Текст книги "Взломщик (ЛП)"

Автор книги: Крис Райан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Даже в ночном видении он видел, как их глаза стали мрачными. Но их губы оставались плотно сомкнутыми.

Он позволил вопросу повиснуть на тридцать секунд, прежде чем драматично фыркнул в темноте.

– Вы скажете мне, – сказал он певучим голосом, что нервировало людей. – Рано или поздно вы мне скажете.

Они упорно смотрели вперед, но молчали. Пора, подумал он, дать им немного света. Он надел очки НВ на лоб, а затем вытащил из сумки у ног мощный фонарь «Maglite». Он нацелился на двух заключенных и включил его.

Они зашипели, когда свет обжег их сетчатку, и зажмурились. Им потребовалась минута или около того, чтобы снова раскрыть глаза. Он не беспокоился, что они смогут увидеть его, потому что он был за светом, и они были ослеплены.

– Осмотритесь, – выдохнул он. – Внимательно, – он посветил факелом вверх и вниз, влево и вправо и почувствовал некоторую гордость за открывшуюся сцену.

Они находились в помещении с низким потолком – он не видел причин сказать им, где именно – и были окружены десятью ящиками, заполненными пластичной взрывчаткой C4, соединенными друг с другом проволокой. На вершине одного из ящиков был крошечный детонатор, очень похожий на тот, какой он оставил в больнице. Он состоял из циферблата (пока еще не горящего), небольшой печатной платы (его разработки) и места для одной батарейки АА. Он вытащил такую ​​батарейку из кармана и подошел к детонатору. Держа батарейку в дюйме над детонатором, он посмотрел на заключенных.

– Мой совет, – прошептал он, – сидеть очень-очень неподвижно.

Он дал им пару секунд, чтобы осознать его слова, затем вставил батарею на место.

Часы засветились и сразу начали обратный отсчет.

06:00:00

05:59:59

05:59:58

Все было на месте.

Он выключил фонарь и снова надел очки НВ. Часы ярко светились, но сейчас его больше интересовали пленники.

– К вашему сведению, – прошептал он, – вы оба сидите на датчике давления. Если сдвинетесь, все десять коробочек взорвутся. Я вернусь, дам вам время подумать, и дам вам еще один шанс сказать мне, кто еще идет по моему следу. Если вы дадите мне информацию, я рассмотрю возможность помочь вам покинуть место взрыва. Если нет… просто скажем, что вашей семье не нужно будет тратить деньги на покупку гроба, чтобы похоронить вас.

– У меня есть идея получше, милый, – женский голос отчетливо прозвучал в темноте. – Так как мы никогда ничего тебе не расскажем, почему бы мне прямо сейчас не забрать и не взять тебя с собой?

Он издал короткий язвительный смешок.

– Вот как, – сказал он от ее блефа. – Я уже давно с нетерпением жду своего грандиозного финала. Ой, простите, вы не знаете, где мы! Но это не имеет значения, если вы собираетесь взорвать себя, не так ли?

Говоря это, он отступил назад. Он все еще мог видеть слепо вглядывающихся заключенных, и по их выражениям он мог сказать, что они не собирались никуда двигаться.

Он повернулся к ним спиной и отступил, шагая по темным грязным туннелям, которые так хорошо знал.

16

«EVORGDUL»

22:30

Зак случайно оказался у Скотленд-Ярда. Он шагал вслепую, пот сочился из каждой поры его тела, мысли кипели. Однако вид Скотленд-Ярда заставил его остановиться и прочистить голову. Некогда было отвлекаться. Ему нужно было установить то, что он знал. Отделить значимое от незначительного. И ему нужно было сделать это сейчас.

Кто-то закладывал бомбы в Лондоне и загадочно сообщал о них. Зачем сообщать? Он не знал. Две уже взорвались, и, вероятно, будет третья. Кто-то звонил Мастеру Головоломок из офиса «Daily Post». До сих пор главным подозреваемым был Ладгроув, но теперь он был мертв. Самоубийство? Вряд ли. Зак видел его мало, но он не был похож на человека, собирающегося убить себя. Убийство, не связанное с взрывами? Зак так не думал. Это было бы слишком большим совпадением.

В его голове возникали разные варианты. Возможно, Ладгроув был в союзе с кем-то еще, но поссорился со своим сообщником. Возможно, журналист наткнулся на что-то, и его публичная казнь стала предупреждением для всех, кто мог пойти по следу террориста. От этой мысли Зак ​​помрачнел. Если террорист думал, что он вот так отпугнет Зака, он зря надеялся. Не с пропавшими Рафом и Габс и Майклом в больнице. Он ненадолго задумался, выжил ли Малкольм Мэнн после огнестрельного ранения. Мальчик, которого он не смог защитить…

Одно можно было сказать наверняка. Почему-то Ладгроув был в центре всего этого.

Полиции не потребуется много времени, чтобы идентифицировать труп, висящий на Вестминстерском мосту. Когда это произойдет, они будут копошиться вокруг его дома, как пчелы вокруг улья. Зак должен был добраться туда первым, обыскать место и попытаться взломать домашний компьютер Ладгроува до того, как это сделает полиция. Он прищурился и нахмурился. Когда Майкл инструктировал их в квартире в Найтсбридже, Габс зачитала адрес Ладгроува. Где это было? Где же?

Вдруг он открыл глаза. Он увидел приближающееся черное такси и остановил его. Едва машина остановилась, он прыгнул на заднее сидение и настойчиво крикнул водителю:

– Галшейлс-авеню, 6, – сказал он. – Тоттенхэм.

23:27

Галшейлс был безлюден. Когда такси уехало, Зак прислушался, искал звуки сирен. Он осмотрел автомобили, припаркованные по обе стороны дороги, пока шел к дому номер шесть, убедился, что ни один из них не был постом скрытого наблюдения. Он не видел и не слышал ничего необычного.

Зак не обладал навыками Рафа взламывать замки. Его метод входа был более грубым. В конце Галшейлс-авеню был вход в переулок, идущий за домами. Зак поспешил туда, считая, пока не добрался до шестого номера. Он перелез через садовую изгородь, через высокую траву неухоженного сада и прошел к дому. Резким ударом локтя он проделал дыру во французской двери, ведущей в сад. Он подождал минуту, чтобы убедиться, что не всполошил никого из соседей, но через несколько секунд он был внутри.

Он мгновение постоял в темноте пропахшей плесенью столовой. Что ему было нужно? Что он искал? Он решил, что его первой целью был поиск компьютера Ладгроува. Он прокрался по коридору, проверяя на ходу кухню и гостиную – никаких следов компьютера или ноутбука – затем оказался внизу лестницы.

В свете лампы, проникавшей через матовое стекло входной двери, его внимание привлекли две вещи. Первой была канистра примерно на середине лестницы. Она была похожа на гранату, но он видел, что она была опустошена, потому что штифт был выдернут, а предохранительный рычаг опущен. Очевидно, это была не граната, потому что здание было целым.

И на первой ступеньке было то, что заставило его желудок сжаться. Заколка в виде звезды.

Зак помрачнел. Он поднял ее, поднес к свету и увидел, что она была залита кровью.

– Ой! – выдохнул он внезапно, осознав, что порезался. Края звезды были острыми как бритва. Украшение было в стиле Габс. Красивое и опасное, как и она.

Он сунул шпильку в карман и поднялся по лестнице.

Половицы на лестничной площадке скрипели, но Зак сосредоточился на скорости, а не скрытности. Он должен был уйти отсюда до прибытия полиции, а они наверняка появятся. У Ладгроува был кабинет в передней части дома, и здесь, на столе, окруженном кипами бумаг и газетных вырезок, стоял старый настольный компьютер. Зак сел перед ним и включил его. Казалось, что для загрузки потребовалась вечность – жесткий диск был старым и неуклюжим – и как только операционная система загрузилась, Зак столкнулся с новым препятствием.

Введите пароль. Предупреждение: неверный пароль приведет к немедленному стиранию системы.

Зак выругался. Это означало, что у него был лишь один шанс. Потом он вспомнил, что у него была зацепка.

