Текст книги "Маго, графиня Артуа (ЛП)"

Автор книги: Кристель Балуза-Лубе

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Благодаря своим значительным и хорошо управляемым доходам Маго смогла финансировать содержание Отеля, достойного величайших людей королевства. Десятки людей, которые заботились о ее ежедневном комфорте, жили в ритме регулярных странствий, что позволяло графине следить за управлением своими владениями и находиться как можно ближе к политическому сердцу королевства.

Маго в пути

Центр власти в графстве Артуа смещался вместе с перемещениями Маго и ее двора. Странствия принцев в то время были обычным явлением[142]142
  Сам король Франции регулярно посещал регион, простиравшийся от Вексена в Нормандии до Шампани, переезжая между несколькими замками, включая Шатонеф-сюр-Луар, Сен-Жермен-ан-Лайе и Венсен.


[Закрыть], что никоим образом не мешало их политической деятельности. Что касается Артуа, то некоторые хартии и бухгалтерские документы хранились в Париже, в консьержери отеля д'Артуа и в приорстве Сен-Мартен-де-Шам. Другие хранились в сундуках и шкафах в Эдене. В Аррасе архивы хранились в замке Ла Кур-ле-Конт[143]143
  Источники описывают помещение со сводчатым потолком с двумя окнами на верхнем этаже квадратной башни замка, над главными воротами.


[Закрыть]. Таким образом, графиня держала под рукой, в той или иной своей резиденции, документы, которые могли быть полезны ее правительству и в случае необходимости она посылала за ними слугу.

Эти посыльные, прикрепленные к отелям или бальяжам, также позволяли ей поддерживать постоянный контакт со своими приближенными. Часто простые камердинеры или клерки, которых выбирали по принципу доступности, пешком или на лошади развозили официальные сообщения, частную переписку и документы. Даже если эта функция не требовала особых навыков – не считая того, что иногда им приходилось устраивать настоящие поиски, чтобы найти получателя сообщения, которого часто было трудно обнаружить в определенном месте, – гонцы были в центре коммуникационной и информационной системы, необходимой для управления графствами.

Что поражает в Маго, так это огромные расстояния, которые она преодолевала. В течение года она могла проехать до 3.000 километров, никогда не задерживаясь на одном месте дольше месяца. Иногда она путешествовала в очень быстром темпе, и чтобы добраться до Бургундии, она ехала двадцать один день подряд, не делая между двумя остановками более одного дня отдыха. Дневные этапы пути составляли от семи до сорока пяти километров, в зависимости от того, насколько далеко находились пункты назначения. Длинные и короткие переезды чередовались, чтобы дать свите возможность отдохнуть. Каждый день пути обычно делился на две части: до и после обеда, обычного в середине пути.

Выбор места остановки определялся наличием подходящего жилья. Графиня Артуа часто пользовалась гостеприимством своих гостей, друзей, офицеров или родственников, особенно когда путешествовала по не принадлежащим ей землям. Так было во время ее поездок в Бургундию. По пути ее регулярно принимал в замке Бланди-ле-Тур виконт Меленский, а в Апремоне – Гуго Бургундский. Также иногда ее принимали Гумберт де Ружмон, ее лейтенант в пфальцграфстве Бургундия, и герцог Бургундии Эд IV, муж ее внучки Жанны Французской. Монастыри также были излюбленными местами остановок: Мобюиссон, Лонпон и Сен-Дени в Парижском регионе; Мон-Сен-Элуа и аббатства Лик и Шок в Артуа; Жеври и Шерлье в Бургундии. Иногда графиня и ее двор останавливались в арендованных домах. Так было во время трех поездок графини в Реймс, в 1317, 1322 и 1328 годах, для участия в коронациях новых королей. Но чаще всего графиня, не имевшая "права на постой"[144]144
  Жак Эрс отмечает, что "изучение так называемых обычных расходов […] без колебаний приводит нас к опровержению, знаменитой теории самообеспечения и "права на постой". […] Из 536 дней, перечисленных здесь, мы можем найти только 11 ночлегов и завтраков с ужином и 12 других обедов, которые не были за счет Отеля и, следовательно, графини" (J. Heers, "La cour de Mahaut d'Artois en 1327–1328: solidarités humaines, livrées et mesnies", Anales de Historia Antigua y medieval, 20, 1977–1979, p. 15). Это замечание относится ко всему периоду правления Маго: города, монастыри, губернатор Эр и, реже, некоторые богатые люди часто предлагали вино двору. Счета содержат многочисленные примеры продуктовых подарков (хлеб, сельдь, овцы, дичь, сыры и т. д.), которые подчеркивали социальные отношения того периода, но этого, как правило, было недостаточно для обеспечения Отеля (ibid., p. 15–16). Поэтому большинство поставок осуществлялось из других мест или резервов. При необходимости графиня без колебаний привозила необходимое из отдаленных мест и когда она находилась в Париже, она иногда брала припасы из Эдена.


[Закрыть] в своих землях, останавливалась в собственных домах. Во время своих визитов в главные города Артуа – Кале, Турнехем, Сент-Омер, Эр и Аррас – она останавливалась в своих отелях. Этим общим термином обозначались графские замки, где Маго ожидали запасы еды, вина, сена и овса для лошадей.

Эти поездки, которые были необходимы из-за раздробленности графских владений, также имели ярко выраженный показной характер и демонстрировали на дорогах реальную графскую власть. Во время путешествий графиню сопровождали ее домочадцы, а иногда и придворные, которые образовывали на дорогах внушительный караван, напоминающий о ее высоком статусе. Графиня и ее фрейлины обычно путешествовали в разукрашенной карете, которая была спроектирована так, чтобы быть максимально удобной для пассажиров. Однако в случае крайней необходимости Маго без колебаний покидала карету и ехала верхом на лошади, как это произошло в 1294 году, когда она спешила к королеве, которая должна была скоро родить[145]145
  É. Lalou, Itinéraire de Philippe IV le Bel (1285–1314), 2 volumes, Paris, Diffusion de Boccard (Mémoires de l'Académie des Inscriptions et Belles-Lettres, 37), vol. 1, 2007, p. 78.


[Закрыть]. Ее сопровождал эскорт рыцарей, восседавших на своих конях, а за ними следовал персонал Отеля. Казначей, капельмейстер, капеллан и духовник сопровождали ее, куда бы она ни направлялась. Присутствие Тьерри д'Ирсона и советников графини, которым было поручено представлять и защищать ее интересы в ее отсутствие, было, несомненно, более эпизодическим. Основную часть каравана составляли камердинеры. Некоторые ехали на ронсинах (дорогая рабочая лошадь); другие путешествовали со своими вещами и снаряжением на на двуколках и телегах[146]146
  Двуколка – это двухколесное транспортное средство, запряженное двумя или тремя лошадьми, которое может перевозить около 600 килограммов, по сравнению с 500–1200 килограммами для телеги, которой требуется от четырех до восьми лошадей. См. É. Lecuppre-Desjardin, La Ville des cérémonies. Essai sur la communication politique dans les anciens Pays-Bas bourguignons, Turnhout, Brepols, 2004, p. 27.


[Закрыть]. Кроме того, у каждого отделения Отеля были свои вьючные животные (sommiers) – лошади, мулы и ослы, которые перевозили провизию, вино и хлеб, а также личные вещи путешественников. Гардероб, гобелены, часть мебели и ценные вещи (драгоценности, посуду, книги, литургические украшения из часовни) перевозили уложенными в сундуки[147]147
  Алтарные ткани и литургические одеяния также следовали за ними. См. J. Heers, "La cour de Mahaut d'Artois en 1327–1328…", op. cit., p. 21–22.


[Закрыть].

Таким образом, графиня Артуа путешествовала со свитой, состоящей по меньшей мере из шестидесяти человек, а иногда достигающей ста, и еще большей, когда к Маго присоединялись другие принцы и их свиты. Когда она путешествовала по Артуа в компании герцога и герцогини Бургундских, можно представить себе процессию из более чем трехсот человек, растянувшихся по дорогам графства и удивлявшую великолепием местное население. Во время путешествий графини почти весь микросоциум окружавший ее находился в движении. Маго была центром этого организованного и иерархического мира, многолюдность и помпезность которого способствовали росту его престижа.

Драматизация власти приобретала свое особое значение во время королевских церемоний, когда Маго, пэр королевства, должна была представать в кругу самых знатных людей, собравшихся в Реймсе. В 1317, 1322 и 1328 годах, перед поездкой в Шампань на коронацию нового короля, Маго потратила много денег на новые ливреи для всего своего двора. В 1328 году она также заказала десять церемониальных нарядов для своих рыцарей. Большое внимание уделялось также упряжи лошадей, в частности, тех, которые были запряжены в карету графини. Для лошадей графини и ее оруженосцев были заказаны попоны и головные уборы. Графиня снабдила своих рыцарей сбруей и седлами для их лошадей[148]148
  Ibid., p. 9.


[Закрыть]. На них были выбиты ее собственные гербы или гербы сеньора, которого она хотела почтить этим отличием[149]149
  В 1311 году был избран герб Эймар де Пуатье, а в 1324 году – Анри де Сюлли. См. J.-M. Richard, Une petite-nièce de Saint Louis…, op. cit., p. 107.


[Закрыть]. Тем самым она также подчеркивала престиж своей клиентуры. Для своего коня она заказала седло с самбу[150]150
  Это седло в форме кресла. Всадника, сидящего на коне перпендикулярно направлению движения, должен был вести слуга.


[Закрыть], на котором были вышиты гербы Артуа и Бургундии. Поводья были сделаны из белой кожи и украшены серебряными или золотыми заклепками[151]151
  J.-M. Richard, Une petite-nièce de Saint Louis…, op. cit., p. 108.


[Закрыть]. В 1317 году ее карета была полностью переделана и оснащена четырьмя новыми колесами с железными ободами, обита новым ковром, перекрашена и оборудована подножками, а подушки обтянуты камкой (дамастом), ценной тканью производившейся на Востоке. В 1322 году Маго приобрела новую карету, обтянутую крашеным сукном, с открывающимся верхом и бархатными занавесками, усыпанными вышитыми серебряными розетками.

Поездки по своим владениям были инструментом политической власти, способом установления контроля над территорией, а как средства коммуникации, они также отражали аристократический образ жизни, который возвеличивал графскую власть. Однако они совершались по весьма ограниченной территории, и не охватывали все земли графств. Хотя Маго регулярно посещала пфальцграфство, где ее владениями в ее отсутствие управляли бальи и сборщики налогов, в Бургундии она проводила очень мало времени. Она часто посещала Аррас, но, как правило, на короткое время. Замок Ла Кур-ле-Конт, расположенный к востоку от аббатства Сен-Васт, больше располагал к работе, чем к отдыху. Графиня задерживалась там только тогда, когда этого требовали обстоятельства. В других городах кроме Арраса она бывала лишь раз или два в год. Только Сент-Омер принимал ее на более длительное время. Когда Маго не была в разъездах, то большую часть времени проводила в Париже, Конфлане и Эдене, где у нее были удобные и просторные резиденции.

Роскошные резиденции

У нас нет точного изображения замка Эден, который был разрушен в 1553 году по приказу Карла IX. Только работы, проведенные в правление Роберта II, которые начались еще во время его пребывания в Италии, между 1282 и 1291 годами, позволяют нам представить его великолепие. Однако мы можем получить представление о замковом парке благодаря рукописи, иллюминированной Жаном Мьело, служащим герцога Бургундского, в 1455–146 годах[152]152
  Bruxelles, Bibliothèque royale, ms. 9392. Cf. M. Charageat, "Le parc de Hesdin, création monumentale du XIIe siècle. Ses origines. Son influence sur les miniatures de l'épître d'Othéa", Bulletin de la société d'histoire de l'art français, 1950, p. 94–106.


[Закрыть]. В 1295 году парк был обнесен каменной стеной с  несколькими воротами и решетками на них[153]153
  С осени 1294 года бальи Эдена платил плотникам, каменщикам и рабочим. Он увеличил закупки черепицы, камня и свинца. Каменные и малярные работы продолжались в парке, часовне и замке до самой смерти графа в 1302 году.


[Закрыть], окружен рвами, и занимал площадь около 900 гектаров[154]154
  A. Hagopian Van Buren, "Reality and Literary Romance in the Park of Hesdin", in Medieval Gardens (Dumbarton Oaks Colloquium on the History of Landscape Architecture 9th, 1983), éd. E. B. MacDougall, Dumbarton Oaks Research Library and Collection, Washington DC, 1986, encart entre les pages 126 et 127.


[Закрыть], в то время как королевский парк Венсене – только 770.

Состоящий в основном из лесистых холмов, спускающихся в долину реки Тернуаз, он был идеальным местом для охоты, с прудами, виноградниками, садами и павильонами. Здесь в полудиком состоянии обитали лани и олени. Эти "дикие" животные были в основном не дичью, а показателем статуса высшей знати. Таким образом, парк был символом власти, которую принц осуществлял над одомашненной им природой[155]155
  C. Beck, Les Eaux et forêts en Bourgogne ducale (vers 1350-vers 1480). Société et biodiversité, Paris, l'Harmattan, 2008, p. 435.


[Закрыть]. На смену образу принца-охотника пришел образ принца-распорядителя. Именно Маго решила разводить кроликов в парке Эдена[156]156
  F. Duceppe-Lamarre, "Une réserve spectaculaire, les parcs à gibier", in Forêts et réserves, Cahier d'études Environnement, Forêt et Société, XVIe – XXe siècle, n° 13, 2003, p. 14.


[Закрыть]; она же организовала охоту на хищников – диких кошек, волков, лис, ласок, барсуков, выдр, канюков, орлов[157]157
  Id., "Éliminer les indésirables à Hesdin (Artois). XIIIe – XVe siècles", ibid., n° 12, 2002, p. 5–6.


[Закрыть] – которые питались дичью или рыбой в прудах[158]158
  C. Beck, Les Eaux et forêts en Bourgogne ducale…, op. cit., p. 446–447.


[Закрыть].

Графиня также содержала зверинец в Эдене, типичный для больших резиденций высшей знати. С XII века многие европейские дворы имели собственные зверинцы, так в королевском парке в Вудстоке жили львы, леопарды, рыси, верблюды и дикобраз; у Людовика IX были львы, дикобраз и слон; у Филиппа Красивого – львы, львицы, леопарды и белый медведь; у королей Наварры – лев, львица, страус и верблюд; у Рене Анжуйского – верблюды, слон, львы, тигры и медведи[159]159
  C. Beck et R. Delort, "Wildgehege und Tiergarten", in Lexikon des Mittelalter, vol. 9, Zurich, cols 117–119.


[Закрыть]. Маго владела бобрами, кабаном, медведем, дикими кошками, волками и северными или средиземноморскими хищными птицами[160]160
  F. Duceppe-Lamarre, "Une réserve spectaculaire, les parcs à gibier", op. cit., p. 13.


[Закрыть]. Хотя зверинец графини был менее престижным, чем у королей Франции или Англии, он был еще одним способом продемонстрировать ее власть над животными, совместное проживание которых было образом рая, в котором все виды животных жили в гармонии под руководством Бога до грехопадения[161]161
  C. Beck et R. Delort, "Wildgehege und Tiergarten".


[Закрыть]. Организация пространства в парке также демонстрировала ее способность контролировать естественный порядок. Она использовала солнечный свет, воду и плодородие земли в своих целях, создавая место по образу библейского Эдема. Маго построила фонтан, вода в котором текла возвращаясь в исходную точку в бесконечном и совершенном движении, символизируя изобилие, плодородие, возрождение и чистоту[162]162
  A.-E. Cléty, "Les machines extraordinaires d'Hesdin aux XIVe et XVe siècles (mémoire de maîtrise, dir. D. Clauzel, Université d'Artois, 1995)", Sucellus. Dossiers archéologiques historiques et culturels du Nord-Pas-de-Calais, n° 44, juin 1997, p. 43–44.


[Закрыть].

Эден предлагал графине и ее гостям множество других развлечений[163]163
  Ibid., p. 20–34.


[Закрыть]. Еще в 1298 году Роберт II приказал установить в разных частях парка деревянные статуи, или "автоматы". На мосту, ведущем к павильону "dou Marès" в южной части парка, он разместил шесть групп обезьян, одетых в меха для большей реалистичности. Другие фигуры заполняли галереи замка, а большой зал был украшен раскрашенными головами кабанов. Специальный механизм приводил в действие все эти автоматы, о которых Маго очень заботилась. Это были редкие и завораживающие достопримечательности, которые еще ярче подчеркивали превосходство графини, способной вдохнуть подобие жизни в не живые статуи. Выбор изваянных животных был немаловажен: кабаны в галерее вызывали в памяти благородство, стабильность, силу и мужество. Певчие птицы напоминали о духовном возвышении душ в раю, традиционно изображаемых сидящими на ветвях дерева. Обезьяны, пародия на человека, имитирующая его худшие качества – лень, похоть и порок – напоминали посетителям об их слабостях[164]164
  Ibid., p. 42, 44.


[Закрыть].

При Роберте II в павильоне, пристройке к замку, находились фонтан и вольер певчих птиц, который графиня расширила, пока он не занял все пространство здания. К живым птицам – голубям, горлицам и попугаям – вскоре присоединились другие, вырезанные из дерева и позолоченные сусальным золотом. Сидя на искусственном дереве, эти автоматы брызгали водой в посетителей, которые развлекались тем, что ловили живых птиц с помощью силков. В галерее было установлено "живое зеркало", возможно, прообраз современных кривых зеркал. Среди других диковинок, были монументальные солнечные часы (miedi) из камня и свинца, выкрашенные в белый цвет, поддерживаемые шестью дикими людьми и шестью сидящими львами и леопардами. Наконец, парк украшал лабиринт из виноградных лоз – дом Дедала (maison Dédalus).

Поэтому парк в Эдене был впечатляющим по своему масштабу, количеству задействованного обслуживающего персонала[165]165
  В Эдене бальи управлял смотрителем за водами, двумя сержантами по лесам, привратником, смотрителем за болотами, двумя ветеринарами, смотрителем за цаплями и тремя псарями. Cм. F. Duceppe-Lamarre, "Une réserve spectaculaire, les parcs à gibier", op. cit., p. 12.


[Закрыть], а также по планировке лесных участков. Охотничий заповедник, зверинец и автоматы преображали пространство, подчеркивая его предназначение для аристократического времяпровождения. Владея дикой природой и стихиями, Маго демонстрировала свое могущество самым престижным гостям, таким как королева Наварры, графиня Блуа, графиня Намюра, Бланка Бретонская, Филипп де Пуатье (ее зять, будущий король Филипп V), Гуго де Шалон, Эймар де Пуатье, герцог и герцогиня Бургундские и другим. Несомненно, графиня с сожалением покидала свою любимую резиденцию, когда неотложные дела требовали ее присутствия в Артуа или Париже.

Сравнение маршрутов поездок Маго и Филиппа IV Красивого показывает, что графине удавалось держаться как можно ближе к королю. Предупрежденная гонцом о скором прибытии короля в Париж, она преодолевала расстояние от Эдена до столицы за пять или шесть дней, прибывая на день раньше или позже Филиппа[166]166
  Если ехать по прямой, то кратчайший путь в Париж составляет около 190 км от Эдена и 140 км от Арраса; É. Lalou, Itinéraire de Philippe IV le Bel, p. 346 et 357–358.


[Закрыть]. Такая близость позволяла ей получать многочисленные аудиенции у короля, как правило, для решения важных вопросов, которыми она занималась лично. Во время своего пребывания в Иль-де-Франс графиня также могла присутствовать на заседаниях королевского Совета и таким образом принимать участие в политической жизни королевства. Будучи единственной женщиной, удостоенной чести заседать в этом престижном органе власти, она была на равных со своими коллегами-мужчинами, что только подчеркивало ее значимость. Расположение резиденций графов также способствовало близости к королю, так в Париже Маго жила в отеле д'Артуа, примерно в километре от королевского дворца Сите, или в своем поместье Конфлан, которое находилось на таком же расстоянии от замка короля в Венсене, ставшим одной из главных королевских резиденций начиная с правления Людовика IX.

Графиня унаследовала отель д'Артуа от своего отца. В 1270 году вместе со своей женой Амицией де Куртене он приобрел первый дом на улице Nicolas-Arrode[167]167
  J.-M. Richard, "Documents des XIIIe et XIVe siècles relatifs à l'hôtel de Bourgogne (ancien hôtel d'Artois) tirés du Trésor des chartes d'Artois", Bulletin de la société de l'histoire de Paris et de l'Île-de-France, t. 17, 1890, PJ n° 1, p. 148.


[Закрыть]. Шестнадцать лет спустя, в 1286 году, граф владел уже двадцатью восемью домами на улице Pavée[168]168
  Ibid., PJ n° 4, p. 151.


[Закрыть]. Маго продолжала политику отца, приобретая новые здания путем обмена или покупки. Таким образом, в XIV веке парижский отель графов состоял из зданий и садов, которые простирались на целый район, от улицы Nicolas-Arrode, переименованной в "улицу графини д'Артуа"[169]169
  Ibid., p. 138.


[Закрыть] на западе, до Grand'Rue de Paris на востоке, и от улицы Mauconseil на юге до улицы Pavée и улицы Petit-Lion на севере[170]170
  Улица Mauconseil существует под этим названием с 1250 года (улица Этьена Марселя, которая в XIII веке соответствовала улице Ours, теперь поглотила ее часть). Раньше она заканчивалась перекрестком с улицей Сен-Дени, древнеримской дорогой, ведущей в Сен-Дени, которая в XIV веке последовательно называлась Большой парижской улицей, улицей Святых монахов, затем "главной королевской дорогой в Сен-Дени". В XIII веке часть улицы Montorgueil между улицами Mauconseil и Turbigo была названа улицей Nicolas-Arrode, по имени владельца зданий вдоль нее. После того, как Роберт II выкупил здания, улица стала называться улицей графа д'Артуа. Во времена правления Маго она называлась улицей графини д'Артуа. Аналогично, ворота, через которые на нее попадали, – ранее ворота Жильбер-д'Аррас – стали воротами графа д'Артуа, затем воротами графини д'Артуа. В XIV веке улица Tiquetonne носила название Petit-Lion-Saint-Sauveur и находилась между улицами Сен-Дени и Dussoubs, а улица Pavée (1313) – между улицами Dussoubs и Montorgueil. Улица Dussoubs стала улицей Deux-Portes-Saint-Sauveur (1289). Несколько улиц в этом районе в XIV веке не существовали: улица Française была проложена в XVI веке между нынешней улицей Turbigo и улицей Этьена Марселя, открытой в XIX веке. Тогда она называлась Бургундской улицей, поскольку была проложена на месте Бургундского отеля, бывшего отеля Артуа.


[Закрыть]. Жилой комплекс отеля состоял из нескольких основных зданий, часовен и подсобных помещений, соединенных между собой аллеями или галереями, и имел значительные размеры: площадь комнат оценивается от 20 до 60 квадратных метров каждая. Главный зал отеля занимал около 280 квадратных метров на первом этаже и выходил на прогулочную зону, засаженную виноградниками[171]171
  O. Chapelot et B. Rieth, "Dénomination et répartition des espaces. Les résidences des comtes d'Artois en Ile-de-France (fin XIIIe–1re moitié du XIVe siècle)", in Cadre de vie et manières d'habiter. XIIe – XVIe siècle, VIIIe Congrès international de la Société d'archéologie médiévale, Paris, 11–13 octobre 2001), D. Alexandre-Bidon, Fr. Piponnier et J.-M. Poisson (dir.), Caen, publications du CRAHM, 2006, p. 103–108. 26 марта 1318 года, AD Pas-de-Calais, A 361, fol. 24.


[Закрыть]. Сегодня от него ничего не осталось, и мы можем только представить себе роскошь этого отеля, который был внутри хорошо освещен благодаря многочисленным окнам и имел собственный фонтан, питаемый от городской водопроводной сети.

Усадьба в Конфлане была не менее монументальной. Первоначально она состояла из центрального здания, в котором располагались спальни. На севере, в направлении Венсенского леса, находился внутренний двор, окруженный галереями и хозяйственными постройками. На востоке, со стороны моста Шарантон, располагалась часовня и, рядом с входным крыльцом, жилье смотрителя. Часовня была восстановлена и расширена Робертом II в 1270 году. Его дочь продолжила работы, которые продолжались до 1320 г. На западе, в сторону Парижа, она пристроила большой зал, площадь которого оценивается в 130 квадратных метров. В 1318 году Маго разместила свою спальню в построенной в предыдущем году квадратной башне, увенчанной башенками и выходящей окнами на Сену. Кроме того, она построила еще и круглую башню с башенками[172]172
  Многочисленные отчеты о работах, касающиеся как Конфлана, так и Парижа или Эдена, хранятся в архивах департамента Па-де-Кале (R.-H. Bautier et J. Sornay, Les Sources de l'histoire économique et sociale du Moyen Âge, p. 270–278). См. также O. Chapelot et B. Rieth, "Dénomination et répartition des espaces…", op. cit., p. 107; P. Hartmann, "Conflans près Paris", Mémoires de la Société de l'histoire de Paris et de l'Ile-de-France, t. 35, 1908, p. 32.


[Закрыть]. В поместье, окруженном стенами, с подъемным мостом, и рвами, находились луга, пруд, голубятня, сад для прогулок, виноградник, фруктовые деревья, розарий и фонтан[173]173
  O. Chapelot et B. Rieth, "Dénomination et répartition des espaces…", op. cit., p. 104. Id., "Une résidence disparue des comtes d'Artois, le manoir de Conflans", in Texte et archéologie monumentale. Approches de l'architecture médiévale, Montagnac, Europe médiévale, 6, 2005, p. 66–77; J. Chapelot, "Les résidences des ducs de Bourgogne capétiens et valois au Bois de Vincennes: nature, localisation, fonctions", in Paris, capitale des ducs de Bourgogne, p. 50–51


[Закрыть].

Эти роскошные графские резиденции выполняли не только жилую функцию. Для Маго они были способом заявить о себе в городе, выставить свое богатство и власть на всеобщее обозрение. В Париже она даже постепенно захватила целый район, демонстрируя таким образом свое положение в самой столице королевства. Можно представить себе удовлетворение этой молодой женщины, которая всего пятнадцатью годами ранее проживала без особого шика, вдали от Парижа. В Артуа она, естественно, осуществляла свою власть над слугами и офицерами своего отца, которые оставались ей верны. При короле же Маго не колеблясь взяла на себя роль принца апанажа и пэра Франции. Ее будущее выглядело блестящим, но это состояние изящной жизни было весьма не легко поддерживать, и вскоре после прихода к власти Маго пришлось бороться за сохранение своего наследства, легитимности и чести.

5.
Первые трудности
(1303–1314)

Восстания, споры и судебные процессы

Чтобы установить свою власть в графстве Артуа в 1303 году, Маго пришлось иметь дело с городами, чья поддержка графине была далеко не гарантирована. С помощью привилегий, полученных в XII и XIII веках, а иногда и хартий коммун[174]174
  Не все артуасские города являлись коммунами, но более двадцати городов имели этот статус: Одрюик, Бетюн, Кале, Фокемберг, Энен-Льетар, Эшен, Лабруа, Маркьон, Уази, Пас, Сен-Поль, Ваван, Ардр, Ланс, Перн, Сент-Омер (1127), Эр (1188), Эден (1191), Аррас (1194), Бапом (1196), Фиевр (1205), Авен, Уден и Гин. См. A. Derville, "Le bourgeois artésien au XIIIe siècle", in Bourgeois et littérature bourgeoise dans les anciens Pays-Bas au XIIIe siècle, Actes du colloque organisé par l'Institut des Hautes Études de Belgique, 13–14 mars 1978, Revue de l'Université de Bruxelles, 1978/4, p. 389–391; E. Tailliar, De l'affranchissement des communes dans le nord de la France et des avantages qui en sont résultés, Cambrai, Lesne-Daloin, 1837, p. 132–135, 174–177 et 179–189.


[Закрыть], они ревностно защищали свои прерогативы против своего сюзерена. Графиня, которая отвечала за разрешение конфликтов между горожанами и их лидерами, защиту или изменение городских обычаев и надзор за управлением муниципальными финансами, все чаще вмешивалась в жизнь городских коммун, которые она могла лишить их привилегий. Эта угроза примерного наказания не остановила жителей Сент-Омера, чьи отношения с графиней серьезно ухудшились в 1305–1306 годах, после того как Маго вмешалась для разрешения конфликта между горожанами, и их эшевенами, или представителями жителей, ответственными за городское управление[175]175
  A. Derville, Saint-Omer des origines au début du XIVe siècle, Lille, Presses universitaires de Lille, 1995, p. 314–331; G. Hennequin, "La révolte des bourgeois de Saint-Omer de 1306 et ses conséquences", BSAM, 18, 1955, p. 417–444; É. Lalou, "Les révoltes contre le pouvoir à la fin du XIIIe et au début du XIVe siècle", in Violence et contestation au Moyen Âge, Actes du 114e Congrès national des sociétés savantes, Section d'histoire médiévale et de philologie, Paris, 1989, éd. du CTHS, Paris, 1990, p. 177–179.


[Закрыть].

Все началось 28 октября 1305 года когда ссора между эшевеном и простолюдином вызвала народное восстание. Город обратился к Маго с просьбой разрешить спор, что она и сделала 2 января 1306 года, однако через четыре дня купцы и ремесленники Сент-Омера снова восстали[176]176
  AD Pas-de-Calais, A 928/7.


[Закрыть]. Они потребовали денежной компенсации за убытки понесенные во время прошлых событий и обвинили эшевенов в финансовой недобросовестности. Городские власти быстро потеряли контроль над ситуацией, а горожане вооружившись и напали на дом мэра. Пока эшевены закрывали ворота и производили первые аресты, рабочие чесальщики шерсти решили вступить в союз с фламандцами Петером ле Руа или Петером Конинком и выбрали восемь kievetains, или капитанов, для руководства вооруженной борьбой. 20 апреля 1306 года лидеры повстанцев были арестованы и заключены в тюрьму, а затем освобождены после нового народного восстания. 22 апреля мэр и эшевены бежали, а некоторые из них были убиты, не успев выбраться за городские ворота. Ремесленники, теперь уже хозяева города, предъявили свои требования графине.

Суд над эшевенами длился с 4 мая по 12 июня 1306 года. Маго реформировала порядок избрания эшевенов, приказала обнародовать счета муниципалитета, ограничила вознаграждение мэра 60 ливрами в год и начала расследование событий октября 1305 года. Однако она превысила свои права и нарушила привилегии города, когда арестовала мэра, эшевенов и нескольких бюргеров, замешанных в этих событиях. Когда 31 июля 1306 года Маго отказалась освободить заключенных[177]177
  AD Pas-de-Calais, A 52/14.


[Закрыть], вспыхнуло новое жестокое восстание с требованием об их освобождении. Жители Сент-Омера захватили ключи и печати города, осадили графский замок, частично разрушив его укрепления[178]178
  2 августа 1306 года, AD Pas-de-Calais, A 52/16.


[Закрыть], изгнали бальи и капеллана Маго, убили ее сержантов, заключили в тюрьму ее рыцарей и сторонников и подожгли церкви. Они призвали другие города Артуа – Аррас, Бапом, Ланс, Эден, Эр, Кале и Марк – присоединиться к их восстанию, но эти города продемонстрировали свою верность Маго, пообещав прийти ей на помощь. Потребовалось введения торговой блокады и военная операция, длившаяся четыре дня, с 10 по 13 августа, чтобы представители Сент-Омера, 16 августа, окончательно подчинились графине.

В конце этого восстания, продолжавшегося двести двадцать три дня, графиня, лично наложила на городскую коммуну образцово-показательное наказание[179]179
  AD Pas-de-Calais, A 52/18 et A 52/21.


[Закрыть]. Жители Сент-Омера обязались возместить ущерб, нанесенный замку, снести возведенные ими укрепления и выдать зачинщиков восстания правосудию графини, в обмен на что им были сохранены их привилегии. Они также должны были заплатить штраф в размере 100.000 ливров, плюс 16.000 ливров в качестве выкупа за пленников. Это непомерное финансовое наказание отражало масштаб нанесенного графине оскорбления. Оно значительно ослабило город, который был вынужден демонстрировать непоколебимую лояльность власть имущим, чтобы надеяться на облегчение долгового бремени. Маго также потребовал от горожан совершить акт покорности[180]180
  AD Pas-de-Calais, A 52/7.


[Закрыть]: весь город без исключения – клирики и миряне, мужчины и женщины, молодые и старые – должен был пройти процессией одну или две лиги от города, до места, выбранного графиней, в знак подчинения и смирения. Эта публичная церемония была демонстрацией власти суверена, чей авторитет никто не мог оспаривать безнаказанно. Кажется очевидным, что Маго использовала Сен-Омер в качестве примера, чтобы вселить страх в другие города Артуа, которые на самом деле оставались послушными и лояльными.

Хотя после этого события Маго удалось надолго установить свою власть над городскими коммунами, ей все же пришлось столкнуться со многими другими угрозами ее апанажу.

Придя к власти, Маго унаследовала давние конфликты по поводу юрисдикции, возникшие еще во времена ее отца, Роберта II. В то время, как мы видели, отправление правосудия было одновременно источником престижа и дохода, и каждый яростно отстаивал свое право. Эти споры, исход которых малоизвестен, периодически возникали во время правление графини. Однако они свидетельствуют о решимости, с которой она защищала свое наследство на протяжении всей своей жизни.

Особенно ожесточенной была конфронтация с епископом Камбре. В начале XIV века Камбре был епископальным княжеством, зависимым от империи. Титулярный прелат, князь-епископ, был очень важной фигурой, сочетавшей духовную и мирскую власть. Офицеры и дворяне помогали ему в осуществлении его сеньориальных прав, доходы от которых добавлялись к доходам, связанным с его должностью. Епископ был крупным противником, с которым уже были серьезные столкновения во время правления Роберта II, как в августе 1299 года, когда граф направил войска против города Камбре, чтобы положить конец вмешательству сержантов епископа в дела Артуа. Одержав победу, он воспользовался возможностью распространить свою юрисдикцию и на сам город Камбре[181]181
  G. Hennequin, Le Problème de la frontière entre la France et l'Empire sur l'Escaut supérieur du Xe au XIVe siècle et la politique des comtes d'Artois dans le ressort des bailliages d'Arras et de Bapaume jusqu'à la mort de Mahaut (1329), mémoire de maîtrise dact., Université Charles-de-Gaulle Lille III, 1956, p. 183–184. H. Dubrulle, Cambrai à la fin du Moyen Âge (XIIIe – XVIe siècles), Lille, Lefebvre-Ducrocq, 1904, p. 263–264.


[Закрыть]. Однако этого было недостаточно, чтобы подавить притязания епископата. В августе 1305 года Маго начала новую кампанию против Камбре. Но спор продолжался, и дело было передано в суд[182]182
  G. Hennequin, Le Problème de la frontière…, op. cit., p. 185.


[Закрыть]. Если графиня хотела сохранить завоевания своего отца, а она претендовала на юрисдикцию над пригородами Кантемпре и Энтрепон, то есть частью города к западу от реки Эско (Шельда)[183]183
  H. Dubrulle, Cambrai…, op. cit., p. 365–367.


[Закрыть], то граница между королевством Франция и Священной Римской империей должна была быть зафиксирована и демаркирована. Именно поэтому король Франции Филипп IV и король Германии Альбрехт I вмешались в назначение четырех арбитров[184]184
  Германский король и епископ Камбре назначили двух арбитров, Маго и Филипп Красивый – двух других. Бодуэн де Бапом, схоласт из Теруана, и Пьер де Сент-Круа, рыцарь, были выбраны для Маго; Готье Кат, архидиакон Антверпена, и Жан д'Эсне, рыцарь, для епископа. См. H. Dubrulle, Cambrai…, op. cit., p. 265; G. Hennequin, Le Problème de la frontière entre la France et l'Empire…, op. cit., p. 186–188.


[Закрыть], которые в марте 1307 года вынесли решение против графини. Графиня оспорила это решение и обратилась в арбитраж к королю Филиппу IV, который в 1308 году подтвердил решение, принятое в предыдущем году, но приказал епископу Камбре выплатить Маго 32.000 ливров в качестве компенсации за расходы, которые она понесла, защищая свою юрисдикцию[185]185
  Registres du Trésor des chartes: inventaire analytique, R. Fawtier (dir.), t. 1: Règne de Philippe le Bel, J. Glénisson et J. Guérout, Paris, Impr. nationale, 1958, n° 990. B. Delmaire, Le compte général du receveur d'Artois pour 1303–1304. Édition précédée d'une introduction à l'étude des institutions financières de l'Artois aux XIIIe – XIVe siècles, Bruxelles, Commission royale d'histoire, 1977, p. XVII; G. Hennequin, Le problème de la frontière entre la France et l'Empire…, p. 190–191; H. Dubrulle, Cambrai…, p. 266.


[Закрыть]. Хотя столкновения продолжались, ситуация, как казалось, на некоторое время успокоилась.

Далее, на севере, Маго пришлось столкнуться с амбициями графа Фландрского. Предметом спора стали реки, объект всех вожделений. В то время как арбитражное решение от 13 апреля 1265 года постановило, что река Лис принадлежит графу Фландрии, в 1282 году последний подтвердил привилегию, данную его предшественниками жителям Сент-Омера, свободно пользоваться рекой Аа от слияния с Нейфоссе до Гравелина. В силу этого жители Сент-Омера вносили свой вклад в очистку русла реки Аа и пользовались правом косить траву на ее берега[186]186
  C. de Laroière, "Recherches sur les limites de la Flandre et de l'Artois", Annales du Comité flamand de France, 4, 1859, p. 200–201.


[Закрыть]. Однако споры об использовании водного пути не прекращались[187]187
  Juillet 1322, AM Saint-Omer, BB 292/7; 10 декабря 1323 года, AM Saint-Omer, AB 25/1.


[Закрыть], и Маго регулярно приходилось сталкиваться с офицерами графа Фландрского – бургомистром Ваттена, бальи Бурбурга и бальи Касселя – для защиты прав горожан. Хотя между двумя принцами было несколько споров по юрисдикции[188]188
  Chandeleur 1324, AD Pas-de-Calais, A 50/12.


[Закрыть], они никогда не достигали такого масштаба, как в Камбрези.

Эти несколько случаев иллюстрируют, как много угроз существовало для целостности графских владений, тем более что Маго также приходилось бороться с аппетитами артуасских баронов в пределах своего графства. Хотя большинство мирян уже не были достаточно влиятельны, чтобы противостоять графской власти, этого нельзя было сказать о церковных властях, чьи судебные учреждения остро конкурировали с графской системой правосудия. Хорошо организованные церковные суды, или officialités, извлекли пользу из развития юридической науки в XII веке и постоянно расширяли свою юрисдикцию[189]189
  Юрисдикция церковных судов распространялась прежде всего на клириков, как светских, так и монахов. Согласно постановлениям Лионского церковного собора (1270), эта привилегия распространялась на клириков, которые были неженаты или женаты только один раз, пострижены в монашество, не занимались торговлей или предосудительной деятельностью. После подтверждения своего статуса клирики подпадали под особый закон, согласно которому они подчинялись исключительно церковной власти – privilegium fori ecclesiastici. Церковь обладала юрисдикцией в вопросах веры (святотатство, колдовство, ересь), таинствах и вопросах, касающихся церковного имущества (бенефиции, десятина, приношения, обеты).


[Закрыть]. Они также привлекали тяжущихся, которые все чаще пытались выдать себя за клириков, чтобы избежать суда бальи. Церковные суды, которые не могли приговаривать людей к смерти, были в этом отношении более мягкими. Борьба Маго с церковными судами привела к нескольким столкновениям с епископом Арраса, но прежде всего она легла в основу отношений между Маго и аббатством Сен-Васт. Именно у подножия этого бенедиктинского монастыря, основанного в VII веке на месте оратория, куда Святой Васт (или Ведаст), первый епископ Арраса (ум. 540), иногда приходил на богослужения, развивался город Аррас. Аббатство имело обширные владения в окрестностях и владело целым районом города, в котором находилась готическая церковь построенная во второй половине XIII века. Благодаря мощам святого, аббатство было важным центром паломничества. Процветающие и влиятельные монахи, которые делили юрисдикцию над городом с графиней, епископом и муниципалитетом[190]190
  A. Guesnon, "Les origines d'Arras et de ses institutions", Mémoires de l'académie d'Arras, 2e série, t. 26, 1895, p. 183–258.


[Закрыть], без колебаний выступили против Маго.

Однако не эти многочисленные судебные процессы волновали Маго больше всего. Больше беспокоило то, что она столкнулась с Маргаритой д'Авен-Эно, своей мачехой и вдовой Роберта II. Когда, в 1298 году, граф Артуа женился на своей третьей и последней жене, он выделил ей в качестве вдовьего удела некоторые земли в графстве[191]191
  L. Albaret, Le bailliage de Lens aux XIVe et XVe siècles (1291–1436), th. de l'École nationale des Chartes dactylographiée, 3 volumes, 1997, t. 1, p. 97.


[Закрыть]. После смерти графа Маргарита поспешила потребовать причитающееся ей, а молодая графиня отвергла это требование, утверждая, что она является единственной наследницей Роберта II. Чтобы обойти артуасское право, согласно которому только первая жена могла претендовать на вдовий удел в землях своего мужа[192]192
  J. Yver, "Les deux groupes de coutumes du Nord", RN, 35, 1953, p. 206–207.


[Закрыть], Маргарита выдвинула брачный договор, подписанный до ее свадьбы. Окончательное решение по этому делу принял только Парижский Парламент. После расследования Парламент вынес по делу Соломоново решение: хотя Маго было предписано выплачивать Маргарите пожизненную ренту, сумма была вдвое меньше той, что была предусмотрена Робертом II. С другой стороны, вдова должна была получать недоимки по своему содержанию со дня смерти графа. Графиня Артуа должна была уступить своей мачехе целый бальяж Турнехем, а также часть доходов с бальяжа Ланс. Поскольку ни одна из сторон не была удовлетворена приговором, обе женщины продолжали конфликтовать и до 1313 года боролись за самые маленькие замки, леса, земли и юрисдикционные права, которые могли быть присоединены к одному из бальяжей. Смерть Маргариты в 1319 году положила окончательный конец этим спорам и Маго, как наследница Роберта II, полностью восстановила свои права на бальяжи Ланс и Турнехем. Короче говоря, в Артуа, как и в других местах, "первые годы XIV века были одним долгим испытанием"[193]193
  J. Michelet, Histoire de France, Livre V, chap. II, dans Œuvres complètes, t. V, éd. P. Viallaneix, Paris, Flammarion, 1975, p. 135. J. Chiffoleau, "Le procès comme mode de gouvernement", in L'età dei processi. Inchieste e condanne tra politica e ideologia nel ‘300, Atti del Convegno di Ascoli Piceno (30 nov.–1er dic. 2007), Roma, Istituto storico italiano per il medioevo, 2009, p. 317–348.


[Закрыть].

Отношения графини и ее противников, которые боролись за каждый спорный пункт в суде, показывают, насколько сильно средневековое общество любило закон и справедливость, гарантов общественного порядка. Это также объясняет все более растущее значение легистов, к которым обращались король, принцы, епископы, аббатства и города для защиты своих интересов. Маго здесь не была исключением и имела прокурора и советника, Рено де Лувра, в Парижском Парламенте, для отстаивания своих интересов. Ему помогали лучшие юристы и практики того времени, одни из самых известных в Парламенте, такие как Пьер де Мокре[194]194
  Пьер де Мокрэ и его брат Гийом де Мокрэ написали юридический трактат под названием Постановления о плетельщиках и об эскриптах (Les ordonnances de plaidoier de bouche et par escript abbregiés par Pierre et Guillaume Maucrueuls de Montagu, selon droit, us et coustume, le ressort est en Parlement cujus est questio). Пьер был королевским адвокатом в Парламенте, когда его облагодетельствовали в мае 1326 года. После смерти Маго он выступал за Роберта д'Артуа вместе с Гийомом дю Брелем. 20 мая 1335 года сообщается о его смерти.


[Закрыть], Эд де Санс[195]195
  Эд был доктором права, казначеем в Мо по крайней мере с 1319 года, а также каноником Парижского собора после 1320 года и профессором гражданского права. Он был еще жив 5 января 1334 года, когда заключил соглашение в Парламенте, но исчез до начала декабря 1335 года, когда в одном из документов упоминается его смерть. Эд был автором труда Summa de materia judiciorum possessoriorum. Он также аннотировал и глоссировал две рукописи Digestum novum.


[Закрыть] и Жан Ганьер[196]196
  Жан Ганьер во многом обязан своей известностью статусу обвинителя на процессе Ангеррана де Мариньи. Он упоминается как адвокат Маго в Парижском Парламенте в 1317 и 1322 годах, а с 1335 года становится советником короля. В расписке от 1348 года он назван "рыцарем и советником короля", а в 1364–1370 годах был одним из советников Парламента.


[Закрыть]. Это были так называемые адвокаты-пенсионеры, поскольку они получали жалованье, или пенсию, от своих клиентов, включая короля, и назначались графиней для ведения всех текущих дел[197]197
  F. Aubert, Histoire du parlement de Paris de l'origine à François Ier (1250–1515), Paris, A. Picard et fils, 1894, t. 1, p. 207. R. Delachanal, Histoire des avocats au parlement de Paris (1300–1600), Paris, Plon, 1885, p. 356–357.


[Закрыть].

Многочисленные судебные баталии Маго демонстрируют, какое значение она придавала территориальной основе своей власти, от которой зависели ее доходы и права. Она также неустанно защищала эту материальную власть, которая лежала в основе ее политической власти, от амбиций своего племянника Роберта.