Текст книги "Товарищи женщины! (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Я не знаю, что сказать, – вздохнул Валера, – честно… мне нужно разобраться в собственных мыслях.

– Не думаю, что ты вот так вот в один момент откажешься от своих убеждений, – сказал я, – но пережитое нами с тобой вместе уже смогло многое тебе показать. Возможно, у тебя просто раньше было мало сложных и острых ситуаций, чтобы суметь здраво оценить происходящее в мире, и ты всё больше варился в собственном соку. Но теперь, после встречи со мной, таких ситуаций у тебя будет море!

– В смысле? – удивился Валера, – ты собираешься снова попасть в неприятности?

– Чтобы спасти кого-то из неприятностей, приходится самому в них влезть, – сказал я, – не испачкав руки трудно кому-нибудь помочь. Трудно вытаскивать людей из беды, сидя где-нибудь в безопасном месте. Приходится лезть в дерьмо, чтобы сделать что-то хорошее. К сожалению, так устроена жизнь.

– А зачем тебе всё это нужно? – удивился Валера, – нет, желание помогать людям похвально и заслуживает уважения, но чего ты хочешь добиться? Зачем взваливаешь на себя эту ношу?

– Я долгое время жил для себя, – сказал я, – но потом, произошёл ряд событий… и этот ряд ещё не закончился, события постоянно происходят. В общем, любому нужен какой-то смысл в жизни, какая-то цель. Я сумел стать достаточно сильным с одной стороны, с другой, я вдруг увидел, что в мире осталось много очень хороших людей, но которые слабее меня. И без моей помощи у них зачастую нет шансов выжить. А условное зло, люди, которым наплевать на всех, и которые озабочены только собственным благополучием, становится всё сильнее и сильнее. Их не сдерживают моральные нормы, они не соблюдают правил и потому имеют преимущество. Но ждать, пока зло закончится, бессмысленно, оно не закончится никогда! Оно будет становиться всё сильнее и сильнее!

– И что же делать? – нахмурился Валера.

– Дать ему отпор, – сказал я, – нужно стать сильнее, чем они все, вместе взятые. Нужно стать такими сильными, чтобы они не осмеливались поднять головы! Установить тотальную диктатуру добра! И именно поэтому мы идём в Сокольники!

Я закончил, и над базой повисла напряжённая тишина.

17. Неожиданная встреча

– Ладно, чего встали! Собирайтесь, скоро выходим! – устало сказал я всем присутствующим.

Да, наверное, всё это было слишком пафосно и высокопарно, но я говорил это в том числе и для себя самого. Я расставлял точки над Ё и принимал решение, которого до сих пор не было. В последнее время меня сильно штормило и нужно было навести в голове порядок. Да, я уже склонялся к определённым вещам, но сейчас выбрал себе путь на дальнюю перспективу.

Забросив рюкзак в повозку, я запряг в неё Гену и огляделся, чтобы понять насколько готовы все остальные. Народ стягивался к воротам, и уже можно было выходить.

– Минутная готовность! – крикнул я, и народ отозвался одобрительными возгласами, – проверьте, все ли здесь, никого ли не забыли, особенно это касается детей!

И мне снова утвердительно отозвалось несколько голосов, что, мол, всё в порядке.

Я подозвал к себе Кристину.

– Слушай, – сказал я ей, – у меня есть защитный артефакт, хочу одолжить его тебе на время. Потом заберу, так что ты сильно не обольщайся.

– Ладно, – пожала плечами Крис, – я и не претендую.

– Но пока что, во время пути, носи его, он может спасти тебе жизнь. Эта штука защищает от магии, но не всегда. Бывают варианты, – сказал я.

– Я уже поняла, – сказал Крис, – он ведь был на тебе, когда этот… ну…

– Да, – сказал я, – он не от всего защищает. От прямого воздействия магии, магического огня или молнии защитить должен, но если при помощи магии метнуть камень, то это уже не будет магическим воздействием. Камень он и есть камень, как бы его не бросили. Так что артефакт может спасти тебе жизнь, но излишне на него полагаться не стоит. Лучше вообще никак не полагаться и не думать о нём. Но если что, он свою роль сыграет.

– А что случилось-то, почему он не сработал? – спросила Крис.

– В этом я и сам пока что не разобрался, времени не было. Но, думаю, тут артефакт на артефакт наскочил. В общем, позже попытаюсь выяснить. Но до этого он меня вроде не подводил.

– Понятно, – сказала Крис, – то есть, просто повязать его на шею, и всё?

– Да, и не снимай, пока я его обратно не попрошу, – сказал я.

– Да поняла я уже, поняла, папа! – устало сказала Кристина.

– И не называй меня папой! – строго сказал я ей.

– Хорошо! – закатила она глаза.

Демонстративно, как непослушный ребёнок, повязала платок на шею, и резко развела руки в стороны, мол «доволен?».

– Тебе сколько лет? Ты же уже должна была выйти из такого возраста! – сказал я.

– Не было времени насладиться тинейджерством, – хмуро сказала Крис и резко развернувшись, ушла.

– М-да уж! – почесал я затылок, – на такое я точно не подписывался!

– На какое? – раздался в голове голос Геннадия, который стоял запряжённый и сейчас повернул ко мне голову.

– Неважно, – мысленно ответил я ему, – нянькой и воспитателем быть не подписывался!

– Она тебя папой, вообще-то, называет! – усмехнулся у меня в голове Геннадий.

– У нас слишком маленькая разница в возрасте, чтобы я был ей папой, – сказал я, – о чём мы вообще говорим?

Я тряхнул головой и быстро зашагал к воротам, чтобы их открыть.

Наш караван тронулся с места и медленно вытек на улицу. Оглядев эту процессию, я понял, что марш-бросок у нас сделать не получится, и ползти в Сокольники мы будем медленно и печально.

Отряд получился совершенно не боевой. Несмотря на все старания Валеры, не все ещё пришли в нормальную физическую форму, да и без учёта пережитого, люди были не очень хорошо подготовлены физически. Многие либо в пожилом возрасте, либо, наоборот, в детском. В общем, особо не разгонишься.

А чем медленнее мы движемся, тем более уязвимую цель из себя представляем. Выглядим как лакомый кусочек для нападения.

– Крис! – позвал я девушку, которая уже давно забыла о нашем последнем разговоре и улыбаясь бодро вышагивала чуть в стороне.

– Чего? – тут же подбежала она.

Мы шли возле Геннадия, и я специально завёл этот разговор так, чтобы и он его слышал.

– Слушай, Крис, – сказал я, – надеюсь, что мы нормально доберёмся туда, куда нужно. Но если вдруг что-то пойдёт не так, если на нас нападут, у меня будет для тебя задание.

– Какое? – живо заинтересовалась девушка.

– Если начнутся проблемы, тебе нужно будет срочно распрячь Гену, – сказал я, – он очень мощная ударная сила, но сейчас упряжь его сковывает. Он, конечно, может рвануть в бой и так, но тогда есть шанс остаться без повозки, а этого бы не хотелось!

– Может быть, найдёшь для этого кого-нибудь другого? – сказала Кристина, – я и в бою могу помочь!

– Видишь ли, Крис! – сказал я, – сделать это очень важно и потому нужен человек, который в критической ситуации не растеряется и сохранит присутствие духа. Думаю, что ты как раз такая!

– Спасибо, конечно, но… – начала было Кристина, но я не дал ей договорить.

– К тому же у тебя есть защита, а возиться с упряжью может быть небезопасно, – сказал я, – так что, кроме тебя больше некому. Но ты не переживай, если сумеешь сделать это быстро, без работы не останешься!

– Ну хорошо… – но очень охотно согласилась Кристина, – только расскажи, как именно это делать надо! Кстати, а ты уверен, что крокодил захочет драться, если что?

– Уверен, – сказал я.

– Почему? – хитро прищурившись, посмотрела на меня Кристина.

– По кочану, – сказал я, – просто знаю это, и всё!

– Она права, – раздался у меня в голове голос Геннадия, – драться я не захочу.

– Но будешь же? – мысленно спросил я его.

– Буду, куда деваться-то? – сказал Геннадий.

– Ну так что, объяснишь мне, что нужно делать? – сказала Кристина, которая не поняла, почему это я вдруг замолчал.

Объяснив Кристине что и как, а там, надо сказать, не было ничего особо хитрого, я слегка ускорился, чтобы идти впереди колонны. Не сильно, но чтобы не отвлекаться на шум и разговоры и максимально эффективно прощупывать окружающее пространство на предмет возможной засады.

Где-то час мы шли спокойно, всё было тихо, а потом я вдруг уловил множественные сигналы.

Я поднял правую руку и караван, поняв этот знак, остановился. Я повернулся и махнул Кристине, и она тут же бросилась распрягать Геннадия. Я махнул рукой в сторону ближайшего дома, и все сразу поняли, что я прошу их укрыться там.

Через пару минут на улице остались только я, Геннадий и Кристина… ну и ещё повозка стояла, куда ж она денется.

Гончих я тоже отправил в дом с людьми, чтобы они защитили их, если что.

– Можешь уйти в дом, подстраховать людей там, – сказал я Кристине.

– Вот уж дудки! – ответила она, – я твою просьбу выполнила, имею право здесь находиться.

– Дудки! – покачал я головой, – словечко-то какое!

– Нормальное! – нахмурилась Кристина.

Больше я ей ничего говорить не стал. Хочет подвергаться опасности, что я могу поделать. Хоть платок ей дал, и то хорошо.

В принципе, мы все могли бы уйти с открытого места, но ситуация, которая складывалась, требовала нашего присутствия именно здесь. Я, конечно, не мог точно знать, что происходит, но по движению «резервуаров» маны, а другими словами, людей, я уже представлял себе приблизительную картину.

По всему выходило, что кто-то кого-то преследовал. Большая группа гнала маленькую группу. И двигались они все в нашу сторону.

То, что это отважные горожане преследуют бандитов, не очень верилось. Такое бывает, но редко. Скорее всего, всё было наоборот. Банда пытается поймать каких-то обычных людей, а те, что есть сил, стараются удрать.

И если всё обстоит именно так, то я, естественно, собирался вмешаться. Не проходить же мимо!

Так мы и стояли втроём, поперёк улицы: в центре – здоровенный конь-крокодил, слева от него я, а справа молодая, но решительная девчонка. В общем, к торжественной встрече были готовы!

Когда первые бегущие фигуры появились из-за поворота, сказать, что я был удивлён, это ничего не сказать. Я узнал их сразу, по одинаковым холщовым балахонам.

Когда они появились в поле зрения, фигур оказалось ровно восемь, то есть все были живы… пока живы.

Нет, сам я им мстить не собирался, наоборот, планировал выручить из беды, в которой они оказались. А то, что они в беде, было видно невооружённым взглядом. Но вот насчёт дальнейших наших отношений, у меня были серьёзные сомнения.

Как я на них ни злился сначала, однако их мотивы я хотя бы мог понять, в отличие от мотивов тех, кто долго и целенаправленно занимается грабежами и убийствами. И все фразы типа: «не мы такие, жизнь такая» оправданием в моих глазах совершенно не являлись. Раз жизнь такая, то, значит, и возмездие от жизни вы вполне заслужили. И я здесь только орудие судьбы, карающий меч. Жизнь ведь такая – сами сказали!

Девушки время от времени старались отстреливаться, кто чем мог. Огонь, молнии, плазма… в общем, стандартный набор. Если все были живы, значит, и кинетик тоже. Но раз они убегают, выходит враги сильнее и им есть что противопоставить девочкам.

Врагов, кстати, было раза в два больше, и их пока что видно не было. Они как будто спокойно и размеренно загоняли дичь, без лишней спешки. Понимали, что деться беглянкам особо некуда и рано или поздно, они попадутся.

Девушки долго нас не замечали, потому что всё внимание было сосредоточено на преследователях. Потом вдруг одна из них увидела стоящие посреди дороги фигуры и крикнула что-то остальным. Они все вдруг остановились в нерешительности.

Думаю, что их смутил грозный вид Геннадия, нас с Кристиной они на его фоне, возможно, даже и не заметили.

Тормозить им там было совершенно ни к чему, поэтому я помахал рукой. Похоже, сразу после этого они меня узнали! Как только перевели взгляд с крокодила на меня, так и узнали… и легче им от этого не стало.

Я ещё раз призывно махнул им, они переглянулись и решили, что я всё же меньшее из зол, чем те, кто преследует из сзади. Решения за всех, как всегда, принимала Альбина. И сейчас именно она решила, что мне можно доверять… интересно, что изменилось за прошедшее время?

Ответ был простой, они столкнулись с реальной угрозой, когда уже не нужно думать, как будут развиваться события, а сразу понятно, что всё очень плохо.

Наконец, из-за поворота показались преследователи. Ребята бежали спокойно и уверенно и выглядели несколько необычно! У них, у всех были полицейские щиты.

Что-то мне подсказывало, что щиты эти не для защиты от булыжников, в чём я сумел вскоре убедиться.

От девочек полетело в преследователей несколько молний и огненных шаров, но все они растеклись по вспыхнувшим золотым свечением щитам.

Я подумал, что магическая гонка вооружений набирает обороты и защита уже давно не является чем-то уникальным, а становится обычным делом. Наверняка у ребят есть свой крафтер, который намагичил им щиты на всю бригаду.

Одна из девушек на бегу жестом подхватила бетонный блок и швырнула назад, но он повис в воздухе и шлёпнулся на землю.

Надо же, и кинетик у ребят свой тоже есть! Хорошо оснащённая и натренированная команда. Действуют слаженно и даже, можно сказать, что привычно. Как на охоте! Хотя, почему как? Для них это и есть охота! И поймать сразу восемь молодых, красивых, можно сказать, отборных девочек, это наверняка королевская добыча! Потому и действуют они аккуратно, не желая причинить жертвам вред. Они им нужны целыми!

Кстати, раз у них есть крафтер, а в этом я не сомневался, то наверняка одними щитами дело не ограничится. У них обязательно найдётся и что-то боевое, и что-то для захвата добычи, и что-то для её удержания. Ну, раз уж они охотятся!

Обо всём этом я думал, пока девочки бежали к нам.

– Алик… – начала было Альбина, когда оказалась достаточно близко, чтобы я её слышал.

– Заткнись! Я вам помогу, но говорить ничего не нужно! – сказал я, – встаньте сзади.

Девочки тяжело дыша, пробегали мимо нас, и только там останавливалась, согнувшись пополам и упирая ладони в колени. Запыхались!

Надо сказать, вид у них был виноватый!

А мы не двигались, стояли и ждали, пока эти охотники сами прибегут к нам.

Те, увидев Гену, тоже слегка сбавили темп. Не думаю, что на это как-то повлияли мы с Кристиной, но огромный аллигатор внушал трепет и заставлял считаться с нашим присутствием одним своим видом.

Да, в современном мире всё обманчиво, ребята вряд ли понимал, что бояться на самом деле нужно меня, а не крокодила Гену. Хотя и он им тоже бошки может пооткусывать. Как оказалось, он любит похрумкать черепушки, полные мозгов.

Добежав до нас, ребята выстроились полукругом, сомкнув щиты, а один выше вперёд, но тоже с щитом.

– Это наши тёлки, – сказал парень, глядя через прозрачное окошко щита, – не стой у нас на пути.

– Так иди и возьми их, – пожал я плечами.

– Не стой на пути! – уверенно повторил парень, – нас больше, ты не справишься!

– Возможно, – сказал я, – но разве это повод отказываться от драки?

– Ты собираешься с нами драться? – усмехнулся парень в окошко.

– Нет, к сожалению, драки не получится, я планирую вас просто убить. И у тебя есть минута, чтобы ты убедил меня этого не делать, – сказал я.

– Чего? – усмехнулся парень, но в его голосе послышалось лёгкое сомнение.

Похоже, он считал, будто у нас нет шансов, однако мой уверенный тон заставлял задуматься. А что, если я не блефую?

Скорее всего, ребята часто вступали в драку, но обычно им противостоял либо более слабый противник, либо условно равный, по крайней мере, без ультимативных способностей. А я сейчас собирался их удивить и огорчить. И щиты им тут никак не помогут. Вариантов действий у меня была масса!

– Ну же, я жду! – сказал я, – что ты можешь сказать в своё оправдание. Например, объясни, что такого плохого сделали вам эти девушки, что вы преследуете их?

– Ты ничего не путаешь? – взял себя в руки парень, поняв, что упускает инициативу, – пойми, твой крокодил тебе не поможет! У нас есть средства против таких тварей!

Гена ничего не сказал, даже мысленно, но повернул ко мне голову, и в этом движении читался вопрос: «можно?». Похоже, ему не понравилось, что его назвали тварью и он уже хотел отведать свежего мясца.

– Погоди! – сказал я вслух, выставляя в сторону Геннадия ладонь, – успеешь ещё пообедать! – и уже громче добавил, обращаясь к парню, – я не слышу объяснений! Не знаю, закончилась ли минута, которую я вам дал, но вот терпение у меня точно закончилось! Последний раз спрашиваю, есть что сказать?

Сказать им было нечего, и они решили перейти к активным действиям, наивно полагая, что делают это внезапно. Но именно чего-то такого я всё время и ждал.

– Ап! – крикнул стоящий впереди парень, щиты стали раздвигаться, и в это мгновение ребята вдруг остались без маны!

Однако, как оказалось, использовать они собирались не магические способности, а боевые артефакты и отсутствие маны им сделать это не помешало, хотя и резко деморализовало. Возмущённые и непонимающие крики раздались практически хором.

В образовавшиеся просветы между щитами выставили несколько широких трубок и из них тут же выстрелили сетями. Метили именно в нашу, стоящую впереди, тройку.

Накрыло нас хорошо, сети широко развернулись в полёте, и даже Гена оказался укрыт целиком. И эти штуки имели своей целью не спеленать нас физически, а должны были произвести какой-то магический эффект.

Но у нас, у всех троих, была защита. У меня и Кристины артефакты, а у Гены, судя по всему, встроенная. Когда я с ним схватился при знакомстве, мои магические удары от него тоже отскакивали только в путь.

В общем, мы окутались золотым свечением и сети стали как будто искрить от этого свечения и подпрыгивать на нём, но не могли даже полностью на нас опуститься.

– Проклятье! – воскликнул главный парень.

– Ага! – спокойно сказал я, отбрасывая клюшкой для гольфа в сторону свою сеть. Потом помог избавиться от них Геннадию, а Кристина к этому времени справилась сама.

– Да, вы сильны! – злобно сказал парень, – но это ещё не конец!

И выхватив откуда-то небольшой топорик, который весь сиял и переливался голубыми искрами, бросился на меня, издав воинственный боевой клич, и его тут же подхватили его товарищи. При этом парень не забывал прикрываться щитом.

– Ошибаешься, это конец! – сказал я, быстро достал из-за пояса пистолет и выстрели ему прямо в торчащую над щитом голову.

18. Долгий путь

На этом атака нападающих практически сразу захлебнулась. И причина тут была уже даже не во мне. Просто Гена, видимо, решив, что уже можно, после моего выстрела резко прыгнул вперёд, сразу снеся несколько человек и нарушив строй атакующих.

Лишённые маны бойцы уже мало что могли сделать. У каждого из них были магические артефакты, но у Гены была защита. Так что, здесь уже можно было практически не вмешиваться. Глядя, как этот воспитанный, но в то же время жестокий крокодил крушит противников, у меня в голове родилось для него название: «биологический танк». Потому что только в этот момент я по-настоящему осознал, какую он представляет мощь!

Добивая тех, кто ускользнул от Гены, я примечал все артефакты, которые у них были. Это добро нужно было собрать и отвезти на базу. Пусть наш крафтер имеет побольше материалов для работы. Глядишь, научится копировать эти штуки и будет постепенно вооружать нашу компанию.

Многие щиты пострадали, но и их я собирался забрать с собой. Пусть они были теперь мятыми, однако магических… а точнее антимагических, свойств не утратили.

– Я отойду ненадолго! – раздался у меня в голове голос Гены, который, подхватив зубами труп одного из нападавших, направлялся к ближайшему зданию, чтобы там укрыться. Мои наставления не принимать пищу при детях, да и вообще при других людях, не прошли напрасно, Геннадий всё понял.

Я не стал ему мешать, пусть делает, что считает нужным. При таком обилии всякого сброда в городе голодать ему точно не придётся… хотя сам процесс мне и не очень нравился. Но с другой стороны, чем его тогда кормить?

Спасённые нами девушки стояли, сбившись в кучку, и не вмешивались. Понимали, что когда будет нужно, их позовут.

А я не спешил. Попросив Кристину помочь, собирал боевые артефакты и складывал их в повозку.

– Алик! – не выдержала, наконец, Альбина.

– Что? – обернулся я к девочкам.

– Прости нас, мы ошиблись! – сказала Альбина.

– Хорошо, – кивнул я и наклонился за очередным щитом, – вы прощены, – через плечо бросил я.

– И что, всё? Так вот, просто? – удивилась одна из девочек.

– А ты хочешь сложно? – спросил я, неся к повозке сразу четыре щита, – нужен какой-то ритуал?

– И мы теперь можем пойти с вами? – спросила Альбина.

– А, в этом смысле, – сказал я, останавливаясь, – нет, конечно!

– Почему? – спросила одна из девочек.

– Угадай! – усмехнулся я.

– Потому что мы не пошли с тобой сразу? – сказала она же.

– Идти или не идти, это личное дело каждого. А вот пытаться убить того, кто вас освободил, это уже совсем другая история. Получается, что вы ударили меня в спину. Предали. Я вам доверял, а вы попытались от меня избавиться. За то, что вы сделали, я вас простил, потому что могу понять, насколько вы были напуганы и всё такое… но вот взять с собой людей, способных на предательство я не могу, – сказал я.

– Большинство были против! – с отчаянием в голосе сказала одна из девушек.

– Однако же не помешали это сделать тем, кто был за. И ушли вместе с ними. Теперь можно говорить всё что угодно, но я даже с большей симпатией отношусь к тем, кто прямо пытался меня убить. Их позиция хотя бы ясна и прозрачна. А вот версия: мы были против, но они это сделали, мы пошли с ними, но в душе-то были на твоей стороне… бред! Лицемерие и ложь! Если уж вы согласились с решением меня убить, не нужно говорить теперь, что вы были против, меня от такого тошнит. Имейте мужество до конца нести ответственность за свои поступки, – сказал я.

– И что дальше? – спросила ещё одна из девушек.

– Дальше? Мы вас спасли, можете идти туда, куда пожелаете, – ответил я, – куда-то же ведь вы собирались, когда замуровывали нас в бетонном колодце?

– Нам некуда идти, – сказал Альбина, – мы осознали свою ошибку и просим взять нас с собой.

– Надо было сразу соглашаться на моё предложение, – сказал я, – хотя нет, даже это было не обязательно. Ещё раз повторяю, вы могли просто уйти, никто силой бы вас удерживать не стал. Но то, что вы сделали, всё меняет. Так что, прощайте! Очень жаль, конечно, что всё сложилось именно так. И дары у вас есть интересные! Но я не могу взять с собой людей, которым не могу доверять. А глядя на любую из вас, я всё время буду вспоминать, что вы сделали. Нет, так дело не пойдёт.

Девушки совсем сникли. Они опустили головы и только робко переглядывались друг с другом, не находя больше слов.

– Ты их, в самом деле, с собой не возьмёшь? – шёпотом спросила Кристина, когда мы отошли в сторону за очередной порцией трофеев.

– Нет, – сказал я.

– Но ведь среди тех, кто идёт с тобой сейчас, тоже могут быть ненадёжные люди, – сказала Крис, – ты ведь их почти не знаешь.

– Да, – сказал я, – пока что не знаю, на что они способны. А про девочек я это, наоборот, знаю. Они способны на предательство. И потому они не идут. Если кто из тех, кто идёт с нами, отличится, то тоже будет либо изгнан, либо… в общем, всё зависит от степени вины.

Крис обернулась на кучку девушек в балахонах.

– А мне их жалко! – сказала она.

– Мне тоже, но своего решения я не изменю, – сказал я, – или изменю, но если они каким-то образом меня убедят, что им теперь можно доверять.

– Каким? – заинтересовалась Крис.

– Понятия не имею, – пожал я плечами, – это не готовый рецепт, я просто имею в виду, что могу изменить мнение, если для того будут основания. Что-то, что заставит меня поверить. Я бывало, переманивал на свою сторону людей, которые были против меня. Но это честная позиция. Я готов её принимать и даже уважать. Но я против предательства, это совсем другое дело. А они меня предали! Позови людей, нам нужно двигаться дальше.

Гена вернулся сытый и довольный, и я его тут же запряг в повозку. Народ из дома тоже потянулся на улицу. Видя такую разрозненную и совершенно небоевую компанию, девушки под предводительством Альбины совсем приуныли. Они в полной мере смогли осознать, что я не в какую-то банду хотел их заманить, а привести к нормальным людям, среди которых множество детей.

Адские гончие тоже произвели на них впечатление, своим грозным видом и тем, что дети их совершенно не боялись, уже привыкнув за сутки к этим страшным животным. Чтобы не возникло недоразумения, я пометил девушек для гончих, а то мало ли что? Кто знает, что на уме у этих собак? Надо бы им уже, может быть, вернуть обычный вид… но я решил ещё немного подождать. Пускай пока охраняют наш караван.

Когда всё было готово, мы тронулись в путь. Девушки в балахонах стояли и смотрели нам в спину, а когда мы отъехали на некоторое расстояние, неуверенно двинулись следом.

– Они идут за нами! – тут же заметила это Кристина, – будешь прогонять?

– Нет, это было бы слишком, – сказал я, – улица общая, они могут ходить где хотят. Хотят идти за нами, это их право, если не причиняют нам вреда.

– А они могут? – спросила Крис.

– Теоретически да, – сказал я, – сильные маги среди них есть. Но это только если они надумают что-то внезапно сделать, неожиданно для меня. В другом случае у них нет шансов. Но они ничего делать не будут, они уже поняли, что ошиблись, и теперь не знают, как исправить произошедшее.

– Но ты им помогать не собираешься! – усмехнулась Крис.

– Нет, – сказал я, – за свои поступки нужно отвечать. Или нужно думать перед тем, как что-то сделать.

Когда мы были уже далеко от поля битвы, я отправил гончих туда поесть. Кто знает, когда ещё представится возможность их покормить.

Заметив бегущих к ним грозных собак, девочки очень напряглись, но благо у них хватило ума не проявить агрессию. Наверное, они увидели, что собаки просто бегут мимо, не по их душу.

Мы медленно ползли в сторону Сокольников, а восемь фигур в холщовых балахонах упрямо шли следом. Ну да, мы сейчас для них были единственным якорем в этом мёртвом городе. Оказавшись одни, девочки поняли, что, несмотря на владение магией, они здесь просто дичь, просто жертвы для более сильных и опытных игроков. Магия есть у всех, но этим сейчас трудно кого-то удивить.

А вот я удивлять могу, потому они чувствуют силу, причём силу положительную, со знаком плюс, и не удивительно, что хотят держаться к такой силе поближе. Инстинкт самосохранения гонит их следом за нами.

Через некоторое время дети стали уставать. Самых маленьких усаживали в повозку, но и те, кто постарше, тоже еле шли. Пожилые крепились, но и им требовался отдых. Так что, хотя мы шли далеко не целый день и двигались крайне медленно, едва солнце стало клониться к горизонту, пришло время подумать о ночлеге.

Для этой цели выбрали первый этаж старого крепкого здания. Общими усилиями завалили все ненужные коридоры и окна чем смогли и стали располагаться на ночь. Гончих я расставил по периметру, мы с Геной разместились возле входа, потому что повозку бросать без присмотра не собирались.

Идущие следом девушки обосновались в доме напротив.

Упрямые!

Устроившись на повозке, я заложил руки за голову и уставился в небо, где начали проступать первые звёзды.

– Скажи-ка, Геннадий, – мысленно сказал я лежащему поблизости крокодилу, – а ты бы хотел стать человеком?

– Не знаю, – после паузы ответил Гена, – трудно сказать. Я не знаю, каково это, потому и хотеть этого не могу.

– Ну да, наверное, ты прав, – задумчиво сказал я, – тогда ты не понимаешь, и нравится ли тебе быть крокодилом!

– Думаю, что неважно кто ты, важно, как ты живёшь, – сказал Геннадий, – мне вот не нравится, когда меня принуждают делать то, что я не хочу. Это вовсе не значит, что я ничего не хочу делать. Я и повозку готов везти, и драться, когда нужно… но это должен быть мой выбор. Я чувствую, что с тобой мы… ну если не друзья, то, по крайней мере, приятели и ты не собираешься меня ни к чему принуждать. Я ведь прав?

– Если ты не начнёшь нападать на людей, чего я думаю, ты делать не будешь, то нет, не собираюсь, – сказал я, – но тебя многие побаиваются, потому что не понимают степени твоей разумности. Они же не знают, что сознание у тебя человеческое. Думают, что ты просто животное.

– А у меня человеческое сознание? – удивился Гена.

– Конечно, а какое же ещё? – сказал я.

– Тогда, может быть, стоит всем рассказать? – предложил Геннадий.

– Рано, – сказал я, – ты мой тайный агент! Не спеши отказываться от этой роли. К тому же всё равно ты больше ни с кем разговаривать не сможешь. Это ведь только у нас с тобой есть телепатическая связь.

– Да, – мысленно вздохнул Гена, – и это очень печально. Я страдаю от недостатка общения.

– Если ты можешь общаться со мной, то наверняка найдётся кто-нибудь ещё, с кем тоже можно будет поддерживать телепатическую связь, – сказал я, – главное, верить.

– Я верю, – сказал Гена, – после встречи с тобой моя жизнь вообще очень сильно изменилась в положительную сторону.

– Мне часто такое говорят! – усмехнулся я.

Ночь прошла спокойно. В доме напротив были видны отсветы огня, видимо, девочки жгли костерок. Пускай.

Рядом никто не появился, даже близко. Я, честно говоря, опасался встретить друзей уничтоженных нами охотников, или наткнуться на их базу по пути. Но, возможно, они располагались где-то в далеко и сюда прибыли на промысел.

Хотя это было и странно. Обычно всякий сброд не любит жить на отшибе. Им нужны обычные люди, на которых они могут паразитировать. Нужно же кого-то грабить! Хотя рейды в поисках добычи тоже имеют место быть. Нельзя же всё время обирать один и тот же район, тебя рано или поздно вычислят и накажут. А если банда у тебя такая большая, что наказать будет проблемой, то и район вас вряд ли сумеет прокормить.

Да, концентрация всяких уродов стала слишком высокой из-за того, что город постепенно пустеет. Вот они и бегают везде, ища, кого бы ещё можно было обобрать.

На рассвете мы стали собираться, чтобы как можно быстрее добраться до места назначения. Мне, честно говоря, очень хотелось вернуться к своим и попробовать использовать дар Оливера. Точнее, заставить его устранить последствия применения своего дара.

А заодно узнать, нормально ли добралась Алиса, как обстоят дела с бывшим Карачуном и нынешним Иггдрасилем. Растаяла ли гора, и каковы были последствия ливня. Не утонули ли Сокольники в результате.

Ну и было ещё одно дело, которое я напряжённо обдумывал. Наверное, всё в этом мире происходит не просто так, и если тебя усиленно толкают в какую-то сторону, может быть, не стоит сильно сопротивляться и следует поддаться руке судьбы? А то, что это рука присутствует, я уже ничуть не сомневался. Слишком много совпадений.