Зак достал телефон из кармана. Он провел пальцем по экрану, ввел свой пароль и перешел к видео. Последняя запись была из подвала «Daily Post», когда специалист Даррен подключился к рабочей системе Ладгроува. Возможно ли, что Ладгроув использовал один и тот же пароль для обеих систем? Был только один способ узнать.

Зак воспроизвел видео, внимательно следя за пальцами айтишника. Он печатал вслепую, когда вводил пароль, и, насколько Зак мог судить, пароль состоял из восьми символов. Он снова просмотрел отснятый материал, обращая особое внимание на то, каким пальцем набирался каждый символ. Он взял клочок бумаги и карандаш, которые лежали на столе перед ним, и для каждого символа нацарапал Л или П в зависимости от того, какой рукой пользовался специалист, и число от одного до пяти, в зависимости от пальца.

Л3

Л2

П4

Л2

Л2

Л3

П2

П4

Когда он закончил, он положил пальцы на середину клавиатуры. Он научился печатать вслепую в школе, но, казалось, это было в другой жизни. Он вспомнил, как один довольно скучный учитель сказал ему, что это похоже на велосипед – вы никогда не забудете, когда научитесь, – и что он будет рад, что нашел время, чтобы освоить это. В то время Зак в этом сомневался. Теперь ему пришлось признать, что его учитель был прав, но не по причинам, которые кто-либо мог вообразить в то время…

Айтишник ввел первый символ пароля безымянным пальцем левой руки. Зак посмотрел на клавиатуру, затем записал возможные клавиши, которыми это могло быть: 3 4 E D C. Он проделал то же самое с оставшимися символами, пока не получил сетку всех возможных комбинаций.

Л3 3 4 E D C

Л2 5 6 R T F G V B

П4 0 O L.

Л2 5 6 R T F G V B

Л2 5 6 R T F G V B

Л3 3 4 E D C

П2 7 U J M

П4 0 O L.

Он глядел на символы, зная, что ему нужно было выбрать по одному из каждого ряда, но он не мог увидеть какой-то смысл или слово. Возможно, пароль Ладгроува был просто случайной цепочкой букв. Если так, то у Зака ​​не было шансов. У него была только одна попытка угадать пароль. Он начал паниковать.

Но затем, глядя на бумагу в свете экрана компьютера, он увидел разгадку. Неужели все было так просто?

Он обвел по одной букве в каждой строке.

Л3 3 4 E D C

Л2 5 6 R T F G V B

П4 0 O L.

Л2 5 6 R T F G V B

Л2 5 6 R T F G V B

Л3 3 4 E D C

П2 7 U J M

П4 0 O L.

Затем он прочитал выделенные буквы снизу вверх: LUDGROVE.

Мог ли пароль действительно быть его фамилией задом наперед? Неужели все так просто? Зак глубоко вздохнул и аккуратно ввел: EVORGDUL.

Он нажал «enter».

Экран погас.

А потом ожил. Он вошел.

Некогда было поздравлять себя. Полиция могла прибыть в любой момент. Первым побуждением Зака ​​было проверить список ранее открытых документов. Он был пуст. Он тихо выругался и повторил ругательство, когда увидел, что папка с надписью «Мои документы» пуста. У него не было времени обыскивать весь жесткий диск в поисках информации.

«Подумай, – сказал он себе. – Что еще ты знаешь?».

Он открыл окно поиска и набрал NY HERO.

Никаких результатов.

Он попытался сохранить спокойствие, вспомнил офис «Daily Post». Он не был уверен, что последняя буква «О» не была буквой «D». Он выбросил это из головы, потому что NY HERD ничего для него не значило. Но теперь он набрал эти буквы в поисковое окно и нажал «Enter».

Результат.

Появилась ссылка на один документ. Зак дважды щелкнул по нему и в течение следующей минуты просто читал.

Документ был озаглавлен «Ричард Сонни Хердер» – он сразу понял, что NY HERD было частью этого имени. Это имя ничего не значило для Зака, по крайней мере, до тех пор, пока он не прочитал статью, которую писал Ладгроув.

18 июня 1973 года Британская армия совершила одну из своих наименее славных и наименее известных пародий на правосудие. Ричард «Сонни» Хердер вместе со своим братом Ли был высококлассным специалистом по обезвреживанию бомб, работавшим в Северной Ирландии в один из худших периодов Смуты. Среди сверстников Дика Хердера ходят слухи о том, как он умер. Почему Министерство Обороны сделало все возможное, чтобы скрыть смерть Хердера и обстоятельства взрыва автомобиля, ставшего ее причиной? Какова правда последующего исчезновения его брата Ли? Эти секреты оставались закопанными на протяжении сорока лет. Теперь, после многих месяцев исследований и разговоров с очевидцами я могу раскрыть всю постыдную правду о том, что произошло в тот день. Смерть Дика Хердера была вызвана не его небрежностью, а тем, что ему было приказано обезвредить устройство, приближаться к которому он сам объявил небезопасным. Его история – шокирующее обвинение Британской армии и того, как она обращается с памятью о погибших.

Но это еще не все. Это история обмана, интриг и уловок…

Зак хотел продолжить чтение, но его внимание внезапно отвлеклось от текста на экране. Окно кабинета на первом этаже выходило на дорогу. А на дороге, заливая кабинет мигающим неоновым светом, стояли три полицейские машины. Он слышал, как люди выкрикивают друг другу указания.

Он встал так резко, что его стул опрокинулся. Он схватил холщовый мешок с оружием и помчался к площадке и вниз по лестнице. За матовым стеклом входной двери виднелись тени. Когда он достиг конца лестницы, в дверном проеме внезапно раздался грохот. Дверь задрожала в раме, и Зак представил полицейских с другой стороны, открывающих дверь с помощью пневматического тарана. Он знал, что еще одного удара дверь не выдержит, поэтому не стал медлить. Через несколько секунд он выскочил из задних дверей, пробежал через весь сад и перелез через деревянную ограду.

Он увидел их только тогда, когда его ноги приземлились: три офицера, один из которых держал на поводке немецкую овчарку, бежали по переулку в его сторону. Собака лаяла, один из офицеров кричал. Они были не дальше двадцати метров и приближались. Парализованный паникой, Зак беспомощно смотрел на них.

Собака снова залаяла.

– На землю! На землю!

Зак перестал колебаться. В паре метров позади него стояли две зеленые урны на колесиках. Он вскарабкался на них, а затем прыгнул через кирпичную стену, которая образовывала одну сторону переулка. Он тяжело рухнул на асфальт с другой стороны, но быстро поднялся на ноги. Он находился на автостоянке современной церкви из красного кирпича. В это время ночи тут было безлюдно, поэтому он бросился по стоянке, мимо самой церкви и вышел на оживленную главную дорогу.

Он пробежал тридцать метров, уклоняясь от случайных прохожих, пока не дошел до автобусной остановки. Двери красного одноэтажного автобуса как раз закрывались, когда к ним подбежал Зак. Он постучал в дверь и крикнул во весь голос:

– Пожалуйста, впустите! – на тошнотворный миг ему показалось, что водитель проигнорирует его, но затем раздалось шипение, двери открылись.

Зак хлопнул своей проездной карточкой – на имя Гарри Голда – по считывающему устройству и поспешил по автобусу, оглядываясь и отчасти ожидая, что на него нападет вооруженная полиция.

Но затем двери с шипением закрылись. Пока автобус уезжал, он прошел до самого конца, чувствуя взгляды других пассажиров. Возможно, это была игра света, но ему показалось, что он увидел человека в форме с собакой, появившегося на расстоянии примерно двадцати метров.

А может, это был просто пешеход. Зак не мог знать об этом. Он сел и осторожно положил холщовый мешок себе на колени. Он попытался вспомнить все, что читал на компьютере Ладгроува. Ричард «Сонни» Хердер… «Дик» для друзей… погиб в результате взрыва бомбы 18 июня 1973 года.

18 июня 1973 г.…

Зак посмотрел на часы. 11:59. С каким-то болезненным предвкушением он смотрел, как тикают секунды.

00:00. 18 июня.

Во рту пересохло. Он закрыл глаза. Его разум представлял собой запутанный клубок из догадок и теорий, но один факт горел ярко. Сегодня была сороковая годовщина смерти Хердера. Ладгроув писал рассказ об этой смерти, и если ужасные события последних нескольких дней были каким-то образом связаны с взрывом бомбы сорок лет назад, третий взрыв могли запланировать на сегодня.

Но Ладгроув был мертв. Теперь он не мог дать ему ответов.

Зак сидел с закрытыми глазами, тщательно обдумывая, каким должен быть его следующий шаг.

18 ИЮНЯ

17

СМЕНА НА КЛАДБИЩЕ

Полночь.

Обычно хорошее и спокойное время для работы в больнице. Не этой ночью. Эта ночь была не лучшим временем для работы в больнице. Эта ночь была похожа на смену на кладбище.

Сначала бомба в метро. Доктор Купер был вызван, когда ужасно раненые тела были доставлены в хирургическую. Трое из них умерли при нем, и врачу был не важно, сколько жизней он спас, всегда вспоминались те, кого он потерял.

Потом детская больница. Все сотрудники видели по телевидению видеозапись ее разрушения. И не было ни одного сотрудника, который бы не задавался вопросом, будет ли его место работы следующим.

Доктор Купер не был исключением. Он пришел сегодня на работу вопреки здравому смыслу и не удивился, узнав, что тридцать процентов персонала «заболели». В каком-то смысле он не возражал: это означало, что день был настолько загружен, что у него почти не было времени беспокоиться о террористических атаках. Однако теперь, когда он стоял в ярком свете операционной, его лицо было закрыто маской, а руки – плотно сидящими латексными перчатками, его мысли блуждали. Он был потрясен новостью о том бедном человеке, который висел на Вестминстерском мосту, и теперь он был потрясен видом пациента в операционной. Человек на столе был пожилым мужчиной, вероятно, лет шестидесяти, хотя его телосложение было как у человека вдвое моложе. Возможно, именно это позволило ему до сих пор быть живым с огнестрельным ранением. У него были седые волосы до плеч, и доктор Купер неодобрительно заметил запах табака от него. У него не было имени, по крайней мере, никому не удалось найти. Ни один родственник не явился за ним. Было просто удостоверение личности, из-за которого сотрудники службы безопасности больницы нервничали. Доктору Куперу пришлось недвусмысленно объяснить безликому бюрократу, который, казалось, появился из ниоткуда, что его пациента нельзя было перевести в другую больницу, он не выживет. Что случилось с пациентом, Купер понятия не имел. Его только что нашла полиция истекающим кровью после анонимной наводки, и он немедленно бросился в больницу. Это означало, что кто-то знал, что произошло, но молчал.

Плохие вещи творились в Лондоне. Этот случай был одним из них. И казалось, что вся столица затаила дыхание, ожидая, что будет дальше.

– Скальпель, – сказал он.

Рана была тяжелой. Пуля пробила слизистую оболочку живота мужчины и вызвала сильное внутреннее кровотечение. Этот человек был на грани смерти, и во многих смыслах это походило на смену на кладбище. Взгляд доктора Купера метнулся в сторону одного из экранов, окружающих операционный стол. Жизненные показатели его пациента были слабыми. Низкое давление. Низкий пульс. Он нервно переглянулся с анестезиологом.

– Это нехорошо, – сказал он. Анестезиолог тряхнул головой.

Скальпель был острым. Он с легкостью прорезал кожу старика и тонкий слой жира под ней. Когда лезвие рассекло его плоть, кровяное давление человека упало на пару пунктов. Тем не менее, доктор Купер продолжил процедуру.

* * *

Кромешная тьма, но не тишина. Повсюду вокруг них звучал стук и писк грызунов, и не раз и Раф, и Габс чувствовали, как что-то задевает их. Мысль о том, что их окружали крысы, была неприятной, но они их почти не замечали. Все их внимание было сосредоточено на светящемся циферблате с обратным отсчетом.

04:57:56

04:57:55

04:57:54

– Как думаешь, где мы? – выдохнула Габс. Это был первый раз, когда они разговаривали, за час.

– Под землей, – фыркнул Раф. – Похоже, это его образ действий. Первое устройство находилось в туннеле метро, второе – в подвале больницы, – пауза. – Ты в порядке?

– Не совсем.

Они сидели в тишине еще несколько минут, ни один из них не осмеливался сдвинуться с места, на случай, если они потревожат датчик давления под собой.

– Мы же ему не скажем, правда? Я про Зака, – в голосе Габс было опасение, что Раф не согласится.

– Конечно, нет, – твердо сказал он.

– Он оставит нас здесь умирать, – сказала она голосом не громче, чем писк грызунов вокруг нее.

– Я знаю, – буркнул Раф. – Помнишь урок, который мы ему давали? Об Энигме и бомбе в Ковентри?

– Конечно.

– Работает в обоих направлениях. Может, мы сможем спастись, выдав Зака. Но он и Майкл – единственные, у кого есть шанс остановить этого маньяка. Если мы должны умереть, чтобы помочь им… – его голос утих.

– Я никогда не думала, что так все закончится.

– Это еще не конец, – сказал Раф, но его голос звучал не слишком убедительно.

– Что мы можем сделать?

Еще одна пауза.

– Не знаю, – сказал Раф. – Думаю, мы просто подождем здесь и будем надеяться, что Зак и Майкл что-нибудь придумают.

– У них осталось немного времени, – прошептала Габс.

Часы продолжали отсчитывать:

04:55:04

04:55:03

04:55:02

* * *

Зак сидел, анонимно, в задней части автобуса. Остальные пассажиры смотрели на него с подозрением, но они, казалось, смотрели так на всех. В столице было такое настроение этой ночью. Зак игнорировал их. Он думал о другом. Например, со смертью Джошуа Ладгроува у него кончились зацепки. Взлом компьютера журналиста ничего не дал. Все, что он знал, это то, что Ладгроув расследовал смерть какого-то солдата сорок лет назад в этот день. Это были старые новости, и, как бы он ни старался, он не видел никакой связи, кроме даты, с событиями последних нескольких дней.

И все же Ладгроув был мертв. Убит. Почему?

Заку пришло в голову, что он должен обсудить это со своими ангелами-хранителями, но эта мысль заставила его почувствовать холод, когда он вспомнил, что двое из них пропали без вести, а один был тяжело ранен, возможно, мертв… Его снова охватила паника. Его взгляд метался, он отчаянно пытался придумать, что делать.

– Что с тобой, парень? Ты плохо выглядишь, – напротив него сидел старик в фуражке с искренне обеспокоенным видом.

– Я… просто… ничего такого, – пробормотал Зак.

– Беспокоишься обо всем этом, не так ли? Ты не единственный, парень. Но они его найдут, кто бы это ни делал. В конце концов, они всегда так делают. Видел по телику парня, который висел на вертолете, когда больница обрушилась? Никто не взглянул на его лицо, правда, но, по крайней мере, мы знаем, что у нас есть такие парни, которые заботятся о нас, – он шмыгнул носом. – Трусливый способ вести войну, как по мне. Закладывание бомб, убийство невинных людей. Когда я был в армии…

Зак моргнул.

– Что вы сказали?

– Я сказал, трусливый способ вести войну…

Но Зак вспомнил кого-то другого, кто сказал то же самое. Они трусы, не правда ли, люди, закладывающие бомбы? Не люблю трусов.

Малкольм. Со всем происходящим он почти забыл о странном мальчике, которого вывел из психбольницы пару дней назад. Все началось с Малкольма, но Зак почти не говорил с ним. Может, он уже был в сознании. Если так, он мог знать больше, чем сказал.

Зак пробормотал быстро извинение старику, который стал вспоминать войну, и пошел к дверям, чтобы выйти. Он выглянул в окно автобуса, увидел, что снова пошел дождь. Сквозь дождь он увидел знакомый пейзаж, среди прочего, неоновую вывеску Кока-Колы. Пикадилли. Он нажал на кнопку, чтобы остановить автобус на следующей остановке, и несколько мгновений спустя выскочил на тротуар Лоуэр-Риджент-стрит.

Ему нужно было ехать на юг, но что-то его остановило. Проверка времени: 00:22. У него была идея.

Зак побежал на север, через дорогу к северной стороне Пикадилли, где он нашел то, что хотел: газетный киоск, где продавались первые выпуски завтрашних газет. Он взял номер «Daily Post» и мельком взглянул на заголовок «Лондон под атакой», а затем пролистал его, пока не нашел кроссворд. Стоя на мокрой дороге, пока дождь размазывал чернила по страницам газеты, он смотрел на пустую сетку. Вопросы были непростыми; в двух предыдущих кроссвордах он использовал заполненную сетку. Теперь у него ничего не было.

Это означало, что ему нужна была помощь Малкольма больше, чем когда-либо. Он свернул газету, сунул ее под куртку и побежал на юг, в сторону Пэлл-Мэла, его кроссовки хлюпали по мокрой дороге. Он повернул на восток и побежал к реке, внезапно обрадовавшись знакомой территории. Умение ходить по улицам Лондона сэкономило много времени. И время было важным.

Он вспомнил, что вход в больницу, где лечили Малкольма, находился недалеко от набережной Виктории. Когда он остановился у неприметной «автостоянки», он промок насквозь. Он постоял мгновение, слушая далекие сирены, рассказывающие историю о строгой безопасности в столице. Затем он сбежал по пандусу, миновал безлюдный барьер и очутился в пустом подвале. В прошлый раз, когда он был здесь, двойные двери в дальнем конце были открыты, и медики ждали, чтобы принять раненого Малкольма. Теперь они были закрыты, и все было тихо. Единственным признаком того, что это была больница, были односпальная койка, стоящая у двойных дверей, с простыней и металлический контейнер, выше Зака, с надписью «Только медицинские отходы».

Зак подошел к двустворчатой ​​двери и осторожно нажал на решетку безопасности. Он был заперт, и он выругался. Справа от двери была цифровая клавиатура – он не заметил ее в прошлый раз, когда был здесь, – но без кода доступа она могла быть большой железной цепью. Зак понятия не имел, как попасть внутрь. Он оглядел автостоянку. Другого выхода не было.

Он чувствовал себя глупо, стоя там, не зная, что делать и как попасть внутрь. Его мокрая одежда остыла, и он дрожал, прислушиваясь к шуму уличного движения. Ему казалось, или это звучало так, будто приближалась сирена?

Все ближе…

Он взглянул на пандус автостоянки и увидел внезапную вспышку света машины скорой помощи.

Ему пришлось оставить пистолет. У него был план, но оружие сдерживало его. Он быстро вынул магазин, затем бросил оружие в металлический ящик, прежде чем бросить магазин отдельно. Он вряд ли сделал это безопасно, но, по крайней мере, пистолет не сработает случайно, и никому не придет в голову искать оружие в урне, полной старых бинтов. Теперь, когда он избавился от огнестрельного оружия, он быстро подбежал к кровати с носилками и залез под нее. Он схватился за нижнюю часть рамы и подтянулся вверх. Его бицепсы и мышцы живота напряглись, пока он искал на раме место, которое могло бы поддержать его ноги. Через несколько секунд ему удалось просто сунуть пальцы ног в щель. Было тяжело держаться, но теперь он был решителен: сирена остановилась, огни все еще мигали, и он слышал, как скорая помощь остановилась рядом с ним.

Зак продолжал дышать медленно и неглубоко и сосредоточился на том, чтобы его напряженные конечности не трясли кровать с носилками. Простыня скрывала его из виду, но и закрывала ему обзор. Но он слышал шум рядом с собой и через несколько секунд почувствовал, как на кровать кладут какой-то груз – предположительно человека.

– Быстрее, – рявкнул чей-то голос. Зак услышал, как кто-то застучал по клавиатуре, затем скрежет, открылись двойные двери. – Поместите его в лифт, – сказал голос. Внезапно Зак начал двигаться.

– Мы его теряем, – сказал напряженный голос. Теперь они были в лифте, и двери с шипением захлопывались. Зак не знал, сколько еще сможет продержаться, когда лифт двинулся вверх и остановился примерно через десять секунд. Когда двери снова открылись, тот же голос закричал. – А теперь везите его в операционную!

Они снова быстро двигались по коридору. Руки Зака ​​соскальзывали. Они прорвались через двойные двери.

– Положите его на операционный стол! – приказал еще один голос. Зак почувствовал, как с носилок поднимается тяжесть. – Уберите эту кровать отсюда. Нам нужно место.

Его снова вывезли. Зак услышал исчезновение шагов, затем тишину.

Он хотел продержаться еще немного, но это был не вариант. Казалось, каждый мускул его туловища и ног кричал на него. Спустившись на пол, он оглядел коридор – он был около двадцати метров в длину – чтобы убедиться, что никто не шел. Было чисто, поэтому он выполз из-под кровати.

Простыня, скрывавшая его, стала красной. Зак проигнорировал это. Ему нужно было найти комнату Малкольма, и как можно быстрее. Он находился прямо у операционного зала и через панели из органического стекла в дверях видел там большую активность. Он пошел по коридору, откуда увидел двери еще четырех комнат, по две с каждой стороны.

Повезло с первого раза. Это было похоже на комнату хирургов – шкафчики, раковины, спиртовые гели для мытья рук. Рядом со шкафчиками стояла полка с аккуратно сложенными докторскими халатами. Зак натянул один из светло-зеленых халатов поверх мокрой одежды, затем прикрыл волосы тканевой шапочкой, а лицо – маской хирурга. Маскировка не выдержала бы тщательной проверки, но это было лучше, чем ничего. Он вышел из палаты и сразу обрадовался, что оделся – два врача бежали в его сторону, явно спешили добраться до операционной. Проходя мимо Зака, они почти не взглянули на него.

Он продолжил путь по коридору. Следующая дверь справа выходила на пустую палату. Слева от него была какая-то гостиная, тоже пустая, с телевизором в углу, показывающим кадры с Вестминстерского моста. Во второй двери справа не было стеклянных панелей, но было то, чего не было у других: охранника, сидящего снаружи. Перед ним лежала газета, и он, казалось, разгадывал кроссворд. Зак проигнорировал иронию и, даже не думая о том, что произойдет, если он все испортит, выпрямился в полный рост, изобразил уверенность, которой на самом деле не ощущал, и подошел ближе.

– Издает звуки? – спросил он у охранника, радуясь, что маска приглушала его голос.

– Спит как ребенок, – сказал страж, не поднимая головы. – И я хотел бы.

– Я его проверю.

Страж кивнул и продолжил разгадывать кроссворд.

В комнате было темно, но в свете коридора Зак увидел, что тут была только узкая кровать. Он закрыл дверь и, используя свой телефон как фонарик, прокрался в комнату.

Бинго.

На этот раз Малкольм спал, устроившись на нескольких больших подушках, но, что удивительно с учетом тяжелой раны, при нем не было никакого медицинского оборудования. Капельница стояла в углу комнаты вместе с аппаратом для измерения артериального давления, но они не были подключены к его телу. Несмотря на это, он выглядел слабо, его лицо было изможденным и белым. Простыня покрывала только нижнюю часть его тела, а много слоев стерильного бинта скрывали большую часть его правого плеча. Его дыхание было поверхностным.

Зак протянул левую ладонь, готовый прикрыть рот Малкольма и заглушить любой звук удивления, когда он его разбудит. Он как раз собирался выключить телефон, как вдруг глаза Малкольма открылись.

Зак подпрыгнул, но сам Малкольм не выглядел ни испуганным, ни удивленным, увидев, что он стоит над ним. Он явно узнал его, несмотря на темноту и маску хирурга Зака. Здоровой рукой он взял очки и надел их.

– Я хочу уйти, – сказал он.

Тяжелые шаги за дверью. Зак замер. Они исчезли.

– Ты не можешь уйти, Малкольм. Тебе нужно поправиться. Ты был тяжело ранен.