Текст книги "Голоса пьеса ч2"

Автор книги: Константин Кедров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Солженицын.У меня тоже есть друзья-евреи.

Войнович.Ну, во-первых, так все антисемиты говорят, а, во-вторых, оказывается, Солженицын общался с ними не просто как с друзьями, а как с евреями.

Вадим Кожинов.Я люблю еврейскую литературу, Шолом Алейхема...

Я.Еврейская литература – это Шекспир. Там все сюжеты библейские. Они же и древнегреческие, и древнерусские.

Ректор.Товарищи, у нас в институте, на высших литературных курсах, образуется еврейская группа. Вернее, группа еврейской литературы.

Студент из Мордовии. А разве у них есть литература?

Другой студент.Есть Библия, она же Тора.

Студент из Мордовии.А разве она еврейская?

Ректор.Товарищи, это решение ЦК.

Рабинович.Фамилия Рабинович означает сын рабби – сын раввина. То же самое, что сын попа. Рабинович – это Попов. Помните об этом, и всем станет легче.

Маяковский.

– Здравствуй, Нетте! Как я рад, что ты живой дымной жизнью труб, канатов и крюков.

Я.

Здравствуй, Нетте! Как яр ад, что ты живой...

И даже крюки на месте. Все как в аду.

Брежнев.Товарищи, в прошлом году мы жили хорошо. В этом году будем жить еще лучше.

Голос из зала.А мы?

Рабинович.Делегат-чукча возвращается домой со съезда.

Чукчи.Мы слушали, как на съезде говорили – всё человеку, всё для человека.

Чукча.А чукча видел этого человека!

Фонвизин.Отчего у нас на Руси воровство и казнокрадство не переводятся?

Екатерина II.Оттого, что от времен Адама и Евы род человеческий неизменен.

Я.Из заповедей Моисея я бы оставил две: не убий и не сотвори себе кумира. Этого более чем достаточно, потому что и это не выполняется. Впрочем, кое-что для нас я все же добавил бы: не завидуй (для социалистов и коммунистов) и не пресмыкайся (для нашего народа).

Лев Анненский.Вот говорят, все беды от 17-го года. Правильно. А 17-ый-то год откуда взялся?

Зюганов.В России все возможно. Возможно даже такое несчастье, как 1917-ый год.

Радио.

Крепни над миром, наш герб величавый.

Звезды, сияйте на башнях Кремля.

Ленину слава, Сталину слава,

Слава стране Октября!

Алексей Евгеньевич.

Советский герб —

Молот и серп.

Жни, куй,

Получишь хуй.

Игнатюк.

Слышишь, Ваня, слышишь, Ваня,

Слышишь – ножик точится.

Ваня, сделай обрезанье,

Мне в Израиль хочется.

Рабинович.

Русской девушке таперича

Нелегко найти Гуревича.

Александра Павловна (над могилой Марии Павловны).Ну, не плачь! Ну, не научилась еще пока наука бороться со смертью.

Я.Русские писатели – это не Достоевский и не Толстой. Это Гончаров. Россия – это «Обломов».

Обломов (Захару).Ты бы хоть пыль вытер.

Захар (поднимает сухой тряпкой тучу пыли).Я вытирал

Обломов.А грязь откуда?

Захар.Я, что ли, грязь выдумал?

Обломов.Почему же у соседа нет грязи?

Захар. Так то ж немец. Откуда ж у немца грязи взяться?

Я.Как там, у Щедрина, в Корчеве акции заводили. Да ничего не вышло. Пробовали редис разводить, а выросла морковь, да и та корявая.

Контрразведчик.А как они пытались жида окрестить в пруду, да и утопили нечаянно.

Кирпотин.А благоразумный пескарь?

Пескарь.А слыхала ли ты, щука, о добродетели?

Кирпотин.Та ничего плохого не хотела. Она просто хайло от изумления разинула, а его туда и втянуло.

Контрразведчик.Что есть истина? Истина – это распивочно и на вынос.

Машинский.Когда мы издавали полного Щедрина, в ЦК письмо пришло с доносом. Мол, там сплошная антисоветчина. Дескать, нельзя издавать, потому что очень похоже. А мы в ответ: «Что значит похоже? Разве Советский Союз – это город Глупов?» Ну и отстояли издание.

Я.Самое поразительное, что и сегодня все один к одному. Приехал новый градоначальник, и все хором: «Батюшка ты наш! Красавчик ты наш!» На радостях целовали друг друга, входили в пивные заведения, выходили и снова заходили.

Кирпотин.Тотчас на радостях ударили в набат. Толком не разобрались, что к чему, но на всякий случай сбросили с колокольни Ивашку-большого да Ивашку-меньшого.

Я.Это Гусинского с Березовским, а позднее Ходорковского с кем-то там еще.

Пушкинист.А про солнце?

Свинья.Где солнце? Нет никакого солнца.

Контрразведчик.А про Молчалина?

Голос.Молчалин, у вас руки в крови!

Молчалин.Я мыл-с.

Я.Но тут на горизонте появилось Оно...

Все (хором).И на этом история прекратила свое течение.

Телевизор (ОРТ).Крупная авария в Самаре – полгорода залило кипятком.

Телевизор (НТВ).Авария во Владивостоке – полгорода замерзает у ледяных батарей. На улице -40°. Работницы холодильного цеха греются в морозильных камерах, где температура -9°.

Пушкинист.Вот вы начали было заниматься Гоголем, да бросили сдуру. А как у него здорово: «В окне помещался сбитенщик с самоваром из красной меди и лицом таким же красным, как самовар, так что издали можно бы подумать, что на окне стояло два самовара, если б один самовар не был с черною как смоль бородою».

Я.А в трактире на картине «изображена была нимфа с такими огромными грудями, какие читатель, верно, никогда не видывал».

Машинский.Некоторые спросят – какая польза от этой истории? Во-первых, никакой пользы. А, во-вторых, опять же, никакой пользы.

Радио.

Ну, а случится, что он влюблен,

И я на его пути —

Уйду с дороги, таков закон:

Третий должен уйти.

Света Беккер.Интересно! А не худо бы у нее спросить.

Радио.

Не надо печалиться,

Вся жизнь впереди.

Вся жизнь впереди,

Надейся и жди.

Света Беккер.

Вся жизнь впереди,

Разденься и жди.

Ирина Беставашвили.У женщины две задачи: хорошо одеваться и хорошо раздеваться. Иногда.

Рональд Рейган.Никакой социалистической экономики в природе не существует. Есть только хаос и неразбериха.

Диктор ТВ.Будем, товарищи, откровенны. Презерватив, скажу понятнее, гандон – единственное средство профилактики СПИДа. Многие спрашивают, как пользоваться этим аптечным изделием. С этим вопросом лучше всего обратиться к своему участковому врачу.

Арик Гудис.Участковый врач целый день вел прием. У одного больного гепатит, у другого водянка, третий с онкологией. Последним врывается перепуганный пациент.

Врач.Что там у вас?

Пациент.Доктор, у меня хуй не стоит!

Врач.Да вы что, сюда ебаться пришли?!

Я.Однажды я заблудился за кулисами и в поисках мамы вышел на сцену в самый разгар спектакля. Актеры замерли от неожиданности. Зрители ничего не поняли, решили, что так и надо, и стали аплодировать. Им просто понравился ребенок на сцене. К ужасу отца, я вышел на авансцену и начал кланяться. Зал неистовствовал. Это была настоящая слава. Дали занавес. Но зрители требовали выхода на бис. И я вышел вместе с актерами. Слава всегда достается тому, кто не играет.

Бабка из Киржача.Если опять потянет в окно кидаться, подойди к окну, постучи по рами и скажи: «Приходи за мной вчера».

Все (хором).Приходи за мной вчера!

Нана.Когда у Яника оказалась грыжа пупочная, понесли мы его к бабке, которая заговаривает.

Бабка.Стой у двери и спрашивай: «Бабушка, бабушка, что ты делаешь?»

Нана.Бабушка, бабушка, что ты делаешь?

Бабка.Грызь грызу!

Библиотекарь.Если ночью увидишь домового, надо у него спросить: «К добру или к худу?»

Вовка.

А он шепчет: "Не пугайся, ангел мой,

Не мужчина я, а добрый домовой".

Якубовская.

Так две ноченьки ходил к ней домовой,

А наутро уходил к себе домой.

А на третью оказалось (ну и что ж!)...

Вовка. Домовой-то на соседа был похож.

Дуэт.

Так советую, голубчики, я вам:

Не бросайте дома ваших нежных дам.

А оставил – так уж жалобно не вой,

Если в доме заведется домовой!

Норберт Винер.С точки зрения кибернетики всемогущество не может быть свойством Бога.

Гинзбург.А не всемогущий Бог мне не нужен.

Винер.Может ли совершенная система создать систему более совершенную?

Семинарист.Может ли Бог сотворить камень, который сам не сможет поднять? Если не сможет, то он не всемогущ. А если сможет, то все равно не всемогущ, потому что не сможет поднять.

Августин.Такой камень создан – это человек.

Христос.Камень, отвергнутый строителями, стал во главу угла.

Августин.Ангелы завидуют человеку, потому что он смертен, а, значит, более совершенен.

Гегель.Человек потому и человек, что знает о своей смерти.

Я.Гегель умер внезапно, в полном расцвете сил, во сне, ничего не подозревая о своей смерти.

Спиноза.Итак, совершенный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти.

Саша Еременко.

О Господи, води меня в кино,

Корми меня малиновым вареньем...

Кирпотин.Я атеист и марксист.

Я.Но в мировой-то разум вы верите?

Кирпотин.Скорее в мировое безумие.

Мамардашвили.Человек разумный разумным никогда не был.

Академик Зинченко.Говорят, что человеческий разум безграничен. Но если разум безграничен, то еще более безгранично человеческое безумие.

Рабинович.Слово, повторенное дважды, уже другое. Повтор вообще невозможен, как невозможно по кругу вернуться в одну и ту же точку. Обязательно хоть чуть-чуть, но промажешь.

Я.На этом строится монотонность бытия. Оно вроде бы монотонно, каждый день одно и то же, а на самом деле всегда другое.

Заболотская.Война войной, а любовь любовью. Над госпиталем сбили немецкого парашютиста. Так все медсестры мигом, за одну ночь трусики и лифчики из парашютного шелка сшили. Со мной в гимназии училась купеческая дочь Нюра. Задали нам сочинение «Мое любимое занятие». Она и написала...

Нюра.А самое мое любимое занятие – проводить время праздно.

Заболотская.А теперь и мое любимое занятие – проводить время праздно.

Я.Еще бы, после суточного дежурства.

Заболотская.Однажды дежурил мой коллега, большой шутник. И привезли бабу с необыкновенно разросшимся лобком, да еще и кишащим вшами. Он и написал: «Поступила пациентка с обильной флорой и фауной».

Мария Павловна.Бывало, едем в кибитке с твоим прадедушкой. Везем пьесу Островского. Голодные, холодные. И еще не известно, будут ли сборы. А прадедушка твой, Павел Юматов, был актер удивительный. Выйдет на сцену, скажет: «Эх, люди, люди, порождение крокодилов». И весь зал плачет. Когда ты маленький был, тебя за что-то в угол поставили, а ты как топнешь ногой: «Эх, люди, люди, по прозванию крокодилы!»

Я.Слово «порождение» было мне непонятно, а Мария Павловна, мы звали ее Муленькой, очень обиделась.

Мария Павловна.Если мы крокодилы, то и нечего с нами разговаривать.

Я.А еще Муленька очень любила читать мне наизусть все пьесы Островского и особенно одно место…

Купец.Вот я тебя озолочу. Только поклонись ты мне. Нет, не хочешь. Ну, почему не хочешь?

Герой.А это потому, батюшка Фрол Матвеич, что не все коту масленица. Будет ему и великий пост!

Заболотская.Ох, и трудное было дежурство. Да еще напарница полночи висела на телефоне, беседовала с любовником.

Напарница.Да, придешь ты ко мне, придешь К холодным ногам придешь!

Я.На самом деле к холодным ногам пришел не он, а она. Над могилой, как это часто бывает, разыгралась сцена между женой и любовницей.

Машинский.Это что, над могилой Назыма Хикмета сцепились аж три женщины. Вот прекрасная смерть!

Я.А от жен Лени Губанова я всю жизнь отбиваюсь. Звонит одна: «Я жена Губанова». Потом другая: «Я жена Губанова». Потом третья: «Я жена Губанова».

Юнна Мориц.Это что, вот Петя Вегин трех жен сменил, и все как близнецы-тройняшки. Одну от другой отличить невозможно. Скажешь – Таня. А это уже не Таня, а Галя. Скажешь – Галя, а это Маша. Интересно, как он там, в Америке. Говорят, даже в офис ходит каждый день на работу. Здесь у него две мастерских было и две квартиры, и никогда нигде он не работал.

Лена Кацюба.Раздается звонок в квартире Хрущева…

Женский голос.Мне Никиту Сергеевича.

Нина Петровна.А вы кто?

Женский голос.Я его школьная подруга.

Нина Петровна.Запомните! Никита Сергеевич никогда нигде не учился.

Я.И это сущая правда.

Заболотская.А одна баба справку потребовала, что она от душа забеременела!

Я.Как это?

Баба.После мужчины в душе мылась и забеременела!

Заболотская.Нет, такую справку я дать не могу. Могу только написать, что забеременела.

Маша Чернова.Приехала хохлушка в Москву на работу устраиваться. Послали ее за справкой о здоровье. Обошла она всех врачей, дошла очередь до гинеколога. Он ее осмотрел, дал справку. Она вышла и тут же возвращается.

Хохлушка.Ой, доктор, що ж вы мене написали – «здоровa»? Написали бы «малэнька» или «як у всих».

Заболотская.Были у меня постоянные пациентки, которые могли и по полгода, и по году не появляться. Но только вдруг вспомнишь о какой-нибудь, как тут же придет на прием. Связь такая, телепатическая. Однажды встретила одну на улице и едва ее узнала. Вся сгорбилась, пострела, бледная, еле идет. Спрашиваю: «Что с вами такое?»

Пациентка.Так вы меня на консультацию к профессору послали, а он на мне крест поставил.

Заболотская.Какой еще крест? Говорю: «Приходите ко мне завтра и заключение принесите». Пришла, показывает бумажку, а там написано: «С вашим диагнозом согласен. У больной было то-то и то-то, плюс осложнение». И плюс этот получился такой жирный, здоровый, и правда, как крест. Тут я засмеялась, а она на меня с такой обидой смотрит. Ну, я ей все объяснила, и она прямо на моих глазах ожила, помолодела, на щеках румянец появился.

Пациентка.Ой, спасибо вам, доктор, а то я уже помирать собралась.

Мария Павловна.Снимали мы комнату у хозяина, а тот сядет на крыльцо, пьяный, и бормочет...

Хозяин.Мария Пална, чтоб вас не булo.

Мария Павловна.Ну, как же «не булo», если я есть?

Хозяин.Все равно, чтоб вас не булo.

Мария Павловна.И так часами.

Света Беккер.А наш сосед как напьется, так жена его домой не пускает. Он сидит на лестнице и твердит..

Сосед. Люблю коммунистическую партию. И советское правительство люблю. И лично Леонида Ильича Брежнева люблю...

Заболотская.Иду как-то по улице, а впереди мужик подвыпивший что-то бормочет...

Мужик.Ах, Ильич, Ильич, какие у тебя были мозги! Ох, Ильич, Ильич, какие у тебя были мозги! Ох, Мозгич, Мозгич, какие у тебя были Ильи...

Кирпотин.Анекдот времен гражданской войны. По битком набитому вагону идут красноармейцы – проверяют документы. У одного пассажира никаких документов не было, он и сунул анализ мочи.

Красноармеец (читает).«Анализ Мoчи». Видать, иностранец. «Белка нет, сахара нет». Хорошо, что нет, значит не спекулянт. «Гонококки в умеренном количестве». Ну, раз в умеренном – вези!

Зиновий Гердт.Собрались три хохла и давай евреев ругать. Тут один и говорит...

1-ый хохол.Хватит о жидах. Давайте лучше думы Тараса Шевченко читать.

2-ой хохол.Садок вишневый возле хаты...

3-ой хохол.Кто виноват?

Все (хором).Евреи виноваты!

Я.Отдыхали мы с Леной в писательском Доме творчества в Ирпене под Киевом. Беседовали с писателем Жураховичем.

Семен Журахович.У нас тут кого только нет. Русские, украинцы, евреи, поляки, смешанные. Евреи польской ориентации, евреи русской ориентации, евреи еврейской ориентации. Просто евреи, без всякой ориентации. А вон моя знаёма титка идэ. Що ж вы до нас так пиздно идете?

Я.«Титка» шла действительно «пиздно».

Григорий Полянкер.Вот здесь линия заграждения. Я сам ее строил, три километра. Вон какой бетон. Но немцы не дураки, обошли ее стороной, вон там, за лесом, и мы оказались в окружении. А Киев пал.

Я.Представьте себе, что вы в космосе в замкнутом пространстве корабля...

Полянкер.Мне и представлять нечего. Когда в тюрьме у меня спрашивали, какой дали срок, я отвечал: «25 лет». – «За что?» – «За ни хрена». Читали в «Правде» указ Андропова? Только что вышел. Если кто-то подвез на машине иностранца или предоставил ночлег, 5 лет тюрьмы.

Заболотская.А ведь сегодня Пушкина запросто бы вылечили. У меня в госпитале такие раненые были, и почти все возвращались в строй. Во времена Пушкина и аппендицит был смертелен.

Я.Я бы умер, как Христос, в 33 года, а так только борода поседела от боли. У нас почему-то кишки не замораживали, наркоз только сверху. Теперь я понимаю – экономили дорогие лекарства. Хирург меня спросил, когда я уже на столе лежал...

Хирург.А кто у нас главный диссидент после Солженицына?

Я.Не знаю, наверно, Сахаров.

Тут он меня и взрезал.

Ельцин.Вот какая получается загогулина!

Алексей Евгеньевич.

Ты меня избаловала

Хлебом, солью и водой.

Посмотри-ка, посмотри-ка,

Я теперь такой худой.

Иосиф Уткин.

Трудно сказать про омут,

А омут стоит

У рта:

Всего...

Два...

Погрома...

И Мотэле стал

Сирота...

Счастье – оно игриво.

Жди и лови.

Вот: Мотэле любит Риву,

Но... у Ривы

Отец – раввин.

А раввин говорит часто,

И всегда об одном:

"Ей надо

Большое счастье

И большой

Дом".

Так мало, что сердце воет,

Воет как паровоз.

Если у Мотэле всё, что большое,

Так это только

Нос.

Скульптор Яшка.

Пусть не быть мне скульптором Яшкой,

Пусть мне хуй отрубят шашкой.

Холин.Ну что, французские ребятишки? Сидите здесь, в городе Тарасконе, и не понимаете, что с вами беседует великий русский поэт Игорь Холин.

Володя Котляров (Толстый).Сейчас я тебе скажу что-нибудь обидное, но ты не обижайся. Это специальная провокация. Ты обидишься и новые стихи напишешь.

Я.Мне показалось, что Толстый – это и есть легендарный Тартарен из Тараскона. Хотя на самом деле он жил в Париже, а в Тараскон приехал с нами на фестиваль.

Холин.Вы тут в зале все равно по-русски ни слова. Так что я буду читать по-русски без перевода.

Хвостенко (Хвост).

Над небом голубым

Есть город золотой...

Я.Так кто из вас написал песню, ты или Анри Волохонский?

Хвост.Слова и музыка принадлежат каббалисту, раввину эпохи Возрождения. А перевел и музыку написал Анри. Но у него как-то не пелось. Я изменил немного музыку и слова, и запелось.

Я.А у нас это поет Гребенщиков, и все думают, что песня его.

Хвост.Да он поет «под небом голубым», а надо «над небом». Совсем другой смысл. Когда я три месяца лежал под капельницей и питался растворами, как растение, это был очень интересный опыт. Теперь я знаю, что чувствуют деревья.

Радио.

Веселей, ребята, выпало нам

Строить путь железный, а короче – БАМ.

Частушка.

Приезжай ко мне на БАМ,

Я тебе на рельсах дам.

Поэт Фахрутдинов.На БАМЕ главное – свобода!

Я.На бабе главное – свобода. Давайте играть в корейский самолет.

Галя Мальцева.А как?

Я.Очень просто. Все встают гуськом, обхватывают друг друга руками, гудят «у-у-у» и «летят». А кто-то один пытается врезаться в цепь башкой и разбить ее. Если удается, все падают на ковер, кто где стоял. Странно, но игра оказалась увлекательной и длилась полночи.

Саша Еременко.

Самолет приподнялся в полете,

Поднимая бетонную пыль.

Он от нас в голубом развороте

Улетел в Израиль...

И теперь он живет в Израиле,

Где капиталистический строй.

Мы его никогда не любили,

А он был настоящий герой.

Хрущев.В детстве у меня был друг – шахтер Петр Махиня. Он писал стихи. Я, конечно, товарищи, в поэзии не очень разбираюсь, но, по-моему, это очень хорошие стихи.

Под красным знаменем свободы

Мы прорубаемся в туннель.

Нам не страшны с тобой невзгоды,

У нас единственная цель.

Дальше не помню, товарищи, но, по-моему, замечательные стихи. (Бурные, продолжительные аплодисменты.)

Я.Махиню издали миллионным тиражом, цитировали в статьях, защищали по его стихам диссертации.

Юнна Мориц.

Вот и кончилось, ля-ля,

Музыкальное вступленье.

Когда мы были молодые

И чушь прекрасную несли,

Фонтаны били голубые

И розы красные цвели.

Я.Не люблю свою молодость. Там нечего было делать. Только любить и пить. Пить и любить. Проволока ГУЛАГа огораживает не только тех, кто сидит внутри, но и тех, кто гуляет снаружи. В августе 91-го ее прорвало снаружи и изнутри, а сейчас нас снова огораживают со всех сторон, как овец в Шотландии. Скоро каждому присвоят номер, и все будет, как до Ельцина. Ну, что ж, милости просим в стойло.

Брехт.

Шагают бараны в ряд,

Гремят барабаны.

Кожу для них дают

Сами бараны.

Таня Петропавлова.Я поняла. Все это должно исчезнуть.

Анна Колоницкая.Только детей жалко.

Петропавлова.Пожалуй, даже детей не жалко.

Собака Христя.Гав-гав, не сотвори себе кумира!

Студент Билл.Я знаю еще одну заповедь: не бздимо!

Я.«Не бздимо!» – таков был девиз нашей юности. А сейчас я замечаю, что многие начинают бздеть, и это мне активно не нравится.

Пастернак.

Не бзди, не бзди, художник,

Не предавайся сну.

Ты вечности заложник,

У времени в плену.

Гоголь.Дрянь и тряпка стал сейчас всяк человек.

Лев Толстой.Настоящая жизнь совершается там, где она незаметна. Никто не видит, как растет трава.

Я.Русские писатели понимали, что невидимая жизнь важнее видимой. Но они еще не знали, что непрожитая жизнь важнее прожитой. Этот опыт – единственный, неповторимый – принадлежит моему поколению. У нас отняли видимую жизнь, и мы жили жизнью невидимой. И теперь я хочу, чтобы все увидели и услышали то, что было скрыто от глаз, – нашу настоящую жизнь. Это еще вопрос, какая из двух жизней должна считаться потусторонней.

Христос.Мир прост, как это движение руки. (Поет.)

В движенье счастие мое,

В движенье...

Шуберт.

Все дальше музыка бежит, все дальше.

Все дальше, все дальше,

Все дальше, все дальше.

Я.

Во сне я горько плакал,

Я волю дал слезам...

Шуберт.Ну, как вам понравилось у меня в гостях, в селенье Хейлиге Крест?

Я.Мне очень у вас понравилось. И лес, и ручей с форелью, и мельница, и осел, который кричал ночью имя Бога.

Осел.И-а! И-а-егова! И-а!

Шуберт.А как вам гравюра в гостиной, где я сижу под кустом в очках, с нотами и что-то сочиняю, а юные дамы за мной игриво подглядывают, придерживая кринолиновые подолы.

Я.Со смыслом гравюрка. Дамы-то вас как раз и не волновали, а дам очень волнует, когда их кто-нибудь не волнует.

Игорь Яркевич.Вот я и говорю, вся эта история с Онегиным – Ленским – Татьяной темна и непонятна. Но стоит предположить, что Онегин и Ленский были как Шуберт, и все становится на свои места. Онегин дамами не интересовался. Его волновали у Ленского «кудри черные до плеч». А Татьяна, естественно, взревновала к Ленскому и заинтересовалась Онегиным. В результате дуэль, где Онегин подстрелил свою – или своего? – пассию.

Я.Ничего подобного. Татьяна любила медведя. «Татьяна – ах, а он реветь». Онегин взревновал ее к медведю, а тут подвернулся Ленский под горячее дуло. И все произошло, как написано.

Лера Нарбикова.Ничего подобного. Просто Татьяна Цемент полюбила Павку Онегина, контра Ленский пробрался на фабрику и выкрал секрет Цемента. Но Ольга Знамя разоблачила контру, и по приговору революционной тройки в составе Тани Цемент, Павки Онегина и Ольги Знамя контру Ленского утопили в проруби возле мельницы. А белогвардеец Пушкин все это приукрасил в своих стихах.

Шуберт.

Блестящие форели,

Ля-ля, ля-ля-ля-ля,

Она с крючка сорвалась,

Я волю дал слезам.

Фрейд.Что вы все про Шуберта, а не про меня. вы же были в Вене, сидели за моим столиком в кафе под моим портретом, рядом с каким-то кардиналом.

Я.Да я как-то к вам охладел в последние годы. Сублимация, сублимация... А где любовь? Комплексы, комплексы... А где человек?

Норберт Винер.Человек без комплексов – это корова. Я лечился у психоаналитика, пока не понял, что меня хотят превратить в корову.

Фрейд.А почему вы не посетили музей холокоста?

Я.Я хотел посетить, но заблудился, а потом мне хотелось посетить Венскую оперу.

Моцарт.Вы же ее посетили.

Я.Посетил. Ничего особенного. А на «Волшебную флейту» не попал. Слишком дорогие билеты продавали распространители в париках.

Моцарт.Вы и в Ля Скала не зашли в Милане. Постояли, постояли и не зашли. (Уходит, напевая.)«Я самый храбрый птицелов…»

Я.В монастыре Хайлиге Крест шла межрелигиозная конференция. Я выступил и сказал:

– Здесь третий день доказывают, что Бог есть. Надо бы пригласить хоть кого-то, кто сказал бы, что Бога нет.

Кардинал Вены.Вот вы и скажите.

Я.

– Сказать-то я могу, но Он есть.

(Бурные, продолжительные аплодисменты.)

А потом была экуменическая молитва во время мессы в древнем соборе.

Кардинал Вены.А теперь наш гость из Москвы произнесет свою молитву о о мире.

Я.

Небо – это высота взгляда

Взгляд – это глубина неба

Хор.Доминус мизерере, мизерере доминус.

Я.

Боль – это прикосновение Бога

Бог – это прикосновение боли

Хор.Кирие элейсон, кирие элейсон.

Я.

Время – это проститутка пространства

Проститутка – это невеста времени

Хор.Доминус вобискум, доминус вобискум

Я.

Кошки – это коты пространства

Пространство – это время котов

Хор.Аве, Мария, доминус вобискум, амен. Бенедиктус фрукутус Йезус.

Я.

Ероплан летит вперед,

Крылышками клонится. —

Парень девушку ебет —

Хочет познакомиться.

Хор.AMEN.

Иван Иванович Алипов.Сосед плох тем, что он сосед. Родитель плох тем, что он родитель. Жена плоха тем, что она жена. Теща, само собой, плоха тем, что теща. А друг плох тем, что он друг.

Марина Герцовская (художница).Сколько у нас всего религий?

Я.Не знаю, ну, во-первых, православные.

Алипов.Православный плох тем, что он православный.

Я.Ну, католики.

Алипов.Католик плох тем, что он католик.

Я.Баптисты.

Алипов.Баптист плох тем, что он баптист.

Я.Мусульмане.

Алипов.Мусульманин плох тем, что он мусульманин.

Я.Буддисты.

Алипов.Буддист плох тем, что он буддист.

Я.Иудаисты.

Алипов.Иудаист плох тем, что он еврей.

Герцовская. Зачем столько?

Я.Это еще не все. Старообрядцы трех толков...

Герцовская.Каких еще толков?

Я.Ну, поповцы, беспоповцы, дырники, единоверцы. Я, например, крещен в единоверческой церкви Криницкого толка в Клинцах.

Герцовская.Ты-то как туда попал? У тебя же папа еврей.

Я.Евреи тоже двух толков. Есть иудаисты просто, а есть хасиды.

Герцовская.А ты знаешь, что мой дедушка был главой любавических хасидов? Его фамилия Шнеерсон. Только я никак не пойму, зачем все это.

Я.Что зачем?

Герцовская.Религия зачем? Безобразие! Бог один, а религий, как собак нерезаных, и еще языки зачем-то. Безобразие!

Я.С языками и вправду неувязочка вышла. Хотели как лучше, а получилось как всегда.

Герцовская.А чего хотели-то?

Я.Да башню до неба строили. Она, как водится, рухнула, и у всех память отшибло. Теперь каждый лопочет по-своему.

Герцовская.Вот и я говорю – безобразие. Был бы один язык, и границ никаких не надо. Одна морока. А национальность кто выдумал? Это же черт-те что. Еврей не еврей, русский не русский. Козлы они все, вот что.

Я.Это уж точно, козлы.

Гейне.

Я не знаю, кто тут прав,

Кто кому чего вменяет,

Но раввин и капуцин

Одинаково воняют.

Герцовская.Я вчера у патриарха была.

Я.Ты ж хасидка, Герцовская.

Герцовская.Сам ты хасид, я ему альбом делаю. На улице грязища, на сапогах реагент намерз. Вошла, а там ковер белый и вся мебель белая. Я, говорю, может, обувь сниму?

Келейница.Проходите, проходите, вы гость почетный.

Герцовская.Так ведь грязь натечет. Ковер запачкаю.

Келейница.Бог не попустит.

Герцовская.Я вошла, села. Бог, конечно же, попустил. Сразу натекла на белый ковер черная лужа.

Я.А патриарх что?

Герцовская.Обходительный такой, приветливый. Яйцо подарил. А почему у него на башке женский платок с какими-то крылышками?

Я.Ну и дикая ты. Это куколь с херувимом на лбу.

Герцовская.Хер на лбу? Хер, по-моему, должен быть в другом месте. Вечно у нас хер на лбу.

Я.С тобой, Герцовская, один грех.

Герцовская.Грех – это я люблю. Только где он, грех? Сплошная работа.

Я.В общем, ты, Герцовская, для религии конченый человек.

Герцовская.Я бы с удовольствием кончила. Да с кем. С этим хером в платочке?

Я.Нет, Герцовская, тебя не охмуришь. Ты, небось, и в комсомоле не была?

Герцовская.Еще как была, в школе.

Я.Ты разве училась в школе?

Герцовская.Ты представляешь, мой папа-еврей убежал в войну на флот, юнгой стал. Отвоевал всю войну. А меня зачем-то отдал на фигурное катание, а потом выдал замуж за троюродного брата, только он на самом деле не брат. Раскопал такого же чокнутого еврея, военного.

Я.Смертельный номер – человек еврей военный. Нет, Герцовская, с тобой Вавилонскую башню не построишь. Конченый ты человек и для всех религий, и для социализма.

Герцовская.В том-то и дело, что неконченая. Все время хочу.

Алипов.Никогда не забывай, в какой стране ты живешь. Меня остановил на улице мент...

Мент.Почему у вас в руках такая большая книга?

Я.Милиционер плох тем, что он милиционер.

Алипов.Пошел к врачу – зуб выдрать, а он меня на флюорографию. А там очередь часа на три. Я говорю, зачем мне флюорография? У меня же не легкие, а зуб. А он – много вас тут таких с зубами.

Я.Врач плох тем, что он врач.

Алипов.А зуб плох тем, что он зуб.

Я.А мир плох тем, что он мир.

Алипов.Главное – не забывать, в какой стране мы живем.

Гоголь.Повсюду, куда ни кинешь взгляд, взор упирается либо в забор, либо в бревно.

Герцовская.Безобразие! Почему твой Бог не смотрит за климатом? Разве можно жить в таком климате, под таким серым небом?

Алипов.Погода плоха тем, что она погода. Никогда не забывайте, в какой стране вы живете.

Вознесенский.Россия воскресе! Россия воскресе!

Алипов.Что это с ним?

Я.Да так, бывает.

Герцовская.Безобразие. В Чечне гибнут дети! Солдаты насилуют чеченок!

Я.А ты забыла, как в Москве в начале 90-х чеченцы затаскивали школьниц в машины прямо среди белого дня?

Герцовская.Что-то припоминаю. Я тогда Женьку ни на секунду не отпускала одну. Но причем тут мирные чеченцы?

Я.Мирные? Да ведь про них еще Лермонтов писал:

Злой чечен ползет на берег,

Точит свой кинжал.

Герцовская.Так чего ж мы с ними церемонимся? Сбросить на них атомную бомбу – и все!

Я.Ну, ты, Герцовская, гуманистка!

Алипов.Чечен плох тем, что он чечен. Русский плох тем, что он русский.

Контрразведчик.Представляете, в Берлине, даже в социалистическом секторе мостовые шампунем моют.

Алипов.Немец хорош тем, что он немец. А Берлин хорош тем, что он Берлин.

Я.А как вы, Иван Иванович, относитесь к евреям?

Алипов.Еврей плох тем, что он еврей. Русский плох тем, что он русский. Главное – не забывать, в какой стране ты живешь.

Герцовская.Я что-то никак не пойму, ведь Христос – еврей?

Я.13-го января православная церковь празднует Обрезание Господне.

Герцовская.Ха-ха-ха! А как же антисемитизм?

Я.Газету «Завтра» читай, там написано, что Христос русский.

Герцовская.Ха-ха-ха! Христос русский!

Христос.Вообще-то по законам Израиля я еврей, поскольку мама – стопроцентная еврейка. А вот с папой сложнее. Так что по русским законам я вроде бы как полтинник.

Герцовская.Ну да, у вас, как у Жириновского, папа юрист, то есть Бог.

Бог.Ну да, в каком-то смысле я юрист, поскольку дал евреям закон.

Герцовская.Законы у вас какие-то странные. Не пожелай жены ближнего...

Бог.Ни осла его, ни вола его.

Герцовская.Для вас что женщина, что осел.

Бог.Я же не в прямом смысле, а в фигуральном.

Герцовская.А с мусульманами что за чушь у вас получается? Праведники – террористы, видите ли, попадают в рай, где их ждут 40 гурий. Он с ними всю ночь развлекается.

Аллах.А к утру они снова девственницы.

Герцовская.А вы не подумали, каково этим девственницам каждую ночь по новой девственность терять?

Я.Получается, что рай для мужчин – это ад для женщин.

Аллах.И наоборот.

Алипов.Рай плох тем, что он рай. Ад хорош тем, что он ад. Главное – не забывать, где находишься. А то ведь и перепутать можно.

Рабинович.Умирает грешник и попадает вначале в чистилище.