355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кресли Коул » Если обманешь » Текст книги (страница 11)
Если обманешь
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 17:11

Текст книги "Если обманешь"


Автор книги: Кресли Коул



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

– Этим отчасти объясняется мое желание спать в отдельном номере. Но меня вполне устроит и диван.

Подхватив ее на руки, Итан забросил ее на кровать, несмотря на отчаянные протесты с ее стороны. Он заставит ее спать с ним просто в наказание за то, что перечила. Если бы она не была легкой как перышко, его ране пришлось бы плохо, но ему было все равно.

– Сегодня ты будешь спать со мной в этой постели. – Сбросив полотенце, Итан присоединился к ней.

– Я не хочу спать с тобой! – Она поднялась на колени и довольно неуклюже двинулась к краю кровати. – Это мое пятое условие, Маккаррик.

Итан ухватился за край импровизированной ночной рубашки и оттащил ее назад. В ответ на выразительный взгляд он снова взял ее на руки и сунул под одеяло.

Она задергалась в попытке вырваться из его объятий и отодвинуться к краю кровати.

– Угомонись, и завтра я куплю тебе новую одежду, – пообещал он. Ему в любом случае пришлось бы сделать это. Он не мог появиться на людях с ней, одетой убого по сравнению с ним. Деньги, естественно, были бы наиболее приемлемым решением, но будь он проклят, если хоть кому-нибудь признается в этом.

Мэдлин замерла, плечи напряжены.

– Но не… Маккаррик, не каждую же ночь?

В ее голосе звучал такой страх перед предложением делить с ним постель, что он разозлился.

– Каждую… отдельную… чертову ночь.

– Хочу, чтобы эта жертва не была вычеркнута из памяти, – проворчала она и, стукнув кулаком по подушке, подвинулась на самый край кровати.

Жертва? Хорошо, что она не такая прилипала, как другие. Итан был доволен. Еще бы.

Однако час спустя, когда она уже спала, он все лежал и смотрел на нее. В том, как она спала, он отметил два момента: во-первых, очень тихо и, во-вторых, калачиком, подтянув колени к груди, будто защищаясь от ударов.

Итан сознавал, что суровая жизнь, которую она вела, заставляла ее постоянно быть настороже, но сейчас его особенно интересовало то, что происходило с ней, после того как она покинула Англию. Он не знал, что она оказалась в горящем доме, хотя и видел старый шрам. Она, очевидно, была достаточно выносливой, хотя и производила впечатление такой хрупкой и уязвимой.

Поддавшись порыву, Итан слегка сжал в руке светлые блестящие пряди, подсыхавшие на подушке. Пробуя на ощупь шелковистые волосы, он задумался, в чем же заключается таинственная притягательность близости спящего человека?

Некоторым мужчинам, похоже, это действительно нравилось. Он вспомнил Хью, вернувшегося домой после дня, проведенного с Джейн, когда они были моложе. У него был сомнамбулический вид, даже более ярко выраженный, чем после обычных встреч с Джейн. Итан подумал, что Хью наконец-то поимел ее, но тот с негодованием отверг его догадку.

– Нет, я держал ее в объятиях, пока она спала. Более часа, – добавил Хью в совершенном восторге.

Теперь же Итану захотелось почувствовать заманчивое тепло тела Мэдлин. Не желая будить ее, он придвинулся ближе и вытянулся позади нее с намерением лишь на минутку прикоснуться к ней. Но она проснулась и напряглась. Что ж, раз в стене появился пролом… Он просунул руку под бок и притянул ее к себе.

Ему хотелось, чтобы она расслабилась. Прошли минуты, но она оставалась неподатливой. Итан тоже мог действовать наперекор и вынудил ее остаться в этом положении. Даже, сильнее прижал к себе, в результате чего ее шикарная попка оказалась вдавленной в его пах, а его лицо уткнулось ей в шею – прямо в гущу аромата волос. Неудивительно, что он моментально возбудился. Другую руку он просунул под Мэдлин и обхватил ее грудь.

Итан мучился желанием оказаться внутри ее, так откуда у него снова возникло это сбивающее с толку чувство удовлетворенности? Будто он находился там, где полагалось?

На протяжении многих дней он доводил себя до изнеможения, поэтому вскоре тепло ее тела убаюкало его. Последней его мыслью было предположение, что, если эта маленькая ведьма отдохнет хоть чуть-чуть, спать с женщиной в одной постели может показаться не такой уж обузой, как ему представлялось.

Глава 22

Мэдди с вздохом подумала о том,что в настоящее время больше не встретишь мужчин с таким телосложением – как у гладиаторов, как у настоящих бойцов.

Наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, она изучала спящего Шотландца в приглушенном свете утреннего солнца. Он лежал на спине с закинутой за голову рукой, при этом одеяло лишь едва прикрывало его живот, оставляя на обозрение широкую грудь и мускулистый торс. Мэдди вспыхнула, увидев, как вздыбилось тяжелое одеяло от его утренней эрекции.

После полноценного отдыха, проспав всю ночь без кошмаров, она проснулась без привычного ощущения голода, в теплой мягкой постели. И, по всей видимости, оттого, что не нужно было заботиться о таких насущных потребностях, как пища, безопасность и кров, в ее теле возникла совершенно другая потребность, которую приходилось подавлять.

Она была возбуждена, а его чистый мужской запах и исходившее от его тела тепло только усугубляли ее состояние. Ей приходилось сдерживать себя, чтобы не поводить пальцами по его коже, по мере того как она восстанавливала в памяти сцены прошлой ночи, когда ее груди терлись о его неподатливый торс в ванне или когда она оказалась прижатой к его твердому телу в постели. Хотя Мэдди не собиралась спать так каждую ночь, она, как ни удивительно, чувствовала себя в полной безопасности. Он упирался вздыбленным стволом в ее зад, но не нарушил обещания и ни разу не попытался протолкнуть его дальше.

Мэдди никогда не думала о том, чтобы снова предпринять попытку получить наслаждение от соития, но сейчас начинала верить, что с ним могла бы все это вытерпеть. А если бы он мог делать это также замечательно, как целовал ее, ей это даже могло бы понравиться, стоит только привыкнуть к его размеру.

Это, конечно, не означало, что она собиралась отдаться ему до свадьбы. Нужно твердо стоять на своем, поскольку она знала слишком многих женщин, на которых обещали жениться только с тем, чтобы они вернулись в Марэ беременными и прозябали в нищете.

И все же, после того как они поженятся… какой окажется вторая попытка? Нельзя сказать, чтобы она ожидала чего-то от этого, но ей определенно было любопытно.

Честно говоря, все связанное с ним вызывало ее любопытство. Например, почему он так хорошо владеет пистолетом? И кто ранил его? Она подметила у него еще один давний шрам, похожий на пулевое ранение, и готова поспорить, что на спине тоже можно найти кое-что. Чем же он занимался, что могло быть сопряжено с такой опасностью?

А кто изрезал его лицо так изуверски, что остался глубокий, до самой кости, шрам?

Она уже успела понять, насколько сильно шрам нервировал его. Но, несмотря на то, что Мэдди всегда восхищали красивые мужчины, она, как, оказалось, могла вообще не обращать внимания на его шрам. Более того, она все еще находила лицо Маккаррика пленительным, с правильными и приятными чертами. У него были прямой, резко очерченный нос, плотные губы и массивная челюсть, затененная отросшей за ночь щетиной.

Хорошее в нем было настолько хорошим, что намного перевешивало плохое.

Возможно, в рафинированном мире Гросвенор-сквер, в котором он вращался, люди были безупречными, но Мэдди уже давно жила в совершенно другом мире. Она столько насмотрелась возвращавшихся с Крымской войны солдат с пустыми и подвернутыми рукавами или штанинами форменной одежды, что шрам Маккаррика в сравнении с ними выглядел не так уж страшно.

В составленном в воображении Мэдди перечне качеств, необходимых для потенциального жениха, неповрежденная кожа не могла соперничать с такими достоинствами, как мужественность, сила и богатство, а этим Шотландец обладал в избытке.

Она мысленно перечислила достоинства Шотландца. Он богат и, похоже, не скуп. До неприличия искусный в поцелуях, он обладал самым роскошным телосложением, которое ей доводилось когда-либо видеть. Шотландец был свирепым, а отнюдь не добрым гигантом, что прекрасно устраивало Мэдди.

Его недостатки. Он был эгоистичен, упрям, груб, агрессивен и не заслуживает доверия.

Трудно ли будет управляться с Итаном Маккарриком? Безусловно. У нее не было сомнений насчет того, что придется прибегнуть ко всем известным ей уловкам по укрощению мужчин, а также мобилизовать все имеющиеся запасы терпения.

Но Мэдди справится – только бы распрощаться с долгами и тяготами нищенского существования. И тогда наступит новая жизнь с таинственным Шотландцем, который горячил ее кровь своей страстью и неистовством.

Не выдержав, Мэдди, наконец, поддалась искушению и провела подушечками пальцев вниз по его поднятой руке, увлеченно следя за тем, как при этом подрагивали мышцы на его боку. Осторожно погладила кожу вокруг его раны, ощущая безотчетную грусть из-за того, что кто-то пытался его убить. Отчего ее так беспокоила мысль об испытанной им боли? В конце концов, он для нее все еще был незнакомцем.

Мэдди мотнула головой, решив, что больше не будет лгать самой себе. Что-то в Шотландце с самого начала влекло ее, как ни к одному другому мужчине. Еще до того как она увидела его лицо и шрам, да и после этого. А прошлой ночью робкая, неуклюжая улыбка, с которой он шлепнул ее по заду, показала другую сторону Шотландца, что смягчило ее отношение к нему…

После неторопливого изучения его груди ее палец пополз вниз по твердому животу. Дойдя до курчавой поросли волос, расположенных ниже пупка, она начала осторожно поглаживать их ноготочками.

Он вдруг поднял колено. Ахнув, Мэдди повернула голову и наткнулась на его взгляд. Ей еще не приходилось видеть таких притягательных глаз – таких неистовых, с радужной оболочкой, черной как уголь, и с янтарными крапинками.

Хотя Шотландец вглядывался в ее лицо, она даже не пыталась как-то скрыть охватившее ее желание. У него на лбу возникли вертикальные морщинки, почти сводившие брови в одну линию, придавая лицу озадаченный вид. Казалось, он не знал, что предпринять в ответ.

Мэдди провела пальцами по его шраму, и выражение его лица изменилось, стало угрюмым.

– Почему ты спишь, свернувшись калачиком? – спросил Шотландец с утра еще более ворчливым тоном, чем обычно, и получил в ответ лишь отсутствующий взгляд. – Ночью я вынудил тебя заснуть, прижавшись вплотную, но потом, проснувшись, обнаружил, что ты спишь уже на другой стороне кровати, свернувшись калачиком, – добавил он таким тоном, будто обвинял ее в чем-то.

– Не знаю. Наверное, в таком положении теплее. В Париже бывает очень холодно зимой.

– Не могло быть теплее, чем тогда, когда ты спала вплотную ко мне.

– Я… ты прав. У меня просто возникает ощущение тесноты в присутствии кого-то еще в кровати. – Мэдди с трудом сдержала дрожь. Она отчетливо помнила те жуткие ночи после пожара в больнице, где ей пришлось делить койку с другими такими же неимущими девочками, которые ночами метались в беспамятстве и с завидным постоянством ударяли ее по изувеченной руке. Острая боль еще была так же свежа в памяти, как и тогда, когда ей было одиннадцать лет.

– У тебя не возникает чувства клаустрофобии?

Шотландец одарил ее тем взглядом, который, как ей казалось, он приберегал исключительно для нее, – смесь раздражения, злости и угрожающего блеска.

– Непохоже, чтобы ты снимала большую комнату, разве не так?

«Спокойствие, Мэдди». Сменив тему, она спросила:

– Значит, мы отъезжаем в Шотландию сегодня?

– Планировалось, что мы отправимся завтра вечером, но мы можем сделать это и позже, если не успеем купить тебе одежду на неделю.

– Ты действительно хочешь купить мне одежду?

– Я сказал, что сделаю это, или нет?

– Что ж, если ты выполняешь все свои обещания, то, значит, меня на самом деле ожидает замужество и сытая жизнь с тобой в Шотландии. – Сегодня начнется ее новая жизнь с этим таинственным человеком, и на этот раз она радовалась своей удаче. – Как мы доберемся туда?

– Отсюда поездом до Гавра, потом по морю.

– Ах, океанский порт. Как долго продлится морское путешествие?

– Пароходом до юго-западного побережья Шотландии—не более четырех дней.

– Пароход! Никогда не была на настоящем пароходе – только на снующих через Ла-Манш корытах.

– Пароход «Голубая лента» покажется вам роскошным, мисс Ван Роуэн. Там можно украсть много серебра. – Несмотря на его язвительный тон, Мэдди была настолько захвачена предстоящей поездкой, что не сдержала улыбку. – У меня есть небольшое поместье на побережье Ирландского моря. Мы остановимся там, на пару суток, прежде чем отправимся по железной дороге дальше на север, в мое родовое имение – Карриклифф.

– Как выглядит Карриклифф? Думаешь, мне там понравится? Люди твоего клана хорошие? Я им понравлюсь? Когда я не усталая и не голодная, то бываю, как правило, очень привлекательной.

– Это прекрасное имение с замком, расположенное в гористой местности, и, пожалуй, любому понравилось бы. Люди моего клана очень серьезные. Не думаю, что они будут знать, как с тобой вести себя.

– Иначе говоря, я им не понравлюсь.

– Не имеет значения, поскольку я бываю там редко. К тому же я им тоже не нравлюсь.

Она кивнула, приняв это как должное.

– Что? И ты так просто относишься к этому?

– Ну да, – ответила она. – О тебе не скажешь, что ты очень серьезный или импозантный, поэтому, по-моему, они не знают, как им вести себя с тобой, тоже.

Он посмотрел на нее так, будто у нее отросли две головы.

– Я серьезный и импозантный.

– Нет, это не так. На маскараде ты смешил меня. У тебя чертовски развитое чувство юмора, и это мне понравилось.

– Думаю, я лучше знаю себя, – отрезал он.

– Не буду спорить с тобой, Шотландец. Хотя теперь я вынуждена спросить: почему они все же не любят тебя?

– Поговорим об этом позже, после того как ты побудешь со мной несколько дней. Возможно, тогда ты догадаешься сама.

Она решила пока не развивать эту тему.

– А как насчет твоей семьи, она большая? Мне всегда хотелось иметь большую семью. Жаль, что у меня нет сводных братьев или сестер. Я знаю, что у тебя есть брат… – Мэдди помолчала. – Ты говорил, что он женился на Джейн, – значит, она станет и моей невесткой!

– Да, это так. У меня есть еще один брат, и он тоже недавно женился. Моя мать еще жива, но я не общаюсь с ней.

– О, а с братьями, у тебя какие отношения?

– Я готов сделать для них все, но не сказал бы, что мы близки, – ответил он, и в его тоне проскользнуло едва заметное сожаление. Учитывая, что он постоянно старался скрыть свои эмоции, эти нотки сожаления говорили о многом. – Хватит вопросов. Нам нужно многое сделать для подготовки к поездке.

Мэдди кивнула:

– Перед отъездом мне еще нужно упаковать кое-какие вещи.

– Не нужно ничего упаковывать. Я же сказал, что куплю тебе все новое. Тем более что твои тряпки не стоят таких усилий.

Она поджала губы. Если он собирался и впредь высмеивать ее бедность, то она не сказала ему, что могла не обращать внимания на его шрам. Можно будет использовать трещину в его броне до тех пор, пока не отпадет необходимость в этом.

– В любом случае, Маккаррик, мне нужно передать подругам кое-какие вещи, а также попрощаться с ними.

– Посмотрим, если будет время.

Мэдди раздражала его безапелляционная и деспотичная манера поведения с ней, но она уже приняла решение. Если проявить терпение, то со временем ей удастся приручить его. Нужно только прикусить язык до тех пор, пока не проявятся его слабые места. К тому же она не собиралась настаивать на своем, пока не убедится, что он ни за что не позволит ей повидаться с подругами.

– Знаешь, поскольку мы, похоже, собираемся покончить с этим, я думаю, тебе следует рассказать мне, как ты получил этот шрам. – Когда Мэдди снова прикоснулась к нему, ей показалось, что Шотландец сделал над собой усилие, чтобы не отдернуть голову.

Он ответил не сразу:

– Это была схватка на ножах.

Она изумленно посмотрела на него:

– Ты убил кого-то? Схватку прекратили? Ты победил?

– Сначала нет, – сказал он, усмехнувшись, – но, в конце концов – да.

– Предоставьте моей жене все, что ей может понадобиться, – заявил Итан модистке в самом модном ателье Парижа. – Ее чемоданы утеряны, так что придется начинать все сначала. И нам понадобится кое-какая одежда уже сегодня – недельный комплект платьев.

Когда он вошел в это ателье с Мэдлин, несколько работавших девушек презрительно скривились при виде ее потертой обуви и поношенной одежды. Мэдлин постаралась придать лицу выражение безразличия, но он заметил, что она смущена, и это почему-то разозлило его: как они смеют?

– Я хочу, чтобы вы и ваши работницы поняли, что для нее не должно существовать таких понятий, как «слишком хорошо» или «слишком дорого». Это должно найти отражение в ее гардеробе и в вашем к ней отношении, – подчеркнул он, обращаясь к модистке.

Женщина с готовностью кивнула и резким хлопком ладоней заставила работниц броситься в заднюю примерочную, раскладывать одежду и ткани.

Мэдлин схватила его за руку и попыталась увести в сторону.

– Нет, Маккаррик, – быстрым шепотом запротестовала она, – полный гардероб? Не в этом же ателье – здесь это обойдется в целое состояние! Есть ведь дешевые магазины на улице Пэ.

Итан удивился:

– Насколько я помню, ты говорила, что у нас много общего. На твоем месте я бы постарался выпотрошить меня полностью.

– Я здесь не для того, чтобы нанести тебе короткий визит. Для меня очень важно, чтобы у тебя было всегда устойчивое финансовое положение.

– Чтобы ты больше не беспокоилась об этом, я скажу, сколько зарабатываю в год только на арендах.

Когда он сказал ей, она качнулась.

– Ты не лжешь? Не шутишь? – Итан отрицательно помотал головой. – О, в таком случае я буду транжирить без оглядки.

– Прекрасно. Теперь не смущайся, когда эти девушки будут пялиться на твою поношенную одежду, – покровительственным тоном сказал он. – Эти женщины не стоят твоего внимания.

Мэдлин изогнула бровь.

– Ты тоже не смущайся. Даже если они могут подумать, что у тебя большой… – она выдержала паузу, – шрам.

Стоило ему съязвить по поводу ее нищеты, как она напомнила ему о шраме. Итану казалось, что они разыгрывают какую-то партию.

– Тогда иди, развлекайся. Но теперь своими из всех платьев, ты сможешь называть на одно меньше.

– Значит, платьев, которые ты сможешь срывать с меня, будет на одно меньше.

Итан недовольно посмотрел на нее:

– У тебя на все есть ответ, да?

– Да. Но я специализируюсь на вопросах, – ответила она, отправляясь на осмотр шарфов.

Да, озадачила же она его. Итану начало казаться, что она чересчур умна. Нужно быть осторожнее, иначе эта игра обернется против него же.

Проснувшись этим утром, он почувствовал, что она наклонилась над ним, и притворился спящим, пока она не начала так чувственно и нежно ласкать его. Открыв глаза, обнаружил, что она смотрит на него.

Будь он проклят, если она не была возбуждена, у нее были торчащие соски и учащенное дыхание. Он смаковал это видение. Не мог припомнить, когда в последний раз женщина испытывала к нему неподдельное желание.

В прошлом те немногие женщины, которых, по-видимому, возбуждал его шрам, в постельных играх предпочитали боль, а не удовольствие.

Итан всегда занимался жестким, до лязга зубов, сексом, предпочитал именно такой секс, но никогда не питал интереса к сдиранию с женщин кожи.

Мэдлин была красивой, и если находила его привлекательным, то, возможно, он вовсе не такой уж плохой, каким считал себя. Наверное, он с излишней строгостью относился к своему лицу, а крутой нрав мешал проявлению влечения к женщинам.

Итан знал, что вскоре возьмет Мэдлин измором, и, когда она уступит ему, а у него наступит пресыщение, он переключится на других женщин, склонных к жесткому сексу… Ему нравятся пышные женщины с тяжелыми подпрыгивающими грудями.

Даже думая об этом, он не мог оторвать глаз от Мэдлин. Приходилось признать, что она удивила его и продолжает удивлять своим необычным поведением. Он смотрел, как она поглаживает шелка, и его естество восставало вновь.

Итан прищурился. Казалось, будто у Мэдлин была страсть прикасаться к вещам, но здесь он обнаружил, что это всего лишь хитроумный прием прикрыть кражу. Ей нельзя было отказать в мастерстве, в необычайном мастерстве, и если бы он не был натренирован в распознавании мельчайших деталей, то ни за что не заметил бы, чем она занималась.

Итан направился к ней.

– Положи на место, – шепотом приказал он.

Она невинно взглянула на него простодушными синими глазами:

– О чем ты?

Он стиснул ее локоть, призывая к молчанию, и она, в конце концов, вытянула шелковый шарф из рукава блузки.

– Мэдлин, с мелкими кражами должно быть покончено.

– Так уж и мелкие?

– Господи, я поражаюсь: неужели ты хуже меня? – Итан ничего не имел против того, чтобы люди мучились, если отдали пальму первенства ему. В действительности ему это даже льстило. Но он не испытывал враждебных чувств к владелице ателье и не хотел, чтобы ей был нанесен ущерб.

– Ты воруешь, играешь на деньги и разговариваешь на уличном жаргоне. Если мне выпала роль нашего блюстителя морали, то нам вместе гореть в аду, девочка.

Она подняла на него глаза, ее губы кривились в усмешке.

– Но мы, по крайней мере, будем вместе.

Итан знал, что она дразнит его, но все же ей удалось обезоружить его и злость начала проходить.

Когда модистка пригласила Мэдлин присоединиться к ней, чтобы просмотреть журналы мод, Итану предложили кофе и газету на английском языке. Он пытался читать, но его отвлекал голос Мэдлин, хотя говорила она негромко и по-французски. Ее вопросы и комментарии удивляли его, равно как и уверенность в себе в разговоре со старшей по возрасту модисткой.

– А если бы вы сделали эту ткань и рюш вот так, с бомбазином? – спрашивала она. – Почему это должно быть симметричным? Если это зеленый атлас и со скошенным подолом, то платье будет выглядеть совершенно по-новому и в то же время элегантно.

Женщина невнятно ответила что-то.

– Нет-нет, мадам, воротник должен быть жестким, высоко поднятым сзади и открытым здесь. И если выглядывает нижняя юбка, мы должны быть уверены, что она потрясающей красоты. Знаю какая – белый тюль на шикарном блестящем шелке!

Когда они закончили, и Мэдлин отправилась выбирать сумочки и перчатки, модистка подошла к Итану. Вид у нее был ошеломленный.

– У вашей жены вкус… – она смолкла, подыскивая слово, и Итан подумал, что она скажет «необычный» или «интересный» – бесподобный. У нее непостижимое ощущение тканей и цвета.

– Да, естественно, – согласился он, будто всегда знал это. – Удостоверьтесь, что высвобождено достаточно места для ее платьев… – Он замолчал, заметив, что Мэдлин с тревогой смотрит мимо него в выходящее на улицу окно ателье.

Он повернул голову, ожидая увидеть снаружи бандитов, однако обнаружил лишь хорошо одетого мужчину под руку с безвкусно одетой женщиной, которые, проходя мимо, замедлили шаг с явным намерением зайти в ателье.

Глаза Мэдлин были прикованы только к мужчине. Итан чувствовал что-то холодное в нем, что-то опасное, и это могло объяснить, почему Мэдлин побледнела.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю