсь добиться желаемого. Разумеется, мой дорогой друг и сообщник, с этих пор мы повязаны на всю жизнь. И я рассчитываю на твое абсолютное молчание.

– Само собой.

– В особенности берегись заключать сделки, даже самые мелкие, с кем-нибудь другим. Отныне я твой единственный партнер.

– Это само собой разумеется.

– Ну раз уж мы столь откровенны, я бы хотел знать, как широко простираются твои сети и откуда у тебя такие удивительные способности. Я не хочу тебя обидеть, но не являешься ли ты рукой чьей-то умной головы?

Ливанец отхлебнул подогретого вина.

– Вы подозреваете, что существует некий руководитель, диктующий мне свои условия?

– Вот именно.

– Это деликатный вопрос. Очень деликатный.

– Дела, которые мы ведем, тоже деликатные. Я боюсь, что знаю о тебе меньше, чем ты обо мне. Итак, мой дорогой партнер, я требую правды. Всей правды.

– Понимаю, понимаю... Но вы ставите меня в затруднительное положение.

– Не думай играть со мной. Никто не стоит головы Медеса.

Ливанец смотрел себе под ноги.

– Да, действительно руководитель существует.

– Кто он и где?

– Я поклялся молчать.

– Я ценю твою порядочность, но мне этого мало.

– Остается только одно решение, – сказал ливанец. – Предложить ему с вами встретиться.

– Отличная идея.

– Не радуйтесь прежде времени! Я не знаю, согласится ли он.

– Посоветуй ему. Ладно?

– Хорошо.

Медес пришел как раз к тому выводу, к которому осторожно подводил его ливанец, а тот, по своему обыкновению, позволял партнеру думать, что последний полностью владеет ситуацией.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю