Текст книги "Взломщик (ЛП)"

Автор книги: Крис Райан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– Болит, – согласился Малкольм. – Но ты же сказал, что поможешь мне сбежать.

Последовала неловкая пауза. Делая ставку на то, что Малкольм не собирался поднимать тревогу, Зак снял маску со своего лица и сел на стул рядом с кроватью.

– Я разобрался, – сказал он. – Я про кроссворд. Шифр. Я бы не смог этого сделать, если бы ты не направил меня на верный путь. Спасибо. Это спасло много жизней

– Это было очевидно, – сказал Малкольм. – Если бы я хотел что-то скрыть, я был бы более осторожен.

Зак невольно улыбнулся.

– Не думаю, что большинство людей считают это очевидным, Малкольм, – и он подумал: «Но ты же не такой, как большинство людей, не так ли?». – Как часто к тебе приходят врачи?

– Днем каждый час. Ночью не так часто.

– Правильно. У меня осталось немного времени, Малкольм. Мне нужна твоя помощь. Я думаю, будет еще одна бомба, и я не знаю где.

– Я тоже, – выдохнул Малкольм.

– Имя Ричард «Сонни» Хердер что-нибудь значит для тебя?

Мальчик покачал головой.

– Джошуа Ладгроув?

Пустой взгляд.

– Кто эти люди?

– Дик Гердер – мертвый солдат из семидесятых. Ладгроув работал в «Daily Post», газете, которая публиковала кроссворды.

– Почему ты говоришь, работал? Его уволили?

«Да, – подумал Зак. – Навсегда».

– Он умер. Убит этой ночью. Он расследовал смерть этого Хердера сорок лет назад, – Зак покачал головой. – Может, это ни при чем. Парень, который обычно создает кроссворды, тоже мертв. Кто-то пытался заставить его заменить три кроссворда. Мы расшифровали два из них, – он вытащил из-под куртки сегодняшний выпуск «Daily Post». – Думаю, это может быть третий. Сможешь решить?

– Конечно, – сказал Малкольм, будто это был глупый вопрос. – Но зачем мне это?

Зак моргнул в темноте.

– Этот террорист, – осторожно ответил он, – пытается убить невинных людей.

– Люди умирают, – прервал его Малкольм. – Все время.

– Ради бога, Малкольм, – выдохнул Зак. – Он взорвал детскую больницу. Разве ты не хочешь помочь поймать его?

Малкольм усмехнулся.

– Никто не хочет мне помогать. Они хотят бросить меня в психиатрическую больницу и выбросить ключ.

Слова «ради твоего блага» плясали на губах Зака, он вспомнил стрелков у больницы Харрингтон, и как Малкольму повезло выжить. Но что-то подсказывало ему, что такие споры с Малкольмом не пройдут. Он думал не так, как думали другие.

– Я могу вытащить тебя отсюда, – сказал он. Малкольм пристально посмотрел на него. – Не сейчас, – поспешно сказал Зак. – Ты слишком слаб, и тебе нужно поправиться. Но я сделал это один раз, и я могу сделать это снова. Ты знаешь, что я могу, верно?

Какое-то время Малкольм не отвечал. Потом кивнул.

– Но я сделаю это, – сказал Зак, – если мы остановим третью бомбу. Если нет… – Зак сурово посмотрел на него. – Что ж, надеюсь, тебе нравится больничная еда.

Их взгляды встретились в темноте. Затем, кривясь от боли, Малкольм взял газету у Зака, и в свете мобильного телефона Зак увидел, как его глаза разглядывают подсказки под сеткой кроссворда.

– Тебе нужен карандаш? – спросил Зак.

– Шшш… – был единственный ответ.

Минута молчания. Взгляд Малкольма метался. Наконец, он положил газету перед собой.

– Здесь нет сообщения, – сказал он.

– Уверен?

– Конечно, уверен. Если бы было сообщение, я бы его увидел, – в его голосе не было ни тени сомнения. – Может быть, террорист знает, что ты понял его код. Он бы тогда перестал им пользоваться, не так ли?

Зак кивнул. Он чувствовал, что надежда покидает его. Он вытащил газету из кровати Малкольма и начал ее складывать.

– Я должен идти, – сказал он.

– Куда?

Хороший вопрос. Куда он мог пойти? Что он мог сделать? Спрятаться в квартире Найтсбридж? Уехать из Лондона?

Или, может быть, вернуться на работу. «Daily Post» по-прежнему оставалась его лучшей зацепкой. Если не было лучшей идеи, он должен вернуться туда. Подглядеть еще немного. Он услышал голос Габс в своей голове: «Я хочу, чтобы он перестал употреблять это слово… это звучит так грубо». Внезапно его охватил гнев. Его единственные друзья пропали без вести, и он ничего не сделал, чтобы их найти. А теперь у него не было идей. Но если он не сможет найти решение, и скоро, люди, скорее всего, умрут… Он встал.

– Я буду весь день болтать о птицах со скучным человеком по имени Родни Хендрикс, – с горечью сказал он. – Приятно было познакомиться, Малкольм, – он зашагал к двери.

– Погоди.

– Не могу. Если меня найдут тут…

– Стой! – Зак услышал, как мальчик ерзает на кровати. – Что ты только что сказал?

– Я вернусь в газету, попробую что-нибудь найти.

– Ты не это сказал. Ты сказал… Родни Хендрикс…

– Да. И?

– Не видишь? – Малкольм звучал почти презрительно. – Это же очевидно?

– Что очевидно? – Зак терял терпение.

– Ты сказал, у тебя был карандаш?

Зак моргнул в темноте.

– Да, – наконец, сказал он. Он вытащил карандаш из кармана куртки и, все еще озаряя путь телефоном, вернулся к кровати Малкольма.

– Дай газету, – сказал Малкольм. Зак протянул ее и карандаш и наблюдал, как в свете телефона Малкольм нацарапал имя Родни Хендрикса на пустом поле первой страницы.

– Разве ты не видишь? – повторил он.

Зак покачал головой.

– Что?

Одну за другой Малкольм начал вычеркивать буквы в имени Хендрикса, а затем записывал каждую букву на новом месте рядом с ней. Сначала D. Затем I. Затем C.

И постепенно появилось новое имя.

DICK SONNY HERDER.

– Это анаграмма, – сказал Малкольм. – Я всегда их замечаю. Родни Хендрикс – поддельное имя. Это очевидно, – он посмотрел сквозь очки. – Разве ты не сказал, что Ричард Хердер был мертв?

– Да, – выдохнул Зак. Он едва мог поверить в то, что раскрыл Малкольм. Это все время было у него под носом. – Да, он мертв.

– Так зачем Хендрикс взял его имя…?

Все вдруг встало на места. Он вспомнил две строки из статьи Ладгроува: Почему Министерство Обороны сделало все возможное, чтобы скрыть смерть Хердера и обстоятельства взрыва автомобиля, ставшего ее причиной? Какова правда последующего исчезновения его брата Ли?

Братья умели обезвреживать бомбы. Но, если кто-то умел обезвредить бомбу, он мг и создать ее.

– Родни Хендрикс не Ричард Хердер, – выдохнул он, слегка импровизируя, но со странной ясностью зная, что он на правильном пути. – Это его брат, Ли. И он собирается отомстить – сегодня, в годовщину смерти своего брата. Я должен его найти… Остановить его… сейчас…

Он уже встал и направился к двери.

Но вдруг она открылась.

Там стояла фигура, одетая в докторский халат, но Зак сразу узнал его. Черные волосы зачесаны назад. Плоский нос. Оружие в правой руке. Это был один из двух мужчин, в которых он стрелял возле больницы Харрингтон. Один из двух мужчин, которые пришли убить Малкольма. И кто только что убил сидящего снаружи охранника, чье тело обмякло на стуле, его кровь заливала все вокруг.

– ВЫЛЕЗАЙ ИЗ КРОВАТИ, – прорычал Зак, бросившись на самозванца. Они оба упали грудой в коридоре возле комнаты Малкольма.

Зак услышал выстрел пистолета с глушителем.

18

ДЛИННОХВОСТЫЙ СОРОКОПУТ

Мужчина был низким, приземистым и толстым. Он был очень сильным. Зак смог сбить его только из-за неожиданности. Они оба рухнули, и он почувствовал, как пуля из оружия его противника пролетела мимо его правого уха. Изо всех сил, которые он мог собрать, он ударил рукой по ладони мужчины с пистолетом. Оружие с грохотом отлетело по коридору на пару метров.

Зак не пошел за ним. Он вскочил на ноги и ринулся в комнату Малкольма, закрыв за собой дверь. Под ручкой был замок. Зак повернул его и услышал тонкий лязг. Это был не такой уж серьезный замок. Это не задержит никого надолго. Он включил свет.

Малкольм сидел на кровати. Он не выглядел испуганным. Он был ошеломлен, если уж на то пошло.

– Он собирается убить нас? – спросил он с невинностью маленького ребенка.

– Нет, – сказал Зак, стиснув зубы. – Не убьет.

Пока он говорил, снаружи раздался еще один выстрел. Дверь пробило буквально в паре сантиметров от замка. У них были секунды до того, как преступник окажется внутри. Еще один выстрел. Еще дырка. У них были секунды.

– Ты можешь ходить? – потребовал ответа Зак.

– Думаю, да, – сказал Малкольм. Он вздрогнул, осторожно свесив ноги с больничной койки. Зак оглядел комнату. Ему нужно было оружие. Тут ничего не было. В конце концов, его взгляд упал на стеклянный кувшин с водой у кровати Малкольма.

Третий выстрел. Отверстие у замка теперь было размером с кулак Зака. Он схватил кувшин с водой и вылил его на кровать Малкольма.

– Стой у двери, – сказал он мальчику. – Возле ручки, а не у петель.

Малкольм кивнул и, одной рукой сжимая перевязанное плечо, занял позицию у двери.

Стук. Дверь заскрипела в раме. Бандит пинал ее. Зак знал, что дверь не выдержит. Сжимая кувшин с водой левой рукой, он подошел к двери, отпер ее правой и затем рывком распахнул.

Стрелок собирался ударить ногой. Но дверь открылась, и он рухнул в комнату. Зак разбил стеклянный кувшин о голову. Он разбился вдребезги. Мужчина упал, у него на голове проступила кровь. Без сознания. Зак выхватил пистолет из его руки и повернулся к Малкольму, который выглядел так, словно смотрел интересную телепрограмму.

– Нам нужно убираться отсюда, – сказал Зак. – Могут быть еще такие, как он, но персонал больницы, вероятно, попытается нас остановить. Не удивляйся тому, что я делаю или говорю – я обещаю, что не причиню вреда ни им, ни тебе.

Малкольм кивнул и снова поморщился. Вместе они вышли в коридор. Зак старался не смотреть на ужасающий вид тела мертвого охранника.

Сначала он подумал, что они смогут уйти незамеченными, потому что звук выстрела заставил весь персонал больницы скрыться. Вскоре он понял, что это было не так. В конце коридора появились трое охранников и побежали в сторону Зака ​​и Малкольма. Зак не колебался – он поднял пистолет и выстрелил в потолок. Охранники остановились, когда на землю упал град штукатурки, и Зак приставил оружие к затылку Малкольма.

– Ложитесь на землю, убрав руки на голову, или я выстрелю! – прорычал он, его голос был лишь слегка приглушен маской.

Охранники нервно переглянулись. Затем они упали на землю.

– Иди, – прошипел Зак Малкольму.

Они пошли по коридору, наступила странная тишина. Когда они проходили мимо людей на земле, Зак опустил пистолет в их сторону, чтобы они не набрались храбрости. Как только они их миновали, он сказал Малкольму ускориться. Тридцать секунд спустя они были наверху лестничной клетки.

Голоса доносились снизу. Зак снова выстрелил. Он попал в потолок, обломки падали громко, и даже Малкольм, который не пугался, вздрагивал от звука. Зак повторил указания упасть на пол, и они спустились по лестнице, четыре врача лежали на полу. Дверь, ведущая на стоянку, была широко открыта.

– Наружу. Живо.

Зак закрыл за ними двойные двери. На всякий случай, он выстрелил в панель, которая их открывала. Он не знал, запрет ли это двери, но попробовать стоило. Он повернулся к Малкольму.

– Как ты?

Лицо мальчика было блюм. Он выглядел слабым. Но кивнул.

– Нам нужно в Найтсбридж. Там мы будем в безопасности. Ты сможешь идти так далеко?

Малкольм впервые выглядел неуверенно.

– Очень болит, – сказал он.

– Знаю. Я смогу дать тебе там что-нибудь от боли. Но тут для тебя уже не безопасно.

Сирены. Приближались.

– Нужно идти, – Зак снял халат и помог Малкольму просунуть здоровую руку в рукав, другой край накинул на его раненое плечо. Этого было мало, но это помогало немного скрыть его белую пижаму из больницы. Тапочки Малкольма промокнут от дождя, но Зак ничего не мог поделать с этим. Им нужно было как можно скорее добраться до квартиры.

А что потом? Он не знал.

Они вышли на набережную Виктории и обнаружили, что дождь шел сильнее, чем раньше. Это им было на руку. В это время ночи народу и так было мало, но в такую ​​ погоду улицы были почти чистыми. Видимость была плохой. И хотя они слышали звук приближающихся полицейских машин, их никто не останавливал, пока они уходили среди ливня.

К тому времени, как они добрались до убежища в квартире Найтсбридж, они промокли насквозь, и Малкольм сильно дрожал. Зак снял с мальчика одежду и дал ему полотенце, чтобы он вытерся, прежде чем думать о себе. В ванной он нашел аптечку. Она была лучше обычной. Здесь были инъекции морфина и мешки с физиологическим раствором, а также стерильные повязки и обезболивающие, отпускаемые по рецепту. На мгновение рука Зака ​​зависла над морфием, но затем он отверг эту идею. Да, это помогло бы Малкольму, но это и притупило бы его разум, и Зак чувствовал, что ему понадобятся навыки мальчика до конца ночи. Он отнес обезболивающие и повязку в гостиную, где Малкольм тихо сидел, глядя на горизонт Лондона.

– Прими это, – он протянул Малкольму две таблетки, и мальчик проглотил их без жалоб. – Мне нужно сменить тебе бинты. Они промокли.

Малкольм кивнул и убрал одежду. Зак осторожно оторвал липкие полоски, которыми повязка крепилась к коже Малкольма. Мальчик поморщился, но не жаловался, а Зак увидел огнестрельную рану.

– Тебе повезло, что он не пробил кость, – сказал Зак, изучая работу хирурга. Входная рана была аккуратно зашита, но вся область была в синяках, воспаленная, а из раны сочилась бесцветная плазма. Малкольм время от времени шипел от боли, пока Зак осторожно накладывал свежую повязку. Когда работа была завершена, он был бледнее, чем до этого. Было ясно, что ему нужно было больше медицинской помощи, чем Зак мог оказать. И было ясно, что его жизнь будет в опасности, если кто-нибудь его обнаружит. Это означало, что он пока останется тут.

Зак посмотрел на часы. Почти три часа ночи. Его мысли обратились к Родни Хендриксу. Могло ли быть правдой, что этот странный, коренастый человечек с толстыми круглыми очками и страстью к воробьям мог быть причиной террора, бушевавшего в Лондоне в последние несколько дней? Это казалось невероятным. Возможно, анаграмма была просто случайностью. Совпадением.

Зак полез в Интернет. Загуглил Ричарда Хердера. Он проверил много человек с этим именем, но они были живыми: один был агентом по недвижимости, другой – школьником, еще один – священником в Корнуолле. Зак пролистал несколько страниц, пытаясь найти хоть какую-нибудь ссылку на бывшего солдата с таким именем, но ничего не нашел. До тех пор, пока он не щелкнул вкладку «Картинки».

Он нашел его внизу четвертой страницы результатов. Это была старая фотография, вырезка из приходской газеты за 1971 год. На ней были изображены два молодых человека, улыбающихся в камеру, оба в военной форме. Подпись ниже гласила: «Братья Ричард (слева) и Ли (справа) Хердер, сфотографированы в день их командировки в Северную Ирландию».

Зак уставился на картинку. Они оба выглядели свежими. Молодыми. Готовыми служить. Зак не мог оторвать глаз от фотографии. Брат справа еще не отрастил бороду и не носил очки. У него еще не было живота. Но не было никаких сомнений. Ли Хердер был молодым Родни Хендриксом.

Зак обернулся туда, где тихо сидел Малкольм. Он снова дрожал.

– Приятель, – сказал он, – ты уверен, что в этом кроссворде ничего нет? Мы ничего не пропустили?

– Покажи мне его еще раз.

Зак принес промокшую газету и показал Малкольму кроссворд. Глаза мальчика быстро метались вверх и вниз, пока он рассматривал сетку.

– Ничего, – сказал он через минуту. – Поверь мне.

Зак доверял ему. Но что оставалось? Возможно, он ошибся. Возможно, сегодня не тот день, когда Лондону следовало ожидать третьей бомбы. Почему-то он так не думал. Хендрикс был не в себе, и этот день – годовщина смерти его брата – будет для него знаменательным. Зак не знал, почему он помещал эти зашифрованные сообщения, но Хендрикс знал, что к этому моменту кто-то раскрыл его, потому что они смогли эвакуировать больницу до того, как взорвалась вторая бомба. В этих обстоятельствах было логично, что он заменил последний кроссворд на невинный. Но если так, возможно, он поместил свое послание в другом месте. И как во все это вписывался тупик? Что все это было? Не поэтому ли Ладгроув был мертв?

– Дай мне газету, – выдохнул он. Малкольм передал ее, и Зак пролистал страницы, пока не добрался до колонки с заметками о природе. Она была в правом нижнем углу страницы в конце газеты, рядом с несмешной карикатурой и под рекламой ипотечных кредитов. Со страницы смотрела фотография Хендрикса размером с паспортную фотографию. Зак прочитал заметку рядом с ней:

Длиннохвостый сорокопут. Тихий, изящный, мощный! Каждый человек возле Ярмута сможет увидеть потрясающие хвосты, великолепное парение и кульбиты, когда стаи этой птицы, редко встречающейся на Британских островах, устремляются к южному побережью Великобритании…

– Длиннохвостый сорокопут, – прошептал он. Он помнил утро в редакции меньше суток назад. Редактор настоял на том, чтобы Хендрикс написал статью для сегодняшней газеты о влиянии второй бомбы на дикую природу города. Хендрикс настоял на том, чтобы написать об этой малоизвестной птице, но затем, похоже, отступил. И все статья, которую он так стремился напечатать, была тут?

Почему?

Причина могла быть только одна.

Зак выругался себе под нос. Он должен был знать все время. Великолепные хвосты? Кому это было интересно? Хендрикс добавил заметку по какой-то другой причине. Он передал газету Малкольму.

– Это здесь, – сказал он.

– Что ты имеешь в виду?

– Сообщение. Оно где-то в этой статье. Хендрикс настоял на том, чтобы напечатать что-нибудь про длиннохвостого сорокопута – это птица. Зачем ему это нужно, если он занимается взрывами?

Малкольм взял газету и просмотрел статью. Его взгляд метался, пока, примерно через двадцать секунд, его глаза не расширились.

– Мне нужна ручка, – сказал он.

Зак взял с ближайшего стола карандаш и блокнот и протянул их бледному мальчику. Тот сразу же начал писать.

L O N G T A I L E D S H R I K E

– Что за шифр? – выдохнул Зак.

Малкольм не ответил. Вместо этого, подобно системе использования начальных букв нисходящих подсказок в кроссвордах, он обвел первые буквы следующих шестнадцати слов статьи, считая слова, поставленные через дефис, как одно слово каждое. Зак попытался расшифровать это в своей голове. L = 11, Q = 16, сложил их вместе, получил 27, что являлось B… Но он был в тысячу раз медленнее, чем Малкольм, который уже записывал расшифрованное сообщение в блокнот тонким почерком.

Он подчеркнул сообщение. Зак уставился на него. Затем он посмотрел на Малкольма. Затем он посмотрел на горизонт Лондона.

– Уверен, что это правильно? – спросил он Малкольма.

– Уверен, – сказал мальчик.

Зак закрыл глаза и сделал все, что мог, чтобы подавить панику. Он снова открыл их и перепроверил, что написал Малкольм.

L O N G T A I L E D S H R I K E

B U C K I N G H A M P A L A C E

Он моргнул. Во рту пересохло. Они обнаружили местонахождение третьей бомбы. Если Зак правильно читал знаки, взрыв случится сегодня. И он мог случиться в любую минуту…

19

ЧОЛКЕР-МЬЮЗ

Похититель Рафа и Габс вернулся.

– Думаю, несколько часов помогли вам принять решение, – сказал он. Он озарил фонарем часы, хотя не нужно было. Они смотрели на сияние циферблата в темноте часами, тихо следили за отсчетом времени.

01:00:01

01:00:00

00:59:59

– Знаешь, что? – сказала Габс. Она старалась звучать оптимистично, но ее голос был хриплым, и она не очень хорошо с этим справлялась.

– Просвети меня, – сказал мужчина.

– Мы приняли решение.

– Я рад это слышать.

– И мы решили, – продолжила Габс, – что мы лучше съедим червей, чем расскажем что-нибудь больному вроде тебя.

Мужчина улыбнулся.

– Какая ирония, – сказал он чуть напряженно. – Потому что на самом деле это черви съедят вас примерно через пятьдесят девять минут и тридцать секунд. Конечно, вы не будете их единственной трапезой, но вы для них будете ближе всего.

– Нет, если…

– ТИХО! – внезапно прорычал он. А затем более мягким голосом продолжил. – Я понимаю вашу игру. Вы хотите подтолкнуть меня к тому, чтобы я подошел к вам. Тогда вы надеетесь толкнуть меня на датчик давления, чтобы самим слезть с нее. Но будьте уверены, моя дорогая леди, я не позволю этому случиться.

Габс бросил на него взгляд крайнего отвращения, но мужчина казался невосприимчивым к этому.

– Почему? – тихо спросил Раф.

– Что, прости?

– Зачем ты это делаешь? Что ты хочешь получить от всей этой бойни?

– Сатисфакцию! – рявкнул мужчина. – После всех этих лет!

– Всех лет чего? – голос Рафа был размеренным и спокойным – резкий контраст с голосом террориста, который был пронзительным и взволнованным.

– Одиночества!

– И ты думаешь, что убийство людей принесет тебе друзей?

Мужчина презрительно плюнул.

– Мне не нужны друзья. Мой брат был моим единственным другом, и его забрали у меня много лет назад. Я поклялся, что отомщу за него, – он посмотрел вверх. – А теперь я отомщу, – он начал уходить от них в темноту.

– Расскажи о своем брате, – настаивал Раф.

Террорист остановился.

– Он был мужчиной больше, чем ты.

– Как его звали?

– Какое тебе дело? – прошипел мужчина. Но затем, будто был не в силах удержаться, он сказал. – Его звали Ричард.

– Похоже, он был хорошим, – выдохнул Раф.

– Он заслуживал лучшего.

– Что с ним случилось?

Вопрос будто столкнул мужчину в пропасть.

– Ты не знаешь, что с ним случилось, потому что они скрыли это!

– Кто скрыл? – спросил Раф.

– Армия. Правительство. Все! – террорист взглянул на циферблат. 00:58:03. Он словно решал, успеет ли рассказать историю. – Мы были лучшими, – он шептал, шагнул к Рафу и Габс. – Он научил меня всему, что я знал об обезвреживании бомб, но вместе мы были лучшими.

Еще один шаг вперед.

– В машине была заложена бомба. Северная Ирландия. Мы знали, что обезвреживать ее было слишком опасно. Мы ушли. Но какой-то Руперт вынудил его. Сказал, что пригласит еще кого-нибудь. Ричард знал, что тот, кто попробует, умрет, поэтому он пошел.

– Это было смело, – сказал Раф.

– Это было не просто смело, – отрезал мужчина. – Надо было дать ему медаль. Настоящие военные похороны. Они этого не сделали. Они вычеркнули его из истории, чтобы сохранить ее в тайне, – пауза. – Но они платят сейчас.

Он стоял в пяти метрах от Рафа.

– Как тебя зовут, приятель? – сказал Раф.

– Какая разница?

– Это важно для меня.

– Ладно, – сказал террорист. – Зовите меня Родни, – его голос внезапно изменился. – Родни Хендрикс, – сказал он насмешливым голосом. – Птицы то, природа сё… все думают, что Родни дурак, но никто из них не разглядел мою маскировку. И птицы могут убить. Даже такие крохи, как маленький зяблик, – он начал смеяться, словно над своей шуткой. Если он как Раф и Габс переглянулись, он не подал виду.

– Родни, – сказал Раф. – Где мы? Ты можешь сказать нам, раз мы все равно умрем.

Хендрикс перестал смеяться.

– Я нашел путь сюда много лет назад, – сказал он. – Я планировал это с тех пор, но до этого у меня не было средств для достижения целей. Все изменилось, и мой небольшой взрыв в метро убил много людей, разрушение больницы было впечатляющим, но, поверьте мне, этот день никто не забудет.

– Где мы, Родни? – повторил Раф.

– Под дворцом, – он указал на десять ящиков с взрывчаткой. – Здесь достаточно, чтобы здание обрушилось. Мой брат сражался за королеву и страну. Они предали его, так что может быть лучше такого способа отомстить за него?

Хендрикс глубоко дышал. В его голосе было волнение. Некоторое время он стоял, глядя не на Рафа и Габс, а на ящики.

– Почему кроссворды, Родни? Что заставило тебя оставить зашифрованные послания?

– Скажем так, мне нужно было доказать свое достоинство богатому покровителю, чьи цели совпадают с моими. Я всегда хотел отомстить за своего брата, но террор стоит денег, которых у меня никогда не было. Не думайте, что это будет концом. Наоборот. Как только в моем распоряжении появится больше средств, начнется веселье.

– А Ричард? – тихо спросил Раф. – Если бы он был здесь, что он сказал бы тебе делать?

Хендрикс пристально посмотрел на него.

– Что?

– Ты слышал меня, Родни? Он был солдатом. Хорошим. Он подумал бы, что это весело? Он благодарил бы тебя за убийство невинных людей от его имени? Как думаешь, это то, что он хотел бы?

– Такое его наследие, – сказал Хендрикс.

– Но ты можешь это изменить, Родни. Ты можешь сделать его героем, которым он является. Ты же понимаешь это?

Вопрос повис между ними. Дыхание Хендрикса стало поверхностным. Участилось.

– Обезвредь устройство, Родни, – прошептал Раф. – Сделай это для Ричарда.

Хендрикс уставился на него. Затем он посмотрел на циферблат с обратным отсчетом.

Казалось, мир затаил дыхание. Габс и Раф притихли.

Террорист скривил губы.

– Невозможно, – выдохнул он. – Как только отсчет начался, любая попытка обезвредить бомбу вызовет взрыв. И зачем мне позволять вам жить? Вы двое, единственные люди в мире, которые знают мой маленький секрет.

– Не единственные, Родни, – сказала ему Габс. – Ненадолго. Наши люди следят за «Daily Post». Они быстро найдут решение.

– Я не говорил вам, что работал в «Post», – парировал Хендрикс. А потом внезапно его глаза расширились. – Гарри Голд, – выдохнул он. Он невесело рассмеялся. – Не пытайтесь отрицать это, леди. Я вижу, ты стиснула зубы и отводишь взгляд. С моей стороны было глупо не догадаться раньше. Иначе зачем бы Родни Хендриксу, которого не замечают, отправили стажера? Если, конечно, он не шпионил за ним. Или за нашим бывшим другом Ладгроувом? – он ухмыльнулся. – Видите, как хорошо я понимаю ваши мысли? Что ж, не волнуйтесь, друзья мои. Я быстро разберусь с таким ребенком, как Гарри. Точно так же, как я поступил с Мастером Головоломок и самим Ладгроувом, – он усмехнулся. – Вижу, вы шокированы. Но помните, я был солдатом, прежде чем стал специалистом по обезвреживанию бомб. Меня учили убивать. И Ладгроув копался в старой истории, начал раскрывать мою настоящую личность. Он должен был уйти… Как и молодой Гарри.

– Не надейся на это, милый, – выдохнула Габс.

Но Хендрикс уходил во тьму. Раф крикнул ему:

– Хендрикс! Хендрикс! – но террорист усмехнулся ему и не ответил. Он выключил фонарик. Все стало тихим, только шуршали крысы, удалялись шаги Хендрикса. И все почернело, кроме голубого сияния дисплея:

00:56:02

00:56:01

00:56:00

* * *

Зак чувствовал себя почти парализованным. Ему нужно было поднять тревогу. Но как? Он слышал голос Майкла в своей голове. Власти в изобилии получают наводки, в основном от чудаков и расточителей времени. Обычно подлинные наводки могут быть подтверждены более чем одним источником. Так работает сбор разведданных. Если Зак пойдет к кому-нибудь и скажет им, что в Букингемском дворце вот-вот случится взрыв бомбы, а он знал об этом из зашифрованного послания в ежедневной газете, он мог попасть в психиатрическую больницу Харрингтона вместе с Малкольмом.

Но он должен был что-то делать.

Он расхаживал по комнате, его лицо исказилось от сосредоточенности. Хендрикс – или Ли Хердер, если называть его настоящим именем – любил эффектные жесты. Если он собирался поразить Букингемский дворец, это не будет каким-то жалким фейерверком в помещении. Это должно быть большим. Но такое место ведь усиленно охранялось? Конечно, охрана была усилена? Заправить Букингемский дворец достаточным количеством взрывчатки, чтобы нанести ущерб, который Хендрикс хотел нанести, было, если не невозможно, то определенно невероятно сложно.

Так как он это сделал?

Ответ пришел к нему в мгновение ока. Под землей. Таков был образ действий террориста. Он заложил бомбу Пимлико в подземном туннеле. Он заложил бомбу в подвале больницы. Что, если каким-то образом он получил доступ к территории под Букингемским дворцом?

– О Боже… – прошептал Зак.

– Что? – спросил Малкольм.

– Я знаю, что он сделал. Я знаю, где находится взрывчатка.

– Где?

Но Зак не ответил. Не прямо.

– Им нужно эвакуировать дворец, – сказал он. – Даже если королевы нет, в здании должно быть какое-то количество невиновных людей, – он выругался под нос. – Если бы только Майкл был здесь. Или Раф и Габс.

– Кто они? – спросил Малкольм.

– Друзья, – пробормотал Зак. И подумал: «Мои единственные».

– Я могу это сделать, – сказал Малкольм.

Зак моргнул.

– Что делать?

– Заставить всех покинуть Букингемский дворец.

– Как?

– Это имеет значение? – спросил Малкольм.

Зак задумался.

– Ты не можешь покидать квартиру. Тебе не хватит сил.

– Мне не нужно, – сказал Малкольм. – Мне нужно лишь это, – он указал на компьютер.

– Ты будешь делать что-то незаконное?

– Да.

– Это кому-то навредит?

– Нет.

– Ладно, – сказал Зак. – Делай.

Он вышел из комнаты. В коридоре был шкаф, в котором Зак нашел фонарик. Куда бы он ни шел, свет мобильного телефона не помог бы.

– Гарри! – крикнул ему Малкольм.

Зак заглянул в угол комнаты.

– Да.

– Удачи.

Зак кивнул.

– И тебе, – сказал он. И, не сказав больше ни слова, даже не остановившись, чтобы вооружиться, он вышел из квартиры, бросился вниз по лестнице и вылетел на мокрую улицу.

* * *

Малкольм сел за компьютер. Он резко вздрогнул от боли, когда поднял правую руку к клавиатуре, но как только он положил пальцы на клавиши, они стали двигаться быстро, он печатал.

Первым делом он направил браузер на свой ftp-сайт. Оттуда он загрузил небольшую программу, которую написал два года назад и с тех пор использовал много раз. Пока файл загружался, он вызывал список из 100 лучших пользователей Twitter по всему миру. Первая пятерка была поп-звездами. Номер шесть был президентом США. После этого еще больше поп-звезд. Правда заключалась в том, что не имело значения, кто они. Как только он взломал несколько из этих учетных записей – для него это было легко – и использовал учетные записи для отправки сообщения в Твиттере, это сообщение стало вирусным. Сотни миллионов людей во всем мире прочитают его в считанные секунды. Сообщение будет невозможно проигнорировать.

Он начал сверху. Его программа взломала аккаунт примерно за пятнадцать секунд. Малкольм напечатал свое сообщение: В Букингемском дворце взрывчатка. Она взорвется сегодня. #palacebomb

Не долго думая, он нажал «Отправить».

За пять минут он взломал десять самых популярных аккаунтов. Он направил свой браузер по хэштегу #palacebomb. Малкольм не смог удержаться от улыбки, когда увидел, что его сообщение ретвитили десятки тысяч раз в секунду.

Он откинулся на спинку стула и продолжил смотреть, как оно становится вирусным.

* * *

Зак направлялся на восток.

Дороги были на удивление загружены в первые часы, на улицах стояли вооруженные полицейские и солдаты, мрачные под проливным дождем. Он больше не был похож на Лондон. Вернее, это было похоже на Лондон в каком-то ужасном будущем.

Он спешил, сжимая фонарик. Ему потребовалось двадцать минут, чтобы добраться до станции, где он повернул на север и направился к офису «Daily Post». В вестибюле горел свет, дежурили двое скучающих охранников, оба читали газеты. Стоя на улице, Зак увидел, что свет на седьмом этаже горел. Ему пришло в голову, что Хендрикс мог быть там, но он решил, что это маловероятно. И у него не было времени проверять. Ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы повторить шаги предыдущего дня. Он вспомнил, как Ладгроув следовал за Хендриксом на запад по Делфонт-стрит. Они оба скрылись из виду на несколько секунд, когда повернули налево в конце дороги, и Зак был удивлен, увидев, что Хендрикс проходит мимо паба и не входит в него. Хендрикс пересек дорогу на переходе, в то время как такси гудело Заку, ведь он вышел на дорогу…