Текст книги "Зов Первого Всадника"

Автор книги: Кристен Бритен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

По следам Кариган

Когда отзвучал полуденный колокол, Мара вспомнила о Кариган, но пока еще не слишком встревожилась. Она, конечно, подивилась, куда исчезла девушка. В конце концов, поручение капитана было совсем несложным. Может, Кариган осталась пообедать в замковой столовой? Хотя это очень не похоже на нее: обычно по завершении работы девушка тотчас же объявлялась с докладом.

Прошел еще час. Вернулись Йетс с Джастином и сообщили, что не видели ее в столовой. Вот тогда в душу Маре закрались первые сомнения.

В два часа дня она заглянула к капитану посоветоваться. Та тоже нашла отсутствие Кариган весьма странным, но посчитала, что серьезных поводов для тревоги нет.

– Ну, подумай сама, что такого ужасного может с ней стрястись на территории замка? – сказала она. Затем оба Всадника переглянулись, и обеих посетила одна и та же мысль: это же Кариган! С ней происходят самые невероятные вещи.

– Ты права, – заключила капитан. – Лучше начать поиски.

Мара отправила Йетса и Джастина обследовать конюшню и прилегающий к замку участок. Они выглядели не слишком счастливыми. Принимая во внимание непрекращающийся дождь, их трудно было обвинить в бездушии.

Сама же Мара решила обойти замок – нелегкая задача, учитывая размеры постройки.

Она стояла в обширном холле замка, размышляя, с чего бы начать, когда заметила вошедшего телохранителя Фастиона. Скинув капюшон, он отряхивал свой насквозь промокший плащ. Мара невольно залюбовалась им: даже в таком плачевном состоянии Клинок производил неизгладимое впечатление – нарядная черная форма, все движения отточены и элегантны. Людской поток почтительно обтекал Фастиона. Возможно, сказывалась атмосфера таинственности, которая окружала телохранителей и удерживала простых людей от слишком близких контактов с ними. Но более вероятно, здесь срабатывала аура опасности, неизбежно сопутствовавшая этой профессии.

История Зеленых Всадников тоже изобиловала тайнами, они вынуждены были скрывать свои особые способности, но здесь… здесь присутствовало нечто другое. Клинки сами по себе являлись загадкой. Мара свято верила, что в душе королевские телохранители наслаждались своей репутацией. Другое дело, что никакой приличный человек не станет демонстрировать подобные чувства на людях.

Многие относились к Клинкам с благоговением, преклоняясь перед их храбростью и преданностью долгу. Правильнее их было бы именовать Черными Щитами, но кто-то, уже и не вспомнить, кто, давным-давно окрестил их Клинками – за блестящее умение владеть мечом. Прозвище приклеилось намертво, теперь иначе, как Клинками, королевских телохранителей не называли. Надо сказать, что, несмотря на несравненное искусство фехтовальщиков, они вполне могли обходиться и без меча, если требовалось кого-то убить.

Фастион перекинул плащ через руку и быстрыми шагами направился к Маре. В переполненном холле он продвигался так же легко, как острый нож пронзает масло в масленке. Глаза его, казалось, не двигались, но подмечали все вокруг. То же самое Мара наблюдала у других Клинков: они, не глядя, видели опасность. Вот и сейчас Фастион каким-то образом выхватил ее из толпы, заметил, что она наблюдает за ним, и понял: ей нужно поговорить.

– Добрый день, Всадник, – произнес он, приближаясь. – Могу вам чем-то помочь?

– Я разыскиваю Кариган.

Фастион моргнул. Показалось ей или действительно в его взгляде мелькнуло удивление.

– Что-то случилось?

– Надеюсь, нет, но точно не знаю. Кариган вышла с поручением в административный корпус, но прошло уже много времени, и никто ее не видел. Я решила заняться ее поисками, ведь такая забывчивость совсем не в ее характере.

– Хм-м, – Фастион побарабанил указательным пальцем по подбородку. – Эта девушка буквально притягивает к себе неприятности. Полагаю, вам понадобится помощь. Думаю, дежурный сержант освободит меня на пару часов, тем более что дело касается Всадника Г'лейдеон.

Предложение приятно удивило Мару, несмотря на то, что она знала – Клинки относятся к Кариган с уважением. Они никогда не забывали поприветствовать девушку при встрече и, вообще, вели себя с ней как с равной. Мара полагала, это являлось следствием поведения девушки во время мятежа принца Амилтона: именно благодаря ее усилиям тогда удалось спасти жизнь короля Захария.

– Значит, так, – решил Фастион, – сейчас я побеседую со своим сержантом, а затем мы пройдем с вами по следам Всадника Г'лейдеон.

* * *

Они приступили к поискам девушки. Вышли на дождь и снова вернулись к казарме, чтобы проследить путь Кариган с самого начала. Прошлепали по лужам к офицерскому корпусу, а затем двинулись к замку. Потолкались по административному крылу, опрашивая слуг и клерков, включая их строгого начальника. Никто не видел Кариган Г'лейдеон.

Затем они нанесли визит в архив.

Дакриас Браун сразу же обрадовал их:

– Да, она была у меня.

Мара окинула комнату удивленным взором. Помещение выглядело так, будто незадолго до их визита здесь пронесся смерч: столы сдвинуты, бумажки раскиданы по всему полу. Дакриас имел репутацию очень старательного и педантичного работника, и такой беспорядок в его рабочем кабинете Мара видела впервые. Да и сам клерк казался взъерошенным и расстроенным. Нет, здесь явно что-то не так.

– И давно? – продолжал расспросы Фастион.

– Ну, не знаю, – растерянно ответил Дакриас. – Видите ли, я был… несколько занят. Пожалуй, довольно давно.

После этого они удалились, поблагодарив клерка и предоставив ему заниматься приборкой.

– И куда теперь? – спросила Мара, шагая по коридору.

Фастион в задумчивости шел рядом.

– Мы осмотрели все места, где она могла появиться. Я… – внезапно он остановился там, где от основного коридора отходил боковой переход. Несколько мгновений Клинок вглядывался в темноту. – Будьте добры, передайте мне лампу!

Мара исполнила его просьбу, вынув лампу из стенной ниши. Фастион принялся внимательно изучать пол.

– Слишком уж тут исхожено, – пояснил он. – Странно, странно для подобного места.

Он направился в глубь бокового коридора, не отрывая взгляда от пола.

– Вы видите следы? – спросил он у Мары.

Еще бы не видела! Вся центральная часть пыльного пола была испещрена отпечатками чьих-то ног. Некоторые выглядели совсем свежими.

Фастион присел возле стены.

– Могу я осмотреть подошвы ваших ботинок?

Мара подошла и подняла ногу.

– А что вы?..

– Именно так я и думал, – прервал ее мужчина. – Вот этот отпечаток полностью совпадает с рисунком вашей подошвы. Ботинок Зеленого Всадника!

Он указал на один из следов, не затоптанный другими.

– Как вы думаете, может, есть смысл проследить, куда они нас приведут?

Мара с интересом посмотрела на телохранителя. Он выглядит взволнованным? Или это только ее воображение?

– Если вы считаете, что мы сумеем отыскать там Кариган…

Фастион вновь ткнул в свежий отпечаток:

– Уверен, что так и будет.

И он повел ее в нижнюю, подземную, часть замка. Мара слышала, конечно, о заброшенных переходах, но не имела представления об их протяженности и запутанности. Даже сейчас она с трудом верила своим глазам. Эта нескончаемая прогулка по изгибающимся коридорам, попытка разогнать тьму при помощи одной-единственной масляной лампы быстро лишила ее возможности ориентироваться в пространстве и времени.

Хотя Фастион утверждал, что знает каждый дюйм замковых подземелий, он очень удивился, когда цепочка следов привела его к незнакомой комнате.

– Следы кончаются здесь, – констатировал он. – Удивительно, не правда ли? Я никогда не бывал в этом помещении… даже не догадывался о его существовании.

Не разделявшая его энтузиазма Мара лишь поморщилась. Перед ними была комната с каменными стенами, грубо выделанные колонны поддерживали низкий потолок. Очевидно, она служила основанием центральной части первоначальной крепости, на месте которой позже и вырос нынешний замок. Трудно сказать, чем объяснялась скудность внутренней отделки: либо искусство Д'Йеров-каменщиков в то время еще не достигло своего расцвета, либо то суровое военное время не поощряло украшательства.

Большинство древней мебели оказалось испорчено до неузнаваемости – попросту превратилось в кучу обломков, покрытую толстым слоем пыли и паутины. То, что некогда было гобеленом с замысловатым рисунком, ныне превратилось в кучу тряпья неопределенного цвета. Частично это сокровище висело на стене, но добрая половина упала и служила основой для многочисленных мышиных гнезд. Окна были закрыты ставнями.

Фастион прикоснулся к краю гобелена, и остатки ткани рухнули под его пальцами. Он недовольно нахмурился. Наблюдать за телохранителем в этой комнате было жутковато: благодаря неверному свету лампы и черной униформе казалось, что светлые руки и лицо самостоятельно плавали в воздухе. Особенно впечатляло лицо – желтоватые блики делали его похожим на лунный диск в ночном небе.

Итак, они натолкнулись на новое помещение в подземелье (что повергло в изумление Фастиона), но Кариган так и не обнаружили. Мара тупо смотрела на следы, в большом количестве покрывавшие пыльный пол комнаты. Одна цепочка отпечатков – которые походили на ее собственные – заканчивалась прямо посреди пятна света, отбрасываемого лампой. Но не могла же Кариган просто исчезнуть?

Затем в голове у Мары будто что-то щелкнуло. Как исчезнуть? Да очень просто – с ее-то способностями.

– Фастион, – предложила она, – давай-ка уберем ставни с окон.

Он растерянно оглянулся на Всадника – словно и забыл о ее присутствии в комнате. Досадливо дернув плечом, Мара проследовала к дальней стене и попыталась отодрать древние деревяшки. Это оказалось совсем легко: они обваливались от небольшого нажатия. Опомнившийся Клинок присоединился к ней, помогая с верхними ставнями. Увы, напрасный труд, поскольку окно оказалось заложено снаружи.

Это вызвало очередной приступ задумчивости у Фастиона.

– Должно быть, там какая-то пристройка, – сообщил он наконец. – Я пытаюсь сообразить, что там может быть…

– Все это очень интересно, – прервала его Мара, – но должна напомнить: мы здесь ищем Кариган. Давайте исследуем каждый квадратный дюйм…

На лице Клинка появилось смущенное понимание:

– Хотите сказать, что она…

– Перевоплотилась? Растворилась? Может быть… Если мы не обнаружим ее здесь, попробуем вернуться по нашим же следам, заглядывая в каждый уголок, пока не отыщем.

Поскольку масляная лампа давала недостаточно света, ей придется прибегнуть к другому источнику освещения. Он выявит Кариган, если та действительно ушла за призрачные границы мира. Задачка сродни поискам привидения, прикидывала Мара.

– А если Всадник Г'лейдеон здесь, она подаст нам знак? – спросил Фастион.

– Понятия не имею.

Странные вещи творятся вокруг Кариган. Нет, Мара и сама, конечно, многое повидала с тех пор, как стала Зеленым Всадником. Доказательство тому – отсутствующие на руке пальцы. Но ей не приходилось, как Кариган, сражаться с привидениями или участвовать в Дикой Скачке. Правду говоря, Маре хватало забот управленческого и снабженческого характера. Возможно, кто-то скажет, что это скучно, но она вполне довольна своей рутинной работой. Пусть другие скачут с призраками! Если б за это, по крайней мере, хорошо платили…

Пока же Мара и Фастион планомерно изучали комнату, внимательно осматривая все вокруг. В самом далеком и темном углу Мара едва не наступила на Кариган. Она взвизгнула от неожиданности.

Девушка сидела на полу, обхватив коленки. Она была настолько прозрачной, что сквозь нее просматривалась каменная кладка за спиной. Ну, надо же! Ведь подумала: «Все равно, что привидение разыскивать», – так оно и вышло…

– Кариган? – дрожащим голосом позвала Мара. Фастион подошел и молча остановился рядом с ней.

Кариган выпрямилась и подняла ошеломленный взгляд.

– Свет? – слова доносились откуда-то издалека.

– Кариган… – снова начала Мара.

– Я заблудилась… заплутала. Вы слышите меня? Видите?

В ее голосе – безжизненном, ослабленном гигантским расстоянием – тем не менее, явственно слышалось отчаяние.

Мара хотела потрясти девушку за плечо, но рука ее беспрепятственно прошла сквозь плоть Кариган и угодила в некое смертельно-холодное пространство. Всадник охнула и отшатнулась. Это что-то новенькое, обычно способности Кариган работали иначе.

– Кариган, – заговорила она снова, – я тебя вижу и слышу. Возвращайся к нам – прекрати прятаться… Слышишь, сейчас же.

Взгляд девушки стал более осмысленным.

– Сейчас? Думаешь, сейчас подходящее время? Меня так далеко забросило…

Маре ее слова показались полной бессмыслицей.

– Да, – сказала она твердо. – Сейчас самое время. Возвращайся немедленно.

Кариган вздохнула – так по-обычному, по-живому, что Мара ощутила некоторое облегчение. Она смотрела, как девушка провела рукой над своей брошью, и ее контуры начали материализоваться, становиться более плотными. И тут же Кариган со стоном уронила лицо на руки.

Мара обменялась встревоженным взглядом с Фастионом.

– В чем дело? – спросила она.

– Моя голова… Боже, как больно! Эта брошь…

– Побочный эффект использования магии, – пояснила Мара телохранителю.

Кариган подняла на них взгляд, под глазами у нее залегли глубокие тени. Кожа казалась мертвенно-белой.

– Мне никогда не было так больно…

– Как вы обнаружили это место? – задал волновавший его вопрос Клинок.

– Свет… Я пошла за ним, – трясущейся рукой она пригладила выбившуюся прядь волос и продолжала: – Я слышала Зов и пошла за светом. И увидела…

– Что увидела? – Мара затаила дыхание, она почти боялась услышать ответ Кариган.

– Капитана… только она еще не была капитаном. И короля Агата… мертвого. А потом были какие-то люди… они все шептали, шептали.

– Это все, конечно, объясняет, – насмешливо пробурчала Мара, однако на душе у нее скребли кошки. Она откашлялась и опустилась на корточки возле Кариган, в нос ей тут же ударил запах сырой шерсти, который исходил от плаща. – Ты ранена?

Девушка покачала головой и сморщилась от боли, которую доставил ей этот невинный жест.

Мара прикоснулась к щеке девушки и тут же отдернула руку.

– Да ты совсем замерзла! – воскликнула она. И впрямь, Кариган была холоднее могильного камня. И дело не в том, что она просидела несколько часов в сыром и холодном помещении.

– Замерзла… да.

Скинув с себя плащ, Мара попыталась закутать в него подругу. При этом она провела рукой над своей брошью. Хотя у нее не было столь волнующих переживаний, как у Кариган, но – как и любой Зеленый Всадник – она владела особыми способностями, связанными с магией. Впервые она обнаружила их у себя, когда во время очередной командировки провалилась под лед. Тогда ей удалось выбраться из озера, и благодаря ее магическому дару она не умерла от обморожения.

Вот и сейчас Мара вызвала у себя мысли о тепле, идущем от пламени, полевых костров и очагов. Жар прокатился по ее телу и окутал ее, как пуховым одеялом. Тогда она вскинула руку и согнала все тепло на одну ладонь. С пальцев ее стали срываться голубые искры, будто они были в огне. Они и были в огне.

Помнится, Йетс как-то заметил, что подобные способности больше подошли бы капитану Мэпстоун, учитывая ее рыжие волосы и взрывной характер. На беду его суждение дошло до капитана и стоило парню недельного дежурства на конюшне, где ему пришлось совмещать философствование с разгребанием навоза. Эти воспоминания вызвали у Мары улыбку; она засмотрелась на язычки пламени, танцующие на ее ладони.

Мара продолжала концентрировать энергию в этом направлении, пока пламя не приобрело устойчивый оранжево-золотистый цвет. Ее лицо излучало тепло, в сердце билась огромная радость от проявления магического таланта. Она знала, что иные Всадники, например та же Кариган, никогда не испытывали подобной радости.

Пламя лучше всего упрочивалось на ее правой руке, словно обрубки пораненных пальцев позволяли ему гореть еще лучше, без всяких препятствий.

Под действием тепла, рожденного магией Мары, смертельная бледность на щеках Кариган постепенно сменилась легким румянцем. Девушка с удивлением наблюдала за огнем на руке подруги.

– Благодарю, – тихо прошептала она.

Раньше Мара никогда не демонстрировала свою способность другим. То есть они, конечно, знали об этом, но как-то не представлялось повода вызвать пламя в присутствии других людей. Слишком уж могущественная магия. Действительно мощная, Мара и сама не могла определить ее глубины. Порой она ощущала себя неким бездонным колодцем, из которого била наружу огромная неконтролируемая энергия.

– Фастион, – подала она голос, – нам надо перенести Кариган в более теплое место.

– Конечно.

Да уж, надо отдать должное самодисциплине Клинка. Нечасто люди становятся свидетелями такой чистой, первозданной магии. И при этом ни малейшего удивления… Пожалуй, сами Боги должны сойти с небес, чтобы потрясти этого твердокаменного человека. И то неизвестно, какова будет реакция…

– Это болезненно? – вот единственное, что он спросил у Мары, сделав уступку своему любопытству.

– Нет, – улыбнулась Всадник. – Но если это пламя перерастет в пожар, то мне от него достанется не меньше, чем обычному человеку.

– Ясно.

Они помогли Кариган подняться на ноги. Девушка держалась довольно твердо, лишь лицо исказилось – видимо, голова болела нешуточно. Мару и саму слегка потряхивало – цена, которую приходилось платить за использование магии. Ну, ничего, могло быть и хуже… Усилием воли она гасила языки пламени на руке, и они медленно, как маленькие черепашки, покидали комнату.

На вершине замка

Кариган проснулась в странной постели. Поверх нее была навалена целая куча одеял, а под боком покоилось что-то еще – твердое и горячее. Неужели камни? Она потрогала. Точно, камни! Чья-то заботливая рука нагрела их в печи и положила ей под одеяло, чтобы прогнать зимний холод. Зима! Возможно ли, чтобы она проспала остаток лета и целую осень?

Да ну, бред какой-то.

И тут с нарастающей паникой – быть такого не может! – она припомнила что-то… связанное с путешествием в прошлое и будущее. Наверное, ее забросило слишком далеко вперед, и в ходе своего перемещения она потеряла несколько месяцев жизни. Неужели за окном действительно зима?

Как бы в ответ на эти мысли как будто щелкнул некий замочек, и воспоминания лавиной обрушились на девушку: эпизоды из чужих времен, Фастион и Мара, возникшие из ниоткуда – подобно созданиям из света, они появились, чтобы вытащить ее из тьмы, в которой она погибала. Ей было так холодно… Перед глазами встала картина: Фастион прокладывает путь по темным коридорам. Или это было когда-то раньше? В любом случае она помнила совсем немного после того момента, когда они ее отыскали.

И вот теперь она очнулась в этой странной постели. Занавески на маленьком оконце были приспущены, поэтому в комнате царил полумрак, лишь смутные тени бродили по неровным каменным стенам.

Каменные стены – это испугало девушку. Может, ей так и не удалось выбраться из временной ловушки? Что это за место?

Она откинула многочисленные одеяла – камни при этом сдвинулись и клацнули друг о друга.

Резкое движение отозвалось немедленной болью в правой руке. Левая же казалась непривычно холодной и скованной – затекла, что ли? Тяжело дыша, Кариган снова откинулась на подушки.

Думай.

Помнится, она совсем ослабла, когда Мара с Фастионом нашли ее. Маловероятно, чтобы они потащили ее в таком состоянии в расположенную на отшибе казарму Всадников. Проще было бы разместить ее прямо в замке. Девушка принюхалась и уловила характерный запах трав, который обычно царил в медицинском флигеле. Что ж, это выглядит разумным.

Успокоенная, она свернулась калачиком под одеялами и недовольно поморщилась, когда сдвинувшийся камень впился ей в спину. В целом она чувствовала себя совсем неплохо, если не считать чудовищной боли, которая затаилась где-то на задворках ее бедной головы и время от времени напоминала о себе. Что еще? Ну, пустой желудок напоминал о себе недовольным урчанием. В противоположность ему, переполненный мочевой пузырь намекал, что неплохо бы свидеться с ночным горшком. Но сильнее всего хотелось спать. Кариган чувствовала себя крайне уставшей, вычерпанной до дна.

Она начала снова сползать в заманчивые глубины сна, глаза сами слипались и удивительно, что она разглядела крохотное светлое пятнышко, маячившее у нее в ногах. Девушка моргнула – ничего… Показалось, наверное, подумала она, засыпая.

«…собери их вместе».

– А? – Кариган снилось, будто она открыла глаза и увидела призрак Лил Амбриот, стоявший в изножье ее кровати. Нездешнее фосфоресцирующее свечение позволяло подробно разглядеть верхнюю часть фигуры: изгиб губ, завиток, выбившийся из львиной гривы, блеск золотой брошки; все остальное терялось в сером полумраке.

Лил что-то горячо говорила, но сквозь барьер между миром живых и умерших, пробивались лишь отдельные слова:

«…всегда в постели», – в голосе ее слышалось раздражение. Забавная вещь сны, размышляла Кариган. Люди постоянно в них говорят и делают нечто, лишенное смысла.

«Дверь скоро захлопнется, – продолжала Лил. – …надо торопиться. Всадники… Ты должна собрать их вместе».

Кариган не отвечала. Тогда Лил начала метаться по комнате – светящееся пятно мелькало взад-вперед. Речь ее потекла еще быстрее, теперь Кариган уже ничего не разбирала. Мгновение, и образ Первого Всадника вспыхнул, подобно догорающей свече, и растворился.

Откуда-то издалека, из пустоты донеслись ее последние слова: «Собери их вместе, слышишь?»

Странное сновидение растаяло. Кариган смежила веки и заснула – на сей раз по-настоящему глубоко.

* * *

Некоторое время спустя она снова проснулась: вся в поту, задыхаясь под кучей одеял. Природа настоятельно требовала своего, и Кариган ринулась к ночному горшку.

Облегчившись, она стала прохаживаться, изучая комнату, в которой находилась. Сквозь шторы теперь просачивался золотой свет. Отдернув их, девушка невольно зажмурилась – за окном стоял ослепительный день. Никакой зимы! Гроза миновала и оставила после себя чистое, восхитительно голубое небо.

Окна ее комнаты выходили на север, и Кариган разглядела вдалеке псарню, конюшни и примыкающие постройки. Стражники прохаживались вдоль замковой стены, а за ней зеленел Северный Лес, наползавший на склоны холмов, а ближе к горизонту – спускавшийся в глубокие лощины.

На Кариган была короткая рубашка из непривычно грубого полотна, она ощупала ее с неудовольствием. Что она здесь делает? Чудная картина, открывшаяся за окном, звала ее наружу. Девушка чувствовала себя нормально, только хотелось есть. Надо разыскать одежду и вернуться в казарму.

В комнате имелся крошечный стенной шкаф, но он оказался пустым. Тут же рядом стоял таз и кувшин с водой. Побрызгав в лицо и вытершись полотенцем, Кариган решительно подошла к двери и распахнула ее.

Вот те на! На пороге ее комнаты стоял молодой человек с рукой, занесенной для стука. На нем был бледно-голубой медицинский балахон с галуном младшего лекаря на плече. Юноша удивленно уставился на нее, очевидно, не ожидая увидеть пациентку на ногах.

– Где моя одежда? – встретила его вопросом Кариган. – Я собираюсь уходить.

Так и не опустив руки, лекарь промямлил:

– Э-э, простите. Наверное, я ошибся номером. Мне нужна другая больная…

Он потянулся к двери, чтобы захлопнуть ее, но девушка вцепилась в его запястье. Юноша ошеломленно смотрел на ее руку.

– Я не больная, – заявила Кариган, – и мне нужна моя одежда.

– Но я не могу… мне не дозволено…

– Плевать, – отрезала она. – Просто покажи мне, где лежит одежда.

– Так-так, что здесь происходит? – раздался голос главного лекаря, мастера Дестариона. Легкой поступью он приближался к ним по коридору, глаза глядели с обычным прищуром. Его молодой помощник с видимым облегчением отступил в сторону.

– Всадник Г'лейдеон, что же вы накинулись на бедного Бена? Он у нас новенький, это его первый обход. Кроме того, вы таки являетесь пациенткой и не можете покинуть больницу без моего разрешения.

С губ Кариган готовы были сорваться резкие слова, и она сделала глубокий вдох, чтобы сдержаться.

– И когда же я получу его?

– Пока неизвестно. Мне нужно прежде осмотреть вас.

Нестрогий взгляд Дестариона заставил ее умолкнуть.

– А вам, Бен, надо держаться поувереннее, – обратился он к коллеге. – Вы не должны позволять недисциплинированным больным командовать собой. Ясно?

– Да, сэр.

– Недисциплинированным! – взорвалась Кариган.

– А Зеленые Всадники известны своей недисциплинированностью, – продолжал Дестарион хорошо поставленным голосом, будто читал лекцию ученикам. – Они являются к нам больные и изувеченные, мы возвращаем их к жизни, а затем они стоят у меня в коридоре и скандалят.

Его упрек заставил девушку залиться краской.

– Но я не изувечена!

Лекарь оставил ее замечание без внимания.

– А больше всего хлопот нам доставляет ваш капитан!

Кариган удивленно захлопала ресницами и чуть не прыснула со смеху. Заметив перемену в ее настроении, Дестарион тоже улыбнулся.

– Бен, – обернулся он к юноше, – сходите, посмотрите: не найдется ли крепкого бульона с сухариками для Всадника Г'лейдеон? А также чашку чаю, пожалуйста.

– Да, сэр, – и молодой человек скрылся за поворотом коридора.

Дестарион жестом пригласил девушку вернуться в комнату и сам последовал за ней.

– То, о чем я попросил Бена, входит в обязанности помощника – унести, принести… Но не удивлюсь, если в данном конкретном случае он забудет вернуться.

Бегло осмотрев Кариган, врач проговорил:

– Ну что ж, выглядите отлично… если учесть, в каком состоянии вас вчера доставили. А как ваша рука?

Девушка сделала попытку согнуть правую руку, и тут же боль прострелила ей локоть. Тем не менее, она стала ощутимо слабее и не могла уже сравниться с той, высекающей слезы из глаз, болью, что была прежде.

– Потихоньку поправляется, – ответила Кариган.

– На самом деле, меня интересовала другая ваша рука.

– Другая…?

Дестарион кивнул:

– Когда вчера вас принесли, все ваше тело имело такую температуру, будто вы неделю пролежали подо льдом. А на левой руке имелись явные признаки обморожения. Не стану даже гадать: где и каким образом можно получить подобное состояние в середине лета, – он закатил глаза. – Пусть этим занимается ваш капитан.

– Моя рука… в порядке.

Лекарь бросил на нее скептический взгляд:

– Похоже на то.

Таким образом, Дестарион нашел состояние Кариган удовлетворительным и разрешил покинуть больницу после легкого завтрака, который доставил добросовестный Бен.

* * *

Она уже натягивала ботинки, когда в дверях показалась капитан Мэпстоун.

– Рада видеть тебя на ногах.

– Спасибо, – поблагодарила Кариган. – Я как раз собиралась отправиться к вам с докладом.

– Не возражаешь против маленькой прогулки?

Вопрос застал девушку врасплох, но она тут же ответила:

– Я готова.

Подхватив плащ, она последовала за капитаном в коридор. Пока шли по владениям мастера Дестариона, капитан задала ей несколько вежливых вопросов по поводу самочувствия. Здесь, в лечебном флигеле, царила спокойная, усыпляющая атмосфера. Толстые ковры на полу гасили звуки шагов, по стенам были развешаны гобелены с пасторальными пейзажами. По пути им встретилось несколько лекарей и один солдат на костылях.

К удивлению девушки, капитан направилась не к лестнице, ведущей в основную часть здания, а почему-то сразу свернула направо.

– Куда мы идем? – поинтересовалась Кариган.

Ларен наградила ее легкой улыбкой.

– Ты так много времени провела в заброшенных подземельях, что я подумала: дай-ка я покажу тебе замок в новой перспективе.

Заинтригованная девушка бросила на начальника вопросительный взгляд, но та, похоже, решила пока помалкивать.

По мере их удаления ковры делались все роскошнее, с замысловатым узором – не иначе как дарнезианские. По стенам развешаны огромные портреты прекрасных дам и благородных кавалеров. Некоторые из них были в воинских доспехах, иные носили королевские короны. Повсюду стояли изящные стулья с бархатными подушками и маленькие столики со свежими цветами в вазах. Роскошные золотые светильники и мраморные бюсты дополняли картину. Кариган полагала, это были короли, королевы и их царственные дети.

Они находились в западном крыле, где за резными дубовыми дверями располагались приемные и кабинеты королевских чиновников. Вдоль коридора с равными интервалами стояли охранники в отполированных доспехах.

Мимо Кариган с капитаном сновали хорошо одетые люди: некоторые живо обсуждали какие-то важные вопросы, другие молча спешили по своим делам. Среди гражданских лиц мелькали военные офицеры, они приветствовали коротким кивком капитана Мэпстоун.

Раньше Кариган не бывала в этой части замка, лишь слышала рассказы Мары, которая время от времени приходила сюда с поручениями. Зато Мэпстоун, похоже, была здесь своим человеком.

Они миновали массивные двойные двери с резьбой – восходящая луна нависла над вечнозеленым остролистом. У дверей стояли двое стражников из Клинков.

– Там королевские покои, – кивнула Ларен.

Увы, они прошли мимо, и Кариган оставалось лишь гадать, каково там, за этими дверями. Наверняка, там располагаются великолепные залы, превосходящие по роскоши все, что они видели по дороге. Интересно, не тоскливо ли жить в одиночку в таких хоромах? Там должен быть огромный зал, где могла бы за обедом собираться вся семья, просторная детская комната, отдельный рабочий кабинет и, возможно, личная библиотека. Не говоря уж о прекрасных спальнях…

А может, личные апартаменты короля напоминают заброшенные коридоры, на которые она насмотрелась – такие же темные и редко посещаемые? Кариган поймала себя на том, что жалеет короля, не имеющего семьи, с которой он мог бы разделить все это великолепие.

Оставив позади двери с королевским гербом, капитан Мэпстоун завернула за угол и остановилась перед винтовой лестницей. По ней они поднялись на самый верх пятиэтажного здания (еще один этаж находился под землей, там располагались древние гробницы).

Пройдя в кованую железную дверь, они очутились в небольшом кабинете. Здесь была еще одна лесенка, которая тоже упиралась в дверь. Кариган в нерешительности остановилась, но капитан в два счета взлетела по ступеням и махнула девушке. Наконец и эта последняя дверь распахнулась, в лицо им ударил свежий ветер – Кариган задохнулась от неожиданности.

– Добро пожаловать на вершину замка, – провозгласила Мэпстоун.

Они вышли на обзорную площадку. Стоявший рядом с дверью часовой поприветствовал капитана Всадников.

– Сюда не всем разрешено подниматься, – пояснила она с улыбкой.

Совершенно ошалевшая от ощущения простора и обилия свежего воздуха, Кариган вертелась на месте, пытаясь все охватить взглядом. Вот ажурное полотно зубчатой стены, а там торчат сторожевые башни, охраняемые часовыми. Создавалось впечатление, что здесь в небе вырос самый настоящий город. А так как сам замок стоит на холме, находиться на его вершине – все равно, что парить в облаках.