355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кордвейнер Смит » Покупатель планет » Текст книги (страница 5)
Покупатель планет
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 19:34

Текст книги "Покупатель планет"


Автор книги: Кордвейнер Смит



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– Я не хожу никуда, – сказал компьютер.

– Я говорю образно, начинай.

– Ты имеешь ввиду то, что я должен купить Землю, как мы и говорили?

– Что еще? – взвыл Род. – О чем еще мы говорим?

– Ты должен съесть немножко супа, горячий суп и транквилизаторы. Я не могу работать оптимально, если тут будет находиться возбужденное человеческое существо.

– Все правильно, – сказал Род.

– Ты должен уполномочить меня, купить их.

– Я уполномочиваю тебя.

– Это будет стоить три кредита.

– Во имя семи здоровых овец, что это значит? Сколько стоит Земля?

– Семь тысяч миллионов мегакредитов.

– Добавь три кредита за суп и таблетку, если это не помешает твоим вычислениям.

– Вычел, – сказал компьютер. Появилась тарелка с супом и пилюля.

– Теперь давай купим Землю, – сказал Род.

– Вначале выпей суп и съешь пилюлю, – сказал компьютер.

Род выпил суп и проглотил пилюлю.

– Теперь пошел, приятель.

– Повторяй за мной, – сказал компьютер. – Я закладываю свою овцу Сладкого Уильяма за сумму в пять сотен тысяч кредитов Бирже Нового Мельборна...

Род повторял и повторял.

Время превратилось в кошмар повторения.

Компьютер понизил голос до тихого бормотания, почти шепота. Когда Род запинался, компьютер останавливал его и поправлял.

– Первая закупка... короткая оплата... выбор покупки... полупустой резерв... жертвую на продажу... предлагается временное резервирование... первая параллель... вторая параллель... депозит счетов... конверт СНЗ кредитов... конверт ГИД кредитов... двенадцать тысяч тонн струна... заклад вперед... гарантия покупки... гарантия продажи... держать... резерв... параллельные гарантии предыдущих депозитов... обещание выплаты против залога земли... гарант... земля Мак-Бэнов... земля Мак-Артуров... сам компьютер... условно юридически... купить... продать... гарантии... залог... удержание... предлагаемые подтверждения... предлагаемые отмены... четыре тысячи миллионов мегакредитов... приемлемая цена... приемлемый отказ... депозит против интереса... параллельный предварительный залог... условная доставка... солнечная погода... купить... продать... задаток... отказ от маркетинга... отказ от продажи... не имеющиеся в распоряжении... не собранные сейчас... зависимость от радиации... условный маркетинг... купить... купить... купить... купить... устойчивое наименование... неустойчивое наименование... сделки заключены... переоткрытие... регистрировать... зарегистрированно... подтверждение центральной Земной... сделки заключены... пятнадцать тысяч мегакредитов...

Голос Рода превратился в шепот, но компьютер уверенно диктовал, компьютер не устал, компьютер отвечал на все вопросы приходящие извне.

Много раз Род и компьютер выслушивали телепатические предупреждения встроенные в гнездо торгового коммуникатора. Компьютер оставлял их без внимания, а Род не "слишал" их. Предупреждения оставались неуслышанными.

– ...купить... продать... поддержать... выступить... депозит... конвертировать... гарантировать... выступить в арбитраже... сообщить... Государственный налог... комиссионные... купить... продать... купить... купить... купить... купить... сделать взнос! сделать взнос! сделать взнос!

Процесс покупки Земли пошел.

К тому времени как первые серебряно-серые лучи зари осветили небо, сделка была завершена. У Рода кружилась голова от усталости и смущения.

– Иди домой и ложись спать, – сказал компьютер. – Когда люди обнаружат, что ты сотворил при моей помощи, многие из них, возможно, придут в возбуждение и захотят поговорить с тобой достаточно обстоятельно. Я считаю, что ты не должен им ничего говорить.

7. СМЕРТОНОСНЫЙ ВОРОБЕЙ

Пьяный от усталости, Род побрел по собственной земле назад в свою хижину.

Он не верил в то, что что-то произошло.

Если Дворец Повелителя Ночи...

Если Дворец...

Если компьютер сказал правду, он уже самый богатый человек, когда-либо живший на свете. Он рискнул и выиграл не несколько тон струна, планету или две, и такое количество кредитов, которое достаточно для того, чтобы до основания потрясти Государство. Он владелец Земли – планеты перед которой любой сверхдепозит – пустое место, настолько высока верхняя граница. Он хозяин планеты, стран, шахт, дворцов, тюрем, полицейских служб, флотов, телохранителей, ресторанов, фармацевтических предприятий, текстильных предприятий, ночных клубов, театров, авторских свидетельств, лицензий, земель, множества овец, множества земель, множества струна. Он выиграл.

Только на Старой Северной Австралии появился человек, который мог сделать такое без солдат, репортеров, телохранителей, полиции, экспертов, налоговых инспекторов, предсказателей, докторов, общественных лидеров, травли, расследования, сострадания, ненависти и оскорблений.

Старая Северная Австралия хранила безмолвие.

Тайна, простота, бережливость... добродетель пронесла их через мир-ад Рая-7, где горы ели людей, вулканы травили овец, отравляющий кислород заставлял людей бредить с блаженством, когда они метались перед смертью. Норстралийцы пережили множество бед, включая тошнотворность и деформацию. Если Род Мак-Бэн вызвал финансовый кризис, об этом не было напечатано в газете, не было никаких передач по видовым коробкам, никакого возбуждения среди народа. Правительственные авторитеты получили известие о кризисе в рабочие корзины после того как выпили чая и поели сладостей на следующее утро. Если все сработало, то все оплачено честно и грамотно. Если не сработало, то, так как сказал компьютер, земля Рода будет выставлена на аукционе, а его самого мягко выпроводят с планеты.

То есть как раз то, что Род собирался сделать тем или иным способом прежде чем до него доберется Очсек. – Горячий и Простой, надоедливый человек с карликовой жизнью, с детства затаивший ненависть и лелеющий ее много лет!

Род на минутку остановился. Вокруг него вытянулась равнина его собственной земли. Далеко впереди, налево от него, мерцал стеклянный червь речного покрытия, выгнувшегося длинной бочкообразной трубой. Там хранилась драгоценная вода, собранная из испарений. Она тоже принадлежала Роду.

Может быть будет принадлежать. После того как закончится эта ночь.

Род подумал было броситься на землю и уснуть прямо здесь. Он делал так раньше.

Но не в это утро.

Не теперь, когда он мог оказаться таким человеком – человеком, который с помощью своего богатства заставил крутиться вокруг себя многие миры.

Компьютер с легкостью заварил всю эту кашу. Род мог не контролировать свою собственность, или контролировать, но только в том случае, если бы попал в крайне критическое положение. Компьютер создал критическое положение продав по рыночным ценам сантаклар [вещество, из которого добывают струн], который будет добыт в последующие четыре года. Серьезное критическое положение для любого воспитанника пасторального общества.

Из-за этого последовало и все остальное.

Род сел.

Он не пытался вспоминать. У него в голове все воспоминания сбились в кучу. Он хотел только восстановить дыхание, вернуться домой, уснуть.

Рядом с Родом было дерево с термостатически контролируемым куполом, который поднимался всякий раз, когда ветер был слишком сильным или слишком сухим. Подземное орошение сохраняло дереву жизнь, когда на поверхности ощущался недостаток влаги. Это была одна из экстравагантных штучек Мак-Артуров, которые унаследовали предки Мак-Бэна и присоединили к Роковой Ферме. Дерево было видоизмененным земным дубом, очень большим, высотой в полных тринадцать метров. Род гордился деревом, хотя не любил его. Он имел родственников, которые завидовали его дереву и совершали трехчасовые поездки, только чтоб посидеть в его тени – тусклой и рассеянной – тени подлинного дерева Земли.

Когда Род посмотрел на дерево, он услышал резкий шум:

Безумный, неистовый смех.

Смех без шуток.

Тошнотворный дикий смех пьяного головокружения.

