Текст книги "Связанные честью (ЛП)"

Автор книги: Кора Рейли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Когда ты перестанешь меня бояться?

– Ты не хочешь, чтобы я тебя боялась?

Мне всегда казалось, что страх облегчит ему жизнь, тогда было бы проще держать меня под контролем.

Его темные брови сошлись на переносице.

– Ты моя жена. Мы проведем наши жизни вместе. Я не хочу рядом дрожащую от страха женщину.

Это меня действительно удивило. Мать любила отца, но и боялась.

– Есть ли люди, которые не боятся тебя?

– Несколько, – ответил он, прежде чем опустить голову и прижать губы к моим.

Лука целовал меня без спешки, пока я не расслабилась под прикосновением и не раздвинула для него губы. Я подняла руку и нерешительно коснулась его затылка, перебирая пальцами волосы, прижав вторую к груди, наслаждаясь ощущением твердости мышц. Он отстранился.

– У меня уже мелькнула мысль отменить эту гребаную встречу.

Он провел большим пальцем по моей щеке.

– Но для этого у нас еще будет время, более чем достаточно.

Он взглянул на часы.

– Мне действительно нужно уходить. Ромеро будет здесь в мое отсутствие. Не спеши, осмотрись.

С этой фразой он направился к двери и вышел.

Секунду я пялилась на дверь, гадая, остановят ли меня, если выйду из здания. Вместо этого я направилась к лестнице и поднялась на второй этаж. Лишь одна из белых дверей была приоткрыта, и я толкнула ее. Моему взору открылась хозяйская спальня. Как и в гостиной, стена состояла из окон с видом на Нью-Йорк. Напротив располагалась кровать королевского размера. Мне стало интересно, каково было бы наблюдать рассвет из этой кровати. Стена за кроватью была обтянута черной тканью. Дверной проем в конце комнаты вел в гардероб. Справа, сквозь стеклянную стену, которая отделяла ванную комнату от спальни, можно было увидеть стоящую в центре ванну.

Я направилась к ней. Даже из ванной можно было любоваться панорамой города. Несмотря на стеклянную стену, умывальники и душевая со стороны спальни не просматривались, а туалет располагался в отдельной комнатке.

– Ария?

У меня перехватило дыхание. Сердце колотилось в груди, пока я медленно следовала за голосом, после чего обнаружила Ромеро, поднимающего сумки в коридор.

– Я не хотел тебя напугать, – сказал он, увидев мое лицо.

Я кивнула.

– Куда мне поставить сумки?

Совсем забыла, что Лука оставил их на диване.

– Не знаю. Может, в гардероб?

Он прошел мимо меня и поставил сумки на скамью в гардеробной. Три моих чемодана, а также две коробки для переезда оказались рядом.

– Ты не знаешь, нужно ли одеться сегодня как-то по-особенному? Лука хочет отвезти меня в свой любимый ресторан, но не сказал, есть ли там дресс-код.

Ромеро улыбнулся.

– Нет. Определенно никакого дресс-кода.

– Почему? Это KFC?

Если быть точной, я никогда не ела в KFC. Отец с матерью никогда не водили нас в подобные места. Как-то раз Джианна, Лили и я уговорили Умберто отвезти нас в «Макдональдс», на этом мой опыт в данной сфере заканчивался.

– Не совсем. Думаю, Лука хочет удивить тебя.

В этом я сомневалась.

– Наверное, мне следует их распаковать.

Я указала на чемоданы.

Ромеро держался на почтительном расстоянии. Он был хорошим, но вел себя профессионально.

– Тебе нужна помощь?

Совсем не хотелось, чтобы Ромеро прикасался к моему нижнему белью.

– Нет. Я бы предпочла остаться одна.

Перед тем, как он развернулся и вышел, выражение его лица наполнилось сочувствием. Я ждала, пока не убедилась, что он точно спустился вниз, прежде чем открыть первую коробку. Сверху лежало фото, на котором были мы с Джианной, Лили и Фаби. Я плакала в третий раз менее чем за двадцать четыре часа. Еще этим утром мы виделись, так почему было настолько одиноко?

***

Когда почти через пять часов Лука вернулся домой, я уже переоделась в юбку и легкую блузку без рукавов. Несмотря на все усилия, глаза все еще были немного красными от рыданий. Возможности макияжа не безграничны. Лука сразу заметил, взгляд задержался на моих глазах, затем метнулся к фотографии моей семьи, стоящей на тумбочке.

– Я не знала, которая сторона твоя. Если хочешь, могу переставить ее на другую тумбочку, – произнесла я.

– Нет, все в порядке.

Было ясно, что он истощен.

– Встреча прошла успешно?

Лука отвернулся.

– Давай не будем об этом. Я умираю с голоду.

Он протянул руку, я взялась за нее, и мы направились к лифту. Лука был напряжен и едва ли вымолвил слово, пока мы ехали в машине. Возможно, он ожидал, что я начну разговор. В любом случае мое эмоциональное истощение было слишком велико, чтобы прикладывать усилия.

Когда остановились на светофоре, он взглянул на меня.

– Выглядишь отлично.

– Спасибо.

Он припарковал машину на закрытой стоянке, где машины располагались одна над другой, и мы пошли по улице с небольшими ресторанами, которые предлагали все: от индийской и ливанской кухни, заканчивая суши. Лука остановился у корейского ресторана, удерживая для меня дверь открытой. Ошеломленная, я вошла в небольшое переполненное помещение.

Маленькие столики располагались близко друг к другу, а бар в стороне предлагал алкогольные напитки с этикетками, которые я даже прочитать не могла. Официант подошел, и, увидев Луку, провел нас в дальнюю часть зала, усаживая за последний свободный столик. Люди за соседним столиком глазели на моего мужа с широко открытыми глазами, возможно, гадая, как он тут поместится. Я присела на скамейку, она была во всю длину зала, а Лука уселся в кресло напротив; человек, сидящий рядом, отодвинул свое кресло, чтобы у него было больше места. Интересно, они знали, кто он, или просто были вежливы?

– Ты выглядишь удивлённой, – произнес Лука после того, как официант принял заказ на напитки и оставил нас знакомиться с меню.

– Учитывая все, не думала, что ты пойдешь в азиатский ресторан.

Это было все, что мне удалось сказать в переполненном ресторане, но Лука знал, что я говорю о Тайваньской триаде.

– Это лучший азиатский ресторан в городе, и он не принадлежит азиатскому синдикату.

Я нахмурилась. Он что, находился под защитой Семьи?

– Он независимый.

– В Нью-Йорке есть такие рестораны?

Парочка за соседним столиком окинула меня подозрительными взглядами. Вероятно, для них наш разговор был более чем странным.

– Несколько, но мы ведем переговоры.

Я фыркнула.

Лука указал на меню.

– Тебе нужна помощь?

– Да, никогда не пробовала корейскую кухню.

– Маринованный шелковый тофу и говядина бульгоги восхитительны.

– Ты ешь тофу?

Лука пожал плечами.

– Если оно приготовлено так как здесь, то да.

Я покачала головой. Это было невероятно.

– Просто закажи то, что считаешь лучшим. Я ем все, за исключением печени.

– Мне нравятся женщины, которые едят нечто более существенное, чем салат.

Официант вернулся и принял наши заказы. Я вертела палочки в руках, прикидывая, как лучше ими пользоваться.

– Ты когда-нибудь пользовалась палочками? – с ухмылкой спросил Лука.

Он что, издевался надо мной?

– Родители водили нас только в свой любимый итальянский ресторан, и вообще-то, ходить куда-либо одной мне было запрещено.

В моем голосе звучала горечь.

– Теперь ты можешь ходить куда пожелаешь.

– Правда? Одна?

Лука понизил голос.

– С Ромеро или со мной, или Чезаре, когда Ромеро занят.

Конечно.

– Вот, дай покажу.

Он взял свои палочки и поднял. Я пробовала повторить его захват, после нескольких попыток удалось переместить палочки не опуская. Когда прибыла наша еда, стало ясно, что взять ими что-то гораздо сложнее.

Лука наблюдал с очевидным интересом мои три неудачные попытки поднести кусочек тофу ко рту.

– Неудивительно, что нью-йоркские девушки такие худые, если они все время едят вот так.

– Ты красивее их всех, – ответил он.

В попытке выяснить, был ли он честен, я внимательно посмотрела на него, но, как обычно, его лицо оставалось непроницаемым. Я позволила себе любоваться его глазами. Они были необычными: с более темным кольцом вокруг серой радужки, а точнее, сейчас они не были холодными, но я помнила, что такое возможно.

Лука ухватил кусочек маринованной говядины и протянул мне. У меня брови полезли вверх от удивления. Он скопировал мое выражение лица, но его было более испытывающим. Я наклонилась, сомкнула губы вокруг палочек и отстранилась, наслаждаясь вкусом говядины бульгоги. Казалось, глаза Луки потемнели, пока он наблюдал за мной.

– Вкусно, – произнесла я.

Следующим Лука протянул кусочек тофу, который я с нетерпением съела. Так было лучше, чем пытаться совладать с палочками.

Я была благодарна за то, что Лука показал нормальную сторону себя. Это давало надежду. Возможно, он делал это намеренно, но мне было все равно.

***

Расслабленность, которая ощущалась мной во время ужина, испарилась, как только мы вернулись в пентхаус и вошли в спальню. Я пошла в ванную и не торопясь готовилась к возвращению.

Глаза Луки задержались на моей атласной сорочке – длиной и темной. Она прикрывала икры, но имелся разрез до самых бедер, хотя одеяние все равно было куда скромнее, чем та ужасная вещь, которую я надела в нашу брачную ночь. И все же, я могла поспорить: в его глазах была страсть.

Когда он исчез в ванной, я подошла к окну и отвлекла себя наблюдением за ночным горизонтом. Зная, что не готова ни к чему большему, чем поцелуи, нервничала почти так же сильно, как прошлой ночью, и не повернулась, услышав, как Лука остановился позади меня. Его внушительное телосложение отражалось в окнах. Как и вчера, он был в одних боксерах. Я наблюдала, как он приближается ко мне, и каждая мышца в моем теле напряглась. Если Лука и заметил мою реакцию, то не подал виду, провел костяшками пальцев вдоль позвоночника, посылая ощущение покалывания по всему телу. Когда от меня не последовало реакции, он протянул руку ладонью вверх, приглашение – не приказ. И все же я знала, что был лишь один правильный ответ.

Я повернулась, но взгляд был обращен к длинному шраму на его ладони. Кончиками пальцев коснулась места, где когда-то была рана.

– Это из-за кровавой клятвы?

– Нет. Вот.

Он повернул другую руку, где небольшой шрам искажал ладонь.

– Это, – ответил он, кивком указывая в сторону шрама, который я все еще трогала, – произошло в драке. Пришлось остановить удар ножа рукой.

Хотелось спросить о том, как он в первый раз убил человека, но Лука сжал пальцы вокруг моего запястья и повел к кровати. Он сел на матрас так, что мое тело оказалась между его ног, а горло сжалось, лишая возможности говорить. Я пыталась расслабиться в его поцелуе, и когда он не предпринял ничего, чтобы двигаться дальше, напряжение стало спадать и пришло наслаждение от его опытного рта, но затем он лег на спину и потянул меня с собой на кровать.

Поцелуи стали настойчивее, я чувствовала, как его эрекция прижимается к бедру. Но не отстранилась. Убеждала себя, что могла это сделать, знала – это все равно произошло бы. Его рука обхватила грудь, и я напряглась, несмотря на намерения не делать этого. Он не убрал руку, но и не двигался дальше. От поцелуев стало трудно думать. Было ли так плохо переспать с Лукой? Он отстранился на пару сантиметров назад и проделал дорожку поцелуев к уху.

– Мне никогда не хотелось трахнуть женщину так сильно, как сейчас тебя.

Я замерла. Слова заставили меня чувствовать себя дешевкой. Он был моим мужем, и, если спросить у кого угодно из моей семьи, так или иначе, у него было право на мое тело, но я заслуживала лучшего. Не хотелось, чтобы меня трахали так, как он привык делать это с другими женщинами. Я была его женой. Хотела большего. Повернув голову, я уперлась ладонями в грудь. Через минуту он смягчился.

– Я не хочу этого, – произнесла я, не стараясь скрыть свое отвращение.

Даже не глядя, его разочарование ощущалось почти на физическом уровне. Что он подумал? Что я вдруг почувствую себя достаточно комфортно, чтобы переспать с ним, потому что он один раз пригласил меня на ужин? Так это работало с другими девушками? Долгое время он просто смотрел на меня, а потом отстранился.

Молча выключил свет и лег на свою сторону кровати. Хотелось, чтобы он просто держал меня в объятиях. Это была первая ночь вдали от семьи, и хорошо, если бы он просто утешил меня, но я не просила. Вместо этого натянула одеяло и закрыла глаза.

Когда я проснулась на следующее утро, Луки не было. Не было записки, даже сообщения на моем телефоне. Он был в бешенстве. Я откинула одеяла. Ублюдок. У меня не было знакомых в Нью-Йорке, он знал это, и все же ему было наплевать. Схватив ноутбук, я открыла электронную почту. Джианна уже отправила мне три новых письма. Последнее было почти угрожающим. Я взяла телефон. Лишь одно звучание ее голоса улучшало мое состояние. Мне не нужен Лука или кто-то еще, пока у меня есть Джианна.

Наконец аромат кофе и чего-то сладкого вытащил меня из спальни на первый этаж. На кухне звенели сковородки, и, повернув за угол, я обнаружила у плиты маленькую пухлую женщину, которая выглядела достаточно старой, чтобы годиться мне в бабушки; она пекла блинчики. Темно-серые волосы покрывала сеточка. Ромеро сидел на стуле за барной стойкой, которая крепилась к кухонному островку, и перед ним стояла чашка с кофе. Он повернулся, когда я вошла, и осмотрел мою ночную рубашку прежде, чем успел повернуть голову. Серьезно?

Женщина обернулась и добродушно улыбнулась.

– Ты, должно быть, Ария. Я Марианна.

Я подошла протянуть руку, но она обняла меня, притянув к своей большой груди.

– Ты красавица, бамбина. Неудивительно, что Лука поражен тобой.

Пришлось проглотить ядовитый комментарий.

– Вкусно пахнет.

– Садись. Завтрак будет готов через пару минут. Тут хватит и для тебя, и для Ромеро.

Я уселась на табуретку рядом с ним. Он все еще демонстративно смотрел в другую сторону.

– В чем проблема? Я не голая, – произнесла я, когда больше не смогла это выносить.

Марианна засмеялась.

– Мальчик переживает, Луке станет известно, что он глазел на его девочку.

Раздраженная, я покачала головой. Если Ромеро настаивал на том, чтобы быть трусом, ему придется есть с закрытыми глазами. Не собираюсь надевать халат лишь потому, что в моем доме необходим телохранитель.

***

Я уже дремала, когда Лука вернулся домой той ночью. В то время, как он проводил свой день снаружи, занимаясь бог знает чем, продолжалось мое заключение в этом дурацком пентхаусе. Моей единственной компанией были Марианна и Ромеро, но женщина ушла после приготовления ужина, а Ромеро не отличался разговорчивостью. Я наблюдала за тем, как Лука выходит из ванной после душа, не обращая на меня внимания. Думает, меня это волнует? Когда он лег и погасил свет, я задала вопрос в темноту.

– Могу я завтра прогуляться по городу?

– Если берешь Ромеро с собой, – последовал короткий ответ.

Я проглотила боль и разочарование. Когда он отвел меня в свой любимый ресторан, мне казалось, он пытается сделать этот брак настоящим, но это оказалось лишь уловкой, чтобы затащить меня в постель. И теперь он наказывал молчанием.

Но он не был мне нужен, и никогда не будет. Его ритмичное дыхание погрузило меня в сон.

Я проснулась посреди ночи от кошмара. Рука Луки обернута вокруг меня, а наши тела переплетены. Я могла оттолкнуть его, но ощущать его близость было слишком приятно. Часть меня все еще хотела этого брака.

***

Тоска по Джианне и Лили ощущалась почти физически.

Ромеро пытался быть невидимым, но всегда находился поблизости.

– Хочешь пройтись по магазинам?

Я чуть не рассмеялась. Он думает, шоппинг все исправит? Возможно, кому-то это помогало, но точно не мне.

– Нет, но было бы неплохо поесть. Джианна отправила письмо со списком ресторанов, которые хочет посетить по приезду. Хочется сходить в один из них сегодня.

На мгновение он засомневался, и я взорвалась.

– Пару дней назад я спросила у Луки разрешения, так что тебе не нужно беспокоиться. Мне позволено покидать эту тюрьму.

Он нахмурился.

– Знаю. Он сказал мне.

Это просто смешно. Оставив его стоять посреди гостиной, я быстро поднялась по лестнице в спальню. Переоделась в красивое летнее платье и сандалии, захватила сумку и солнцезащитные очки, и только потом спустилась. Ромеро не сдвинулся с места. Почему он не мог притвориться, будто не мой телохранитель?

– Пошли, – приказала я.

Если он хочет вести себя как телохранитель, так я и буду с ним обращаться. Ромеро надел куртку поверх рубахи, чтобы скрыть кобуру, и нажал кнопку лифта. По пути вниз мы молчали. В первый раз я видела холл здания. Вокруг гладкий, черный мрамор, современное искусство, белая глянцевая стойка, за которой сидел администратор средних лет в черном костюме. Он склонил голову к Ромеро, прежде чем уставиться на меня с явным любопытством.

– Добрый день, миссис Витиелло, – произнес он уж слишком вежливым голосом.

Я чуть не споткнулась, услышав, как он меня называет. Легко забыть, что я больше не Скудери. В конце концов, мой муж постоянно отсутствовал.

Кивнув в знак признательности, я быстро направилась к выходу. Как только я покинула помещение с кондиционером, вокруг тела взорвалась жара. Лето в городе, ничего удивительного. Казалось, выхлопные газы и запах мусора простирались вдоль улиц словно туман. Ромеро был на шаг позади, интересно, как он выносил жару в своем одеянии?

– Думаю, надо взять такси, – шагнув к обочине, заявила я.

Ромеро покачал головой, но я уже подняла руку, и такси, свернув в сторону, остановилось рядом со мной.

***

Он сделал несколько шагов, не сводя тревожного взгляда с моей спины. Меня это сводило с ума.

Люди смотрели на нас озадаченно.

– Не мог бы ты идти рядом со мной, пожалуйста? – попросила я, когда мы шли по Гринвич-стрит, где находился ресторан. – Не хочу, чтобы люди думали, будто ты меня охраняешь.

Возможно, он был все еще зол, когда вместо черного «БМВ», который четко давал понять о том, что это мафия, я заставила его взять такси.

– Это так и есть.

Я остановилась, пока он не поравнялся со мной. Снаружи ресторан окружали дикие цветы в терракотовых горшках, а внутренняя отделка напомнила британские пабы, о которых я читала. Казалось, у всех официантов набиты тату, а столики стояли так близко, что можно было есть из тарелки соседа. Понятно, почему он бы понравился Джианне.

Губы Ромеро сжались в явном неодобрении. Вероятно, это был кошмар телохранителя.

– Вы бронировали? – спросила высокая женщина с пирсингом в носу.

– Нет.

Ромеро прищурился так, словно не мог поверить, что кто-то действительно спрашивал нечто подобное. Мне понравилось. Здесь я не была Арией, женой Луки Витиелло.

– Нас лишь двое, и мы не задержимся надолго, – вежливо заверила я.

Женщина посмотрела на меня, затем на Ромеро, и потом улыбнулась.

– Один час, вы симпатичная пара.

Она повернулась, чтобы проводить нас к столику, потому не увидела выражение лица Ромеро.

– Почему ты не поправила ее?

– Зачем?

– Мы не пара. Ты принадлежишь Луке.

– Да. И нет.

Ромеро не стал снова спорить, но могу сказать, ему было неловко вести себя так, будто мы всего лишь телохранитель и жена его босса. Я ела салат с наивкуснейшей заправкой, наслаждаясь наблюдением за людьми вокруг нас, в то время как Ромеро ел гамбургер, не прекращая при этом следить за окружением. «Не могу дождаться, когда приведу сюда Джианну». От этой мысли меня охватила печаль. Никогда в жизни не была так одинока. Всего два дня новой жизни, и я уже не знала, как выжить в последующее множество тысяч дней.

– Значит, сегодня Лука будет поздно?

– Полагаю, что так, – уклончиво ответил Ромеро.

Закончив обед, я заставила Ромеро еще немного погулять в окрестностях ресторана, но, в конце концов, раздраженная его напряжением и явным дискомфортом, согласилась вернуться в апартаменты.

***

Такси подъехало к дому, Ромеро заплатил водителю. Я выскользнула из машины, и на подходе к стеклянному входу заметила одну из двоюродных сестер Луки, которая сидела в вестибюле. Что она здесь делала? На свадьбе мы обменялись лишь несколькими предложениями, у меня сложилось впечатление, что она не заинтересована в дружбе. Сбитая с толку, я вошла в вестибюль. Взгляд Косимы остановился на мне, без колебаний она подошла ко мне и, что удивило, обняла, сунув что-то мне в руку.

– Вот. Не показывай Ромеро или кому-то еще. Теперь улыбнись.

Ошеломленная, я подчинилась, ощущая в ладони сложенную бумажку и нечто походящее на ключ. Прежде чем Ромеро возник рядом, я спрятала сверток в сумочке.

– Что ты здесь делаешь, Косима?

В его голосе был намек на подозрение. Она сверкнула зубами.

– Хотела посмотреть, как дела у Арии, и спросила ее, сможем ли мы пообедать в ближайшее время. Но сейчас мне надо идти. У меня запись в парикмахерской.

Предупреждающе взглянув на меня, она вышла, стуча высокими каблуками по мраморному полу. Ромеро наблюдал за мной.

– Что она сказала?

– То же, что и тебе, – сказала я, поднимая подбородок. – Хочу подняться наверх.

Он хотел, чтобы я вела себя как босс, поэтому не мог ожидать, что откроюсь ему. Кивнув, он повел меня к лифту, коротким движением головы приветствуя двух администраторов.

Как только мы вошли, я извинилась и направилась в ванную для гостей, там вытащила клочок бумаги из сумочки и развернула.

«Ария,

Это ключ от одной из квартир в собственности Витиелло. Приходи туда сегодня в десять вечера, чтобы увидеть, чем на самом деле занимается твой муж, пока ты согреваешь его постель. Будь осторожна и никому не говори. Ромеро попытается тебя остановить. Избавься от него».

Внизу был адрес, записка без подписи, напечатана на компьютере. Это от Косимы? Я читала снова и снова, в этом был смысл. Может, это трюк или хуже – ловушка, но меня жгло любопытство. Лука уж точно не был постоянно присутствующим мужем. Единственная проблема была в том, как туда добраться и отвязаться от Ромеро, ведь он постоянно находился рядом.

***

Убедив Ромеро выйти поужинать в ресторан, который, согласно картам Гугл, был всего в пяти минутах ходьбы от адреса, что дала мне Косима, я воспользовалась моментом и взяла небольшой пистолет Луки. Он хранился в верхнем ящике гардеробной и был найден во время распаковки вещей. Я спрятала его в боковом кармане сумочки, потому что, несмотря на практически полное отсутствие опыта в использовании оружия, теоретические знания все же присутствовали. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

***

Была четверть девятого. Мы только закончили с первым блюдом, я поднялась и направилась в уборную. Ромеро отодвинул стул и собирался тоже подняться.

Я посмотрела на него.

– Ты не пойдешь за мной в туалет. Думаешь, потеряюсь по дороге? Люди будут пялиться. Никто здесь меня не знает. Я в безопасности.

Ромеро откинулся на спинку стула. Уборная находилась за углом, ближе к двери, чем наш столик. Выскользнув из ресторана, я вытащила из сумочки балетки, надела и быстро направилась по указанному адресу. Примерно через пять минут Ромеро направится к уборной, и, надеюсь, будет колебаться еще некоторое время, прежде чем решится войти и проверить меня.

Уже у самого дома из коричневого кирпича я остановилась в нерешительности. Тут не было ресепшена, только узкий коридор и крутая лестница. Глубоко вдохнув, я вошла. Судя по ключу, квартира располагалась на третьем этаже. Лифт находился в темном углу за лестницей, во время подъема меня одолело сомнение. Может, не стоило следовать указаниям в письме? Лифт остановился, и двери с грохотом открылись. Взгляд метнулся к кнопке, которая могла бы отправить меня обратно на первый этаж, но вместо этого я вышла и нашла нужную дверь. Она была приоткрыта.

Мое сердце трепетало от страха. Это казалось действительно плохой затеей, но любопытство было сильнее тревоги. Я толкнула дверь и заглянула внутрь. Гостиная была темной и пустой, но еще откуда-то исходил свет. Положив руку на пистолет в сумочке, я прокралась дальше, но застыла от женского крика:

– Да! Сильнее!

Во мне поселился страх, когда я последовала за голосом. Я слышала такое раньше. Свет проливался через открытую дверь, и я в нерешительности остановилась перед ней. Все еще можно вернуться и притвориться, что письма не было. Из комнаты донесся еще один стон, и это был предел. Жар прилил к лицу, а потом, казалось, совсем покинул мое тело. Грейс Паркер стояла на четвереньках на кровати, в то время как Лука трахал ее сзади. Звук шлепков его тела о ее зад заполнял тишину, которая лишь время от времени нарушалась ее криками и стонами. Глаза Луки были закрыты, пальцы впивались в бедра девушки, он вбивался в нее снова и снова. Грейс подняла голову, встретилась со мной взглядом и ликующе улыбнулась. Желчь подступила к горлу. Так вот чем был занят Лука последние две ночи.

На одно безумное мгновение мне захотелось вытащить пистолет и бросить его ей в голову. Ведь выстрелить в нее у меня не получилось бы даже при большом желании. Я не была гангстером. Не была Лукой. Плечи поникли, и я отступила назад. Нужно убираться. Глаза Луки резко открылись, рука потянулась за пистолетом, лежавшим рядом на кровати, но потом он увидел меня. Дернулся и замер.

– В чем дело, Лука? – спросила Грейс, покачивая перед ним задницей. Он все еще был в ней. Мы смотрели друг на друга, и я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Я развернулась и побежала. Нужно было уйти. Просто прочь. Меня трясло, когда я вышла из лифта на первом этаже, и дрожь не прекращалась. На улице я практически налетела на Ромеро, который, должно быть, следовал по GPS моего телефона. Он отшатнулся, посмотрел на мое лицо, затем на здание и его глаза округлились. Он знал. Казалось, знали все, кроме глупой меня.

Я рванула вперед, бежала быстрее, чем когда-либо в жизни. Перейдя улицу в сторону станции метро, уже в дверях я заметила Луку в расстегнутой рубахе и брюках. Ромеро догонял меня.

Но я была быстрой. Годы занятий на беговой дорожке наконец окупились. Практически пролетев по ступенькам, я нашла карту метро, которую мы с сестрами купили перед свадьбой. Мы заставили Умберто показать нам метро. Мне даже удалось проскользнуть в уже закрывающиеся двери вагона, хотя мне и не было ясно, куда он направляется. Но, увидев Ромеро и Луку, направляющихся к путям, у меня возникало единственное желание – убраться подальше. Прочь от ликующей улыбки Грейс, от звуков ударяющегося тела о ее зад, от его предательства.

В нашу брачную ночь я сказала Луке, что не ненавижу его. Хотелось, чтоб он спросил сегодня еще раз. Все еще дрожа, я опустилась на свободное место. Куда я направлялась?

Убежать не удастся. Лука уже наверно отправил за мной чуть ли не всех своих солдат. Издав удушливый смешок, я получила в награду несколько странных взглядов от пассажиров. Да что они знали? Они были свободны.

Взяв телефон, я набрала номер Джианны. Она ответила на втором гудке.

– Ария?

– Я застукала Луку с Грейс в постели.

Еще больше людей посмотрели в мою сторону. Какое это вообще имело значение? Они не знали, кто я такая. Свадебные объявления в газетах никогда не содержали мое фото. Еще больше внимания мне было точно не нужно.

– Черт побери!

– Да уж.

Выйдя на следующей станции, я начала рассказывать всю историю, одновременно быстро удаляясь от метро: тут они будут искать в первую очередь. В итоге я остановилась в темном шумном месте, где продавали бургеры и пиво. Заказала себе колу и бургер, хотя не собиралась пить или есть.

– Где ты сейчас? – спросила Джианна.

– Где-то. Даже не знаю. В ресторане вроде.

– Будь осторожна. – Я ничего не ответила. – Ты плачешь?

Так и было. Я промолчала.

– Не надо. Ни когда меня нет рядом, чтобы утешить и надрать Луке задницу. Я знала, что он мудак. Чертов ублюдок. Ты еще не переспала с ним, верно?

– Нет. Наверное, поэтому он мне и изменяет.

– Не смей винить себя, Ария. Любой порядочный человек держал бы свой член в штанах или использовал руку.

Подали бургер и колу, я поблагодарила официантку, которая задержалась у стола на несколько секунд. Ее взгляд остановился на моих слезах. Наконец я улыбнулась, и она, взяв поднос, ушла.

– Что теперь будешь делать? Думаешь вернуться домой?

– Действительно думаешь, что отец позволит уйти от Луки, потому что тот изменил? У отца уже много лет есть любовница.

Еще Лука не позволил бы мне такой роскоши. Я принадлежала ему, Ромеро никогда не переставал напоминать об этом.

– Все мужики свиньи.

– Не могу забыть взгляд Грейс. Она смотрела так, будто победила.

– Она хотела, чтобы ты увидела, хотела унизить тебя, – Джианна замолчала. – Ты жена будущего главы нью-йоркской семьи. Если кто-то унижает тебя, то практически оскорбляет Луку.

– Ну, он был занят, помогая ей оскорблять меня.

Джианна фыркнула.

– Надеюсь, его член отвалится.

– Не думаю, что это произойдет.

– Держу пари, Ромеро надрали задницу за то, что позволил тебе ускользнуть. Так ему и надо.

Мне почти стало жаль Ромеро, но потом я напомнила себе, что он все время знал о Грейс. У него это на лице было написано. Боже, сколько людей знали? Они все смеялись у меня за спиной?

– Ты разговариваешь с Арией?

Я услышала возбужденный голос Лили на заднем плане.

– Это не твое дело. Убирайся из моей комнаты, маленький шпион.

– Я хочу поговорить с ней, она и моя сестра тоже!

– Не сейчас. Это личное.

Послышались крики, удар двери и стук кулаков о дерево. Сердце наполнилось теплом, и я улыбнулась. Не так давно это была моя жизнь. А сейчас я могла вернуться лишь к изменяющему мужу.

– И что теперь? – в конце концов, спросила Джианна.

– Если честно, не знаю.

Заплатив, я покинула ресторан, чтобы снова бродить по улицам. Было темно, но все равно полно народу, кто-то возвращался после ужина, кто-то направлялся в бар или клуб.

– Не позволяй так с тобой обращаться. Ты должна дать отпор.

– Не думаю, что мне хочется бороться с Лукой.

– Что он может тебе сделать? Ты не его враг или солдат, он сказал, что не бьет женщин, и насиловать он тебя не стал бы. Что остается? Запереть в комнате без ужина?

Я вздохнула.

– Может, тебе стоит изменить ему. Пойти в клуб, найти парня и переспать с ним.

Думаю, Лука это не слишком хорошо воспримет.

– Он убьет его. Не хочу крови на руках.

– Тогда сделай что-нибудь еще. Мне плевать, как ты ему отплатишь за то, что он с тобой делает. Возможно, он просто продолжит тебе изменять. Дай отпор.

Но бойцом была Джианна, я предпочитала утонченную тактику.

– Сейчас необходимо избавиться от этого телефона и выиграть время для раздумий, не хочу, чтобы Лука меня выследил.

– Позвони, как только сможешь. Время не имеет значения. Если не услышу тебя к завтрашнему утру, мне будет все равно, кого захватить, чтобы полететь в Нью-Йорк.

– Хорошо. Люблю тебя.

Прежде чем Джианна могла сказать больше, я прервала разговор, отключила телефон и выбросила в мусорный контейнер, чтобы продолжить бесцельно ходить по улицам. Было уже за полночь, и я устала. Единственное, что помогало идти, это изображение Луки, сходящего с ума из-за того, что не удается меня найти. Он ненавидел терять контроль. И теперь я от него ускользнула. Хотелось бы увидеть выражение его лица.