Род разъяренно огляделся. Кто смеется над ним? Кто мог нарушить границы его владений? И что тут было смешного?

(Всем Норстралийцам известно, что юмор – "удовольствие от неправильного срабатывания". Так написано в Книге Риторики, которую вручали Назначенные Родственники, если дети были признаны гражданами после тестов в Саду Смерти. Тут не было ни школ, ни классов, ни библиотек, ни учителей – только частные учреждения. Тут существовало семь либеральных художественных училищ, шесть научно-практических училищ и пять полицейских и военных училищ. Специалисты обучались за пределами этого мира, но они набирались среди выживших в Саду и никто из них не мог отправиться дальше садов, если бы не спонсоры – те, кто рисковал жизнями студентов, когда решался вопрос природной склонности к тому или иному делу – вещи гарантирующие то, что известно как восемнадцать отраслей знания Норстралийцев. Книга Риторики была второй, шла прямо после Книги Овцы и Чисел, так что все Норстралийцы знали почему смеются и что такое смех.)

Но этот смех!

А-а-х, кто же это мог быть?

Усталый человек? Невозможно. Враждебная галлюцинация, навеянная Поч. Секом, его Очсековскими способами с помощью необычной телепатической силы? Едва ли.

Тут Род и сам рассмеялся.

Редкое и прекрасное животное. Птица кукабарра. Такие же птицы смеялись в Настоящей Австралии на Старой Старой Земле. Всего несколько экземпляров птицы попало на новую планету. Размножались они не очень хорошо, хотя Норстралийцы с уважением относились к ним, любили их и желали им здравствовать.

Большой удачей считалось услышать смех птицы. Если услышал ее смех, значит у людей впереди хороший день. Удача в любви, защита от вражеского глаза, свежее пиво в холодильнике, или хорошего шанса в торговых делах.

"Смех, птичий смех!" – подумал Род.

Возможно, птица поняла его. Смех стал громче, обрел безумное веселье. Голос птицы звучал так, словно она смотрела самую смешную птичью комедию, на которую приглашали только птичью аудиторию, и птичьи шутки заставляли надрываться от хохота, биться в конвульсиях, невероятно, специфически, дерзко и ошеломляюще смеяться. Птичий смех стал истерическим, с нотками страха. В нем слышалось предупреждение.

Род шагнул к дереву.

Пока он не видел кукабарру.

Заглянув искоса в крону дерева, Род стал разглядывать побледневшее небо, говорившее о том, что скоро наступит утро.

Для Рода дерево казалось ослепительно зеленым, так как сохранило большую часть земного цвета не став бежевой или серой, как земные травы адаптировавшись и разросшись на земле Норстралии.

Можно было быть уверенным, птица была там – крошечная, гибкая, смеющаяся, наглая.

Неожиданно птица закаркала. Это уже был не смех.

Пораженный, Род отступил и стал оглядываться в поисках опасности.

Этот шаг спас ему жизнь.

Небо взвыло у него над головой, хлестнул ветер. Темная тень пронеслась позади него со скоростью пули и исчезла. Она летела над землей и Род успел разглядеть ее.

Безумный воробей.

Воробьи достигали веса двадцати килограммов и имели напоминающие мечи клювы, почти в метр длинной. Долгое время Государство не обращало на них внимания, потому что они охотились на гигантских вшей – размером с футбольный мяч, которые разрослись так же как тошнотворные овцы. То и дело воробьи сходили с ума и нападали на людей.

Род повернулся, посмотрел вслед улетающему воробью, который был уже в сотне метров.

Некоторые безумные воробьи, как говорили слухи, были и вовсе не безумными, а ручными, посланными с миссией зла и смерти к людям Норстралии, чей разум был обращен к преступлению. Это было редкостью, но случалось.

Может Очсек уже нападал?

Род схватился за пояс с оружием, когда воробей снова поднялся в воздух. Хлопая крыльями он стал подниматься вверх, словно невинная пташка. У Рода с собой ничего не было, кроме светлого, достаточно длинного пояса и жестяной коробки. Что мог сделать человек голыми руками против меча, который разрезал воздух по прихоти обезумевшего птичьего мозга?

Род приготовился к следующему птичьему броску, держа жестяную коробку на манер щита.

Но коробка по размерам не могла заменить щит.

Птица понеслась вниз, со свистом рассекая воздух головой и клювом. Род высматривал ее глаза, а когда увидел их, прыгнул.

Взметнулась пыль, когда гигантский воробей чиркнул по земле своим, напоминающим копье клювом, раскрыв крылья, лупя по воздуху, чтобы преодолеть гравитацию, затормозить в нескольких сантиметрах от поверхности и отлететь в сторону с помощью могучих взмахов крыльев. Род стоял и спокойно смотрел, радуясь тому, что спасся.

Его левая рука была мокрой.

Дождь был такой редкостью на равнинах Норстралии, что Род о нем даже не подумал. Он глупо посмотрел вниз.

Кровь. Его собственная кровь.

Клюв птицы-убийцы промахнулся, но птица коснулась Рода краем крыла, давно превратившегося в оружие, и напоминающего острую бритву. Лопасти больших перьев были угрожающе твердыми, переходя на кончиках в острые ножи. Птица порезала Рода так быстро, что он даже не почувствовал.

Как любой добропорядочный Норстралиец, Род подумал о первой помощи.

Кровь лилась не очень сильно. Вначале он должен перевязать себе руку или попытаться спрятаться пока не началась новая атака?

Птица за него ответила на вопрос.

Зловещий свист прозвучал снова.

Род бросился на землю, пытаясь добраться до основания ствола – туда, где птица не смогла бы его достать.

Птица, хоть и ранила Рода, сделала несколько тактических ошибок. Она спокойно приземлилась, похлопав крыльями, постояла на земле, склонив голову набок и глядя на Рода. Когда птица задвигала головой, меч-клюв зловеще засверкал в слабом свете восходящей зари.

Род добрался до дерева и поднялся, прячась за ствол, но едва не поплатился жизнью. Он забыл с какой скоростью воробей может бегать по земле.

Секунду птица стояла – комичное и злое создание, изучая Рода своими проницательными, яркими глазами. В следующую секунду нож-клюв вонзился в тело Рода, чуть пониже плеча.

Род почувствовал как вниз от плеча побежал ручеек. Ноющая боль в теле предшествовала резкой боли. Род ударил птицу световым поясом, но промахнулся.

Теперь, получив две раны, Род начал слабеть. Руки его были залиты кровью, к телу прилипла рубашка, намокшая от крови.

Птица, отскочив, снова изучала его, наклонив голову. Род попытался оценить свои шансы. Один точный удар, и птица была бы мертва, но она лишила его такой возможности.

Если его удар не достигнет цели... победа окажется за птицей, и Поч. Сек. – бывший Горячий и Простой победит!

Теперь уже Род не сомневался, что Хоугхтон Сум устроил это нападение.

Птица бросилась на Рода.

Род забыл о своем плане обороны.

Вместо этого он ударил птицу ногой, а потом схватил ее тяжелое, грубое тело.

Оно показалось Роду большим футбольным мячом, наполненным песком.

От удара нога Рода подвернулась, но птица отлетела на добрых шесть или семь метров. Род метнулся за дерево и посмотрел назад на птицу.

Кровь толчками била из его плеча.

Птица-убийца оставалась на ногах. Она шла уверенно и спокойно вокруг дерева. Одно крыло у нее слегка обвисло. Удар ногой, кажется повредил крыло, а не ноги, и не эту ужасную, сильную шею.

Птица снова комично наклонила голову. Это кровь Рода капала с ее длинного серебристо-серого клюва, теперь ставшего красным. Роду хотелось бы больше знать об этих птицах. Он никогда не был так близок к мутировавшему воробью, и он понятия не имел, как с ним сражаться. Все, что он знал: воробьи нападают на людей очень редко и иногда люди умирают в результате таких встреч.

Род попытался "гаварить", испустив крик, который должен был привести родственников и летающую полицию к нему на помощь, но обнаружил, что телепатические силы и вовсе оставили его, и тогда он сосредоточил все свои мысли и внимание на птице, зная что ее любое следующее движение приведет к непоправимой смерти. Это была не временная смерть, когда поблизости спасательный отряд. Тут не было никого из родственников, никого, кроме возбужденного и симпатичного кукабарра, безумно ухохатывающегося над Родом, сидя на дереве.

Род закричал на птицу, надеясь испугать ее.

Птица-убийца отплатила ему не большим вниманием, чем если бы была глухой рептилией. Дурацкая голова снова была наклонена. Маленькие, сверкающие глазки смотрели на Рода. Красный меч-клюв быстро становился коричневым в сухом воздухе. Он рыскал из стороны в сторону, выискивая нужное направление, чтобы пронзить мозг или сердце Рода. Он удивился, как птица решает эти проблемы с точки зрения геометрии – угол атаки, направление удара, движение клюва, вес и направление бегства жертвы – его, Рода.

Род отодвинулся назад на несколько сантиметров, намериваясь взглянуть на птицу с другой стороны ствола.

Что-то прошипело в воздухе. Беспомощное шипение маленькой, ласковой змейки.

Птица, когда Род снова увидел ее, выглядела странно. Неожиданно Роду показалось, что у птицы два клюва.

Род изумился.

По-настоящему он не понял, случившегося, пока птица внезапно не покачнулась, не упала набок, и не осталась так лежать – мертвая... на сухой, холодной земле. Глаза воробья остались открытыми, но стали пустыми. Тело птицы немного искривилось. Крылья развернулись в предсмертных спазмах. Одно крыло почти дотянулось до ствола дерева, но механизм, охраняющий дерево, поднял пластиковый жезл и предотвратил удар. Замечательный механизм, к сожалению, не был ориентирован на защиту людей.

Только потом Род разобрал, что второй "клюв" и вовсе был не клювом, а дротиком. Его заточенное острие, пробив череп птицы, вонзилось в мозг.

Не удивительно, что птица сразу упала замертво!

Когда Род огляделся вокруг, ища своего спасителя, земля вздыбилась и он, падая, ударился о нее.

Он терял кровь намного быстрее, чем предполагал.

Словно ребенок, у которого кружится голова, Род огляделся.

Бирюзовое мерцание. Над ним стояла Лавиния. У нее была открытая медицинская сумка, и она заливала раны Рода криптогермом – живым бинтом, который был таким дорогим, что только на Норстралии – экспортере струна, его можно было держать в аптечке первой помощи.

– Не двигайся, – сказала Лавиния. – Не двигайся, Род. Вначале мы должны остановить кровотечение. Прошу прощения, но у тебя большие неприятности.

– Кто?.. – слабо спросил Род.

– Поч. Сек., – ответила она.

– Ты знаешь? – спросил он, удивившись, что она так быстро во всем разобралась.

– Я сказала тебе – не разговаривай, – она взяла походный нож и разрезала его вонючую рубашку так, чтобы поднести флакончик и брызнуть прямо на рану. – Я была уверена, что у тебя неприятности, когда приехал Билл и сказал что-то безумное, словно ты вместе с обезумевшей машиной поставил на кон полгалактики. Я не знаю, где ты был, но я думаю, что ты мог оказаться в своем старом храме, который остальные не могут видеть. Я не знала, какая опасность подстерегает тебя, поэтому я принесла это, – она хлопнула себя по бедру. Глаза Рода округлились. Она украла однокилотонную гранату у своего отца. Сейчас она держала ее наготове, на случай нового нападения. На следующий вопрос Рода, Лавиния ответила раньше, чем он спросил. – С этим все в порядке. Я сделала холостую гранату и подложила ее, когда забрала эту. Когда я забирала ее, включился монитор Защиты. Я просто объяснила, что задела ее своей новой метелей, которая оказалась длиннее, чем обычно. Ты думал, я дам Горячему и Простому убить тебя? Я твоя двоюродная сестра, твоя знакомая и родственница. Всем известно, что я – двадцатая прямая наследница Роковой и всех удивительных вещей, что есть на ферме, после тебя.

Род попросил:

– Дай мне воды.

Он подозревал, Лавиния говорит с ним, чтобы отвлечь его внимание от боли. Рука горела. Лавиния прыскала ее криптогермом. Когда лекарство впиталось, боль успокоилась. Потом она вколола диагностическую иглу и прочитала крошечную светящуюся надпись на конце иглы. Род знал, что эта штука оснащена как анализаторами и антисептиками, так и установкой рентгеновских лучей, но он никогда не думал, что ее будут использовать вот так, в поле.

Лавиния ответила на вопрос Рода, раньше, чем он задал его. Она была очень чувствительной девушкой.

– Мы не знаем, что сделает Очсек дальше. Он умеет уничтожать людей с той же легкостью, как животных. Я не хочу вызвать помощь, пока вокруг тебя друзья.

Род выдавливал слова. Казалось, ему не хватает дыхания.

– Откуда ты узнала, что это – он?

– Я видела его лицо... я "слишала", когда заглянула в мозг птице. Я чувствовала как Хоугхтон Сум каким-то странным способом разговаривал с птицей. Я видела твое мертвое тело глазами птицы и чувствовала волну любви и одобрения, счастья и радости, которая прокатилась через сознание птицы, когда работа была закончена. Я думаю, этот человек – зло, зло!

– А ты сама знаешь его?

– А какая девушка в округе его не знает? Он – гадкий человек. Он испорчен с детства, с того момента как узнал, что ему суждена короткая жизнь. Для него нет границ. Люди пожалели его и решили, что он сможет выполнять работу Поч. Сека. Если бы спросили меня, я послала бы его в Хихикающую Комнату давным-давно! – лицо Лавинии стало пурпурным от гнева. Выражение у нее было таким, что, обычно спокойная и веселая, она была сама на себя не похожа. Род удивился, откуда такая глубокая ненависть могла появиться у нее.

– Почему ты ненавидишь его?

– Потому что это – он.

– Что он такого сделал?

– Он смотрел на меня, – ответила девушка. – Он смотрел на меня так, как девушкам не нравится. Потом он заполз в мой мозг, пытался показать мне все непристойное, грязное, бесполезное, которое хотел сделать.

– Но он же не сделал ничего?.. – спросил Род.

– Да, – фыркнула она. – Руками он ничего не делал. Я не могла заявить на него. Но теперь-то я заявлю. Теперь он стал делать то, о чем "гаварил" мне.

– Ты можешь заявить и об остальном, – сказал Род, пытаясь говорить, но тем не менее втайне радуясь, что он не единственный враг Очсека.

– Нет, я не смогу, – сказала Лавиния. Ее лицо пылало от ярости, растворенной в горе. Горе было более глубоким и более реальным, чем ярость. Впервые Род ощутил интерес к Лавинии. Что же могло случиться с ней?

Девушка посмотрела на него и заговорила, повернувшись к мертвой птице.

– Хоугхтон Сум самый противный человек из всех, кого я знаю. Надеюсь, он умрет. Он никогда не избавится от своего гнилого детства. Постаревший, противный мальчишка – враг людей. Мы никогда не знали, каким он может быть. И если бы ты, Род сто пятьдесят первый, немного отвлекся от своих проблем, то помнил бы, кто я такая.

– Кто же ты на самом деле? – удивившись, сказал Род.

– Я – Дочь того Отца.

– И что? – спросил Род. – Все девочки такие же.

– Значит ты никогда ничего не знал обо мне. Я – Дочь того Отца из "Песни Дочери Отца".

– Я никогда не слышал ее.

Лавиния посмотрела на Рода. На глазах у нее навернулись слезы.

– Тогда послушай. Я спою ее тебе сейчас. Все это – правда, правда, правда...

Ты не знаешь, на что похож наш мир.

И надеюсь, ты не узнаешь.

Мое сердце трепещет от звона лир,

Но меня ты никак не обманешь.

Моя жена сошла с ума.

Я любил ее, подарил ей кольцо,

И она носила его...

Родила мне детей, а потом, а потом...

Не осталось любви. Ничего...

Моя жена сошла с ума.

И теперь она живет не со мной,

Обезумев и постарев.

Я ее боюсь, и ей горько одной,

И любви между нами нет.

Моя жена сошла с ума.

Ты не знаешь на что похож наш мир.

Война не спалит его.

Отгремел твоей жизни прекрасный пир,

Молнии выжгли его.

Моя жена сошла с ума.

– Я вижу, ты слышал ее тоже, – вздохнула она. – Так мой отец написал. О моей матери. О моей матери!

– Ах, Лавиния, – сказал Род. – Извини. Я никогда не думал, что это имеет к тебе какое-то отношение. И ты моя троюродная или четвероюродная сестра. Но, Лавиния, тут что-то не так. Как могла твоя мама сойти с ума, если она на прошлой неделе была в моем доме и выглядела так хорошо?

– Она никогда не сходила с ума, – сказала Лавиния. – Это – мой отец сошел с ума. Он сочинил эту жестокую песню о моей матери, чтобы досадить соседям. Он мог выбрать Хихикающую Комнату, чтобы умереть или отправиться в какое-нибудь тошнотворное место, и жить там бессмертным и безумным. Сейчас он так и делал. А Очсек, Очсек угрожал вернуть его родственникам, если я не стану делать то, что он хочет. Ты думаешь, я забуду это? После всего? После того как люди поют эту ужасную песню с тех пор как я себя помню? Ты удивлен, что я знаю об этом?

Род кивнул.

Проблемы Лавинии потрясли его, но у него самого были неприятности.

Солнце никогда не пылало над Норстралией, но Род неожиданно почувствовал жажду и ему стало жарко. Род хотел спать и удивлялся опасностям, которые окружали его.

Лавиния встала рядом с ним на колени.

– Прикрой глаза, Род. Я стану тихо "гаварить", так чтобы никто не услышал кроме Билла и Хоппера на твоей ферме. Когда они придут, мы спрячемся днем, а ночью сможем добраться до твоего компьютера и спрятаться там. Я попрошу их принести поесть.

Она заколебалась.

– И, Род?

– Да? – спросил он.

– Забудь обо мне.

– Почему?

– Из-за моих неприятностей, – с раскаянием сказала она.

– Сейчас у меня самого много проблем, – сказал он. – Давай не обвинять друг друга, но ради овец, дай мне поспать.

Он погрузился в сон, а она сидела рядом с ним, насвистывая громкую, чистую мелодию. Она долго-долго тянула каждую ноту. Род знал некоторых людей, особенно женщин, которые насвистывали, когда пытались сконцентрироваться на телепатическом "гаварении".

Род, прежде чем уснуть, посмотрел на нее. Он увидел, что глаза Лавинии глубокой, странной синевы. Они безумно походили на далекие небеса самой Старой Земли.

Род уснул и во сне почувствовал, что его несут.

Руки, которые несли его, казались дружелюбными, и Род погрузился в глубокий... глубочайший сон без сновидений.

8. СНЗ-ДЕНЬГИ, ГИД-ДЕНЬГИ

Когда, наконец, Род проснулся, он почувствовал, что его раненное плечо туго забинтованно. Раненная рука пульсировала. Род чувствовал слабость, потому что боль усилилась и он временами терял сознание.

Бормотание голосов?

Не было на всей Старой Северной Австралии места, где бормочут голоса. Люди сидели вокруг и "гаварили" друг с другом, "слишали" ответы не произнося ни одного звука. Телепатия давала возможность яркого и быстрого общения. Чтобы мысли беседующих не разбегались и были установлены соответствующие телепатические щиты так, чтобы беседа производила эффект разговора шепотом.

Но тут звучали голоса. Голоса. Много голосов.

И запах был другой. Воздух был влажным... роскошно, экстравагантно влажным, словно скупец загнал бурю с дождем в свою хижину!

Атмосфера напоминала атмосферу в трейлере Сада Смерти.

Проснувшись, Род увидел Лавинию, которая пела странную песню. Он слышал ее раньше, она была сильно навязчивой, имела мучительно однообразную мелодию. Лавиния пела, и звучало это вроде одного из тех сверхъестественных плачей, который его народ пел, оплакивая экспериментальную группу на покинутой планете Рай-7. Судьба этой группы людей оказалась ужасной.

Жив ли кто или все мертвы

на озере серо-зеленом?

Небо голубое, но нет синевы

над старым, высоким кленом.

Огромный клен и маленький дом

на озере серо-зеленом,

И девицы нет в доме под окном

под старым, высоким кленом.

Глаза Рода открылись. И в самом деле пела Лавиния. Род видел ее уголком глаза. Тут не было дома. Тут была коробка, больница, тюрьма, корабль, пещера или крепость. Обстановка казалась механизированной и роскошной. Свет – искусственный, цветом почти как жемчуг. Из задних комнат, доносился шум, словно чужеродные машины освобождали силу для целей, которые законы Норстралии запрещали достичь чистым лицам. Повелитель Красная Дама склонился над Родом. Фантастический человек нарушил песню, нараспев произнеся:

Зажги фонарь...

Зажги фонарь...

Зажги фонарь,

а вот и мы идем!

Когда он увидел очевидные признаки того, что Род сбит с толку, он взорвался смехом.

– Это самая древняя песня из тех, что вы слышали, мой мальчик. Это докосмическая песня. Ее пели, когда корабли напоминали большие железные дома. Они плавали по воде и сражались друг с другом. Мы ждали, когда вы проснетесь.

– Воды, – сказал Род. – Пожалуйста, дайте мне воды. Почему вы все говорите?

– Воды! – закричал Повелитель Красная Дама кому-то за своей спиной. Его резкое, тонкое лицо горело от возбуждения, когда он повернулся к Роду. – Мы говорим, потому что я включил зуммер. Если люди на корабле разговаривают вслух, им намного веселее.

– На корабле? – переспросил Род, потянувшись к чашке ледяной воды, которую протянула ему чья-то рука.

– Это – мой корабль, Господин и Собственник Род Мак-Бэн сто пятьдесят первый. Земной корабль. Я вызвал его с орбиты и посадил тут с позволения Государства. Конечно, они не знают, что вы на борту. Они не обнаружат правду, потому что мое Робото-гуманоидное Мозговое Дефазовое Устройство осталось там. Никто не догадается, не додумается, а кто телепатически попытается проникнуть на это судно, не получит ничего, кроме головной боли.

– Откуда вы взялись? – спросил Род. – Что происходит?

– Все в свое время, – ответил Повелитель Красная Дама. – Давайте вначале я расскажу вам предысторию. Вы знаете этих людей, – он махнул в сторону собравшейся группы.

Лавиния сидела держа Рода за руку. Билл и Хоппер с их начальницей Элеанор и с теткой Рода Дорис выглядели странно, так как сидели на низкой, мягкой, роскошной земной мебели. Они все маленькими глотками потягивали какую-то земную выпивку цвета, которого Род никогда раньше не видел. Выражение их лиц было различным. Билл выглядел успокоенным, Хоппер счастливым, тетя Дорис – полностью смущенной. Лавиния выглядела так, словно любовалась сама собой.

– И потом здесь... – продолжал Повелитель Красная Дама.

Человек на которого он показал, мог и не быть человеком. Он полностью напоминал людей Норстралии, но был гигантом. Существа такого рода не выходили из Сада Смерти.

– К вашим услугам, – сказал гигант почти трехметрового роста. Казалось, если он встанет в полный рост, то ударится головой в потолок. Я – Дональд Дамфри Хордерн Энтони Гарвуд Гаинес Вентворт четырнадцатого поколения, Господин и Собственник Мак-Бэн, военный хирург. К вашим услугам, сэр!

– Но это – тайна. Хирург не работает ни на кого, только на правительство.

– Я работаю на Земное Правительство, – сказал Вентворт-гигант. Лицо его расплылось в широченной улыбке.

– И я вместе с ним, – продолжал Повелитель Красная Дама. – Мы оба инструменты и как дипломаты представляем Земное Правительство. Я нанял этого человека. Сейчас он находится под охраной Земных законов... Через два-три часа вам станет лучше.

Доктор Вентворт, посмотрел на свою руку так словно у него был хронограф.

– Два часа и семнадцать минут.

– Ну, а здесь наш последний гость, – сказал Повелитель Красная Дама.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю